Текст книги "Блеф демона (ЛП)"

Автор книги: Ким Харрисон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 30 страниц)

Я распахнула глаза, проверяя в последний раз: и Кистен, и Элис в круге. Панель на двери пищала – адреналин бухал. У них был код. У меня – секунды.

Ab aeterno, подумала я, и от короткого толчка связи круг вместе со всем внутри стал смутным, как будто в тумане. Мы отделились от реальности, хотя ещё были связаны с нашим временем.

Да возьми её Богиня, – пронеслось в коллективе, устало и едко. – Чья очередь присматривать за Миниасом? Она опять колдует.

Они приняли меня за Тритон – и по позвоночнику скользнула заноза страха.

Regressus, подумала я, связывая чары стазиса с тем заклинанием, где хранила свою энергию: тем, что не даст умереть от истощения ауры по дороге домой. Коллектив, почуяв это, напрягся – сигнал тревоги стал тонким и острым. За пределами круга по стене поползала расширяющаяся трещина света.

Кто пользуется моими чарами! – рявкнуло в коллективе, разметав тревожные мысли, как сухие листья. Я не выставляла это «за плату». Это мой личный запас!

Хлопнула дверь. На пороге стоял Скотт – с моей сумкой, лысина сверкала; с ним – две разъярённые ведьмы.

– Извини, – прошептала я, и все трое… застыли.

Снова ты! – зарычала Тритон, и её мысль сжалась, пытаясь раздавить мою.

Prospice! – крикнула я внутри, заставляя всё в круге шагнуть вперёд по времени. Мир дёрнулся, коллектив исчез, начало крика Скотта пропало, всё, что было вне круга, растаяло серой дымкой. Голову полоснуло болью. Сгорбившись, я приглушила приток энергии до терпимого – и уставилась на сломанную мешалку.

Чуждая и неловкая, сохранённая во мне энергия волной прошла по коже. Обрывки разговоров мелькали под порогом осознания, шепча следовые эмоции: радость, скуку, раздражение, экстаз.

Элис? – подумала я, сжимая её плечо сильнее. Эмоции знакомые – но картинки, что вспыхивали и таяли, не её.

Я уставилась на обломок красного дерева; синапсы зазвенели, кровь ударила – и видение рухнуло. Ребёнок на качелях, солнечные волосы, голубые глаза. Но это был не Кистен. И радость была не его. Горя, я перевела взгляд на пустое лицо Элис. Кистен, наоборот, был спокоен, как дни сменяют недели, превращаются в месяцы – снаружи нашего круга.

Эмоции, слишком быстрые, чтобы понять, обрушились, как ледяной вал, – где-то глухо прокатился колокольный звон. Меня затопило, и я застонала, пальцы судорожно сжали плечо Элис; я согнулась над ней и Кистеном.

– Mend… – прошипела я, когда мир наполнился запахом жжёного янтаря. Мозг горел. Глаза не закрывались – будто в них песок. Дышать было нечем: по груди стянулись обручи времени. Я не могла остановиться. Я доберусь домой. Я доберусь домой – к Айви, к Дженксу, к Алу. И к Тренту…

Палочка не срасталась; тонкая радуга аур мерцала болезненно – сквозь моё бедро, прижатое к спине Кистена. Он светился – будто аура пульсировала сердцебиением – и в меня вливалось ещё больше: жажда крови, боль, вина, радость – так быстро, что их трудно было различить.

Это не моя энергия, поняла я вдруг. Это не мои эмоции, не моя жизнь. Они не одного человека, а многих. Коллектив? Но это не имело смысла… даже если моя энергия была спрятана там.

И тогда сломанная палочка у меня в дрожащих руках срослась.

– Stet! – выдохнула я хриплым шёпотом.

Боль в голове схлынула, и я обмякла, навалилась на Кистена, отчаянно ища лей-линию через Элис. Комната погрузилась в ледяную тишину – такая, что звенит. Онемев, я сунула целую мешалку в карман. Взгляд упал на ногу Элис в сером домашнем тапке.

За дверью не было звуков. Печь остыла.

– Элис…

Я нащупала её плечо; напряжение отпустило, когда энергия – грубо и больно по обожжённым синапсам – просочилась через неё.

– Surrundus, – прошептала я.

– На той стороне, – сказала она – ясные слова в оглушительной тиши. Это была её недосказанная мысль – о том, что чары схватили и подвесили. Она встретилась со мной взглядом. – Получилось?

