Текст книги "Блеф демона (ЛП)"

Автор книги: Ким Харрисон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 30 страниц)

Моё сердце забилось чаще, когда я подтянула книгу поближе. Не стану врать себе – я скучала по Кистену. У меня уже были отношения с призраками, и если ради него придётся каждую ночь накладывать заклятие заново – я справлюсь. Тем более, Пирс однажды превратил своё призрачное существование в полноценную жизнь с помощью демона. Правда, закончилось это не лучшим образом – но это то, что бывает, когда пытаешься убить демона. Может, и в этом случае можно сделать нечто похожее. Я научилась неплохо адаптировать чары.

И всё же, стоило мне положить пальцы на этот мелкий, сжатый текст, как надежда сменилась раздражённым замешательством.

– Это древнеэльфийский, – пробормотала я, досадливо. – Я не умею его читать.

Я подняла взгляд – и натолкнулась на самодовольную улыбку Элис.

– Ты отвратительна. Целиком и полностью.

Скотт поморщился, сидя, сгорбившись над широко расставленными коленями. Он выглядел недовольным. Думаю, он знал. Думаю, знали все.

– Условие было – посмотреть, не читать, – не моргнув глазом заявила она и склонилась над плечом Ориона.

Земельные ведьмаки возбуждённо перешёптывались, перелистывая страницы туда-сюда, разбирая проклятие по косточкам. Их это ничуть не ужасало – и от этого мне стало нехорошо. Это было запрещённое проклятие. Оно делало ужасные вещи. А они сияли, будто нашли способ сделать пони розовыми.

– Элис, она не врала, – сказал Орион, пока Яз переворачивала страницу. Его пальцы зависли над теперь уже светящимся текстом. – Контрзаклятие требует зеркало Атлантов.

С выражением тяжёлого удовлетворения он повернулся ко мне:

– Ты не сможешь это развеять.

Щёки вспыхнули, когда я опустила руку на заклинание, которое не могла прочесть. Элис позвала меня сюда, чтобы заманить в ловушку, подманить тем, чего мне всё равно было не достать. И это меня называют демоном.

– Я пытаюсь найти замену, – процедила я сквозь зубы.

– Её не существует, – ответил Скотт, и Элис нахмурилась, ясно давая понять, чтобы он помолчал.

– Единственное известное зеркало Атлантов принадлежало демону по имени Тритон.

– Скотт, – предостерегающе бросила Элис, но старик её проигнорировал.

– Ага? Ну, тогда всё сходится, потому что, по-моему, это проклятие написала она, – буркнула я угрюмо.

– Да ну? – передразнил Орион. – С учётом того, что Безвременье разрушено, у тебя проблема.

Ах. Точно. Я откинулась назад, раздражённо поджав губы.

– Не всё было уничтожено, когда рухнуло оригинальное Безвременье, – сказала я. – Мы всех успели вывести. А демоны забрали свои книги и большую часть своего хлама.

Я дёрнулась, когда Элис выдернула книгу из-под моих рук и захлопнула её, оставив салфетку-закладку на месте.

– Эй! Я ещё не закончила. Дай хотя бы сфотографировать. Трент умеет читать древнеэльфийский.

Самодовольно улыбаясь, Элис протянула книгу Ориону. Тот понёс её к шкафу и, прошептав какое-то слово, с щелчком запер дверцу.

– Условие было – «посмотреть», а не «копировать», – сказала Элис, почти нараспев.

Вот же ты, маленькая каникула…

– У Алa, может, и есть зеркало Тритон, – прорычала я почти вслух. – Он ещё не перебрал всё её добро. У неё там… целая комната вещей.

Что, конечно, было неправдой. Скорее коробка. Может быть.

– Рейчел… – пропела Элис с наигранной лаской, подходя ближе. – Зачем ты всё так усложняешь?

Я поднялась. С меня хватит.

– До июня. У кого-то это зеркало может быть.

– Июнь? – Элис потянулась и захлопнула мою книгу. Орион и Яз поморщились, раздражённые. – Не думаю. Решай сейчас.

Я уставилась на неё, заставляя себя разжать пальцы. Вдруг я поняла, каково это – быть демоном, пойманным в круг.

– Мы так не договаривались, – сказала я тихо.

