Текст книги "Преданная. Хозяйка заброшенной усадьбы (СИ)"

Автор книги: Кира Лин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц)

Глава 6

Милое веснушчатое создание помогает мне выбраться из ванны и обтереться полотенцем. Надеть платье и застегнуть его. Подводит к зеркалу в полный рост, расположенному рядом с туалетным столиком.

Ну, что сказать? Всю красоту спрятала! Бордовое платье с отделкой черным кружевом, воротником под горло и длинными рукавами. Юной деве не подходит такой закрытый наряд. Но не мне устанавливать здесь правила. Пока.

Зачесывает мне еще влажные волосы в строгую прическу. Слишком уж усердно, на мой взгляд, тянет пряди. Терплю и молчу.

– Не стоит заставлять его так долго ждать, – убирая лишние шпильки и гребень, волнуется горничная.

Берет меня под руку и ведет к двери. М-да. Шагу не дают ступить без присмотра.

Выходим из комнаты и спускаемся по лестнице. Осторожно и неторопливо ступаю в туфельках на низком каблуке по ковровой дорожке. Оглядываю холл, ведь в прошлый раз ничего вокруг не замечала от страха.

Просторное помещение в бело-золотой гамме. Напольная вешалка у массивной деревянной двери с резным декором – драконом, расправившим крылья. Ковер с золотистыми вензелями и шкаф для верхней одежды.

Слева под лестницей широкая дверь, и, судя по расходящемуся по холлу аромату тушеного мяса и выпечки, за ней располагается кухня.

У двери деревянный комод и напольная ваза с чайными розами. На узорчатых светлых стенах гобелены и картины с пейзажами. Разглядываю детали, оттягивая момент.

Я не хочу снова видеть Стюарта!

Непроизвольно сжимаюсь изнутри, как тугая пружина. Меня начинает трясти, но старательно изображаю равнодушие.

Пегги чуть опережает меня и нажимает на изогнутую ручку двери, ведущей в гостиную. Ту комнату, где недавно были гости. Судя по тишине и приглушенному свету, они уже разошлись.

Двери раскрываются, и Пегги меня заводит в комнату. Из освещения здесь только мерцание огня в камине. В теплом полумраке темнеют очертания интерьера.

Длинный стол на двенадцать персон, покрыт белоснежной скатертью. На нем расставлены позолоченные канделябры с нетронутыми новыми свечами как деталь интерьера.

Окна занавешены бордовыми плотными шторами.

В кресле с высокой спинкой перед камином сидит Стюарт, а у его ног растеклась та миловидная блондинка в вишневом платье. И у нее все прелести едва ли не вываливаются наружу. Разве что руки прикрыты шалью.

А почему Белинду, как монашку одевают?

Девица поглаживает колено изверга, опустив на него подбородок. Смотрит на Стюарта с нежностью и покорностью. Длинные волосы рассыпаны по плечам, и муженек перебирает их пальцами, пропускает сквозь них как песок. И смотрит на меня темными холодными глазами.

Застываю перед ними. Осторожно оборачиваюсь и вижу, как Пегги пятится к двери и просачивается в зазор, а потом закрывает за собой. Без нее как-то совсем страшно стоять перед ним.

Меня охватывает паника. Душит и подстегивает пульс колотиться в горле. В груди печет от злости. Эта блондинка у его ног…. Марисса, любовница Стюарта – проносятся в голове отголоски памяти Белинды.

– Присаживайся, – велит обманчиво мягким голосом муженек и небрежно указывает на стул.

Отодвигаю ближний к двери, но он меня останавливает.

– Ближе, Белс.

От звука его голоса мурашки скользят по рукам. Меня охватывает животный бесконтрольный ужас. В большей степени он принадлежит настоящей Белинде, но и мне тоже отчасти.

Послушно подхожу и отодвигаю крайний стул. Опускаюсь на него и складываю руки на коленях.

– Прежде всего я жду от тебя извинений, Белинда. Мы – ждем, – говорит с нажимом и гладит любовницу по обнаженному плечу.

Смотрю на него с растерянностью, перевожу взгляд на Мариссу. На ее лице безмятежное выражение, на губах угадывается ухмылка.

