Текст книги "Летопись первая: Велесовы святки (СИ)"
Автор книги: Кира Буллет
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 37 страниц)
Староста повел за собой первогодок по извилистым каменно-деревянным коридорам. Свет от заряженных магией кристаллов отбрасывал теплые ровные тени на стены. Коридоры и правда были неширокие, изредка в их углублениях встречались стол с парой стульев да стеллаж.
Когда Мирослава увидела название своего блока на двери, она, отстав от толпы, потащила свой чемодан в сторону, чтобы не мешать остальным. Как и она, отстали еще около двадцати девочек, каждая неуверенно подходила к блоку под названием “Терем”.
Мирослава зашла внутрь вслед за миниатюрной девчушкой со светлыми волосами, выглядевшей младше своих лет. Они оказались в большой гостиной, сразу говорившей о том, почему название их блока именно такое. Внутренняя отделка стен сделана из сруба какого-то светлого дерева. Окна во всю стену были завешены кружевным тюлем. Посреди гостиной росла высокая ива, раскидывая в стороны ниспадающие к полу ветви. В углу комнаты стояла русская печка, облицованная орнаментной кафельной мозаикой. Огонь тихонько полыхал, не давая гостиной остыть.
Вокруг стояли мягкие диванчики и кресла, укрытые накидками с народными узорами. На столиках были расставлены вазы с полевыми цветами, а также чайные наборы: самовар и блюдца с кружками, расписанные под хохлому. По бокам гостиной возвышались книжные стеллажи, под завязку забитые разной литературой. Несколько учебных столов с рабочими стульями, корзины для мусора и бумаг стояли вдоль стен.
Второй этаж гостиной представлял собой неширокую галерею, огражденную деревянными перилами. Около высоких окон располагались небольшие ниши с мягкими сидушками, миниатюрными подушками и пледами.
Восторженные вздохи девчонок вывели Мирославу из ступора. На ее вкус тут оказалось довольно мило. В бабушкином доме было не намного современней, поэтому рассчитывать на роскошные убранства она и не думала. Выглядело все очень колоритно и прям по-русски.
Спальни располагались по две стороны гостиной так же, как и душевые с туалетными комнатами: всего их было пять штук. Что ж, с утра тут явно будут громадные очереди, учитывая, как долго собираются девушки… Большая общая купель, похожая на грот, располагалась за отдельной дверью.
Не став больше задерживаться в общей комнате, Мирослава толкнула дубовую тяжелую дверь, которая, к удивлению девочки, с легкостью и без скрипа открылась. Большая прямоугольная комната с покатым потолком вмещала в себя пять двухъярусных широких кроватей, стоявших параллельно стене, создавая возможность закрыться пологом и изолироваться от остальных.
Белое накрахмаленное постельное белье и пуховые перины застелены лоскутными покрывалами. Около каждой кровати стояла тумбочка с настольной лампой и двустворчатый шкаф. Посередине комнаты на толстых коврах расположились рабочие столы, у стен стояли в ряд высокие, под завязку набитые учебной литературой книжные шкафы. Мирослава с удивлением отметила, что ими было заставлено все свободное пространство помещения.
В комнате не было таких больших окон, как в гостиной, но небольшие форточки все же имелись, давая возможность проветривать помещение.. На деревянном столбе кровати были выгравированы инициалы, и девочка неуверенно подошла ближе. Поставив осточертевший за долгое утро чемодан около кровати на нижнем ярусе, она устало села на мягкую постель. Как бы сейчас хотелось просто лечь и никуда не идти...
На верхнюю кровать второго яруса закинула свой рюкзак та самая миниатюрная девочка. Девочки собирались в душ и занимали очередь. Мирослава решила идти последней.
– Привет, – тихо, но уверенно поздоровалась ее соседка. – Иванна Линь, – она протянула руку для знакомства.
– Мирослава Морозова, приятно познакомиться.
– И мне!
Решив все-таки не терять времени, Мирослава стянула с себя грязные вещи, скинув их в корзину для грязного белья. Как только девочка кинула туда свой спортивный костюм, вещи исчезли.
