Текст книги "Игры немертвых (ЛП) (др. перевод)"

Автор книги: Ким Харрисон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 33 страниц)

Удивленно моргнув, он переключил свое внимание на меня и я вздрогнула.

– Неправда, – возразил он, держа кофе в руке и присев на большую уличную кадку, он напоминал модель на обложке журнала «Веры». – И я не поэтому хотел поговорить с тобой. Ты слышала о группе, называющейся «Свободные Вампиры»?

От удивления даже напряжение ушло с плеч.

– Один из вампиров, встреченных мной вчера вечером, решил, что я из этой группы, и это все что я знаю.

Взгляд Дэвида пробежался по толпе вокруг, настолько быстро и осмотрительно, что во мне зародилось беспокойство. На площади было много народу, многие уткнулись в свои ноутбуки и планшеты, но непосредственно рядом с нами никого не было. Он склонился ближе и опустил голову, чтобы никто не мог прочитать его слова по движению губ.

– Они так же известны как «Свободные от Проклятья Вампиры» или «Вампиры без Мастера», – прошептал он и холодок пробежался у меня по спине. – Они существуют с самого Поворота. Это их метка поверх экрана на площади.

Мой взгляд метнулся вслед за его рукой на экран, только сейчас я заметила, что поверх него спреем нанесен символ, напоминающий буквы F и V одна поверх другой. Основание буквы F вытекало из правой стороны буквы V, выглядя элегантно и агрессивно. А еще мне казалось просто нереальным разместить эту надпись на том экране.

– Надо же, – сказал я, теперь припомнив, что видела этот символ на некоторых автобусах в городе. И на перекрестке возле здания ФВБ. И на уличных фонарях. И на углах почтовых ящиков… Разволновавшись, я наклонилась поднять один из флаеров, стиль написания которых напоминал пропагандистские листовки времен войны.

– Как они могут выжить без мастера? Я считала, что без него они и года не протянут.

Дэвид наблюдал, как я сунула флаер в сумку.

– Ну, в основном они скрываются, и соблюдают модель поведения, принятую вампирами до Поворота. Ведь нетрудно снять убогую квартирку без регистрации или наняться на дневную работу, чтобы избежать встреч с другими вампирами. Они напоминают последователей некого культа, правда не очень представительного, как ты догадываешься, потому что у них нет мастера, который смог бы их защитить. Мы иногда продаем им страховки, понимая, что они не могут обратиться в вампирскую компанию. За последние пару дней их численность резко возросла. Частично это вызвано тем, что немертвые впали в спячку, но…

Я поперхнулась кофе, и закашлялась.

– Откуда тебе известно об этом? – спросила я, уставившись на него слезящимися глазами. Мы находились рядом с фонтанами, поэтому маловероятно, что кто-нибудь мог нас услышать, но Эдден недвусмысленно дал понять, что эта информация известна очень немногим.

Весело улыбнувшись, Дэвид снова откинулся на большую уличную кадку, и мы соприкоснулись плечами.

– Можно заткнуть каналы, передающие новости, но тебе не удастся отделаться от страховой компании, пытающейся получить оплату по возмещению ущерба. Эти свободные вампиры начинают потихоньку выходить из подполья, и кажется они обзавелись связями, наверное с помощью своего нового поколения, которых вроде и не замечают, но немного привилегий перепадает и им. По статистике у них очень высокая смертность после перерождения, поэтому мы так много о них знаем. Мой босс устал покрывать их страховки.

Дэвид сделал глоток кофе, и задумчиво уставился в никуда, пробегая взглядом по той стороне улицы.

– Одно из главных их верований гласит, что немертвое существование это оскорбление своей души. Рэйчел, мне не нравится, куда все это идет.

Я тоже задумалась, и неожиданно солнечное июльское утро показалось мне очень холодным.

– Думаешь, внезапная спячка немертвых их рук дело? Чтобы показать своим живым собратьям, что такое свобода? – недоверчиво спросила я, почти рассмеявшись, но лицо Дэвида по-прежнему было обеспокоенным. – Вампиры не пользуется магией, а именно из нее состоит волна, несущая осечки.