Дышалось ровно, когда я почувствовала, как Элис и Скотт подключаются к лей-линии. Яз и Орион перебирали амулеты, а одно из колец Адана засветилось мутным красным. Пять против одной. Шансы были не на моей стороне.

Постой. У меня есть Дженкс, подумала я, когда он метнулся вниз с обнажённым мечом и затрепетал в воздухе рядом со мной, разглядывая ворона. Паритет.

– И вы всё ещё делаете ошибки, – сказала я, в голосе сквозила горькая угроза. – Элис, ты дала мне срок до июня. Не стоит менять условия. Поверь, тебе это не нужно.

– Элис, – прошептал Скотт. – У неё есть время до июня.

Уголок губ Элис дёрнулся.

– Я ничего не обещала, – сказала она, и Скотт покачал головой.

– Обещала Вивиан, – сказал он, и мне показалось странным, что он вообще позволил Элис вести этот балаган. Очевидно же – именно он здесь самый разумный. – Если она не найдёт зеркало – тогда я проголосую с тобой. Но до тех пор – нет. А чтобы отправить кого-то в Алькатрас, нужно единогласное решение. Это проклятие не хуже того, что ты сама делала – и ты это знаешь.

Элис отвела взгляд, лицо залилось краской.

– Заткнись! – выкрикнула она, вдруг звуча как ребёнок.

Скотт покачал головой – жёстко и решительно.

– Может, Рейчел и перекроила это заклинание в своих интересах, но, как по мне, обществу оно пошло только на пользу.

Орион поморщился, тяжело вздохнув – и этим выдохом дал понять, что согласен.

– Она уже и так служит городу, – сказал Скотт. – Если она и станет частью ковена, то пусть это будет её настоящий выбор, а не альтернатива между Алькатрасом, изгнанием или нами. И уж точно не потому, что мы нарушили условия сделки и загнали её в угол.

– Мы не сможем помешать ей исчезнуть в Безвременье, – нервно сказала Яз.

Элис прижала мою книгу к бедру:

– Вот почему мы и оставим её книгу в залог.

Подожди. Что?

Дженкс покачал головой, зависнув рядом. Из-за него тянулся тонкий шлейф серебристой пыли.

– И это твоя вторая ошибка, – сказал он. – Три – и ты выбываешь.

– Не делай этого, Элис, – снова предостерегла я, мысли едва касались лей-линии, на которой они все висели с мёртвой хваткой. Воздух буквально искрил, и волосы уже начинали выскальзывать из пучка, пока её ворон каркнул и забил крыльями, когда она понесла мою книгу к полке, вставила её в свободное место и заперла стекло.

Пальцы медленно сжались в кулаки. Я выдохнула, оттолкнув линию от себя. Стоило мне хоть что-то сделать – и они рванут. Она поступала глупо. Но это не значит, что и я должна. Остановись. Подумай. А потом разбей их к чёртовой матери. Будь демоном.

– Рейч? – позвал Дженкс, и я сделала ему знак пальцами: отступаем. Да, я собиралась уйти отсюда без книги. Но это не значит, что она тут останется.

– Пошли, Дженкс, – сказала я, закидывая на плечо ставшую ощутимо легче сумку, и Яз, как дура, расслабилась – будто они меня уже схватили за трусы.

Дженкс спикировал вниз и проткнул кусок сыра своим мечом.

– Вы, ребята, реально тупите. Первое правило при делах с демонами – никогда не нарушайте с ними сделку. Никогда.

Второе правило – не бесить демонов. Что, впрочем, напрямую связано с первым.

Злая, я толкнула стеклянную дверь библиотеки жёстким движением и вышла, оставив за собой внезапно вспыхнувший разговор.

Ни за что на свете я больше не стану с ними работать.

И уж тем более – не позволю Элис оставить себе мою книгу.

Глава 5

Ноябрьский ветер с силой налетал на церковь, разметал последние листья и закружил их в вихре, чтобы те забарабанили по витражам святилища. Впервые за сезон включили отопление, и я уловила запах пыли, сгорающей в печке, пока сидела на диване и рылась в последней коробке с вещами Тритон.

– Всё со мной в порядке, женщина! – огрызнулся Дженкс с абажура, и Гетти, вспыхнув, выпрямилась, щеки её залил румянец.

