Текст книги "Мерценарий (СИ)"

Автор книги: Константин Соловьев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 27 страниц)

– Кто ее продает?

– Не спеши, Куница! – опять смех, – У тебя свои клиенты, а у меня свои. Но мои не любят внимания, как ты знаешь. Я сказал тебе, «Сирень» всплыла. Сперва все было глухо, я даже подумал, что это была какая-то шутка с твоей стороны… Ты человек веселый, мог пошутить, а я старик и искать на улицах твою…

– Пожалуй, я приберегу жалость для того, кто в ней нуждается. К делу.

– В общем, когда я уже решил, что дело гиблое и про твою «Сирень» не знает ни одна живая душа на Пасифе, на меня вышел человек.

– Человек?

– Я не называю клиентов, помнишь?

– Готов поспорить, ты видел его впервые в жизни… – пробормотал Маадэр.

– Какая разница? Когда он узнал, что меня интересует его товар, а точнее не меня, а моего близкого товарища и старого друга…

– Думаю, ты сказал что-то вроде «у меня есть под рукой один идиот, который хорошо заплатит за твое зелье».

Боберг рассмеялся. Смех у него был как у обычного человека, искренний и громкий. Боберг умел получать удовольствие от жизни – всеми способами, которые она могла предоставить к его услугам.

– Ты хорошо меня знаешь, Куница… Ну да дело не в этом. Этот человек готов встретиться с тобой и продать твоей проклятой рассады.

– Сколько доз? – быстро спросил Маадэр.

– Он не уточнял. Но больше двадцати.

– Прекрасно. Это действительно прекрасно. Но почему он не решил провести сделку через тебя? Это сэкономило бы ему время, да и позволило бы не задумываться о безопасности. А ты, старый паук, смог бы заработать на этом пару процентов, так ведь?

– Ты несправедлив ко мне, Маадэр. Я предлагал ему это. Но он сказал, что встретится только с покупателем лично. Я не стал настаивать. Его правила. Я много лет веду дела и, сам понимаешь…

– Ты с готовностью обманул бы собственного внука, если бы не был слишком жаден для того чтоб завести хотя бы жену. Скажи мне имя, время и место.

– Ты всегда был слишком суетлив, – заметил Боберг, ничуть не обидевшись, – Но я тебя понимаю. Было время – и я сбивал ноги в кровь, бегая по улицам за какой-нибудь невзрачной склянкой. А теперь у меня есть дом и обеспеченная старость, по крайней мере за свою жизнь я могу не волноваться… Имя тебе ни к чему, я и сам его не знаю. Но он будет ждать тебя в половину одиннадцатого в Девятом.

– Адрес?

– Бывший склад компании «Бон-ва-Дэм». Это где-то на юго-востоке. Думаю, ты найдешь.

– Я найду.

– Тогда удачи.

– Доброй ночи, Исаак.

– И Маадэр… – благодушный голос Боберга на мгновенье стал ниже тоном, отвердел, – Я надеюсь на твою добрую память.

– А я помню о своем обещании. Ты получишь свою дозу на пробу этой же ночью.

– Хорошо. Надеюсь, тебе повезет.

Боберг отключил свой аппарат, еще секунду Маадэр слышал в трубке лишь неровные щелчки помех, потом и сам повесил трубку.

– Странные дела, – сказал он тихо, себе под нос, – Если даже хитрый старикан вроде Боберга не сумел поживиться, это о чем-то говорит.

«Боберг тоже не всесилен».

– Он достаточно опытен, чтобы получить все то, что пожелает. Он берет тот товар, который ему нравится, и платит столько, сколько сочтет нужным. Если его, как и меня, заинтересовала «Сирень», но он был вынужден принять все условия нашего таинственного продавца, тот, видно, знает себе цену. Себе и «Сирени».

«Но это может быть и обманом. Допустим, если Боберг поднимает на уши весь черный рынок дряни на Пасифе в поисках какого-то загадочного стимулятора, может найтись человек, который этим воспользуется. И вместо смертельного зелья ты получишь какой-нибудь био-софт класса «Е», лечащий пневмонию у младенцев».

– Конечно, когда ты покупаешь био-софт, никогда нет гарантии, что ты берешь именно то, что хочешь. Но врядли кто-то в здравом уме захочет играть в такие игры с Бобергом.