– Ну, им ведь приходилось пользоваться чем-то, чтобы выжить без мастеров. Может именно ведьминской магией? – предположил он. – Меня больше волнует, что до настоящего момента, они были очень немногочисленны, скрывались в тенях и старались избегать конфликтов. Вся их система верований крутится вокруг первородного вампирского греха, провозглаша, я что единственный способ спасти душу, это умереть сразу после первой смерти. Даже если это они усыпили мастеров, меня больше волнует тот факт, что они продолжают это делать, даже видя какой скачок преступлений, совершаемых вампирами, это вызвало. – Дэвид тряхнул головой. – На них это не похоже.

Но кто-то же регулярно вызывает эти волны. И единственная группа, которая хотела бы навсегда избавиться от мастеров, попросту не осмелилась бы провернуть нечто подобное. Я расстроено плюхнулась на кадку, разглядывая буквы F и V, превращенные в одну. Позади них на экране кто-то показывал их дубликат карты Эддена с отмеченными местами нападения вампиров, и восторженный ведущий указывал на точки, радостно рассказывая зрителям кровавые подробности каждой трагедии, будто комментировал напряженные политические выборы.

«Никакого существования после первой смерти?» – задумалась я. Айви бы поддержала подобную идею, даже хотя это означало окончание ее существования. Хотя мы никогда не обсуждали это, я знала, что ее ужасает сама перспектива стать немертвой. Она на собственном опыте знала, на что способны эти бездушные существа, и какие страдания они приносят своим детям, большинству из которых они намеренно не дают повзрослеть, и те обожают своих мучителей и преданы им, будто брошенный малыш, которого неожиданно сделали королем.

Кистен умер почти сразу после первой смерти, оба раза, чтобы защитить меня. И его последние слова все еще преследуют меня. Он сказал, что Бог хранит их души, ожидая, когда они умрут второй раз, чтобы вернуть ее. И если при немертвом существовании ты совершил нечто ужасное, а без этого немертвому не выжить, значит, твоя душа сразу отправится в ад, если он существует. Быстрая и мгновенная вторая смерть это единственное, что может спасти истинно верующего.

Мне стало не по себе, и я опустила глаза. У вампиров все не как у людей, если можно так сказать, но не думаю, что быстрая вторая смерть является ответом на все вопросы.

– Мне нужно поговорить со Свободным Вампиром, – сказала я тихо, и Дэвид усмехнувшись, потер подбородок, на котором уже виднелась щетина.

– Я знал, что ты это скажешь. Я, конечно же, не могу дать тебе адрес, ведь это будет нарушением политики Страховой компании Веры.

– Дэвид, – возмутилась я.

– Не-е-ет, – протянул он, и, оттолкнувшись, встал ровно. – Иди домой. Отоспись. Дай мне время все подготовить.

Подготовить? Я непроизвольно улыбнулась, и шутливо толкнула его.

– Дай мне знать, когда поедешь к ним, и я последую за тобой. Заодно и со стаей поближе познакомлюсь.

Дэвид радостно улыбнулся, и чувство вины вернулось.

– Я надеялся, что ты это скажешь, – ответил он, и его слова согрели меня изнутри. – Некоторые из новичков почти воздвигли тебя на пьедестал. Надо с этим что-то делать.

– Думаешь? – спросила я, и он весло меня приобнял, почти уронив.

– И прости пожалуйста за тот ужин со стаей в прошлом месяце. Я ничего не замечал, пока ты не ушла. Неужели МакГрафт и правда придвинул твой стул и расстелил салфетку у тебя на коленях?

На душе стало легче, и я кивнула, хотя от одного воспоминания об этом мне становилось стыдно.

– Может, если они периодически будут видеть, как я все запарываю, они успокоятся?

Мужчина рассмеялся, так искренне, что ближайшие люди перестали казаться такими напуганными.

– Я позвоню перед выходом.

– Буду ждать звонка. И спасибо за информацию. Неплохая зацепка.

Склонив голову набок, Дэвид хитро мне улыбнулся.

– Ты расскажешь Эддену?

– Нет конечно! – вырвалось у меня, и мне даже стыдно не было. Ну разве что чуть-чуть. Мне казалось, что это дело касается только Внутриземельцев, а знай люди насколько шаток баланс, они начнут убивать Свободных Вампиров одного за другим, в надежде избавиться от проклятья в виде волны осечек.

