Текст книги "Летопись первая: Велесовы святки (СИ)"
Автор книги: Кира Буллет
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 37 страниц)
– С вами все в порядке? – к подросткам подошел Владимир, брат Яромира. Выглядел он обеспокоено и очень устало, темные тени под глазами казались еще темнее из-за позднего времени. Учителя чуть отстранились, давая Полоцким возможность переговорить. Мирослава тоже отошла: ей было как-то неловко в присутствии ратиборца, но тот ловко и быстро схватил ее за плечо и поставил рядом с младшим братом.
– Какого лешего вы опять оказываетесь в гуще событий?! – еле слышно спросил молодой мужчина, сложив одну руку на плечо Яромира, а другую на плечо Мирославы, и смотря по очереди то на одного, то на другую.
– Вот если бы не леший, то мы бы в этом лесу до сих пор плутали, – ответил младший Полоцкий так же тихо.
– То есть? – не понял Владимир и нахмурил черные брови.
– Он вывел нас из леса, – уточнила яриловка, подойдя ближе. – Мы договорились с ним... за конфеты.
Ратиборец чуть отошел от них, сняв форменную фуражку и почесав макушку.
– А Марию вы не видели? – неожиданно спросил появившийся сбоку пухлый низкий мужчина, кажется, он был заведующим общиной купалы. Увидев на лицах ребят непонимание, он добавил: – Романову.
– Не понял, разве у третьего курса тоже была Гербология и травничество? – спросил Яромир, а его подруга продолжала хмуриться. Она совершенно не понимала, кто такая эта Мария и откуда ее знал Полоцкий.
– Нет, только обряды. Но мы обошли всю школу, и никто ее не видел, а магический след привел нас к лесу, – пояснил Владимир.
– Так вы здесь не по наши души? – уточнила Мирослава у старшего Полоцкого, и тот отрицательно, но с подозрением качнул головой.
– О вас я узнал уже позже. Ваш леший случайно не обмолвился о том, что он кого-то видел? Или слышал что-то необычное?
Ребята одновременно мотнули головой.
– А кто такая Мария? – спросила Мирослава, снова поглядывая в небо, рассеченное зеленым небесным «пламенем».
– Третьекурсница с нашей общины. Высокая темноволосая девушка, всегда повязывала волосы атласной лентой. Я, кстати, Богдан Олегович Знаменский, заведующий общиной купалы,– он пожал ребятам руки, слегка потряхивая их в воздухе. Мирославе это описание не помогло. С третьими курсами, особенно с других общин они почти не пересекались, да и знакомых у нее там не было, чтобы хоть раз сходить к кому-то в их хребет.
– Почему же тогда еще никто не отправился в Пущу, чтобы ее скорее начать искать? – задала вполне логичный вопрос яриловка.
– Как раз собирались, да вы появились. Но так как вы ее не встречали, то сейчас мой отряд... – но договорить Владимир не смог. Громкий крик разрезал воздух, и все повернулись в его сторону.
Пара ратиборцев вели под руки девушку, кажется, это и была Романова. Она еле переставляла ноги, но все же могла идти сама.
– О, Ярила, она жива, – зашептала Мирослава, уже успевшая надумать себе невесть чего. Учителя подбежали к девушке, пытаясь выяснить ее состояние, но вызванные ратиборцами знахари тут же переложили Марию на носилки и принялись ее осматривать.
– Что с ней могло случиться? – тихо спросил Яромир, поворачиваясь к подруге. – Связано ли это происшествие с пропажей Третьякова в день осеннего Новолетия?
Мирослава пожала плечами. Сейчас она вообще не могла думать о логических связях и делать адекватные выводы. Яромир, не устояв на месте, решил подойти ближе, локтями расталкивая зевак и прокладывая себе и Мирославе дорогу, игнорируя косые взгляды.
Они протолкнулись вперед и встали рядом с Владимиром.
– Тебе ничего не кажется странным? – спросил тот у подошедшего Яромира.
Парень внимательно вгляделся в спасенную из леса девочку, когда ее не загораживали медзнахари. Взгляд ее был каким-то потерянным, даже совершенно пустым. Женщина в знахарском изумрудном ферязе проводила перстнем диагностику и выводила в пространство диаграммы, сразу пропечатывающиеся на желтых пергаментных листах.
