Текст книги "Хан Магаданский (СИ)"

Автор книги: Константин Костин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

Глава 11

1

Щелк – и сознание возвращается. Даже странно, что настолько внезапно: вот я только что плавал в блаженном черном ничто, где нет ни мыслей, ни осознания, ни вот этих гадских голосов, которые буквально сверлят мне уши – и вот я уже понимаю, что сижу на зверски неудобном стуле, с прямой спинкой, упирающейся мне в позвоночник, руки привязаны к подлокотникам, ноги – к ножкам стула… кстати, если у него есть подлокотники, то, может, правильнее назвать его креслом…?

От некстати пошедших куда-то не туда мыслей меня отвлекают те самые мерзкие голоса, звучание которых меня раздражает, настолько они просто до идиотичности жизнерадостны:

– Очнулся? Как думаешь, очнулся?

– Нет, не очнулся.

– А я думаю, что очнулся.

– А я – что нет.

– Очнулся.

– Нет.

– Очнулся.

– Нет.

– Очнулся!

– Нет!

– Вот сам смотри!

И мне в бок бьет лезвие ножа!

Понятное дело, что не по самую рукоять, меня, скорее, просто ткнули клинком, но так, знаете ли, как будто ударившего не сильно-то беспокоило, выживу ли я вообще после этого «проверочного» тычка. Тут уж хочешь, не хочешь, а пришлось «приходить в себя». Я вздернул голову и открыл глаза.

Помещение. Больше про него ничего и не скажешь – бревенчатые стены, то есть, я могу находиться буквально в любом здании Руси, невысокий потолок, пол из тесаных досок. В углу – невысокая дверь. Из необычного – в помещении ни одного окна, что говорит… да, собственно, тоже ни о чем не говорит, с равным успехом это может оказаться подвал, внутренняя клеть какого-нибудь терема или просто строение на задворках, специально так, без окон, построенное. Можем вообще до сих пор в лесу находиться, опять-таки, как в особой постройке, так и в тайном подземном бункере а-ля Русь.

Помимо меня в помещении еще два человека. Ну, вернее – оборотня. Хотя они в волков у меня на глазах и не обращаются, шерстью не обрастают и на луну не воют, но это определенно оборотни. Откуда я это знаю? Так это те самые, которые похитили Аленушку с ее братцем Иванушкой, и которые, как выяснилось, оказались всего лишь приманкой в хитрой ловушке, расставленной на одного туповатого и самоуверенного боярина.

– Хитрая ловушка, правда? – подскочил ко мне один из оборотней, мигом забыв о своем споре насчет того, очнулся я или нет. От этого вопроса я прям вздрогнул: мысли он, что ли, читает? Да нет, навряд ли: передо мной молодой парнишка, в тусклом буром кафтане, и в глазах этого парнишки прям такие видна задняя стенка черепа, настолько он бестолков.

– Это мы с Петькой придумали! – гордо подбоченился он.

– Не ври, Федька, это не мы придумали!

– Ну вот, все испортил! Пусть бы он думал, что это мы с тобой такие хитромудрые!

– Точно! Слышь, это мы с Федькой такую ловушку придумали! Да-да!

И пофиг, что только что он сам говорил обратное и я это прекрасно слышал. Да, что-то мне подсказывает, что передо мной явно не представители интеллектуальной элиты оборотневого племени…

Тем временем, Петька и Федька, два братца-оборотня – хотя, может, и не братца, но ведут себя очень похоже – перебивая друг друга и толкая друг друга же в бок, выложили мне все, что я и сам хотел бы узнать насчет ловушки, в которую угодил.

В общем, оборотни охотились именно на меня. Вернее, не на меня, как на боярина Осетровского, а на меня, как на хана Магаданского. Даже не столько как на хана, сколько как на все тот же надоевший «отряд царских недругов в масках». Мол, предыдущие, посланные этих самых в масках изловить, куда-то подевались, вот и отправили их, хитромудрых, чтоб таки недругов остановить.