– Думаю, да, – я часто заморгала, не позволяя слезам выйти. Всё в порядке. Мы сделали это, и она – цела. Я кивнула и отстранилась. Элис стянула серый свитшот и посмотрела вниз.

– Мои тату на месте! – Она расплылась в улыбке, вскакивая на ноги. – Боже. Никогда больше не хочу быть восемнадцатой. Ты как? Это не больно? Как твои синапсы?

– Поджарены, но работают. Я шла медленно. – Кистен лежал у моих ног, тот же самый – спасибо Повороту. Мы вернулись. Но эйфория тут же подпортилась: без зеркала ничего по-настоящему не изменилось. Это был титанический крюк – и он стоил Элис карьеры, когда она попробует выбить для меня поблажку. Я не смогу отвести от Айви горе, но, может, смогу хоть что-то сделать для надвигающейся беды Элис.

– Элис, насчёт твоего обещания – вступиться за меня…

Лицо Элис опустело:

– Иден-парк, – выпалила она, схватив меня за руку и потянув к двери. – Нам нужно в Иден-парк! Их надо остановить, пока не начали драться.

– Элис… – я глянула на Кистена, не решаясь бросить его просто так. Чёрт, на ноге у него всё ещё висит бирка Джонни.

Она распахнула дверь, и мы на миг замешкались, наполовину ожидая увидеть Скотта и двух ведьм из О.В. Но там была лишь пустая комната.

– Нужно вызывать машину! – крикнула она и дёрнула меня с места.

Моя рука выскользнула из её пальцев – Элис уже долетела до конца и проскочила в двустворчатые двери.

– Святое дерьмо! – донёсся приглушённый вопль Айсмена. – Да кто ты такая? Ты же не нежить.

– Я сейчас вернусь, – сказала я, устраивая Кистена поудобнее, пригладила ему волосы и поцеловала холодный лоб. – Мне нужно остановить Ковен, пока он сам себя не разрушил.

Я поднялась, собралась и вышла в приёмную с уверенностью, которой не чувствовала.

Айсмен, может быть, даст одолжить машину. Может быть.

Глава 32

Машина Айсмена оказалась Додж Чарджер цвета выжженного апельсина – безупречно чистая, с лёгким запахом моргового дезинфектора. Люк, подогрев сидений, зверский «хеми», механика – красота. В поворотах держалась как чистокровный скакун и шла так же быстро. Элис вцепилась в ручку над дверью ещё на первом моём резком старте и не отпускала, пока я зигзагом шла по улицам Цинци, выбирая самый быстрый, хоть и не самый короткий путь в Иден-парк.

Не поняла, когда мы приехали – часы в машине явно были сбиты, – но уже стемнело, и движение было средним. Я жестко работала рычагом коробки, находя облегчение в самой занятости. Движение, движение, движение. Только это и держало меня вменяемой. Не верилось, что я оставила Кистена в морге – даже если это для него сейчас лучшее место.

Элис ёрзала, высматривая в небе Слика. Десять минут назад там стоял конец июля. Теперь – ноябрь, и мне было холодно: куртку я оставила у Сильвии два года назад.

Между домами прокатился приглушённый бум, и я подняла взгляд сквозь тонированное стекло. Над Иден-парком расцвёл бледный магический свет. Пальцы сильнее вцепились в руль, а Элис изучала, как зарево медленно гаснет на нижней кромке туч.

– Это Яз, – сказала она взволнованно. – Её магию я узнаю везде. У её заклинаний всегда лёгкая фиолетовая дымка.

Я кивнула. Аура неизбежно окрашивает магию – так О.В. и ловит нелегалов. Я вывела нас к нужному дню и часу, но тревога не убывала; я круто взяла поворот и въехала в парк, поднимаясь к смотровой. Там наверху был Трент. И Айви. Ал, Дженкс, Бис. Все, кто мне дорог, сейчас дрались, чтобы я нашла проклятое зеркало и осталась в реальности – а я вернулась ни с чем. Даже хуже, чем с пустыми руками: Элис рисковала карьерой, лишь бы меня не упекли в Алькатрас.

Тяжёлое предчувствие пустило корни, когда Элис крепче сжала ручку и высунулась к окну в ожидании следующего выброса.

– Эм, Элис, – сказала я, – может, не стоит объявлять, что ты решила меня отпустить, с первой же секунды?

