Текст книги "Летопись первая: Велесовы святки (СИ)"
Автор книги: Кира Буллет
сообщить о нарушении
Текущая страница: 30 (всего у книги 37 страниц)
В этот же момент из-за угла вышли Мирослава, Астра и Иванна. Они улыбались и негромко о чем-то переговаривались, не обращая внимания на парней.
Только Яромир повернулся к другу, чтобы предупредить того никому не говорить о его дне рождения, как Вершинин уже рванул, как оголтелый, девчонкам навстречу.
– Вы не поверите! – вскинул он руки вверх, будто хотел дотянуться до потолка.
Астра недовольно прищурилась, когда парень преградил им дорогу, а проходившие мимо школьники стали на него оглядываться.
– Что случилось? – тихо спросила Иванна, с беспокойством оглядывая сначала Никиту, потом бросив взгляд на Яромира, который в этот момент глубоко вздохнул.
– У нашего лохматого друга скоро день рождения, а он отказывается его отмечать!
– Правда? – удивилась Астра, которая свой день рождения любила больше всех остальных праздников. Она заправила выбившуюся прядь черных волос за ухо и уставилась на Яромира.
– Давайте не начинайте! – он театрально жалобно закатил глаза.
Мирослава судорожно вспоминала, когда у лучшего друга день рождения, и стыдливо призналась, что точной даты не помнила.
– Раз в четыре года есть малю-ю-юсенькая возможность поблагодарить Рода за подаренную жизнь, а он еще брыкается! – не переставал нагнетать обстановку Никита, и Мирослава мысленного хлопнула себя по лбу. Ну конечно! Двадцать девятого февраля!
– Ты родился в Кощеев день? – удивилась Иванна, а Яромир коротко кивнул, совершенно не желая поддаваться воспоминаниям.
Отмечался этот день раз в четыре года, в ночь с 29 февраля на 1 марта. Согласно традициям, проводились обряды по изгнанию Кощея в темный мир. Для этого надо было утром разбить сырое куриное яйцо, которое снесла курица в новогоднюю ночь. Тогда-то Кощей заберет с собой все невзгоды и несчастья, а весна будет теплой.
– Ну и отлично, закончим велесовы обряды на ферме Велесовым днем! Он ведь в этих краях отмечается 28-го числа! И следом отметим твое шестнадцатилетие!
– Велесов день? – закусив губу, спросила Мирослава, нервно расстегивая школьную сумку с учебниками. Никто уже не удивлялся ее неосведомленности, а просто спокойно рассказывал о тайнах и традициях их общества, а иногда, конечно, друзья немного подтрунивали над ней.
– Да, Великий Велесов день, мы как раз в школьном активе готовимся к празднику, – начала Иванна, но ей пришлось перейти почти на крик из-за общего шума на перемене, и ребята все вместе скрылись в свободной нише коридора. Стало значительно тише. – Однажды Морена, Богиня зимы и смерти, решила уморить всех коров в деревнях и фермах, создав страшного духа, он так и назывался – коровья смерть.
Друзья расселись на двух лавках, слушая почти всем давно известную легенду.
– Перед праздником проходят сначала большие Велесовы святки, это во время колядок, и длятся они двенадцать дней. Празднуются они веселыми гуляниями и громкими песнями, наряжаниями в рога и маски, а перед самим Великим днем Велеса проходят малые Велесовы святки, чуть короче, дней шесть всего, они более серьезные, с обрядами защиты подворьев, дома и скотины. Дата плавает, в каждом регионе она своя, в зависимости от суровости климата. Выбирается самый холодный день в феврале. Именно в этот день и сбиваются рога зиме, – продолжала Иванна своим умиротворяющим голосом, заставляющим всех к нему прислушиваться.
– Да, малые Велесовы святки еще называются волчьими, – подсказала Астра, не умеющая долго сидеть молча. Мирослава кинула быстрый взгляд на Яромира, тот выглядел совершенно безучастным, однако она немного научилась различать некое раздражение в его даже самых малейших эмоциях.
– Волчьими? – отзеркалила Мирослава, переводя взгляд на Астру. Та заерзала на скамейке и кивнула.
