Текст книги "Игры немертвых (ЛП) (др. перевод)"

Автор книги: Ким Харрисон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 33 страниц)

Мои глаза расширились, и приток мыслей от мистиков принял зловещее направление.

– Разве вы не можете отследить их? – спросила я. – Найти их как раньше?

С важным выражением, Дэвид покачал головой.

– Можем, но этим утром волны перестали исчезать. Они летают по кругу.

– В Цинциннати? – выпалила я. Дерьмо на тосте, Айер получил все необходимое. Он больше не вытягивал их – это означало, что Богиня искала свои потерянные мысли. Искала меня.

– Можно только гадать, сколько времени у нас есть до того как они попытаются прорваться через ограждения, – закончил Дэвид, и я подавила дрожь, притягивая колено к подбородку и ставя пятку на стойку.

Эдден передвинул свой стул немного глубже в комнату, скрестив руки на широкой груди.

– У меня есть хорошие и плохие новости, – сказал он. – Не знаю, насколько это полезно, но «Свободные вампиры», сдавшиеся прошлой ночью, сказали нам, почему вампиры спят. Высокая концентрация мистиков на определенной площади создает эффект души или ауры для немертвых, и это снижает их аппетит. Они спят, пока уровень их настоящей ауры падает ниже плинтуса. До тех пор, пока где-то в городе будут захваченные мистики, немертвые не проснутся.

А из-за того, что город закрыт, они не могли эвакуировать спящих мастеров.

– Они также подтвердили, что Лэндон давал им информацию и технологию для этого. Рэйчел, мне жаль, но с этим связаны эльфы. Теперь мы знаем точно.

Я нахмурилась сильнее.

– Трент не стал бы этого делать, – сказала я, и Дэвид переступил с ноги на ногу.

– Рэйчел, я знаю, как ты относишься к Тренту…

– Я говорю вам, он не стал бы давать разрешение на то, что могло бы привести к гибели всей демографии! – сказала я громко, затем успокоилась, чтобы случайно не взорвать что-нибудь. Черт побери, он бы не стал! Не сейчас. Я должна верить в это. Я верила.

– И ты была бы права, – донесся голос Трента из ноутбука Айви, и моя голова резко поднялась.

Трент? Около десятка мистиков побросали свое обсуждение отражающей поверхности медных котлов после того, как сквозь меня прошла нить адреналина и мои глаза расширились, когда Айви развернула монитор в сторону комнаты. Это был Трент. На экране. Класс.

Айви хмуро посмотрела на свой компьютер.

– Как раз во время, – пробормотала она.

– Извините за опоздание, – сказал Трент, картинка двигалась рывками, но приковывала внимание. – Программное обеспечение не грузится. Рэйчел права. Я ничего не слышал о том, что происходит нечто подобное, но я, кажется, утратил большую часть своего голоса в анклаве, и у меня никогда не было его у старейшин.

Он выглядел усталым. За его спиной в меньшем аквариуме плавала красочная рыбка.

– Он нас видит? – спросила я, застыв, когда Трент, казалось, посмотрел прямо на меня.

– Да. Рад видеть, что тебе лучше, Рэйчел.

Его внимание привлекли мои волосы, и я поискала что-то, что не будет звучать глупо или малоинтересно. Единственное число, эхом отразилось у меня в голове, и я прижала руку ко рту, прежде чем сказать это, краснея из-за мистиков, начавших спорить над логикой. Он был явно не сделан из массы, но как он мог быть единственным числом, даже если действовал как единичное число. Все уставились на меня так, словно у меня из ушей полезли омары, больше всех Трент, и я заставила свою руку опуститься.

– Что я пропустил? – сказал он, вдоль краев его заостренных ушей появилась легкая краснота.

– Ничего, о чем бы ты не слышал раньше, – сказал Дженкс, которого прогнали от монитора из-за того, что его пыльца заставляла экран блекнуть. Но Трент не знал о Лэндоне, и я задышала легче, когда все отступили, принимая это за правду, пока он не докажет обратного. Чего он не сделает. Оглядываясь на последние три дня, разговоры между Трентом и Лэндоном приобретали намного больше смысла.