– Жалко, такой функции не было у меня дома.
– Ты из семьи простецов? – поинтересовалась Иванна, расплетая свою светлую косу, в которой имелись красные пряди. Интересно, натуральные или крашеные?
– Вообще нет, как оказалось. Моя бабушка и отец тоже заканчивали эту школу, но узнала я об этом только этим летом. Мои способности проявились в мой пятнадцатый день рождения, – как на духу поведала Мирослава, чуть смутившись от того, что рассказала больше, чем требовалось.
– Да? И как это произошло? – с интересом посмотрела на нее Иванна, прочесывая волосы деревянным гребнем..
– В бане на меня напал то ли банник, то ли анчутка во время гадания на Ивана Купала, – усмехнулась Мирослава и, завернувшись в душистое и мягкое полотенце, влезла в тапочки.
Иванна застенчиво улыбнулась и, завязывая на голове аккуратный пучок, тоже стала собираться в душ.
– Значит, ты ведьма.
Мирослава нахмурилась, наконец внимательно посмотрев на соседку.
– А ты разве нет?
– Формально да, но вообще нет... Как тебе объяснить, – Иванна задумалась, закусив нижнюю пухлую губу. Тут Мирослава заметила уникальность ее внешности: ее соседка явно имела не только русские корни. Глаза Иванны были раскосыми и узкими, тем самым указывая на кровь другого народа. Конечно, стоило обратить на это внимание еще тогда, когда девочка назвала свою фамилию. – У нас у каждого свои способности. Учить нас будут по одинаковой программе, однако получаться у нас будет у каждого свое. Если говорить обо мне, – она чуть невнятно произносила слова из-за заколки в зубах, – то мои первые выплески случились через перевоплощение. Не меня, разумеется, это очень сложно, но я превратила свою игрушку в настоящую летучую мышь...
– В мышь? – с испугом переспросила Мирослава, и Иванна рассмеялась, от чего ее глаза превратились в «щелочки».
– Да! В тот день мне хорошенько досталось. Мама их безумно боится. Хотя папа был в восторге! Знаешь, он у меня китаец и почему-то очень обрадовался, когда мне пришло приглашение не только из китайской школы магии, но и от славянской! Он немного... – девочка пощелкала костяшками пальцев, подбирая слова, – …повернут на местной культуре! Мое имя тому подтверждение! Да и себе он взял имя Николай!
Девочки ненадолго замолчали, погруженные в собственные мысли.
– У тебя красивые волосы! Никогда не видела природных блондинов китайцев, – призналась Мирослава, придерживая полотенце на груди и ожидая своей очереди в душ. – Они еще и отливают красным!
– Да. Именно поэтому мне и пришло приглашение на учебу из Ведограда! Гены моей матери проявились наравне с папиными. Представляешь, у него от природы красные волосы! А иначе поехала бы я куда-нибудь в Шанхай, – хохотнула Иванна и, немного осмелев, тоже внимательно всмотрелась в лицо новой знакомой. – Твои глаза. Они чудесные! Никогда таких не видела!
Мирослава смущенно опустила веки, облизав пересохшие и потрескавшиеся после утренней беготни в лесу губы.
– Как бы я хотела, чтобы у меня был обычный цвет глаз. Каждый так и норовит указать на мою индивидуальность, а меня это уже изрядно достало! – кивнула на душевую, когда подошла их с Иванной очередь.
После душа и переодевания в выданную им школьную форму разговор продолжился, но к ним уже подключились и другие девочки. После быстрого знакомства и они рассказали свои истории.
– Мой дед вообще чокнутый, – покачивая головой рассказывала черноволосая и высокая для своих лет Астра. Она, в отличие от миловидной и миниатюрной Иванны, выглядела лет на семнадцать, не меньше. Ее черты лица были гармоничными: правильной формы зеленые глаза, обрамленные густыми черными ресницами, благородный нос с небольшой горбинкой, придававший ей некий аристократизм, и острый волевой подбородок. – Когда мне было семь, он решил, что уже пора бы магическим способностям и проявиться. И вот однажды, недолго думая, взял, да и запер меня со связанными руками в горящей конюшне. Вот так, говорит: Астрочка, себя не жалко, так хоть коней пожалей. И ушел.
