Текст книги "Хан Магаданский (СИ)"

Автор книги: Константин Костин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 18 страниц)

Голос, кстати, сильно подобрела и уже не порывается убивать всех человеков. Потому что я отвез ее к месту казни Михаила Романова. И пусть это не он, а его предки, уничтожил род Сисеевых и сделал ее из Источника… ну, вот тем, кем она стала… – ее мстительность удовлетворена. Что, конечно, не означает, что эта яндере не убьет того, кто ей не понравится.

Ах, да – я же начал с того, что собирался уехать на Алтай. Собирался – и разобрался. Царь наш государь сказал, что без моего личного присутствия и коронация не коронация и вообще. Мои аргументы, что, в таком разе часть пути придется брести по бездорожью под осенними дождями были отконтрены подарком мне чародейного холопа, владеющего Земляным Словом. Не таким мощным, как тот холоп, что мне от Морозовых достался, всего лишь позволяющим почти мгновенно высушить участок дороги до каменного состояния под любым дождем.

В общем – пришлось остаться.

Итак – все хорошо. Я теперь – князь, почти самовластный правитель, от налогов освобожден, могу чеканить свою монету и носить свой собственный флаг. Царь – мой друг, и если я сразу после коронации уеду, так и останусь его другом. Вотчина моя растет и развивается, богатея и прирастая. Под боком у меня сопит счастливая и любимая жена.

Все хорошо. Все хорошо!

С этой мыслью я заснул.

И во сне опять пришла ОНА.

Та самая женщина, которая уже приходила ко мне в сны и которую я уже начал забывать. Та самая, что выглядит знакомой, но я ее не помню. Та самая, чьи появления меня пугают.

– Молодец, Максимушка, – сказала она, – Все правильно сделал, лучше чем я ожидала. Пора тебе назад.

Глава 39

1

«Куда назад? Зачем назад?» – не понимаю я, одновременно изо всех сил пытаясь проснуться. Не нравится мне эта ситуация, от слова «вообще».

Да почему я не просыпаюсь⁈

– Потому что ты не во сне, – ласково произнесла женщина, – Ты в междумирии, месте между всеми мирами. Месте, откуда можно отправиться куда угодно. Например – назад, в твой мир.

Какое «назад»⁈ Я не могу! У меня здесь… да у меня здесь всё! Мы так не договаривались!

– Договаривались, Максимушка, договаривались. Ты просто не помнишь.

И тут я вспомнил…

2

Мерно рокочет двигатель моего «авантиса», стелется под колесом серая лента шоссе, мелькают мимо сосны…

С детства мечтал о мотоцикле, наверное, вдохновленный байкерами, иногда проезжавшими по улицам города грохочущей колонной. А, может, и нет, может, во мне просто спал дух путешественника, странника, бродяги, человека, мечтающего о путешествиях. Хотя… Нет, наверное, не о путешествиях. Просто – о дороге. Вот так вот ехать, ехать, ехать, чувствуя себя умиротворенным и спокойным, не думая о том, кто ты, откуда едешь, куда… Просто – ехать.

Отец, всегда понимающий меня, как никто, не спорил со мной. Он просто купил мне мотоцикл. Правда, прав у меня еще нет, но, если не носиться, как сумасшедший – гайцы никогда не остановят. По крайней мере – меня за два года так никто и не остановил.

«Авантис» чуть наклонился, входя в поворот…

И перед моими глазами вспыхнул свет.

3

Точно, я вспомнил. Как я мог вообще забыть о своем мотоцикле, об этом месте, об этой женщине? Я ведь тогда точно так же пришел в себя в… вот здесь. Не помещение, не пространство, что-то непонятное – пола или какой-то другой поверхности я не вижу, несмотря на то, что ноги могу разглядеть отчетливо, но при этом они определенно на чем-то стоят. При этом, несмотря на то, что я не вижу пола – взгляд не проходит дальше уровня подошв, как будто просто устает и теряется. Я как будто нахожусь в освеженном пузыре. Только я – и женщина в кресле.