– Считается, что в эти дни волки играют свадьбы.
Тут послышалось легкое фырканье из угла ниши – Полоцкий криво ухмылялся, мотая головой. Ему это казалось полным бредом. Какие еще свадьбы, Перун всемогущий?
– Кстати, очень символично, что нас наказали отработками именно в коровниках, – улыбался веснушчатый Никита, перехватывая всеобщее внимание на себя. – Что у нас в активе, будем обряды проводить?
Он обратился к Иванне, и девочка кивнула.
– Сейчас как раз идет подготовка, всю неделю перед двадцать восьмым каждый день что-то будет.
– А обряд опахивания будет? – подал хриплый голос Яромир.
Он откинулся на стену и смотрел на друзей сквозь полуприкрытые глаза. Спать хотелось неимоверно, полнолуние прошло несколько дней назад, но все еще ломило кости.
Все уставились на него, потеряв дар речи на несколько мгновений. Лишь Мирослава хмурилась и пыталась найти в чертогах памяти отголоски этой информации.
Она ведь точно об этом что-то читала, хоть и не запомнила привязку данного обряда ко дню Велеса.
– Я пока точно не знаю, но вряд ли... – тихо ответила Иванна, теребя кончик своей косы с вплетенными в нее нитями макраме. – Да и зачем?
– Кхм, – прочистила голос Мирослава. – Опахивания?
– Морозы-ыч, – протянул Никита и чуть тряхнул ее за плечи. – Наш ты простачок петербуржский!
– Руки прочь, Вершинин, – она дернула плечами и скинула с себя его руки. – Серьезно, надо будет землю вспахать, я правильно понимаю?
Все переглянулись.
– Да, – серьезно кивнул Яромир и наклонился вперед, опираясь локтями о свои колени. – Девушки выходят зимой босиком в одной рубашке, хватают соху и обходят поселение или подворье вокруг, читая заговоры или напевая песни. Замыкая круг снежной бороздой, они избавляют население и скот от болезней.
– Это и есть Велесов дар, тот самый, способный избавить от коровьей смерти, – Астра выглядела побледневшей и нервно закусывала губы.
– Дар? Ходить по снегу голой поможет избавить всех от болезней? – к всеобщему изумлению рассмеялась Мирослава, остальные же выглядели задумчивыми. – Да там ведь самому можно копыта отбросить, эй, вы чего?
– Ну не всегда же это происходило зимой, – пожал плечами Яромир. – Бывало на Купалу или, скорее, на Петров день, если эпидемия и мор приходили зимой, то в феврале на Велесов день было самым подходящим временем.
– Не понимаю, как это может помочь?
– Это магия, Мирослава, – строго сказал Полоцкий и встал с лавки, бросая взгляд на свои наручные часы. – Пора на урок.
Он взял сумку подруги, забитую книгами и вышел из ниши, откидывая в сторону расписной узорами гобелен, отгораживающий общий коридор. Друзья вышли следом, каждый остался при своем мнении о данном обряде.
За неделю до дня рождения Яромира, шествующим сразу за днем Велеса, начались обряды по борьбе с Мореной-зимой, чтобы окончательно заставить ее отступить уже до дня весеннего равноденствия.
В день, называемым «студеным» школьники в составе своей группы с Дариной Павловной, заменяющей отсутствующую Пень-Колоду, посетили ферму. Первый день малых Велесовых святок обрушился сильными морозами, поэтому путь до фермы яриловцы пробегали, не теряя лишних минут, чтобы не отморозить носы.
Если отработчики каждый день приходили на ферму, чистили снег, убирали в коровнике, кормили коров, то остальные побывали здесь в первый раз.
Дарина Павловна с полным восторгом и профессионализмом учила подопечных доить коров, чему фермер удивлялся больше всех, наблюдая за молодой преподавательницей Гербологии и травничества, и вместе с остальными яриловцами повис на деревянном загоне.