Все, кто ее слушал, притихли.
– И что было дальше? – с интересом спросила Мирослава, округлив глаза и слабо представляя, чтобы ее бабуля решила не шибануть посохом банника, а наоборот, запереть ее в бане вместе с ним. Ну, чтобы наверняка помогло!
– А дальше я, рыдая горькими слезами, потушила огонь. Лошади – моя любовь, видимо, ради них я способна на многое.
– Да уж, как говорится, отчаянные времена требуют отчаянных решений, – усмехнулась Мирослава.
– И дед так же сказал, – дружелюбно рассмеялась Астра, рассматривая своих соседок и одновременно с этим заплетая на висках две тонкие косички и вдевая в них различные украшения ловкими тонкими пальцами. – Он хоть и такой дурной, но все-таки многое знает о магии, я его уже давно простила.
– А я начала жонглировать мандаринами прям на новогоднем утреннике в детском саду, – вклинилась в разговор вторая рыжеволосая девочка, представившаяся Ксюшей.
Все посмотрели на нее недоуменно, сразу заметив крепкое телосложение, которое было больше свойственно парням: широкие плечи, крепкие руки и узкие бедра, совершенно не гармонирующие с мягкими чертами на круглом лице.
Она пояснила:
– Жонглировала я без рук! Напугала не только своих предков, но и Деда Мороза в лице моей воспитательницы, которая чуть со стула в обмороке не упала. Как рассказывали родители, отдел по регулированию магических выплесков у детей из нашего министерства магии в Беларуси потом всему персоналу и родителям группы в садике память чистил, а мои предки долго привыкали к тому, что у них ребенок с магическими способностями родился.
– Значит, ты владеешь телекинезом? – спросила Мирослава. Ей стало неловко от того, что в отличие от всех, ее способности появились очень поздно.
– Ну что-то типа того, – пожала плечами в ответ Ксюша.
– Я вот еще хотела уточнить, получается, в этой школе учатся не только русские? Ну... то есть... – неуверенно продолжила Мирослава, а Иванна в ответ понимающе улыбнулась. Ответила за нее Астра, которая уже заплелась и сейчас застегивала рубашку на мелкие пуговицы.
– Да, не только. Как бы объяснить… Раньше Российская Империя и Магическая народная империя были одним целым. Но вот в отличие от Российской, Магическая не развалилась полностью во времена революций, а просто стала самостоятельной единицей, получив некоторые изменения... Но, даже разделивщись, отнощения остались хорошие, – говорила Астра, расчесывая густую копну темных волос.
– Ну, а дальше? То есть, где она располагается? – Мирослава закусила губу, подбирая слова.
– У магического мира нет границ. То есть, фактически у нее есть копия всего того, что имеется у современной России, Украины и Беларуси. Столица сейчас находится в Санкт-Петербурге, хотя до этого была Винета, но город давно исчез...
– Винета? – сейчас даже Иванна удивленно посмотрела на новую знакомую. Астра пожала плечами.
– Да, большой и богатый славянский город, но он исчез несколько веков назад. О нем почти ничего неизвестно!
– А можно вопрос? Ведоград – это… не хочу никого обижать! – Мирослава подняла руки в примирительном жесте. – Почему славянская школа? У нас ведь многонациональные государства...
В комнате повисла тишина, присутствующие девочки замерли и все те, кто особо не прислушивался к разговору, с интересом повернули головы. Иванна улыбнулась.
– Под славянами ведьмаги понимают тех, кто изучает славянскую мифологию, кто владеет так называемой родной магией, кто умеет набираться сил от родной земли и природы. Это образ жизни и менталитет, в конце концов!