– Ты же не надел шарф, который я тебе связала, правда?! – перекрыла его темноволосая пикси, зависнув в воздухе; её тончайшие крылышки были едва различимы. – Я тебе не жена, но ты, к Повороту, обязан хотя бы попробовать мои узоры! Я закручивала эти петли так, чтобы они лучше защищали от ветра и согревали без ущерба для подвижности. Мне одной не справиться с садом, а если ты свалишься в спячку и помрёшь, я сброшу твоё тельце за стену и скормлю воробьям!

– Я НАДЕЛ твой шарф, – проворчал он, крылышки замелькали размытой полосой. – Он отлично работает. Просто я ещё не прогрелся, ладно?

– Ты его надел?

Я улыбнулась удивлённому выражению лица пикси, опустив голову, пока копалась на дне коробки, пальцы покалывало.

– Может, тебе стоит объяснить ей, почему тебе так холодно, Дженкс.

– Потому что я не собираюсь болтаться в твоей сумке, как упаковка тролльих мармеладок! – буркнул он, отлетая от лампы, всё ещё источая бледно-голубую пыльцу, и приземлился мне на плечо. – Скажи ей, что шарф красивый, ладно? – прошептал он.

– Сам скажи, – ответила я, и он тут же сник, пока Гетти зависла в нерешительности, а потом метнулась прочь из святилища, оставляя за собой серебристую пыльцу, искрящуюся сомнениями.

– В прошлый раз, когда я сказал ей, что она красивая, она расплакалась, – пробормотал он, а я снова углубилась в коробку. Гетти была отчаянно влюблена в него, но воспитание оставило в ней ощущение, что она не заслуживает любви в ответ – особенно от Дженкса, чьё сердце до сих пор принадлежало умершей жене. Было совершенно очевидно, что он мог бы полюбить Гетти, но не позволял себе этого – боялся, что это будто бы умалит его чувства к Маталине. Всё, что я знала точно – если они не разберутся, зима будет долгой и бурной.

Меня вдруг пронзил резкий импульс магии, и я отдёрнула руку от чёрного запечатанного конверта. Осторожно взяла его и положила на низкий стол из сланца. Это была последняя коробка из тех, что Ал унаследовал от Тритона, когда та стала эльфийской Богиней вместо меня – мой последний шанс найти это проклятое зеркало. Мне было неприятно, что Элис прикрывается юридическими формулировками, и да, я была в бешенстве, что она оставила у себя мою книгу. Но больше всего меня бесило, что она знала, на какую кнопку нажать, чтобы я поступила по-идиотски.

Кистен.

Крылышки Дженкса зашуршали, когда он приземлился на край коробки и заглянул внутрь, не в силах побороть любопытство. Гетти гремела в кухне, и учитывая, что она ростом всего четыре дюйма и весом меньше унции, это требовало немалых усилий.

– Эм… мы идём за твоей книгой? – спросил он, явно не спеша идти в кухню и чинить всё, что между ними сломалось.

– Сегодня ночью, да, – ответила я, аккуратно вытряхивая шёлковую тряпочку для пыли. На ней был символ чистоты, и я отложила её – себе, в коллекцию.

– Так почему ты злишься? – неуверенно спросил Дженкс.

Я не смогла заставить себя посмотреть на него и открыла деревянную шкатулку – внутри аккуратно лежали детали, похожие на элементы головоломки. Щёлкнув крышкой, я поставила её на стол и продолжила перебирать содержимое коробки.

– Мне не понравилось, что Элис сунула мне Кистена, как морковку перед ослом, – пробормотала я. – Кистена больше нет. Я уже его оплакала и пошла дальше.

И всё же…

– Да, это было по-свински, – сказал Дженкс. – А ты повелась.

– Эй, – возмутилась я, но голос предательски дрогнул, когда я ощутила странный отклик на лей-линии в саду. Откуда-то из-под купола донёсся глухой бонг, и я замерла, вытянув чувства. Кто-то только что сотворил магию – и это была не я.

– Это Ал, – Дженкс нырнул обратно в коробку, заглядывая под очередной шелковый платок. – Он пытается восстановить кольцо грибов вокруг церкви.

– Для защиты? – Я с интересом поднялась и подошла к витражу, выбрав стекло посветлее, и уставилась на его яркий фургон, припаркованный на заднем дворе среди могил. Фургон был, должно быть, футов двадцать пять длиной, и чтобы сдвинуть его, потребовалась бы упряжка волов. Или даже две. Хотя вряд ли он вообще когда-либо сдвинется с места. Проще уж снять колёса и сжечь их на дрова.

