Текст книги "Игры немертвых (ЛП) (др. перевод)"

Автор книги: Ким Харрисон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 33 страниц)

– Не-а. Трент поделился своими планами. Я тебе не понадоблюсь.

Непонимающе нахмурив брови, я повернулась к Айви.

– Ну тогда увидимся позже, я надеюсь.

Но вампирша уже склонилась над документами, пряча от меня глаза.

– Лучше не пользуйся сегодня чарами. Других осечек пока не было, но мне кажется, все еще не закончилось.

Мне тоже так казалось, и, подхватив сумку, я пошла за Трентом. Мужчина поджидал меня в конце коридора, и неспешно пошел рядом, выглядя слегка застенчиво.

– Это я спровоцировал Айви? – шепотом спросил он, и мои глаза округлились. Так вот почему он так быстро сбежал. Но затем я покраснела. Трент решил, что его реакция подействовала на Айви. Дерьмо на тосте, раз он подумал, что сам ее спровоцировал, значит…

Прекрати, Рэйчел.

– М-мм, с Айви все в порядке, – ответила я, не решаясь ответить «нет», что могло навести его на мысль, кто на самом деле спровоцировал Айви. – Ничего, если мы поедем в твоей машине? Моя все еще на штраф стоянке. – Трент удивленно посмотрел на меня, и я быстро добавила. – Долгая история. Я все расскажу в машине. – Он почти рассмеялся, и я, не сдержавшись, хлопнула его по плечу. – Так куда мы кстати сегодня направляемся?

– Я же говорил. В боулинг.

– Ну как хочешь, можешь не отвечать. – Эльф продолжал улыбаться.

Я отстала, пока мы проходили часовню, заметив слабый свет от телевизора, но оказалось, что кто-то из младших детей Дженкса смотрит документальный фильм о дикой природе. Боулинг. Он что серьезно? Какие же контракты он подписывает в боулинге?

Трент шагал плавно и изящно, и, проходя мимо, он пробежался пальцами по краю стола для бильярда. Лишь стол остался у меня в память о Кистене, и я, не отрываясь, смотрела на пальцы Трента, пока они не соскользнули с края стола.

– Так что сказал Ал? – спросил он.

«Не приближаться к тебе», – подумала я, и, заметив, как я нахмурилась, Трент добавил:

– Мячик заколдовали, да?

– Ох! – Я выдавила из себя улыбку. – Нет, – ответила я, когда мы вошли в фойе, и мой пульс участился, потому что запах вина с корицей казался сильнее в окружающей нас темноте. – Мячик был обычный, – пробормотала я. – Ал сказал, что чары перенасытили энергией, это была не осечка. Я полагаю, то же самое случилось сегодня по всему городу. Как твой сотрудник?

– Он будет в порядке, только полежит в больнице пару дней. Защитные чары лаборатории спасли его зрение, но случись подобное в другом месте… могло разнести всю комнату. – Он молча обошел меня, чтобы открыть входную дверь. – Перенасыщены энергией? Звучит логичней, чем повальные осечки. Сегодня после обеда в лабораториях было еще несколько инцидентов. Все в основном по мелочи, но я уже переправил Квену всю доступную информацию. Он говорит, что осечки шли территориально по узкой полосе, которая кажется стартовала… с замка Лавленд?

Его голос замер, и в слабом свете наружной вывески на лице я заметила неуверенность. Я кивнула, отчасти радуясь, что он сам это обнаружил и мне не придется обо всем рассказывать. Не многие люди знали, что лей линии позади старого замка всего год отроду, и что она случайно создана мной.

– Я и об этом спросила Ала. Мы пошли проверить ее, и она была в полном порядке.

– Да? – В его улыбке я заметила облегчение. Наведя брелок на машину, стоящую на обочине, Трент завел ее. Машина была спортивной и двудверной, и ему нравились всевозможные приспособления ничуть не меньше, чем быстрая езда. – Значит, ты уже обошла меня в этом расследовании. Хорошо. Тогда можно забыть об этой теме на вечер. И еще надо добавить в планы поесть где-нибудь. – Он замер, ступив на ступеньки. – Если конечно у тебя ничего не запланировано.