– Спасибо, – сказал он, и отвернулся уходить. – Дай мне день-два! – крикнул он через плечо, и я улыбнулась, подумав, что не достойна иметь такого хорошего друга.

Дэвид отдалялся, и пока я провожала его взглядом, моя улыбка медленно таяла. Если мастера не проснутся в ближайшее время, все может очень быстро превратиться в адское месиво.

Глава 7

– Дженкс, принеси, пожалуйста, черный маркер. Он в моей комнате, – попросила Айви, потянувшись через весь стол за отчетом ФВБ, который прислал Эдден. В этой позе она выглядела очень стройной и гибкой. Вампирша пыталась выявить взаимосвязь между осечками и нападениями вампиров. Айви оценивала нападения, а я по шкале до десяти – осечки. Все было нанесено на карту и пока никакой видимой связи между явно спланированным движением осечек и случайными нападениями не наблюдалось. Волны стали приходить все чаще, и люди были напуганы.

– А кто был твоим рабом на прошлой неделе? – спросил Дженкс, сидящий на раковине, и голова Айви резко дернулась вверх.

– Что ты сказал?

– Я просто сообщаю – ты помешана на своих ручках.

Я скрыла улыбку, подумав, что странно слышать подобную просьбу от Айви, но нужно учитывать, что в ее комнате сейчас спит Нина, истощенная, напуганная и ожидающая, что Феликс снова попытается захватить ее тело. Подобное было невозможным, потому что мастера и их лакеи впали в спячку, но она была напугана до смерти, и логика в таких случаях бессильна. Только Дженкс сможет влететь в комнату и забрать маркер так, что Нина его не заметит.

– Тонкий или толстый? – спросил пикси. Он ловил падающие из крана капли и промывал небольшой порез у младшей дочки. Весело шлепнув ее по попе, Дженкс взмыл вверх, и, улыбнувшись, когда услышал ее клятву выколоть брату глаз, подлетел к нам.

– Толстый, – ответила Айви, и он вылетел из кухни.

Его пыльца медленно оседала, и я сдула ее с фотографий, разложенных передо мной на центральной стойке, по которым я пыталась определить, что хуже – неудачное заклятье из аптечки, переместившее кожу литейщика на светильник, или человек, у которого во время прогулки с собакой пропала часть толстой кишки. Вздрогнув, я приклеила стикер с цифрой восемь на мужчину с собакой, и стикер с семеркой на освежеванного литейщика. Тот, что с собакой, возможно, выживет, а тот, что остался без кожи, даже не успел добраться до телефона.

Было еще три волны после той, что накрыла нас с Трентом возле боулинга, и мне не нравилось, что теперь они регулярно пересекают реку и исчезают, только пройдясь по Низинам. Я продолжала надеяться, что волны лишь природный феномен, и, поняв его истоки, их можно будет остановить. Мне не хотелось верить, что несчастные вампиры или кто-то еще, может творить такое намеренно. Чувствуя тошноту, я пометила четверкой отчет из школы, в которой во время рядового эксперимента ослеп весь класс.

– Вот твой маркер, – сказал Дженкс и, сыпля золотой пыльцой, уронил его в подставленную ладошку Айви, прежде чем приземлиться на одну из жутких фотографий, лежащих на столе. Уперев руки в бока, он с отвращением наблюдал за маркером, который противно скреб по бумаге. Звук смешивался с шумом резвящихся в саду пикси, которые играли в крокет майским жуком. Игра была очень веселой, если вы конечно не майский жук.

Я нервно и слишком резко открыла пакет с чипсами, который купила на выходные, решив, что нам не грозит приготовление ежегодного ужина в честь четвертого июля. Хрустя чипсами, я пометила цифрами еще парочку отчетов. Чары, предназначенные для чистки бокалов, висящих над барной стойкой, которые закончив с посудой, переместились на изоляцию в окружающих стенах, получили семерку, несмотря на то, что никто не погиб. Чары для подкачки колес, вызвавшие разрыв легких, получили двойку, потому что взорвать легкие проще, чем кажется. Мужчина кстати не выжил. А в Низинах чары для чистки коврового покрытия растворили его, превратив в пену. Владелец был рад, обнаружив, что у него паркетный пол. Вот бы все инциденты так хорошо заканчивались.

