Текст книги "Мерценарий (СИ)"

Автор книги: Константин Соловьев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 27 страниц)

– Этот город становится слишком жаден в последнее время. И слишком безразличен. Считайте меня старомодным, господин Маадэр, но я считаю безразличное убийство одним из самых тяжких грехов, изобретенных человеком с пещерных времен. Я могу понять убийство из страсти, убийство из ненависти или страха. В этом есть что-то природное, естественное, дикое… На Пасифе в последнее время убивают чаще всего равнодушно. Хладнокровно, так, точно смахивают крошки со стола или чинят карандаш. Это страшнее всего.

Маадэр кашлянул.

– Едва ли я тот, кто оценит вашу сентенцию. Я мерценарий, господин Танфоглио. Мое ремесло требует определенного хладнокровия.

Отражение улыбки собеседника показалось ему тонкой трещиной в стекле, отделяющем богато отделанный кабинет от ледяной ночи Пасифе.

– Вы мерценарий, – кивнул Танфоглио, – А я – исполнительный директор корпорации «Чимико-Вита». Вот и вся разница между нами. Знаете, я ведь тоже не всю жизнь занимался тем, что продавал нейро-микстуры от сифилиса.

– Могу представить, – осторожно заметил Маадэр, пригубив из бокала. Удивительно, с каждым следующим глотком вино казалось ему все более и более неестественным, синтетическим. Он больше не чувствовал первозданной свежести, напротив, в терпко-кислом вкусе сквозило что-то затхлое, похожее на запах застарелой складской плесени.

«Игра восприятия, – буркнул Вурм из своего темного угла. Он тоже устал от пустых разглагольствований хозяина кабинета и был не в духе, – Химический состав прежний».

– Вы ведь уже давно на Пасифе, господин Маадэр? – Танфоглио внезапно отвернулся от окна, – Небось, знаете Восьмой наизусть? Да и в Девятом не заблудитесь?

– Можно сказать и так.

– А известно ли вам, откуда пошли эти названия?

Вопрос был неожиданным. Маадэр задумался, механически поглаживая пальцем прохладное дно бокала. Подобными мыслями он никогда не задавался. С самого первого дня вокруг него крутилось и так много вопросов. Где раздобыть денег на шань-си? Как заключить еще пару контрактов? Сколько скинуть жандармам, чтоб отцепились от шеи? Только дурак будет тратить драгоценное время на никчемные вопросы. Маадэр себя дураком никогда не считал.

– Нет, господин Танфоглио.

– Называйте меня просто Лоренцо, – изящные тонкие пальцы Танфоглио сложились в какую-то сложную фигуру, – Восьмой зародился в те далекие времена, когда Юпитер был стремительно развивающейся колонией, а Земля – дряхлым и тяжело больным стариком, возящимся в своем крысином углу. «Тысяча девятьсот восемь» – так назывался Восьмой на первых порах. Огромная шахта, которой судьбой предназначено было стать транспортным узлом и огромной индустриальной базой, быть может, самой большой в окрестностях Юпитера. Тысяча девятьсот восемь, – Танфоглио произнес это медленно, смакуя точно дорогое вино, – Величественно звучит, верно? Спустя несколько лет ее стали называть куда проще – Восьмой.

– А Девятый?

– Девятый... Разлагающиеся окраины города, кишащие далекими потомками тех, кто из последних сил вгрызался в неподатливый грунт Пасифе. Оттертыми, забытыми, никому не нужными. Убийцы, нарко, лепры, хлодвиги… Осколки цивилизации, которые никто не спешит подметать. Трущобы, в которых жизнь давно стоит меньше ампулы шань-си. Девятым они называли себя сами. Знаете, почему? Девятый круг ада. Данте. Тоже красиво, верно? Вот вам и сравнение... Ладно, простите меня, вино часто тянет меня на философствование. Хотите еще вина?

Танфоглио небрежно щелкнул пальцами.

Возле Маадэра как из-под земли появились двое служащих в одинаковых корпоративных костюмах, не по моде глухих и закрытых, дорогого темного сукна. Своей холодной отстраненностью их лица напоминали лицо самого Танфоглио. Сходство усиливалось глазами, прозрачными настолько, что походили на капли прозрачного полимера, вставленные в глазницы. Удивительно ясные и вместе с тем пугающе пустые.