Я посмотрела на него, услышав странное веселье в его голосе.

– Я не против перекусить.

Он так и не сказал, куда мы направляемся, и я молча закрыла дверь позади него. Наша дверь запиралась только изнутри, но кто станет красть у вампира Тамвуд и единственного в Цинциннати демона, ходящего под солнцем? Шурша ботинками по ступеням, я спустилась вслед за Трентом к машине, и испуганно отскочила, когда он неожиданно резко распахнул передо мной дверцу авто.

«Мы едем в боулинг», – подумала я насмешливо, садясь в машину. – «Ага, как же». Трент закрыл дверцу, и глухой рев немецкой механики разнесся по тихой улице. Я наблюдала в боковое зеркало, пока он быстро и нетерпеливо обходил машину. Мужчина забрался внутрь, и я вздрогнула, потому что в маленькой спортивной машине мы оказались значительно ближе друг к другу, чем я привыкла. Я обернулась положить свою сумочку в небольшое пространство за сиденьями и когда повернулась обратно, заметила, что Трент замер и напрягся. Он не привык, когда люди посягают на его личное пространство, и я видимо слишком близко придвинулась, убирая сумочку.

Влажные после душа волосы заполнили машину запахом моего шампуня, и я приоткрыла окно.

– Серьезно, куда мы направляемся? – поинтересовалась я, и улыбка Трента поблекла, когда из моей сумочки раздался звонок мобильного. – Ты не возражаешь, если я отвечу? – спросила я, поворачиваясь назад, и заметила, как он отпустил сцепление. Машина дернулась вперед и я чуть не выронила телефон. Когда я обернулась, его уши порозовели от смущения, и я не смогла сдержать улыбку. – Это Эдден, – сказала я, глянув на дисплей. – Может он узнал что-то про мою машину.

Трент махнул рукой, и я раскрыла телефон.

– Эдден! – поздоровалась я весело. – Что слышно про мою машину?

– Я работаю над этим, – ответил он, и когда я продолжила молчать, добавил, – сможешь подъехать к нам завтра, скажем к десяти?

– Что с моей машиной? – спросила я прямо, и мужчина усмехнулся.

– Я работаю над этим. Я хочу, чтобы ты выступила на нашей планерке. Расскажи всем, что случилось на мосту и выскажи свое мнение как Внутриземельца.

Ух ты. Что-то новенькое.

– Ты ведь имел в виду десять вечера, да? – спросила я, играясь с ручкой вентилятора, пока Трент вез нас по объездной дороге, идущей вдоль шоссе. Он не гнал, как обычно, а ехал спокойно и медленно. Может потому, что он старается подслушать?

– Нет, утра.

¬– Десять утра? – воскликнула я, и Трент приглушенно хохотнул. Ага, ну точно подслушивает. – Эдден, к десяти я только глаза с трудом продираю. Мне придется встать в девять, чтобы не опоздать.

– Так не ложись спать вообще, – ответил он. – Устрой пижамную вечеринку. Я обещаю, что верну тебе машину.

Я вздохнула. Мне было приятно, что меня позвали на деловое собрание и хотят выслушать мое мнение, такое редко случается и это надо поощрять, к тому же мне помогут вернуть машину… Но десять утра?

– Рэйчел, мне правда нужна твоя помощь, – попросил Эдден. – Даже если осечки прекратились, мне трудно решать вопросы, связанные с последствиями, которые они вызвали. Случай на мосту был лишь один из десятка, что попал в новости в то утро, – признался мужчина. – Думаю, случаев было раз в пять больше, чем нам известно. Два мои офицера пострадали, ОВ бросило все силы в пригород, где из-за инцидента в тюрьме сбежали все выжившие заключенные, и почти все вампиры города воспринимают эту ситуацию как признак, что закон больше не властен над ними.