Маадэр взглянул на часы в холле. У него было два часа. Склад «Бон-ва-Дэм» располагался достаточно далеко, чтобы это время не показалось ему излишним. Он вышел на улицу.

Дождя не было, что он счел хорошим знаком, однако в этот раз промозглый вечер Девятого принес с собой туман. Туман на Пасифе не был тем проявлением погоды, которое ждали с нетерпением. В нем, как и в дожде, сосредотачивалось слишком много того, что считалось для человеческого организма если не смертельно опасным, то, по крайней мере, биологически вредным. Маадэр с удовольствием закурил сигарету и несколько минут стоял на крыльце, наблюдая за тем, как темный камень поглощает белесая, едва прозрачная пелена, опускающаяся, казалось, с самых звезд. Точно какие-то невидимые силы заворачивали весь город в слой плотного полиэтилена.

«Как бракованный товар, – подумал Маадэр, – Который затем отправят на склад или в переработку. И верно, у этого города давным-давно вышел срок годности…»

«Да только он протянет побольше тебя, – подал голос Вурм, – Признайся, тебе и самому кажется, что в ближайшее время может приключиться какая-нибудь пакость».

«Мне это кажется с того самого дня, как я увидел в иллюминаторе Пасифе… И, надо сказать, это чувство не прошло и до сих пор. В таком деле пакость является непременным условием, надо лишь вовремя сообразить, с какого направления ее ждать».

«Безлюдный склад в самом дальнем уголке Девятого. Совсем не то место, где принято назначать деловые встречи».

«У торговцев нелегальным био-софтом с черного рынка есть свои представления о ведении дел».

«И убийство покупателя, при котором должна быть немалая сумма, вполне в эти представления вписывается, как ты знаешь. Это может быть ловушкой».

«Разумеется».

«Ты не знаешь, сколько их будет. Возможно, их там не один или два, а пятеро или даже целая дюжина. А у тебя два патрона в барабане – и больше ни оружия, ни планов. Ты считаешь, что хорошо подготовлен?»

«Ситуация и так складывается не в мою пользу, Вурм. Я на чужой территории и изначально в невыгодном положении. Если они захотят вместо био-софта предложить мне несколько грамм свинца и обшарить мои карманы, им не понадобится дюжина головорезов, хватит и одного с винтовкой… Я не собираюсь устраивать перестрелку, поэтому количество патронов не играет никакой роли. Если я увижу что-то, что подтвердит мои подозрения – я просто покину это место с той скоростью, которую ты сможешь мне обеспечить. И буду искать другие пути того, как можно подобраться к этой «Сирени».

«Если в твоем организме не окажется столько свинца, что ты не сможешь оторвать его от земли».

«Ты – неискоренимый оптимист».

«Я могу сделать тебя быстрее, Маадэр, могу дать тебе силу, но ты слишком часто забываешь о том, что пули я останавливать не могу. И твое безрассудство однажды, рано или поздно, приведет тебя в такую ситуацию, в которой я ничего не смогу сделать».

«Раз мы оба до сих пор живы, это говорит о том, что пока нам везет, а?».

Вурм ничего не ответил. Иногда он мог казаться по-человечески обидчивым.

10

Нужный склад Маадэр нашел не сразу. Юго-восточный сектор Девятого представлял собой настоящее скопище самых разных построек, найти нужную среди которых не представлялось легким делом даже при свете солнца, ночью же это и вовсе казалось невозможным. Маадэр более получаса плутал между зданиями, прежде чем обнаружил то, о котором говорил торговец.

Неудивительно – внешне оно мало чем отличалось от остальных, просто еще один огромный ветхий каменный зуб в многострадальном теле Пасифе, темный и пустой внутри. Возможно, когда-то здесь кипела жизнь – Маадэр не помнил, чем занималась компания «Бон-ва-Дэм» до войны, а логотип, едва видимый в коросте облезающей краски, ничего ему не говорил.