В этом месте их болтовни мне прям полегчало. Несмотря на то, что я как бы в плену и выйдут и я отсюда живым – непонятно. Раз о судьбе «лимонных» стрельцов до сих пор неизвестно – значит, нет среди моих людей предателя, иначе об этом царь бы узнал, и новую группу охотников отправил бы исходя из этого факта. Правда, тут же закралась в голову другая подлая мыслишка – что возможность отрапортовать о происходящем у предателя могла быть одноразовая, отправил сообщение – и все… Да нет, ерунда получается. Скорее, я поверю в то, что царю обо мне какой-нибудь пророк напророчил, типа Сильвии Трелони… Кстати! А ведь верно! Вот такая туманная формулировка вместо конкретных фактов, «недруги в масках приближаются со стороны Омска» – это же типичная манера всяких предсказателей! Чем туманнее – тем лучше. Правда, не помню, чтоб я что-то слышал о возможности пророчеств и предсказаний в здешней Руси, но, с другой стороны – если я не слышал, не значит, что этого нет, верно?

Надо же, как удар по голове подействовал, аж мозги заработали.

Тем временем, пока я радовался открывшимся наконец – фигурально выражаясь – глазам, волчата продолжали выбалтывать мне о том, как я угодил в ловушку.

Что я могу сказать – оборотни оказались поумнее Захарьина. Они не просто перлись толпой по дороге, ловя всех встречных и поперечных, кого завидят в масках – они отправляли вперед разведку. Основной отряд шел, не торопясь, а перед ним скакали на конях разведчики. Нет, не эти двое, им такую ответственную работу не доверяли – что еще больше свидетельствует в пользу умственных способностей командира оборотней – что Петьку с Федькой очень огорчало и даже расстраивало. Они, если честно, больше жаловались мне на то, что их недооценивают и вообще не ценят, чем рассказывали что-то путнее.

В общем, разведка проехала мимо группы непонятных людей в масках – то-то Ока сказала, что почувствовала волчий запах! – вернулась обратно и доложила руководству. Руководство, опять-таки, не бросилось вперед с шашками наголо – что навело меня на одну интересную мыслишку – а, для начала, выяснило, кто это такие. Я так понимаю, волчьи разведчики добрались до Гороховца и там узнали, кто мы, что мы и куда направляемся. После чего задумали засаду.

Я казнил себя за то, что, как молодой придурок, поперся в засаду, вместо того, чтоб, как полагается боярину, послать туда людей, а самому остаться сзади. Оказывается, если б я повел себя «как полагается боярину» – то все равно попался бы. Вернее, должен был бы попасться, по мнению устроителя ловушки. Как он рассуждал? Если хан узнает, что в лесу его ждет большой отряд оборотней – он поедет туда большим отрядом. А если всего-то два – то поедет сам-один, плюс пара-тройка верных людей. Почему? Потому как если не поедет – потеряет лицо, мол, испугался какую-то жалкую парочку оборотней…

В это месте та самая парочка заспорила, стоит ли считать себя жалкими, и если нет – к чему они однозначно склонялись – то не стоит ли изменить рассказ на «испугался пары сильномогучих и храброотважных оборотней, чья сила и смелость известны по всей Руси»? Пришли к выводу, что такую храбрую пару боярин мог бы и испугаться, а, значит, нужно оставить как есть, только уточнить, что глупый хан не понял всех их достоинств, а когда понял – было уже поздно. Они там что, балладу о своих подвигах на ходу сочиняют? Былину, блин…

Итак, в качестве приманки для ловушки была использована парочка детей, забредших в лес и попавшихся на глаза оборотням. Насчет детей – было непринципиально, главное – что парочка. Потому что один из парочки должен был попытаться убежать – и суметь это сделать – чтобы позвать на помощь, выбежав на дорогу прямо перед моим караваном. То-то Аленушка такими петлями по лесу носилась – это, оказывается, оборотни ее гоняли, чтобы выбежала куда надо. Так вот – один из парочки побежит за помощью, наткнется на меня, все мне выложит – причем хоть как ее слова проверяй, это будет правда, ну а я отправлюсь на поиски и спасение. Причем, здешние оборотни оказались настолько ловки, что сумели почуять в моем отряде детишек Эрлика – «предателей», как они выразились – и сделали так, чтоб на сбежавшей жертве остался запах только двух оборотней, зная, что мои личные оборотни могут этот запах почуять.