Я измучено отодвинула от себя фотографию пола в университете, который раскололся как при землетрясении от небольшого заклятья, которое должно было отрезать мельчайший кусочек от огромного камня. Я поставила десять. Как мне, черт побери, оценивать инциденты которые лишь могли стоить жизни множества людей?

– С тобой все в порядке? – спросила Айви, продолжая рыться в отчете, пока не нашла то что искала.

– Не совсем, – я съела чипсину, а потом пошла к холодильнику за соусом. Все казалась вкуснее с луковым сметанным соусом.

Дженкс неодобрительно загудел крыльями, когда я случайно капнула соус на стойку.

– Ты правда считаешь, что за всем этим стоят вампиры? – спросила Айви.

– Дэвид, кажется, в этом убежден. – Я заметила, как напряглось лицо Айви, но я уже знала ее отношение к этой теории. – А вот я нет. Я в жизни не поверю, что вампиры сумели бы вызвать такую сильную магию, даже если бы полагали что их действия спасут души всего вампирского народа. – Особенно я разуверилась после прочтения этого фантастически-утопического флаера. Я взглянула на валяющийся в конце стойки флаер, который Айви, не глядя, сразу отбросила в сторону.

Айви, нависая над своими бумагами, немного нахмурилась.

– Ты знала, что они почитают его как святого?

– Кого? – Я съела чипсину, а потом отсыпала из пакета немного в миску.

– Кистена, – ответила она и я замерла, вспомнив того вампира на мосту, который очень походил на Кистена. Это еще не доказывает, что волны их рук дело. Затем мысли ринулись в другом направлении. Кистен? Святой?

– Ни хрена себе! – воскликнул Дженкс, и я уставилась на него. Наш Кистен?

Она подняла голову, и я заметила на ее лице смесь былой любви к нему и сильнейшее отрицание, что эти вампиры ответственны за осечки.

– Все из-за тех слов, что он сказал тебе, – добавила она. – Они считают, что когда он умер второй смертью, его душа не успела отделиться, и поэтому не была затронута проклятьем. – Айви снова опустила голову, но после ее слов мне стало не по себе. – В Цинциннати проживает большинство Свободных Вампиров всей Америки. И если бы они решили истребить мастеров, то начали бы свои попытки именно с этого города.

– Но зачем? Цинци уже почти в руинах! Их план не сработал! – сказала я, все еще пытаясь осознать, что Кистена считают святым. Ага, так и вижу – Святой Кистен в кожаной куртке, на мотоцикле и с развевающимися белокурыми волосами. Святой Кистен, который убивал и скрывал преступления, чтобы защитить своего мастера. Святой Кистен, который добровольно пожертвовал своей второй жизнью, чтобы спасти меня.

– Нина говорила, что встречала Свободных вампиров, – сказала Айви, и мое внимание резко переключилось всецело на нее. – Я решила, что она все придумала, но если у Дэвида не получится тебя с ними свести, я попрошу ее.

Я завернула верх пакета с чипсами, поняв, что аппетит пропал.

– Хорошо.

Перестав грызть ручку, Айви снова склонилась над картой.

– Дженкс, во сколько вы с Рэйчел вчера покинули гольф клуб?

Я бы могла оскорбиться, что она спросила его, но я знала, что Дженкс отмеряет время точнее атомных часов.

– В одиннадцать двадцать, – ответил он, и я отодвинула миску, чтобы его пыльца не попала на чипсы.

– А затем ты поехала по семьдесят первому шоссе домой. – Она нахмурилась, и отмахнулась от Дженкса, потому что его пыльца замерцала на дисплее ее монитора. – И ты ехала без остановок? По ровной дороге? Без пробок?

