Текст книги "Преданная. Хозяйка заброшенной усадьбы (СИ)"

Автор книги: Кира Лин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)

Глава 26

Белинда

Точно решит, что я чокнутая. Реву и смеюсь одновременно. А, ладно.

Поднимаюсь с колен и отряхиваю платье, чувствуя на себе взгляд Стюарта. Не понравился ему мой ответ! Пффф! А чего он ждал? Горячего приема с распростертыми объятиями и поцелуями? Так он не по адресу явился.

Подхватываю ведра и, игнорируя навязчивое присутствие муженька, поливаю приствольный круг яблони – неторопливо, тонкими струями отвара. Затем проделываю то же самое с остальными деревьями, насколько хватает содержимого ведра.

Пожалуй, погорячилась я. Осторожнее надо быть. Одно лишнее слово, сказанное на эмоциях, и Стюарт заметит подмену. Пусть драконище продолжает считать Белинду слегка ку-ку. Нельзя выходить полностью из образа.

– Чем обязана, Стюарт? – не выдерживаю и мягко спрашиваю, выпрямляясь.

Смахиваю выбившуюся прядь волос и щурюсь на солнце.

Драконище рассматривает меня так, будто впервые видит. На красивом породистом лице отражается недоумение, между бровей морщинка пролегает.

– Ты принимаешь снадобья, Белс? – задумчиво протягивает и смотрит вдаль сада.

Фыркаю и направляюсь к дому.

– Нет.

– Что значит – нет? – летит мне в спину.

Останавливаюсь и бросаю взгляд через плечо.

– Меня природа исцеляет, Стюарт, – отвечаю почти ласково и даже улыбаюсь уголками рта. Поворачиваюсь вокруг оси и развожу руками, удерживающими пустые ведра. – Скажешь, мне необходимо лечение? По-твоему, я все еще больна? Я никогда не чувствовала себя настолько живой и настоящей. Будто вместе с природой от зимней спячки отошла.

– Вижу, – сухо отзывается он и поджимает губы.

Шагает за мной, на ходу достает из подмышки большой пергаментный пакет.

– Что это? – чувство тревоги простреливает холодком в груди. Забываю, как дышать.

Что он опять придумал? И этот дом у меня хочет отобрать?

Видимо, эмоции отражаются на моем лице – Стюарт смягчается и снисходительно усмехается.

– Документы, которые тебе необходимо подписать. Нам одобрили развод, так что скоро ты обретешь свободу, Белс.

– Ты обретешь свободу, – осипшим голосом возражаю. – А я все еще у тебя под опекой, Стюарт.

Проклятье! Опять не сдержалась.

Дракон сверлит темными глазами и молчит. А у меня нет времени ждать его ответа. Разворачиваюсь и направляюсь к дому. Навстречу выходит Сара с новой порцией отвара. Улыбаемся друг другу, и она замечает Стюарта. На ходу приседает в книксене и торопится в сад.

А я уже сворачиваю к крыльцу. Ставлю пустые ведра на ступени и поднимаюсь в дом, вытирая руки о подол платья.

Что, разумеется, не ускользает от внимания дракона. Для него явно шок то, как я себя веду. Леди не положено ведра таскать и быть замарашкой.

Чую спинным мозгом его взгляд, его присутствие. Поднимается за мной и заходит в дом.

Пегги замешивает тесто на кухонном столе. Прохожу мимо к умывальнику, а она ахает.

– Здравствуйте, господин, – лопочет, заикаясь. И переключается на меня. – Госпожа, у нас капуста закончилась и мука на исходе. Что же на ужин готовить?

Мылю руки куском хозяйственного мыла и ополаскиваю их под тонкой струйкой холодной воды.

– Свекла осталась? – хмурюсь, вытирая руки о чистое, хоть и старое полотенце.

И краем глаза наблюдаю за Стюартом. За тем, как он проходится по гостиной и осматривает стены, как принюхивается и на лестницу заглядывает. Открытую дверь в погреб замечает и туда свой нос сует, морщится. Тьфу ты!

– Да, госпожа, – кивает Пегги и заметно веселеет. – А что вы хотите из нее приготовить?