– Истощение и обезвоживание, рассеянность, спутанность сознания, потеря координации, отмечается выборочная потеря памяти, – выдала заключение медзнахарка и поставила диагноз. – Встреча с лешим.
По толпе пробежало волнение, а Мирослава снова ощутила десятки взглядов, устремленных на нее и Яромира.
– Как это получается? Тот же самый леший, что за конфеты сначала вывел нас из леса, сотворил вот такое с Марией?
– Они коварны и любят подобающее к ним отношение, – ответил еще один ратиборец. На вид он был старше Владимира лет на десять, а кое-где на лице пролегли глубокие морщины. Мужчина отвернулся от подростков и повернулся к медзнахарям. – Когда ее можно будет допросить?
Тучная женщина резко к нему повернулась, не отрывая взгляд от листов с медзнахарским заключением.
– Точно не сегодня! Отпоим ее восстанавливающими отварами, а завтра будет видно.
– Понял, – разочарованно ответил мужчина и повернулся к толпе. – Попрошу всех расходиться! Спасибо всем за оказанную в поисках помощь! Учителя и старосты могут уводить школьников!
Яромир и Мирослава двинулись вместе со всеми, пока парень, схватив девочку за рукав, не развернул ее обратно.
– Владимир! – окликнул он брата, и тот посмотрел в их сторону. – Ты получал мое письмо?
Ратиборец нахмурился.
– Нет.
– Я посылал ворона пару недель назад.
– Он не прилетал. Или, возможно, просто не застал меня дома. Мы переезжали из летней усадьбы в... – он осекся и закусил губу. – Впрочем, занят я был, работы валом. В письме было что-то важное?
Яромир кивнул.
– Третьяков сказал, что вы его не допрашивали после оживления, почему?
Владимир сосредоточился, пытаясь вспомнить события.
– Вообще-то, его допрашивали. Но ничего интересного он не вспомнил. Только как бегал в «ручейке» с вашей одногруппницей, а потом вдруг очнулся в госпитале Златогорска.
Яромир непонимающе посмотрел на подругу.
– А вы разговаривали с Ягишной Виевной по поводу того, что она делала в лесу тогда, в ночь пропажи Ивана? – спросила Мирослава, левой рукой теребя подол рукава мундира.
– Естественно! Она вне подозрений, – ответил Владимир, переводя взгляд на подростков, которые снова, как ему показалось, многозначительно переглянулись.
– Ладно, мы пойдем, раз ничего важного ваше следствие не узнало, – бросил Яромир и повел за собой к школе подругу.
Старший Полоцкий выглядел озадаченно и еще некоторое время смотрел вслед брату, о чем-то думая. Когда школьники вошли в школьный корпус и стали петлять по коридорам до центральной лестницы к их хребту, там уже было безлюдно.
– Златогорск? – задала не очень важный, но интересующий ее вопрос Мирослава. Друг пожал плечами.
– Ведьмаговский город. Самых больших общин ведьмагов всего семь: Светославль на крайнем севере, Златогорск на южном Урале. Южноморье находится на побережье Черного моря около острова Буяна, где происходил обряд Инициации. Каменный Острог на Камчатке. Но это закрытый город, туда так просто не попасть. Представляет из себя что-то вроде крепости внутри вулкана. Кстати, говорят, именно там обучаются ратиборцы. Конечно же, еще Ведоград, расположенный в приполярье Урала под горой Манарага. Здесь живут не только ученики, но и многие другие ведьмаги. На Малахитнице десятки улиц, заведений и учреждений. Еще…
– И… там живут только ведьмаги, правильно? – перебила его Мирослава, и Яромир сбился с мысли, не договорив о других школах.
– И… там живут только ведьмаги, правильно?
– Да, это полностью защищенные от простаков города. Хотя столица нашей империи сейчас находится в Санкт-Петербурге.
