Текст книги "Летопись первая: Велесовы святки (СИ)"
Автор книги: Кира Буллет
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 37 страниц)
– Училась, – с грустной улыбкой кивнула женщина, и на ее лице, казалось, пролегла тень воспоминаний. Только делиться ими с внучкой она не была готова. – Очень давно.
– А в какой общине? – Мирослава, будучи легкомысленной особой, не заметила изменения в настроении бабушки.
– Да в той же, что и ты будешь. В ярилиной.
Мирослава которую неделю донимала бабушку расспросами, но та ни в какую не хотела рассказывать подробности, отмечая, что внучка и сама скоро все узнает. Катерина, к удивлению Мирославы, не стала расспрашивать об ее отсутствии, будто бы совсем этого не заметила. Родители еще весной купили ей путевку в оздоровительный лагерь Артек на берегу Черного моря, и девочка, махнув подруге рукой, собрала чемодан и умотала оздоравливаться. Мирослава расстроилась, оказавшись в вынужденном одиночестве, и даже не пыталась это скрыть.
Подруг в Славенках у нее больше не было, а Женька весь июль без устали помогал матери обрабатывать засаженное поле: он снова был наказан за то, что почти упустил стадо коров, которое должен был пасти, а сам вместо этого умыкнул на речку. В августе же и вовсе уехал на какие-то сборы. В этом году он окончил кадетское училище и планировал поступить в военную академию. Поэтому девочка подумала, что так даже будет лучше: без лишних расспросов и лжи она и сама преспокойно уедет учиться в Ведоград, с чем, правда, пока не могла свыкнуться. Все казалось каким-то нереальным.
– Конец лета уже близится, надо бы в Москву съездить, – бабушка поставила блюдце с золотой каемкой на стол. Девочка удивленно приподняла бровь, округлив глаза. – Ну что ты удивляешься, надо бы купить все по списку из того, что тебе надо взять с собой в школу.
– И когда поедем? И где это в Москве можно купить все то, что указано в свитке?
– Есть пара местечек, – подмигнула Серафима Николаевна, а ворон, сидящий все это время на столбе забора рядом с ними хихикнул, словно предвкушал скорую поездку.
ᛣᛉ
Выйдя из метро, Мирослава поддерживала за руку бабушку, которая, к слову, наотрез отказалась использовать свое ведьмовское право на перемещение с помощью шерстяного порт-клубка. Из-за этого они воспользовались привычным наземным способом передвижения – поездом, и направились в сторону их цели.
День был теплый, многие жители и гости столицы решили провести последние летние деньки с пользой, посетив историко-культурный центр Москвы – Измайловский кремль.
Направляясь к развлекательному центру по пешеходному мостику, девочка задумалась. Она выросла в Санкт-Петербурге, но и в Москве бывала частенько. Поэтому девочка ожидала, что бабушка приведет ее к какому-то более историческому и значимому месту, старинной крепости или собору. Предсказуемо было полагать, что Красная площадь могла быть тем местом, служащим переходом от мира простецов к ведьмагам.
Но она никак не предполагала, что они выйдут к построенному буквально несколько лет назад Измайловскому кремлю, выглядевшему настолько помпезно, что трудно было подумать, что цари прошлого здесь никогда не бывали.
Однако надо было отметить, что внешний вид Кремля поражал воображение. Он будто бы сошел со страниц русской народной сказки. Композицию составляли деревянные терема и белокаменные палаты, выполненные в духе русского зодчества семнадцатого века. Подойдя ближе ко входу и встав в длинную очередь около больших ворот, Мирослава огляделась. Неужели среди тех, кто ее окружает, тоже есть ведьмаги? Когда девушка на кассе спросила у Серафимы Николаевны сколько билетов на вход ей надо, та в ответ протянула руку с перстнем. Камень немного засветился, а девушка, ничуть не удивившись, просто кивнула и указала им на вторую дверь, которой, Мира могла поклясться, минуту назад здесь еще не было.