– Свекольник, – лаконично бросаю я и прохожу мимо нее к лестнице. – Остатки овощей в него покрошим. Уверена, хватит на всех. У Сары сметанки попросим. Не так сытно, как хотелось бы, ну а куда деваться?! – и ободряюще подмигиваю горничной.

Поворачиваюсь, а Стюарт уже поднимается наверх, его сапоги исчезают на втором этаже. Подхватываю подол платья и бегу за ним. Там-то он что забыл? Любовника ищет? Хах!

Тороплюсь за ним, взбегаю по ступенькам, придерживая подол платья. Драконище прохаживается по комнате, заглядывает в спальню и хмыкает. В общем, ведет себя бесцеремонно.

– Госпожа Белинда! – слышу снизу и перегибаюсь через перила лестницы. Джек просовывает голову в кухонное окно и зовет меня. – Госпожа! Я закончил с крышей. Ничего, если я помогу деду с забором? Отсюда слыхать, как у него колени скрипят, – и смеется.

– Конечно, иди. Спасибо тебе, Джек! Ты нам очень помог, – улыбаюсь с благодарностью парню.

– Твою же мать! – бранится Стюарт.

Спешу подняться в спальню и застаю его стоящим у окна. Смотрю на безупречный профиль дракона, на широкий размах плеч и руки, сцепленные за спиной. Картинка, а не мужик. Жаль, что сволочь бесчувственная.

– Неужели настолько сильно вид из окна понравился? – усмехаюсь и, застывая в дверном проеме, складываю руки на груди.

– В задницу что-то впилось, – цедит сквозь зубы, а у самого глаза косят в мою сторону.

– Так это солома. А ты что подумал?

Его брови сходятся на переносице. Дракон медленно разворачивается ко мне лицом. Уголок его рта нервно дергается.

– На соломе спишь? И каково после удобной пуховой перины?

Пожимаю бесхитростно плечами.

– Тепло и свежо. Мне нравится. Так что мы здесь делаем, Стюарт? Ты же не мои перины проверять приехал? Документы подпишу, но не сейчас. Как видишь, работа во дворе кипит.

– Тим долго не возвращался. Вот и решил наведаться да выяснить, все ли в порядке, – с каменным видом говорит дракон и проходит мимо кровати.

Уступаю ему дорогу и жмусь к стене, только бы не соприкасаться.

– Он уже собрался в дорогу, сегодня отбывает, – успокаиваю его. – Приболел немного, вот и задержался. Но отвары из лечебных трав его быстро на ноги поставили.

Дракон хмыкает и ступает к лестнице. Следую за ним.

– Через неделю тебя должен осмотреть целитель Барнс.

– Хорошо, буду ждать, – как можно равнодушнее отзываюсь, а сама тихонько радуюсь.

Он-то мне и нужен! Расспросить про подавленную магию и проклятые снадобья, которыми меня пичкали. Что из них в действительности Барнс прописывал?!

На кухне уже появился Тим. Услышав шаги, поднимает голову. При виде Стюарта у него лицо бледнеет и глаза округляются.

– Ох, добрый день, господин Доусон, – стаскивает с головы шапку и переминается с ноги на ногу. – Я это…

– Белинда мне объяснила, – жестом останавливает его дракон.

Проходим к выходу. Пегги сует парню список необходимых продуктов и вещей. Я внесла в него нужные нам семена овощей и трав. Пока дракон выходит на крыльцо, подхожу к Тиму и шепчу на ухо:

– Постарайся достать семена трав, они очень нужны для целебных отваров.

Парень кивает и спешит за Стюартом. Около дома какая-то возня и шум. Спешу за Тимом, выбегаю на крыльцо.

Перед домом стоит телега, запряженная двумя вороными лошадьми. Двое мужчин из местных снимают с нее металлическую бочку.

– Господин Хоупс велел доставить. Куда ее, госпожа?

– Катите к сараям. Вон туда, где пустое пространство.

– Как скажете. А зачем она вам, если не секрет?

– Так летний душ сделаем, – пожимаю плечами и робко улыбаюсь.