Ведьма скинула с себя цветастую расшитую меховую жилетку, взяла предложенную душегрейку от Никифора, подвязала ее поясом и закатала рукава. Повязав на голове платок, она подавала пример ученикам, когда многие из них с большим скептицизмом отнеслись к таким мероприятиям. Зато коровы довольно мычали, когда десятки рук угощали их свежей травой, гладили по бархатистому брюху и мокрому носу.
Никифор поручил своим отработчикам объяснить новоприбывшим нюансы ухода за скотом, поэтому Яромир увел часть одногруппников на улицу чистить дорожки, забрав с собой Виталика Пожарского, Елисея Войновича и Власа Кочубея. Парни гребли широкими лопатами снег, с охотой взявшись за работу.
Никита показал Леше Сороке, Матвея Оболенскому Паше Державину и Емеле Остроумову, где находится колодец с водой, остуженная вода в бочках и ведрах, а также показал, как почистить загоны от навоза, избавляя девочек от этой работы.
А девочки в лице Мирославы, Астры и Иванны взяли шефство над одногруппницами, рассказывая, где хранится свежая трава, сено и комбикорм. Коров угощали яблоками, а потом подтаскивали им мел, так учил девочек Никифор, уточняя, что фруктовые кислоты связывают кальций, а его нехватка плохо скажется на здоровье костей и зубов животного.
Ксюша Вуколова, Лиза Полесько и Мирослава двинулись в сторону загонов. Девочки вызвались помыть корыта и поменять воду на чистую. Вика Сечко, Настя Русак и Иванна таскали свежую траву и яблоки, а Астра выдала вилы Оле Измайловой и Лиле Ковтун: они носили в загоны свежее сено и подсыпали в отдельные чаши мел.
Фермер уже стал привыкать к большому количеству школьников и в какой-то день поделился этим с Дариной Павловной, когда весь класс был угощен парным молоком и горячим чаем с угощениями. Места в его коморке не хватало, поэтому кто-то сидел на перекладинах загонов, кто-то на бочках, перевернутых ведрах, снопах сена, или же просто подпирал собой столбы ангара.
– О-о-о, Никифор Геннадьевич, – преподавательница улыбнулась, делая глоток чая из большой кружки. – Не переживайте, у Рогнеды Юлиевны в классе есть те, для кого получать отработки – дело чести и личных рекордов, – класс рассмеялся и стал тыкать друзей-отработчиков в бока, пока они все, кроме веселого Никиты, недовольно кривились. – Так что будете видеться часто!
На второй день Велесовой недели, обозначенный «коровятником», проводились обряды на защиту коров. Весь класс помогал Никифору накормить коров свежим хлебом, заранее испеченным девочками собственноручно. В такие буханки добавляли зерна из колосков пшеницы, которую выращивали на ближайших полях. Также на боках коров рисовали краской чиру Бога Велеса: она представляет собой символ в виде перевернутой заглавной буквы «А», разделенной поперек на две половины.
У ближайшего перекрестка из двух тонких тропинок развели высокий костер, куда приносили требы Богу, завернутые в бумажные салфетки – сливочное масло, свежеиспеченный хлеб, кашу, оладьи, мед, грибы, орехи, ягоды. В момент подношения нельзя требовать от Велеса плохого для кого-то, а только благодарить Великого за помощь и охрану скота и дома, обращаться за здоровьем и защитой от злых духов. Стоя перед ярким огнем костра, в котором горели явства для Бога, и вдыхая морозный воздух, пропитанный ароматными запахами, ребята нараспев произносили заговор:
Великий Велес, могучий и храбрый,
Защитник скота и людского здоровья,
Прими ты наши скромные требы,
Во славу добра и времен зимоборья!
Отныне уходят стужа с морозом,
Солнце засветит сквозь тучи и морок,
Пригреет поляны и первые грозы
Приблизятся к нам вместе с теплой весной.
Да сделай же так, наш Великий Велес,
Чтобы хворь и болезни прошли стороной
Мимо нашей семьи и скота на подворье.
Пускай сгинут во тьму все беды и горе!
На третий день малых святок, называемым «телятником», школьники пришли в коровник и узнали, что корова Дуня ночью отелилась: на свет появился пятнистый теленок.
– Ну-с, как назовем? – спросил тогда Никифор у ошалевших школьников.