Бабушка с внучкой вышли через потайной проход по брусчатке на площадь, именуемую Велесовым Купищем. Первое, что бросилось в глаза – люди. Изобилие цветов на одежде, а также ее разномастный стиль. Красный, желтый, зеленый, синий, розовый – от ярких красок рябило в глазах. Вот мимо Мирославы прошла стройная женщина в длинной и объемной красной юбке до пола, а сверху на ней была надета белая шелковая рубаха с широкими рукавами. А вот молодая девушка в узких черных брюках и приталенном пиджаке-мундире с эполетами. Но и у той, и у другой в одежде была яркая вышивка в виде крупных букетов цветов. Такой же орнамент был на любимом платке у Серафимы Николаевны, обрамлявшем сейчас худенькие плечи женщины.
Одежда у местных была странной, в ней виднелись переплетения между обычной одеждой простаков. Сюда можно было отнести современные кроссовки с орнаментальными вставками из хохломы, укороченные олимпийки с цветастыми рукавами, лосины с руническими лампасами, подписи на одежде, выполненные вязью. И кокошники в виде ободков на разный лад. Красота, и совсем не смотрится безвкусно! Хоть и непривычно… Мирослава бы такое себе не купила.
Громкая колоритная музыка разливалась ритмичными мотивами по всей площади. Мирославе она напомнила те песни, которые они с Катей запевали на праздновании дня Ивана Купала.
По краям площади были разбросаны небольшие лавочки и магазинчики, торгующие всем: от зачарованных плетеных корзинок, кукарекающих петушков-леденцов и заканчивая серьезными артефактами. Правда, значение самого этого слова Мирославе было неизвестно.
У края Купища был небольшой прудик, фонтан, уличные кафе и тенистые зоны отдыха с лавочками. Вывески магазинчиков кишели разнообразием: «Ведьмаговский антиквариат», «Аптека медзнахаря», «Лавка современных ступ и метел», «Волховские книги от А до Я», «Военмагторг», магазин обуви «Сапоги-скороходы», «Ателье ведьмы Ламановой», Зоомаг «Ешкин кот». Да что говорить, тут даже были залы для бракосочетания! Продавцы зазывали народ в свои магазинчики громкими короткими стишками. Так один торговец из лавки «Современных ступ и метел» кричал:
Что душа твоя желает
В лавке ступ ты враз найдешь!
Дабы не стоптать сандалии,
На ковре взмывай за небосвод!
А с противоположного конца площади из магазина обуви отвечали:
Зачем тебе ковер, дружок?
Коли ходишь без сапог!
Ты сначала приобуйся,
А потом к ковру ты суйся!
Гомон и веселые крики немного шокировали Мирославу, первый раз оказавшуюся в таком месте: ей казалось, что она очутилась на съемочной площадке, где работали над историческом фильмом. Заглядываясь по сторонам, чуть было не потеряла из виду бабушку. Та обернулась, когда внучка нагнала ее в очередной раз:
– Ничего, привыкнешь, у наших вся душа нараспашку, – заметила Серафима Николаевна состояние внучки.
– В Ведограде так же шумно? – спросила Мирослава, отходя чуть вбок, чтобы не задеть бегающих туда-сюда маленьких ребятишек.
– По-всякому бывает.
Уточнить как это «по-всякому» Мирослава не успела, они уже зашли в книжный магазин. Снаружи он выглядел маленьким, но зайдя внутрь, покупатель попадал в просторное помещение с потолками под пять метров.
Все пространство было заставлено стеллажами, набитыми книгами. Из-за одного из стеллажей к ним навстречу вышел низкий лысоватый мужчина. Он вытащил пенсне на цепочке из нагрудного кармана жилетки и нацепил его на переносицу.
– О, верно ли я догадываюсь, что ко мне зашла ученица магической школы?
Мирослава, которую бабушка обнимала за плечи, кивнула улыбающемуся мужчине.
– Прекрасно, – кивнул тот в ответ. – О, башка моя дырявая, простите за невежество, я не поздоровался. Макар Анатольевич Буквоедов, добро пожаловать в мой книжный рай!
Он развел руки, словно стараясь охватить все пространство своего детища. Девочка, услышав такую фамилию, тихонько прыснула, сжав губы и пытаясь не засмеяться. К слову, она уже несколько раз проверила свой телефон: как только они прошли на Купище – здесь перестала ловить связь! Это раздражало.