Продолжая идти по коридорам, ребята молчали, а затем парень снова заговорил:
– Странно все это. Третьякова уводит в Пущу твой двойник, доводит до смерти, мы его все тут оплакиваем, а спустя пару недель он возвращается живехонький. Сегодня леший доводит девчонку до истощения и потери рассудка. Яга выкручивается, потому что узнай следствие о прячущейся в Пуще Избушке – давно бы вывели ее из лесу. Значит, Яга им не говорила о цели своего визита в лес! – он повернулся к подруге. – Не клеится это все одно с другим. Либо же наоборот имеет общий корень, но вот только какой...
Мирослава кивнула, но задала вопрос на другую тему:
– Ты знаком с Машей?
– Эм, да, наши семьи имеют некоторые общие дела, – сказал парень. – А что?
– Ее семья тоже из местной аристократии?
Полоцкий кивнул.
– Ее фамилия тебе ни о чем не говорит? – спросил Яромир, а Мирослава сразу же подумала о царской династии. Это были единственные известные ей Романовы.
– Но... – она не знала, как правильно сказать. – Всю их семью убили, разве нет?
Яриловец улыбнулся.
– Будь они простаками, точно бы убили.
Девочка резко остановилась, тряся головой и пытаясь привести в порядок мысли.
– Хочешь сказать, царская семья выжила?
– Конечно. Слишком расточительно было бы для магического сообщества лишиться таких ведьмагов и ведьм. Просто была небольшая инсценировка и внушение, якобы большевики приговорили их к расстрелу. Затаившись в Златогорске...
– Обалдеть!
– Ага! Когда-то он был столицей империи, – уточнил яриловец. – Так вот, затаившись в Златогорске, они некоторое время не высовывались в мир простаков. Кто-то из детей уехал заграницу, но сейчас многие из них даже занимают высокие посты, как в магическом парламенте, так и в различных государственных и специальных службах у простаков.
– Вот это да! – выдохнула Мирослава, пытаясь устаканить в голове новую немыслимую информацию.
– Ага, – согласился с ней парень. – Они, конечно, потеряли ту власть, которой обладали все эти столетия, но все-таки являются одной из главных семей в магическом совете.
– То есть Мария прямая наследница царского престола? Потомок Петра Первого? С ума сойти и... и... – она посмотрела на друга. – Третьяковы тоже из местной знати?
Яромир кивнул и чуть побледнел.
– Совпадение или случайность, что вторая жертва не из простой семьи?
Тут настала очередь Мирославы побледнеть. Они уже ехали по центральной лестнице, и девочка чуть ежилась от сквозняка, который гулял в длинном тоннеле.
– Яромир, они же и на тебя попробуют напасть! Ты говорил, что твой отец занимает значимую политическую должность в империи и...
Парень смотрел на движущиеся ступеньки, кусая изнутри нижнюю губу.
– Не думаю, что они настолько в себе уверены, – сказал яриловец и тут же добавил, пожимая плечами: – Но кто эти «они» мы не знаем, поэтому все возможно.
Попрощавшись на грустной ноте, полной волнения, Мирослава прошла в спальню девочек, где уже все переоделись и лежали по кроватям. Горели ночники, свет которых тонкой струйкой лился из-за пологов. Стянув синий, расшитый серебряными нитками мундир, девочка кинула его на свою не расстеленную кровать, когда услышала шум. Не успела она испугаться, как большими прыжками из темноты показался Персей.
– О, привет, – обрадовано поздоровалась с ним Мирослава и прям в штанах залезла на кровать, зажигая ночник и задергивая полог. На каждой кровати пологи были заговорены на глухоту, поэтому, когда балдахины задергивались вплотную, то не было слышно твоих разговоров во сне или храпа. Очень удобно.
– Слышал, опять ты с этим мальчишкой попала в передрягу, – как-то непривычно заботливо сказал Персей, забыв даже поприветствовать девочку.
– Есть такое, – она кивнула, откинувшись головой на подушку. – Ты почему Владимиру письмо не донес?
– Я донес, – не согласился ворон и уставился на нее черным глазом. – Николаевна ответ написала, а у Полоцких дома адресата не было, но я передал письмо прислуге. Он обещал отдать хозяину, когда тот вернется со службы.
– Видимо, не передал, – задумчиво пробормотала Мирослава. – Мы сегодня видели Владимира, письма он не получал, это точно.