Казалось неправильным, что Трент потерял свой голос из-за чего-то столь глупого, как отказ жениться на Элласбет, когда на самом деле его исключили потому, что власть имущие знали, что он мог повернуть ход голосования о бездействии. Старейшины использовали наши отношение как способ давления на него, и мы играли по их правилам, пока не стало слишком поздно. Боже, это так раздражало.

Эдден кашлянул.

– Трент, это Эдден, – сказал он, поскольку он, вероятно, находился вне зоны видимости камеры. – Айви, ты уверена, что мы не можем разбудить немертвых? Если дело в мистиках, может, специальная комната или что-то вроде того поможет?

– Нет, – сказала она, ее голос был полон волнения. – Времени мало. Я связывалась с несколькими домами, и они сказали, что, по их мнению, у их мастеров осталось меньше двадцати четырех часов до того, как они начнут умирать от нехватки ауры. Они уже показывают первые признаки.

Ее челюсть сжалась, и я вспомнила, что среди немертвых была ее мать.

– Мы должны эвакуировать их.

– Они мне не позволят. Они боятся заражения, – сказал Эдден, и Айви ощетинилась.

– Это враки, и ты об этом знаешь, – прорычала она. Ее глаза вспыхнули чернотой, и когда Дженкс предупреждающе загудел, я наклонилась, чтобы сильнее открыть окно.

– Полегче, – сказал Дэвид, вставая и передвигаясь, чтобы налить еще кофе. Я думаю, это было скорее желание встать и быть на ногах, чем жажда кофеина. – Мы просто пытаемся найти лучший способ покончить с этим.

Меган тоже наблюдала за всеми, и это заставило меня нервничать.

– Я не смог определить местонахождение Лэндона или Айера. Эдден, у тебя есть кто-нибудь в запасе?

Эдден покачал головой.

– Три дня назад возможно был. В любом случае ФВБ и ОВ не начнут действовать до захода солнца. – Он взглянул на Дэвида, который сейчас стоял возле пустого кофейника, и пожал плечами. – Если бы у меня были люди. В данной ситуации я просто не могу выделять людей на их поиск. Пожар, чрезвычайное положение, общественные услуги с любыми целями, даже несуществующими, – продолжил Эдден, и я втянула воздух через зубы, заметив, что Трент не обращает внимания, занятый чем-то на его столе.

– До сих пор новые машины скорой помощи отправлялись на стадион, но если что-то большое загорится, оно выгорит до реки.

Дженкс опустился на мое плечо, пугая мистиков, но не меня.

– И можете забыть о посторонней помощи, – сказал Эдден решительным голосом. – До тех пор, пока волны не прекратятся, мы находимся в карантине. Вивиан это подтвердила.

Мои губы разошлись.

– Никакой правительственной поддержки? На что тогда мои налоги идут?

– Если не считать небольшой консультативной группы, которая прибудет через несколько часов, они помогут только удерживать нас, – сказал Эдден. – Никто не войдет и не выйдет. У тебя достаточно корма для этой твоей лошади?

– Гм, это моя лошадь? – спросил Трент, посылая мне острый взгляд сквозь монитор, и вспомнив о Тульпе, я выглянула в окно, не видя его.

– Еще несколько дней. Я могу сводить его в парк, но кто-нибудь может попытаться его съесть.

«Съесть твердое тело?» – спросил мистик, его голос был чистым из-за явного уменьшения их числа в моей голове. «Потребление единичного числа, которое может двигаться само по себе? Это приемлемо?»

«Не в этом случае», – подумала я, отвлекшись, когда руки Эддена поднялись только, чтобы упасть на его колени в беспомощном жесте.

– Если мы заставим волны остановиться, у нас может быть шанс, – сказал Эдден.

– Что на счет тебя, Рэйчел? – спросил Трент и я вздрогнула. – Эльфы не помогут по понятным причинам, но демонам более пяти тысяч лет. Они могут знать что-то о контроле над мистиками.

«Искусство войны», подумала я, мой страх разжег внезапный прилив мистиков в меня. Я задержала дыхание, пока они текли внутрь, и все вздрогнули, когда чары в моем шкафу взорвались, не сумев принять приток дикой, несфокусированной магии.

– Я так понимаю, что ты не обсуждала это с ними, – сказал Трент, и гнев просочился сквозь меня.