Ловко придумано, что и говорить…

– Вы, людишки, думаете, что мы, оборотни – это звери такие, – напыщенно говорил оборотень Федька, – Мол, если нам напасть надо, то мы клыки оскалим и вперед кинемся, тут-то вы нас на рогатину, как медведя и насадите. А мы не звери, нет! Мы, если надо, и из пищалей можем выстрелить, вот как твоих двух предателей застрелили. Так что никто теперь тебя не найдет, не выследит, нет больше у тебя оборотней! Вот!

– А что вы с мальчиком сделали? – хрипло спросил я, решив не притворяться, что не знаю русского.

– Как что? Зарезали, конечно, зачем он нам нужен.

Зарезали, значит. Девятилетнего мальчика. Не звери, значит.

– Ну и кто вы после этого?

Волчата не совсем поняли вопрос, но уловили в нем что-то неприятное для себя. Отчего снова ткнули мне ножом в бок. А там и после первого раза кровавое пятно расплылось, одежда к ране присохла. Если они так и дальше планируют «развлекаться» – до прибытия их командира я просто не доживу…

Я прикинул было, смогу ли я вырваться из веревок, но сразу понял, что дело это зряшное. Веревки, которыми меня привязали, хоть и выглядели тонкими и непрочными, но держали как стальные тросы, даже не растягиваясь. Видимо, очередной артефакт, вроде оков, которые на меня в свое время польские наемники накинули. Кстати, ситуация очень похожа – я опять попался врагам и не вижу выхода.

Проблема в том, что в этот раз я его ВООБЩЕ не вижу.

Вот что мне стоило, как боярину, у которого нет лимита на количество Слов, выучить их побольше? Нееет, некогда мне, видишь ли ты. А теперь – сиди, перебирай все способы побега, понимай, что сбежать ты НЕ СМОЖЕШЬ. Да, мне случалось попадать в плен, к Морозовым, например, или в подвалы Приказа Тайных Дел, но тогда у меня были возможности сообщить своим, где я и что со мной. А сейчас? Фигу. Я сам не знаю, где я…

Да чтоб вас!

Волчатам показалось неинтересно, что я сижу и на них не реагирую, и они начали меня «бодрить». Да, угадали – тыкать в меня острием ножа. И вот хрен догадаешься, как на них реагировать. Молча терпеть – раззадорятся, и, в попытках добиться от меня реакции, затычут насмерть. Дергаться, кричать, иначе реагировать – им это может показаться веселым и, опять-таки, затычут насмерть, ради веселья.

В итоге я стал похож на какое-то недорешето, с кучей дырок, из которых сочится кровь, а Петька с Федькой решили, что колоть меня неинтересно. Резать – интереснее.

Они срезали ножом мою маску, провели лезвием по лицу, а потом, наблюдая, как кровь стекает по бороде, начали спорить, оторвется ли борода, если за нее дернуть, или надо ее еще немного подрезать.

Да где там их командир ходит⁈

Я уже начал было думать, что это все специально задумано, чтобы вывести меня из равновесия, перед допросом, но тут дверь, наконец, раскрылась:

– Это что такое? Я вас спрашиваю, придурки, что это такое?

Волчата отпрыгнули от меня и чуть съежились. Мне даже показалось, что они, как в мемах про гастарбайтеров, скажут «Не ругайся, насяльника!».

Да щас.

– Это не что, а кто, – гордо заявил Федька, – Это тот самый хан в маске, которого надо было поймать.

– Зачем вы его ножом изрезали⁈

– А… Э…

Судя по всему, ответа на этот вопрос у волчат не было.

– А чего он тут сидит просто так!

А нет, есть.

Командир оборотней, мужчина лет сорока на вид, в бордово-красном кафтане, неприятно напоминавшем по виду свежую кровь, наверняка не знал, что такое «фейспалм», но точно испытывал острое желание его сделать. Да даже у меня испанский стыд возник, что уж тут говорить.

– Скройтесь… в угол, и молчите!

Он повернулся ко мне, осмотрел, но ничего не сказал. Тем временем, в помещение вошли еще несколько человек, возможно, тоже оборотней, внесли деревянное резное кресло, на вид – гораздо удобнее, чем то, что досталось мне.

А потом вошел человек.

В боярской горлатной шапке, дорогой шубе, да и сам его вид, рост, комплекция, говорили о том, что передо мной – боярин. Если первый вошедший был командиром оборотней, то этот – их хозяином.