– Здесь не делят людей по крови, усвой это! – отчеканила Астра, в упор уставившись на девочку с необычными глазами. Та под таким напором хотела отвести взгляд, но сумела выдержать игру в гляделки. – Просто прими как данность! Империя принимает под свое крыло каждого, но, безусловно, больше присутствуют русские, украинцы и белорусы. Боги то одни. Но, на территории империи есть несколько магических школ с узкими направлениями в магии. В Ведограде обучают только три года, это базовое ведьмаговское образование. Потом можно пойти на высшее, если тебе хочется, или же вернуться в мир простаков и поступить в их университет. В общем, трудно объяснить двумя словами...
– Мы говорим о восточных славянах, правильно? – Ксюша, которая тоже только-только влилась в новое сообщество, вспоминала азы истории. Астра цокнула языком. Было видно, что ее раздражают такие элементарные вопросы.
– Да! – кивнула Мирослава, подскочив на месте. – А как же поляки, чехи, болгары или хорваты? В общем, западные и южные славяне?
– У них отдельные магические сообщества… – спокойно ответила Иванна, примирительно оглядев каждую, кто смотрел вопросительно. – И они не являются империями, так как они немногочисленны и не пожелали объединяться как между собой, так и с нами.
– Девочки! Одеваемся и выходим, уже и так все вас ждем! – раздался стук в дверь, и все узнали голос Ильи. Он прервал разговор в самом жарком месте. Девочки принялись собираться в ускоренном темпе.
Подскочив с кровати, Мирослава скинула полотенце и натянула форму, даже не разглядывая. Она решила, что подумает обо всем этом позже, ведь день обещал быть долгим. Пока же она чувствовала себя полной дурой…
Сделав высокий тугой хвост и сунув ноги в сапоги до колен, похожие на военные “кирзачи”, но более изящные, она вышла к месту сбора у выхода из хребта. Увидев Яромира, Мирослава улыбнулась, и он, махнув ей рукой, направился к ней. Они встали рядом, и у нее появилась возможность рассмотреть их новые наряды.
Выглядели они так, будто поступили в военное училище. Женьке бы точно понравилось! В ее старой школе были простые правила: белый верх, черный низ, а остальное было неважно. Здесь же на них красовались белые рубашки с широковатыми рукавами, украшенными синей вышивкой. Сверху идеально по фигуре сидели темно-синие мундиры с серебряными пуговицами и эполетами, бахромистые шнурки которых весело подпрыгивали при движении.
Вышивка серебряными нитями, изображавшая дубовый лист, красовалась на стоячем темно-синем воротничке, а также по одному серебряному листу с каждой стороны груди. Брюки высокой посадки были слегка свободны в бедрах, но сужались к коленям, а на ногах красовались черные начищенные сапоги.
Несмотря на строгость формы, смотрелась она на всех шикарно. Сняв с себя разномастную одежду и переодевшись, каждый из учеников старался выровнять спину. Отличием между мужской и женской формой служило то, что крой мундира у девочек был приталенным и расходился чуть шире к бедрам, а у мальчиков крой был прямой. Также девочки при желании могли носить юбки, а на замену мундиру и парни и девушки могли надеть меховую жилетку в холодное время года. На улицу же можно было надеть ферязь, такой Мирослава увидела у себя в шкафу. Однако ношение мундира, по словам Ильи, было обязательным, особенно в зимний период, когда в школе было прохладно.
– Тебе идет, – подмигнул Мирославе Яромир. Его черные волнистые волосы длиной чуть ниже ушей были еще влажными, но аккуратно причесанными. Форма сидела на нем идеально. Интересно, она была магически заколдована, чтобы садиться по фигуре того, кто ее носит, или так идеально сшита? Если последнее, то браво портному!
Чуть смутившись, Мирослава покраснела. Ей раньше не доводилось слышать комплименты от мальчишек, с которыми она дружила, пускай даже комплимент Яромира и был сказан скорее для приличия.
– Спасибо, но до тебя мне далеко, – не желая оставаться в долгу, ответила девочка. Парень улыбнулся и нервно запустил пальцы в волосы, снова их растрепав.