– Моя беседа с демонами прямо сейчас не очень хорошая идея, – сказала я напряженно. Лучше было злиться, чем бояться. Даже мистики понимали это. Почему он такой придурок?

– Волны нужно остановить, – возразил Трент. – Знания демонов понадобятся для того, чтобы либо уничтожить неусыпную группу, либо заставить Богиню перестать думать о своих потерявшихся мыслях.

Он был прав, но я боялась – боялась посмотреть в лицо Ала, боялась того, насколько глубоко укоренился шрам.

– Я бы не стала этого делать, – сказала я.

Быстро двигаясь, Айви немного повернула монитор.

– Рэйчел сказала, что это плохая идея.

Дженкс метнулся, зависнув рядом с Айви, чтобы Трент его тоже мог видеть.

– В ней сейчас находятся части вашей эльфийской богини, печений пердеж, заставляющие ее ауру светиться. Ты думаешь, демоны будут тронуты и хорошо к этому отнесутся?

Лицо Трента стало пепельным, и сквозь меня прошел холодок.

– Мне никто не сказал, – произнес он быстро, почти вставая, и взволнованно опустился вниз, вспомнив, что он перед камерой. – Я говорил с тобой прошлой ночью и ты мне этого не сказала.

– Ну, если бы ты не отшил меня, возможно, я сказала бы, – пробормотала я, и Дэвид обменялся обеспокоенными взглядами с Меган.

– Отшил тебя!

Я наклонилась к монитору, поставив руки на стойку возле коленей.

– Отшил.

Я не могла не задаться вопросом, была ли это наша первая ссора, но разве вы не должны сначала стать парой, чтобы потом выяснять отношения? Он сделал свой выбор – правильный выбор – и это была не я.

Явно расстроенный, Трент посмотрел в сторону от экрана.

– Ты не сказал мне, что она укрывает мистиков.

– Я не знал, Са’ан, – донесся едва слышимый голос Квена. – Кажется, она справляется с этим.

Я проигнорировала неловкий взгляд Айви. Мистики, гудящие во мне, вызывали покалывание в кончиках пальцев.

Трент знал, что я играю с огнем. Я должна навсегда избавиться от моих «гостей» – желательно до того, как кто-нибудь из Безвременья увидит меня с ними. Был шанс, что Ал поможет. Он был маленьким, но Алом двигали деньги, и моя выдача поставит его банковский счет под угрозу. Кроме того, мое решение избегать его основывалось на страхе, а я не позволю страху мной управлять.

– Рэйчел, – сказал Трент напряженно, его тон укреплял его.

– Я в порядке, – сказала я, и пыльца Дженкса сменилась на несчастливо оранжевый цвет. – И правда в том, что ты прав. Из-за Лэндона и Айера, которые спрятались как клещи, я не буду игнорировать возможность того, что мы не найдем их вовремя. Как ты сказал, демоны могут быть нашим лучшим вариантом. Если мы сможем разбудить мастеров, мы найдем Лэндона и Айера. Жестокость вампиров тоже прекратится.

– Рэйчел, я не хочу, чтобы ты шла к демонам, – сказал Трент и Эдден в отвращении вскинул руки в воздух.

Я посмотрела на него, пораженная эмоциями, которых он показывал. Или возможно сейчас я просто лучше могла прочитать его.

– Это была твоя идея.

– Да, но это было до того, как я узнал, что в тебе остались мистики.

Выбрав злость, а не страх, я соскользнула со стойки и с трясущимися коленями пересекла комнату.

Меган отпрянула, и даже Дэвид выглядел смущенным.

– Тебя здесь нет, – сказала я, уперев руки в бока и глядя на его изображение; маленькое окошко с моим лицом рядом с ним выглядело неправильно. Боже мой, мои волосы действительно так растрепались?

– У тебя нет слова, – добавила я. – Я делаю печенье, и тот, кто захочет пойти со мной, пусть приходит на закате. Конец истории.

– Считай меня в деле, – сказала Айви, и новая тревога всплыла на поверхность, хотя я была рада ее помощи.

– Меня тоже! – добавил Дженкс, усугубляя ее, но честно говоря, на этот раз я не могла их остановить – я нуждалась в помощи. Сильно нуждалась.