– Здравствуйте, – кивнула в ответ хозяину лавки Серафима Николаевна, загораживая собой внучку и скрывая ее неприличное поведение. – У нас тут список, надо приобрести нужные учебники. Мира в этом году поступила в Ведоград.
Пожилая женщина протянула продавцу свиток, тот, в свою очередь, даже не глядя в него, пошел вдоль рядов.
– Ведоград? Какая умница! Итак, учебники по русскому языку, литературе, истории, высшей арифметике, магогеографии и иностранному, который выберете, школа выдает сама. Вам необходимо приобрести только те пособия, которые потом остаются в вашей домашней библиотеке. Итак, вам нужны книги по «Звездологии», «Зельеделию и отвароведению», – он махнул рукой, и нужные книги выплыли с полки, плывя по воздуху рядом с ним. – «Гербологии и травничеству», – следующий учебник лег поверх предыдущих. – Пособие по «Превращениям». Так, где же он у меня лежит, а, ну конечно! «Колдоведение» и «Славянская мифология»! – он глянул в свиток, сильно щурясь. – И последнее – «Славянские заговоры»!
Он махнул рукой, и стопка книг тихонько плюхнулась на прилавок. Мирослава заворожено ходила вдоль рядов, пока бабушка общалась с продавцом. Помимо учебников здесь продавалась литература для дополнительного чтения по разным направлениям, будь то алхимия, домоводство или основы по зверомагии. Здесь было огромное количество художественной литературы, как магической, так и авторов-простаков.
То, что ведьмаговское сообщество допускало такую литературу в свой мир, уже говорило о том, что никакого недружеского настроя к простецам здесь нет. Значит, в школе тоже должно быть попроще тем, кто до определенного момента и не подозревал о своих способностях.
Серафима Николаевна легко взяла приличную стопку книг, перевязанную крепкой бечевкой, и вместе с внучкой вышла на улицу. Шум ярмарки, так тщательно заглушаемый в тихом книжном магазине, вновь взял главенство и прорвался в сознание.
Дальше Мирослава с бабушкой зашли в другие уютные лавочки. Одна из них предлагала разнообразие ступ. Там они взяли одну большую ступку (размером со средний чугунок) и пест, но не чтобы летать, как сначала предположила девочка, а для приготовления зелий и измельчения трав.
Еще были куплены набор ножей, мраморная разделочная доска, комплект стеклянных колб, одни замагиченные цифровые весы с предельной точностью, контурные карты для магогеографии, звездологические карты и атласы, а также кипы свитков для конспектов и перьевые, декорированные настоящими перышками, ручки, уже заправленные чернилами. Так же продавец посоветовал взять с собой дополнительно набор для выведения грязи и исправлений. А что, дельный совет!
С удивлением обнаружив, что на Велесовом Купище есть магазинчики с одеждой простаков, хоть та и отставала от последних трендов, Мирослава решила немного обновить гардероб. За лето она выросла, поэтому теперь переживала, что просто не натянет на себя старые кофты и джинсы. Только вот брала все привычное, не решившись приобрести то, что носят современные ведьмаги. Для нее это было слишком ярко. И на ее скромный взгляд – старомодно.
Школьную форму, в том числе и зимнюю, школа обещала выдать сама по прибытии учеников на обучение, что обрадовало девочку, не любившую примерять на себя вещи в душных примерочных. Надо было только заранее отправить мерки и оплату в швейный отдел на Малахитный проспект Ведограда.
Пока Серафима Николаевна отошла в аптеку знахарей, чтобы пополнить свои припасы, Мирослава села на лавочку недалеко от местного пруда. С берез уже сыпались пожелтевшие листья. Аккуратно поставив около ног все холщовые сумки с покупками, девочка устало откинулась на деревянную спинку скамьи.
Нет уж, домой они будут возвращаться по-ведьмински, еще одной поездки на поезде, а потом и на автобусе по убитым дорогам она не пожелает ни уставшей за день бабушке, ни себе.
– Смею напомнить, – раздался скрипучий голос где-то сбоку, – что надо бы запастись и мне кормом вплоть до зимних каникул.
Мирослава подскочила на месте и положила руку к колотящемуся в бешеном ритме сердцу. На спинке лавочки по ее правое плечо сидел Персей.