– Ну что, хан… – начал вошедший, разместившись в кресле и передав посох командиру оборотней.

Начал и осекся. Он нагнулся вперед, вглядываясь в мое лицо, покрытое засохшей кровью.

– А я ведь тебя знаю… – протянул он, – Ты никакой не хан. Ты – тот самый мальчишка из Осетровских! Вот так повезло!

Он встал и шагнул ко мне:

– А ты знаешь, кто я такой?

Тоже мне, ребус. Боярин, командует оборотнями, на посохе – волчья голова вырезана…

– А давно Волковы боярами стали?

– Догадался… – прошипел он, – Ну тогда догадайся, что с тобой будет за то, что ты моих оборотней перебил?

Глава 12

1

Боярами Волковы, конечно, не были. Астраханские дворяне, пусть знатные, пусть богатые, пусть влиятельные, но – дворяне. Боярин ты или нет – от знатности не зависит, и за деньги боярство не купишь. Только от наличия Источника. А вот его у Волковых-то и не было. А теперь, судя по его наряду – появился. Или это просто понты.

Была у царей возможность раздавать наиболее близким своим людям, из тех, что до того боярами не были, Источники. Правда, откуда царь их берет – тайна из тайн, как раз для того, чтобы какие-нибудь романовы не спихнули царя с трона, чтобы воссесть самим. Многие задумаются, стоит ли предавать того, кто может сделать тебя боярином, в пользу того, кто не может. Многие, но, как показал исторический опыт – не все.

Волков, тем временем, не дождавшись от меня ответа – а я ему что, в угадайку играть должен? – и вообще хоть какой-то реакции, решил снова заговорить первым. Если я ему и научился от боярских умений, так это делать морду кирпичом при любых обстоятельствах. Лучше б я Слов побольше выучил… Полезных. В бою полезных, а то большая часть моих Слов – сыскные, а не боевые.

– Знаешь, какие пытки бывают на свете? – осведомился у меня Волков.

– Знаю, – спокойно и даже лениво ответил я. Нет, правда, кого он хотел рассказом про пытки удивить?

Волков поморщился:

– Забыл, что ты подьячим в Разбойном Приказе бегал, крапивное семя… А каково это, на себе пытки испытать, знаешь?

– Знаю, – вовсе безразлично ответил я. В Приказе новичи на своей шкуре все пытки испробовали, ну, кроме совсем уж калечащих, чтоб, так сказать, прочувствовали, чему будут людей подвергать, ну и чтоб лишний раз на дыбу не отправляли. Да и помимо этого мне в Приказе Тайных Дел пришлось побывать…

Волков начал ощутимо беситься:

– Ну, раз знаешь, то понимаешь, что я с тобой могу сделать, чтоб ты на мои вопросы ответил. А потом своим ребяткам на потеху отдам, пусть они тебя на куски порвут.

«Ребятки» оскалились, с нехорошим предвкушающим видом, яснее ясного говорящим, что «на куски» – не фигура речи. Боюсь, мои куски они будут жрать еще тогда, когда основной кусок будет живым… Странно, но страха я не испытывал. Ощущение, что из этого помещения я живым не выйду – было. А страха – нет.

– Так ты сначала вопросы свои задай, может, я на них и без пыток отвечу.

– Солжешь же!

– Боярину какому-то дворянчику лгать не с руки.

Против ожидания, Волков не взбесился еще больше, а внезапно успокоился:

– Думаешь, твое скороспелое боярство лучше моего?

– Ага, думаю. Случается со мной такое.

Лучше б, конечно, почаще, да что уж теперь…

– Или думаешь, что мне наш царь государь Михаил Федорович Источник за верную службу выдал?

Было такое подозрение, да. Романовы у трона царского стояли, мало ли какие тайны узнать успели. Так что, даже если не брать в расчет, что роду Осетровских уже почти сто лет и считать только мои собственные достижения, то я боярин уже… ого, год скоро. А Волков – от силы несколько месяцев.

– Источник у моего рода уже несколько столетий есть, – неожиданно огорошил меня Волков, – Только не знает об этом никто.