– Печенье? – пробормотал Эдден.

Дженкс знающе кивнул, зависнув рядом с Эдденом.

– Ал любит печенье. Это купит ей, по меньшей мере, пять минут.

– Почему на закате? – спросил Дэвид. – До него еще несколько часов?

– Потому что Дженкс не может находиться в Безвременье до захода солнца, и Биз до этого времени не проснется, – ответила я с колотящимся сердцем, и пикси засветился довольным серебряным светом.

– Мы можем это сделать. Мы делали это раньше. И кто знает? Может, у Ала есть способ извлечь их из меня.

Тот, что возможно, не включает много боли – но я в этом сомневалась.

– Рэйчел, – запротестовал Трент, наклоняясь к экрану и разозлившись, я захлопнула экран, заканчивая звонок, и заставляя Айви вздрогнуть.

– Собрание закончено, – сказала я, сердце бешено билось. Айви пристально смотрела на меня, и я обернулась и увидела, что Дэвид, Эдден и даже Меган молчат, широко раскрыв глаза.

– Что? – рявкнула я, гадая, почему мистики молчали или отсутствовали. – Эдден, если ты сможешь найти Айера и Лэндона до заката, я внимательно тебя выслушаю, в противном случае, я ухожу.

«Масса, интерпретирующая звуковые волны», – важно сказал мистик, и знание каскадом прошло сквозь остальных, служа началом пылкого обсуждения того, что я была больше чем уши, и было ли это безумием или шуткой? Я почувствовала приближение истеричного смеха, и попыталась успокоиться.

«Скоро я совсем съеду с катушек», – подумала я, широко раскрывая глаза, когда это все ухудшило.

– Ты слышал леди! – сказал Дженкс, сыплющаяся пыльца стала раздраженно бронзовой. – Иди уже! Найди ублюдков. Мне понадобилась неделя на то, чтобы избавить свою одежду от вони Безвременья.

Эдден просиял, стремясь использовать карту с демоном и вернуться к нормальной жизни.

– Значит, это все?

Дэвид кивнул, протягивая руку, чтобы сопроводить Меган наружу.

– Хорошо. Эдден, если тебе нужны глаза на улицах, я могу помочь. Если мы найдем этих сукиных детей, Рэйчел вообще не придется говорить с демонами.

– Стоит попробовать, – согласился Эдден. – Приводи своих людей на стадион, и мы дадим им модулятор. Роза скажет тебе, где я, лучше, чем я сам.

Зазвонил телефон, и брови Айви поднялись после того, как она посмотрела на номер звонившего. Я покачала головой, и она оставила его звонить. Его не было здесь. У него нет голоса. Мы разберемся с этим так, как делали все остальное. Вместе. Но мое сердце дико колотилось и колени казались ватными, когда я велела мистикам, гудящим у меня в голове, отвалить и дать мне подумать свои единичные мысли.

Дэвид положил руку на плечо Меган, и они вместе направились к двери с кипой одежды в руках. Видя их свободный, расслабленный контакт, я поняла, что больше не могу это откладывать.

– Дэвид? – позвала я, прокладывая свой волнообразный путь сквозь пыльцу Дженкса. – Подожди. Можно поговорить с тобой секунду?

Они оба остановились, и сквозь меня прошла вспышка тоски. Я не бросала их. Я поступала правильно.

– Ты уверена, что справишься с демонами? – спросил он, и я кивнула.

– Мы уже делали это раньше. – За минусом глубоко укоренившейся ненависти. – С нами все будет хорошо. Дэвид, я тут подумала…

Его лицо сразу же помрачнело, и я потянула его в сторону, чтобы Эдден и Айви могли проскользнуть мимо. Она мимоходом коснулась моего плеча – простое прикосновение подняло шум споров между несколькими мистиками, касающихся «нас».

– Эм, у меня возникли мысли… – начала я, поднимая руку, когда мужчина собрался прервать меня. – Нет, послушай, – сказала я, но он не слушал.

– Ничего не изменилось, – сказал он, и Меган покраснела, когда Дженкс улетел, присоединяясь к шуму, следующему к входной двери. – Я не хочу…

– Ты не хочешь, – перебила я, ища его глаза, пока не нашла в нем фокус, такой глубокий и укоренившийся, что я не думала, что он когда-либо его покинет. Я надеялась, что этого никогда не произойдет.