– Итак, мои красавцы, – заговорил Илья, оглядывая толпу ребят. – Как вам ваши комнаты?
Дружный хор голосов в разнобой доложил, что все довольны и претензий не имеют.
– Отлично! – обрадовался староста и хлопнул в ладоши. – Если будут какие-то вопросы, то задавайте, лучше все решим на берегу.
Девочка, которую Мирослава видела в их комнате, подняла руку.
– Меня зовут Вика, приятно познакомиться! А почему у вас другая форма? – спросила она, когда Илья кивнул ей.
Он опустил глаза на мундир и, секунду соображая, о чем речь, улыбнулся.
– Это, – он ткнул себя в грудь, – так называемые курсовки. Каждый ряд дубовых листьев означает год обучения. Вы сейчас на первом, поэтому у вас один ряд листьев. По системе школьного образования вы сейчас должны были перейти в десятый класс, так? – ребята кивнули. – Но в Ведограде трехуровневая система образования. Кто-то учился здесь с первого по девятый класс, получая прекрасное начальное образование без уклона в магию. Потом магическое образование с десятого по двенадцатый. Первое полугодие после двенадцатого класса проходит дополнительная подготовка и тестирования для тех, кто хочет продолжать учиться и получить высшее, углубленное профильное образование. Поэтому проще каждый новый этап обучения обозначать курсом. В общем, потом поймете.
– Спасибо за ответ, – кивнула Вика и встала обратно в строй. Ее спина была как вытянутая струна, отчего Мирославе показалось, что сама она выглядит со стороны как горбатая гора. Выпрямив спину, девочка пообещала себе начать следить за осанкой.
После того, как староста ответил на все вопросы, он повел всех первокурсников из хребта в школьный корпус. Их знакомство с Ведоградом продолжалось, а впереди было самое интересное: выбор перстня.
Рукопись четвертая
ᛣᛉ
Уже через час дружным строем ребята снова шли по бесконечным коридорам школьного корпуса в необъятную размеров столовую. Столовая имела два этажа с открытой галереей, позволяющей сидящим на втором этаже наблюдать за первым. Столы были круглыми, за каждый вмещалось по четыре-восемь человек, но часто ученики сдвигали столы вместе, чтобы устроиться большой компанией.
Но на следующем приеме пищи столы всегда стояли на своих прежних местах. Магия это, или работа хозяйственных и любящих порядок домовых – загадка. Столы не были закреплены за определенными группами, но первокурсников просили держаться вместе, чтобы старостам было легче их найти.
Выглядела она так, словно в бальном зале решила накрыть обед и перекусить императорская семья. Богатое убранство было выполнено в стиле барокко. Стены украшены обилием лепных деталей, высокий расписной потолок подпирали колонны, везде стояли статуи, позолоченные скульптуры.
Две культуры гармонично сочетались в одном помещении. Белые изящные столики украшали скатерти-самобранки, играла веселая славянская музыка, но общий галдеж голодных учеников несколько нарушал аристократизм обстановки.
Яромир, пригласив с собой парнишку с порванной в лесу курткой, присоеденился к Мире, Астре и Иванне. Расстелив скатерть-самобранку, ребята ахнули. Тут же на столе появился борщ, картофельное пюре с котлетой, салат и компот из сухофруктов, а также свежая выпечка, сахар, варенье и самовар для тех, кто захочет выпить чаю.
Сытный обед прибавил настроения, и разговор потек сам собой. Никита, коренастый светловолосый паренек с курносым носом и россыпью веснушек, весело рассказывал о своём опыте на обряде Инициации. Сначала он решил искупаться, а уже через пару минут нашел Алатырь-камень
– А что, я всегда мечтал побывать на Черном море, – смеялся он, пытаясь перекричать хохочущих собеседников, при этом активно размахивал ложкой, держа ее мозолистыми пальцами. – Алатырь-камень не раздумывая сразу отправил меня в ярилину общину.