Едва лишь они приблизились, Вурм зашипел, заставив Маадэра поморщиться от боли.

«В чем дело?»

«Его прислуга… Ты не чувствуешь запаха? Это не люди».

«Я лишен твоего обоняния, Вурм. Что ты имеешь в виду?»

«Запах их кожных выделений. Безумный коктейль из самых разных гормонов в безумной дозировке и химических стимуляторов, которые невозможно синтезировать в человеческом теле. Это био-роботы, зашитые в человеческую кожу, Маадэр. Искусственные создания, заготовками для которых служили человеческие эмбрионы».

«Йоки?»

«Да. Старая японская разработка, совершенно нелегальная. Существа, которых вырастили на гормонах, стимуляторах и убийственных химических смесях, заставляющих ткани тела буквально сгорать в пламени многократно ускоренного метаболизма».

Маадэр наблюдал, как вышколенные слуги «Чимико-Вита» церемонно достают из серебряного ведерка со льдом бутылку, откупоривают ее и наполняют его стакан. Их движения были удивительно плавны и наполнены не вполне человеческим изяществом, которое одновременно и завораживало и пугало.

«Я слышал, они стоят баснословно дорого, – заметил Мааддэр, с непроницаемым лицом принимая наполненный бокал, – Но никогда не видел такие игрушки вблизи. Говорят, срок их жизни редко превышает пару лет».

«Совершенно верно, – подтвердил Вурм, все еще напряженный, – Их мозг больше похож на препарированный экспонат, плавающий в консервационной жидкости. Половина центров мозгов рудиментарна или химически подавлена, а нейронные связи искажены и перекручены. В этом есть и положительные стороны. Йоки не знают страха, боли или сомнений. Это куклы. Марионетки с рефлексами прирожденных убийц. Штучный продукт наивысшего качества. А еще любой из них способен оторвать тебе голову быстрее, чем ты успеешь моргнуть».

У вина был вкус помоев. Маадэр с отвращением покатал его во рту, борясь с желанием выплюнуть прямо на шикарный толстый ковер из натуральной шерсти. Даже пойло из «Целлиера» сейчас показалось бы изысканным нектаром.

Танфоглио еще раз щелкнул пальцами – и его слуги бесшумно исчезли. Растворились, оставив на сетчатке глаза смутные и быстро тающие силуэты.

– Выходит, Макаров решил, что вы работаете на меня и «Чимико-Вита»?

Переход от непринужденной беседы к делу получился стремительным. Тем более, что Танфоглио не посчитал нужным обозначить его хоть какой-то интонацией.

– Да. Господин Макаров стал жертвой поспешного вывода.

– Замечательно, – Танфоглио мягко рассмеялся, – Честно говоря, я не удивлен. В нашем деле подозрительность можно назвать безусловным достоинством, но господин Макаров и здесь не знает меры. Признаться, до момента нашей встречи я полагал, что именно его люди устранили Ерихо.

– Я успел немного раньше. Приношу свои извинения.

Танфоглио с удовольствием рассмеялся.

– Извинения? Бросьте, господин мерценарий. Вы не создали мне этим проблем. Братья Ерихо, как и все несчастные обезображенные потомки проекта «Хлодвиг» – всего лишь разумная протоплазма. И они никогда не работали на меня в полном смысле этого слова.

– Вот как? – удивился Маадэр, – Значит, внештатные работники?

– Нет. Я бы никогда не позволил корпорации иметь дело с подобными кадрами. Слишком ненадежны, слишком глупы. В нашем бизнесе это существенный недостаток.

Маадэр нахмурился. Пусть он и не был наделен столь тонким чутьем, как Вурм, что-то в словах Танфоглио заставило его насторожиться, точно едва ощутимая примесь какого-то химического реагента.

– Тем не менее, вы наняли их, чтоб ограбить служащего «РосХима» и завладеть его грузом, – утвердительно произнес он.

Танфоглио улыбнулся. Улыбка у него была холодная, не вызывающая желания улыбнуться в ответ.

– Господин Маадэр, весь юмор ситуации заключается в том, что я никого за грузом «РосХима» не посылал.