– Ну же, Белс, – поторапливает меня ледяным тоном.

Вздрагиваю и с непониманием смотрю на Стюарта. Его темные глаза прожигают насквозь.

Чего они хотят от меня?

Глава 7

– Милый, ты слишком многого требуешь от Белинды и заставляешь бедняжку напрягаться, а это вредно для ее здоровья, – протягивает Марисса и поднимает к нему бездонные голубые глаза. Хлопает ресницами и ласково улыбается.

Он косится на нее и заметно смягчается.

– Вероятно, ты права, – нехотя соглашается. – Белинда не ведает, что творит. И, скорее всего, даже не помнит, как набросилась на тебя и вцепилась в волосы, руки расцарапала, – переводит на меня взгляд. – Верно, Белс?

Открываю и закрываю рот, не нахожу, что сказать. Осторожно сглатываю. Совершенно не помню за собой такого, в этом он прав. Но, если рассуждать логически, то Марисса сама пожаловала в мою комнату. Пегги говорила, что я давно не покидала спальню. А, значит, белокурая девица заявилась… зачем-то. Проведать меня? Верится с трудом.

– Что ж, – раздраженно выдыхает муженек и стучит пальцами по деревянному подлокотнику кресла.– Я подумал и принял взвешенное решение, Белинда. Тебе нельзя больше оставаться в моем доме. Очевидно же, одними лекарствами здесь не обойтись. Потому я отправляю тебя в Обитель Безмятежности. Там ты получишь необходимый уход и лечение.

Обитель Безмятежности? Звучит, как название психиатрической лечебницы. Похоже, это она и есть. Ничего себе придумал!

– Зачем? Почему? – ошарашенно качаю головой и смотрю на него с неприкрытым ужасом.

– Я снова должен объяснять очевидные вещи? – гулко рычит изверг.

Холодею изнутри, но взгляд не отвожу.

– Нет! Не отправляйте меня, прошу! Я буду хорошо себя вести, – чувствую себя провинившимся ребенком. Унизительно выпрашивать у изверга снисхождения и жалости, но я готова на все, только бы не оказаться в лечебнице!

Стюарт сводит брови на переносице и глядит на меня с недоверием.

– Тогда как ты представляешь себе дальнейшую жизнь, Белинда? В ближайшее время будут готовы документы по нашему бракоразводному процессу.Тебе нет места в моем доме. Озвучь свои варианты, раз мой тебе не по нраву.

Лихорадочно соображаю. Неужели у меня нет родственников? Никто не хочет заботиться о несчастной Белинде?

Вспышка памяти подсказывает решение: у недавно почившего отца осталась усадьба в Вороньей Тени.

Воронья Тень? Звучит не обнадеживающе. Но какой у меня выбор?

Ерзаю на стуле, от волнения сжимаю до белизны костяшек подол платья.

– Усадьба в Вороньей Тени. Отправьте меня туда, на родину отца.

Повисает вязкая тишина. Стюарт задумчиво потирает подбородок. Марисса отрывает голову от его колена и глядит на меня расширенными глазами. На ее милом личике мелькает тень тревоги.

– Милый? – капризно тянет. – Ты же не думаешь….

– Я разберусь, Марисса, – обрывает ее небрежным жестом, и девица осекается. – В конце концов, не такая уж плохая идея. Свежий воздух и тишина благотворно повлияют на состоянии Белинды. А лишения и непростые условия жизни помогут ей подумать над своим поведением и научат ценить то, что она имела.

– Но как же так? – взрывается любовница и всплескивает руками, но тяжелый взгляд Стюарта осаждает ее.

Марисса виновато съеживается и выдает ему робкую улыбку.

– Прости, дорогой. Я беспокоюсь о Белинде. Как бы ей не стало хуже вдали от нас. Ей необходим целитель узкого профиля, ты же знаешь. А в глуши вряд ли хоть какой-то найдется.

Что-то любовница распереживалась. Раз ее так напугал вариант с деревней, то он мне абсолютно точно подходит! Сильно сомневаюсь, что ее заботит здоровье и жизнь Белс. Скорее, наоборот.