– Ты если меня еще пару раз так напугаешь, то тебя и кормить некому будет!
Ворон недовольно каркнул и отвернул голову, чуть распушив холку.
– Кузьма уже собрал тебе корма, не переживай. Отблагодаришь его лично! Вы, как я заметила, нашли с ним общий язык, – юная ведьма села на прежнее место и поправила задравшуюся футболку.
Персей глухо засмеялся.
– Кузьмич потешный, много у него за жизнь историй накопилось, – хихикал ворон, чуть кивая головой.
– А сколько ему лет? – спросила Мирослава, никогда до этого не задававшаяся этим вопросом.
– Да уж больше, чем мне.
Девочка снова посмотрела на гордо восседавшую рядом птицу.
– А я будто знаю, когда ты родился!
– Кар! – непроизвольно выкаркнул ворон, будто не мог быстро переключаться с человеческого языка на птичий. – Тьфу, ну Горбачева застал.
Мирослава снова подскочила с места.
– Тебе что же, лет сорок? Да моему папе… Сколько же ему там… Обалдеть, в общем!
– Молодняк, – гордо заявил Персей и снова зашелся каркающим смехом.
– А Кузьме сколько все же, как думаешь?
Ворон призадумался.
– Много. Он и сам не помнит.
– С момента постройки дома он с нами живет, это уже лет сто семьдесят как, а до этого его с собой из Петербурга мой дальний прадед привез, Алексей Петрович его звали, – влилась в разговор подошедшая Серафима Николаевна.
Ворон присвистнул, а Мирослава хихикнула, глядя на птицу, а потом повернулась к бабушке.
– А тебе сколько, ба?
Старушка вздохнула, качая головой.
– Дожили! Родная внучка не знает, когда у бабки именины!
Мирослава чуть стушевалась.
—Ну почему, я знаю, первого мая. Я год не знаю. Персею вообще больше сорока, а выглядит… А сколько птицы вообще живут?
– Так, милочка, ты еще кукушку позови узнать, сколько мне осталось. А то я, по-твоему, уже перелетал свою норму, – обиделся ворон.
– А кукушки тоже умеют разговаривать? – удивленно спросила Мирослава, глядя то на бабушку, еле сдерживающую смех, то на птицу. Пока что девочка ощущала себя так, будто ее перенесли на страницы фентези-книги, которая была написана на непонятном языке.
– Тяжко тебе придется с таким крохотным мозгом в таком большом ведьмаговском мире… – вставил колкость Персей, качая головой, за что тут же был скинут со скамейки ловким ударом костыля Серафимы Николаевны.
– Всего семьдесят девять лет мне, – закончила этот нелепый спор женщина и, не замечая шокированного взгляда внучки, бодро встала со скамейки, планируя завершать их плодотворную поездку и возвращаться домой, в любимые Славенки.
Рукопись третья
ᛣᛉ
Утро добрым не бывает, – раздраженно думала Мирослава, пробираясь сквозь густые заросли и кустарники. Ветки царапали лицо, кроссовки промокли, под ногтями застряла грязь, а штанины спортивного костюма были облеплены колючками.
Несколько часов назад, попрощавшись с бабушкой и Кузьмой, девочка очутилась в лесу с помощью маглокации. Именно так обозвал процесс перемещения из одной точки в другую Персей. Он схватил Мирославу за ткань кофты и спустя пару неприятных мгновений они уже были далеко.
Здесь, где бы она ни была, в отличие от Ярославской области, которую они покинули в три часа утра, уже разыгрался тусклый рассвет.
Мирослава бродила по лесу, окутанному густым и непроглядным туманом уже пару часов, смутно ощущая странное чувство внутри. Тревога. Вспоминая свое первое знакомство с нечистой силой в бабушкиной бане девочка боялась не голодных волков, которые здесь бродят, а чего похуже. Допустим, лешего. Не решаясь упоминать духа леса вслух, она шла туда, куда, как ей казалось, идти правильно.
Персея видно не было, он все еще был обижен за упоминание его бальзаковского возраста.