Маадэр уставился на собеседника в немом удивлении. Даже Вурм на некоторое время затих, перестав ворочаться в подкорке.

– Вы хотите сказать, что это не «Чимико-Вита» организовала ограбление Зигана и похищение био-софта?

– Нет, конечно же нет. Вы удивлены? Не скрывайте, это заметно. Вы мерценарий, господин Маадэр, человек опытный и сообразительный, но плохо знакомый с нашим… бизнесом. Я говорю о синтезе био-софта, разумеется. Не стану скрывать, завладеть любой разработкой конкурента каждому из нас крайне интересно. Не потому, что трофеи так высоко котируются. Наши лаборатории ни в чем не уступают «РосХиму», они способны синтезировать не менее сложные белки и аминокислоты. Куда важнее раскрыть планы противника, определить направление его движения и долгосрочную перспективу. Нет смысла выходить на рынок с новой сывороткой, повышающей потенцию, если конкурент сам готовит качественный товар. Лучше сосредоточиться на био-софте, который излечивает психозы или псориаз. Мы даже не подозревали, что «РосХим» вздумал играть столь крупно и занимается синтезом биологического оружия в невинной упаковке. Это чересчур даже для Макарова.

– Но вы бы не отказались взглянуть на его новый товар через микроскоп, неправда ли?

Танфоглио сложил руки на груди.

– Не отказался бы. Но это интерес исследователя, ученого. И уж поверьте, если бы я вознамерился получить что-то подобное в свою коллекцию, то отправил бы на дело кого-то более надежного, чем пару хлодвигов со ржавым ружьем.

– Вы сказали, они не работали на вас «в полном смысле этого слова». Так какие же отношения вас связывали?

Танфоглио поморщился.

– В прошлом они выполнили небольшую работу для меня. Да, «Чимико-Вита» иногда нанимает подобный сброд для тех акций, в которых мы не хотим светить наши настоящие кадры. Какая-то ерунда – то ли разгон демонстраций противников био-софта, то ли, наоборот, провокация подобных под окнами у наших конкурентов. Ерундовая разовая работа. Связь братьев Ерихо с «Чимико-Вита» не толще углеродной нано-трубки. Отработанный материал, про который мы давно забыли. Представьте мое удивление, господин Маадэр, когда днем ранее один из братьев Ерихо вышел на связь по собственной инициативе. Несчастный жалкий хлодвиг предложил транс-планетарной корпорации сделку. Думаю, вы уже догадываетесь, какую.

– Он предложил вам био-софт.

– Верно, – Танфоглио одобрительно кивнул Маадэру, – Он сообщил, что у него есть для нас товар. Неопознанный, но крайне дорогой био-софт.

– Почему они обратились к вам?

– Понятия не имею. Но могу предположить. Хлодвиги недоверчивы по своей натуре. Став обладателями контейнера с био-софтом, ценность которого они не могли проверить, Ерихо решили не рисковать. Обращаться к оценщикам на черном рынке неразумно, они могут не дать настоящей цены. А братья Ерихо были не только недоверчивы, но и жадны. Они не хотели упускать своей выгоды.

Маадэр отставил недопитый бокал.

– Поэтому они вовремя вспомнили, что когда-то в прошлом успели мельком поработать на одну корпорацию, занимающуюся био-софтом. Возможно, они справедливо подозревали, что у «Чимико-Вита» есть свои интересы на черном рынке Пасифе. И не ошиблись.

– Не ошиблись, – голубые глаза Танфоглио улыбнулись Маадэру, – Они знали, что мы заинтересуемся. Мы действительно заинтересовались.

«Он довольно откровенен, – пробормотал Вурм, – У каждой корпорации в баках для биологических отходов отыщется не один десяток грязных секретов, но рассказывать о них первому встречному мерценарию…»

«Я тоже был с ним откровенен. Он захочет переманить меня на свою сторону. Он игрок, тонкий и расчетливый, не чета Макарову. Такие не рубят с плеча, такие долго анализируют поле игры и делают просчитанные комбинации».

«Совершенно бесполезные для тебя, если у «Чимико-Вита» нет противоядия».

