Текст книги "Прекрасное изгнание (ЛП)"
Автор книги: Коулс Кэтрин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 24 страниц)
41
Линкольн
Я врезался в Арден, как защитник в футболе, сбивающий нападающего. От силы удара она издала глухой звук – то ли от неожиданности, то ли от боли. Или… Боже, это была боль? Паника ударила по мне волной. Она ранена? Пострадала? Или хуже?..
Я накрыл ее собой, и в тот же миг прогремел еще один выстрел. Одна из лошадей взвизгнула, что-то хрустнуло и Виски понеслась в сторону владений Коупа. Блядь.
Брут зарычал, а потом залаял. Арден выкрикнула какую-то команду по-немецки, и пес тут же улегся, но рычание не прекратилось. Зато выстрелы – да.
Кроме рычания Брута и беспокойного фырканья Стардаст, вокруг воцарилась зловещая тишина. Больше ни звука. Ни выстрелов. Ничего.
– Линк… – прошептала Арден.
– Пока нет, – отрезал я. Я и сам не знал, чего жду. Еще одного выстрела? Стук копыт – мол, стрелявший удирает? Только не сирены – здесь, в глуши, их точно не будет.
И тогда я услышал это. Слабый звук двигателя. Не будь я так сосредоточен, точно бы пропустил. Но это был не автомобиль. Больше похоже на мотоцикл или квадроцикл.
Я все еще ждал.
Когда звук стих, я откатился от Арден и тут же начал осматривать ее, нащупывая возможные раны.
– Ты в порядке? Болит что-то?
Она кивнула, но потом ее лицо резко побледнело, словно из него вышла вся кровь.
– Что? Где болит? – я не видел крови.
– Я в порядке, – ответила она, сглотнув. – А вот ты – нет.
Будто ее слова вернули мне чувствительность, и вместе с этим пришла боль. Жгучая, разрастающаяся в боку. Я опустил взгляд – на правом боку расплывалось кровавое пятно.
Не может быть так уж плохо. Я же не теряю сознание и не задыхаюсь. Хотя боль явно не соглашалась с этим заявлением.
Арден уже двигалась. Подняла рюкзак, который принял основной удар нашего падения, и начала доставать из него содержимое. Нашла что-то, похожее на телефон, и выругалась. Экран был разбит. Она потыкала пару кнопок, но быстро сдалась, переключилась на другие вещи и позвала Брута:
– Freigeben. (Можно)
Пес подбежал, лизнул сначала ее лицо, потом мое. Он был цел. Без ран. Просто в ярости за нас обоих.
– Нам стоит выбираться, – сказал я, морщась от боли.
Арден метнула в меня испепеляющий взгляд:
– Сначала займемся твоей раной. Потом – выбираться.
Я окинул взглядом лагерь и окружающую местность. Никаких признаков движения. Но это еще не значит, что там никого нет.
– А как мы вернемся домой, если у нас осталась только одна лошадь?
Арден вздохнула:
– Придется идти пешком. Стардаст понесет припасы. – Она продолжила копаться в аптечке. – Виски умная. Добежит домой. Надо только надеяться, что Коуп или Саттон ее увидят и пошлют помощь.
Если нет – путь займет весь день. А за это время может случиться все что угодно.
– Прислонись к дереву и подними рубашку, – скомандовала Арден.
Я с трудом переместился к стволу, боль вспыхнула ярко и остро. И я заметил, как в Арден метнулась паника, стоило ей увидеть мое лицо. Попытавшись приободрить ее, я натянул улыбку:
– Знаешь, мне кажется, сейчас не лучший момент, чтобы ты пыталась меня соблазнить.
– Ты не смешной, Ковбой.
Я прислонился к дереву, поморщившись:
– Ну, чуть-чуть смешной.
Арден не рассмеялась. Вместо этого она вытащила из аптечки санитайзер, выдавила его себе на ладони, растерла и надела перчатки.
– Подними рубашку.
Я повиновался и тут же выругался. Определенно пулевое.
