Текст книги "Преданная. Хозяйка заброшенной усадьбы (СИ)"

Автор книги: Кира Лин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)

Глава 51

Перед глазами стелется мутная пелена, по коже ползают кусачие мурашки. Рыхлая почва затягивает меня не хуже трясины, ладони погрузились в холодную и сырую землю.

Вырываюсь, отчаянно дергаюсь, борюсь с подкатывающим чувством безысходности. Серьезно? Сожрать меня хочешь?

Ну уж нет!

Не для того меня вышвырнуло из привычного мира в этот, полный чудес и магии. Не для того судьба подарила второй шанс.

Я не позволю его забрать какой-то ненасытной темной твари! Да-а, я чувствую, что это нечто живое, имеющее плоть и кровь. Сущность питается жизненной силой и без разбора высасывает ее из почвы, деревьев, животных и… людей.

Шла бы ты лесом!

Гнев отрезвляет и прогоняет страх, дышать становится легче. По венам растекается магия, они вспыхивают золотым, подсвечивают изнутри кожу. Вселяют в меня уверенность.

Делаю над собой усилие, стискиваю зубы и тяну руки из земли. Быстро выбиваюсь из сил, но не отчаиваюсь. Набираю воздуха в легкие и…. призываю магию.

Под веками мерцает золотой свет, в груди нарастает ощущение мощи, которая вот-вот переполнит меня до краев и хлынет наружу.

Поддаюсь ему, позволяю пролиться и закрываю глаза. Перестаю тянуть руки из земли, замираю.

Магия закручивается вихрем и выплескивается из меня, разливается вокруг, заполняет золотым сиянием поле, воздух, землю подо мной.

Темная сущность замирает и резко отступает, отпускает меня. Я падаю назад и плюхаюсь в траву, часто дыша.

Снова ветер шелестит среди зарослей, жужжат шмели, стрекочут кузнечики и хаотично порхают над головой бабочки.

Сходила, называется, на охоту на куриц! И сама чуть в сети не попалась. Фух!

Что-то расхотелось искать кого-то, хватит на сегодня приключений. Переживет моя курочка… Эх, нет. Не переживет.

В состоянии легкого шока и слабости после всплеска адреналина и магии, переворачиваюсь на четвереньки и раздвигаю руками траву, обращаюсь в слух.

Кудахчет совсем близко, землю лапкой роет.

Ползу на звук, закусываю кончик языка. Среди колышущейся травы вижу черные перышки и красный хололок.

Протягиваю руку, но не успеваю коснуться птички – шелест травы ее пугает. Курица издает громкое тревожное кудахтанье и уносится прочь, я сжимаю в ладони воздух. Разочарованно вздыхая, откидываюсь назад и замираю.

А что, если….

Попробовать применить магию?

До этой минуты я тренировала ее и использовала исключительно для оживления почвы, научилась распознавать голодную сущность и изгонять ее, питать корни растений. Возрождать их.

Совпадение или нет, а в реки вернулась рыба, в лесах снова полно птиц и грызунов. Возможно, и крупные звери возвращаются.

Если их не моя магия призвала, то что?

Я просто обязана попробовать, иначе изведусь потом сомнениями и домыслами “если бы да кабы”.

Встряхнувшись, вытягиваю руки ладонями вверх. Прикрываю веки и прогоняю прочь все мысли. Сосредотачиваюсь на зарождающемся тепле в области груди. Оно раскручивается, разрастается. Согревает изнутри.

Течет и подсвечивает кожу на ладонях, искрится на кончиках пальцев. Мысленно зову куриц, притаившихся в зарослях травы. Тянусь к ним золотым сиянием, ласково им поглаживаю и обрачиваю.

Птички отзываются, неуверенно, но бредут навстречу. Улыбаюсь, радуясь своей маленькой победе, но тут же закусываю губу, чтобы не спугнуть удачу. Улавливаю, как они лапками перебирают траву, идут, милые.

