Текст книги "Игры немертвых (ЛП) (др. перевод)"

Автор книги: Ким Харрисон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 33 страниц)

– В здании ФВБ? – сказал Квен, потом тяжело вздохнул: – Рэйчел… Трент единственный человек в Цинциннати, которого Бэнкрофт знает лично. Этот человек – глава эльфийской религиозной секты. Они не могут просто выстрелить в него. Может все, что ему нужно – это понимающий слушатель.

Приподняв бедро, я разозлилась.

– Хорошо. Я скажу ему.

Айви наблюдала за мной, коричневый ободок вокруг ее зрачков сокращался.

– Но я пойду с вами.

Но Квен уже отключился, и я со щелчком закрыла телефон Трента. В ванной выключилась вода. Может быть, слух Трента был лучше, чем он демонстрировал.

– Он пытался поговорить с Богиней? – спросил Дженкс, опускаясь на мое плечо и посылая тревожную красную пыльцу вниз по моей груди. – Типа «Привет, детка! Как дела?»

Айви вернулась к своей электронной почте.

– Складывается ощущение, будто Богиня ответила ему.

– Или он выяснил что-то, что ему не понравилось и впал в истерику, – предположила я и, медленно переставляя ноги, пошла стучаться в дверь ванной и говорить Тренту, что я еду с ним. Если Лэндон думал, что я черный демон, то это его проблема. Демон может пригодиться для того, чтобы спасти Трента от его Богини, а тем более от обозленного эльфийского фанатика, который был способен взорвать весь верхний этаж городской высотки.

Глава 16

– Да, понятно, – сказал Трент в свой блестящий телефон, поворачивая крошечный козырек в моей машине, чтобы защититься от солнца, раздражающе мерцающего между рядами зданий на улице Низин. Ему так и не удалось вздремнуть, и из-за этого мужчина выглядел усталым. Видимо дыры в блокаде Низин были закрыты даже перед великим Каламаком и Трента это здорово раздражало.

Нас накрыла тень моста, и, когда мы проехали автоматический знак «Мост закрыт», я замедлила ход своей маленькой машины. Пыльца Дженкса стала заинтересованно оранжевой, и он пожал плечами, барабаня ногами по зеркалу заднего вида. Я оставила сообщение Эддену о том, что мы едем, но, если он его не получит, не знаю, как мы сможем проехать блокаду, управляемую людьми.

– Возле церкви есть пастбище, его хватит на несколько дней, прежде чем Тульпа все там съест, – добавил Трент, а наша машина медленно поползла вперед по мосту, сохраняя послушные сорок миль в час. Пустой мост выглядел странно. Как будто закрыты не только Низины, а вообще все вокруг.

– Он не причинит мне вреда, – сказал Трент, бросив на меня неловкий взгляд. – Этот человек присутствовал при моем рождении. Квен, Рэйчел с этим справится.

Именно поэтому я сунула свой пеинтбольный пистолет и несколько других магических штучек в сумку перед уходом. Вчера, когда мы ели хот-доги и ребрышки с этим эльфийским святошей, я бы никогда не подумала, что он может мушку прихлопнуть, не говоря про разрушение здания ФВБ. Это происшествие станет главной новостью, если ее не вытеснит возросший уровень неприятия между различными вампирскими бандами и стаями оборотней, ищущими «Свободных вампиров».

Все было плохо и становилось еще хуже, и теперь, оказавшись вне церкви, я не могла игнорировать происходящее. Осечки – это одно дело, но вероятность насилия между вампирами и оборотнями была намного опаснее. К тому же меня съедало беспокойство за Айви, и я притормозила, разглядывая поврежденную опору. Сломанные куски пластика и обломки цемента были исписаны граффити оборотней с явно недружелюбными намерениями. По меньшей мере, тут отметились шесть разных стай.

По новостям передавали, что оборотни активировались перед лицом съехавших с катушек вампиров, но в живую все это увидеть было намного страшнее. Наверное, затем и нужны блокады между Цинци и Низинами. Поезда тоже больше не останавливались, проезжая с предупреждающим гудением мимо обычных станций со скоростью восемьдесят миль в час. Я знала, что Дэвид работал с Эдденом, чтобы найти «Свободных вампиров», но со вчерашнего дня я ничего о нем не слышала – это тоже вызывало беспокойство.