Но они смотрят на меня непонимающе. Щеку прожигает взгляд Стюарта. Нехотя поворачиваю голову и вижу недоумение у него на лице.

– Кто такой господин Хоупс?

Глава 27

И что я должна ему ответить?

О, да это мой бывший, ничего особенного! Он благородно решил помочь нам с обустройством дома. Безвозмездно, разумеется!

Я и сама уже жалею, что согласилась на поддержку господина Хоупса. Чую, боком она мне выйдет. Чарли ставит меня в неудобное положение. Знаем таких, плавали. Подвезут до остановки, дверную ручку починят, а потом права на тебя качают. Нет уж, надо аккуратно выбираться из этой сжимающейся ловушки.

Допускаю, что я излишне подозрительна, и Чарли от чистого сердца помогает мне. Но мерзкий внутренний голос не унимается. Что-то с этим блондином не так.

Однако, для Стюарта объяснение сгодится. Он же считает Белс наивной и чокнутой, а таких вокруг носа обвести как нечего делать.

Мило улыбаюсь и пожимаю плечиками.

– Господин Хоупс кто-то вроде покровителя для Вороньей Тени. Он любезно согласился помочь нам с необходимыми для ремонта материалами. Вчера вот доски прислал, для забора. А то наш завалился на палисадник, – изображаю на лице полнейшую доверчивость и невинность, хлопаю ресницами.

Стюарт глядит на меня ледяным взглядом, от которого сосет под ложечкой. Скулы напряжены, губы сжаты в линию. Только бы не раскусил!

– И как давно этот… господин Хоупс проживает в Вороньей Тени? – спрашивает голосом, лишенным интонации.

Вернон, до этого момента водивший широкой кистью по забору, прочищает горло и привлекает наше внимание.

– Так сколько себя знаю, столько он и живет здесь, милорд….

– Доусон, – слегка смягчившись, представляется Стюарт и хмурился.

Я слежу за его реакцией, а мысленно ругаю и себя, и Вернона.

Вот зачем солгал? Нет, я благодарна, что заступился и усыпил бдительность дракона. Но ведь и ежу понятно, что Хоупс не может здесь жить дольше Вернона. Он его почти вдвое моложе!

Но вслух, конечно, ничего не говорю. Пусть Стюарт со спокойной душой уже садится в экипаж и возвращается под бочок к Мариссе. А то нахохлился! Собака на сене. Не касается его, кто и как мне помогает. С Хоупсом разберусь как-нибудь сама. Пусть в фантазии дракона рисуется образ сердобольного седовласого старца, так даже лучше.

Вернон косится на меня и вскакивает, мнется перед драконом. Понял, кто перед ним.

– Здрасте вам, господин Доусон, – стаскивает с себя шапку. И снова на меня смотрит.

Пожимаю плечами. Не хочется объясняться сейчас. Позже.

– Госпожа, – выталкивает из размышлений мужик, что привез бочку.

Моргаю и оборачиваюсь. Высокий и худощавый, как все в деревне, темные волосы торчат из-под синей кепки.

– Что-нибудь передать господину Хоупсу? Он интересовался, нужно ли вам еще что-либо привезти?

– Ой, нет! Он и так нам очень помог, – прикладываю ладони к груди и благодарно улыбаюсь. – Передайте ему от нас сердечное “спасибо”. И оставайтесь на свекольник!

– Благодарю, госпожа, – смущается мужчина и тушуется под пристальным взглядом Стюарта. – Но нам пора в дорогу.

– Что ж, ладно, – вздыхаю. – Доброго пути.

– А вы кем будете? – холодным тоном интересуется дракон у Вернона.

Навостряю ушки и подслушиваю. Что ж ему неймется?

– Так местный житель, сосед. В отсутствие господина Олсена за домом приглядывал.

– Сильно не потакайте капризам Белинды, она слегка… не в себе. Мало ли, что ей в голову взбредет.

Замечаю, как на лице Вернона пролегает тень разочарования.

– Да что вы, господин, – отвечает, понизив голос. – Мы сами вызвались. Леди Белинда нас ни о чем не просила.

Стюарт изгибает надменно бровь.

– И, разумеется, совершенно бескорыстно?