– Подумаешь, какие мы нежные. Кризис среднего возраста у нас! Ни подкатить, ни подъехать прям! – она подобрала с земли большую шишку и кинула ее куда-то в даль.
Ее поход осложнялся тем, что чемодан приходилось тащить за собой. Колесики уже отломались, поэтому юная ученица Ведограда просто тащила его по земле, собирая им всю грязь, колючки и ветки. Некогда ярко-желтый чемодан, обклеенный отцом наклейками из разных стран, сейчас был чумаз и неузнаваем.
Остановившись, она глубоко вдохнула. Местность отличалась неровным ландшафтом, идти мешали торчащие на земле корни деревьев и растущие близко друг к другу кустарники, которые из-за молочного марева нельзя было заранее разглядеть. А что, если она не успеет найти школу до назначенного времени?Еще и связь на телефоне не ловит… Вот же черт!
Еще раз судорожно вздохнув Мирослава все-таки улыбнулась. В ее памяти всплыл текст песни папиной любимой группы. Михаил Морозов все детство дочери слушал их репертуар, а порой и сам поигрывал на гитаре их песни. Сейчас же Мирославе вспомнилась одна из них, от чего она провела параллель между текстом и самой собой.
– Я иду по стране старорусским маршрутом... безоблачным утром... и что-то там первой зарей... – под нос бубнила себе девочка, не помня наизусть всего текста, сбивая себе дыхание, но уперто пробираясь дальше сквозь густые кустарники, царапая ими себе руки и щеки. – А-а-а заря, заря, заря-я-я-а...
Не успев допеть припев, Мирослава услышала хруст веток где-то сзади и замолкла. Резко обернувшись и всмотревшись в зеленую чащу сквозь туман, попыталась понять, кого это к ней несет, и сделала пару шагов назад. Шевеление становилось все ближе и громче. Подхватив чемодан и решив убираться отсюда подобру-поздорову, девочка уже собиралась повернуться и побежать в намеченном заранее направлении, как на нее выбежал человек.
– Бежим! – во все горло закричал какой-то парень. Видимо, как и Мирослава, он искал вход в Ведоград. Иначе что еще делать подростку в глубокой чаще леса на рассвете?
Темноволосый худощавый паренек, одетый в некогда выглаженные белую рубашку и черные брюки, держал в руках свой старомодный коричневый чемодан. Пробегая мимо остолбеневшей Мирославы, сбавил шаг. Мигом схватив ее за руку, он потащил девочку за собой.
– Давай же, бежим, он нас догонит!
Мирослава припустила следом, тяжело дыша и периодически оглядываясь назад, безуспешно пытаясь увидеть того, о ком говорил ее спутник. Парень, заметив, что чемодан напарницы по несчастью затрудняет их бегство, легко подхватил его одной рукой.
– Эй, подожди… ой… от кого мы бежим? – спотыкаясь и задыхаясь от нехватки воздуха, по слогам кричала Мирослава.
– Да от лешего же! Если попадемся ему, он нас точно дальше от школы уведет, тогда опоздаем и все, кирдык! Останется только к моему батеньке идти на поклон и пятую точку для ремня подставлять!
Но как бы парнишка не хотел бежать без остановки, спустя некоторое время дыхалка его все же подвела. Он опустил чемоданы на землю и оперся ладонями о колени, выравнивая дыхание.
Сделал тяжелый вздох, выпрямился и протянул руку своей спутнице, остановив взгляд на ее, как говорила бабушка: па’зорьих глазищах. Она уже ожидала какого-то комментария от нового знакомого, но тот просто кривовато улыбнулся, будто у него болели зубы.
– Яромир.
– Мирослава, – пожала в ответ руку девочка, изумляясь такому редкому мужскому имени. Глаза парня были такими темными, что в лесном полумраке казались черными. Такими же были и его слегка волнистые, отпущенные чуть ниже ушей волосы. Правильные и острые черты лица и проницательные глаза под густыми черными бровями заставили Мирославу смутиться, хотя парень казался настроенным доброжелательно.
– Вот вы где! Еле угнался за вами, ребятки! – из-за ближайшего куста, вышло нечто из туманной дымке.
Мирослава, завизжав от испуга подскочила на месте. Все еще держа за руку в рукопожатии парня ринулась ближе к нему, застыв в объятиях, словно они были старыми приятелями.