Посовещавшись за очередной кружкой с парным молоком (кстати, Мирославу и близко не подпускали к месту, где доили коров, так как пару раз свежайшее молоко просто скисло), пришли к единой кличке – Буран.
Метель в тот день, когда родился теленок, длилась уже который день подряд, от чего замело всю округу, и имя его показалось самым подходящим.
После того, как галдящие одноклассники вышли из коровника, окинув нейтральным взглядом входящих внутрь Софию и Ивана, кто-то поздоровался с Третьяковым, пожав ему руку, а Мирослава, Астра, Иванна, Яромир и Никита стояли около дальнего сарайчика, куда временно переселили Дуню и Бурана, там было теплее. София охнула, увидев теленка, и с интересом заглянула внутрь. Буран бегал за матерью на слабых ножках и пытался ухватиться за вымя. Дуня же устало жевала шмоток сена.
– Святая Жива! – воскликнула Мирская, наманикюренными пальчиками поглаживая морду коровы. – Он сегодня родился? Прям в Велесов телятник? Чудеса!
– Сегодня, – ответила ей Астра, встав рядом и с умилением глядя на теленка.
– А мы как всегда все пропустили, нашу группу водили в свинарник, Велес ведь и над свинюшками покровительствует, – усмехнулся Ваня, повиснув на доске у загона.
– А как у них дела? Появились поросятки? – участливо спросила Иванна у Третьякова, и тот отрицательно мотнул головой, улыбаясь.
– Говорят чуть попозже, пока ходят на сносях!
Мирослава в это время запрыгнула на деревянную перекладину загона и вытащила из снопа сена одну соломинку. Засунув ее в рот, девочка с каким-то умиротворением в душе закрыла глаза и прокатила соломинку языком по зубам.
Как в детстве!
Яромир скинул рабочие перчатки и вымыл руки в рукомойнике, куда воду надо было заливать заранее и нажимать на длинный «носик», чтобы полилась вода. На ферме было предусмотрено все, чтобы живая магия не сильно действовала на животинок, поэтому все надо было делать своими руками, по-простому. Он набрал в сомкнутые лодочкой ладони колодезную воду и ополоснул лицо. Парень задержал дыхание, когда ледяная вода обожгла кожу, но резко выдохнул воздух и услышал еле знакомый юношеский голос.
– Опачки, Никифор, ты что, мне компанию подобрал? – в коровник вразвалочку вошел Женька Тихомиров, широко улыбаясь и снова что-то жуя. Вроде, это был сорванный в местных теплицах огурец. – Мороз, ты что, тоже на отработке?
Мирослава резко открыла глаза и при виде друга детства ей стало совсем хорошо. Тепло и чувство радости затопило ее и так умиротворенное в последнее время сердце.
– Жека! – она спрыгнула с загона и кинулась к парнишке, который перешел почти на бег, двигаясь ей навстречу. Он приподнял подругу от земли и покачал из стороны в сторону.
– Евгений, чагось снова натворил? – улыбался Никифор, выходя из своей коморки. – Вы что же, знакомы, что ль?
– С детства, – ответил Женька и отпустил Мирославу на застланный соломой пол, но продолжал обнимать. – Я это, снова к тебе, думал, тебе помощь нужна, а у тебя тут целая бригада!
– Прямо-таки обо мне и думал! – хрипло засмеялся фермер, хлопая хорошо знакомого отработчика по плечу.
– Конечно! – серьезно закивал святич, подходя к группе ребят. – Будем знакомы, Жека!
Он, отпустив подругу, подал руку Ване, и тот тут же ее пожал, отвечая такой же широкой улыбкой.
– Иван Третьяков!
Следом к Тихомирову кинулся и Вершинин, расплывшийся в хитрой улыбке и щуривший глаза, чисто в своей манере.
– Спасибо за совет с петухом, все получилось! – он схватил руку Жеки и сильно ее потряс.
– Слышал-слышал, – рассмеялся Женя, а София глянула на Третьякова, но тому явно было все равно, кто и когда пытался организовать раннюю побудку его общины.