– Уже слишком поздно для того, что ты хочешь. Тебе нужна альфа, которая находится рядом и работает над тем же, что и ты. Очевидно, я не могу этого делать.

– Рэйчел.

– Я не оборотень, – сказала я, перебивая его. – Дэвид, Меган нуждается во влиянии, которое идет вместе с работой, которую она делает.

Моей работой – той, которой я так сильно пренебрегала, что даже не встречала женщины, делающей ее.

– Может, если бы ты был простым альфой, это сработало, но ты не простой. Больше нет.

– Может, если бы ты была простой ведьмой, – сказал он с сожалением, и мои плечи расслабились, когда он начал понимать. Нас обоих тянуло в разные стороны. Пришло время отпустить.

Мое горло сжалось, и я приготовилась к допросу мистиков.

– Не думай, что это легко, – сказала я, и он кивнул, беря мою руку и твердо пожимая ее.

– Что мы должны сделать? – высоко подняв голову, Меган приблизилась, в надежде сдерживая дыхание.

Дэвид отпустил меня, его пальцы нашли ее с новым, напряженным взглядом в глазах. Да, я поступала правильно.

– Ты не покидаешь нашу стаю, – сказал он, и Меган кивнула.

– Нет, но я не могу быть альфой.

Но я знала, что это был первый шаг к уходу. Я не была оборотнем, и не могла прикидываться им – это вело лишь к дополнительному горю. Мне вообще не стоило даже пытаться. Но кто знал, что это приведет ко всему этому? Я посмотрела на Меган, которая почти светилась.

– Мы же не должны драться или что-то в таком роде, да? Я очень устала.

Дэвид опустил голову, издав смешок.

– Рукопожатия будет достаточно. Оформление документов нужно только для канцелярии.

Рукопожатие. Мистики сгруппировались ближе к моим верхним мыслям, пытаясь понять, почему я была одновременно расстроена и счастлива, протягивая свою руку.

– Меган, желаю тебе удачи, – сказала я, когда наши руки встретились.

– Иди, поколоти смерть, пока не победишь, – ответила она, и я вздохнула с сожалением. Наверное, возможно.

– Так и сделаю. Спасибо, – я отпустила ее, и мистики загудели от замешательства.

«Я сделала ее единичный голос более важным», – мысленно ответила я им.

«Один голос не может быть более важным, чем множество», – подумала они в унисон.

«Может, если этот голос видит больше остальных», – подумала я в ответ, затем затаила дыхание, когда они потоком покинули меня, разгоряченные этой идеей. Я скрыла свой внезапный дисбаланс, обнимая Меган. Это был правильный поступок, и Дэвид сиял, когда я качнулась назад. Тихо шагая, они направились ко входной двери, их тихие слова сплетались и опадали друг на друга. Это было хорошо. Я, наконец, сделала что-то хорошее.

– Мило, – сказал Дженкс, возвращаясь и садясь на мое плечо. – Так ты считаешь, что печенье удержит Ала от того, чтобы прибить тебя?

Я посмотрела на опустевший угол Айви, наслаждаясь новой тишиной своей кухни.

– Нет, но я думаю, что ты, я, Биз и Айви, работающие сообща, удержат, – ответила я тихо, и пыльца пикси, проливающаяся по моей груди стала встревоженно красной. – Я просто надеюсь, что они найдут до заката либо Лэндона либо Айера. Ал будет очень зол, но он меня не выдаст. Он разорится.

Пыльца Дженкса стала мрачно коричневой, и я выдохнула.

– Может, Ал сможет избавить меня от них, – сказала я, поворачиваясь к холодильнику. Я была голодна, и последнее чего я хотела это драться с демонами на голодный желудок.

Но пока Дженкс и я обсуждали остатки еды в холодильнике и вероятность пищевого отравления, я не была уверена в том, что хочу, чтобы Ал убрал их. Я начинала привыкать к ним… и покалыванию дикой магии, которую они мне приносили.