Слышу шорох и тихое квохтанье. Приподнимаю веки и вижу четырех красно-оранжевых курочек и петуха с роскошным черно-зеленым хвостом. Смотрят на меня с интересом, головы наклоняют и изучают. А я так счастлива, что глаза слезятся.

Через минут десять все компактно упакованы в корзину-переноску и возмущенно глазеют на меня, переговариваясь между собой. Взмыленная, закрываю защелку на корзине и с облегчением вздыхаю. День прожит не зря!

Надо мной нависает тень, солнце заслоняет.

Медленно поворачиваю голову и хмурюсь, смотрю с удивлением на…. растрепанную Пегги.

– Что-то случилось?! – протягиваю и всматриваюсь в ее бледное лицо, а у самой сердце взволнованно заходится.

Глава 52

После разговора с Чарли я постоянно жду подвоха, оглядываюсь на каждом шагу и шарахаюсь от стука колес. Неужели опять явился?

Пегги смотрит на корзину с курами и на меня. Облизывает губы и качает головой.

– Вас долго не было, вот и запереживала. Поймали-таки? – кивает на корзину.

– Да, сегодня мне повезло, – поднимаюсь с земли, украдкой поглядывая на Пегги. – Выкладывай, почему так встревожена?

Девушка пожимает робко плечами и поднимает на меня взгляд, полный смятения.

– Там повозки приехали, доверху заполненные досками и прочими материалами. И они все едут, нет им конца и края. Что с ними делать-то? Куда девать добро?

Хмурюсь и поворачиваюсь к дороге, прикладывая ко лбу ладонь “козырьком”. И правда, доносится лошадиное ржание и грохот, словно что-то тяжелое сгружают, звуки возни. За деревьями люди перемещаются, а больше ничего не разглядеть.

Подхватываю корзину, уравновешиваю в руке, чтобы и курочкам удобно было.

– Сейчас разберемся, не переживай, – бормочу себе под нос и быстрым шагом шагаю по тропинке.

Перед нашим домом выстроились повозки, снуют мужики в неброской простой одежде, что-то выгружают на траву перед крыльцом.

Кого опять принесло? Даже гадать не нужно. Стюарт не успел уехать, а уже послал весточку.

Закатываю глаза, и направляюсь к дороге. Под ложечкой сосет от осознания того, что высматриваю его в суете, а в животе бабочки просыпаются.

И виной тому вовсе не отголоски эмоций прежней Белинды. Ее давно со мной нет, угасла без следа. Я поняла это, когда пробудилась магия. Безрезультатно пыталась достучаться до ее памяти, молила и уговаривала. Она ушла, оставив меня без инструкций и объяснений. И многие вещи так и останутся загадкой.

Чувства, зарождающиеся при мысли о Стюарте, уже мои собственные. И они по-настоящему пугают.

После измены мужа я разочаровалась в мужчинах. Стюарт в первую встречу, мягко говоря, не очаровал меня. И, отправляясь в Воронью Тень, я планировала прожить тихую жизнь одинокой и независимой женщины.

Чтобы я еще раз влюбилась и кому-то сердце свое доверила? Черта с два!

Но, увы, не все зависит от одних только наших желаний. Одинокой мне не быть – всегда кто-то рядом, и это нисколько не напрягает. Независимой подавно, ведь Стюарт делает все, чтобы я почувствовала себя спасенной. А, следовательно, должницей.

И я, грешным делом, начинаю привыкать к его присутствию в своей жизни.

Вздыхаю и бреду к дороге. Рассматриваю содержимое повозок: доски, инструменты, ведра, банки с краской…. Чего только нет, даже провизия.

– Куда же столько? – размышляю вслух.

Замечаю, как один из мужчин сверяется с пергаментом в руке и распоряжается отнести доски к соседнему дому.

Стюарт закупил стройматериалов на всю деревню?! Ничего себе, какой широкий жест!

Прохожу мимо, ничего не спрашивая у рабочих, счищаю налипшую грязь с подошв сапог о декроттуар. Краем глаза замечаю, как из леса выезжает черный экипаж, и сердце в пятки ухает. В горле как-то сухо сразу становится.