– Не совсем, – ответила я, не понимая, к чему она клонит. Нехорошее предчувствие зародилось во мне. – Пробки начались, когда я въехала в деловую часть города. А потом началось привычное «проехала два метра и встала». – Нервничая, я подтащила свой стул и села рядом с ней, уставившись на огромный монитор на котором светло голубыми линии были обозначены волны. Схема напоминала обычную карту изменений, которые частенько составляла Айви, только эта еще была не законченной, и на ней не были помечены все нападения.

– Итак. – Айви кликнула мышкой и поверх карты города появилась схема. – Вот волна, в которую ты попала прошлой ночью возле боулинга. Это первая волна, движение которой ФВБ полностью отследило, соотнеся время осечек. По моим прикидкам средняя скорость волны около сорока-пятидесяти миль в час, но она не постоянна. Особенно первая волна, она была самой медленной.

Она открыла закладку с математическими расчетами, и я заинтересованно на нее уставилась.

– И что? – спросила я, и она, щелкнув мышкой, вызвала на экран новую карту.

– Волна, появившаяся вчера ночью, истощилась возле прачечной. Так же и та, что пришла этим утром, но их маршрут слегка отличался. Она рассеялась на подходе к церкви, – сказал Айви. – И раз большинство Внутриземельцев в это время спят…

– Я не спал, – сказа Дженкс, и Айви вздохнув, открыла новую карту.

– Большинство использующих магию Внутриземельцев рано утром спали, поэтому эту волну почти никто не заметил. Но если ты обратишь внимания на ту, что застигла тебя на поле для гольфа и потом снова на мосту, то заметишь что она и вправду сменила направление.

Я подозрительно прищурилась, наблюдая как Айви рисует линию движения волны, и под конец легкий уклон от прямой стал хорошо заметен. Если бы она продвигалась по первоначальной траектории, то вообще не задела бы мост.

Айви многозначительно посмотрела на меня.

– Рэйчел, она сдвинулась, чтобы последовать за тобой. Как и все остальные.

Меня охватила паника.

– Нет, черт побери, быть не может! – воскликнула я и подскочила на ноги, заметив, как от моего страха, почернели ее глаза. – Из твоей теории следует, что кто-то выбирается из линии и преследует меня? – спросила я, указав на монитор.

Айви продолжала сидеть, спокойная и непоколебимая, снова сунув ручку между зубов.

– Волны не слишком быстро реагируют на изменения. После того как ты уехала из гольф клуба, волна заметила твое исчезновение только через десять минут и тогда она сменила направление.

Мерзко себя чувствуя, я уставилась на карту, жалея, что Айви так хорошо справляется со своей работой. Между нами завис Дженкс.

– То есть она как гриб, который тянется к солнцу?

Дженкс пожал плечами.

– У тебя такая же аура как у линии. Может оно пытается вернуться к тебе. Что бы оно ни было.

– Ты думаешь, оно живое?

Они молчали, и я подавила возникшую в теле дрожь. Не думаю, что подобная теория нравится мне больше, чем Свободные Вампиры, пытающиеся изменить мир.

– Мне нужно позвонить Алу. Где мое зеркало?

Дженкс развернулся в воздухе, посмотрев в сторону центральной двери. Он вылетел из кухни, и из передней части церкви донесся знакомый глухой стук тяжелой дубовой двери, стукнувшейся о порожек. Следом послышался разъяренный женский голос:

– Где мои дети?

О боже. Элласбет. Я покраснела, когда на меня накатило воспоминание о нашем с Трентом недавнем поцелуе.

– Тебе не учили сначала стучать, а потом заходить? – Послышался едва различимый в отдалении голос Дженкса, но даже отсюда я поняла, что он очень зол. – Эй! Ты не можешь просто вломиться к нам!

Я выбралась из-под стойки, держа зеркало вызова в руке.

– Это Элласбет? – удивленно спросила я у Айви, слыша приближающийся стук каблучков в коридоре. Как она оказалась в Цинциннати?

«Где мои дети?» – вспомнила я ее первые слова.

Айви переключила компьютер в режим сна, и накрыла свои чертежи и таблицы.

– Если она разбудит Нину, я не на шутку рассержусь.

– Она угрожала оставить у себя детей, – сказала я, отложив зеркало. – Думаю, Квен просто сбежал с ними.

– И конечно в первую очередь стоит поискать их у нас.

Я отряхнула с груди крошки от чипсов.