– Вот так и верь теперь добрым старичкам в фуфайках, – о чем-то вспоминая, каркнул ворон. Наверное, он говорил о прислуге, которому передал письмо. Передав Мирославе новое письмо из Славенок, Персей задрал одно крыло и стал вычищать угольно-черные перышки клювом.
Вскрыв конверт, она развернула сложенный в несколько раз тетрадный листок и стала читать.
«Любимая внучка, Мирочка! Мне очень жаль, что то письмо тебе не удалось прочитать!
Я очень рада, что у тебя все хорошо, что ты нашла друзей и делаешь успехи в учебе, Персей мне многое рассказал! Очень тобой горжусь!
Родители звонили и передавали тебе привет. Очень надеются, что смогут вырваться из своей Африки и прилететь к нам встречать Новый год!
Отвечая на твой вопрос: я была очень удивлена, что тебя выбрал такой редкий камень. Да еще к тому же и добавился второй перстень! Ни у кого из нашей родни такого не бывало, поэтому единственный совет, который я могу тебе дать: слушай свою магию, она подскажет тебе, как работать с двумя перстнями. И, если будут проблемы, всегда можешь обратиться к мастеру или классруку. Но, насколько я знаю, при добавлении второго перстня, магия твоя стабилизировалась, и стали получаться заклинания, а это очень хорошо!
Не переживай по поводу того, что это редкое явление! Редкое и малоизученное, не значит плохое или злое!
Очень жду новогодних каникул,
люблю и скучаю,
твоя бабушка!»
Поняв, что и тут не получила никаких объяснений, да и вряд ли вообще получит, Мирослава недолго просидела в задумчивости, пытаясь понять – скрывает ли от нее что-то эдакое ее бабуля, или ей теперь во всем видится нечто таинственное. Но усталость за день брала свое, поэтому девочка разделась и улеглась под одеяло, выключая ночник. Она подумает обо всем позже.
Персей, решивший, что чуть уютнее птичника будет кровать яриловки, скомкал лоскутный плед наподобие гнезда и улегся спать у нее в ногах...
Рукопись двенадцатая
ᛣᛉ
Море волнуется раз.
Море волнуется два.
Море волнуется три.
Бейся или умри!
Море волнуется раз.
Море волнуется два.
Море волнуется три.
Славянская кровь закипает внутри!
Группа Helvegen
В ноябре, именуемом груденем , половина школы болела из-за влажного и холодного воздуха, а также из-за бесконечных сквозняков. Никакие накладываемые утепляющие заклинания, расставленные в коридорах раскаленные каменные чаши, заговоренные телогрейки и развешенные заколдованные амулеты не спасали Подгорье от падающей температуры.
В каждом классе учителя растапливали маленькую печку, стараясь хоть как-то исправить ситуацию. Ребятам выдали зимнюю форму: теплые валеши, пушистые шапки-ушанки, на лицевой стороне которых был значок с символикой школы, и уютные меховые жилетки цвета их общины. Для выхода на улицу, то есть в Заколдованную Пущу или на Лысую гору, ребята натягивали овчинные теплые тулупы, так как тонковатые ферязи уже не спасали от морозов.
Когда Мирославе и ее группе выдавали новую сезонную одежду, она, стоя в очереди на складе у местного завхоза, очень сомневалась, что валенки, шапка-ушанка и тулуп, которые раньше видела только у дряхлых стариков, живущих с бабушкой по соседству, да на картинках в книжках, будут выглядеть прилично. Но, как обычно, она снова ошиблась. Крой изделий был шикарным, а фасоны современными. В первые дни ребята привыкали к новому одеянию, но вскоре поняли, что никакие мантии, которые носят волшебники в Европе, или кимоно, используемые восточными магами, им бы точно не подошли. Холод порой пробирал до костей, а мех жилетов или тулупчиков согревал лучше всего.