Внутри он не обнаружил ничего такого, чего не ожидал бы увидеть. Обрушившиеся за много лет перекрытия, пол, усеянный осколками стекла и бетона, тянущиеся из стен, похожие на полусгнившие кости, остатки арматуры, свисающие истлевшие жилы кабелей и проводов… Опасения Вурма оказались напрасными – менее подходящее для засады место сложно было и представить. Несколько широких проломов в стене не позволяли надежно отрезать жертве пути отступления, а сохранившиеся стены делали невозможным поражение с большой дистанции. Единственной досадной неприятностью был туман. Темноту Вурм мог хотя бы частично нейтрализовать, но здесь он был практически бессилен. Маадэр почувствовал некоторое облегчение, засевшее с момента разговора с Бобергом крошечной колючей занозой где-то внутри. Не похоже, что его пригласили сюда для того чтобы убить. Тем не менее, старые привычки все еще оставались сильны – он досконально изучил помещение, приметил груды мусора, которые в случае неожиданных событий можно будет использовать в качестве укрытия, все выходы… У него был опыт самых разнообразных переговоров, поэтому он старался предусмотреть все варианты.

Деловые переговоры на Пасифе даже в самые лучшие времена отличались своей непредсказуемостью.

«Что дальше?» – поинтересовался Вурм, когда Маадэр, закончив рекогносцировку, устроился на холодной бетонной плите и достал сигарету.

«Буду действовать по ситуации».

«У тебя нет денег. Есть люди, которые не любят покупателей без денег».

«Я надеюсь, что мне не придется выкладывать деньги прямо тут».

«Какие варианты ты еще видишь?»

Маадэр задумался.

«Например, я возьму одну дозу на пробу. Мне ведь надо знать, что я беру?..»

«А потом?»

«Потом попытаюсь организовать встречу с Нидаром. Пусть дальше работают его люди. Думаю, они выколотят из горе-продавцов и свой био-софт, и информацию, и последние зубы…»

«Не хочешь закончить операцию самолично?».

«Это не тот случай, когда я готов потешить свое тщеславие. Мне не будет обидно, если это дело закончу не я. В конце концов, я взял этот контракт не по своей воле».

«А как же месть»?

Маадэр сплюнул. Иногда глупо пытаться скрыть свои мысли от существа, для которого твой череп – родной дом.

«Какая месть?»

«Скорее всего, люди, который попытаются продать тебе «Сирень», убили Велрода. Не говори, что не хочешь поквитаться с ними».

«Я не похож на мстителя-одиночку. А Велрод не был похож на моего отца или кого-нибудь вроде. Когда я узнал, что старого волка прихлопнули, я почувствовал облегчение».

«Но ты хотел найти его убийц».

«В этом нет ничего удивительного, я бы с удовольствием всадил пулю каждому, кто посмел причинить вред кому-то из нашего отдела. Можешь считать это корпоративной честью. И убийцы Велрода – не исключение. Но это не значит, что я собираюсь их выслеживать с риском разделить его судьбу, нет. Я сдам их Нидару – и буду знать, что они умерли достаточно неприятной смертью, чтоб дух Велрода можно было считать отмщенным».

«Не очень благородно», – Маадэр ощутил смешок Вурма.

«О благородстве я думаю в последнюю…»

«Замолчи. У нас гость».

«Где? – Маадэр привстал и осторожно огляделся. Несмотря на ночное зрение, которое ему предоставил Вурм, он никого не видел, слишком плотен был туман, – Ты имеешь в виду – гости?»

«Нет. Кажется, он один. Только что вошел через дверь. Я слышу его шаги».

«Ты можешь улучшить и мой слух, приятель…»

«Не сейчас. Я могу многократно усилить чувствительность твоего ушного нерва, но это ничего тебе не даст, у тебя нет опыта восприятия волн такой длины. Это только собьет тебя с толку. Лучше просто будь начеку и слушай меня».

Маадэру оставалось только послушаться своего компаньона. На всякий случай он потушил сигарету, чтобы не выдавать незнакомцу своего местоположения, машинально проверил присутствие револьвера в кобуре. Что ж, если у таинственного продавца в отношении Маадэра имеются нехорошие планы, двух пуль ему хватит с головой…

«Однако, – подумал он секундой позже, – Если он пришел сюда один, это о чем-то говорит. Как минимум о том, что он весьма уверен в своих силах. Но где же остальная стая?»