У меня сразу появилось два вопроса. Первый, чисто познавательный – отчего ж тогда Волковы боярами не стали зваться? И второй, насущный – с каких это щей данный конкретный Волков решил со мной этой тайной поделиться? Понятное дело, тайны – дело такое, кто их узнал, тому непременно хочется их другим разболтать, аж язык жжет. Но – с чего именно со мной и именно сейчас? Как ни крути, а получатся, что Волков уже мысленно списал меня в покойники, которые, как известно, народ неболтливый.

С надеждой вспоминаются голливудские фильмы, где главный злодей всегда разбалтывает свои планы главному герою аккурат перед тем, как того спасут верные друзья. А злодей, который сценарий не читал и об этом не знает, уверен, что герой никуда не денется, и он узнанные тайны он уже никому не расскажет. Да только, боюсь, в моем случае ключевые слова не «перед тем, как спасут», а «никуда не денется»…

– Знаешь, оттуда Источники берутся?

Риторический вопрос. Раз я боярин – то, наверное, уж знаю. Еще одна страшная боярская тайна.

И «страшная» – не иносказание.

2

Источник Источников – каламбур, хе-хе – мне стал известен, разумеется, от прадедушки Севрьяна, вернее, из его дневника.

И тем, как он ему достался, Викентьев прадедушка отнюдь не гордился. Судя по общему тону описания, он отдал бы правую руку, только б перестать быть боярином. Очень уж цена за Источник неподъемна.

Шла банда прадедушки по тайге, шла, отбиваясь от местных аборигенов, в поисках неизвестно чего… хотя почему это – неизвестно? Это для меня он – прадедушка, суровый и давно померший старец, а в те времена он был молодым, крепким парнем, которому, как и всем молодым парням во все времена, казалось, что весь мир у его ног и, если как следует приложить силушку богатырскую, можно на самую вершину этого мира взобраться, с золота есть, из золота пить… Собрал он ватагу таких же лихих голов, да и отправился в тайгу, богатство промышлять. И в один из дней они таки это самое богатство нашли.

Нет, не Источник. Зерно Источника.

Выглядит это самое Зерно как этакое пятно света, типа солнечного зайчика. Только зайчик этот не плоский, что по стене ползет, а такой светящийся шар, что в воздухе висит. Лично мне это явление, скорее, шаровую молнию напомнило бы, но у прадедушки ассоциативный ряд послабее был.

А еще у него была молодая жена, Сусанна.

В подробности дедушка не вдавался, но, судя по всему, была на не их простых девчонок, что босиком с хворостиной за гусями бегают. Откуда-то ж она знала и про Источники, и про то, что такое Зерно, и как он выглядит… И что с ним сделать, чтобы Зерно Источником стало.

Человек для этого нужен. Живой.

И не просто живой – этот человек должен был добровольно, без всякого принуждения, без обмана и хитростей, искренне и от всей души принести себя в жертву ради другого человека. Очень часто – ради того, кого любит всей душой, чтобы своему любимому человеку силу подарить. Вот так появляются Источники.

Само принесение в жертву довольно просто – человек должен просто дотронуться до светящегося Зерна и пожелать стать Источником. И тогда это солнечное пятно гаснет, а девушка… ну да, вы правильно поняли – навсегда превращается в Источник. И та золотая статуя, которая мне Источником служит – не статуя вовсе. Это любимая женщина моего прадедушки, превращенная в металл и служащая теперь его роду, его потомкам, в качестве Источника.

А обнаженная она потому, что тело становится Источником, а одежда – нет. И никакая одежда долгие годы не протянет.

Ну, а если к Зерну свои руки просто какой-нибудь любопытный протянет, типа, что это за солнышко такое тут – то никакого Источника не получится. Зерно останется Зерном. Только с лежащим рядом трупом. Потому как любопытство – оно не только кошек губит.

3

– Знаешь, конечно, – сам себе ответил за меня Волков, – Вот и у моего дальнего предка Ярослава таким путем Источник и появился. Да только вот беда… Не действует наше Повеление на людей.

Он нагнулся ко мне и, пристально глядя в глаза, спросил:

– А знаешь, на кого действует?

На ко… И тут я догадался:

– На оборотней.

– Верно. Не зря ты свой род себе обратно выгрыз, Викешка, умный ты, хоть и дурак. Просто Ярослав – он тоже вроде тебя был, где-то умный, а где-то дурак дураком. Это ж надо было – в девчонку-оборотнику влюбиться! И самое главное – она тоже в него влюбилась, как кошка. Там вот мы свой Источник и получили.