– Так это вы?! – она вышла вперед и уперлась взглядом в Женьку, а затем на Никиту. – С ума посходили, вы нас чуть до сердечного приступа не довели этим петушиным ором!
– Эх, жаль, вообще планировалось, чтобы без «чуть» получилось, – просто ответил Вершинин, и Тихомиров одобрительно хлопнул его по спине несколько раз.
– Позвольте представиться, – он шагнул к Мирской, чьи рыжие волосы сейчас словно огонь пылали на девичьей голове. Она распустила их, и густые локоны свисали почти до самой талии. – Евгений Тихомиров, второй курс общины святовита!
Он взял ее протянутую руку и легонько поцеловал тыльную сторону ладони. София предательски покраснела, а Мирослава не выдержала и прыснула. Что-что, а втираться в доверие Тихомиров умел отлично, было у него такое качество. Сейчас и колядница попала под его чары обаяния, как когда-то и сама Мирослава.
ᛣᛉ
В детстве она приезжала к бабушке в деревню и поначалу строила из себя городскую фифу. Долго ни с кем не общалась, пока однажды бабушка не выгнала ее погулять по селу.
Так на полуразрушенной детской площадке она наткнулась на группу мальчишек, доламывающих качели.
– Что, мозгов на большее, чем только ломать общественное имущество, у вас не хватает? – спросила она, сама не веря в то, что решилась первой заговорить с незнакомцами, еще и в таком тоне. Взрослые словечки сами пришли ей на ум, от чего она почувствовала себя старше и увереннее. Из толпы вышел низенький пухленький паренек, по его виду сразу стало понятно, что именно он и является главарем этой маленькой банды.
– А тебе-то что, малявка? Ты кто вообще такая? – спросил коротышка, его рост был даже ниже, чем у самой девочки.
– Кто надо, – заявила она, вздернув нос повыше. Бегать если что она умела отлично, да и на карате иногда ходила, когда прогуливала народные танцы.
– Иди отсюда, подобру-поздорову, или мало тебе не покажется! – паренек подходил еще ближе, а его друзья противно захихикали и стали медленным шагом окружать девчонку, чтобы та не смогла сбежать, если такое и задумала.
– Глядите на нее, какая-то шмакодявка из города смеет нас учить!
– Сам ты шмакодявка! – слишком по-девчачьи крикнула она Димке Смолину. Он с братом уже состоял в деревенской «банде» Женьки.
– А что у нее с глазами, видали?! Инопланетянка!– крикнул последний, и все подошли ближе посмотреть. – Парни, – гордо позвал он своих друзей-девятилеток, – там недалеко внизу оврага крапива растет, скинем ее туда!
– Сначала догони! – ответила Мирослава, не желая сдаваться. Какие-то мальчишки, подумаешь! Сердце стучало быстро, но адреналин уже давал о себе знать. Поэтому, когда Володя попытался схватить ее висевшую через плечо вязаную сумочку и потянуть девчонку на себя, она просто пнула ногой в босоножке по колену задиры.
– Ой-й-й! – взвыл мальчишка, хватаясь за ногу, а Мирослава рванула в другую сторону. – Хватайте ее!
Мальчишка, хромая, бежал сломя голову с друзьями за беглянкой.
– Эй, Вовка, бегите с Димкой с той стороны, вдруг она решит свернуть! – крикнул мальчик друзьям, и двое парнишек отделились, оббегая улочку слева, срезая путь через старенькие усадьбы.
Мирослава бежала так, что казалось, если она сейчас вдруг оступится, то кувыркаться ей по гравийной дороге с десяток метров. Она пробежала между двумя сараями и оказалась у покосившегося дома с высоченным сплошным забором.
Здесь был тупик. Подергав ручку чужой калитки, маленькая девчонка запаниковала. Было заперто.
– Что? Далеко убежала, шмакодявка? – задыхаясь, спросил догнавший ее мальчишка. Он часто дышал и опирался ладонями о колени, однако прямо смотрел на свою новую знакомую, чуть над ней посмеиваясь. Остальные его друзья еще не подоспели.