– Как только я выясню, – сухо сказал Трент в трубку. – Спасибо.

Он закрыл телефон, обернувшись, чтобы засунуть его в карман. С мрачным выражением на лице мужчина посмотрел на реку. Ветер играл с его волосами, и мне хотелось их коснуться – чтобы вернуть Трента ко мне. Я уже видела, как Трент медленно выходит из себя, но это очень редко происходило из-за Квена. От воспоминания о нашем недавнем поцелуе в моей груди потеплело.

– Я могу как-то помочь? – предложила я, и полицейский у съезда с моста махнул нам рукой. Их было четверо, но кажется только один был заинтересован.

Трент выдохнул, используя движение, чтобы скрыть свое расстройство.

– Нет. Но все равно, спасибо.

Опыт говорил, что больше он этой темы не коснётся. Я поставила машину на парковку, и полицейский подошел к моему окну. Дженкс метнулся из машины, мгновенно потерявшись в ярком свете.

– Мэм? – сказал офицер и когда приподнял фуражку, в черных очках появилось мое отражение. – Пожалуйста разворачивайте машину и возвращайтесь назад. Город закрыт. Никого не впускают и не выпускают.

Это был вежливый приказ, и я потянулась за своими документами, заранее вытащенными из сумки.

– Капитан Эдден попросил меня приехать, – сообщила я, немного преувеличивая, и протянула документы мужчине. Я была уверена, что, если бы он знал, что мы едем, он бы уже пропустил нас.

– Я Рэйчел Морган, – я обернулась к Тренту: – Дай ему свои документы, – попросила я, потом снова улыбнулась полицейскому. Мы ни за что не сможем попасть внутрь. Я уже знала это. Они даже федеральную автостраду перенесли.

– Документы? – протянул Трент, а потом просиял. – А знаешь, что? Кажется, они у меня с собой.

Глаза офицера потерялись за матовыми солнцезащитными очками, пока он сравнивал мое имя со списком в своем блокноте. Дженкс завис над его плечом, и когда наши глаза встретились, покачал головой.

– Ах, простите, эм… Мисс Морган, – сказал полисмен, протягивая назад мои документы. – Никто, кроме правительственных грузовиков с припасами и бензином, не может пересечь мост.

– А что на счет них, а? – спросил Дженкс, напугав человека. – Рэйч, скажи ему, что тебя зовут доктор Маргарет Тессел. Она есть в списке.

– Нашел, – произнес Трент, и когда я протянула руку за его документами, он перегнулся через меня и, засияв профессиональной улыбкой, протянул их полицейскому.

– Офицер, человек на вершине здания ФВБ – мой хороший знакомый. Мне кажется, что я смогу его уговорить не делать глупостей. Вы можете, пожалуйста, пропустить нас?

Строгое выражение лица полицейского вдруг сменилось удивленным.

– Серьезно? – спросил он и, превратившись в мальчика-фаната, перевел взгляд с документа Трента на самого Трента. – Мистер Каламак?

Очки пропали и у полицейского появилась странная улыбка человека, встретившего своего кумира.

– Вау. Это так круто, – произнес он, переминаясь с ноги на ногу. – Я получил стипендию благодаря вашему отцу. Это решило по какую сторону клетки мне находиться.

– Приятно познакомиться, – сказал Трент, и я вжалась в спинку сидения, когда полицейский сунул внутрь руку, чтобы пожать руку Трента. Я умоляюще взглянула на Трента, и он легонько приподнял плечо в недоумении.

– Я понимаю, что вы получили приказ, но у моего друга есть информация об осечках. Я должен помочь ему спуститься.

Явно не зная, как лучше поступить, полицейский посмотрел на реку, потом обратно на баррикаду и трех других полицейских, пытающихся сохранять хладнокровие, сидя в своих машинах.

– Думаю, мы сможем сделать исключение, – согласился мужчина, отдавая документы. – Просто пообещайте не начинать восстание, – пошутил он.

Я перехватила удостоверение Трента, заморгав при виде его плохого фото. Его глаза были широко раскрытыми, а улыбка слишком неестественной.

– В то утро я очень спешил, – сказал Трент, выдергивая документ из моей руки в явном раздражении.