– Видишь? Не так уж и плохо. Почти по касательной.
Арден подняла на меня взгляд – в нем пылал огонь.
– Не помогаешь. – Она обошла меня, чтобы осмотреть спину. – Похоже, пуля прошла навылет. Это хорошо. Но ты все еще теряешь кровь. Нужно промыть и закрыть рану.
– Почему мне кажется, что это не будет похоже на солнечный день и радугу?
– Потому что не будет. – Она взяла флакон перекиси. – Прости. – И вылила его на рану.
Из горла вырвался глухой стон, и Брут зарычал в ответ.
– Держись со мной, – сказала Арден, переходя к спине. Она не стала ждать, пока я скажу, что готов – просто вылила перекись и туда.
На этот раз я не издал ни звука, но так сильно прикусил внутреннюю сторону щеки, что почувствовал вкус крови. Возможно, не самый умный поступок, учитывая, что кровь мне сейчас еще как нужна. Но уже поздно.
– Ложись, – мягко сказала Арден, помогая мне откинуться на дерево.
Боль пульсировала, дыхание стало коротким, хриплым. Но Арден не останавливалась. Она рылась в аптечке, затем выругалась. Вскоре вытащила что-то из нейлоновой сумки на молнии.
Я пару раз моргнул, пытаясь прояснить зрение.
– Злюка… – пробормотал я. – Ты что собираешься делать с… тампоном?
Арден выпрямилась, подбородок вздернут.
– Я им закрою рану.
Я уставился на нее:
– Тампоном?
– С них все и началось. Их изобрели, чтобы затыкать пулевые ранения. В восемнадцатом веке.
– Мне стоит бояться, что ты это знаешь?
– Эй, – фыркнула Арден. – Я читаю.
Она сняла обертку, а я смотрел с легким скепсисом. Но вариантов у меня все равно не было. Ее пальцы бережно ощупали кожу вокруг раны, изучая. Потом она подняла на меня глаза.
– Это правда будет неприятно.
– Может, мне стоит попросить бурбона и кусок ремня, как в вестернах?
– Линк. Пожалуйста, хватит шутить.
Тогда я увидел это – настоящий страх в ее глазах, тот, что она всеми силами пыталась задавить.
– Злюка, – прошептал я, притянув ее к себе.
Она прижалась лбом к моему, дрожа.
– Все будет хорошо. Ты подлечишь меня, и мы выберемся отсюда, – пообещал я.
Она чуть отстранилась, заглядывая мне в глаза.
– Думаю, мне стоит оставить тебе винтовку и Брута, а самой – на Стардаст и скакать домой как можно быстрее.
– Нет. – Это слово прозвучало, как удар. Окончательно и бесповоротно.
– Линк…
– Нет. – Повторил я, вложив в это еще больше твердости. – Мы держимся вместе. Ты и я.
В ее серо-фиолетовых глазах блеснули слезы, а челюсть напряглась от усилий их сдержать.
– Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.
– Я, между прочим, тоже к тебе прикипел. Так что давай держаться вместе и прикрывать друг другу спину?
Арден кивнула, движение было дрожащим, но уверенным.
– Хорошо. Потому что если ты сдохнешь – я буду в ярости.
Я хрипло рассмеялся и тут же застонал.
– Не смеши меня.
– Прости, – прошептала она, глядя на меня. – Готов пройти через самое тяжелое?
Я сглотнул.
– Готов.
Она коснулась моих губ поцелуем, задержалась на секунду.
– Закрой глаза. Так ты хотя бы не будешь знать, когда это случится.
Я послушался и сосредоточился на дыхании. Раздался шорох. Я почувствовал, как пальцы Арден обхватили рану и без предупреждения в меня ударила слепящая боль. Та, что выбивает воздух из легких и стирает все вокруг.
Оставалось только дышать – пытаться снова и снова втянуть в себя хоть немного воздуха. Только я начал приходить в себя, как новая волна боли пронзила тело, обжигая изнутри. Но я продолжал дышать.