Танфоглио внимательно смотрел на Маадэра. Должно быть, пауза длилась слишком долго. Маадэр сделал вид, будто отвлекся от какой-то сложной мысли, захватившей его.

– Сделки не произошло.

– Мы опоздали минут на двадцать, – вздохнул хозяин кабинета, – И получили утешительный приз – два мертвых тела. А еще – с полдюжины людей из своры Макарова, которые занимались примерно тем же, что и мы – вынюхивали по округе. Разумеется, я был уверен, что они вышли на след похищенной собственности и перехватили контейнер.

Честно говоря, ситуация получилась довольно… напряженной. И едва не закончилась перестрелкой. Мы все нервничали и все не до конца понимали, что происходит. Тогда никто из нас не знал о том, что на доске появилась новая фигура. Очень проворная и непредсказуемая фигура.

– Могу догадаться, кто это, – сухо заметил Маадэр.

Танфоглио мелодично рассмеялся.

– Таким образом, отчасти из-за вас сложилась довольно запутанная ситуация. «РосХим» был уверен, что наши боевики ограбили их курьера и утащили ценные образцы био-софта, после чего были устранены как отработанный материал. Мы же, доподлинно зная, что Ерихо на нас не работали, пришли к выводу, что вокруг «Чимико-Вита» разворачивается какая-то провокация «РосХима», целью которой станет попытка обвинить нас в краже чужой собственности и тем потеснить позиции на рынке. Вы играете в шахматы, господин Маадэр?

– Нет.

– И правильно, – одобрил Танфоглио, – Игра для узколобых интеллектуалов, не имеющих никакого представления о том, как выглядит настоящая война. Нелепые правила, глупые условности… В реальной войне пешка может перегрызть глотку соседней пешке, а ферзь – покончить с собой или объявить мат своему же королю.

Маадэр наморщил лоб. Слишком много часов без сна – мысли сворачивались тромбами и слипались друг с другом. Простая изначально схема, за которой стоял Зигана и контейнер похищенного био-софта, непрерывно усложнялась, подобно тому, как усложняется примитивный одноклеточный организм. Отбрасывала в стороны ложноножки, обрастала вакуолью, и все росла, росла…

– Постойте, – сказал он вслух, так чтоб его могли слышать и Вурм и Танфоглио, – Если вы не заказали убийство Зигана и этого не делал «РосХим», то кто это сделал? Кто навел братьев Ерихо на контейнер?

– Хороший вопрос, – Танфоглио побарабанил изящными пальцами по поверхности письменного стола, – Ответа на который, по всей видимости, нет ни у нас, ни у «РосХима». Кстати, приятно знать, что не только мы оказались сбиты с толку. Макаров тоже начал паниковать. Его попытка убить вас, без сомнения, признак самой настоящей паники. Очень поспешное решение. А поспешные решения редко являются выигрышной стратегией.

– Вы уже выиграли, – Маадэр откинулся на спинку кушетки, надеясь, что его поза выглядит достаточно расслабленной и непринужденной, – Как я уже сказал, я готов отдать вам контейнер.

– Не «РосХиму»? – Танфоглио хитро прищурился, – Не законному обладателю?

– Господин Макаров вполне открыто продемонстрировал мне, что к сотрудничеству он не склонен.

– Поэтому вы отправились в «Чимико-Вита».

Улыбка Танфоглио была похожа на улыбку какого-нибудь холоднокровного существа, ящерицы или змеи, такая же узкая и невыразительная.

– Я мог обходить все корпорации, занимающиеся био-софтом в алфавитном порядке по справочнику, – Маадэр пожал плечами, – Но сделал вывод, что вы предложите мне лучшую цену.

– Только лишь потому, что Макаров в разговоре случайно упомянул нас?

– Эта обмолвка многое мне сказала. Он боялся вас. Не случайно же он предположил, что я работаю на «Чимико-Вита». Ваша корпорация кажется ему угрозой, причем первостепенной. К кому идти за помощью, если не к злейшему врагу твоего врага?..

– Резонно, – согласился Танфоглио. Остановившись посреди кабинета, он некоторое время разглядывал город, держа руки за спиной. Стоя без движения, он еще больше напоминал предмет обстановки. Такой же холодный, бездушный и элегантный, как изящные кушетки и бесценные письменные столы, – Сколько?