Она оторвалась от дороги. Лицо стало чуть худее, взгляд – осторожнее, но я всё равно видела ту же восторженную девчонку, которая при всей своей мудрости и знаниях ещё не понимала, как страх управляет большинством людей и их решениями.

– Я – лидер, – уверенно сказала она. – Они меня послушают.

Но до этого она руководила детьми и горячими подростками, а не ровней, с которыми годами строят доверие.

– Элис…

Она напряглась, показывая в сторону парка:

– Они там. Борода Мерлина, они всё ещё дерутся.

– Эй, стой! – я вильнула к бордюру, когда она потянулась к дверце, и притормозила ровно в тот момент, когда она выскочила.

И сердце у меня рухнуло. Айви стояла на коленях под защитным пузырём Трента, пытаясь стряхнуть с себя чары. С ними был Ал, но изнутри пузыря толком не повоюешь. Руки Трента окутывала дымка магии, лицо у Ала было каменным; трость, сжатая в руке, была на деле переростком волшебной палочки.

Скотт, Орион, Яз и Адан заняли четыре угла, соединённые дымкой – похоже, чем-то, что должно было разорвать круг Трента. Скотт мог выглядеть светловолосым мальчишкой со своим проклятием, но сила с него капала и шипела: от пузыря Трента отскакивали искры, как от взбитого костра, когда Орион, Яз и Адан подпитывали его чары. Будь их пятеро – справились бы. Но их четверо, и Трент держал оборону – спасибо Дженксу и Бису, которые с визгом роняли на них уток, бешено хлопающих крыльями.

Я смотрела – и ещё одна несчастная птица врезалась в Яз; дуга её магии сорвалась, ударила в нависающее дерево и взорвалась. Сверху посыпались искры, обжигая, едва касались пузыря Трента. Сам круг устоял, а утка, наполовину опалённая, кое-как упорхнула.

– Новая цель! – крикнул Скотт, собирая между ладонями свежие чары и следя за петляющим, рвущимся в стороны полётом Биса.

Да чтоб… нет… – Бис! – я распахнула дверцу, видя, как чары Скотта дугой летят за горгульей; Бис бешено кувыркался, уходя от удара. Тонкий шлейф пыльцы пикси говорил, что с ним Дженкс.

Холодно. Для Дженкса здесь слишком холодно. Если заденет Биса, могут погибнуть оба.

– Чары прочь от горгульи! – крикнул Ал, и готовое заклинание рванулось сквозь пузырь Трента.

Проклятие летело прямо в Скотта. Я стиснула зубы: колдун снес его в ноль и расправил плечи – самодовольный. Пытаясь спасти Биса, Ал едва не развалил круг Трента.

– Стойте! – приказала Элис, и Бис сделал в воздухе колесо. Моё дыхание сбилось, когда его красные глаза нашли меня и расширились. Трент повернул голову, в его ладонях заклубилась магия. Айви тоже подняла взгляд, моргая, приходя в фокус. Ал будто спохватился, и выражение лица обнулилось, когда он выпрямился – величественный, уверенный… и с облегчением.

– Она успела! – выкрикнул Бис, а ведьмы, сомкнувшие круг, будто замялись. – Она вернулась!

– И на охрененной тачке! – воскликнул Дженкс, тяжёлый от одежды пикси вывернулся из пальцев Биса, взорвавшись голубой пылью.

– Стоп! Все остановились! – позвала Элис ещё раз, обходя нос машины; быстрым шагом, но в своих больничных штанах выглядела почти безобидной. – С нами всё нормально!

– Эй! – выдохнула я, когда на меня рухнула тень, но это оказался всего лишь Слик: ворон каркнул и захлопал крыльями, усевшись Элис на плечо – требуя внимания и одновременно всех предупреждая.

Дженксу с трудом удавалось висеть передо мной – на нём были слои паучьего шёлка.

– Тинки уткой подавись, где ты машину взяла? – сказал он, приземлившись мне на ладонь. – Ты в порядке? От тебя несёт жжёным янтарём. Где сумка? Что ты сделала с волосами?

– Я в порядке, – сказала я, мечтая быть ростом десять сантиметров – или чтобы Дженкс был выше метра восьмидесяти. – Дерьмо на тосте, я по тебе скучала. – Я ойкнула, когда Бис перехватил мое плечо, а его ноги вцепились так, будто он никогда больше не отпустит. – По вам обоим.

Айви медленно поднялась. Сердце заныло – я вспомнила Кистена, и, почувствовав это, Бис опустил крылья. Ведьмы ковена сбились плотнее; желание быть рядом с Трентом, Алом и Айви почти физически ломало.