– Необходим, – кивает Стюарт. – Я могу это устроить. К тому же, если Белинде станет хуже, всегда можно вернуть ее обратно. Что ж, завтра подготовим тебя к отбытию, Белс. Соберешь вещи и все необходимое. А перед отъездом тебя осмотрит целитель Барнс. Если у него не возникнет возражений, то следующим утром сядешь в экипаж до Вороньей Тени.

Марисса улыбается и поворачивает голову, чтобы смерить меня победоносным взглядом.

Мне совсем не нравится ее улыбочка. Аж внутри все переворачивается.

Глава 8

– Можешь идти, Белс, – дракон мрачен и невозмутим. Небрежным жестом указывает мне на дверь.

Марисса ластится к нему, но он наблюдает за мной с ледяным спокойствием. Поднимаюсь из-за стола и коротко киваю Стюарту.

Разворачиваюсь на каблуках и в давящей на слух тишине покидаю гостиную с приподнятой головой. Хватит уже пресмыкаться перед ним!

Но здраво мыслить мешают эмоции Белинды. Она бы бросилась ему в ноги и сапоги расцеловала, только бы остаться в доме. Но она – не я.

Дергаю за ручку с мерзким тяжелым ощущением чужого взгляда между лопаток. Беззвучно хмыкаю и выхожу за дверь.

Пегги глядит на меня большущими глазами, помогая переодеться в ночную сорочку из нежного розового кружева. Молчит и кусает губы, того и гляди прокусит до крови.

– Что с тобой, милая? – спрашиваю и достаю шпильки из волос одну за другой.

– Ох, госпожа! – вздыхает горничная и шмыгает носом. – Воронья Тень – худшее из мест в королевстве. Когда-то деревня процветала, почва была плодородной, но после смерти вашей матушки все переменилось. Будто сами земли погибли вместе с ней. Поля поросли репейником, на фруктовые сады напала гниль. А местных жителей терзают различные недуги, лекарств от них ваш батюшка так и не нашел. И сам захворал. Та же участь ждет всех, кто ступит на те земли. И вас, госпожа! Переезд туда – верная смерть!

Моргаю, глядя на свое отражение, и перевожу взгляд на раскрасневшуюся от сдерживаемых слез горничную. Того и гляди ручьями польются.

– Сдается мне, ты преувеличиваешь. Иначе бы там уже никто не жил. Верно?

– А куда им деваться-то? Без работы и средств к существованию. Кормятся тем, что сами вырастят.

Я всплескиваю руками и роняю их вдоль тела, пока Пегги расчесывает мне гребнем волосы.

– Напомни, милая, когда преставился мой батюшка?

Она снова шмыгает носом и глядит на мое отражение исподлобья. Игнорирую жалость в ее глазах и терпеливо жду ответа.

– Так накануне вашей свадьбы с господином. Полгода назад. А потом вы захворали.

Хмурюсь. Какие интересные детали всплывают! И какое счастье, что у меня есть Пегги! Единственный, но надежный источник информации.

– А матушка?

– Так во время ваших родов, госпожа, – кладет гребень на туалетный столик и подталкивает меня к кровати.

Помогает забраться и накрывает одеялом, заботливо подтыкает края и возвращается к стеклянному столику с лекарствами и пустой посудой из-под сытного ужина.

Взбиваю подушки и замечаю, что на одной, золотистой, вышиты инициалы “Б.С”. Пожимаю плечами и опускаю на нее голову. Вдыхаю еле уловимый цветочный аромат. Знакомый и навязчивый… Настолько, что через минуту от него начинает подташнивать. На языке вертится название, но не удается вспомнить.

– Пегги, может, не надо? – с мольбой шепчу, когда Пегги подходит с пилюлями и стаканом воды. – Я от них дурею.

Горничная смотрит с сомнением то на меня, то на свою ладонь.

– Целитель прописал….

– Да ну его, этого целителя! Лучше скажи, я, что же, всегда пила эти пилюли и снадобья? Всегда ли я была…не в себе?

– Нет, что вы! – шмыгает носом. – С детства вы были особенной – нежной и хрупкой, отец так вас и называл: мой цветочек. Часто простужались, а он готовил для вас снадобья из растений. Не любили шумные мероприятия, проводили много времени в саду, как ваша матушка. Он оберегал вас, как мог. Но потом захворал, – опускает понуро голову и прерывисто вздыхает. – И нашел вам супруга. Покинув свой дом и переехав сюда, вы стали раздражительной и нервной. Господин вызвал для вас целителя, тот и поставил диагноз. С тех пор вы принимаете лекарства.