Но даже несмотря на утепление, ученики, как младших, так и старших курсов, да и сами преподаватели шмыгали носом, чихали и кашляли, разнося заразу по всей школе. Так, ближе к середине месяца груденя в медзнахарские палаты слег Яромир, а спустя пару дней к нему присоединились и Мирослава с Софией. Последняя, кстати, была совершенно недовольна тем обстоятельством, что ей придется делить одну палату с яриловкой. Но совершенно ее вывело из себя подселение к ним Астры. Собираясь в палате Яромира, где лежал и Виталик, тоже подхвативший противную простуду, вместе с постоянно захаживающим к ним ранее переболевшим Никитой, одногруппники шутили, что учебный класс можно было переносить в медзнахарские палаты.
Дни летели с бешеной скоростью, осень пролетела как один миг, наступил морозный и снежный декабрь-стужень. Первый в жизни Мирославы матч по «шабашу» в качестве игрока-варяга неизбежно приближался и был назначен в ночь с десятого на одиннадцатое декабря. Несколько недель ребята из команды по традиции шили себе рубахи для игры. Цвет и ткань выбирали вместе – сошлись на синем льне. Это был зимний вариант рубахи. А вот по горловине, рукавам и подолу красными нитками вышивались узоры в виде оберегов. Внешний облик игровой рубахи был похож на школьную повседневную, где на рукавах играла та же цветовая гамма. Сказать, что шитье и вышивание стало для девочки настоящим мучением, значит, не сказать вообще ничего.
За несколько дней до игры, Мирослава, уколов палец острой иглой уже в сотый раз за вечер, просто впала в истерику от бессилия. Девочки, испугавшись того, что одногруппница не реагировала на попытки ее успокоить, по совету Персея побежали искать Полоцкого. Тот в этот момент выслушивал от Вершинина очередную тираду о коварстве ведьм и старался делать заинтересованный вид, одновременно с этим конспектируя параграф по Превращениям и пытаясь запомнить сложные формулы преобразования предметов, сделанного из дерева, в другой предмет из железа. В качестве примера было приведено превращение веника в кочергу.
Иванна, которая не посчитала нужным стучаться в мужскую спальню, вихрем ворвалась внутрь и, сумбурно пытаясь что-то объяснить, просто схватила черноглазого яриловца за руку и потащила за собой. Вершинин, прерванный на полуслове, ринулся следом.
Яромир, находясь в легком состоянии шока, просто быстро шел за бежавшей миниатюрной Ваней, возвышаясь над девчонкой минимум на полторы головы. Когда они открыли дверь в «Терем» и прошли в комнату, в которой жила Мирослава, парень сразу увидел подругу, сидевшую на полу около кровати и рыдающую в голос. Он остолбенел. За почти три месяца знакомства ему ни разу не пришлось видеть, как она плакала. Даже когда дралась с Софией и ходила с разодранной щекой, или когда Яга ни за что, ни про что наорала на них в первый раз. Все последующие и регулярные разы они уже научились игнорировать преподавательницу по Зельеделию и отвароведению, но тот самый первый раз произвел впечатление даже на него. И ничего! Ни слезинки!
Теперь же девочка, волосы которой были завязаны на макушке в растрепавшийся пучок, сидела на ковре, обнимая колени, и взахлеб рыдала, давясь слезами и начиная истерично задыхаться. Яриловец совершенно растерялся, но тут же собрался и подошел ближе, опускаясь перед подругой на корточки. Перед Мирославой мятой кучей лежала ткань, а вокруг валялись иголки, нитки, булавки и напальчники.
Расстегнув верхнюю пуговицу своей черной классической рубашки, в которой ходил вне школьных занятий, Яромир ослабил душащий ворот и протянул руку к подруге. Но тут же одернул себя, разворачиваясь к девочкам, смотревшим на все это, затаив дыхание.
Тут включился в дело Никита и быстренько вывел всех в общую гостиную под предлогом заварить всем ромашковый чай, ведь: «Времена лихие, нервы у всех сдают»! Когда комната опустела, и улетел даже ворон, Полоцкий дотронулся до предплечья подруги.
– Разве эта тряпица стоит того, чтобы так из-за нее убиваться? – очень тихо прошептал парень, и девочка притихла. Видимо, Мирослава совершенно не заметила, когда тот вошел в комнату. Дернувшись, она развернулась в другую сторону, пряча заплаканное лицо между рук, которыми она обхватила колени.