Где-то на периферии сознания я чувствовал, как Арден накладывает повязку. Потом боль отступила – не исчезла, но словно отделилась от тела, стала далекой, размытой.
– Пей. – Арден вложила в мою ладонь маленькую бутылочку.
– Надеюсь, это бурбон, – прохрипел я.
– Доберешься до дома живым – получишь весь бурбон, какой захочешь.
Я приоткрыл глаза. Не бурбон, а остатки апельсинового сока. Впрочем, не худший вариант – немного сахара сейчас точно не помешает. Я залпом осушил бутылку.
– Надеюсь, он не просачивается в желудок.
– Совсем не смешно, – прорычала Арден.
– Полегче, Злюка, – сказал я, сжимая ее ладонь. – Смотри, где меня задело. Почти по касательной. Вряд ли задело что-то жизненно важное.
Арден метнула в меня взгляд, полный огня.
– Если ты ошибаешься, я тебе это припомню.
– Такая ты ворчливая, когда замешаны чувства.
Она закатила глаза.
– Хочешь попробовать встать или тебе нужно еще немного времени?
Я взглянул на небо. День уже близился к середине, а значит – пора двигаться.
– Давай поднимем меня.
– Хорошо. Обхвати меня за плечи. Я использую свой вес, чтобы поднять тебя. Главное – не напрягай пресс.
Я кивнул, обвив руки вокруг нее. Даже это движение вызвало всплеск боли.
– Три, два, один. – Арден подалась назад, вытягивая меня.
Сознание оборвалось. Будто все нервы разом вспыхнули и перегорели, оставив пустоту. Может, оно и к лучшему – милосердие тела.
– Линк. – Голос Арден, с этой легкой хрипотцой, выдернул меня обратно. Она коснулась моей щеки. – Ты в порядке?
Я кивнул, давая себе пару секунд, прежде чем заговорить.
– Я в порядке. Я справлюсь.
Она внимательно всмотрелась в меня, не слишком веря моим словам.
– Хорошо. Я приведу Стардаст, и выдвигаемся.
Я продолжал просто дышать. Брут сидел рядом.
– Ты ведь меня любишь, да?
Пес посмотрел на меня и, клянусь, фыркнул с таким видом, будто нехотя признал это.
– Не волнуйся. Я тебя тоже. Даже если ты – главный блокиратор секса в округе.
– Мне стоит волноваться, что ты разговариваешь с моим псом, будто он тебе ответит? – спросила Арден, подходя с винтовкой в руках.
– Он вполне понятно выражается, – парировал я.
Один уголок ее рта приподнялся.
– Это точно. – Она нагнулась и почесала Брута. – Ты ведь на страже, да?
Пес прижался к ее руке в ответ.
Поднимаясь, Арден осмотрела окрестности.
– Пошли.
– А тебе не нужен поводок для Стардаст? – удивился я.
Она покачала головой и щелкнула языком. Стардаст сразу направилась к нам, все еще с седельными сумками.
– Вот черт, – пробормотал я.
– Она любит быть рядом со своими. Да и лучше, чтобы у меня были свободны руки. На всякий случай.
Я знал, что она имеет в виду. Если кто-то все еще поджидает нас на тропе и Арден понадобится винтовка.
– Пошли. – Срочность снова накатала, как только мы тронулись. Каждый шаг приносил новую вспышку боли. Каждый шорох в кустах заставлял напрягаться. Я мог только надеяться, что стрелявший давно ушел.
Мы продвигались медленно, выбирая маршрут вдоль опушки леса – так у нас хотя бы будет укрытие, если что. Арден оказалась права – Стардаст шла за нами, словно приклеенная, а Брут не отставал от меня ни на шаг, будто знал, что я ранен.
Мы молчали, постоянно осматриваясь. И все же первой насторожилась Стардаст. Она фыркнула, сместилась и тихо заржала.
Арден тут же вскинула винтовку, прижав приклад к плечу. Осмотрела пространство перед нами. Что-то мелькнуло между деревьев и фигура вышла из леса, направив на нас оружие.