Что ж, теперь-то более-менее ясно, как я здесь оказалась! Вот только за каким лядом Стюарт взял в жены Белинду? Более подходящей партии не нашлось на такого знатного красавца? Да и Марисса сапоги ему обтирает и явно не только их.

Так в чем же причина?

Пегги сжимает пилюли в ладони и возвращается к столику. Ставит на него стакан и хватается за пузырек с каплями. Отмеряет нужное количество и несет мне в чайной ложке.

Принюхиваюсь с опаской. Валериана и пустырник. Их я не боюсь. И спокойно проглатываю.

– Пегги, милая, а зачем я такая скучная, нищая и немощная дракону-то сдалась, а?

Глава 9

– Ну не нищая, скажете тоже!

То есть, скучная и немощная ее нисколько не смутили? А, ладно!

– Тогда расскажи, – с нажимом прошу и хлопаю по постели рядом со мной.

– Х-м-м, – тянет, бедняжка, и неуверенно присаживается на край кровати. – Так вы родились с мощным магическим даром в семье благородного рода и подходили господину Стюарту по знаковым импульсам. Ваш общий ребенок унаследовал бы его могущество и ваши таланты. Но в связи с вашей болезнью о наследнике не может быть и речи.

– То есть, я теперь для него абсолютно бесполезна?

– Да, – кивает, виновато заламывая руки. – Мне очень жаль, госпожа!

– Нет, милая. Ты-то при чем? Так судьба распорядилась, ничего не попишешь, – развожу руками. – Значит, найду себе место и призвание в Вороньей Тени.

Лицо Пегги морщится и бледнеет, глаза наполняются слезами. И только поверхностное натяжение не дает им пролиться водопадами отчаяния. Мне даже жаль ее становится.

– Как скажете, госпожа, – шмыгает носом и поднимается с кровати. – А теперь отдыхайте. Я вернусь утром и помогу собрать вещи в дорогу.

– Доброй ночи, Пегги, – зеваю и ныряю под теплое тяжелое одеяло и проваливаюсь в сон.

Но сплю беспокойно и постоянно ворочаюсь. Засыпаю под утро.

– Госпожа, я принесла завтрак! – верещит Пегги и разбивает мой шаткий сон.

Толкает ногой дверь и вносит поднос с дымящимися тарелками и чашкой. С сожалением осознаю, что ничего не поменялось, и в свой мир я не вернулась.

– Доброе утро, Пегги, – протягиваю и тру глаза кулачками.

В голове будто туман стелется, тело ватное. С трудом отрываю голову от подушки.

Чуда не случилось! Я в том же странном месте и чужом доме!

Да еще разбитая и помятая.

Сквозь прорези в шторах пробиваются лучи солнца. Щебечут птички, заливаются.

Нехотя откидываю одеяло и подползаю к краю кровати. Свешиваю ноги и вздыхаю.

Горничная несет поднос к кофейному столику и опускает на него. Смахивает воображаемый пот со лба и поворачивается ко мне. Спохватывается и наклоняется за пузырьками со снадобьем.

Я морщусь и протестующе махаю руками.

– Дай мне проснуться хотя бы и позавтракать! Кто натощак лекарства принимает?!

Смотрит на меня обескураженно, но слушается. Подбегает и помогает сползти с кровати. Как будто я сама не в состоянии!

– Да хватит уже, Пегги, – ворчу на нее. – Я не беспомощная.

– А если упадете опять? Я не могу допустить. Господин будет вне себя.

– Ой, плевал твой господин на меня и мои падения. Стоп! А когда я падала и как?

Пегги закатывает глаза и отпускает меня. Торопится в ванную комнату включить воду.

– Так давеча. Голова у вас закружилась, вы и шлепнулись на пол. Стеклянный столик зацепили и поранились. Пришлось целителя вызывать посреди ночи.

– И часто я так… падаю?

Горничная пожимает плечами и возводит глазищи к потолку.