– И как у него получается? – спросила я.

Крылышки Дженкса зашуршали.

– Медленно. Говорит, у грибов естественная связь с лей-линиями. Это как будто ты рисуешь круг, не будучи напрямую подключённым к линии. Или, по крайней мере, он так мне объяснил.

Я обернулась – не потому, что удивилась: не было ничего странного в том, что Ал попытался обойти своё текущее бессилие в обращении с лей-линиями. Удивило меня то, что он использовал свои ограниченные силы, чтобы защитить церковь – а значит, и меня. Демон, не способный подключиться к лей-линии, уязвим – куда сильнее, чем тот, кто не может по ней прыгать.

Но дело было не только в этом. Это казалось… больше.

– Ты рассказал ему, что ковен угрожает мне? – сказала я, плечи опустились, когда из коробки вылетел сноп пыльцы.

– Дженкс, – проворчала я. Он поднялся, с усилием размахивая крыльями, в руках у него был нож длиной с него самого.

– Мне и так хреново от того, что он не может подключаться к лей-линии из-за меня. А это только подчёркивает.

– Сейчас зима. Я не собираюсь отказываться от дополнительной защиты, – отрезал он. Я забрала у него нож, пока тот не рухнул под его тяжестью.

– В нём можно видеть отражение, – сказал он. – Может, это зеркало Атлантов?

– Возможно, – отозвалась я и отложила его, решив потом спросить у Ала. Сколько бы я ни ворчала на то, что демон крутится рядом, вытягивать из него информацию так было гораздо проще. Я не была его ученицей. Но я у него училась. Он мне не защитник – и всё же просто своим присутствием в саду он давал ощущение защиты. Даже несмотря на то, что сейчас не владел магией лей-линий. Когда-то он был главным поставщиком фамильяров в мире демонов, а это означало, что он одновременно был и работорговцем, и наставником. Теперь он был почти никем – хотя по-прежнему вызывал вполне оправданный страх. Он устал. Все они устали – изображать всемогущих. Особенно когда это делает тебя одиноким.

Наверное, именно поэтому я и ограничилась вялым протестом, когда несколько недель назад его фургон на колёсах появился в моем саду и припарковался прямо на лей-линии – для быстрого отхода, если что.

Дженкс вынырнул из коробки, когда открылась дверь с крыльца.

Я никогда не привыкну к тому, что он пользуется дверью вместо того, чтобы просто появиться через лей-линию, – подумала я, услышав колкий голос Гетти с приветствием, и снова вернулась к перетряхиванию вещей Тритон.

– Привет, Ал. Это ты дёрнул за линию? – спросила я, когда его сапоги зашуршали у верхнего края зала. – Я думала, в это время года грибы не растут.

– Их корни – в Безвременье, – отозвался Ал, всё ещё сохраняя свою слегка высокомерную манеру с британским оттенком, хоть и слегка потускневшую. – Там теплее. На данный моме-е-ент.

Я насторожилась из-за того, как он растянул последнее слово, ожидая увидеть его в мятом зелёном фраке с длинными фалдами, кружевом на манжетах и у горла – или, может, в его вычурной мантии для заклинаний, с бубенцами на поясе и странной цилиндрической шляпой. Но сегодня, помимо неизменных сапог, он выбрал образ «повседневный делец двадцатого века». Я кивнула высокому демону с лёгким одобрением: чёрные брюки, ярко-алая шёлковая рубашка, изысканно расшитый жилет. Шляпы не было, но он водрузил на свой орлиный нос очки с голубыми стёклами – то ли чтобы скрыть свои козлиные, красные глава с горизонтальными зрачками, то ли, что более вероятно, чтобы бросать на меня взгляд, когда я, по его словам, вела себя исключительно глупо.

– Ну, спасибо за дополнительную защиту, – сказала я, снова копаясь в коробке. – Если бы ковен и правда собирался что-то сделать, они бы сделали это, пока я стояла у них в офисе. Хотя, может, позже пригодится.

Дженкс усмехнулся, и его юное лицо просияло, когда он дотронулся до рукояти меча:

– Будем надеяться, что они действительно настолько тупы.