– Тьфу-ты ну-ты! Что ни день поступления, то обязательно что-нибудь учудять! Кто-то крестом крестить вздумаеть, кто святой водой поливаеть, кто в обмороки падаеть. Не леший я, а чащеброд! Да и имя у меня есть, Бором меня величать. А леший – брат мой. В семье не без... Ну вы и сами знаете, – вздохнул лесной дух после долгой речи.
Выйдя из тени деревьев Бор встал на тропке, освещаемой тусклыми лучами утреннего солнца. В длинной седой бороде и отросших волосах запутались листья, соломенная шляпа съехала на спину, держась за шею на тонкой веревочке. Стоял он в лаптях, длинная рубаха была подвязана сплетенным из трав поясом.
– Да что ж это такое, не наврежу я вам, говорю же! – вздохнул Бор.
Ребята, все это время стоявшие в обнимку, резко друг от друга отпрянули.
– Ну и напугал ты нас, дедушка Бор! – разорвал тишину Яромир и, слегка поклонившись ему, спросил: – Где штаны-то потерял?
Мирослава хихикнула, оглядев Бора и заметив, что рубаха доходила до колен, а из-под нее виднелись тонкие, но довольно волосатые седые ножки.
– Я удивлен, что вы и сами штаны не потеряли, пока от меня удирали, – не остался в долгу старичок.
– Штаны-то на месте, но сухие ли они, это еще надо выяснить, – не удержалась от шутки над самой собой Мирослава, а через мгновение все втроем уже дружно смеялись над абсурдностью ситуации. Отдышавшись и вытерев слезы, подростки представились Бору и разрешили ему себя проводить к школе.
– Пойдемте-ка, проведу вас через туман, так и быть.
Оказалось, что идти оставалось совсем недолго, буквально через несколько минут они уже стали замечать, как редеет лес. Вскоре все втроем вышли к огромной скале, насчитывавшей около семи хребтов, даже в начале осени покрытые снегом. Здесь было прохладно, да и в лесу зелеными были только дубы, елки и сосны. Деревья, облачаемые природой по весне в зеленые листья, уже пожелтели и хотели раздеться. У главных ворот, высота которых была около пятнадцати метров, толпились и остальные поступившие. На первый взгляд все они были одного возраста.
– Спасибо, Бор, – поблагодарила чащеброда Мирослава, но обернувшись туда, где тот только что стоял, увидела лишь пустоту.
– Он не любит большое столпотворение людей и открытые пространства, – пожал плечами Яромир. Взяв на себя ответственность за их вещи, он подхватил чемоданы и понес их к взволнованно галдящей толпе подростков. Как только они подошли ближе, постепенно все разговоры стихли, и Мирослава настороженно оглядела толпу.
Ее новый спутник прочистил горло, когда кто-то кивнул ему, будто хотел что-то сказать. Но Яромир только равнодушно склонил голову в ответ, промолчав. Подростки вскоре отвернулись, и разговоры постепенно возобновились. Девочка, посмотрев на черноволосого юношу, вопросительно изогнула бровь, но тот просто пожал плечами и все же ответил:
– Старые знакомые.
Приглядевшись, можно было отметить, что все выглядели так же плохо, как и сама Мирослава: испачканные вещи и обувь, лица и руки поцарапаны. Какой-то парнишка жаловался, что порвал любимую джинсовую куртку, а девчонки крутили руки, рассматривая поломанные ногти и испорченный маникюр. Разговоры, хоть и были взволнованным, были все же тихими: никто еще не отошел от такого бодрящего и одновременно выматывающего утреннего приключения. Мирослава ежилась от волнения: вскоре ей предстояло познакомиться с теми, с кем придется учиться и делить общежитие. А все они, конечно, обладали магическими способностями. Внутри все сжалось.
В ожидании, когда же откроются ворота, каждый пытался привести себя в божеский вид. Магией домоводства, о которой успела рассказать бабушка, впрочем, как и всей остальной магией, пока никто не обладал, поэтому все чистились вручную.