– Где Лейкер? – спросила я. Боже, Трент выглядел самым настоящим эльфийским военачальником; соломенно-русые волосы стояли дыбом от мистиков, аура вспыхивала и гасла – готовился к следующему заклинанию.

Дженкс перебрался мне на плечо; крылья были ледяные, он прижался к шее, греясь:

– Здоровяк смылся секунд через тридцать, как всё пошло вкривь и вкось. Тебя не было… минут пятнадцать.

Ого. Неплохо сработала.

– Пятнадцать минут? – мы с Элис двинулись через поле. Женщина была целиком сосредоточена на том, чтобы успокоить фамильяра. Локоть к локтю – грязные, уставшие, одетые совершенно не для побоища. И нам по-настоящему легко рядом друг с другом…

Пальцы Биса впились сильнее:

– Самые долгие пятнадцать минут моей жизни, – сказал он, с недоверием косясь на Слика, когда Элис велела птице оставить его и Дженкса в покое.

– Ты мне теперь банку мёда должен, старик, – гордо заявил Дженкс. – Ну? Где он, Рейч? Где зеркало?

Живот ныл, но я не сбавила шага и не изменила лица. Даже отсюда Ал читал моё настроение – и он осел, поняв, что я вернулась без зеркала. Я вдохнула, чтобы сказать Дженксу, что мы провалились… и замешкалась: у Элис раздражение сменилось тревогой.

– Вниз! – крикнула она, дёрнув лей-линию через меня; искры кольнули кожу. Я упала на колени и доверилась ей, когда она вскинула руку с театральным:

– Sisto!

Бис вцепился ещё сильнее; Дженкс катался у меня на плече. Я подняла взгляд: ковенское заклинание погасло душем красных и фиолетовых искр.

– Прекратите! Всем стоять! – резко сказала Элис. – Со мной всё хорошо, Скотт. Всё это – ошибка. Это я виновата, что влипла в чары Рейчел. Не будь её – я бы не вернулась.

– Вернулась? – выкрикнул Скотт детским тонким голосом. – Откуда? Она что, прыгает по линиям?

Вот бы, подумала я. На таком юном лице злость смотрелась чужой маской. Но Орион, Яз и Адан сомкнулись за его спиной, давая подстраховку, – и аура Скотта вспыхнула. Он тянул линию. Многовато.

– Ведро материнского гноя, он опять сейчас… – прошептал Дженкс.

Сжалось не только у меня в животе – за тех, кто встанет между мной и ковеном. Я сердито потянула линию тоже, и Трент вскинул на меня взгляд.

– Остановитесь! Все! – крикнула Элис.

– Detrudo! – выкрикнула я, и волосы хлестнуло по лицу, когда из меня рванула волна воздуха, насыщенная аурой; деревья качнулись, оба пруда перелились через кромку и разбрелись по траве. Я приоткрыла рот не от того, как ведьм перевернуло через голову, а от нового рисунка копоти среди привычного золотого свечения моей ауры. Один только Ал устоял, держав круг вокруг себя; Трент опустился на колено рядом с Айви. Бис стиснул меня, а Дженкс ухом упёрся мне в шарф, бешено трепеща крыльями у шеи.

Я глянула на руку, большим пальцем тронула указательный, прикидывая новый слой копоти, прежде чем аура погасла. Это было больше, чем я ожидала от такой поездки – и я поморщилась, когда холодная вода шлёпнулась обратно в пруд, увлекая ветки, листву и фантики. Прости, Шарпс. Но, чёрт, как было хорошо снова быть дома – где можно раскручивать чары, думая не о прошлом, а о будущем.

– Вот это да, девочка, – сказала Элис, когда листья опали. – Почему ты так не сделала с Тритон?

Я коснулась лап Биса в извинении.

– Потому что она ударила бы сильнее, – и уже громче: – Элис права. Всем заткнуться и слушать!

Скотт поднялся, стоически терпя боль шестидесятилетнего, которым он и был.

– Прибереги это для суда, – сказал он, голос мальчишки спорил с кипящей в нём яростью. Орион, Яз и Адан снова выстроились за ним. – Тебе конец, Морган, – Скотт размазал кровь под носом. – По приказу Ковена моральных и этических…

– О, ради яблок Медузы, – перебила Элис, прижимая руки к себе от холода. – Рейчел не сбегала. Она ходила за зеркалом, чтобы снять проклятие.