Этого только не хватало!

Подзываю Джека и быстренько увлекаю его с собой во двор. Пока курочки будут жить в сарае, нужно достроить новый курятник. Объясняю парнишке, что хочу. Насесты, гнезда, кормушки и поилки – все, что необходимо новым жильцам. Подлатать крышу и соорудить в ней небольшое окошко, чтобы солнечный свет проникал.

Парень с готовностью хватается за молоток, ножовку и деревянную лестницу, торопится приступить к работе. Что бы я без него делала?

Корзину с добычей заношу внутрь сарая и выпускаю пернатых. Они быстро ориентируются и бросаются к кормушке, полной зерна.

Разгибаюсь и разминаю спину. Убираю корзину на полку, задвигаю шторку и выхожу из сарая.

– Скоро ужин, ребята. Не скучайте, – говорю курочкам и закрываю сарай.

Устало вздыхаю и разворачиваюсь, взгляд упирается в мускулистую грудь, выглядывающую из расстегнутой чернильно-синей рубашки. Даже не успеваю удивиться.

– С каждым разом ты все быстрее возвращаешься. Я начинаю волноваться, – усмехаюсь я и осмеливаюсь посмотреть ему в глаза.

Стюарт изгибает бровь, улыбаясь уголками рта, но глаза остаются холодными и темными. Как всегда безупречен, серовато-синий камзол с серебряной вышивкой и круглыми пуговицами оттеняет цвет глаз. Черные узкие брюки, заправленные в черные сапоги, облегают крепкие ноги как вторая кожа.

– Хотел убедиться, что все довезут в целости и сохранности, – заглядывает мне за спину и хмурится. – Кто у тебя там?

Аромат лемонграсса с нотками перца кружит голову и заставляет сердце биться быстрее. Качаю ею, отгоняя наваждение.

– Уже не смешно, Стюарт. Куры у меня там и Джек, насесты временные им собирает, потом крышу латать будет.

Протискиваюсь между драконом и сараем, но в последний момент он преграждает путь, упирается ладонью в стену рядом с моим лицом. Поворачиваю голову, чтобы высказаться и послать его куда подальше, но натыкаюсь на твердый темный взгляд и проглатываю свое возмущение.

– Расскажи мне про подушку, Белинда.

У меня вырывается истерический смешок. Нет, с таким серьезным лицом да про какую-то подушку?!

Но едва хочу подколоть его, как в голове лампочкой вспыхивает догадка: он знает.

Откуда?

– Эм-м, – выдаю и вздыхаю. – Золотая, с моими инициалами?

Дракон коротко кивает.

– Так я ее сожгла, – бесхитростно пожимаю плечами и наблюдаю, как Стюарт руку к лицу подносит, переносицу разминает. – На ней спать невозможно было, чуть Тим не потеряли. Захворал он из-за этой подушки. Но не переживай, у меня для тебя кое-что есть.

Наклоняюсь и проскальзываю у него под рукой. Быстрым шагом иду к дому и взбегаю на крыльцо заднего двора. Дракон идет за мной, слышу его тяжелую поступь, ощущаю между лопаток пристальный взгляд.

Подхожу к комоду и выдвигаю ящик. Достаю из него мешочек с ядом и показываю дракону, игриво им покачивая.

– Погляди, какая прелесть была в нее вшита, Стюарт. Как думаешь, что это?

– Багульник? Белладонна? – сухо спрашивает и прочищает горло. Между бровей мрачная морщинка темнеет.

Протягивает руку и забирает мешочек из моих рук, как бы невзначай коснувшись пальцев. Смотрит на него и поднимает на меня глаза, из которых выглядывает чистый гнев.

Мой саркастический настрой враз отшибает.

– Багульник болотный, – потухшим от волнения голосом отзываюсь и сглатываю слюну.

Плечи сковывает страхом, ладони леденеют.

А внутренний голос в голове истошно вопит: он все знает! Он знает, что я не Белинда!

Глава 53

Кажется, время остановилось. Сколько мы уже так стоим, напротив друг друга и меряемся взглядами? Вечность?