– Сколько я хочу за био-софт «РосХима»?

– Да.

– Нисколько. Я хочу противоядие. Нейтрализующий агент.

– Почему вы уверены, что оно у нас есть?

Действительно, почему? Ядовитый смешок Вурма поцарапал изнутри своды его черепа.

– Потому что вы с «РосХимом» старые заклятые соперники. Раз «РосХим» взялся за производство биологического оружия, наверняка и у вас имелись разработки в этом направлении. А я потерял слишком много времени. Чтобы выйти с вами на связь и договориться о встрече, я расплатился несколькими часами из своего небогатого запаса. У меня их осталось всего восемь.

– Вот. О чем я и говорил, – Лоренцо Танфоглио легко ударил ногтем по тонкому краю бокала. Тончайшее стекло отозвалось едва слышимым звоном, – У каждого в жизни приходит момент, когда он понимает – жизнь это такая важная вещь, которую нельзя обменять даже на миллион бумажек.

Его философствование стало утомлять Маадэра. Возможно, в другое время он послушал бы россказни старого паука, не понаслышке знающего подпольный мир нелегального био-софта. Но сейчас, когда каждая минута казалось падающей в бездонную пропасть песчинкой, даже усидеть на месте было непросто. Благодарение Вурму, который взял под контроль его сердцебиение и потовыделение – только с его помощью Маадэру удавалось сохранять видимое спокойствие.

Никаких иллюзий относительно господина Танфоглио он не испытывал. Внешне разительно не похожий на грубого Макарова, он, тем не менее, относился к тому же классу крупных хищников, что и русский. Смертельно-опасных хищников, разделивших между собой природный ареал под названием «Пасифе», жестоких, хладнокровных и не знающих жалости.

– У вас есть противоядие? – спросил Маадэр. Собственный голос показался ему болезненно-сухим и ломким, несмотря на то, что Вурм наверняка делал все возможное, чтоб слизистая его горла не была пересушена.

Чистые глаза Танфоглио напомнили Маадэру пустой взгляд йоки. Выдерживать этот взгляд было не так-то просто. К тому моменту, когда губы исполнительного директора «Чимико-Вита» разомкнулись, Маадэр готов был раздавить в руке бокал с вином.

– Нет, – сказал Танфоглио с сожалением, – У нас нет противоядия.

– Но...

– Конечно, есть кое-какие разработки… В сходном направлении. Но не более того. Контролируемый митотический процесс, благодаря которому био-софт получает возможность распространяться – крайне сложная и многоуровневая головоломка. Даже будь у нас на руках образец «РосХима», на анализ и синтез противоядия могут уйти годы. Кроме того, вы обмолвились о том, что там установлена необычайно сложная система защиты. Возможно, ее вообще никак нельзя обойти, а сам софт запрограммирован через определенный период времени уничтожать все межмоллекуллярные связи, превращаясь в бесполезный набор химических элементов.

Маадэру захотелось закрыть глаза, откинуться на мягкую кожаную спинку кушетки, отключив зрение, слух и обоняние. Захотелось тишины. Маадэр глубоко вздохнул. Восемь часов.

«Семь, – поправил Вурм, – Распад нервной системы неумолимо прогрессирует. Семь с половиной часов, хозяин».

– У вас нет противоядия, – негромко повторил Маадэр.

– Нет.

Танфоглио стоял посреди кабинета, внимательно глядя на гостя. От этого взгляда Маадэру делалось не по себе. Это был взгляд лаборанта, разглядывающего неизвестный препарат в запаянной капсуле. Безжалостный и холодный, как микроскоп из нержавеющей ткани.

– В таком случае, сделка не состоится, – Маадэр тяжело поднялся на ноги, – Деньги мне ни к чему. За деньги я не куплю дополнительное время. Но спасибо за вино и познавательную беседу.

– Вы действительно собираетесь нас покинуть, господин Маадэр?

Хозяин в изумлении покачал головой. И хоть он сейчас не улыбался, морщины на его лице обозначились еще четче, точно сеть тончайших подкожных шрамов, оставленных человеком, который пытался разрезать лицо господина Танфоглио не десятки лоскутов. Хищник. Спокойный, сознающий свою силу, хищник.