– Мммм, – протянул Ал, приблизившись, его стильные сапоги аккуратно обходили пентаграмму размером с человеческое тело, выжженную в старом дубовом полу. Эту пентаграмму сделала не я, и Ал был не единственным, кто отказывался наступать на неё. Я знала, что видела лицо Вивиан, возникающее прямо из неё, а ведь она умерла именно здесь…

Ал устроился у меня за спиной. Я услышала, как что-то постучало – наверняка его трость с купленными заклинаниями, – и он заглянул мне через плечо.

– Тратишь время. Зеркала там нет.

Его низкий голос пробежался по моим мыслям, и я с трудом подавила дрожь.

– Не помешает проверить, – сказала я, и вздрогнула, когда он вытащил из моих рук чёрный стеклянный шар, который я как раз рассматривала.

– Смотреть – нет. Но трогать… – пробормотал он, пряча сферу в карман. – Этого не должно было здесь быть. Он может испепелить тебя на месте, если дёрнешься от неожиданности.

Не важно, я пододвинулась ближе к коробке, размышляя, зачем он вообще пришёл. Спрашивать было бесполезно – он не скажет. Но если я притворюсь, что мне плевать, возможно, проболтается. Или просто потому, что я его игнорировала.

– Это же последняя коробка, да? – сказала я, нахмурившись, когда он засунул в рукав тот самый шёлковый платок, который я хотела оставить себе. – Ковен считает, что у Тритон было единственное зеркало Атлантов.

– Она была единственной из нас, кто и распознал, и использовал его, – отозвался он, проговаривая каждое слово с ядовитой чёткостью. Он наклонился, углубляясь вниманием в коробку.

– Тебе и вот это нельзя, – добавил он, вытаскивая из беспорядка посеребрённую чашу с выгравированной на ней латиницей. – Слишком опасно.

Крылья Дженкса тихо загудели:

– Она злее, чем тролль, которого кинула невеста, – что Элис её обвела, до сих пор бесит.

Я фыркнула и откинулась назад, пока Ал продолжал рыться в коробке, теперь уже с настоящим интересом – раз уж я пригрозила сделать то же самое.

– Я показала им проклятие, которое наложила на Брэда, в обмен на их заклинание – то, которое, по словам Элис, возвращает мёртвых.

– Сработает? – Ал прищурился, глядя сквозь плоский камень с отверстием посередине.

– Не знаю. Оно было на древнеэльфийском. Я не умею читать на древнеэльфийском.

Ал посмотрел на меня поверх очков, пока убирал камень в крошечный кармашек жилета.

– Обычно ты умеешь торговаться куда крепче, – буркнул он, явно вспомнив, как не раз оказывался в проигрыше. – Ты сфоткала это?

– Они не дали.

На его губах появилась почти гордая усмешка:

– Они? Ты встретилась со всеми? Четверо из ковена – и против моей колючей ведьмы. У тебя уже завидная репутация.

– Уже пятеро. Они вытащили на свет какого-то старикашку из отставки. Я сегодня ночью иду забирать свою книгу. Заодно сфоткаю их заклинание для воскрешения.

– Ты оставила книгу у них?! – трагически воскликнул Ал, и я метнула на Дженкса убийственный взгляд. Пикси спешно, весь в пыльце, ретировался на кухню – и, пожалуй, к лучшему, что Ал услышал это от него, а не от меня.

Я глубже вжалась в диван, упёрлась ступнями в край стола и скрестила руки на груди.

– Да, я оставила им свою книгу, – раздражённо сказала я, пока Ал продолжал копаться в коробке. – Ушла до того, как наделала глупостей. Типа пробить дыру в здании Трента. Сегодня же и заберу.

– Это всё хлам, – отрезал он, выпрямляясь. – Остатки можешь оставить себе.

– Как мило, – буркнула я, наблюдая, как он чинно сел на диван напротив.

– Насчёт заклятия для воскрешения мёртвых, – начал он, и я сразу же напряглась.

– Ты его уже знаешь? – выпалила я, злясь, что он мне не сказал. Ал покачал головой.

– До слухов доходит, – легко сказал он. – Подозреваю, Элис либо врёт, либо это заклятие не сработает, как ты надеешься.

Ал откинулся, лениво растянувшись на всём диване, уставился в тяжёлые балки на потолке.