Ал фыркнул, становясь у меня за спиной – важно, но без малейшей магии в руках. Зато Трент… Я чувствовала: он уже погрузился в линии.

– И достала? – спросил Скотт так, будто ответ уже знал.

Элис сбавила шаг, и мы с ней упёрлись нос к носу с остальными, как геометрический треугольник.

– Лучше, чем зеркало, – сказала она, и крылья Биса опали. Дженкс тоже издал короткий вздох – беспокойство. Я не добыла зеркало – теперь все знали. – Она спасла мне задницу, Скотт.

– А Элис – мою, – добавила я, погладив Биса по лапе.

– Хм, – Ал глянул на Трента многозначительно. – Спасла члену ковена жизнь, зудящая ведьма?

– Бывает, – сказала я, и демон хохотнул, бросая на Элис осторожный взгляд: явно собирался подождать и посмотреть.

Скотт покачал головой, упёр руки в бока:

– Ничего не изменилось.

– Изменилось всё, – Элис отвела взгляд от прищуренных глаз Ала. – Отпусти линию, Скотт. Я провела с Рейчел три дня. Мы снимаем с неё обвинения.

– Чашечки Тинки, Рейч… что ты сделала? – спросил Дженкс.

Орион напрягся. Яз – тоже, но Адан, казалось, даже выдохнул с облегчением. Скотт, разумеется, снова покачал головой.

– Этот мужчина станет гибелью для всех нас, – сказала Элис. – Ладно. Я пойду поговорю со своими. Ты – со своими. Может, сегодня все попадём по домам. Я так устала от этих спортивных штанов, что готова кричать.

– Согласна с тобой, – сказала я, и её лицо просветлело. Если они готовы слушать Элис, я смогу поговорить с Трентом и Айви. А мне очень надо было.

– Удачи, – она коснулась моего локтя и ушла – слишком уверенная. Пахло, что сейчас её ждёт жёсткий урок.

Ал стоял сутулясь, когда я к нему повернулась.

– Я знаю, как ты работаешь, Рейчел, – пробурчал он, пока Трент подводил к нам хромающую Айви. – Но с ковеном не подружишься. – Её за эти пятнадцать минут изрядно поколотили, и вина у меня удвоилась: перед глазами встал Кистен, оставленный на полу морга.

Бис перебрался Алу на плечо, когда я потянулась к Тренту, но Дженкс отказывался слетать, и Трент буквально втянул меня в объятия.

– Ты цел, – прошептала я, глянув через его плечо на ближайшую лей-линию. Здесь ему было небезопасно. Но мысль пропала, как только его руки сомкнулись вокруг меня – жарко, с отчаянным облегчением. Пальцы у него дрожали от нахлынувших эмоций, глаза блестели, когда я отстранилась, чтобы чмокнуть его в губы.

– Если бы ты не вернулась… – прошептал он.

Я кивнула, не удивившись, когда он сдёрнул пальто и накинул мне на плечи, кутая своим теплом и электризующим остаточным зарядом магии. Больше никогда. Я не буду идти этим миром одна. Мои испытания – с ним, его – со мной.

– Тинки с тампонами, Рейч, – проворчал Дженкс, быстро перескочив к Бису, шарф едва не сорвало с шеи. – Тебя не было пятнадцать минут.

Я проглотила слёзы и отпустила Трента.

– Попробуй трое суток, – сказала я, затем крутанулась и обняла Айви. Руки у неё были холодные, и хватка – короткая, с ворохом несказанных вопросов. – Мы, эм… приземлились два года назад, не пять.

Её лицо застыло, пока она об этом думала.

– Два…

– Это кое-что объясняет, – проворчал Ал. – Дай угадаю. Те дни, которые я провёл в теле Стэнли Саладана? Похоже, Тритон была не такой уж безумной, как мы думали.

Я почувствовала, как вспыхнули щёки.

– Элис вмешалась в чары. Мне пришлось остановиться раньше. – Я нащупала в кармане израсходованный амулет стазиса и протянула его Тренту. – Ох, это твоё. Спасибо, что дал его на время. Кажется, у ковена до сих пор одна из твоих книг.

Трент взял амулет, губы тронула гордая улыбка – он его узнал.

– Это была ты? Боги. Квен бесился. Тогда я и поставил туда дверь. Какой прок от хранилища, если охрана боится входить в дверь, когда кто-то другой уже проломился? – Он покатал амулет между пальцами. – Хотя кого я виню… Демоны схватили бы их на полпути.