Будто бы из ниоткуда появились молодые парни и девушки в школьной строгой униформе синего, бордового, зеленого и светло-серого цветов. Каждый подзывал к себе учеников своей общины. Когда пухловатый маг с круглым и добрым лицом обозначил, что собирает возле себя “яриловцев”, Мирослава и Яромир одновременно двинулись в его сторону, улыбнувшись друг другу. Все-таки намного спокойнее, когда ты уже кого-то знаешь!
– Итак, меня зовут Ярославцев Илья Никитич, можно просто Илья. Я ученик третьего курса, приставлен к вам, как староста первогодок. Объясню, что к чему, где живем, где учимся, когда спатки ложимся, а когда зубки чистим.
Толпа тихонько рассмеялась. Атмосфера была напряженной и похожей на то чувство, когда родители отправляют своих чад в пионерский лагерь. Все такие чужие, а родных рядом нет...
Илья стал громко зачитывать списки зачисленных в общину. Когда назвали ее, Мирославу Морозову, она подняла руку, обозначив свое присутствие. Точно так же сделал и Яромир, когда прозвучала его фамилия. По’лоцкий.
– Отлично, – подытожил староста и убрал свитки. – Все на месте. Ровно семьдесят три человека. Сейчас я вас поведу внутрь. Пожалуйста, – он повысил голос и сложил руки в умоляющем жесте. – Повторяю, пожалуйста, никуда не отходите от меня. Разбейтесь по парам и двинемся внутрь.
Дождавшись, пока каждый определится, с кем встанет, Илья еще раз обежал всех взглядом, подсчитывая в уме учеников, и скомандовал:
– За мной, мои маленькие цыпляточки, мама-курочка заботливо отведет вас в ваш... курятник.
Все засмеялись, а Мирослава, коротко переглянувшись с Яромиром непонимающими взглядами, догнала старосту, не сумев вовремя закрыть рот:
– Это что, к четвертому курсу мы все тоже обзаведемся петушиными повадками?
Илья, не сбавляя скорости, обернулся на нее и ответил:
– Даже знать не хочу, на что ты намекаешь, милая барышня, но скажу одно – у нас самая драчливая община, поэтому рукопашные бои я вам однозначно предсказываю! Мы не молчим, когда нас унижают, а сразу отвечаем, не словом, так делом! Выращу из вас бойцовских петушков, чтобы было на кого хребет оставить. Хотя драки и внутри общины не редкость, уж больно мы все активные.
Все шли молча, не понимая, о чем говорит старшеклассник.
– Ай, еще поймете, – махнул рукой довольный жизнью Ярославцев. – К слову говоря, для тех, кто не в курсе – в школе четыре общины, названные именами богов: Коляда, Ярила, Купала, Святовит. Славянские боги солнца, представляющие собой колесо года.
Громадные железные ворота, именуемые Навьими, с лязгом разъехались в стороны. Зайдя внутрь темного, словно окутанного вечной ночью, входа в Ведоград, они погрузились во тьму. Мирослава даже замерла на мгновение, а потом, помня, что Яромир идет где-то справа, схватила его за локоть. Парень вырываться не стал. Вдвоем было спокойнее, потому что идти в полной мгле было неуютно.
– Не пугаемся, это магический переход, держимся все вместе и просто идем прямо, – раздался голос Ильи.
– Почему Навьи ворота? – пискнул в темноте чей-то голос.
– Потому что они заколдованы, как и весь Ведоград. Частично школа принадлежит миру Навь, поэтому это просто переход в другой мир. Но не бойтесь, никакой нежити в школе не водится!
И в следующее мгновение тьма рассеялась, и перед ними предстало огромное круглое помещение с высокими сводами. На круглой площади, где они сейчас стояли, по ощущениям могло легко поместиться не меньше тысячи человек, поэтому двум общинам в составе около ста пятидесяти учеников находиться было вполне комфортно.
В центре площади росло исполинских размеров дерево, раскидистые ветки которого уходили на десяток метров от ствола. Гигантский ясень выглядел соответствующе времени года: листья на нем слегка пожелтели. Круглая площадь была поделена на шестнадцать равных отрезков, обозначенных каждый своим символом, который в темноте светился флуоресцентом. Это было единственное полумрачное освещение.