– Хотя, должен признать, я бы с удовольствием посмотрел, как кто-нибудь встанет между тобой и твоим… мммм… вполне понятным влечением к эльфийской плоти—

– Я делаю это не из-за этого, – перебила я, и его взгляд метнулся ко мне.

– Как скажешь, – насмешливо протянул он, снова уставившись в старые дубовые балки. – Допустим, это заклятие – урезанная версия того, что ты использовала, чтобы вернуть душу Пирса из чистилища. Да, у него будет масса, подвижность и цель. Но тебе придётся повторять его каждую ночь – потому что я, в отличие от случая с Пирсом, не собираюсь обеспечивать его телом.

Ал дёрнул воротник, будто хотел показать, как мало его волнует, в какой заднице я оказалась.

– Тогда я сделал это, потому что мне нужен был квалифицированный фамильяр, – пояснил он. Его глаза встретились с моими – насмешливые. – И я сильно сомневаюсь, что ты решишься наложить нужное заклятие сама. Для этого нужно кого-то убить, чтобы получить тело. А ты тут из кожи вон лезешь, лишь бы не разозлить ковен.

– Я не буду прятаться в Безвременье, – начала я, но Ал раздражённо перебил:

– Допустим, призрак Кистена будет достаточно устойчив, чтобы управлять городом. Да, это решит проблему с Констанс. Но ты подумала о телесном притяжении—

– Я не собираюсь воскрешать бывшего, – перебила я, и лицо тут же вспыхнуло.

– Не-е-е уж? – протянул он, переплетая толстые пальцы и изображая преувеличенное удивление. – Я просто предположил—

– Нет, – отрезала я. – Я была дурой, когда встречалась с Кистеном. Дурой всё то время, пока жила с Айви. То есть, я правда её люблю, но рядом с ней я начинала творить глупости. И это не её вина. Это моя вина. Всегда была моей. Мне просто плохо даётся жизнь рядом с вампирами. Они слишком вкусно пахнут, чтобы их можно было игнорировать. Так они и выживали: заставляли умных людей принимать идиотские решения.

Ал издал недоверчивое хмыканье и вытянулся на диване, уставившись в потолок, наблюдая, как в воздухе закружилась пыльца пикси. Дженкс, видно, завис где-то наверху, подслушивал.

– И ты правда думаешь, что, вернув призрак Кистена, не скатишься обратно в ту же тупость? – спросил Ал.

Я нахмурилась.

– Он не должен был умирать так. Пискари превратил его в пустую игрушку.

Я наклонила коробку, и с донышка выкатилось несколько стеклянных шариков – больше там ничего не осталось.

– Он убил его потому, что Кистен стал лучше справляться с живыми вампирами, чем когда-либо справлялся сам Пискари. Он не представлял угрозы… до тех пор, пока не сказал ему «нет». Кистен бы никогда не осмелился пойти против него, если бы не я.

Я взяла один из шариков в руку, потом уронила обратно – тот загремел в коробке.

– Я ему всем обязана.

– Мммм, – отозвался Ал, всё ещё глядя в потолок, и сунул пальцы в крошечный карманчик на жилете.

– А это заклятие… оно на эльфийском?

У меня участилось дыхание. Вот зачем он пришёл из сада.

– Ты сумеешь прочитать его?

Ал фыркнул:

– А кто, по-твоему, их учил этому в детстве? Скажи лучше, почему ты позволила заклятию, способному пробудить призрак Кистена, оказаться не у тебя?

– Потому что у них была книга, чтобы расколдовать Брэда, – ответила я. – А я находилась на тридцать третьем этаже.

Он сел.

– Люди залечивают раны. Камень можно отстроить заново, – усмехнулся он.

– Это была библиотека, – сказала я, и выражение на лице Ала изменилось, он понял. – Хотя, если честно, меня больше беспокоило, что испуганная кучка магов может натворить, – добавила я, вспоминая самодовольную рожу Элис и тревогу Скотта. – А потом они бы свалили всё на меня. Зачем рисковать, если я могу просто сфотографировать нужное заклинание и уйти с книгой? Такова была сделка: я выхожу с ней после того, как показываю своё, а они показывают своё.

– Она нарушила сделку? – Его голос потемнел. – У тебя есть полное право предпринять любые действия, чтобы вернуть своё.