42
Арден
Мне понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, кто стоит перед нами. Раз, два, три... И я чуть не рухнула на землю, когда увидела Трейса, сидящего на лошади из департамента шерифа. Глаза наполнились слезами.
Он спрыгнул с лошади в одно движение, пересек расстояние и прижал меня к себе.
– Что, черт возьми, произошло? – выдохнул он. – Коуп позвонил в панике, сказал, что Виски примчалась домой как бешеная, а вас нигде нет.
Трейс даже не стал ждать ответа – просто обернулся и крикнул:
– Они здесь!
Потом снова повернулся ко мне, оглядывая с головы до ног.
– Я в порядке. Но Линку нужна больница.
В одно мгновение он перестал быть моим встревоженным братом – и стал офицером.
– Что случилось?
– В нас стреляли. – Произнести это вслух казалось абсурдным, невозможным. Но это была правда. – Линк закрыл меня собой, но сам получил пулю в бок. А спутниковый телефон я разбила, когда падала.
Взгляд Трейса резко метнулся к Линку.
– Ты спас мою сестру.
Линк попытался улыбнуться, но его лицо было слишком бледным, а лоб покрыт испариной.
– Как я уже сказал Злюке... я к ней неравнодушен.
– Покажи рану. У меня есть аптечка…
– Твоя сестра уже запихнула в меня тампон, – перебил его Линк.
Брови Трейса взлетели. Он повернулся ко мне:
– Тампон?
– Даже два, – пробурчала я.
Он провел рукой по лицу.
– Хм. Неплохая идея. – Затем достал рацию и передал координаты, попросив прислать медиков к подножию тропы. После этого снова повернулся к Линку. – Мы погрузим тебя на носилки и понесем.
– Я в порядке…
– Линкольн Пирс, если ты сейчас начнешь строить из себя героя, я устрою тебе ад. И никаких возражений, – рявкнула я.
У него на лице расплылась самодовольная ухмылка:
– Твоя сестра меня любит.
Трейс приподнял бровь, усмехнувшись:
– Да? Прямо так?
– Еще как, – ответил Линк.
– Неправда, – отрезала я, сжимаясь изнутри. Паника и страх впивались в грудь. Если я не люблю его – я не потеряю его. Такой вот нелепый, но единственный способ хоть как-то себя защитить.
Линк лишь улыбнулся шире.
– Продолжай в это верить, Злюка.
Он попытался сделать шаг ко мне и пошатнулся. Мы с Трейсом бросились вперед. Я проскользнула под его рукой, стараясь поддержать.
– Где, черт возьми, эти носилки?! – рявкнула я.
И будто по команде из-за деревьев вынырнули Шеп и Кай. Все заговорили одновременно. Шеп и Кай засыпали нас вопросами, Трейс пытался им отвечать, одновременно раздавая указания. А я не могла думать ни о чем, кроме Линка: как он все сильнее опирался на меня, как его дыхание становилось все более поверхностным, прерывистым.
Страх сдавливал грудь, глаза жгло. Где-то вдалеке раздался звук мотора, за ним – голоса. Медики подъехали к нам на одном из квадроциклов Коупа. И тут же начали действовать, аккуратно забирая Линка у меня из рук.
В ушах загудело, пока я наблюдала за их действиями. Один из фельдшеров, парень, которого я узнала, он был из нашего города, посмотрел на меня и улыбнулся:
– Тампоны – отличная находка.
Я кивнула, словно во сне.
– Я могу поехать с ним, да?
Улыбка с его лица исчезла.
– Конечно.
Они быстро уложили Линка на жесткие носилки, подключили капельницу. Как только все было готово, я запрыгнула на второй квадроцикл позади Шепа. Он двинулся за машиной с медиками и Линком, но я не могла отвести от Линка глаз.
Он всегда был таким большим, живым, сильным. А сейчас... он казался хрупким. Будто любое движение могло вырвать его из этого мира.