Глава 22

Я открыла духовку и горячий воздух с шоколадным ароматом окутал меня, развевая волосы. Минут пятнадцать назад эта вкуснятина была лишь куском замороженного теста, которое я разморозила при помощи чар научившей меня Кери. И вот теперь печенье поспело в духовке, а я надеялась выиграть своим кулинарным шедевром несколько минут внимания Ала, и донести до него мои доводы о том, почему банковский счет важнее гордости.

«Это так глупо», – подумала я, ставя противень на плиту и роясь в кухонном ящике в поисках лопатки. Все кончится тем, что попаду в тюрьму Безвременья за необычайную глупость. Если Ал не примет мои доводы, мне придется потратить следующие драгоценные двадцать четыре часа на попытку объяснить кучке демонов, почему я случайно стала носителем частицы Богини того вида, который их поработил, воевал с ними, заточил в альтернативной реальности, а затем проклял, чтобы их дети стали слабыми подобиями их самих.

Наверное, у них были достаточные на то причины, размышляла я, поднимая взгляд и заставляя себя улыбнуться Дженксу, который стремительно влетел внутрь кухни с конским волосом в одной руке и плачущей малышкой пикси в другой.

– Рэйч, скажи ей, что лошадь ее съест, – попросил он, с него посыпались разочарованные блестки, когда пикси отпустил девочку и бросился к посудной стойке, где держал пластырь для крыльев. – Клянусь, я должен был просто позволить этому тупому животному оторвать тебе крыло.

– Это сделал Тульпа? – спросила я, и Дженкс заставил девочку опуститься на стойку, где его пыльца объединилась с ее в красивом калейдоскопе серебряного, золотого и зеленого цветов.

– Нет, она порвала крыло, когда улетала от него. Стой смирно. Да стой же смирно! – воскликнул он, когда его дочь неловко посмотрела себе за спину и придержала крыло, чтобы ее отец мог подчинить его. Из крошечного пореза сочилась серебряная пыльца, вторя двум дорожкам, текущим вниз по ее лицу.

– Маленькие розовые бутоны Тинки, – проворчал он, когда закончил лечение и стер липкое вещество со своих рук. – Это того стоило?

Просияв сквозь слезы, малышка кивнула, поднимаясь в воздух и по пути хватая со стойки конский волос. Через полсекунды не было слышно даже звука ее крыльев.

– Чертовы дети растут слишком быстро, – прошептал Дженкс, и я ощутила вспышку вины за то, что втянула его в свое безумие.

– Гм, думаю, сегодня ночью помощи Биза и Айви будет достаточно, – сказала я, и пикси развернулся ко мне.

– Вздор, – сказал он, поднимая крошку со стойки. – Ал меня не пугает.

– Он пугает меня, – призналась я, и Дженкс молча кивнул, грызя крошку от печенья пиксиного размера. – Я серьезно, – сказала я, сталкивая теплое печенье с лопатки. – Ты и Айви вместе. Этого может быть слишком много для терпения Ала.

– Тем больше причин пойти, – ответил он, глядя в сторону улицы и взлетая, когда вдалеке послышался рев двигателя и раздался резкий гудок.

– Дети, – предположила я, надеясь, что в этом все дело. – Там и так происходит немало, а тут еще авария?

– Гм, это машина Трента, – сказал Дженкс, и я резко выпрямилась. Печенье, от которого я только что откусила кусок, было забыто. – В смысле это его гудок.

– Трент? – осколок адреналина, искрясь, пронзил меня, вызывая интерес ближайших мистиков: их внимание переместилось с мелких пигментных пятен на картине на мой растущий румянец.

– Как он попал в Низины? Нас же изолировали.

Хлопнула дверца машины и Дженкс взлетел выше.

– Понятия не имею. Но это он.

– Рэйчел? Рэйчел! – донеслось эхо с улицы. – Я должен поговорить с тобой!

«О. Мой. Бог. Он приехал остановить меня», – решила я, и мистики загудели от моей тревоги, озадаченные тем, что ее вызвало не возможное ранение, а…смущение? Трент знал, что это плохая идея. Проклятье, я сама знала, что это плохая идея. Но если он попытается остановить меня, мне придется это признать и все равно сделать, потому, что, как Трент и говорил, другого выхода не было.

Громоподобный стук отразился в святилище, когда Трент начал стучать в дверь, и я вздрогнула.