Сев рядом, он не знал, что делать, как вдруг ощутил себя в шкуре Вершинина, которому приходилось по несколько раз на дню утихомиривать эмоциональную Астру. Но это была Мирослава! Боевая и храбрая, буквально остановившая на ходу Избушку на курьих ножках!
– У тебя что-то не получается сшить? – высказал он догадку, и девочка тихо «угукнула». Парень развернул подругу к себе, но та активно засопротивлялась, изредка всхлипывая. – Мирослава! Я никуда не уйду. Помнишь обещание, да? Решаем проблему вместе. Не хочешь разговаривать, значит, я буду сидеть здесь и ждать, когда тебе станет полегче.
– Я исколола все пальцы этими придурочными иголками, – пробурчала юная ведьма и почувствовала, как размыкаются собственные руки. Яромир повернул ее ладони вверх, оглядывая мягкие подушечки пальцев. И, правда, некоторые из них были исколоты, сильно опухли и кровоточили. Он не знал медзнахарских заклинаний или заговоров, поэтому просто подул на них, надеясь, что прохладный воздух чуть успокоит нежную кожу. Мирослава, удивленная такой заботой, приподняла мокрое от слез лицо. Глаза, нос и губы ее опухли, и девочка вновь отвернулась, когда Яромир посмотрел на нее в ответ.
– Не смотри, – попросила она, непроизвольно кривясь от накатившей новой партии слез и стыдясь своего внешнего вида и разбитого состояния, в котором ее увидел друг.
– О, Перун, что за глупая девчонка, – слегка усмехаясь, пробормотал парень и, подхватив девочку в районе подмышек, поставил на ноги. Он притянул ее к себе и крепко прижал к груди, гладя по вылезшим из пучка светло-русым волосам. Она неловко обняла его в ответ и медленно восстанавливала дыхание после накатившей истерики.
Никита, заглянувший в маленькую щелочку между дверью и косяком, чтобы проверить, как идут дела, широко улыбнулся, кивая своим мыслям, и тут же бесшумно закрыл дверь.
Спустя день после этого происшествия Мирослава обнаружила на своей кровати аккуратно сложенную, искусно пошитую рубаху, обернутую в крафтовую бумагу. Ткань была очень мягкой и струящейся, легкой, но по волшебному позволяющей сохранять тепло, а вышивка была сделана настолько детально, что приглядевшись, можно было подумать, что это целый пейзаж, а не простые обереги.
На вопрос Яромиру, от него ли подарок, Мирослава в ответ получала лишь молчание и пожимание плечами. Но была уверена, что это именно он позаботился о том, чтобы были соблюдены все традиции в пошиве рубахи, а также требования безопасности. Так как вещица была не просто формой команды, а неким цельным оберегом.
Пошел снег, который уже не таял, а полноценно укутывал землю своим покрывалом, и теперь игровые стадионы были подобиями белоснежных замков. Ветер задувал из-за каждого угла, создавая некое воздушное пространство на поле Стрибога. Очередная тренировка их команды прошла очень тяжело именно из-за разбушевавшихся погодных условий. Ковры кренило с курса и сворачивало в стороны порывами ветра, в глаза летел колючий снег, а руки просто деревенели от холода. В дополнение к рубахам игрокам выдали теплые синие меховые жилетки и рукавицы, но и они особо не «меняли погоды».
Помимо этого, моральное равновесие пошатнула школьная газета «Уральская сорока», недавно выпустившая статью о случившемся в лесу с Марией Романовой. Там же было упомянуто, что Мирослава Морозова и Яромир Полоцкий, так же заблудившись, каким-то чудом все же сумели договориться с хозяином леса и даже были выведены им же на опушку целыми и невредимыми.
На следующий день яриловка, помня обещание, быстро спустилась по школьным коридорам к лесу и оставила там килограмм барбарисок в указанном месте. Что бы не сотворил леший с ученицей купалы, им он помог, хоть все вокруг и считали их косвенно виноватыми в произошедшем с Марией.