Когда мы добрались до владений Коупа и моей конюшни, я увидела толпу. Люди из департамента шерифа, моя семья – слишком много людей. Все кинулись к нам, но я никому не ответила, проигнорировала каждое слово. Я просто шла за Линком.
Медики погрузили его в карету скорой помощи, и я влезла следом, устроившись на скамейке. Один фельдшер занялся Линком, второй захлопнул двери и перебрался за руль. Подключили монитор, и я сосредоточилась на его звуке. Он говорил, что Линк жив. Но этого было недостаточно.
– Я в порядке, Злюка, – прошептал он.
Но голос Линка звучал совсем не так. Слишком слабый, хриплый. Будто он медленно исчезал.
Я вцепилась в край скамейки, пальцы впились в обивку. Пришлось приложить усилие, чтобы разжать их. Я взяла Линка за руку, как можно нежнее.
– Я знаю, что ты в порядке, – солгала я.
Я ничего не знала. Но все равно держалась.
43
Линкольн
– Если ты хоть подумаешь встать с этой больничной койки, я тебя к ней привяжу, – Арден перебила раздражающий писк аппаратов и прочие назойливые звуки больницы.
Я повернулся на краю кровати и одарил ее самой обаятельной улыбкой:
– Ммм, жестко. Мне нравится.
– Линк, – предупредила она.
И мне бы стоило воспринять это как сигнал тревоги, потому что последние сутки она буквально шла по головам. Стоило боли хоть чуть-чуть отразиться на моем лице, как она уже вызывала медсестру. А когда появлялся врач, засыпала его вопросами, вспоминая все, что прочитала об абдоминальных ранах, и практически угрожала ему расправой.
– Злюка, – сказал я, подзывая ее к себе пальцем.
Она не сдвинулась с места. Вместо этого скрестила руки на груди, так, что ее идеальная грудь красиво приподнялась, и вперилась в меня взглядом.
– Доктор уже подписывает бумаги о моей выписке. Я могу вставать.
– Он сказал, что ты должен дождаться кресла-каталки.
– Она мне не нужна…
– У тебя была операция, – рявкнула Арден.
– Почти что не было. Рану прочистили и зашили. Вот и все.
Тень промелькнула в ее глазах, делая взгляд темным, грозовым. Я понял – для нее это было вовсе не «все». Блядь.
– Иди сюда.
Она все равно не двинулась.
– Не подойдешь – сам подойду. А ты ведь не хочешь, чтобы я вставал с этой койки.
Арден раздраженно выдохнула, опустила руки и медленно пошла ко мне.
Стоило ей оказаться на расстоянии вытянутой руки, я схватил ее за футболку – эту чертову милейшую майку с единорогом в стиле дэт-метал, которую Фэллон принесла ей вместе со сменной одеждой, и притянул к себе, усаживая между своими ногами. Обхватил ее лицо ладонями, поглаживая большими пальцами мягкую кожу щек.
– Со мной все в порядке. Почти не болит. Доктор уже пять раз говорил, что пуля не задела ничего жизненно важного. Ни органы, ни артерии. Швы снимут через неделю. Даже порез не особо серьезный.
Арден смотрела на меня сверху вниз, и в ее завораживающих глазах бушевали эмоции.
– А если он ошибается?
– Малыш, – прошептал я, целуя одну щеку, потом другую, потом лоб. – Ты задала ему восемьдесят два миллиона вопросов. Поговорила с операционной медсестрой, анестезиологом и даже загнала в угол санитара. Я в порядке.
– Мне нужно было убедиться, что я знаю все.
Я усмехнулся:
– Я люблю тебя, Злюка.
– Линк... – мое имя прозвучало у нее в горле, будто она с трудом отпускала его, как если бы связки цеплялись за каждый слог.
Я опустил одну ладонь с ее лица и приложил ее к ее сердцу.
– Тебе не обязательно говорить это. От этого правда не станет менее настоящей.
Глаза Арден сомкнулись, будто от боли.
– Я просто пытаюсь уберечь тебя.