Вернон испускает тяжелый вздох и опускает руки.

– Прошу прощения за дерзость, господин Доусон, но, вероятно, вы ничего не слыхивали о простой человеческой доброте и участии. Нам не сложно помочь. Вы же сами знаете, какая она хрупкая и в одиночку со всеми хлопотами не справится. А теперь извините, мне забор нужно докрасить, – и разворачивается спиной к дракону.

Задевают муженька слова Вернона. Вон, как желваки на скулах напряглись!

Не успеваю развернуться к Стюарту, как во двор влетает детвора с охапками сухой травы.

– Леди Белинда! Леди Белинда! – кричат и бегут ко мне, протягивают гербарии, улыбаясь до ушей. – Мы еще полынь нашли!

– Вы же мои умнички, – присаживаюсь на корточки перед ними и забираю охапки травы. Нос щекочет терпким запахом. – Бегите к Пегги, она вас вчерашними пирожками угостит!

Ребятня срывается с места и с топотом поднимается на крыльцо. Я выпрямляюсь, прижимая к груди траву. Кожу колют сухие палки стволов и острые листья. Перекладываю в руках поудобнее и ловлю на себе заинтересованный взгляд дракона. Не пора ли ему отчаливать?

– Вижу, ты неплохо устроилась, Белс, – бросает холодно и обводит двор и дом беглым взглядом. – Что ж, я рад. Надеюсь, тебе не наскучит деревенский быт.

– Не наскучит, – решительно отвечаю, качая головой. – Здесь некогда скучать, Стюарт. Каждый мой день наполнен приятными хлопотами и новыми впечатлениями, – выдаю ему бесхитростную улыбку. – В любом случае, обратного пути нет. И я ни о чем не жалею.

Его брови взлетают на лоб, глаза лукаво сужаются.

– Так уж и ни о чем? – цедит пренебрежительно.

Задела-таки за живое. И отлично!

Улыбаюсь и киваю. Ему такая реакция не нравится. На лице пролегает тень недовольства.

Дракон вертит головой, будто ищет, к чему придраться. Убирает руки в карманы брюк и испускает тяжелый вздох. Внутри все замирает. Что-то придумал, гад!

– А где же сам господин Хоупс? Хотелось бы переговорить с ним.

– Он проживает далеко за чертой Вороньей Тени, за лесом, – небрежно указываю вдаль рукой. – Видела его дом из окна на чердаке.

Смотрит недоверчиво. А, собственно, почему я должна перед ним объясняться?

Положение спасает Пегги.

Девушка выходит из дома с тазом, полным нарезанных овощей – свеклы, картофеля, моркови. Ребятня вьется вокруг нее с радостным хихиканьем.

– Госпожа, я подготовила овощи. Мы можем приступать к готовке? – спрашивает и смотрит на меня своими большими глазами.

– Конечно, – спохватываюсь и хочу бежать к сараю, чтобы сложить в нем сухую траву для нового отвара.

Но взгляд дракона ощущается, как нажим ладони. Давит, давит на меня и вынуждает обернуться.

– Пора ужин готовить. Спасибо, что заглянул. До свидания, Стюарт, – и поворачиваюсь к нему спиной, не дожидаясь ответа.

Замечаю взгляд Тима, полный страданий, прилипший к Пегги, бодро шагающей к котлу. Ох, бедолага! Что же между ними происходит?

А, не мое это дело.

Семеню за ней, а между лопаток свербит. Передергиваю плечами, смахивая неприятное ощущение. И улыбаюсь своим мыслям. Пусть едет восвояси. Ему здесь не особо рады.

Вскоре слышу ржание лошадей и грохот колес. Экипажи один за другим съезжают на дорогу и исчезают в темных зарослях леса.

Наконец-то можно с облегчением вздохнуть! Можно же?

Глава 28

День за днем деревня становится краше, а погода – теплее. Вот уже землю перед домом и в саду устилает мягкий ковер из молоденькой травки. Почки на деревьях распускаются, и в воздухе витают неповторимые ароматы – нежные и едва уловимые.

Вместе с Сарой подкармливаем почву вокруг яблонь золой. Дождей давно не было, поэтому сперва обильно поливаем ее.