– Дерьмо на тосте, – пробурчал Дженкс. – Я впущу его, пока соседи не вызвали полицейских. Хотя, они вряд ли приедут, – закончил он, вылетая, и его пыльца ярко блеснула.

«Трент здесь», – подумала я, с силой сжимая лопатку в руке, так что костяшки почти побелели. Это была моя жизнь – мое решение. То, чего он хотел, было неважно. Этот факт был совершенно ясен. Наполненная неуместным гневом, я бросила лопатку на стол и схватила прихватку.

Скривившись, я открыла духовку и вытащила последний противень с печеньем. Мои брови нахмурились от голоса Трента в святилище, и я намеренно повернулась к нему спиной, когда мужчина зашагал дальше по коридору.

– Почему ты не сказала мне, что мистики все еще в тебе! – закричал Трент.

Пораженная тем, что он повысил голос, я развернулась, держа противень с печеньем в руке. Он все еще был в старой одежде, его брюки слегка помялись и две верхние пуговицы рубашки были расстегнуты, показывая легкую поросль на груди. А закатанные на разной высоте рукава придавали ему беззащитный вид, даже когда он уставился на меня и кончики его ушей покраснели от гнева.

– Может, теперь крикнешь еще громче? – спросила я, со стуком опуская противень на стойку. – Не думаю, что за две улицы отсюда тебя услышали.

Трент вошел внутрь, встрепанный и расстроенный. Из его кармана торчала ручка, и я угрожающе подняла свою лопатку, когда он потянулся ко мне, словно собираясь встряхнуть. Мистики зажужжали, ближайшие собирались во мне и, вероятно, почувствовав это, Трент остановился. Он опустил взгляд на печенье, затем он посмотрел на Дженкса, расположившегося на занавесках над раковиной.

– Ты еще не ходила… – начал он, я покачала головой и, сжав губы в линию, стала отковыривать печенье с противня.

– Еще нет, – ответила я, кладя сладости на охладительную решетку. – Айви после полудня тренируется с Ниной, а я жду заката, чтобы Дженкс и Биз могли пойти с нами.

Злясь от того, что мне приходится рисковать ими всеми ради того, к чему они не имели никакого отношения, я с силой ковырнула печенье, и оно вылетело с противня и упало на пол. Я в разочаровании отбросила лопатку.

– Почему ты здесь?

– Ты не можешь идти в Безвременье с осколками Богини внутри! Знаю, я сказал, что это единственный путь, но мы можем придумать что-то другое. Что, если тебя увидит Тритон?

Я смотрела в его глаза, видела морщинки беспокойства в уголках его глаз, и от этого вида злость во мне утихла.

– У нас нет времени на что-то другое, – ответила я, чувствуя холод внутри. – Кроме того, если я смогу сохранить это между мной и Алом, все будет в порядке. Он меня не выдаст. Он потеряет все.

Но капля страха задержалась во мне. Я видела ненависть Ала к эльфам. Его эмоции не отфильтровывались через поколения, они были свежими. Боль была его собственной, а не прошедшей историей.

И все же он любил Кери…

– Со мной все будет хорошо, – сказала я, поднимая печенье с пола и выбрасывая его в мусорку. – И это тебя совершенно не касается.

– Это не справедливо, – сказал Трент, и я наклонилась к нему через стойку.

– Да. Это. Так, – я сделала медленный вздох, злясь, хотя знала, что он принял правильное решение. Мы оба приняли. – Мистер Каламак.

Шаркнув ботинками, он сел с почти незаметным вздохом. Он искоса посмотрел на меня. Я слышала, как пикси играют в саду. Если бы не сирены и слабый запах горящего здания по другую сторону реки, это мог быть почти нормальный день. Медленно всплыло воспоминание о том, как мы с Трентом делали печенье. Напряжение ослабло, и я снова стала перекладывать печенье на охлаждающую решетку. Воспоминание было не совсем реальным в том смысле, что мы на самом деле это делали, поскольку я была заперта внутри своего разума, а Трент пытался освободить меня, но он тоже помнил об этом, так что, наверное, оно было настоящим. Поцелуй впоследствии точно был.

– Твоя аура белая, – сказал Трент, не глядя на меня. – Сколько?

Он повернул голову и у меня перехватило дыхание.