– Открывайте! – крикнул полицейский и свистнул три раза в быстрой последовательности, заставляя остальных трех людей двигаться. – Они чисты!

Мужчина обернулся к нам.

– Надеюсь, вы сможете уговорить вашего друга, мистер Каламак.

– Спасибо. Уверен, моему отцу было бы приятно встретиться с вами.

– Если вам понадобится где-то остановиться, позвоните мне, – добавил полисмен, потом нащупал визитку и протянул ее внутрь. – Отели сейчас заполнены, и вы здесь слегка застряли.

– Так и сделаю, спасибо.

– Тинки – любительница уток, – Дженкс быстро метнулся внутрь. – Тебе даже парни дают свои номера?

Трент пожал плечами, но полицейский уже пропускал нас, и я закрыла окно, чтобы мне больше не пришлось с кем-либо говорить.

– Это было мило, – сказал Трент, и я внутри содрогнулась, когда барьер за нами вернулся на место. Мы были внутри заслона, и это казалось неправильным.

– Почему же? – спросила я.

Убрав руку внутрь, он поднял окно.

– В последнее время, когда меня узнают на улице – это не всегда мило.

Я вспомнила Лимбкуса. Враждебное «они и мы», должно быть, не было чем-то новым для Трента, но, когда такое происходит в общественном место – приятного мало.

– Мне вот не привыкать, – сказала я, наклоняясь, чтобы заглянуть за угол прежде, чем повернуть в город. Мое беспокойство росло. Весь город казался неправильным, и дело было не только в граффити.

Движения на дороге почти не было, ведь город словно вымер. Те немногочисленные машины, которые рискнули выбраться в город, ехали, почти не заботясь о сигналах светофора, передвигаясь слишком быстро и относясь к красному свету как к мигающему желтому, если никого поблизости не было. В противоположность этому обе парковки у стадиона были забиты.

– Сегодня нет игры, – сказал Дженкс, когда мы проехали мимо.

– Они используют его как аварийное убежище, – сообщил Трент, указывая на шатер. – Я не хотел верить, что все настолько плохо. Как они умудряются это контролировать?

Недалеко от стадиона на улице находились несколько групп людей, который тоже двигались быстро и как-то опасливо. Граффити оборотней было повсюду, покрывая и уродуя свежие символы «СВ». На магазинах висели написанные от руки таблички «Закрыто», некоторые тоже были помечены местным граффити. Это напомнило мне главу Поворота в моем учебнике истории за пятый класс – ту, что называлась: «Самый темный час десятилетия».

– Дерьмо на тосте, посмотрите на это, – прошептала я, попытавшись повернуть направо к башне ФВБ и обнаружив, что его оцепили. Улица за ним была усеяна кусками цемента и стекла, машины на обочине были покрыты мусором. Запах пыли и дыма стоял в воздухе, как солнечная дымка, и человек в униформе отправлял людей с делами для ФВБ в другое место, поскольку знак, говорящий, что с вопросами к ФВБ нужно идти на стадион, не действовал. Мои глаза метнулись к вершине башни, замечая повреждения.

Сжав руки на руле, я проехала мимо, не желая, чтобы меня заметили новостные фургоны.

– Дженкс, хочешь провести быструю разведку? – предложила я, опуская окно, и пикси со свистом вылетел наружу.

– Не понимаю, как они скрывают это от новостей, – проговорил Трент, когда я повернула на боковую улочку в поисках места, где припарковаться. На дороге валялись куски цемента, а на оцепленном переулке стояла припаркованная скорая помощь.

– Там рядом со скорой помощью есть место, – указал Трент, показывая пальцем, и я надавила на тормоз, когда он потянулся к двери, не дожидаясь, пока я остановлюсь, прежде чем выйти.

– Трент! – запротестовала я, но он поднял оградительную ленту и, следя за улицей позади меня, махнул, чтобы я проезжала. Я наклонилась вперед, медленно продвигаясь под лентой и, аккуратно придерживаясь обочины, припарковалась вне поля зрения рядом со скорой помощью. Входная дверь ФВБ была в квартале отсюда. Мы бы никогда не нашли лучшего места.