Я нахмурился:
– Уберечь…
– Ладно, голубки, – в палату влетела медсестра. – У меня тут ваши предписания. Доктор хотел принести их лично, но честно скажу – он до усрачки боится вот этой дамочки. – Она кивнула в сторону Арден.
Арден выпрямилась и отступила на шаг, будто стряхивая с лица выражение боли.
– Я не была такой уж ужасной.
Медсестра приподняла бровь:
– Дорогуша, если бы ему дали выбрать между тобой и стаей бешеных собак – он бы выбрал собак.
У Арден отвисла челюсть, а я едва сдержался, чтобы не расхохотаться.
Медсестра махнула рукой и подала знак санитару войти.
– И вообще, это хорошо. Нам нужны те, кто будет сражаться за нас, когда нас самих нет в палате. Ты именно такая – боец.
До мозга костей. В самом лучшем смысле.
– Спасибо за заботу, Бесс, – сказал я, поднимаясь.
Арден двинулась ко мне, как будто собираясь страховать, но я метнул на нее взгляд:
– Я не собираюсь рухнуть.
Бесс хихикнула:
– Ценный груз, как-никак.
Это начнет раздражать довольно быстро. Я опустился в кресло-каталку.
– Я вполне могу идти сам.
Бесс цокнула языком:
– Я не побоюсь натравить на вас этого бойца, мистер Пирс. Так что ближайшие пару недель вы ведете себя тихо и спокойно.
А я уже корчился от нетерпения. Хотелось пробежаться, поплавать. А лучше – хорошенько подраться.
– Удачи с этим, – сказал новый голос. В палату вошел Коуп и улыбнулся мне, но я заметил напряжение в его взгляде. – Надо прекращать встречаться при таких обстоятельствах.
– Ты начал, – буркнул я.
– Думаю, вы оба должны перестать устраивать нам сердечные приступы, – сказала Саттон, входя вслед за ним. – Нам всем не помешала бы порция скукоты.
– Я даже готов смотреть, как сохнет краска, – сказал я. Главное, чтобы Арден была рядом.
Коуп рассмеялся:
– Ну, у тебя будет куча времени на новое хобби в ближайшие пару недель.
– Неделю, – поправил я. – Доктор сказал, как только снимут швы, можно будет начинать легкие тренировки.
– Я проверю его диплом, – пробормотала Арден.
Коуп захохотал:
– Она все еще терроризирует персонал?
– Я почти уверен, что она довела доктора Матисона до слез, – сказал я, пока санитар снимал тормоза с колес кресла.
– Моя сестра – герой, – усмехнулся Коуп.
– Ненавижу вас всех, – пробурчала Арден. – Можно уже поехать домой?
Коуп не сразу ответил, и Арден напряглась.
– Что теперь? Что-то случилось? С лошадьми все в порядке? С Брутом?
Коуп поднял ладонь:
– Нет, все в порядке. Просто мама включила режим мамы, и вся семья тебя ждет.
Арден долго смотрела на него, а потом зажмурилась.
Коуп похлопал ее по плечу:
– В тебя чуть не стреляли. Потерпишь немного заботы.
Арден снова открыла глаза:
– Когда я найду этого ублюдка, никакой кастрации «по одному шару». Оба отрежу.
Саттон переводила взгляд с одного на другого:
– Кажется, я что-то пропустила.
– Поверь, тебе лучше не знать, – пробормотал я.
44
Арден
Линк сдвинулся на диване, и по его лицу промелькнула тень боли. Я тут же наклонилась вперед, потянувшись за обезболивающим, но Линк положил руку мне на руку, останавливая:
– Все нормально.
Брут поднял голову с лап, будто хотел проверить, говорит ли Линк правду. А я только нахмурилась:
– Ты поморщился. Значит, тебе больно. А принять таблетку ты мог уже сорок пять минут назад.
Кай усмехнулся с кресла напротив:
– Ты думал, получить пулю – это плохо? Да это цветочки по сравнению с тем, как Арден потом будет тебе выносить мозг.
Фэллон хлопнула его по руке, проходя мимо:
– Это не смешно.