– Странно, что он не добавил, как ты его доконал, – фыркнул Яромир, криво улыбаясь.
– Думаю, он так думал!
– Бедный камень, он ждал, пока ты наплескаешься, словно утка, прежде чем к нему подойдешь, – Астра улыбалась во весь рот, слегка щурив зеленые глаза. Она сидела с ровной спиной, гордо задирая острый подбородок.
Никита беззастенчиво улыбнулся, обнажая белые зубы, а в ответ лишь пожал плечами. Мол, какой есть!
– А когда у тебя день рождения? – спросила у него Иванна, глядя на нового знакомого, что облизывал чайную ложку от малинового варенья. Ее светлые брови, слишком широкие для миловидного девичьего лица, слегка изогнулись, выказывая заинтересованность в разговоре.
Никита, наливавший себе из самовара вторую кружку горячего чая, хитро улыбнулся, только что облизанной ложечкой зачерпывая сахар в сахарнице.
– Восьмого января.
– А у меня пятнадцатого!
– Здорово!
Яромир, все это время внимательно слушавший разговор, расслабленно откинулся на резную спинку стула и незаметно постукивал пальцами по колену. Но услышав дату дня рождения нового знакомого, обменялся ошарашенными взглядами с девчонками.
– Ты купался в январе в море?!
– Да, мне повезло, что там как раз были туристы, и организовывались купели для крещенских ныряний. Ну и я, слившись с толпой, тоже занырнул. А потом уже добрался до камня. Удивительно, море ведь не замерзает! Но как только я ступил в нее, там образовывался лед. И я спокойно дошел до островка. А дальше, вы и сами знаете!
– Да уж, повезло так повезло, – широко улыбнулась Мирослава, не представляя, зачем ему вообще требовался такой экстрим.
Вершинин громко отхлебнул чая, не переставая блаженно улыбаться. Поставив локти на стол, простодушно пожал плечами и подмигнул.
– Одичаешь, знаете, если будешь все время жить взаперти!
Подростки снова озадаченно переглянулись, пытаясь понять, что он имел в виду.
– Гоголь, «Мертвые души», не читали?
– Читали…
– У меня была та же история, – согласился с новым одногруппником Яромир. – Имею ввиду замерзающее прям на глазах море.
– И у меня. Я, кстати, тоже январская, – сказала Иванна, за что получила одобрительный кивок от Никиты.
– А я была в конце апреля. Похоже, мне одной пришлось самой плыть?! – раздраженно спросила Астра, допивая ароматный чай.
– Я там была в июне, и мне тоже пришлось плыть, – кивнула Мирослава. Ее внутренняя дрожь отступила, когда она поняла, что, кажется, изгоем среди новых знакомых из нее делать никто не будет. Все были в равных условиях, никто из них магию пока плотно не изучал. Да и с грубостью и высокомерием девочке пока не пришлось столкнуться. Это успокаивало, ведь подростки бывают крайне озлоблены…
– Благо хоть вода была не ледяной и добраться получилось с легкостью. У тебя также? – слегка успокоилась Астра, поняв, что не ей одной пришлось мучиться.
– Да!
После обеда Илья повел всех на Чеканный двор, уточнив, что первокурсники спускаться сюда смогут только по разрешению классрука.
Спустившись по очередной лестнице на нужный им уровень, они прошли через огромную арку на проспект.
Сказать, что челюсть Мирославы больше ее не слушалась и плавно опускалась вниз, значит, не сказать ничего. Небо, по которому медленно плыли белые перьевые облака, было синим и освещалось ярким солнцем. Создавалось впечатление, что они сейчас не под сотней метров горного комплекса, а на настоящей городской улице.
– Погода полностью дублирует погоду в Питере: если там моросит дождь, то здесь происходит то же самое, – пояснил для всех удивленных ребят Илья. – Мы называем это место Малахитницей, так удобнее.
Мирослава, родившаяся и выросшая в Санкт-Петербурге, будто оказалась в родном месте. Широкий проспект уходил то вверх, то вниз, затрудняя движение, но отсутствие машин все упрощало, а ощущение музея под открытым небом сохранялось.