Боярыня Осетровская. Ирина Борисовна.

Так она мне представилась, тогда, когда я увидел ее в первый раз.

Мама Викентия. Умершая больше десяти лет назад. Но задержавшаяся в междумирии, чтобы помочь своему сыночку. Следившая за ним, помогавшая ему… советами через сны, потому что никак воздействовать на реальный мир она не могла.

Блин. Я о таком даже не слышал. В смысле – на Руси не слышал, понятно, что в двадцать первом веке много чего насочиняли. Но я о реальных вещах. Призраки и привидения на Руси – либо демоны, притворявшиеся умершими людьми, либо отпечаток внешности умершего, застрявший в реальности после смерти оригинала. Уж не демон ли передо мной…?

Но тогда, в первую нашу встречу, такая мысль мне, понятное дело, в голову не пришла. Я вообще думал, что мне либо снится такой странный сон, либо я галлюцинирую, попав в кому после аварии, которую я, правда, не помнил, но, согласитесь, это более разумная версия, чем та, в которой со мной связалась умершая женщина из другого мира, чтобы я помог ее сыну.

Викешенька, сыночка-корзиночка, как я понял, был парнем… несколько лоховатым. Привыкшим, что за него все решает отец, поэтому не сильно напрягавшимся, чтобы стать самостоятельным. Отец, Тимофей, дураком не был, среди губных старост дураки вообще встречаются редко и недолго, все это он в сыне замечал, поэтому решил научить его самостоятельности в старом добром стиле «Хочешь научить ребенка плавать? Выброси его из лодки!». Для чего и отправил его в Москву, служить подьячим в Разбойном Приказе. Викешеньке такой расклад не очень понравился, и, когда мама в очередной раз пришла к нему в сон, взмолился, чтобы она помогла как-нибудь избавить его от этой страшной участи – быть самостоятельным. Мама против того, чтобы сыночка стал более взрослым, ничего не имела, но, опять-таки, трезво оценивала его возможности и понимала, что должность подьячего – это его начальная ступень, она же потолок. А мамочке, естественно, хотелось, чтобы сынок стал не просто крапивным семенем, одним из, чтоб он вернул себе боярское звание, стал, так сказать, богатым и знаменитым. Но, если сыночек на такие подвиги не способен – почему бы не найти того, кто все сделает за него?

Призвать душу из другого мира, душу примерного ровесника сына, при этом достаточно умного, дерзкого, решительного, того, кто, так сказать, пропаровозит Викентия до боярского звания, вернет ему Источник, найдет ему вотчину, земли, людей…

А потом все это, вместе с телом, вернет обратно, отправившись в свой мир.

Почему, кстати, нужен человек именно из другого мира – Ирина свет Борисовна не сказала, как-то съехав с темы, когда я спросил ее об этом. Мол, нужен и нужен, чего тут спрашивать.

Ну а потом спросила меня, соглашусь ли я помочь ее сыну на таких условиях.

И я, дурак, уверенный, что мне все это снится или мерещится…

Согласился.

4

Ой, блин… Здесь же – боярская Русь, Русь волшебных Слов, где все произнесенное тобой – не просто сотрясение воздуха, где каждое, даже брошенное в шутку, обещание могут заставить исполнить. И то, что я этого не знал – ничего не изменит.

Я выполнил обещанное, и даже перевыполнил, не просто найдя Викентия Источник, звании, вотчину, деньги, жену – еще и став близким другом самого царя. То-то она в прошлый раз, еще на Алтае, собиралась что-то мне сказать – напомнить об обещании – но тут явился царевич Иван, и Ирина Осетровская решила подождать еще немного. И не прогадала.

Только я-то несогласен! Я не хочу назад! Мне здесь нравится!