А еще через несколько дней Мирослава прочитала большую колонку, освещавшую новости спорта, где было написано, что надо повышать уровень поддержки игроков своей любимой команды, потому что истерики и слезы становятся в эти трудные времена частым явлением. Упомянув истерику из-за неудачного швейного опыта Мирославы, автор колонки уделил особое внимание поддержки Яромира, который смог своими дружескими чувствами, поставить подругу, по совместительству варяга команды «Аркуда’», на ноги, а также поднять ее боевой дух.
После этого по школе поползли слухи о тайных отношениях молодого князя с загадочной ведьмой из простой семьи, носившей два перстня на обеих руках. Причем узнала Мирослава об этой статье и вообще о том, что в школе есть собственная газета и полноценная редакция только тогда, когда услышала разговор второкурсниц, хихикающих на проходящую мимо девочку.
Она, недолго думая, вырвала «желтуху» из рук одной девчонки и, на ходу прочитав статью, воинственно сложила газету трубочкой. Залетев в кабинет по Превращениям, где у них скоро должен был начаться урок, она выцепила взглядом Астру, которая и являлась автором этой писанины. Та, будто почувствовав опасность, вовремя обернулась и отскочила в сторону, уворачиваясь от летевшей в нее газеты.
– Кузнецова, тебе, может, не спорт-колонку вести?!
– Мне нравится спорт, – быстро ответила девочка, пятясь по классу спиной.
– Тогда запишись на фитнес!
– Куда? – спросила не очень осведомленная о жизни простаков Астра.
– Это спортзал, – словно из-под земли вырос Никита и загородил свою ненаглядную, за что сразу же и получил газетой по предплечью. – Чего ты там уже себе надумала? Хорошая статья!
– О-о-о, просто отличная, – протянул Яромир, шагая в их сторону кривой походкой. Бледность и круги под глазами снова стали его спутниками.
– Вот! И княже так думает! – воспользовался поддержкой Вершинин, указывая на друга. – А ты, Морозыч, веч...
Договорить он не успел, так как Полоцкий сделал один взмах рукой, и Астра вскрикнула от испуга. Подняв руки, увидела, что пальцы ее склеились. То же самое было у резко замолкшего Никиты. Они несколько секунд глупо пялились на свои руки, будто первый раз их видели. Класс дружно засмеялся, уже не сдерживая смешки.
– Яромир! Какого лешего?!
– Советую меня не злить! За сегодняшнее утро пять девушек пытались со мной познакомиться и узнать, помолвлен ли я, – ответил яриловец, тяжело усаживаясь на стул и расстегивая школьную кожаную сумку.
– Так и хорошо! – не унимался Никита, размахивая руками-ластами. – Мы тебе личную жизнь одной статьей устроим, видишь, сколько кандидаток!
Еще один взмах руки, и губы болтавшего светловолосого яриловца склеились. Парень попытался дотронуться до них пальцами, но и те особо не слушались. Застонав, он выпучил глаза, пытаясь что-то сказать.
– Я предупреждал, – лишь пожал плечами Яромир, не обращая внимания ни на смех одноклассников, который становился все громче, ни на уговоры Астры расклеить их.
А Мирослава, которая так и застыла с газетой в руках, думала лишь о том, что не зря они вместе недавно разучивали склеивающее заклинание. Только вот оно было ей нужно для игр в шабаш, но друг нашел ему иное применение.
Велеслав Трофимович Горынов, их преподаватель по Превращениям, именно сегодня решил устроить блиц-опрос. Когда настала очередь Никиты отвечать на вопрос об основных положениях этого раздела магии, введенных и закрепленных в научном ведьмаговском сообществе Бабочкиным Аркадием Петровичем в конце семнадцатого века, группа притихла в ожидании последующего спектакля.
– Скажите, Никита, можно ли ведьмам и ведьмагам создавать материальные ценности, драгоценные камни и металлы, а также денежные средства?
Парень отрицательно мотнул головой.
– Хм-м, – протянул Велеслав Трофимович, расхаживая с длинной указкой, выращенной из кристаллов. – Хорошо. А на что ведьмаги не должны посягать, применяя методы Превращений?
Никита молчал, опустив глаза на парту. Ответ он, разумеется, помнил, но, так сложилось исторически, разговаривать вовсе не мог. Преподаватель нахмурился.