Я боюсь отворачиваться, боюсь проявить слабину и растерять достоинство в собственных глазах.

Стюарт хмыкает и достает из кармана камзола небольшой металлический футляр, испещренный магическими узорами. Надавливает на него, выезжает крышечка, под которой скрывается углубление.

Дракон убирает в него мешочек с ядом и защелкивает крышку обратно. Футляр вспыхивает синими узорами и гаснет. Кивая своим мыслям, Стюарт прячет артефакт обратно в карман. И поднимает на меня задумчивый взгляд.

А я уже с трудом сдерживаю дрожь в руках. Сцепляю их в замок на животе и сжимаю до боли.

– Что ж, дело приобретает новый поворот, – произносит на выдохе Стюарт и, пригвоздив меня взглядом, ровным голосом спрашивает: – Из-за этого моя жена умерла?

Смотрю на него и чувствую, как земля уходит из-под ног. Перед глазами плывет.

А чего, собственно, я распереживалась?

Не ожидала, что до дракона когда-то дойдет? В целом, он не такой уж идиот. Не удивлюсь, если Марисса и ему в чай яд подливала. Хотя нет, он бы быстро ее раскусил. Говорят, на драконов яды не действуют, они могущественны и практически неуязвимы.

Собираюсь ответить, но только открываю и закрываю рот, как рыба, выброшенная на берег. Усилием воли беру себя в руки и решительно направляюсь к двери. Закрываю ее, удерживая плечи расправленными. А так хочется сжаться в комочек под напором его воли!

Возвращаюсь на кухню. Приближаюсь к печи и ставлю чайник на конфорку, сосредоточившись на простых и привычных действиях. Они успокаивают и помогают мысли в кучу собрать.

Под пристальным вниманием дракона обхожу стол и прижимаюсь спиной к стене. Стюарт неспешным шагом прогуливается по кухне, оглядывает помещение, будто впервые, и останавливается на расстоянии вытянутой руки. Еще немного, и вторгнется в мое личное пространство. Это несколько напрягает.

Как будто только это! Ха!

Но устраивать словесную перепалку из-за такой мелочи не хочу. Вскидываю подбородок и храбро встречаю его ничего не выражающий взгляд.

– В какой-то степени, – произношу на удивление ровным голосом и прочищаю горло. – Из-за яда, вшитого в подушку, твоя жена испытывала слабость и головные боли. Снадобья превратили ее в овощ. Она не была сумасшедшей, Стюарт.

Несколько секунд он смотрит на меня, переваривая информацию, но по его лицу ничего не прочесть. Прячется за глухой стеной. С таким в покер играть нельзя, не.

– Как давно? – наконец, спрашивает дракон.

Моргаю и испускаю тяжелый вздох.

– С того дня, когда ты решил от нее избавиться, – выпаливаю и прикусываю язык.

Дракон морщится, как от зубной боли, и качает головой, обдавая меня ароматом своего сногсшибательного парфюма.

– Я хотел как лучше. В обители за ней бы присмотрели должным образом.

– Надо было спросить, чего она хочет, – сама слышу, как ядовито звучит, но не получается сдержаться.

– Белинда была не особо разговорчивой до болезни, а уж потом – тем более, – резко выдыхает сквозь стиснутые зубы и качает головой. – Я потерял бдительность и упустил момент, когда следовало начать бить тревогу. И мне с этим придется жить.

– Радует, что ты это осознаешь, – и снова меня несет, но Стюарт пропускает мимо ушей мою реплику.

Смотрит исподлобья, и я невольно сжимаюсь под его взглядом.

– Как твое имя? – вопрос дракона, заданный с небрежной интонацией, режет меня без ножа.

Отворачиваюсь и качаю головой, рассыпая волосы по плечам. Неосознанно начинаю перебирать глаженное белье, сложенное стопкой на полке буфета.

– Какая разница?

– Хочу знать, как к тебе обращаться. Ты же не Белинда, совсем другой человек. И у тебя своя судьба….