– Немного смешно. И очень правда, – парировал Кай.
Я смерила его своим фирменным смертельным взглядом:
– Просто вспомни этот момент, когда я разрешу Фэлл засыпать твой офис блестками в Haven.
Улыбка тут же слетела с его лица:
– Ты не посмеешь.
– Проверь.
– Черт, – пробормотал Кай.
– В копилку за ругань, – отозвалась Кили, не поднимая головы от пазла, который она собирала с Лукой.
Фэллон улыбнулась и протянула руку:
– Да, Кай, в копилку. Плати.
Кай наклонился, достал кошелек и угрюмо заглянул внутрь:
– У меня только двадцатки.
Глаза Фэллон лукаво блеснули:
– Не повезло тебе.
Кай шлепнул купюру ей в ладонь, но не отпустил:
– Я проверю копилку, чтобы убедиться, что ты и правда ее туда положила, а не пустила все на свои сладости.
Фэллон засмеялась и выдернула руку:
– Придется довериться.
Кили подмигнула ей:
– Если и мне сладкого прихватишь, я никому не скажу, что деньги туда не пошли.
– И мне, – вставил Лука.
– Обчистили меня до нитки, – пробурчал Кай.
– Как будто ты этого не заслужил, – крикнул Коуп со своей табуретки у кухонного острова рядом с Саттон, пока Нора и Роудс колдовали над каким-то ужином, от которого по дому разносился сногсшибательный запах.
Линк снова пошевелился. На этот раз он попытался скрыть гримасу боли, но я все равно ее заметила. Сжав зубы, я снова потянулась за бутылочкой с таблетками.
– Если ты не выпьешь одну из них, я растолку ее и подмешаю в твой напиток.
– Я хочу попробовать продержаться еще хотя бы полчаса, – возразил Линк. – Ненавижу, когда от них становлюсь таким… ватным.
– Лучше быть ватным, чем мучиться от боли, – отрезала я.
– Арден…
– Пожалуйста. – Я была не выше мольбы, потому что видеть его таким – это просто убивало меня. – Я не могу на это смотреть, – прошептала я. – Ты страдаешь из-за того, что пытался защитить меня. Теперь позволь мне позаботиться о тебе.
Глаза Линка сверкнули – больше золотистые, чем зеленые.
– Злюка…
– Пожалуйста.
Он потянул меня к себе, прижав лбом к моему:
– Я бы снова и снова принимал эту пулю, лишь бы ты была в безопасности.
– Не говори так. – Паника обожгла изнутри, за ней – ледяной страх. Сколько еще людей должно пострадать, защищая меня?
Линк провел пальцем по линии моей челюсти:
– Хочешь, чтобы я соврал?
– Хочу, чтобы ты был в безопасности, – прошептала я.
В его глазах закрутились тревога и растерянность. Но он не отстранился. Не дал мне утонуть в собственной тревоге.
– А у вас будет ребенок? – реплика Кили оборвала мой внутренний вихрь. Я резко отпрянула, а вместо страха накатил другой – панический.
– Ребенок? – прохрипела я.
– Вы такие…
– Сюси-пуси, – вставил Лука, морща нос. – Мои мама с папой теперь вечно такие.
Это было в первый раз, когда я услышала, как Лука назвал Коупа папой, и от этого у меня защемило в груди. Но даже это не могло заглушить страх, охвативший все нутро.
– Сюси-пуси, да? – переспросил Шеп, входя в комнату вместе с Теей.
Лука театрально застонал:
– Ужас.
Шеп хихикнул:
– Извините, что опоздали. – Он оглянулся. – Некоторые не могли закончить подарок для Линка.
Лолли вбежала следом, держа в руках что-то, завернутое в коричневую бумагу для мяса.
– Художественный процесс не терпит спешки.
– Я пыталась ему это объяснить, – сказала Тея, сдерживая улыбку.