– Видимо ее маршрут от аэропорта к особняку Трента проходил мимо нашей церкви.

– Трентон? – позвала Элласбет. Когда она появилась в дверном проеме, ее глаза метали молнии, а дыхание явно сбилось. На ней были кремовые штаны и белый топ, подходящий к пиджаку, и широкополая шляпка сдвинутая набок. Мой взгляд зацепился за фотографии жутких инцидентов, но я решила не убирать их. – Где мои дети? – потребовала она ответа, покраснев от гнева.

– Я не в курсе. – Прислонившись к раковине, я предпочла соблюдать дистанцию. Следом за ней влетел Дженкс и парочка его детей, которые очень громко голосили. Элласбет замахнулась на них своей сумочкой, и Дженкс оттащил в сторону младшенькую, что порезалась сегодня.

– Трент здесь? – потребовала она, и побледнела, заметив на столе фотографию женщины без скальпа.

– Прости Элласбет, но нет, – сказал я, потерев лоб. – Может, объяснишь, почему ты вломилась в мою церковь и орешь на меня? Или это одна из ваших эльфийских традиций, о которой мне не известно?

Она тут же перевела взгляд на Айви и снова посмотрела на меня.

– Квен вчера вечером забрал Люси и Рей. Сбежал не понятно почему. И ни он, ни Трент не отвечают на мои звонки. Ты его лучший друг в этом убогом, забытом богом городишке. Где он спрятал детей?

Лучший друг?

– Тебе не следовало угрожать, что ты не вернешь детей, – сказала я, ища глазами трубку домашнего телефона, потому что его не было на базе. Он видимо затерялся в этой куче бумаг на столе, и я начала перекладывать их, ища его. Мне ни за что нельзя было отвечать на его поцелуй. Нельзя было.

– Тут не безопасно, – фыркнув, ответила она, и Дженкс хихикнул. – Магия ведет себя непредсказуемо. Даже ты должна понимать, что они в больше безопасности со мной.

– Нет, я этого не понимаю. – Я отодвинула пакет чипсов. – Ты знакома с моей соседкой Айви?

Намек на смущение отразился в слегка напрягшихся плечах Элласбет, и она протянула вперед маленькую, с идеальным маникюром руку.

– Элласбет Вьютон, – произнесла она заученным тоном. Ее движения казались одновременно сексуальными и агрессивными.

– Айви Тамвуд, – негромко ответила Айви, и Элласбет побледнела. – Если ты разбудила мою девушку, я позволю ей съесть тебя.

Рот эльфийки удивленно приоткрылся. Она задумалась, и было видно, как на не накатило понимание, и она снова посмотрела на Айви, потом на меня, и снова на Айви. Я бы объяснила, что она неверно все поняла, но ее наши дела не касаются.

Может телефон под бумагами Айви.

– Элласбет, я не знаю, где находятся девочки. Потерпи секунду. Давай я позвоню Тренту.

– Он не отвечает на мои звонки, – сказала она, сжав сумочку перед собой как маленький щит. – Девочки принадлежат мне!

– Не в следующие три месяца, – сказала я, плюнув на домашний телефон и доставая из сумки мобильный.

Дженксу наконец удалось вытолкать детей на улицу через дырку в сетке, натянутой на окно. Они слишком боялись Элласбет, и не хотели пролетать мимо нее. Я набрала Трента и приложила телефон к уху, заметив промелькнувшее на лице эльфийки раздражение, потому что он был у меня на быстром наборе. Я могла ее понять, она была раздражительна, потому что провела шесть часов в самолете, но ей не стоило угрожать оставить у себя девочек.

Элласбет нервно взглянула на мое зеркало вызова. Спустя три гудка, Трент снял трубку.

– Рэйчел. Вернула свою машину? – спросил Трент радостно. – Как прошла планерка ФВБ? Эдден рассказал тебе, что все немертвые уснули? Не удивительно, что в городе такой бардак.

Он говорил достаточно громко, чтобы даже Дженкс, сидящий в другом конце комнаты на холодильнике, мог его услышать, и, судя по плохо скрываемому гневу, отразившемуся на лице Элласбет, она тоже его слышала.