– Нет, – отрезаю и смотрю на дракона через плечо. – Моя судьба оборвалась в другом мире. Он прожевал меня и выплюнул в твой мир. И я не выбирала, в чьем теле оказаться.

– Не мне тебя в чем-то обвинять, – сухо возражает дракон.

– И то верно. Но пойми меня правильно: я безумно благодарна силам свыше за второй шанс и не упущу его. Воронья Тень теперь моя судьба!

Пожимает плечами.

– Как пожелаешь. Я не гоню тебя, но, все же…?

Набираю воздуха в легкие и медленно выдыхаю.

– Когда-то меня звали Алиной, но я уже начинаю забывать. Прошлая жизнь как далекий смутный сон, с каждым прожитым днем безвозвратно тает. Теперь здесь мой дом, а мы с тобой – чужие люди, – обрываю речь и перевожу дыхание.

Почему-то на глаза слезы наворачиваются. Никогда не любила выяснения отношений, но раз уж мы зашли в тупик, придется раз и навсегда расставить все точки над “и”.

– Не такие уже и чужие, – понизив голос, после паузы выдает Стюарт. Скрещивает руки на груди и приваливается плечом к буфету.

Следит за моими нехитрыми движениями. Это нервирует и волнует… не в том смысле, в котором должно. В груди появляется необъяснимый трепет, белье из рук падает.

– Что же ты теперь со мной сделаешь? Выдашь королевской канцелярии? На костре сожжешь или что похитрее придумаешь? Как в вашем мире относятся к таким, как я?

Полотенце-таки выскальзывает из моих рук. Но Стюарт демонстрирует чудеса молниеносной реакции и ловит его. Вместо того, чтобы положить в общую стопку с бельем, вкладывает в мои ладони и накрывает их своей огромной рукой.

Я медленно-медленно поднимаю на него глаза и осторожно сглатываю.

Брови Стюарта взлетают на лоб, уголки рта дергаются в сдерживаемой улыбке.

– Если ты не намерена угрожать устоям нашего мира, то никто тебя не тронет.

– А как ты узнаешь, что у меня на уме? – хмурюсь, чтобы скрыть неловкость. Злость лучше слабости, она отрезвляет.

– Ты бегаешь по лесам и ловишь кур голыми руками, не думаю, что в твои планы входит захват мира, – в его голосе звучит насмешка, в глазах пляшут чертики.

И моя хрупкая броня начинает рассыпаться.

– Ах, вот как?! – возмущенно всплескиваю руками и поджимаю губы, но только сильнее веселю дракона. – Полагаю, ты бракоразводные документы привез?

На его лице появляется скучающее выражение.

– Нет, повременим с разводом.

– Это еще зачем?

Стюарт грациозно пожимает плечами.

– Чтобы не тратиться на вторую свадьбу? – отвечает вопросом на вопрос.

Чувствую, как мои щеки краской заливаются. Гнев, смешанный с негодованием и смущением, переполняет до краев. Кажется, я до кончиков ушей уже багровая.

– Ч-что?! Да как тебе такое в голову пришло? А что будет с Мариссой? Она в курсе твоих планов? Хочешь на двух стульях усидеть? Ну, знаешь!!!

Моя обжигающая бессвязная тирада смывает эмоции с лица дракона. Оно становится похожим на восковую маску, только глаза горят темным огнем.

– О Мариссе можешь не беспокоиться.

Морщу возмущенно лоб и хмыкаю.

– Не уверена, что ты понял мой посыл. Я не настроена на….

Договорить я не успеваю – снаружи раздается треск дерева, вскрик Джека и звук, похожий на удар мешка картошки о землю.

Глава 54

– Джек! – бросаюсь к двери, но дракон меня опережает.

Распахивает ее и в два размашистых шага и вылетает во двор. За его широкой спиной ничего не удается разглядеть. Дракон склоняется к земле, вижу только торчащие из-за него ноги в широких калошах.

– Ох! – оббегаю дракона, и сердце замирает от страха.