Одна надежда – что это все-таки демон…

– Господи, Боже Великий, Царь безначальный, пошли Архангела Твоего Михаила на помощь. Защити, Архангел, меня от всяких врагов, видимых и невидимых…

Боярыня озадаченно открыла рот.

– Максимушка… Я не демон, так что не ожидай, что я сейчас рассыплюсь.

Блин. Блин-блин-блин.

– А если Викентию там, в моем мире понравилось? – с надеждой спросил я.

– За пять-то минут? – усмехнулась Ирина, – Это ты тут два года прожил, а он в твоем мире – совсем немножко. Я специально выбрала момент, когда твой дух был спокоен, не в азарте битвы, не в пламени страсти, не в смертельной тоске, не в любовной горячке, чтобы Викешеньке там ничего не угрожало и ничто его не увлекло. Рядом с тобой и людей-то не было. Да и не вспомнит он ничего. Ты же не помнил, верно? Я намеренно память о нашем договоре у тебя спрятала, чтобы ты обычной жизнью жил, а не службу нес. Прикинула я, что так ты вернее все мною задуманное исполнишь…

Вот оно что… Вот почему у меня память о том, как я в этом мире оказался, пропала. Интересно, то, что я, вместо спокойной службы в Приказе, полез в эту историю с боярством – это память о договоре из подсознания действовала? Или мое личное шило в заднице?

– … Так что, Максим, прощай, больше мы не увидимся никогда. Все свои силы, что у меня оставались, пока я за сыном следила, я потратила на то, чтобы тебя сюда призвать, а сына – в твой мир отправить. Еле-еле за два года собралась достаточно, чтобы с тобой поговорить, а вот на обратную замену сил уже не осталось. Так что сил на то, чтобы остаться в междумирии у меня уже не будет. Призову дух Викентия обратно – и уйду в посмертие. Прощай, Максим. Не переживай – твой дух сам назад вернется…

– Эй, а если я не пущу его? Мне здесь нравится!

– Кому какое дело до того, что тебе нравится, Максимка? – недоуменно посмотрела на меня боярыня, – Договор есть договор. Да и не сможешь ты моего сына назад не пустить. Это его тело, он в нем хозяин, а ты – так, гость приглашенный. Придет хозяин, да из дома тебя и выгонит…

– Нет…

– … ну и, конечно, – она уже не слушала меня, а мечтательно рассуждала, – в глушь сибирскую ему ехать незачем. Пусть твои людишки там трудятся, да деньги ему шлют, а сам он на Москве останется…

– Нет.

– … рядом с царем пусть будет, правой рукой его станет, род сильнее будет…

– Нет!

– … жену, конечно, пусть другую найдет. Твою скоморошку глупую в монастырь отправит, а себе хорошую найдет, из боярского рода. А то и из царского…

– НЕТ!!!

Я рванулся вперед, не зная, что делать, но собираясь остановить эту страшную женщину, которая походя, ради своего сына, собиралась разрушить не только мою жизнь, но и жизни тех, кто мне дорог, жизнь моей любимой скоморошеньки…

Вспышка света.

Эпилог

1

Я открыл глаза.

Потолок моей комнаты в общежитии. Вон то рыжеватое пятно похоже на Африку. Голая пыльная лампочка свисает с провода.

Я вернулся обратно. Обратно в двадцать первый век.

Господи!!! За что?!!!

Я сел на кровати. Койки моих соседей пусты, одеяла разбросаны. Как и всегда, впрочем. На пары ушли, наверное. Мне тоже нужно. Мне опять нужно учиться. Я больше не хан, не князь, не боярин. Даже не подьячий. Просто студент-первокурсник. Нет больше Слов, артефактов, оборотней и бесов, бояр и князей…

Нет моей скоморошеньки.

Ничего этого больше нет.

Лучше б я никогда не попадал в волшебную Русь… Мне б не было сейчас так тоскливо…

Зато есть мой мотоцикл.