Ладонь Маадэра нащупала теплую рукоять "Корсо" быстрее, чем Танфоглио успел перевести взгляд, но, прежде чем он успел выхватить револьвер из кобуры, по кабинету пронеслась волна прохладного воздуха. Всего лишь мимолетный сквозняк. Или мелкий дефект корпоративной системы климат-контроля.

Не вынимая руки с револьвером из кармана, Маадэр немного повернул голову. За его спиной безмолвными неподвижными статуями стояли трое мужчин с невыразительными лицами, облаченные в одинаковые глухие костюмы, безнадежно устаревшие даже по консервативной моде Пасифе. Их лица напоминали безразличные лики на стенах древних китайских гробниц. И в этот раз они держали не бутылки вина и не подносы. В опущенных вниз руках Маадэр разглядел миниатюрные серебристые кастеты, усеянные короткими узкими шипами. Эти штуки выглядели скорее дорогими игрушками, чем оружием, к тому же, руки, что их сжимали, были безвольно вытянуты вдоль тела. Но Маадэр ощутил дьявольски неприятную пронизывающую щекотку в позвоночнике, когда вспомнил, с какой скоростью умеют двигаться эти полу-мертвецы.

«Вурм! Сделай что-нибудь!»

«Что? – тот не скрывал раздражения, – Сжечь тебе мозг? Стой на месте, не нервируй их. Они разорвут тебя на части быстрее, чем ты достанешь пистолет».

«Неужели они настолько быстры?»

«Ты даже не представляешь, насколько они быстры».

Танфоглио некоторое время рассеянно улыбался, наблюдая за замешательством Маадэра.

– Ваше оружие, пожалуйста, – наконец произнес он, протягивая руку ладонью вверх. На безымянном пальце обнаружилось платиновое кольцо, изящное и дорогое, как и все вещи в его кабинете, – И не принимайте поспешных решений. Мне будет неприятно разочароваться в вас.

Маадэр медленно вытащил «Корсо» и, поколебавшись, протянул его Танфоглио. Тот взвесил револьвер в руке и поморщился, как человек, вынужденный прикоснуться к чему-то крайне грубому, варварскому и безнадежно примитивному. Его холеные мягкие руки если когда-то и прикасались к оружейной стали, давно забыли это прикосновение. Друга порода. Такие не убивают сами, как Макаров.

«Вурм, у меня есть шансы?»

«Один на сотню, Маадэр, – Вурм сам едва не скрежетал зубами от беспомощности, – И использовать его я не советую».

«Даже если ты разгонишь меня до максимума?»

«Тебя хватит на одного. Может быть, на двух. Но их трое и они вооружены. Эта партия не в нашу пользу».

«Я нужен им живым».

«Но не здоровым. Я думаю, они вполне способны оторвать тебе руки. Силы для этого у них хватит».

«Значит, это все? – Маадэру захотелось взвыть от ярости, – Вот так все и закончится? Ты вытаскивал меня из многих передряг, змей».

«В этот раз обрыв слишком крут».

– Зачем все это? – спросил Маадэр, пристально глядя на Танфоглио, – Я ведь сам пришел к вам с био-софтом. Я не собираюсь никому рассказывать о ваших играх с «РосХим»! И жить мне осталось лишь несколько часов. Так зачем?

В прозрачных глазах исполнительного директора мелькнула жалость. С примесью явственной брезгливости.

– Интересы бизнеса. Ты нужен не мне. Ты нужен «Чимико-Вита».

– Вы хотите био-софт, – Маадэр оскалился, – Но вы не сможете забрать его силой.

– Био-софт… – Танфоглио усмехнулся и покачал головой, – Вы, мерценарии, глупы как хлодвиги. К чему мне эта биологическая бомба? Ты думаешь, за нее можно выручить большие деньги? Ты думаешь, это то изобретение, за которое все схватятся? Ты глуп, мерценарий. Ты мыслишь примитивными и приземленными категориями, ты не способен мыслить так, как мыслит стратег. Как мыслит бизнесмен. Это оружие «РосХима» – ерунда. Кто станет платить за него? Армия? Никогда. Слишком капризное и неконтролируемое оружие для любой войны. Революционеры и анархисты? Слишком бедны и глупы. Правительственные агенты? У них в арсенале есть куда более смертоносные и сложные вещи.