Джек лежит на земле и морщится от боли, его правая нога подогнута под неестественным углом.

Парень пытается встать, но дракон опускает руку ему на грудь и тоном, не терпящим возражений, велит:

– Замри. Не шевелись, ну же!

Я опускаюсь на колени и ощупываю плечи парня, дрожь раздается по рукам. Не позволяю себе раскинуть, закусываю трясущуюся губу и осматриваю, нет ли других повреждений.

– Похоже, перелом серьезный, – выдыхает дракон. – Нужно обезболить.

– Сейчас посмотрю снадобье или травы в кладовке, – поднимаюсь, но дракон останавливает меня властным жестом.

– Зелья долго готовить, не трать время. Лучше помоги мне.

– Чем… помочь?

Подхожу ближе, сжимая подол платья до белизны костяшек. Стюарт берет меня за запястье свободной рукой и тянет вниз, вынуждая опуститься на колени.

– Сейчас я заставлю его ногу онеметь, а ты восстановишь пострадавшую кость и ткани.

– С помощью магии? – растерянно переспрашиваю.

Дракон терпеливо кивает.

– С помощью магии, – отвечает мягким обволакивающим голосом.

И я, сама того не замечая, начинаю успокаиваться. С готовностью киваю и протягиваю ладони над ногой Джека.

– Я скажу, когда, – предупреждает Стюарт.

Замираю, даже дышать забываю. Наблюдаю, как он разрывает штанину на парне, обнажая кровоточащую рану. Зрелище пугающее, но я держу себя в руках.

Стюарт проводит рукой вдоль ноги Джека, туда и обратно, а с его пальцев срывается белый медленный дымок. Он оседает на коже и впитывается за считанные секунды. Дракон повторяет действие еще раз, выжидает с минуту и касается отека вокруг раны кончиками пальцев.

– Чувствуешь?

– Н-нет, – отзывается Джек, и его горло судорожно дергается.

Стюарт удовлетворенно кивает и чуть сдвигается в сторону, освобождая мне немного места.

– И что я должна делать?

– То, что обычно делаешь, пробуждая почву и растения, – голосом с нейтральной интонацией отвечает дракон, придерживая ногу Джека, чтобы он ею невзначай не шевельнул.

Времени испугаться я себе не даю. Послушно подношу руки к ране парня ладонями вниз. Прикрываю веки и взываю к магии. Она не сразу слушается и запинается из-за моей неуверенности.

Я тихо чертыхаюсь и прикусываю язык, когда дракон опускает горячую ладонь на мое запястье. Сцепляет на нем пальцы.

В тот же миг магия взметается во мне с куда большим рвением, чем когда-либо. Вьется, хлещет и раскручивается, затапливает меня. Направляю ее к ране.

Магия течет по венам и срывается с кончиков пальцев, покрывает поврежденную ногу Джека золотистым сиянием.

Уголком сознания ощущаю, как ткани восстанавливаются, клетка за клеткой. С едва различимым влажным звуком кость встает на место, рана заживает.

И открываю глаза. Рука Стюарта исчезла с моего запястья, она уже ощупывает ногу Джека, вбирает обратно белый дымок. Перевожу взгляд на перепуганного парня, а он выдает мне виновато-благодарную улыбку.

А я не могу заставить себя улыбнуться в ответ. Потому что меня грызет чувство вины. Да, я виновата в произошедшем! Со своими курами да сараями парня загоняла совсем.

Склоняю голову к плечу и с облегчением выдыхаю, а взгляд сам собой возвращается к дракону. Слежу за его небрежными, отработанными движениями и начинаю понимать, о каком созвучии магии между ним и Белс шла речь.

Магия жизни и возрождения помогает дракону изменять свою силу, направлять в нужное русло. Будь то смертельная рана или поломка водопровода, падающее дерево или разрушающий все на своем пути ветер. Он подстроится, а моя магия усилит эффект и откроет больше возможностей.

– Как ты? – спрашиваю Джека и поглаживаю его по плечу.