– Трент, подожди! – попросила я, нащупывая знак ФВБ под сидением и бросая его на переднюю панель в надежде, что это спасет мое время от разбора с властями по поводу незаконной парковки. Схватив сумку, я выбралась наружу, и, стараясь не шуметь, захлопнула дверь. Между двумя зданиями царила жуткая тишина, а в воздухе под более знакомым запахом горящей мебели стоял необычный мускусный запах вампира.

Трент рассматривал поврежденный верхний этаж, выступив вперед с двумя касками и блокнотом из заброшенного фронтального погрузчика, явно приехавшего сюда, чтобы избавиться от обломков здания.

– Странно, насколько мы нуждаемся в том, чего боимся, – сказал он. Наши взгляды встретились.

– Прошу прощения?

– Я говорю про немертвых вампиров.

– И ты мне это рассказываешь, – я взяла каску и надела ее на голову.

– Ну как я выгляжу? – спросила я, когда мы вышли на переулок. Трент искоса на меня посмотрел.

– Я бы предложил входную дверь, – сказал он с легкой хрипцой в голосе, и я покраснела.

Может, у него был фетиш, связанный с девушками-рабочими. Мое смущение усилилось, когда он коснулся моей поясницы, и, приподняв для меня ленту, пропустил вперед. Трент всегда меня касался, но с последнего поцелуя, каждое касание вызывала во мне мгновенную реакцию. А при виде его, непривычно одетого в джинсы Дженкса и шелковую рубашку, и с легкой щетиной на лице, мои гормоны так и рвались в бой.

Я вздохнула с облегчением, когда он отпустил меня. Размахивая руками, мы зашагали вперед по переулку, прокладывая путь мимо кусков бетона и осколков стекла. Крылья Дженкса послали мне предупреждающее дуновение ветра, прежде чем он сел на мое плечо.

– Надеюсь, Эдден получил твое сообщение, – сообщил он. – Я был внутри, и они никого наверх не пускают кроме спасателей. Там жутко, Рэйч. Все здание опустело.

– Он обещал, что не будет меня игнорировать! – почти прошипела я, когда мы проскользнули за спиной человека, регулирующего дорожное движение; небольшие взмахи Трента в купе с касками на головах говорили, что мы заняты делом. Даже бригады репортеров нас не узнали.

– Скажи им, что ты Маргарет Тессел. Она переговорщик для заложников, – сказал Дженкс.

– Он взял заложников? – с беспокойством переспросил Трент, открывая передо мной дверь.

Взволнованная, я шагнула внутрь, и от внезапного спокойствия и прохлады кондиционированного воздуха я передернулась. Совершенная пустота шокировала. На потертом полу валялся мусор, а оранжевые стулья пустовали. На ресепшене никого не было, а металлический и магический детектор был брошен без присмотра. Почти на краю видимости трое полицейских в форме ФВБ и один в штатском помогали провести носилки и команду скорой помощи в лифт.

– Эй! – позвала я, шагая вперед и не реагируя на писк детектора. Мои сапоги непривычно громко застучали по плитке. – Придержите лифт!

Но было уже слишком поздно. Двери лифта закрылись, оставляя лишь одного офицера в форме и одного в штатском играть роль неофициальных привратников.

– Верхний этаж, верно? – спросила я, запыхавшись, когда мы с Трентом остановились перед лифтом и я нажала кнопку вызова, заставляя человека в штатском нахмуриться. – Эдден уже там?

– Эм, а вы кто, мэм?

– Мэм? – фыркнул Дженкс с моего плеча. – Он назвал тебя «мэм».

Я постаралась превратить свою гримасу в очаровательную улыбку с переменным успехом.

– Рэйчел Морган и эм, Трент Каламак. Этим утром я звонила Эддену. Он должен был предупредить о нас.

– Ах да! – воскликнул человек в форме, переводя широко раскрытые глаза с Трента на Дженкса, а потом на меня. – Я слышал, что вы приезжали в среду.

Склонив головы, они оба посмотрели на список в планшете с бумагой.

– Никого из вас нет в списке. Мистер Каламак, мне жаль, но я не могу пустить вас наверх.

Я вздохнула от того, как быстро Трент стал здесь руководящей силой, но когда-то он числился в городском совете и был главным спонсором излюбленных благотворительных учреждений ФВБ и ОВ, как и полдюжины других. А меня они знали только потому, что я приносила неприятности.