Маадэр считал, что неплохо знает особенности небольших банд Пасифе – он имел с ними дело на протяжении достаточно значительного периода времени. И визит одиночки озадачил его. Банды Пасифе, если не считать спаянных с рождения выводков хлодвигов, не строились на принципах кровного родства, в них не было ничего от воинственных кланов Венеры или родов Марса. Как правило, это были небольшие отряды численностью до двух десятков человек, которых вместе держала лишь жажда наживы и страх за собственную шею. Жадность и страх иногда могут быть очень могущественными стимулами – даже когда требуется сплотить два десятка головорезов.

Происхождение у них было самое различное. Дезертиры, посчитавшие свою войну оконченной еще до того, как фрегаты Консорциума вышли на орбиту Юпитера, обычные мародеры, для которых война представлялась пиршеством, а разрушенные остовы городов – праздничным столом, разбойники, в которых недостатка не ощущалось даже до войны… Иногда встречались и хлодвиги, но реже всех прочих – они предпочитали действовать среди своих, и к обычных людям относились с подозрением.

Кроме страха и жажды было еще одно чувство, которое превращало стаю головорезов в сплоченный отряд – и этим чувством было недоверие. Никто и никогда не отпустил бы на встречу с покупателем одного человека, у которого в кармане было на несколько тысяч рублей био-софта. По крайней мере, такие случаи Маадэру не были известны и казались маловероятными. Он ожидал не меньше десятка гостей и теперь, слушая шепот Вурма, извещающий его о передвижениях незнакомца, пытался разобраться в ситуации.

Случайный гость?.. Не похож, да и вел он себя не как человек, который зашел сюда случайно. Независимый посредник? Банды никогда не имеют дел со сторонними людьми, они не доверяют даже друг другу.

«Будь это действительно шайка пустынных шакалов, тут было бы куда больше народу, – подумал Маадэр, пытаясь разглядеть хотя бы силуэт незнакомца, – Они могли бы выслать вперед переговорщика, но все остальные сидели бы тут же и держали меня на мушке. Это странно».

– Эй! – вдруг крикнул тот, кого Маадэр не видел, – Я стою на месте. Выходи.

Маадэр вздрогнул. Он был уверен в том, что устроился достаточно надежно, чтобы его не обнаружили – по крайней мере, до того, как он сам сочтет необходимым дать о себе знать. Но его маленькое преимущество оказалось иллюзорным – и это было неприятно.

– Выходи, – повторил незнакомец спокойно, – Я слышу твое дыхание. Без оружия.

«Кажется, не только у тебя острый слух, »– мрачно сказал Маадэр Вурму. Тот не ответил, видимо тоже был сбит с толку.

– Я здесь, – сказал Маадэр громко, – Все в порядке.

Он поднялся во весь рост и несколько раз махнул рукой. Незнакомец был метрах в двадцати от него, Маадэр видел контур его фигуры. Когда тот подошел ближе, можно было разобрать, что он облачен в длинный плащ, а на голове, несмотря на глубокую ночь, широкополая шляпа вроде той, что была на самом Маадэре, но надвинутая на лицо. Рассмотреть, было ли в его руках оружие, пока не получалось.

«Не могу, – извиняющимся тоном сказал Вурм, – В этом тумане трудно что-то разобрать. Не хочу сжечь твою сетчатку».

«Сделай все, что сможешь».

– Вы – продавец? – спросил Маадэр.

– Возможно.

Незнакомец приближался, и достаточно медленно.

«Может, слух у него и великолепный, – подумалось Маадэру, – Но вот глаза самые обычные. Он знает, где я, но не видит меня. Что ж, хоть какое-то преимущество мне удалось сохранить».

– Меня интересует одна вещь…

– Я здесь именно поэтому, что знаю, что это за вещь.

Он говорил уверенно, даже с некоторым равнодушием. Маадэру никогда не нравились такие люди. Ощущая в собеседнике страх, он работал более уверенно.

– У вас есть «Сирень»? – спросил он прямо. И пожалел о том, что вовремя не переложил револьвер из кобуры в карман. Чтобы извлечь его ему потребуется полсекунды – довольно большой срок, если предполагаешь, что у твоего собеседника может быть пара козырей в рукаве. Или он умеет двигаться на четверть секунды быстрее.