– Ел бы ты поменьше булочек, – ответила девочка, глядя, как пухляш не может отдышаться, хотя и бежали они всего несколько минут.
Ее же дыхание уже пришло в норму, и она пыталась судорожно сообразить, как поступить. Не успел парнишка ответить, как из-под забора, где в земле был прорыт подкоп, высунулась морда собаки. Она громко и точно недружелюбно зарычала и протиснула туловище в подкоп, помогая себе задними лапами.
Мальчишка чертыхнулся и сделал пару шагов назад, а Мирослава, завизжав во всю мощь, рванула со всех ног обратно на гравийную дорогу. Теперь уже они вдвоем бежали по улице, поднимая за собой пыль.
Сзади послышался лай собак, и дети обернулись. Из-под забора вылезли сразу две сторожевые, быстро взяв след и помчавшись за убегающими.
– Бежим! – спохватился мальчишка и вдруг схватил Мирославу за руку.
Они помчались по улице, минуя край деревни и, перепрыгивая глубокую канаву, побежали сквозь пшеничные поля. Дыхание подводило, силы кончались, а ноги уже путались, когда собаки неслись во весь опор за детьми, раззадоривая своим громким лаем и соседских собак, сидящих на цепи. Те, в свою очередь, за компанию подвывали, вскакивали на будки и опирались лапами о штакетниковые заборы.
Недалеко росли тополя, и Мирослава понадеялась, что там они смогут хотя бы взобраться на деревья, а там, гляди, собаки устанут их сторожить и убегут.
Но ее надеждам не суждено было сбыться. Мальчишка бежал наравне с ней, сильно размахивая пухлыми плечами и длинными руками. Он постоянно оглядывался на собак, пока в какой-то момент не понял, что их разделяет не больше пятнадцати метров. Когда они добежали до тонкой линии высоких тополей, мальчишка чертыхнулся.
Овраг! Как же он мог забыть!
Перед ними в низине расположился тот самый овраг с крапивой, в который он грозился скинуть нахалку. Не сумев вовремя остановиться и размахивая руками, попытался удержать соскальзывающую вниз девчонку, но в итоге не удержал ни ее, ни себя. Так они и подружились.
В ожогах от крапивы, рыдая от боли и смеясь от нелепости ситуации, дети вернулись в деревню уже лучшими друзьями, посчитавшими, что их дружба прошла посвящение ссорой, собаками и крапивой. Словно преодолела огонь, воду и медные трубы.
ᛣᛉ
Яромир, вытерев лицо рукавом, подошел ближе и протянул все еще влажную ладонь Жене, вырвав тем самым Мирославу из воспоминаний.
– Княже, вам поклон! – Женька театрально склонился перед Полоцким, на что тот недовольно скривился. Ему вообще Тихомиров казался чересчур позитивным. Яромиру позитива сполна хватало и от Вершинина с Третьяковым, поэтому еще один шутник никак не вписывался в его ближайшее окружение.
– Тихомиров, успокойся, – протиснулась к парням Мирослава и повисла у него на шее, обхватив ее одной рукой. Тот легонько стукнул пальцем ее по носу, и она зажмурилась, улыбаясь.
Яромир отвернулся и отошел к загону, где рядом стояла София, не спускавшая глаз с Жени. Он приготовился к тому, что Мирская начнет болтать без умолку, но она молчала, смотря в сторону. Что ж, так-то оно и к лучшему.
– Ну как, приносили требы Велесу? – спросил Женька, когда Никифор пригласил всех на чай.
– Да, разводили высоченный костер, – отозвалась Мирослава, надкусывая свежеиспеченный калач, сидя прям на загоне у пустого стойла.
– Где жгли? – спросил Тихомиров всезнающим тоном, от которого у Яромира свело челюсть.
– Да тут, недалеко, на перекрестке, – махнул рукой Никита, наливший себе чай из самовара.
– Не повезло, мы вот в этом году к погосту ходили, туда требы носили.
– Здесь и погост есть? – спросила изумленная Астра, чуть приоткрыв рот. Тихомиров важно кивнул, а Мирослава в очередной раз удивилась необъятности просторов Подгорья.