– Да как захворали, так и случаются с вами различные курьезы. Оттого господин и лютует. Поначалу он еще брал вас на светские мероприятия, а после нелепых ситуаций перестал.

Нелепые ситуации! Вот как называется дискоординация и головокружение после приема стремных лекарств! Лучше бы удосужился поинтересоваться у своего хваленого целителя, чем именно он женушку пичкает. Но нет, судьба бедняжки ему нисколько не интересна.

Да и мне, пожалуй, все равно. Скорее бы убраться от лорда Доусона как можно дальше и забыть его как страшный сон.

После нехитрых водных процедур под чутким и назойливым руководством Пегги,

возвращаюсь в комнату и бреду к дивану. Опускаюсь на мягкий диванчик и провожу ладонью по бархатистой обивке. Все-таки, я как-то иначе чувствую мир вокруг себя. Острее, что ли.

Тянусь к чашке, поднимаю ее и заглядываю. Горячий чай пахнет душистой земляникой. Жадно и с наслаждением вдыхаю аромат. Ох, вкусно-то как!

Тянусь к тарелке с творожной запеканкой, игнорирую овсяную кашу и уплетаю мягкую, тающую во рту, выпечку. М-м-м! В меру сладкая, со сливочным вкусом и кусочками слегка кисловатой вишни. Идеальное сочетание!

Из глубины дома раздается звон колокольчика. Я вздрагиваю, а Пегги подскакивает и несется к двери. Приоткрывает ее, вслушивается в происходящее внизу и оборачивается ко мне лицом с вытаращенными глазами и широко раскрытым ртом в форме буквы “о”.

Замираю и таращусь на нее, забыв про дыхание.

– Милая, не томи. Что стряслось?

– Там, – тычет пальцем за дверь. – Там…

Глава 10

– Пегги, что ж ты делаешь со мной? – злюсь и возвращаю чашку с недопитым чаем на стол.

Поднимаюсь с дивана и разглаживаю складки темно-синего домашнего платья с тугим корсетом. А пульс молоточками долбит в висках.

– Целитель Барнс прибыл, – сообщает излишне драматичным голосом и облизывает губы.

Я закатываю глаза. Ох, эта Пегги! С ней мы не доедем до Вороньей Тени, со страху помрем раньше от ее впечатлительности.

– Без его вердикта я же никуда не поеду, верно? Так чего тянуть?! Веди меня к нему, дорогуша, – решительно направляюсь к двери.

Пегги нервно покусывает кончики ногтей, но все же берет себя в руки. Провожает меня до дивана, придерживая под локоток.

– Обычно он здесь вас осматривает, – возражает горничная и тяжело вздыхает.

– Не дергайся ты так, прорвемся, – успокаиваю ее, а у самой тревожно горло сдавливает.

Едва отворяется дверь, как меня охватывает неприятное ощущение.

На пороге стоит сухой и высокий господин в темно-сером камзоле и черных шерстяных брюках. Жидкие седые волосы зачесаны набок и прикрывают поблескивающую лысину. В руках он держит коричневый кожаный чемоданчик.

– Доброе утро, Белинда,– скупо улыбается и проходит в комнату.

За спиной у целителя с каменным видом возвышается Стюарт. Смотрит через комнату равнодушным взглядом.

Целитель поочередно поднимает флакончики и разглядывает их содержимое на просвет, другой рукой поправляет очки.

– Рад вас видеть в добром здравии, – говорит и указывает мне на диванчик. – Прошу вас, присаживайтесь. – А потом ставит флакончик обратно на стол и обращается к Стюарту: – Дальше мы сами, господин Доусон.

Стоим в тишине, пока Стюарт не разворачивается к двери. А уходить он явно не хочет. Бросает на меня уничтожающий взгляд и покидает комнату.

– Что ж, приступим, – говорит целитель Барнс и подходит ко мне. – Вижу, ваш взгляд проясняется. Значит, назначенное мною лечение имеет положительную динамику. Приподнимите голову, милочка.

Послушно исполняю его просьбу. Господин Барнс подходит ближе и поднимает руки, подносит их к моим вискам. Боковым зрением вижу, как с его пальцев срываются голубые искорки и тянутся нитями к моей голове. Охватывает странное чувство, будто… чьи-то бесплотные руки копошатся внутри черепа.