– Нужно было сказать, что ты Маргарет Тессел, – тихо пропел Дженкс.

– Я уверен, мы что-нибудь придумаем, – проговорил Трент, включив дипломатическую улыбку.

Лифт позади нас со скрипом остановился и зазвенел. У меня не было на это времени.

– Это последняя информация? – спросила я, когда дверь открылась, и резко выдернула лист прямо из рук мужчины, вводя обоих полисменов в ступор. Улыбаясь, я попятилась в лифт. Склонив голову, чтобы скрыть улыбку, Трент тихо последовал за мной. Дженкс завис в раскрытых дверях, и я в отчаянии нажала на кнопку закрытия дверей, продолжая улыбаться.

– Мэм. Мистер Каламак. Пожалуйста, выйдите из лифта, – попросил штатский, его рука дернулась, словно желая достать наручники, и когда он сделал движение, чтобы потянуться внутрь и вытащить нас, крылья Дженкса загудели, заставляя человека резко остановиться.

– Сделайте мне одолжение, – сказала я, удерживая кнопку закрытия дверей и улыбаясь. – Скажите Эддену, что я поднимаюсь? А то в последнее время мои звонки до него не доходят.

Наконец двери начали двигаться. Полицейские попытались удержать их открытыми, отскакивая, когда Дженкс зажужжал на них крыльями. В последний миг пикси метнулся внутрь, и я громко выдохнула, падая спиной на стенку лифта. Трент улыбался, Дженкс удовлетворенно завис в середине лифта, лужица сверкающей пыльцы постепенно увеличивалась под ним.

– А ты можешь быть наглой, – сказал Трент с восхищением, и я выпрямилась, мое беспокойство за него ушло на задний план. Почему я так стараюсь доставить его наверх к Бэнкрофту, у которого съехала крыша?

– Ты еще не все видел, – заявил Дженкс, опускаясь на перила и переставляя ноги, чтобы удержаться, но они соскользнули и крылья поймали его почти у самого пола. – Я видел, как эта женщина прокладывала свой путь в…

– Дженкс!

Улыбаясь, Дженкс переместился на плечо Трента:

– Спроси меня попозже.

Но Трент даже не слушал, сосредоточившись на отобранном мной докладе.

– Это не похоже на Бэнткрофта, – сказал он, нахмурившись. – Заложники?

Он перевернул страницу, глаза расширились.

– О нет.

Я наклонилась посмотреть и Дженкс присвистнул. Было сложно судить по нечеткой, увеличенной фотографии, но это выглядело так, будто треть стен всего верхнего этажа взорвали, чтобы создать убежище на вершине неба.

– Маленькие розовые бутоны Тинки, – выдохнул Дженкс немного громче, чем звук его крыльев. – Сколько у тебя с собой магии, Рэйчел?

– Достаточно? – ответила я неуверенно, поднимая свою наплечную сумку. У меня не было ничего, что могло позволить мне летать, а мы находились на высоте более тридцати этажей. – Он выдвигал какие-либо требования?

Трент пролистал страницы и лифт зазвенел.

– Нет…пока.

Он замолк, серебристые двери раздвинулись, и безошибочный запах свежего воздуха и битого бетона влился в лифт и дальше в шахту. Почти сразу двери начали закрываться, и я протянула руку, останавливая их. Мы втроем рассматривали кажущееся чужеродным разрушенное здание, а ветер развевал мои волосы. Стены между нами и горизонтом не было, и, хотя потолок все еще держался, перед нами во всем своем великолепии беспрепятственно разворачивалась панорама Цинци. Флуоресцентные лампы, некоторые работающие, некоторые нет, свисали с потолка в некогда установленном порядке. Столы и оргтехника были сдвинуты в беспорядочные кучи. В одном углу у края лежала огромная конструкция, тянущаяся до потолка. Она была, по меньшей мере, метров двенадцать в диаметре и сделана из столов, кусков стенных перегородок и погнутой арматуры. Это было похоже на гнездо.

Это сделал Бэнкрофт?