– Все в порядке, – краснея, отвечает он и переводит взгляд с меня на Стюарта и обратно. – Благодаря вам. Спасибо! Не знаю, как….

– Т-ш-ш-ш, – прикладываю указательный палец к губам. – Сейчас ты отправишься домой отдыхать. Тебе нужен покой. Вот только отвар мяты налью с собой.

Его лицо бледнеет и вытягивается.

– Но курятник….

Отмахиваюсь и поднимаюсь с колен.

– Подождет курятник. Ты нам здоровый нужен, а курам пока и так комфортно.

Оборачиваюсь и вижу столпившихся сельчан перед забором. Пегги стоит на крыльце и мнет передник в дрожащих руках. Пожимаю плечами и бесхитростно улыбаюсь в попытке ее ободрить. Не сразу, но удается.

Стюарт помогает подняться парню, придерживает его, провожая до калитки. Сельчане расступаются и замолкают. А я взбегаю по ступенькам в дом и в спешке ищу бутыль под мятный отвар. Процеживаю его через марлю, закрываю крышкой и догоняю мужчин уже возле дома Сары.

Отводим Джека до дома и передаем в руки Вернона. Он охает, ахает и рассыпается в благодарностях, приходится быстрее ретироваться, чтобы окончательно не смутиться.

Бредем со Стюартом обратно к дому. Солнце клонится за верхушки деревьев и тонет в черноте леса. В небо поднимаются вороны и кружат, пронзительно каркая. Но сейчас я на них не обращаю внимания.

В состоянии потрясения и легкой мерцающей под веками слабости бреду, сбивая носами туфель дорожную пыль, осевшую на траву.

– Если бы не я, с Джеком все было бы в порядке, – бормочу вслух и испускаю прерывистый вздох.

Стюарт поворачивает голову и смотрит на меня, чувствую его взгляд.

– Не стоит себя винить. Это могло случиться где угодно и когда угодно, – мягко возражает дракон. – Напротив, хорошо, что он упал на твоем дворе. Ты спасла парня и почти мгновенно поставила на ноги. Он отделался легким испугом.

Приближаемся к калитке моего дома. Берусь за нее, собираясь открыть, но Стюарт перехватывает мою руку и притягивает к себе.

С недоумением моргаю на него. Отмечаю тепло в глазах дракона, которого прежде не видела. На чувственных губах угадывается задумчиво-печальная улыбка. Морщу лоб, пока нежно перебирает пальцами на моем запястье. Другой рукой тянется к выбившемуся локону из прически и заправляет его за ухо.

Покрываюсь мурашками, в животе вспыхивает щекочущее тепло. Его неуверенная и слегка неуклюжая забота вызывает неожиданный трепет. Что это со мной? Раскисла и готова поддаться дракону?

Поджимаю губы и отстраняюсь, забираю у него свою руку и обнимаю себя за плечи. Улыбка на лице Стюарта меркнет, но тепло из глаз не уходит. Склоняет голову набок и рассматривает меня, будто ресницы хочет пересчитать, запомнить каждую черточку на лице.

– Мне пора возвращаться, – сообщает и оборачивается на экипаж, стоящий на дороге. Тим уже занял место и держится за поводья, с грустью косясь на наш дом. – Строительство железной дороги сдвинулось с мертвой точки. Я должен присутствовать на начальном этапе….

– В следующий визит привези документы о разводе, – сухо перебиваю его и шмыгаю носом.

Эх-х, растрогалась все-таки! Травма Джека выбила меня из колеи, да еще дракон вздумал ненавязчиво подкатывать….

– Если ты этого хочешь, то да, конечно, – с обманчивой бодростью и готовностью отзывается дракон и пожимает плечами.

– Да, хочу, – гулко повторяю и отвожу взгляд.

– Значит, привезу. До встречи, Алина, – разворачивается и уходит.

А я вздрагиваю, услышав свое настоящее имя. нижняя губа начинает трястись. Эй, милая, а ну соберись!

Но сказать легко, а вот сделать….. Ведь я уже не уверена, что хочу чертового развода. И злюсь сама на себя за это.