Для подкормки смородиновых кустов готовим нержавеющую емкость и в нее помещаем навоз. Благо, у Сары коровка имеется, и этого добра хватает. Заливаем его теплой водой в соотношении один к одному, перемешиваем и накрываем крышкой. Ставим во двор на солнце. И все! Через пять дней подкормка будет готова к использованию.

Закончив с яблонями, я бреду к полю, расчищенному под огород. Жду Вернона. Он с Джеком и Тобиасом сегодня вызвались его распахать под посадку. Правда, сажать пока нечего. Я жду Тима с семенами. А что, если он не приедет? Или не сможет достать посадочный материал? Я не дала ему в дорогу денег, ведь у самой ни гроша нет. Одна надежда на… Стюарта? А-х-х. Не хотелось бы с ним связываться.

Упираю кулачки в талию и осматриваю владения. Красота же! Не могу нарадоваться. Еще немного осталось, и обласканные солнцем яблони зацветут. Вон уже и розовые почечки наметились. И чем живописнее становится сад, тем сильнее меня беспокоит совесть.

Да, она, родимая, напоминает, что у соседей сады по-прежнему серые и невзрачные. Ума не приложу, почему так происходит?

Но ответ напрашивается сам собой. Дело в Белинде, в ее магии. С каждым днем она все сильнее раскрывается и вдыхает жизнь в растения и почву. И я считаю своим долгом поделиться ею с сельчанами. Они ведь стараются, не покладая рук, помогают нам. И я должна им помочь. Еще бы разобраться, как она работает. Вроде ничего особенного я не делала….

Но первым делом исполню давно задуманное.

Дверь под лестницей не дает мне покоя, но руки до нее не доходят. В памяти всплывает протоптанная дорожка по пыльному полу. Кто-то захаживал в нее. Но кто?

Пока мужчины заняты на поле, я помогаю Пегги с домашними делами. Прибираемся, чистим обивку дивана и кресел при помощи щетки и мыльного раствора, взбиваем его до плотной пены и аккуратно, без нажима наносим на ткань.

После сворачиваем паласы и выносим на улицу. Развешиваем на той части забора, которую еще не успел покрасить Вернон. Нахожу две ветки-рогатки достаточно длинных, чтобы выбивать ими пыль. Одну торжественно вручаю Пегги, другой орудую сама.

Вместе мы быстро справляемся и даже входим во вкус.

– А что сегодня готовить на ужин, Госпожа? – спрашивает девчушка, увлеченно шлепая палкой по ковру.

Над нами разлетается облако серой пыли, только успеваем отмахиваться и чихать.

– А что осталось в погребе, Пегги? – сдуваю прядь волос со лба и переворачиваю палас. Начинаю выбивать его с обратной стороны.

– Да ничего почти, – горестно вздыхает моя помощница. – Несколько консервных банок с тушеным куриным мясом, перловка да гречневая крупа.

– О, какое же это “ничего”, милая? Отварим гречку и смешаем ее с тушеной курятиной. Но пару баночек оставим – завтра сварим рассольник.

– Рассольник? – морщит носик Пегги и косится на меня с недоверием. – Это еще что?

– Суп с перловой крупой и солеными огурчиками, – охотно объясняю, а у самой слюнки текут с голодухи.

Никогда не любила рассольник, но здесь, в Вороньей Тени, где особо не разгуляешься, он кажется пищей богов.

– И греча с курицей? Прям вперемешку? – продолжает ужасаться Пегги, попутно яростно хлещет придверный коврик, да так, что ее не видно за облаком пыли. – Думаете, это вкусно?

– Да что ты понимаешь! – обиженно фыркаю и снимаю палас с забора. – Тушенка – продукт универсальный. Ее можно и в гречку, и в рис, и в макароны добавлять. Но вкуснее всего с картошкой отварной. Пальчики оближешь!

Снова подтираю слюнку тыльной стороной ладони, вспоминая божественный аромат блюда из детства. Вот разошлась-то! Сейчас запугаю кулинарными изысками бедную девчушку, и она почует, что никакая я не Белинда.