– Я взяла его только потому, что знала – ты сам бы хотел, – сказала я, а он усмехнулся, трогая погасший серебряный круг. – Это был единственный способ безопасно вернуть Элис. – Я взглянула на Айви, не зная, как сказать. Она уже пережила смерть Кистена, но теперь он здесь, и ей придётся пройти через это снова.

Из круга ковена выкрикнул Скотт:

– И вы ей поверили?

– Она не накладывала на меня чары, – попыталась объяснить Элис; все тут же уставились на неё. – Она спасла мне жизнь. Дважды вывела из Безвременья.

Но Скотт уже всё сложил вместе, и его взгляд на мне стал ледяным.

– Это была ты, – сказал он и резко повернулся к Элис. – И ты. Не двойник. Именно ты.

Её выгонят из ковена. Я знала это.

– Нет, послушайте. Это Элис! – сказал Скотт, заглушая вопросы. – Два года назад, прямо здесь, в Цинци. Помните, когда меня вызвали…

– Это когда ты проклял сам себя, – перебил Орион, и Ал напрягся: он понял, что я не «спрятала» книгу, чтобы вернуть длинным путём, а потеряла её.

– Ты сделал это сам? – сказала я, и Скотт покраснел – злость, стыд. – Ты пытался нас преследовать, да? – Дерьмо на тосте. Он и правда попробовал сразу после того, как я наложила на него то проклятие. Неудивительно, что его тело «шло» во времени вместе с солнцем. Это моя ответственность или его?

Крылья Дженкса прошуршали, когда он усаживался на плече Биса.

– Придурок, – буркнул он.

– Рейчел тут ни при чём, – сказала Элис, – но я только всё ухудшила. Я вмешалась в её чары. Она нашла способ вернуть меня домой. И заплатила за это сама, заметьте.

– Эй, ребята? – позвал Дженкс, заглядывая из-под шарфа на таунхаусы через дорогу. Бис перебрался Алу на плечо, следуя его взгляду, но я не могла оторваться от Айви, которая стремительно падала в сердце боли.

– От тебя им пахнет, – прошептала Айви; лицо побелело, она провела пальцами по моим волосам.

Горло сжалось.

– Прости меня, – шепнула я, беря её ладони. – Я его не искала. Он нашёл меня. Случайно. В дурном баре. Он собирался бежать. – Я не могла на неё смотреть. – Я ничего ему не сказала, но он увидел, что я другая, и решил, будто миру будет лучше без него – и вернулся на лодку. Из-за меня. Он собирался бежать и передумал из-за меня.

Адан что-то шептал Яз, оба смотрели туда, куда уставились Дженкс и Бис. Ал тоже снял очки – и с ошеломлением повернулся ко мне.

– Айви, мне так жаль, – сказала я и сильнее сжала её пальцы, но она не смотрела на меня.

– Боже мой, – выдохнула она, глаза увлажнились; она смотрела у меня над плечом и дрожала.

– Он вернулся на лодку, чтобы спасти твою жизнь, – сказала я. – И мою. Я не смогла это изменить.

– Кистен, – прошептала она, лицо опустело, словно меня не слышала.

– Пожалуйста, – сказала я, когда она выдернула руки. – Я не хотела говорить так, но знаю, как ты всё запираешь… внутрь. – Я умолкла. Она не слушала. Никто не слушал.

Я обернулась, ожидая худшего, – и удивилась, увидев лишь двух мужчин, идущих по траве. Один – в лабораторном халате, руки в карманах. Он двигался неловко-торопливо, держась чуть в стороне от второго. Рядом шёл мужчина выше ростом, в простом, но вне времени наряде: узкие джинсы, рубашка расстёгнута у горла. Шёл уверенно, голова поднята, босиком по…

Босиком? Боже мой. Это Кистен.

– Тинки с тампонами, да это же Фелпс! – взвизгнул Дженкс, голос заглушил шарф.

Айви пошатнулась, теряя равновесие.

– Как… – выговорила Элис, отвисшая челюсть. – Как он пережил переход?

– Ты привела его с собой? – воскликнул Скотт. – Ради спасения бойфренда рискнула временной линией?

– Нет. – Я часто заморгала – всё плыло. – Он был нежитью, умирал от укуса Арта. Я поместила его в чары стазиса, чтобы не смотреть, как он… эм… Я не знаю, как он выжил. – Потому что вот он – с лёгкой, почти дьявольской бравадой в походке, пока Айсмен бережно брал его под локоть и сворачивал проверить машину.