– Вероятно.

– Это не совсем тот ответ, который мне нужен.

– А кто сказал, что я пришел сюда чтоб давать ответы?

Наглый. Уверенный в себе. Маадэр насторожился. Так ведут себя люди, имеющие основания верить в собственные силы. Проблемой было то, что он сам пока этих оснований не замечал.

– Боберг должен был рассказать вам о сделке, не так ли?

– Он и рассказал, – Маадэр услышал смешок, – Но от него я не узнал самого главного – кто вы такой и почему вас она интересует.

– Я наемный специалист.

– Решаете чужие проблемы?

– По мере возможностей. Сейчас моя проблема – это «Сирень». Если она находится у вас, эту проблему можно решить.

Человек подошел еще ближе. Теперь их разделяло не больше десятка шагов. Однако его лица Маадэр по-прежнему не видел. Он почувствовал себя неуютно. Таинственный гость или знал что-то, что ему знать не полагалось, или очень успешно изображал эту осведомленность. И еще он слишком уверенно держался.

Когда человек приходит ночью в уединенное место чтобы продать кое-что важное и дорогое, но при этом не имеет представления о сути товара и о личности покупателя, он не будет настолько уверен в себе. Если у него нет на то причин.

Маадэр осторожно, без резких движений, запустил правую руку за отворот плаща. Пальцы коснулись кобуры и заскользили по ней.

– Меня интересует сделка. Если вы пришли, значит и вас она интересует не меньше. Я не ошибаюсь?

Незнакомец некоторое время смотрел на Маадэра из-под полей шляпы. Маадэр видел его подбородок и губы. Кажется, тот улыбался.

– Возможно, меня интересует не сделка, а вы сами, господин Маадэр.

Маадэр ощутил легкий холодок металла под пальцами. Он коснулся рукояти и теперь осторожно вел руку дальше, пытаясь нащупать скобу спускового крючка.

– Я знал, что популярен в этом городе, – сказал он вслух, стараясь чтобы голос звучал спокойно, – Но меня не так уж часто узнают на улице.

– Быть может, даже более популярны, чем вам бы того хотелось?

– Не буду отрицать, – Маадэр начал вытаскивать револьвер. В эту секунду его заботило только то чтоб незнакомец с его дьявольски острым слухом не расслышал скрипа стали о кожу, – Вы знаете обо мне еще что-нибудь кроме имени?

– Да. Ты стал слишком небрежен, Куница.

Незнакомец улыбался.

Маадэр рванул револьвер из кобуры. А потом мир привычно разделился на составляющие, смешанные в хаотическом вихре, не оставившем места для мыслей. Треск ткани. Запах оружейного масла. Силуэт незнакомца. Движение. Воздух, бьющий в лицо. Ощущение тяжести в руке.

Маадэр ощущал траекторию, по которой двигалась его рука. Одна небольшая дуга, крайняя точка которой будет располагаться напротив груди незнакомца. Понадобится небольшое усилие пальца и… Ударный коктейль Вурма, впрыснутый без предупреждения в кровь, делал очертания окружающего мира, и так тонущие в подсвеченной зеленым темноте нереальными, рваными, как некачественные театральные декорации. Незнакомец тоже двигался, но он был медленнее, гораздо медленнее.

Ощущение бьющего в лицо ветра. Огонь в крови. Пронзительный запах смерти, растекающийся в воздухе. Гул в ушах.

Мушка револьвера скользнула по груди незнакомца. Маадэр не стал медлить, его палец отреагировал точно в срок. Как обычно. Выстрел в состоянии многократно ускоренного восприятия выглядел как гигантский багрово-оранжевый цветок, расцветающий прямо из дула и медленно раскрывающий свои ослепляющие лепестки. Утробный грохот выстрела ударил по барабанным перепонкам – точно где-то рядом ухнул удар огромного стального молота.

Но незнакомца там уже не было. Несколько фрагментов времени, каждый из которых был куда короче секунды, Маадэр пытался отыскать его взглядом. Люди не умеют исчезать. И люди не могут так быстро двигаться.

А потом краем глаза он уловил какое-то движение, начал поворачиваться, одновременно перенося револьвер…

И мир вокруг него изменился еще раз. Он вдруг подсветился, но уже не зеленым, а молочно-серым, точно вокруг Маадэра в одно мгновенье сгустился густой плотный туман. И мир рассыпался ворохом звенящих осколков.