– Думаю, нам не стоит снимать каски, – прошептала я. Между нами и беспорядком находились гораздо более скромное укрытие из столов, а за ним спиной к нам на корточках сидели два офицера и Эдден. Практически у наших ног лежали явно ожидающие отправки вниз два зловещих, накрытых пиджаками тела. Команда скорой помощи и носилки были вне поля моего зрения, но второй лифт двигался вниз.

«Они выносят тела», – подумала я, медленно двигаясь перед Трентом.

– Не знаю, достаточно ли у меня для этого магии, – сказал Трент, и Эдден обернулся в том же полу сидячем состоянии.

Когда я слабо ему помахала, он нахмурился и резко махнул, чтобы мы присоединялись к нему.

– Ты думаешь? – Дженкс метнулся наружу, тут же затерявшись в ветре и ярком свете, отражающемся на открытый этаж от соседнего здания.

– Идите сюда! – почти прошипел Эдден, и мы резко пришли в движение, сгорбившись на бегу. Арматура и стеновые панели покрывали квадраты из ковров, и холодный воздух все также продолжал течь из воздуховодов. Из странного «гнезда» доносился голос Бэнкрофта, кричащего о солнце и необходимости идти глубже.

– О, слава богу, – прошептал Трент, когда мы приблизились. – Там Лэндон. Он выглядит нормально.

Я отвела взгляд от прикрытых тел. Нормально – это смотря как понимать. Молодой мужчина сидел на полу со сжатыми челюстями и мечущимся взглядом. «Доктор Тессел?» – задумалась я, переводя глаза обратно к телам у лифта. Нехорошо.

– Почему ты так долго? – потребовал Эдден, когда я перешагнула толстый шнур удлинителя, змеящегося между щебнем, чтобы питать монитор, в который уставились два офицера.

– Почему так долго? – повторила я раздраженно, садясь на перевернутый картотечный шкаф. – Нам пришлось изобретать способ пересечь мост и прорываться к лифту.

Я обиженно сгорбилась на шкафу, чтобы меня не было видно.

– Клянусь, Эдден, если ты и дальше будешь игнорировать мои звонки…

– Я велел им тебя пропускать! – сказал Эдден, и два офицера, которые возились с оборудованием, пожали плечами, словно это была не их вина. Мой гнев мгновенно испарился и, заметив это, Эдден вздохнул:

– Мистер Каламак, здесь не безопасно. Я понимаю ваше отношение к Бэнкрофту и ценю предложение, но я почувствую себя лучше, если вы вернетесь вниз.

Трент осторожно присел рядом со мной, убеждаясь, чтобы его голова была ниже уровня сваленных столов.

Потянувшись через пространство, двое мужчин пожали друг другу руки.

– Я знаю его всю жизнь и думаю, что смогу помочь.

Но в его глазах не затухало сомнение, и он перевел взгляд на голос Бэнкрофта, раздавшийся над разрушенным этажом, открытом ветру с обеих сторон. У меня и самой начали возникать серьезные сомнения. Человек говорил полную бессмыслицу.

Лэндон зашевелился. Его лицо окутывала щетина – более густая, чем у Трента и на мой взгляд просто уродливая.

– Не могу поверить, что ты ее привел, – сказал он пустым голосом со злобой в глазах. – Ты нарочно делаешь все вопреки, или я вижу знаменитую гордость Каламаков?

Лицо Трента помрачнело, но тут в разговор вступил Эдден и гневно воскликнул:

– Лэндон, вы здесь только из вежливости! Еще одно слово, и вы спуститесь вниз со следующим телом. Ясно?

Лифт зазвенел, и мы все посмотрели, как из второго лифта выходят мужчина в штатском и двое офицеров. Сжав губы, Лэндон отвел взгляд, демонстрируя раскаяние.

– Сэр? – спросил человек снизу, глядя на меня.

Эдден нахмурился сильнее.

– Просто заберите тела вниз, – пробормотал он. – И кто-нибудь поставьте себе пометку, что Рэйчел Морган может видеть меня в любое время, когда пожелает, хорошо?

Успокоившись, я придвинулась к Тренту, чтобы следить за Лэндоном с более близкого расстояния. Эдден снял каску, провел рукой по волосам, с усталым видом надел ее обратно и повернулся к гнезду. Одно из тел за его спиной погрузили на каталку и забрали вниз.