– Это новейший образец.

Танфоглио с безразличным видом пожал плечами.

– Совершенно бесполезный и никчемный с маркетинговой точки зрения. А еще слишком сложный в производстве. Всего лишь дорогая игрушка, за которую в наше время не выручить много денег. Еще век назад террористы использовали модифицированные споры чумы. Чем продукт Макарова лучше них? Способностью к программируемому самовоспроизведению? Нелепо. Ты просто не знаешь рынок, Маадэр. Современному рынку не нужны бомбы. Знаешь, сколько мы заработали за последний год на био-софте для изменения пигментации глаз? Сто сорок миллионов. А сколько на нейро-эссенции для увеличения молочных желез? Триста миллионов. Средства для борьбы с запахом изо рта дадут нам еще столько же в следующем квартале. А полу-легальный био-софт, который заставляет железы организма производить удесятеренное количество феромонов, принесет нам миллиарды. Бомбы – товар для бедняков. Тупиковая разработка, которая может быть забавна с технологической точки зрения, как какая-нибудь сложно устроенная безделушка, но совершенно никчемна как источник дохода. Впрочем, если бы не ты, эта безделушка, полагаю, стоила бы «Чимико-Вита» изрядно крови.

– Почему?

– Сам подумай. Получив от братьев Ерихо таинственный био-софт, я бы, конечно, немедленно приказал бы изучить его. И вполне вероятно, что это не принесло бы никакого результата. Если система безопасности и в самом деле так хороша, как ты говоришь. Это значит, что мне пришлось бы передать продукт тестировщикам. У всех корпораций есть тестировщики – люди с почти сожженным гипофизом, которые проверяют на себе новые разработки…

– Бомба сработала бы, – пробормотал Маадэр, – Прямо внутри твоего паучьего логова. Невидимая зараза распространилась бы среди служащих, лаборантов, клерков, ученых, менеджеров…

– Вот именно, – благосклонно кивнул Танфоглио, – Одна невзрачная капсула могла бы стать причиной многих и многих смертей. Погибли бы ценные сотрудники "Чимико-Вита" – инженеры, подопытные, сборщики софта, управляющие... Кто знает, может быть даже я сам.

«Вурм, ты мог бы разблокировать способность к размножению у той штуки, что сидит у меня в голове?»

«Хотел бы наградить этого ублюдка прощальным подарком? – голос Вурма скрежетнул, – Извини. Модули размножения я уничтожил первым же делом. Эта штука опасна только для тебя».

«Жаль. Раз уж суждено умереть, я предпочел бы забрать Танфоглио с собой».

«Быстро же ты смирился со своей судьбой».

«Прочитай мои мысли. Я не смирился».

«О да. Внутри ты кипишь. Ты знаешь, что за ненависть отвечают норадреналин и окситоцин? Твоя ненависть пьянит, Маадэр. Как старое доброе вино. Я захмелел, лишь ощутив ее аромат. Сейчас больше всего на свете ты хотел бы даже не добыть противоядие. Ты хотел бы остаться с Танфоглио наедине. Ты и он – этот изнеженный рассудительный хищник, управляющей своей империей с хладнокровностью лаборанта. И может быть, еще нож…»

От сладкого воркования Вурма Маадэра замутило. Что ж, по крайней мере, червь не врал. Он действительно желал убить Танфоглио. Черт возьми, он желал делать это медленно. Быть может, он бы потратил на это все оставшиеся в его распоряжении семь часов…

– Где био-софт, Маадэр?

Кажется, он замечтался. Танфоглио требовательно смотрел на него сверху вниз.

Он усмехнулся. Не потому, что ему было смешно – просто чтобы вызывать у господина исполнительного директора раздражение или отвращение. Но тот даже не переменился в лице.

– Так вы все-таки хотите наложить на него лапу? После всего того, что сказали? Не слишком ли лицемерно?