Ал вздохнул:

– Жду не дождусь объяснений, – сказал он, трижды стукнул тростью по земле – и в руке у него возник потрёпанный, разваливающийся по корешку фолиант.

– Я тоже, – пробормотал Трент, лоб прорезала тревожная складка.

– Я ничего не понимаю, – выдохнула я, ошарашенная. – Я наложила демонические чары стазиса, чтобы Элис не умерла по дороге назад, но это никак не помогло бы ему пережить вирус Арта. – Но он вот – улыбается, откидывает головой, чтобы убрать волосы с глаз…

– Возможно, двух лет хватило, чтобы один вирус подавил другой, – сказал Ал, надев очки и глядя поверх них в книгу. – Но как чары стазиса не дали ему умереть от истощения ауры? – Он увлёкся, перевернул страницу. – Основаны на демонической магии или нет, так это заклинание не работает.

– У него есть аура, – сказал Дженкс. – Не его, но аура есть.

– Не понимаю, – повторила я, вспомнив скользящее ощущение тысяч «самих себя», когда я возвращалась. Но мысль испарилась, когда Кистен весело махнул нам, и все мы посторонились, пропуская его.

– Кистен? – севшим голосом позвала Айви – и я вздрогнула, когда она бросилась к нему, уткнулась лицом в плечо и обняла так крепко, что побелели пальцы. – Ты здесь! Как? Ты был дважды мёртв!

Его руки обняли Айви, но взгляд был на мне.

– Не знаю, – сказал он ласковым, певучим тоном и опустил внимание обратно на неё. – Пришёл бы раньше, но надо было найти одежду, а такси ловилось долго.

Боже. Я оставила его лежать на полу морга.

– Откуда у тебя аура? – прошептала я – и мир щёлкнул на место. Поддержка «за использование» держала его. Доктор Офис действительно пользовалась проклятием, что я ей дала: десять процентов собранных ею аур складывались в коллектив и тем же путём, каким я забирала свою энергию, уходили Кистену. Два года. Как-то он пережил вирус Арта.

Кистен был жив. Точнее, нежив. И он был здесь. Сейчас.

Ошеломлённая, я посмотрела на Ала. Демон уставился на меня, метнул взгляд на Кистена и захлопнул книгу – он знал, что ответ у меня, даже если сам не понимал.

– Где он взял ауру? – спросил Трент, будто Кистен не стоял перед ним.

Пыль Дженкса посинела.

– Не его это. Слишком много жёлтого.

Трент, явно встревоженный, отступил, а ковен сомкнулся плотной стайкой, каждый норовил высказать своё. Один только Ал смотрел на меня, прижав книгу под мышкой, – ждал объяснений. Это был Кистен – и не он. Он всегда двигался красиво, но теперь в каждом жесте было гладкое, неторопливое благородство нежити, тревожная чистота. Это тянуло ко мне… пока я не увидела тревогу Трента – открытую, обжигающую боязнь меня потерять. И всякая жажда крови испарилась до последнего мурашка.

Дыхание сорвалось; я нашла пальцы Трента и сжала их. Свет в глазах Кистена померк, когда Трент крепко взял мою руку и прижал к груди. Вот это – любовь. И горло перехватило от того, что я оставляла позади; то, что было у меня с Трентом, было больше в сумме.

– Эм, контекста бы, – сказал Кистен, а Айви не отрывала взгляд, касаясь его руки, лица, лба, словно боялась, что он сейчас растает.

– Мне тоже, – сухо добавил Ал.

Кистен на миг прислонился лбом к Айви:

– Я очнулся на полу морга, – сказал тихо, и меня кольнула вина. – В печной. Голый, с биркой «Джон Дойл Вампир» на пальце. Напугал Айсмена. – Он переступил босыми ногами по холодной земле и вынул из кармана бежевую бирку; на чистой бумаге выделялась потёртость – след от того, как я волокла его по полу. – Я понимаю, я нежить, но как? Я должен быть дважды мёртв. Я укусил Арта. Откуда аура? Не помню, чтобы… кусал. Я… кого-то укусил?