– Машина под навесом, возле церкви, спасибо. Эдден рассказал мне о немертвых. Я жду новостей от Дэвида о Свободных Вампирах, но мне нужно поговорить с тобой об одном из открытий Айви, если у тебя найдется время.

– Я сейчас свободен, – ответил он, и я глянула на Элласбет, которая нервно откинула назад прядь светло русых волос. Их цвет казался искусственным, когда рядом были Трент и Люси, и я знала, что это задевало ее.

– Только не по телефону, – сказала я, продолжая смотреть Элласбет в глаза. – Ах, да, а еще у меня на кухне стоит Элласбет.

Она кинулась вперед, вытянув руку.

– Отдай мне телефон.

Дженкс метнулся вниз и в сторону, и, помахивая мечом, завис возле моего уха. Мой пульс усилился, и Айви дернулась, учуяв прилив адреналина.

– Знаешь что, Элласбет, я на тебя не работаю, – резко сказала я, и она отступила, удивленно обнаружив на руках мелкие кровоточащие порезы и поняв, что Дженкс успел до нее добраться.

Я отступила, не желая находиться радом с ней, и прижала телефон к уху. Вдалеке слышалось бормотание Люси, слова были простыми, но понятными, но предполагая, что Трент не хочет, чтобы Элласбет нашла их, я сказала:

– Она хочет знать, где девочки.

Он глубоко и устало выдохнул.

– Прости. Я буду у тебя через пятнадцать минут.

Я посмотрела на часы на плите. За это время я бы не успела доехать из его особняка до церкви.

– Так быстро?

– Когда она пригрозила, что не отдаст девочек, Квен не успел собрать их вещи, а те, что оставались у меня, им уже малы. Поэтому мы поехали по магазинам. В Низинах меньше всего случалось осечек.

Я не смогла сдержать улыбку, представив, как они ходят по магазинам с девочками на руках, такие опытные папаши.

– Тогда увидимся через пятнадцать минут.

Радуясь выпавшей возможности повидаться с девочками, я положила трубку, и сунула телефон в задний карман. Улыбка угасла, когда я поняла, что все уставились на меня. Во время разговора я накрутила прядь волос на палец, хотя даже не заметила этого. Я смущенно размотала прядку.

– Ну что?

Дженкс загудел крыльями, и мне не понравилось, как он с Айви понимающе переглянулись.

Элласбет передернула плечами, явно чувствуя смущение, что ворвалась в нашу церковь, но не желая присесть, пока ей не предложат.

– Я хотела лишь поговорить с ним, – сказала она, скорее устало, чем зло.

– Ну, судя по всему, он с тобой говорить не хочет, – почти беззвучно пробормотала я, зная, что она меня услышит. – И больше не повышай голос. Не все привыкли спать каждые четыре часа. Хочешь присесть? Он будет здесь через пятнадцать минут.

Элласбет посмотрела на мой стул, придвинутый к столу Айви, и, отодвинув его как можно дальше от нас и ближе к выходу, села в него. Там никто никогда не сидел, и она выглядела напряженной.

– Простите, что вломилась к вам. Я по понятным причинам немного не в себе.

Немного не в себе? Я взглянула на почти полный кофейник. «И поэтому тебе все можно?» – мысленно спросила я. Айви тряхнув головой, снова включила монитор, раз теперь Элласбет было его не видно.

– Тут не поспоришь, – сказала я, доставая кружку из шкафа.

– Да, но если вы не начнете относиться ко мне с уважением…

Поставив возле нее пустую кружку, я склонилась ближе, чтобы она замолчала. Здоровенное, кричащее обручальное кольцо все еще красовалось у нее на пальце, и сверкало в лучах солнца как крылья Дженкса. Да кем она себя возомнила?

– Дамочка, я начну относиться к тебе с уважением, когда ты начнешь этого заслуживать.

– Она назвала ее дамочкой, – сказал Дженкс, и Айви выставила большой палец, чтобы он мог победно хлопнуть по нему ладошкой.

Я отстранилась, и она снова задышала.

– Ты ворвалась в мой дом, хотя тебя никто не приглашал. Угрожала моим сожителям.