От главного проспекта в стороны разбегались десятки узких улочек, здания на которых росли прямо из горных стен, выступая вперед элегантными фасадами: стрельчатые окна и колонны, обилие декоративных башен, торжественные и гармонирующие между собой архитектурные ансамбли зданий.
В какой-то момент Мирослава поймала себя на мысли, что обязательно надо заскочить домой, но вовремя вспомнила, что это всего лишь идеальная копия города. На улицах было много людей, спешащих по своим делам. Вот молодой ведьмаг с огромной кипой бумаг шел рядом с пожилым мужчиной, громко втолковывающим тому какую-то свою теорию по алхимии. А на другой стороне две женщины в юбках до пола громко ругались с хозяином какой-то лавки.
Одним словом, жизнь кипела и шла своим чередом, не останавливаясь. Здесь сдавались здания под аренду жилья, стояли различные питейные заведения, проще говоря, небольшие уютные кафе и шикарные рестораны, а магазинчики с различными товарами так вообще заполоняли половину улиц.
Староста, бегло проведя ребят по главной площади Малахитницы, повел подопечных дальше, уводя их вдоль аллеи. Архитектура менялась. Здания стали похожи на высокие терема, на флюгерах крутились кованые петушки и кони. Они будто перенеслись на несколько веков назад, когда еще преобладали деревянные постройки. Колоритно и пестро, аж голова шла кругом.
Вскоре Илья подвел их к двухэтажному белоснежному зданию, окна которого имели закругленную форму и были облицованы белыми каменными наличниками. Надпись, выгравированная на табличке, гласила: “Чеканный двор”.
Ребята большой гурьбой вошли внутрь по высокому крыльцу, именуемому парадным входом и, пройдя в большой приемный зал, расселись по лавкам, ожидая своей очереди. Момент был волнительным. Каждый из них вскоре получит свой перстень, без которого не обходится ни один уважающий себя ведьмаг. Ребята по очереди отправлялись в комнаты к мастерам, а Илья в это время рассказывал им интересные факты:
– Перстень – это продолжение тебя, твоя мощь и поддержка. Главной его особенностью является то, что они изготавливаются индивидуально под ведьмага и никогда не повторяются, будто бы полностью считывая энергетику своего владельца и сливаясь с ним в единое целое. Металл, камень и дизайн являлись полным воплощением того, что из себя представлял тот или иной ведьмаг.
Уже с готовыми перстнями оказались всего пара однокурсников, которым родители заказывали их заранее и за свой счет, а одному мальчишке перстень достался по наследству от ушедшего в иной мир деда.
Остальные же ждали свою очередь на изготовление перстня при школе. Когда подошла очередь Мирославы, она вошла в одну из рабочих комнат, где ее уже ждал мастер-чеканник. На табличке было написано имя – Николай Михайлович Болин.
– Здравствуйте, – поздоровалась девочка и села на выделенный для посетителя стул. Мастерская была похожа на захламленный бабушкин сарай, но приглядевшись, можно было понять, что все лежит на своих местах.
– Проходи, сударыня – отозвался мастер и протянул ей ладонь. Мужчина преклонного возраста был одет в белую помятую рубашку, поверх которой был накинут кожаный фартук. Рукава рубашки были небрежно закатаны до локтей и постоянно сползали.
Редкие волосы на голове торчали в разные стороны, зато густые усы были подкручены на концах и приподняты вверх. Маленькие глаза казались еще меньше из-за очков, державшихся на тонком длинном носу.
– Давай сюда ручки.
Он схватил обе руки Мирославы, покрутил их, повертел и остановил внимание на ее левой руке.
– Левша. Редко в наше время, – прокомментировал он себе под нос это открытие. Девочка же нисколько не удивилась, в ее классе в старой школе она была единственной, кто писал левой рукой. Бабушка настояла, чтобы ее не переучивали.