На следующий день вся школа пекла пироги с луком, так как наступил четвертый день малых Велесовых святок – «лукавый» Велес. Считалось, что лук помогает от простуды, а также это было напоминанием, что Бог хитер и лукав, и не надо забывать об этом.
Мирослава отнесла пироги к тому самому пеньку у кромки Заколдованной Пущи, где всегда оставляла гостинцы лешему Онисиму. Давно она не навещала их с Избушкой, но времени совсем не было, да и холодно было – жуть.
На следующий день, обозначенный «серповидцем», все парни отправлялись в кузницы, проверяли серпы перед летним сезоном. Заодно затачивали ножи, косы и кинжалы, которыми школьники пользовались на уроках Зельеделия и отвароведения. Велес считается проводником живых в мире мертвых, дитем Нави, поэтому серп и коса – его атрибуты, а они должны всегда находиться в порядке.
В день «житного деда» школьники плели лапти, которые не имели никакого практического значения, скорее служили историческим напоминанием и данью традициям. Мирослава, кое-как справившись со своими лаптями, которые пришлось плести совсем по другой схеме, снова сбегала к пеньку и положила на него лапти. Будет в чем Онисиму в избушке ходить, лапы мерзнуть не будут! Пирог с пенька пропал, и она понадеялась, что это не звери его стащили, а успел забрать да полакомиться гостинцем вдоволь сам леший.
В день «зимобора», когда погода играла с природой злую шутку – днем было так тепло, что стаяла большая часть снега, а к вечеру ударил сильный мороз, превратив дорожки и тропинки в ледяной каток. Мирослава и друзья снова пришли в коровник, но внутри было как-то тихо и приглушен свет. Коровы тихонько замычали, когда увидели вошедших.
– Геннадич? – крикнул Никита, поглаживая корову Марту по морде. Та довольно потерлась о его руку, подавшись к нему на встречу. – Хорошая, хорошая!
Ребята прошли дальше, осматривая сарай, но фермер к ним на встречу так и не вышел.
– Может, вышел куда? – подала голос София, надеясь, что сегодня отработка отменится.
– Нас бы предупредили, наверное. И где его искать тогда? – не согласилась Мирослава, оглядываясь.
Они заглянули в его каморку, но внутри мужичка не оказалось. Тогда Яромир, поведя носом, открыл дверь в маленький сарайчик, куда пару дней назад поселили новорожденного Бурана с Дуняшей.
Там же сидел и Никифор прям на небольшом прямоугольном снопе сена. Он спрятал лицо в ладонях и даже не шевельнулся, когда скрипнула деревянная дверка. Корова слабо промычала, не поднимая головы. Она лежала на полу, застеленном соломой, рядом лежал и Буран, такой же слабый и неподвижный.
– Никифор, что случилось? – дрогнувшим голосом спросила Мирослава, выглядывая из-под руки Яромира, который встал в проходе и никого пока не пропускал.
– Что с коровой? – серьезно спросил Ваня у Полоцкого, и тот бросил на него долгий многозначительный взгляд, они будто молча о чем-то переговорили. – Перун всемогущий... Коровья смерть...
Повисла гробовая тишина.
– Это плохо, очень плохо, – распереживалась Астра и стала мять пальцами нижнюю задрожавшую губу.
Иванна протиснулась мимо Яромира и подошла к Никифору. Фермер чуть всхлипывал, его спина неровно подрагивала. Она опустилась на колени и дотронулась до плеча мужчины. Он поднял лицо и смущенно вытер опухшие и покрасневшие глаза, которые все еще слезились.
– Как же ж так, ребятки? – всхлипнул мужичек, хватая Иванну за руку. – Он же такой крохотный... Буранчик-то! А Дуняша! Совсем слабая после отела... – рыдания, которые, казалось, только начали стихать, снова разразились на весь коровник.
– Что делать будем? – спросил Никита, с лица которого сошла вся краска, он выглядел испуганным и каким-то потерянным. Школьники растерянно переглянулись.
– На помощь надо звать, – закусив губу и боясь разрыдаться вместе с фермером, Мирослава натянула шапку на голову. – Учителям рассказать надо!