11

На Велроде снова был тот же самый костюм. Сделанный на заказ, узкий в талии, он имел многочисленные достоинства, но обладал и недостатком, особенно ощутимым в шестом отделе – под ним невозможно было спрятать бронежилет. Маадэр смотрел на этот костюм до тех пор, пока синие и черные полосы не стали сливаться в глазах. В горле было невыносимо сухо, язык царапал нёбо. От света огромных плоских ламп слезились глаза.

Ламп в больничной палате было множество, и все – нестерпимо-яркие.

– Очнулся, – удовлетворенно сказал Велрод, заглядывая ему в лицо. Глаза у него были внимательные, а взгляд иногда мог казаться почти мягким, – Молчи, не говори ничего. Живучая куница… Я уж думал, пойдешь на воротник кому-то… Знаешь, почему хорошо работать на Пасифе? Здесь настолько паршиво, что Ад после этого кажется чем-то вроде курорта на Луне. Поэтому начальство нас не торопится забирать по назначению, – он ткнул пальцем в потолок. Потолок был белым, как и все остальное вокруг. Пахло едко – какими-то лекарствами, спиртом, человеческим потом… – Две пули пришлись в живот, жилет тебя выручил, а другие две – в бок, между пластин… Легкое, печень… Еле вытащили.

Маадэр попытался кивнуть, и у него это даже получилось. Но глаза все равно пришлось прикрыть.

– Четверо. Один спереди и… Не успел. Одновременно. Одного уложил. Потом…

– Молчи, говорят! – прикрикнул Велрод, – Знаю я про твои похождения. Второму ты позвоночник перебил, видимо уже после того, как сам упал. Вряд ли жилец.

Маадэр улыбнулся. Это почему-то рассердило Велрода еще больше.

– Да что толку? Выжил чудом! Дурная у тебя голова, Куница, и рефлексы ни к черту… Я тебе что говорил? Что? А? Молчи… – он с шумом перевел дыхание, – Самоуверенный дурак. Думаешь, жилет тебе жизнь спас, а?

Маадэр попытался кивнуть, но в этот раз получилось хуже.

– Он тебя чуть не угробил, а ты… Ладно, – Велрод смягчился, – Умнее ты все равно не станешь, мозги вправлять поздно, но какое-то соображение же быть должно… Я не ношу жилета. С учёбки не носил. Знаешь, почему?

– Нет.

– Потому что когда надеваешь жилет – это означает, что делаешь первый шаг навстречу смерти. Смерть у каждого своя, шагов до нее может быть и много, но этот – первый. Еще не понял? У меня отец на Марсе работал, инженером-монтажником. Поганая профессия, но платили тогда за это основательно… Строил «Арес-1» в Ацидалийском море, слышал о таком? Ну да без разницы… Работа под землей, в пещерах и пустотах, сила тяжести там как на Земле. А работать им случалось на приличной высоте. Если упал – все. Зарплату твои дети получат. Понял, а? И была у них там система страховки. Ничего сложного, как тысячу лет назад – трос на поясе закрепил и лазь, где хочешь. Оплошал – ну пролетишь пару метров, разве что синяк набьешь… Дело полезное, без этой страховки на наружные работы не выпускали.

Маадэр с трудом понимал смысл сказанного. Он чувствовал, что проваливается в какую-то влажную и зыбкую трещину, где нет ничего, кроме темноты.

– Только прошел месяц, посмотрели статистику и вдруг выяснили – те, кто обманом без страховки выходят работать, живут в четыре раза больше тех, кто на нее полагался. А знаешь, почему? – Велрод приблизил свое лицо, – Страховка – это твой враг. Она дает тебе ощущение безопасности, на деле ложное. Ты привыкаешь полагаться на нее, теряешь бдительность, внимание уже не то… А потом ты просто один раз ошибаешься. Например, забываешь ее закрепить. Или не выбираешь всю длину. Этого хватает, одной маленькой ошибки. А если ты не веришь никому на свете, даже страховке, значит ты полагаешься только на себя и свои силы. У тебя нет запасных рубежей и позиций отхода. У тебя нет прикрытия. Нет страховки. И опасность ты чувствуешь каждым нервом, каждой клеточкой…

Он говорил что-то еще, но Маадэр не слышал его – он уже был там, где звуков нет.