– Не знаю, что, по-вашему, вы можете сделать, мистер Каламак. Мы привели Бэнкрофта и Лэндона этим утром за нарушение комендантского часа и отпустили их, поняв, что они собирали информацию о волнах. Мы не знали, что Бэнкрофт был, эм… эльфийским праведником.

Ему было тяжело это сказать, и я поняла почему. Насколько легко вы сможете принять религию, которую скрывали на протяжении двух тысяч лет?

– Я решил, что на этом все закончилось, но приехал этим утром и понял, что они отправились на верхний этаж, чтобы взять больше показаний, – Эдден указал на разруху, – а потом произошло это. Вообще с этим здесь должны разбираться тридцать человек, а у меня двое. Мне удалось поднять сюда собак для поиска выживших, – уже мягче добавил он. – Большая часть наших людей находится в гимназии, полной старшеклассников, которых задержали вампиры, потому что какой-то малолетний идиот прокричал «правило Свободных вампиров». Я уже не могу придумывать ложь, Рэйчел, а правда разожжет скрытые на сорок лет ненависть и страх.

– Мой бог, – прошептала я, думая об Айви, и Эдден поднял руку.

– Мы взяли это под контроль, – сказал он, но мне не стало лучше, – ОВ отправило туда несколько агентов помогать нам разрешить ситуацию, но со временем кто-нибудь совершит что-то настолько глупое, что мы не сможем это исправить.

Он посмотрел на груду из столов и стульев, откуда доносились крики Бэнкрофта.

– Было неправильно называть «Свободных вампиров» причиной, по которой спят мастера. Не знаю, почему я пошел на это, за исключением того, что чумы боятся все, а вампиров – только половина населения.

Мои глаза скользнули на Лэндона, который сжал челюсти, игнорируя меня с жесткой решимостью. Судя по уклону его плеч, я могла сказать, что его к этому принудили. Мое расстройство с оттенком страха за Айви усилилось. Мы должны отыскать этих ребят и разбудить мастеров-вампиров прежде, чем вампиры сперва начнут сжигать друг друга заживо, а потом задавать вопросы.

Трент чуть передвинул ноги, раздался шорох бетонного песка.

– Эдден, могу я поговорить с ним? Что-то вызвало все это. Может, я смогу выяснить что.

– Ближе ты не подойдешь, – сказала я, бросив взгляд на то, что раньше было потолком. – Дженкс?

– Мне использовать рупор? – спросил Трент, когда пикси упал вниз.

– Рэйчел права, – сказал Эдден, жестикулируя одному из офицеров, чтобы тот передал его ему. – Неизвестно, намеренно он убил переговорщика или нет, но мне не нравятся его разговоры о козах. Ньюман, позвони и скажи, чтобы команда скорой помощи не поднималась. Я больше не хочу недоразумений.

Козы? Трент взял рупор, и я положила ладонь на его руку, останавливая его.

– Погоди секунду. Дженкс? Как там все выглядит?

Лицо пикси сморщилось в озадаченном выражении.

– Странно, как тролль, живущий в подвале своей матери, Рэйч, – ответил он, и офицеры, работающие с монитором, повернулись к нему. Даже Лэндон посмотрел, и Дженкс заметил это, его пыльца стала нервозно розовой. – Эта куча вещей представляет собой большой полый шар, там внутри повсюду огоньки и они светятся ярче, чем дневной свет.

– Заложники? – спросил Эдден.

– Никого. Только он.

Трент с явным облегчением положил рупор на поверхность самого верхнего стола. Лэндон следил за ним с нервирующей напряженностью, которая укрепляла мои подозрения. Эльф что-то знал. Он просто не говорил. Нахмурившись, я поиграла с идеей попросить Эддена выбить знания из этого хмыря, пока его молчание нас не убило. Но вместо этого, я осторожно приблизилась к Тренту и возобновила свою хватку на лей-линии.

Рупор издал хлопок, когда Трент большим пальцем открыл входное отверстие.

– Бэнкрофт?

– Слишком ярко! – кричал Бэнкрофт, его голос был приглушен. – Нужно подняться выше – выше, чем свет. Нужно находиться между ним, когда темно. Перестаньте смотреть на меня, вы чертовы шлюхи!

Трент нахмурил брови, и я подобралась ближе.