– Это не лицемерия. Вашему софту действительно грош цена. Но, как я уже говорил, мы в «Чимико-Вита» ученые, исследователи. Нам будет интересно оценить последние шаги «РосХима» в области синтеза такого рода… препаратов. Считайте это обычным бытовым любопытством.

– При мне контейнера нет.

– Я знаю, – спокойно сказал Танфоглио, – Знал еще до того, как вы вошли в это здание. Поэтому скажите мне, где он.

– Достаточно далеко от штаб-квартиры «Чимико-Вита», чтоб вы нашли его, даже если будете в компании со своими йоки вынюхивать его на манер свиней по мостовым Пасифе.

Снова мимо – Танфоглио даже не поморщился.

– Вы назовете нам место, где он находится.

Маадэр покачал головой.

– Не выйдет. Даже если вам каким-то образом удастся выжать из меня адрес, это ничего не даст. Я хорошо спрятал его. И позаботился о том, что забрать его смогу только я. Он хранится у одного человека. Моего доверенного лица, которому даны строжайшие инструкции. Если за контейнером явлюсь не я, а кто-то другой, его содержимое будет немедленно уничтожено.

Тонкая бровь Танфоглио едва заметно приподнялась.

– Крайне изобретательно, – заметил он с ленивым одобрением, – И крайне самонадеянно. Вы пойдете и заберете софт. Но не один. С вами пойдут мои… сотрудники.

– Эти мешки с формалином вместо крови? – Маадэр пренебрежительно махнул в сторону безмолвно застывших йоки. Несмотря на то, что их глаза остались невыразительны, как пластмассовые пуговицы, он понял, что окажись этот жест немногим стремительнее, он уже лишился бы пальцев. А может, и всей руки.

– Они будут сопровождать вас. Для вашей же безопасности, – холодный тон Танфоглио не оставлял возможности для насмешки, – Полагаю, двоих будет достаточно.

Маадэр глубоко вздохнул. Не потому, что устал – Вурму требовался прилив кислорода для обеспечения всех функций мозга. Сейчас ему как никогда была нужна ясность мысли.

– Хорошо. Что, если я действительно соглашусь пойти с вашими марионетками из пробирки и передам био-софт? Вы оставите меня в покое?

– Нет, – прозрачные глаза Танфоглио мягко улыбнулись Маадэру, на миг утратив свою ледяную отстраненность, – Наши дела еще не закончены, господин мерценарий.

– У вас будет чертов био-софт! Мне даже не с чем будет пойти к жандармам, даже если у меня возникнет столь глупая идея. И «РосХиму» я не нужен. Макаров и так готов сожрать меня с потрохами…

– Дело не в этом, – мягко перебил его Танфоглио, – Вы не представляете опасности для корпорации. И никогда не представляли. Война с вами в моих глазах так же нелепа, как война с мелкой бактериологической культурой, загрязнившей стерильную пробирку. Пробирку просто дезинфицируют. Все немного сложнее, чем вам кажется. Нам – мне – нужна одна вещь, которая находится в вашем распоряжении.

– Био-софт? Я уже сказал, я могу отдать его вам…

Неподвижные глаза Танфоглио стали похожи на пару капель прозрачного яда.

– Вы в любом случае отдадите его нам. Но мне нужно кое-что другое.

– Что?

– Ваша жизнь, господин мерценарий. Ваше тело. Ваш изуродованный, испорченный, но все еще остающийся безусловно интересным организм.

Маадэр ощутил, как похолодело в затылке. И это не было реакцией его тела на очередное нейро-вмешательство Вурма.

– Что это значит?

– Я ученый. А это, – Танфоглио небрежным жестом очертил свой роскошный кабинет, – моя лаборатория. Знания – вот что привлекают меня больше всего. Некоторые знания стоят больших денег, некоторые даруют власть или наслаждение. Я коллекционирую все разновидности. Ваше тело, хоть вы о том и не подозреваете, само по себе – огромный источник знаний. Судьбе было угодно сделать его вместилищем драгоценных вещей, священным сосудом новой эры био-софта. Да, так всегда и бывает. Неказистая и даже грубая форма, которую можно назвать примитивной. И бесценное содержимое, которое в течение нескольких следующих лет может перевернуть наши представления о нейро-манипуляциях.