– Ах, об этом, – сказала я, и все разом повернулись ко мне – и ковен, и друзья. Элис скривилась и жестом предложила говорить: может, думала, так мне будет легче. – Я… научила доктора Офис заклинанию, которое вытягивает ауру из донорской крови. Она бы им не пользовалась, оставь оно копоть на ауре, так что я поставила «плату за пользование» – десять процентов ауры – и свою долю складывала в коллектив. – Я подавила дрожь от воспоминания, как чужие ауры прокатываются по позвоночнику. – Всё это шло прямо к тебе. Ты получал часть каждой ауры, что она собирала.

– Вот откуда у тебя копоть на ауре, – сказал Ал, и я кивнула.

– Два года? – спросил Трент. Я сжала его пальцы, радуясь, что в его взгляде нет отвращения – в отличие от некоторых из ковена.

– Я не хотела, чтобы ты умер от истощения, пока вирус Арта тебя добивал, – сказала я, и улыбка у Кистена смягчилась; он убрал бирку обратно в карман.

– Если он здесь, то кто же на полке у Айви? – спросил Дженкс, а Айви часто заморгала – всё ещё не веря.

– У нас так и не было подтверждения, что тот прах – Кистена. – Я коснулась кармана, надеясь, что волос Джонни на месте. – Мы с Элис положили в его ящик неизвестного вампира. Скорее всего, у Айви прах именно его.

– Ты нежить, – прошептала Айви, и Кистен сосредоточился на ней целиком.

– Да, прости, любимая, – сказал он, нарочито сгущая свой фальшивый британский акцент. – Знаю, ты хотела пойти первой. – Он улыбнулся, показав длинные клыки. Они были новыми, ни чьей кровью не запятнаны, и меня передёрнуло – на грани экстаза. – Где Пискари? – спросил он; тень злости тронула его лицо, и Дженкс фыркнул.

– Два года как мёртв, – отозвался пикси с плеча у Биса – гордый, будто это сделал он сам. Кистен поискал подтверждения у Айви, но она всё ещё пыталась сложить картину. – У нас тут чокнутая Констанс заправляет городом. Рейчел – её мозги, а Айви с Пайком – её кулак.

Кистен резко повернулся ко мне, и я добавила:

– Констанс – лишь прикрытие. Все тянут лямку.

Мне не нравилось, что это слышит ковен. Горло перехватило, и я снова сжала пальцы Трента. В Цинци всё будет в порядке, даже если мне придётся уйти.

– Я не оставлю Цинци Констанс. Она ещё не готова править одна. Э-э, Кистен…

– Никто не отправит Рейчел в Алькатрас, – перебил Ал, а Скотт выступил вперёд, раздражённо вскинув голову: ему приходилось смотреть на всех снизу.

– Комедия окончена, – сказал он, и за десятилетним личиком вдруг проступил прожжённый шестидесятилетний мужик. – Зеркала у тебя нет и к июню не будет. Пойдёшь тихо – или утянешь в ту же выгребную яму всех, кто тебе дорог.

Дженкс откровенно расхохотался, и у представителя ковена полыхнули щёки, когда Орион, Адан и Яз придвинулись ближе к Скотту.

– Какая часть фразы «Рейчел не сядет» до тебя не доходит, мшистая тряпка? – осведомился пикси.

– Её разыскивают за нелегальную магию, – не дрогнул Скотт. – Она не раскрутит это проклятие. Она сядет. Время вышло.

– Время не вышло, – надменно сказал Ал. – И не «вошло». Время относительно.

– Рейчел вообще не обязана ничего делать, – настаивала Элис. – Я провела с ней три дня, пытаясь добыть это проклятое Зеркало Атлантов. Выжила в пари с демоном. Украла у эльфа.

Пальцы Трента сжали мои покрепче.

– Тебе правда надо перестать так делать, – прошептал он, и по коже пробежала восторженная дрожь.

– Но ты же сам всё подставляешь, – прошептала в ответ я. Ох, Квен. Мне надо поговорить с Квеном.

– Позиция ковена должна быть «руки прочь» отсюда и впредь, – продолжила Элис. – Мы оставим её в покое, как велела Вивиан. Не в Алькатрасе. Не на поводке у ковена. Рейчел не нужен поводок. Ей нужна лицензия на чары. – Она медленно вдохнула. – Я собираюсь её выдать.

– Боже мой, – прошептала Яз, прижимая руку к амулету. – Она околдовала Элис. Морган её зачаровала.

– Рейч никого не околдовывала! – взорвался Дженкс, и Ал сильнее вжал ладонь в рукоять трости.

– Лей-линия. Уходим, – шепнул Трент, положив ладонь мне на поясницу.