Неравноценная замена.

Может, он поможет мне вернуться обратно? Как там в аниме? Ехать вперед, пока не встретится грузовик-кун? А что, если не сработает?

Что делать что делать что делать…

Я встал, машинально попил воды из чайника, прямо из носика, и шагнул из комнаты. Прошел через двор к своему мотоциклу. «Авантис» мерно урчал, как довольный кот, наконец-то снова увидевший своего хозяина. Я погладил его, как коня по спине, прыгнул в седло и крутанул газ.

Мы с ним ехали по пустым городским улицам, не видя ни людей, ни машин, никого, все вперед и вперед и вперед…

Нет, это не слезы… Не слезы, я сказал!

И тут, на одном из перекрестков, мимо которых мы пролетали… Я увидел ЕЕ.

На девушке не было ни сарафана, ни кокошника – обычные джинсы, кроссовки, белый топик с надписью «I’m known to be quite vexing. I’m just forewarning you». Но я сразу понял, КТО она.

Верный мотоцикл подкатил меня к ней. Девушка оглянулась. Ее серые глаза посмотрели мне прям в сердце…

– Аглашенька…

Она улыбнулась:

– Викешенька… Викешенька… Вике…

2

Я проснулся.

Перед глазами – деревянные плахи потолка спальни терема. НА мне – тяжелое одеяло. Ко мне прижимается горячим телом Аглашка, бормочущая во сне: «Викешенька… Виешенька…».

А-ха-ха-ха-ха!!!

– Ты меня напугал, – толкнули меня кулачком в бок, ай, прямо в ребро.

– Прости, – я целую сонные глазки и откидываюсь на подушку, с трудом сдерживая смех.

Это был сон! Только сон! Я никуда не вернулся! Я ОСТАЛСЯ!

Боярыня ошиблась. Критически ошиблась. Она собиралась вернуть дух Викентия из моего мира обратно, тот должен был вытолкать меня из тела, и уже мой дух отправился бы в мой прежний мир. Но! Викентия в моем мире уже не было! НЕКОМУ было возвращаться!

Как так получилось – мне подсказал только что оборвавшийся кошмарный сон. В котором присутствовал мой мотоцикл.

Да, Ирина свет Борисовна все рассчитала верно. Она дождалась момента, когда мой дух будет спокоен, чтобы выдернуть его из моего тела и впихнуть в него Викентия. Чтобы быть уверенной, что в том мире ее сыну ничего не грозит, чтобы он не оказался посреди битвы или там висящим над пропастью, чтобы он оказался в безопасности. Вот только… Если в безопасности был Я, это не означало, что в безопасности окажется и ОН. Для меня поездка на мотоцикле – привычное, уверенное, спокойное действие. А для человека, никогда раньше не только не ездившего на мотоцикле – не видевшего его? Викентий, я думаю, предупрежденной мамой о переносе, неожиданно оказался за рулем несущейся со скоростью под сотку машины. Да, скорее всего, моя память оказалась у него, так же как и его – у меня. Но в такой ситуации секунда промедления – уже смертельно опасна. И Викентий, вместе с мотоциклом, вылетел с трассы и влетел в ближайшее дерево. После чего его дух отправился… ну, туда, куда отправляются в таких случаях. И вернуться назад, в этот мир, в это тело – он уже не мог.

Теперь здесь – Я.

Да, я обещал боярыне, что подниму Викентия до высокого уровня. Ну так теперь Викентий – это я, так что все, что я буду делать для себя, будет считаться исполнением обещания. А то, что я не вернул ему тело – не моя вина.

Да и вообще – некогда мне возвращаться обратно! Мне еще здесь столько всего сделать надо! Вернуться на Алтай, придумать дизайн монет моего княжества, организовать торговлю медом, отбиться от джунгар, детей завести, наконец! Да, в конце концов, у меня была мысль насчет Магической Академии…

Столько дел, столько дел!

Конец