12

Потолок был белого цвета. Но не настоящего белого. Неприятно-белого, с какими-то едва заметными вкраплениями серого. Этот оттенок словно раздражал глазной нерв, на него было сложно долго смотреть. Хотелось закрыть глаза и провалиться туда, где нет ни звука, ни цвета. Но Маадэр заставлял себя не закрывать глаз. Почему-то сейчас ему казалось, что это важно.

Он попытался пошевелиться и ему это удалось, но радости он не ощутил. Сейчас он врядли мог ощущать что-либо вообще – мысли были плотные, тяжелые, непослушные – точно его накачали какой-то оглушающей смесью или крепко приложили по голове.

«Доброе утро», – сказал кто-то внутри его головы.

«Вурм?»

«Да».

«Где мы?»

«В госпитале. Конечно, насколько я могу судить. По крайней мере, все это оборудование…»

«Как мы сюда попали?»

«Не знаю. Некоторое время мне тоже было… сложно. И я едва справился».

«Не слышал чтобы в госпиталь забирали найденных ночью на улицах Девятого. Да и кто там будет их искать… Как мое тело?»

Вурм ответил не сразу.

«Ты имел в виду наше тело».

«Неважно. Как с ним?»

«В этот раз ему досталось ощутимо».

Маадэр наконец смог оторвать голову от подушки и оглядеться. Действительно, похоже на госпитальную палату. Маленькая комната с белоснежными панелями, скрывающими натужно шипящее и наверняка сложное медицинское оборудование. Узкая жесткая кровать, жалюзи на окнах, непривычный, с привкусом озона, воздух…

Только после этого Маадэр обнаружил, что его левая рука согнута в локте и притянута к туловищу тугой повязкой, под которой прощупывалось утолщение фиксирующего кокона.

«Я чувствую себя так, точно мою голову переехал асфальтоукладчик», – пожаловался он.

«Легкую мигрень тебе придется потерпеть, я еще не закончил работу».

«К черту мигрень. Чем нас угостили в этот раз?»

«Ардоритом».

«Что-о-о? – Маадэр закашлялся, кашель скрутил его внутренности в тугой узел, – Ты шутишь?»

«Ничуть».

«Если бы в пуле был ардорит, я бы поджарился изнутри. Но я чувствую себя единым целым, и подвижность осталась. Рука чертовски болит, и голова…»

«У меня получилось нейтрализовать ардорит до того, как он запек тебя в собственном соку. Полагаю, у меня есть основание ждать благодарности».

«Корыстолюбивый червь… Не верю, что ты сделал это».

«Сделал. И это было весьма сложно. В какой-то момент я даже полагал, что мы больше не увидимся».

«Но ты не мог такого позволить, конечно… Чей тогда мозг ты бы пожирал…»

«Пуля вошла в мышцу левого плеча, если тебе интересно».

«По крайней мере я успел повернуться… Дальше?»

«Дальше была кость. То, что осталось от твоего плечевого сустава перед тем, как ты установил протез. Пуля размозжила ее и прошла дальше. Но судя по тому, что я сейчас вижу, тебя собирали опытные хирурги, Маадэр. Все сделано на совесть. Я ускорю процесс срастания твоей костной ткани, но еще как минимум пару дней на свою левую можешь не рассчитывать».

«К дьяволу ее, у меня осталась правая».

«Мне тоже показалось, что тебя это утешит. Пуля, потеряв скорость, пробила грудную мышцу и остановилась между ребрами. Мелочи, всего лишь трещина, с которой я справлюсь за несколько часов».

«Пожалуй, можно сказать, что мне повезло, а?»

«Определенно. Не успей ты повернуться, или не попади пуля в кость – я бы ничего не смог сделать. Но в этот раз твоя шкура спасена моими усилиями, спорить не буду».

«Этот ублюдок даже не проверил, жив ли я. Впрочем, охотно его понимаю. Когда мне приходится угостить кого-то ардоритом, я тоже не проверяю…».