Лолли покачала головой:
– Очень надеюсь, что ты будешь хорошим влиянием на моего внука. Расслабишь его немного. – Она сделала паузу. – Кстати, я работаю над новым рецептом брауни, которые помогают с сюси-пуси. Вам с Шепом бы попробовать…
– Лолли, – хором отозвались Шеп и еще полкомнаты.
Она выпрямилась, и ее многочисленные бусы зазвенели.
– Что такого? Разве бабушка не может предложить помощь?
– Только не в сюси-пуси вопросах, – сказал Кай, едва сдерживая смех.
Лолли фыркнула и подошла ко мне и Линку:
– Стараюсь, как могу, а в ответ – одно ворчание. – Она остановилась перед Линком и протянула подарок. – Решила, что тебе не помешает что-то, чтобы поднять настроение после всего этого. Работала над этим не покладая рук.
По комнате прокатился смех, кто-то тихо фыркнул. Линк посмотрел сначала на Лолли, потом на меня:
– Мне стоит бояться?
– Очень, – честно ответила я.
Лолли только отмахнулась:
– Открывай давай. Тебе понравится.
Линк аккуратно и методично развернул бумагу. Она упала на пол, и он уставился на алмазную мозаику, которую сделала Лолли. Его брови нахмурились. А потом он увидел это.
Сверкающая картина была на фоне льда. На нем – кучка хоккейных шайб, но две верхние были уложены так, что напоминали… яйца. Из них росла клюшка с весьма своеобразным… наконечником.
Мои братья, сестры и их половинки собрались вокруг, чтобы разглядеть картину. Первой рассмеялась Роудс:
– Это что, алмазная клюшка-член?
– Что такое клюшка-член? – пропела Кили.
Кай поднял руки:
– Это на тебе, – сказал он Роудс. – Я не хочу, чтобы Трейс потом выяснял, откуда его ребенок узнал это выражение.
Фэллон захихикала:
– Алмазная клюшка-член. Линк, а ты куда ее повесишь?
Линк несколько секунд молча смотрел на картину:
– Думаю, мне надо подумать, где для нее будет лучшее место.
– Умно, – одобрила Лолли, похлопав его по плечу. – Надо, чтобы энергия и поток в комнате были подходящими. А еще Шеп может установить подсветку, чтобы она прямо сияла.
– Без проблем, – сдерживая смех, отозвался Шеп.
Линк сузил глаза:
– Главное, чтобы ты сделал то же самое в своем новом доме. Говорят, у Теи есть картина с тыквой-членом, которой тоже нужен достойный угол.
Улыбка тут же слетела с лица Шепа:
– Играешь грязно.
Линк усмехнулся, но тут же схватился за бок. Я молча сунула ему в руку бутылочку с таблетками.
– Прими одну.
– Она права, – сказала Нора, подойдя к нам и поставив на прикроватный столик тарелку с горячей лазаньей и салатом. – Надо опережать боль, иначе восстановление займет куда больше времени. Три кусочка лазаньи – потом таблетку, а потом уже доедай остальное.
Линк тяжело вздохнул:
– Ладно.
Я уставилась на него:
– Я полчаса уговариваю тебя ее выпить, а тут Нора сказала и ты сразу сдался?
Линк расплылся в улыбке:
– У нее голос мамы. С таким не поспоришь.
– Вот именно, – подтвердила Нора, подхватывая картину с его коленей. – Я отнесу ее туда, где она не… пострадает. И, Лолли, нам с тобой снова надо поговорить о том, насколько уместны твои подарки.
– Черт, – прошептала Лолли. – Надо было подождать, пока она отвернется.
– Нужно отточить скрытность, – сказал Кай.
– Вечно вы мне кайф ломаете, – пробурчала она.
Линк посмотрел на меня, и в его ореховых глазах плясали веселые искорки:
– Обожаю твою семью.
От этих слов внутри у меня стало тепло. Я радовалась, что мы смогли дать Линку хоть часть того, чего ему не хватало в детстве. Он заслуживал этого и намного большего. Но все, о чем я могла думать, – чем больше у нас есть, тем больше мы можем потерять.