– Я не угрожала! – фыркнула она возмущенно и взглянула на Айви.

– Я говорю о Дженксе. Ты нарушила обещание данное Тренту, и если бы он хотел с тобой поговорить, то ответил бы на твои звонки. Он сейчас направляется сюда, и я разрешаю дождаться его здесь, раз уж я слышала, как водитель выгрузил твой багаж на тротуар и уехал, сразу после твоего прихода.

Ее лицо еще сильней вытянулось, и она замерла. Она что, собирается разреветься? Я пыталась не выходить из себя, не потому что боялась закатить сцену, а потому что в соседней комнате спала вампирша с нестабильной психикой, а Элласбет буквально источала запах гнева, который был способен поднять и немертвого.

– Итак, не желаешь ли выпить кофе, пока ждешь?

– Да, спасибо. – Ее голос стал тише, но отнюдь не покорней, зато хотя бы из него исчезли нотки из серии «я королева мира, преклоните колени». – Я не спала со вчерашнего дня.

– Ты не одна такая. – Взяв кофейник, я наполнила ее кружку. Она постаралась, чтобы я снова увидела ее кольцо, и Айви хмыкнув, снова вернулась к работе.

– Честно сказать, я даже рада, что у нас с тобой есть время поговорить, – сказала Элласбет, и я откинулась на стойку. – Могу я говорить прямо?

«Ты можешь говорить прямо, криво или по диагонали, мне-то что», – подумала я, и Дженкс, фыркнув, приземлился на подоконник, где он мог наблюдать за детьми, пока точит свой меч. Он понимал, что все это не больше чем шутка.

– Очень бы хотелось.

Элласбет посмотрела на Айви, сидящую на другом конце стола.

– Наедине?

Айви взглянула на меня, и я вздохнула.

– Хорошо, пойдем в сад?

Она снова посмотрела на Айви, будто удивляясь, почему она не уходит. Скривившись, Элласбет поднялась.

– Ладно, сад подойдет. – Щелкнув каблучками и прижав к себе сумочку, она поставила кружку на стол и вышла наружу, прекрасно зная куда идти. Она уже бывала в церкви, когда приезжала забрать Люси после того, как я спасла ее от Ку'Сокса.

Я пошла следом, и Дженкс уселся у меня на плечо.

– Как думаешь, мне стоит оставаться поблизости?

– Нет. Да. – Я замялась. Я бы наверное позволила себе говорить на повышенных тонах, если бы мы были подальше от церкви и Нины соответственно. – Будь поблизости, но не подслушивай.

Он полетел обратно в кухню.

– Какая ты блин правильная.

Айви вытащила ручку изо рта.

– Веди себя хорошо, – сказала она и я улыбнулась, а потом рванула вперед, чтобы не позволить двери с сеткой громко хлопнуть.

Элласбет ждала снаружи, и ее кремовые туфли смотрелись странно, наполовину скрытые зеленоватыми травинками, которые росли у основания дерева. Она сморщила носик, и я услышала болтовню пикси среди веток дерева. Боже, надеюсь, они не начнут кидаться в нас чем-нибудь.

– Ладно, выкладывай, – предложила я, спускаясь со ступеней. Она обернулась ко мне, и кольцо на пальце показалось еще больше в тусклом свете.

– Я хотела попросить тебя перестать смущать Трента.

Я устало села за стол для пикника, и заметила, что деревянная поверхность еще не до конца высохла после вчерашнего дождя.

– Без проблем, – я заметила кусочек чипсины на одежде и стряхнула его.

– Перестань быть такой легкомысленной, – добавила она, нахмурившись. – Я не слепа. Ты сбиваешь его с толку. И усложняешь ему жизнь.

Для кого? Для него или для тебя?

– Элласбет, у нас с Трентом уже был подобный разговор. – А потом мы пошли на свидание. – И пока Квен будет продолжать ездить к тебе каждые три месяца, я буду заменять его в качестве охранника Трента. Я знаю, что он женится на тебе, и, говоря откровенно, меня воротит от одной мысли быть чьей-то любовницей, хотя Трент мне и неинтересен в этом плане. – Врушка, врушка, какая я врушка. – Так что пока Квена не будет, я буду его охранником. И только.