В это же время Николай Михайлович достал швейный сантиметр, уже потрепанный временем, и стал измерять длину указательного пальца, его размер в обхвате, продолжая вертеть этот самый палец в разные стороны.
Пока мастер делал замеры, перьевая ручка уже строчила отметки на листе пергамента. Мирослава заметила, что там было ее имя, возраст и дата первого магического выброса вместе с его характеристикой: где и как именно. Прям целое досье.
– Начнем подбор с металла, – заговорил мастер и достал небольшой деревянный сундучок. Он протянул девочке круглый золотой шарик, а она взяла его в руки, ожидая дальнейших указаний. – Держи его, а я буду отслеживать реакцию соединения.
Мирослава послушно держала металл, пока Николай Михайлович доставал небольшой прибор, на котором прыгала стрелка то вниз, то вверх, то уезжала влево или вправо. Он хмурился и мычал, анализируя то, что видел.
– Не твое, ты его подавляешь, – заключил мастер и дал своей юной посетительнице следующий кругляш. – Серебро.
Процесс анализа повторился, и мастер снова хмыкнул.
– Нет.
Спустя еще добрых десять минут были отметены платина, медь, свинец. Мирослава почувствовала, как у нее начали потеть ладошки от страха, что ее не выберет ни один металл. А вдруг то, что она стала видеть нечисть и даже уметь с ней контактировать, это просто случайность?
В сундучке остались два металла. Железо и титан. Мастер дал ей первый и снова взялся за измерительный прибор. Вмиг стрелка встала ровно посередине всех значений, от чего ювелир подскочил:
– Ну конечно, идеально! Я думал, что будет золото, вся твоя родня получала у меня золотые перстни. Интересно... – он попросил девочку также левой рукой продолжать держать металл и приготовить правую.
Мирослава не знала, как это понимать. Хорошо это было или плохо. Тут уже мастер достал бархатный черный мешочек и попросил ее запустить туда правую руку.
– Твой камень сам тебя найдет, – подсказал он.
Секрет был прост: ученики не должны выбирать камни, опираясь на их красоту. Не видя их, магия откликнется на силу зажатого в ведущей руке металла, и камень сам притянет пальцы ведомой руки.
Засунув руку внутрь мешочка, который внутри оказался ожидаемо глубже, чем выглядел, девочка стала перебирать камни: одни были гладкими и холодными, другие шершавые и будто резонирующие. Но вот один камень сам прыгнул в ее руку, и она сильнее зажала его в ладошке, пытаясь понять, что чувствует. Решив, что подумает еще, Мирослава почти разжала пальцы, но что-то внутри нее дернулось. Что-то, похожее на страх расставания. Теперь уже с полной уверенностью школьница сильнее сжала камень и вытащила руку.
Разжав ладонь, она повернула ее наверх, открывая вид на неограненный алмаз. Он сверкал под светом настольных ламп, отбрасывая блики на все вокруг. Мастер сел на стул, неотрывно глядя на камень.
– Невозможно. Почему ты его выбрала? – голос его, казалось, дрогнул.
– Попав ко мне в руку, он не захотел уходить, я это точно ощутила, – пожала плечами расстроенная реакцией ювелира девочка. Мужчина снял очки и протер переносицу.
– С ним будет трудно. Возможно, даже придется тебе его временно заменить более податливым камнем, особенно на время обучения. Видишь ли, – увидев потерянные глаза ученицы, пытался подбодрить ее мастер, – алмаз очень редко выбирает себе ведьмага. Особенно ведьм. Часто он совершенно игнорирует своего владельца, не пакостничает, конечно, но просто не раскрывает потенциал. Но если он проникается к тому, кого, тем более сам выбрал, и увидит потенциал, то сделает все, чтобы его хозяин овладел навыками, которые не подвластны даже очень талантливым ведьмагам.
Мирослава, забыв о культуре поведения, открыла рот в изумлении. Красиво поблескивающий камушек предвещает ей сложный путь, а может, и вообще не будет слушаться, а приведет к тому, что девочка не научится в этой школе ровно ничему.