– Бэнкрофт, это Трент.

– Трент? – тирада Бэнкрофта оборвалась. Из кучи в углу донесся скользящий грохот. – Трент! Ты привел свою козу?

Офицеры выругались, когда Бэнкрофт, шатаясь, вышел наружу. Он был одет в лохмотья, лицо покрывала щетина, а его цилиндрическая шляпа криво сидела на голове. Он прикрывал глаза руками, словно свет причинял ему боль.

– Трент, мы были правы, – сказал он, пробираясь по обломкам словно не осознавая, что их можно обойти. – Мистики раздробились, сошли сума. Я слышу их. Их нужно освободить, чтобы Богиня снова могла сделать их целыми.

Крылья Дженкса загудели.

– Он сбрендил, – пробурчал он.

Я была согласна, но, когда офицер рядом со мной положил винтовку дальнего действия с дротиками на стол, повернулась к Эддену.

– Вы собираетесь выстрелить в него дротиком? – сказала я потрясенно.

– А сейчас полегче, – сказал Эдден, не отрывая глаз от Бэнкрофта. – На то, чтобы оно подействовало, может понадобиться тридцать секунд. Я не хочу прочитать в завтрашних заголовках «Эльфийский праведник выпал из башни ФВБ». Дождись, пока он не отойдет от края.

– Он же не животное! – запротестовала я, и глаза Эддена метнулись от моих к глазам Трента.

– Последний человек, который пытался использовать на нем магию – мертв.

– Ну спасибо за предупреждение, – саркастично произнесла я, серьезно раздумывая бросить линию, но не стала. Защитный круг довольно безобиден. Мою кожу покалывало. Бэнкрофт перестал двигаться и выдергивал стулья и куски плит, складывая их вокруг себя словно инстинктивно начиная делать еще одно гнездо.

– Рэйч, приближается что-то мерзкое, – сказал Дженкс, перемещаясь обратно на мое плечо.

Я подавила дрожь от ощущения кошачьих лап, прошедших по моей душе.

– Я тоже это чувствую.

– Оно идет от Бэнкрофта, – добавил Дженкс, и Трент выругался. – Используй свое второе зрение, – предложил пикси. – Вот на что была похожа твоя аура, Рэйч. Прямо перед тем, как по нам ударила волна.

Мои губы разошлись, когда я использовала второе зрение и обнаружила, что аура Бэнкрофта неестественно белая – она так сильно сверкала, что, казалось, будто его душа горит. «Волна?» – задумалась я, и Дженкс покачал головой на мой невысказанный вопрос. Он был просто покрыт мистиками.

– Он достаточно близко? – спросил Трент, и человек с винтовкой покачал головой, не отрывая взгляда от Бэнкрофта, который бросил монитор на вершину новой мусорной стены. Трент сжал руку на рупоре.

– Бэнкрофт? Мы можем тебе помочь.

Бэнкрофт потрогал разбитый монитор, довольный тем, куда его положил.

– Помощь? Мне ничего не поможет. Я слышу ее глаза. Постоянно. Они шепчут, пронзают меня, – сказал он, сквозь меня прошел холодок, когда он поднял взгляд, и его глаза отразили свет как у кошки.

– Я принадлежу ей, – простонал он, покачиваясь. – Я ее собственность, – ныл он, не обращая внимания на слезы, проложившие блестящие дорожки сквозь его щетину.

– Она слишком яркая. Слишком яркая, – прохрипел он, затем вытер глаза, и его лицо стало хитрым. – Она идет. Я должен избавиться от них, иначе она убьет меня, чтобы вернуть свои глаза!

Мужчина с винтовкой покачал головой, все еще не имея прямой линии выстрела.

– Бэнкрофт! Подожди! – закричал Трент, но мужчина стал перелезать через разбитые потолок и стены обратно в свое убежище.

– Недостаточно коз, – бормотал мужчина, поднимая пачку бумаги и бросая ее в кучу. – Недостаточно этих проклятых коз!

– Дайте мне ружье, – Трент отдал рупор Эддену. – Я могу подобраться ближе, чем ваше человек.

У меня внутри все сжалось, и крылья Дженкса застрекотали.

– При всем моем уважении, мистер Каламак, – сказал Эдден. – Но нет.