«Было темно. Он прекрасно натренирован и некоторые его способности можно определить как сверх-развитые, например его скорость и моторику, но в темноте он видеть не мог».

«Стрелял на звук?»

«Вероятно».

«Но это невозможно, – сказал Маадэр, чувствуя себя глупо, – Никто не может в темноте увернуться от пули, и при этом еще и поразить противника первым же выстрелом».

«Там, где заканчиваются ресурсы человеческого организма, принято доверяться технологии… Возможно, он был под действием какого-то мощного био-софта. Хотя пока мне не приходилось слышать о чем-то с подобным эффектом. Помнишь био-зомби «Чимико Вита»?..

«Они едва ли походили на людей. Просто био-машины в человеческом обличье, не способные мыслить, но способные грамотно и быстро убивать. Этот был не таким. Я бы даже сказал, что он определенно умен».

«Умнее чем ты – будь уверен… Кажется, к тебе гости».

Видимо, госпиталь был оборудован системой видео-наблюдения, или же автоматическая аппаратура, поддерживавшая жизнедеятельность, отрапортовала о его пробуждении. Маадэру не хотелось сейчас видеть человеческие лица, но он понимал, что без этого в любом случае не обойдется. Услышав шелест открывающейся двери, он повернулся на звук.

Человек, вошедший в палату, был ему знаком. Тем не менее, увидеть его здесь он не ожидал.

– Я ждал, когда вы очнетесь. Хорошо спалось?

– Благодарю, неплохо.

– Вы выглядите достаточно неплохо. Для человека, который должен был умереть дважды за эту ночь.

– Я мерценарий, господин Нидар. Свинец – часть моего рациона.

– У вас даже осталось ваше необычное чувство юмора, – Нидар улыбнулся.

– Да, доктора сшили его по кусочкам. Где я?

– Военный госпиталь в Восьмом.

– Не помню чтобы я обращался сюда за медицинской помощью.

– Ваше тело обнаружили этим утром на брошенном складе Девятого. Мне показалось, что оставлять вас там неразумно. Вы достаточно дорого мне обошлись, чтобы я мог позволить местным разобрать вас на запчасти. Вы еще нужны мне, Йенч. Кто в вас стрелял? Этот человек как-то связан с «Сиренью»?

– Связан?.. – Маадэр нахмурился, – Да, наверно можно сказать и так. Впрочем, вы, кажется, знаете его лучше меня.

– В каком смысле? – уточнил Нидар, – Выражайтесь яснее.

– Он же работает на вас. И вы поручили ему убрать меня. Согласитесь, я могу рассказать о нем куда меньше вашего.

В первый раз Маадэр мог наблюдать, как Нидар, пусть и на секунду, теряет свое самообладание. Он не краснел, не стискивал зубы, не моргал. Он просто немного наклонил голову и очень медленно, с расстановкой, сказал:

– Если это шутка, я начинаю опасаться, что ваш мозг все-таки был поврежден.

Маадэр считал, что достаточно неплохо разбирается в людях. И тон Нидара он определил как настороженный – и весьма опасный для собеседника.

– Вы хотите сказать, что вчера на складе не ваш человек пытался пристрелить меня?

– Вы бредите, Йенч, – обронил Нидар, не сводя с него взгляда, – Я даже не знаю, где вы были и чем занимались.

– Я занимался покупками. И по чистой случайности могу сейчас говорить с вами. Если бы он видел в темноте хоть немногим лучше… Но он понадеялся на ардорит.

– Если бы я хотел вас убить, вы были бы мертвы, – просто сказал Нидар. Ему не требовались жесты или какая-либо интонация чтоб быть убедительным.

– Пожалуй, – этого Маадэр не мог отрицать, – Но я чего-то с самого начала подумал о человеке из Конторы.

– Основания?

– Этот подлец слишком быстр.

– Какой-то химический агент, стимуляторы…

Маадэр покачал головой.

– Тут что-то другое. Чувствуется хорошая школа. Человеческое тело – благодарная почва. Если оросить ее рассчитанной дозой химических удобрений, результаты могут превзойти все ожидания, но тело – это всего лишь плоть. Нервные волокна, мышцы, рецепторы… Чтобы управлять этим с максимальной эффективностью мало накачивать себя стимуляторами.