Полное право. Да уж. Только по факту я всё равно собиралась вломиться. И в суде всё это выглядело бы совсем по-другому. Демоническая логика в суде Цинци не прокатывает. Я уже проходила через это.

Сверху, с балки, донеслось тихое, одобрительное фырканье.

Я наклонилась над коробкой, уставившись на эти дурацкие шарики. Подавленная, начала собирать их – хотела отдать внукам Дженкса. Но пока я гонялась за стекляшками по пыльному дну, мысли всё время возвращались к Кистену.

Я не думала о Кистене уже несколько недель, а теперь, благодаря Элис, не могла выбросить его из головы. Айви это вообще едва не добило, когда Кистен умер второй раз сразу вслед за первым. Обычно, когда умирает живой вампир, его душа зависает в чистилище, пока не наступит вторая, настоящая смерть – и тогда разум, тело и душа могут перейти вместе туда, где их что-то ждёт. В этом мире «чистилищем» выступало Безвременье.

Но меня потрясло другое: те, кого я всё это время называла поверхностными демонами – злобных, полуголодных, свихнувшихся монстров в Безвременье, – на самом деле были изломанными душами нежити. Они существовали отдельно от тел, почти без сознания, движимые лишь желанием рвать и разрушать.

И в то же время это объясняло многое. Ведь вся раса вампиров была создана демонами. Им нужно было куда-то девать их души.

– Ал? – Я встряхнула шарики в ладони, посылая через них тонкий поток энергии лей-линии, чтобы убедиться, что на них нет чар.

Просто пустое стекло.

– Куда теперь уходят души нежити, если прежнее Безвременье исчезло?

Ал всё ещё смотрел в потолок, сцепив руки на животе, уперев каблуки сапог в подлокотник.

– Они в пузыре реальности, который вы с Бисом создали. Мы перенесли заклятие, чтобы не дать душам нежити преждевременно соединиться с сознанием – чтобы не повторился тот бардак, который случился, когда ты в прошлый раз вытащила их в реальность.

Да, тогда это действительно была ошибка. Я высыпала шарики в чашу – ту самую, которую Ал разрешил мне оставить себе.

– Почему я ни разу не видела ни одной?

Демон пожал плечами:

– Думаю, они в горах. Наслаждаются той реальностью, что вы с Бисом создали. Она не похожа на ад – так что, возможно, они думают, что это рай. А уж если думают, что в раю…

Он повернулся ко мне, его козлиные, красные глаза чуть прищурились, губы тронула ехидная улыбка, но фразу он не договорил.

– Ты ведёшь себя как ангел, – договорила я за него. – А не как демон. Это потому, что —

– Нет, – отрезал Ал и резко сел, внимание его метнулось к передней части церкви. – Твои демонические сородичи ведут себя прилично, потому что поняли: их мало, и они дико отстали от жизни. Дай им сотню лет – и они обрушат на эльфов всю свою силу, чтобы вернуть их под наше общее ярмо.

Я вздохнула, и мой взгляд тоже метнулся к двойным дверям – снаружи завыла мотоцикл. Ал услышал его раньше меня.

– Лично я жду не дождусь, когда они догонят. – Ал с грохотом опустил сапоги на пол и потянул рукава вниз. – Рейчел? Я решил: ты действительно заберёшь сегодня свою книгу. Если ковен попытается упечь тебя в Алькатрас за то, что ты вернула своё – я помогу перенести церковь в Безвременье. Грибное кольцо достаточно плотное, чтобы выдержать переход. Земная магия – удивительная штука. Жаль, что готовить её так чертовски долго.

Покинуть Цинци? Он серьёзно? – пронеслось у меня в голове, когда Дженкс спланировал вниз в вихре пыльцы.

Нет уж, я не собиралась покидать реальность. Я была субросой Цинци.

До июня, во всяком случае.

– Это Айви, – сказал Дженкс, когда в дверь кто-то глухо постучал, и в церковь ворвался порыв воздуха.

– Рейчел? – окликнула меня Айви, захлопнув за собой дверь. Её низкий голос пробрал до мурашек, вызвал всплеск воспоминаний, и церковь вдруг снова стала казаться цельной.