– А где же мы соленые огурчики найдем? – осторожно спрашивает Пегги.

Все-таки заинтересовалась, что за блюдо такое – рассольник!

– Да разве это проблема? Уверена, у кого-нибудь из наших добрых соседей найдется небольшая баночка. Нам много не надо.

Сворачиваю палас и откладываю в сторону. Хватаюсь за следующий и развешиваю на заборе. Завтра отнесем их на речку и прополоскаем. Джек рассказывал, что тут неподалеку она имеется. Раньше в ней рыбка водилась, а сейчас только лягушки.

Эх, ничего-то они о французской кухне не знают! А то бы и лягушки перевелись уже.

Под вечер валюсь без ног. Даже не помню, как добираюсь до кровати и плюхаюсь на нее. Думать сил нет, тело приятно сводит от усталости. Сон мгновенно затягивает в свои теплые и уютные объятия.

Чувствую, как по мне что-то ползает, щекочет кожу. Не размыкая век, сгоняю с себя раздражитель, рефлекторно отмахиваюсь. Но это “что-то” заползает под одеяло.

Покрываюсь мурашками, из горла рвется визг. Открываю рот, но… ни единого звука не издаю. Воплю мысленно, открывая и закрывая рот, как рыба. Распахиваю глаза, но требуется время, чтобы привыкнуть к темноте. Пульс колотится в висках, ужас щекочет пятки и забирает по ногам все выше и выше, превращая каждую клеточку тела в сплошное напряжение. Откидываю одеяло и вижу ползающих по мне пауков.

Их десятки. Крупные, с пушистыми лапками. Мать моя, женщина! Что за чертовщина?

Они ползут и покрывают меня всю, как черное шевелящееся одеяло. Приоткрытая форточка хлопает туда-сюда, и сквозь щель в спальню сочится тьма. Затапливает комнату, покрывает пауков, меня, доходит до подбородка. Я барахтаюсь, размахиваю руками, но тело мне не подчиняется.

Проклятье!

Когда ужас достигает высшей точки, я просыпаюсь. Резко сажусь на кровати и часто дышу, лоб в испарине, холодной и липкой. Провожу по нему ладонью. Я вся ледяная от страха и дрожу так, что зубы того и гляди расколются. Приснится же такая чушь!

Смотрю на окно – закрыто. Фух! Сон, всего лишь сон! Это все от переутомления, уверена.

А почему так холодно?

Ежусь и укутываюсь в одеяло, пытаюсь согреться. Пегги рядом спит сном младенца, тихонько посапывая. А меня трясет – то ли от холода, то ли от кошмарного сна. Или от всего сразу. Надо бы камин проверить. Привыкли, что Тим за ним следит, вот и забыли дров подкинуть.

Нехотя сползаю с кровати и вместе с одеялом бреду к лестнице. Спускаюсь, стараясь ступать осторожно по ступеням, не задевая волочащиеся края одеяла. А кубарем вниз полечу. В темноте сложно разглядеть, какая из них прогибается и в любой момент провалится.

Так и есть! Огонь в камине почти погас, угольки дотлевают. Бегу к нему и падаю на колени, начинаю раздувать умирающее тепло. Подкидываю пару тонких деревяшек из дровницы и снова дую, но никак не хочет огонь прихватывать их. И соломы под рукой нет. Что же делать-то?

Стуча зубами, поднимаюсь с пола и оглядываюсь. Ничего не видно! За окном черно, луна спряталась за кромкой леса. Босиком шлепаю и шарю ладонью по столу. Нащупываю какие-то бумаги. О, спасение совсем близко!

Подсовываю их под щепки, сверху подкладываю еще немного дров. К этому моменту бумага уже занялась, пламя вспыхнуло. Хлопаю в ладоши и вытягиваю руки, чтобы погреться над огнем. Но взгляд цепляется за уголок листа под бревнами.

Гербовая печать с головой дракона чернеет, сворачивается и сжимается, а потом и вовсе вспыхивает и обращается в пепел. По спине ползут ледяные мурашки, и горло сдавливает он новой вспышки ужаса.

Твою же мать!

Я спалила документы о разводе!