– Главный холл школы. Это место называется «Зал Чертогов», часто тут проводятся различные практики. Обычно здесь немноголюдно. Сейчас мы выйдем с вами через главный коридор в школьный корпус, если его можно так назвать в привычном смысле. Школьный корпус представляет собой обширный и немного запутанный лабиринт коридоров. Там находятся учебные классы, библиотека, теплицы, грибницы, тренировочные залы, лаборатория, а также медзнахарские палаты и столовая. Только с этого уровня можно выйти к хребтам – так мы называем общинные общежития, Малахитному проспекту, Лысой горе, Заколдованной пуще и другим местам, о которых вы узнаете уже в процессе, – он развернулся и повел юных ведьмагов к коридору, находящемуся слева от входа.
Мирослава шла, сдерживая челюсть плотно сомкнутой, чтобы не показаться неотесанной деревенщиной. Коридор, о котором говорил староста, был необъятных размеров. Около пятнадцати метров в ширину и не менее ста в длину, а в высоту так вообще приходилось напрячь зрение, чтобы увидеть потолок, с которого свисали громадные сталактиты. Свет факелов освещал мраморные стены не выше трех метров. Школьники гулким строем шли вглубь горы, не скрывая свое восхищение ее размерами.
Они дошли до конца коридора, свернули налево, следом направо, прошли по склону вниз, дальше вверх и каким-то необычайным способом вышли на большую лестницу из красно-коричневого мрамора. Поднявшись по ступеням Мирослава чуть было не упала, но вовремя схватилась за каменные перила, потому что лестница вдруг пришла в движение, словно эскалатор в больших торговых центрах.
– Подъем в хребты, где живут общины, был очень крутым и высоким, поэтому лестница зачарована так, чтобы помогать ученикам быстрее подниматься и спускаться, – обратился ко всем Илья. – Лестница не меняет направления, поэтому можете не переживать, что попадете не туда, – успокоил их староста.
– Это с условием, что мы не заблудимся еще до того, как выйдем к лестнице, – крикнул светловолосый мальчишка, тот самый, который порвал свою куртку в лесу.
– На самом деле, заблудиться тут трудно. Можно потерять много времени, чтобы выйти к нужному коридору школьного корпуса, но вот чтобы прям заблудиться... – парень задумался, вспоминая, бывали ли такие случаи на его памяти. – Ничего, немного освоитесь и привыкнете.
В сумме поездка по лестнице заняла около пятнадцати минут, но, если идти самому, а не стоять на месте, можно было добраться быстрее. Войдя в длинный холл ребята остановились, когда Илья поднял руку и стал говорить:
– Итак, мы подошли ко входу в наш хребет. Называется он “Феникс”, но ученики называют его «курятником». Схема у нас такая: сеть нешироких коридоров ведет к жилым блокам. В нишах коридоров стоят столы, кресла и стеллажи с книгами и настолками. Проходя по коридорам, можно увидеть двери с названием комнат по левую и правую сторону. Табличек с именами нет. Запоминайте свою спальню по расположению и названию. В одном блоке две больших спальни на 8-12 человек, общие душевые кабинки, туалеты и купальни, а также небольшая гостиная, комфортно вмещающая в себя всех проживающих блока. В банные дни будете спускаться к Пуще.
Дети волнительно загалдели. Многие из них вообще не привыкли делить с кем-то комнату, но правила школы неизменны.
– Паролей при входе в хребет не бывает. Но есть бесшумные сигнальные чары, они срабатывают, когда кто-то нарушает комендантский час. Он, кстати говоря, у нас с 23:00 до 7:00, попрошу вас в это время нигде по школе не «ползать». Будете отбывать наказание у классрука, ну, или что хуже, у заведующего общиной. Так, что еще... – Илья задумался, почесывая лоб указательным пальцем, на котором блестел серебряный перстень с каким-то темным камнем. – А! Сейчас я зачитаю список, запоминайте название своей комнаты. Будем идти по коридорам, видите свой блок, сразу заходите и располагайтесь. На кроватях лежит ваша школьная форма. У вас есть час, чтобы привести себя в порядок. Далее встречаемся здесь и идем дальше по запланированному маршрутом графику, дел сегодня много.