Её уверенные шаги зазвучали в тёмном вестибюле. Она остановилась, когда Ал обернулся, слегка приподняв брови, разглядывая её стройную фигуру в коже и коробку с пиццей в одной руке. Как она умудрилась довезти её на байке – было загадкой.

Но это же Айви.

– Привет, заходи, – сказала я, вставая, чтобы смахнуть с края стола весь мусор, оставшийся от Ала, и освободить место для пиццы. Но замерла на полпути – Ал, вопреки ожиданиям, не собирался уходить. Он устроился поудобнее с номером Ведьминого ежемесячника, опустив очки на нос, чтобы видеть поверх них.

– Гетти! – Дженкс метнулся на кухню. – У нас пицца! Хочешь пополам помидор?

– Слышала, у тебя был тяжёлый день, – Айви появилась, как фантазия студента: в коже и с коробкой пиццы в руках. – Ал, если бы я знала, что ты тут, – добавила она с лёгким оттенком завуалированной ревности в голосе, – я бы принесла две.

Я для них была не печенькой, за которую можно бороться, но каждый из них считал меня своей – и делиться не умел.

Ал перевернул страницу:

– Добрый вечер, Айви Алиша Тамвуд, – протянул он, не отрываясь от журнала.

Айви с грохотом шлёпнула коробку на стол, ещё не очищенный до конца.

– Я знаю, что значит, когда ты называешь меня по всем трём именам, – процедила она, и я поспешно прокашлялась, подавая знак, чтобы он поостерегся.

Мгновение – и выражение Ала сменилось на лучезарную улыбку:

– Айви, – сладко протянул он. – Рад тебя видеть.

Он поднял крышку одним пальцем, вдохнул запах.

– Ах, – сказал он, беря кусок. – Соус уже не тот, с тех пор как твоя любовница отрубила Пискари голову, и он окончательно сдох. Но пахнет так, что я бы душу продал.

Айви сменила опору с одной ноги на другую, оценивая меня взглядом, но я только пожала плечами. Довольная, она перетянула коробку к себе и села рядом.

– Неудачно прошло собрание с ковеном?

В этот момент вернулся Дженкс, жужжа крыльями и размахивая крошечными палочками.

– С чего ты взяла? – хихикнул он, приземляясь к пицце.

Айви кивнула на пустую коробку:

– Она ищет, на чём можно наколдовать.

Ал снова перевернул страницу – молча.

– Ну, – протянула Айви, поддевая помидор с кусочка и ловко засовывая его между идеально ровных зубов, – тебя собираются упечь в Алькатрас? Я в новостях ничего не видела.

Есть с вампиром – всегда немного походило на молчаливое согласие стать десертом. Айви это понимала, но я всё равно тянула с тем, чтобы потянуться за куском.

– В июне, – сказала я, и у неё удивлённо приподнялись брови.

– Если я не смогу снять проклятие с Брэда. А это будет непросто, если не верну книгу. Сегодня иду её забирать. Хочешь со мной?

Айви откинулась на подушки с пиццей:

– Вот зачем я здесь, – сказала она. Судя по всему, её осведомители отработали на отлично. – Ты видела заклятие, чтобы вернуть Кистена, да? Его прах нужен?

Ал тихо зарычал, не отрываясь от журнала.

– Может быть? – призналась я. – Оно было на древнеэльфийском. Я собираюсь сфотографировать его, когда мы пойдём забирать мою книгу. Если Ал не поможет мне расшифровать, помогут Бис или Трент.

Я резко пододвинула стол к колену Ала, и он хрюкнул от неожиданности.

– Ну?

Он расплылся в улыбке:

– Я всегда с интересом отношусь к магии ковена.

Это, конечно, был не ответ, но я всё равно подвинула пиццу, освобождая место на столе:

– Ладно, покажи. Ты же не пришла с пустыми руками.

– Она пиццу принесла, – сказал Дженкс, вытаскивая из кусочка хлопушку бекона с помощью крошечных палочек.

Я протянула руку:

– Мне нужны чертежи башни, чтобы знать, какие заклинания готовить.

– Я так и подумала, – Айви полезла за телефоном под куртку. – У меня их нет, но могу достать. Я принесла план съёмной квартиры Элис.

– Не её офиса? – спросила я, тревожно наклоняясь ближе, пока наши тела не сдвинулись, и до меня донёсся аромат довольной вампирши – он окутал, как глоток текилы.