– Ну же, Вершинин, вспоминайте!
Не получив и через минуту ожидаемого ответа, мужчина попытался снова подтолкнуть ученика.
– На разум человека, верно?
Никита кивнул.
– Ну и на что еще? Преобразовать или подменить чувства можно с помощью превращений можно?
Вершинин замотал головой, а Велеслав Трофимович вздохнул.
– Вы готовились к сегодняшнему уроку?
Измученный парень кивнул и «угукнул».
– Незаметно, – сделал для себя выводы учитель. – Что ж, слабо. Я вынужден вас просить прийти вечером на отработку. Как говорится, труд облагораживает человека! Вы же, Никита, наверняка знаете, кто это сказал?
Класс снова захихикал. Преподаватель удачно раскусил любовь ученика вставлять в разговор чьи-либо цитаты. Вершинин потупил загоревшийся взгляд.
– Для тех, кто не в курсе, это сказал Виссарион Григорьевич Белинский, литературный критик. На уроках Литературы вы должны будете с ним познакомиться.
На этом опрос бедного Никиты был завершен. Когда урок закончился, и класс высыпал в коридор, Яромир применил отменяющее заклинание и тут же услышал громкий рев. Мирослава, не дожидаясь Вершинина, убежала на последнюю тренировку перед ночной игрой. Астра, схватив под руку Иванну и задрав нос, гордо прошла мимо, строя большую обиду.
– Полоцкий, да ты настоящий... Я даже не знаю... Да ты! Это из-за тебя! Я...
– Полностью это заслужил, – прервал эту хромую истерику Яромир. Они с Мирославой и Софией уже пережили столько отработок, что ими его было не напугать. – Не взывай меня к совести, Вершинин.
Он шел вперед и чувствовал, что у него, кажется, снова разыгрывается болезнь.
Черт, как не вовремя! Может, он хотя бы успеет сходить на первую, дебютную игру подруги...
– Я буду помогать Горынову вместо того, чтобы готовиться к «шабашу»!
– Игра в одиннадцать, а отработка в восемь, не гони панику.
Тут Никита схватил друга за плечо и легко развернул на себя.
– Знаешь, Полоцкий...
– Не смей лезть не в свои дела! – выходя из себя, прорычал Яромир, подходя почти вплотную к другу. – И в ее тоже! – он сделал паузу, акцентируя внимание на каждом слове. – А то заклинание временного склеивания покажется тебе всего лишь идиотской шуткой.
Парень развернулся и пошел прочь, оставляя Вершинина стоять на месте в необъяснимом ужасе, охватившем его в момент злости друга.
– Да-а, не буди лихо, пока оно тихо, – тряхнув головой, он побежал из школьного корпуса к стадионам.
ᛣᛉ
Поздним вечером Мирослава не могла найти себе места. В двадцать два часа на поле встретились команды общин купалы и святовита, набранные с первых курсов. Сидя в раздевалке и слыша рев толпы, а также не менее громкий рев двух аспидов, девочка пыталась собраться с мыслями.
Вершинин, который отбывал наказание у преподавателя Превращений за сегодняшний провальный блиц-опрос, ввалился в раздевалку, пытаясь отдышаться. Стерев со лба выступивший пот, он рассказал команде, что спустя первые полчаса игры счет оставался нулевым.
Сборная команда первого курса яриловцев, назвавшая себя «Аркуда’», что со старославянского переводилось как медведь, заранее подготовила свои ковры к игре. Погода чуть утихомирилась, снег перестал сыпать непроглядной стеной, что хотя бы давало минимальный шанс увидеть мяч, но ветер пока окончательно не стих.
Ксюша Вуколова нервно застегивала дрожащими пальцами свою утепленную жилетку, обвешанную оберегами, от чего не могла попасть пуговицей в петлю. А третья девочка команды Мария Казак сидела с закрытыми глазами, будто старалась поймать дзен и настроиться на правильную волну. Мальчики в лице Вени, Данилы и Никиты были воодушевлены до такой степени, что Мирославе хотелось насильно усадить каждого на лавку, чтобы уменьшить бесконечные расхаживания по раздевалке.