– Я все еще могу спросить это, не так ли?

Я подтолкнула печенье, чтобы оно лежало вровень с остальными.

– По-разному. Если я встаю на линию, удушающе много. Прямо сейчас не так. Всего несколько голосов. Они узнали тебя по компьютеру. Поздравляю, тебя удостоили чести быть надежным единичным числом. Предлагаю тебе воздержаться от ношения кепок.

– Гм… – его замешательство было внезапным и осторожным, и мне удалось криво улыбнуться.

– Они признали тебя, как личность. Они не были уверены в этом, когда увидели тебя через компьютер. Они часто где-то блуждают, и мне становится легче.

Блуждают, а потом возвращаются с озадаченными друзьями, бомбардирующими меня видениями, мыслями и вопросами о вещах, происходящих за мили отсюда. Знать, что происходит по всюду было невероятно, божественно. Я схожу с ума и думаю, мне это нравится.

Крылья Дженкса загудели, и он перелетел с карниза на охлаждающееся печенье.

– Если вы не собираетесь ругаться, то я полечу спасать твою лошадь от моих детей, – сказал пикси и с радостной пыльцой, причина которой осталась мне непонятной, стремительно вылетел в сад.

Трент посмотрел ему в след, и с разочарованным видом перевел внимание на колдовские котлы над стойкой.

– Я поклялся, что никогда не назову то, что ты хочешь сделать, плохой идеей, – проговорил он, его низкий голос притягивал меня. – Но это не стоит риска. Рэйчел, посмотри на меня!

Я отложила лопатку и повернулась к нему лицом, между нами были печенье и тысяча невысказанных слов.

– Почему ты здесь? – спросила я тихо.

– Ты не можешь позволить демонам увидеть тебя с мистиками внутри. Даже Алу, – сказал он, и меня пронзил страх. – Ты не понимаешь глубины их ненависти к нам. Особенно сейчас, когда десяток детей, переживших Роузвуд, растут в безопасности. Демоны знают об их существовании. Они просто игнорируют их, пока их нейронные сети не созреют.

– Я спросила, почему ты здесь? – спросила я вновь, задержав дыхание, когда Трент поднялся на ноги.

– Рэйчел, твоя аура белая от мистиков, – сказал он, и я не отстранилась, когда он взял меня за локоть. – Они не дураки. Они поймут. Они запомнят. Они ненавидят Богиню.

– Тогда, возможно, они знают, как остановить ее, – проговорила я, отнимая локоть. – Помощь от демонов – лучший вариант, что у нас есть. Так что это еще более трудный выбор – зачем сейчас что-то менять?

Выдохнув, Трент наклонился ближе, и меня накрыл запах корицы и вина.

– Я хочу, чтобы ты притормозила, – сказал он. – Мы можем разобраться с этим. Поход к Алу не единственный вариант; он проще для всех, кроме тебя.

И слова передали его внутренний страх.

– Я больше не могу делать то, что проще. Это слишком тяжело для моей души.

В его словах крылась опасность, и я отвернулась, чтобы поставить пустые противни в раковину.

– Ты женишься, – произнесла я, стоя спиной к нему. – Ты потерял право голоса в том, что я делаю.

Сжав губы, я развернулась.

– Так почему ты все еще здесь?

– Я приехал вразумить тебя, – ответил Трент. – И я не уйду, пока не буду уверен, что ты не собираешься этого делать.

В висках застучало, и я посмотрела вниз. Откуда-то пришла мысль, что мои ноги слишком длинные, чтобы быть красивыми.

– То, что ты хочешь, не имеет значения, – я подняла свой взгляд на Трента, поразившись тому, как этот мужчина смотрелся на моей кухне, умоляя послушать его. – Трент, ты усердно работал, чтобы стать ответственным за эльфов. Ты принадлежишь им. Ты принадлежишь Люси, Рэй и Элласбет. Ты принадлежишь чертовому Цинциннати и каждому эльфу к востоку от Миссисипи. Я работаю на тебя, когда мне нужны деньги, но сейчас я этого не делаю. Ты сделал выбор. Это хороший выбор и я поддерживаю его, но ты не можешь иметь и то и другое. Поэтому уходи и дай мне сделать мою работу!