На оборотней боярское Повеление, вроде как, не действовало. А волковское, значит, из-за того, что на Источник оборотница пошла – наоборот, на людей не действовало, а на оборотней – очень даже. Понятное дело, не за красивые глаза ему эти клыкастые ребята служат.

Волков сидел напротив меня на кресле, явственно ощущая под собой трон, король волков, блин. Вышеупомянутые стояли полукольцом вокруг своего повелителя, лицами никаких чувств по поводу прозвучавшего не выражая. То ли им было пофиг, то ли они умело скрывали свои чувства. Ставлю на пофиг. Суровые ребятки. Только два раздолбая, Петька и Федька, серьезными пробыли недолго, принялись исподтишка толкать друг дружку.

– Ну ничего, – махнул недобоярин рукой, – теперь я тебя в Москву отвезу, мне царь государь за этой твой Источник отдаст. Так мы, Волковы, настоящими боярами станет, развернемся тогда.

Он гордо вскинул лицо, не зная, что почти точно изобразил Шарикова из мема. Потом в чувствах ударил посохом о пол:

– Одним Повелением я буду людьми управлять, другим – оборотням. Да я ими, как двумя руками, такого наворочу… в смысле – сотворю!

«Наворочу» оно, конечно, точнее будет…

– Да хватит тебе уже веревку дергать, – настроение Волкова в очередной раз поменялось, от полета мечтаний до обращения внимания на приземленные мелочи, – это тебе не просто веревка, это Неразрыв. Ее, не знаючи как, не разорвешь и не разрежешь. И огнем не сожжешь, если ты задумал ее Огненным Словом подпалить.

Я мысленно плюнул. Откуда ж у тебя такая веревка замечательная, что за мастер-артефактор такой ее делал, по-здешнему – амулетчик? Блин тебе, Викентий, а не выбраться из пут. Самое обидное – про Огненное Слово я и догадаться не успел, а уже обломали.

От вспыхнувшей злости и от бессильного желания хоть как-то укусить этого самодовольного типа, я криво усмехнулся:

– Двумя руками? А не коротковата ли ручка будет?

– Что? – Волков тут же побурел от ярости, – Что ты сказал⁈

Эк его кидает-то…

– Что маловато у тебя, Кирюшка, – надо же, вспомнил, как его зовут, боярыня Морозова говорила, волчат осталось.

– Да ты знаешь, сколько оборотней у меня в подчинении⁈

– Ага, знаю, – я, демонстративно указывая бородой, пересчитал находившихся помещении, – шестеро осталось.

– А это не все…

А взгляд-то вильнул, вильнул!

– Ой, не лги, Кирюшка, а то никогда боярином не станешь.Будь у тебя народа побольше – ты б в игрушки с лесными засадами не играл, а попросту напал бы на нас, да и захватил все сразу.

Правда, тогда в игру вступило бы оружие массового поражения по имени Голос. Но об этом Волков не знает, и просвещать я его не собирался.

Кстати, и Голос тоже когда-то была живой женщиной, пожертвовавшей собой ради любимого мужа… Стервозной, правда, судя по ней нынешней, но любящей.

– … да хотя бы стеречь меня поручил бы толковым… оборотням, а не этим двоим…

– Мы толковые! – хором заявили Петька и Федька, прекратив свое высокоинтеллектуальное занятие, то бишь толкание и пихание.

– Так что – нет у тебя, Кирюшка, больше никого. Всех, кто у тебя был, ты на Алтай отправил, а они там и остались, алтайских червей кормить. Потому что у нас, на Алтае, закон таков: кто с чем к нам зачем, тот от того и того.

Волков медленно встал. На его лице заходили желваки, глаза загорелись тем мрачным светом, который ясно объяснял, почему боярыня Морозова, тоже не нежная фиалка, боялась племянника своего мужа до мокрого подола.

– Ну-ка, ребятки, – качнул он головой, – объясните-ка Осетровскому, что вы толковые. А потом он нам расскажет все, что ни спросим, куда он со своими людьми едет, да зачем. А то, что от него после этого останется – мы царю отвезем.