– Х-м-м, – тянет целитель. – Вам гораздо лучше. Настоящее чудо! Но не будем радоваться прежде времени. Прошу, прилягте на спину.

Убирает руки и ждет, пока я приму горизонтальное положение. Склоняется и водит ладонями вдоль тела, при этом озадаченно хмурясь.

– Похоже, хворь отступает. Но, повторюсь, спешить не будем с выводами.

Выпрямляется и отходит к столику. Открывает кожаный чемоданчик и извлекает из него скрученные листы пергамента.

Я поднимаюсь и сажусь, наблюдая за ним. Ничего себе осмотр! Раз, и готово. И что он почувствовал, мне, конечно, знать не положено.

Опять лекарства назначит?

– Крайне любопытный случай, Белинда. Впервые за практику с таким сталкиваюсь, – бубнит себе под нос и что-то строчит пером на бумагах. – Выпишу вам несколько снадобий, будете принимать по схеме, которую подробно распишу. Уж не знаю, кто за вами будет присматривать в Вороньей Тени, но совершенно точно одну вас отпускать нельзя. Это опрометчиво и опасно для вашей жизни.

Разворачивается ко мне и, поправляя очки, всматривается в лицо.

– По окончанию курса лечения я вас навещу и снова осмотрю, – убирает перо в специальный футляр и прячет в чемодан. Закрывает его и снимает со стола. – Я передам вашему супругу свои рекомендации и пожелания. А вам желаю скорейшего выздоровления и удачи в непростых условиях Вороньей Тени. Если выздоровление пойдет тем же курсом, то существует вероятность вернуть ваши магические импульсы и подавленную магию.

– Подавленную магию? – растерянно переспрашиваю и морщу лоб, глядя на целителя.

Он коротко кивает с невозмутимым видом.

– Да, именно ее. Как и при каких обстоятельствах с вами произошло это несчастье – для меня загадка. То ли хворь глушит ее, то ли вы приняли специальное зелье. Но я почему-то уверен, что вы не способны на такое, Белинда. Потому остается надеяться на первый вариант. Хворь мы победим, я вам обещаю. Доброго дня, Белинда.

И покидает комнату. А я сижу еще несколько минут в тишине и соображаю – что к чему. Осмотр прошел гладко, даже слишком, целитель не заметил подмены. А если и заметил, то списал на болезнь. Отлично! Вот только про подавленную магию я ничегошеньки не поняла.

Мне ее кто-то…подавил?

Тихонько вздыхая, поднимаюсь с диванчика и тороплюсь к двери. Интересно же, что целитель извергу поведает вдали от моих ушей!

Осторожно выхожу и приближаюсь к перилам лестницы. Вижу в холле Стюарта, целителя Барнса и Мариссу. Что-то с лицом у девицы не то – похоже, она не рада улучшению моего состояния.

– Не вижу препятствий отпустить Белинду. Деревенский быт и свежий воздух благотворно повлияют на ее состояние. Убедитесь, что она соблюдает режим приема снадобий, – передает Стюарту свиток с назначениями.

Муженек разворачивает его и, хмурясь, вчитывается.

– Благодарю, господин Барнс. Учту все ваши рекомендации. Завтра же посажу ее в экипаж до Вороньей Тени.

– Но как же так? – встревает Марисса встревоженным голоском. Но под тяжелым взглядом Стюарта сбавляет тон и виновато улыбается. – Я хочу сказать, Белинда опасна для окружающих! Вы сильно рискуете, отпуская ее. Она нуждается в присмотре. Почему ее нельзя отправить в Обитель безмятежности?

– Поясните, Марисса, – хмурится целитель. – У вас есть возражения? Вы не согласны с моим профессиональным мнением?

– Не согласна! – с вызовом восклицает она, игнорируя суровый взгляд Стюарта. – И сейчас я вам докажу!

Ее глаза горят недобрым блеском. Марисса торопливо засучивает рукава платья и протягивает руки целителю Кертису. – Вот, полюбуйтесь!

Я свешиваюсь с перил по пояс, чтобы разглядеть ее аргументы. Пульс колотится в горле, страх дрожит холодком в груди. Неужели она все испортит?