Мы остановились на светофоре, и я глянула на Трента. Его лицо было серьезным, и я тоже нахмурилась.

– Что случилось в тюрьме?

Эдден так громко вздохнул, что даже в телефон было слышно.

– Очевидно, крыло с особо опасными преступниками оказалось на пути у той волны, и все замки открылись. Большинство заключенных либо погибло, либо сбежало…

– Чары убили их? – выдохнула я ужаснувшись.

– Нет. Погибли те, кто пытался использовать магию для побега, видимо из-за осечек. Большинство сбежавших уже пойманы, но я боюсь даже представить последствия, если бы все происходило ночью. Благодаря солнцу немертвые сидели и не дергались. – Шум вокруг стал громче, когда Трент свернул с тихой улочки на оживленную дорогу. – ОВ уже ничего не контролирует, – добавил Эдден и нехорошие предчувствия охватили меня. – Рэйчел, да я даже не представляю, почему мог взлететь на воздух магазин с чарами или почему квартира ведьмы могла наполниться отравленным газом, который скосил всех жителей дома. На почтовом отделении в Низинах сортирующие чары вынесли заднюю стену здания и убили трех человек. Двое рабочих сейчас в больнице, потому что клеевой пистолет неожиданно разрядился, а фургон, полный детей, задержали за какой-то случай с сахарной ватой и сенным прессом. Даже если больше не будет никаких происшествий, Рэйчел я зашиваюсь. Может сейчас какой-то Внутриземельный праздник, о котором я не знаю?

– Нет. – Мне вспомнился круг Тритон и ее калибровочное проклятье. Она не считала, что все закончилось. – Ладно, я приеду к десяти, но мне будет нужен кофе.

Эдден, не скрываясь, громко и с облегчением выдохнул.

– Спасибо, Рэйчел. Я правда очень ценю твою помощь.

– Не забудь про мою машину! – добавила я, но он уже повесил трубку. Захлопнув телефон, я продолжала смотреть на него. – Спасибо, – сказала я, взглянув на Трента, и заметив, как свет фонарей пробегает по его лицу. – Ты ведь все слышал, так ведь?

Он кивнул.

– Почти все. Мир сходит с ума.

– И не говори. Сомневаюсь, что завтра мне удастся узнать что-то новое, но если что, я дам тебе знать.

Трент снова улыбнулся, но небольшое беспокойство отразилось на лице.

– Буду благодарен. Мы приехали.

Я убрала телефон и подняла глаза. И удивленно моргнула. Мы стояли на парковке возле боулинга, святящаяся вывеска с шарами и кеглями которого весло мигала. Я озадаченно и молча таращилась на здание, пока Трент парковал свою спортивную машину позади старенькой Тойоты. Мне вспоминалось желание Дженкса остаться сегодня дома, и напряжение после звонка Эддена испарилось, когда Трент заглушил двигатель.

– Трент, это что – свидание?

Он не двигался, даже не пытаясь вытащить ключи из замка зажигания.

– Ты так и не рассказала, почему твою машину отогнали на штраф стоянку.

– Это свидание? – снова спросила я, более резко на этот раз.

Мужчина сидел молча, сложа руки на руль, и смотрел на входную дверь и мигающие неоновые кегли.

– Я надеюсь, что да.

Мои щеки зарумянились. Невдалеке из грузовичка вылезла парочка и вошла внутрь, держась за руки. Свидание? Я не могла себе даже представить, что держусь с Трентом за руки в общественном месте. С Кистеном, да. С Маршалом, легко. Но не с Трентом.

– Это не очень хорошая идея.

– Раньше я бы согласился с тобой, но теперь у меня есть веские основания считать иначе.

Веские основания для свидания? Его голос звучал спокойно, но у меня по коже бегали мурашки, и, заметив, что тяну руку к сумке, я остановилась.

– Ничего не изменилось за последние три месяца.

– Нет, не изменилось.

Я сделала глубокий вдох и задумалась. Три месяца назад он поцеловал меня, и я ответила на поцелуй. Ничего не изменилось.

Послышалось шуршание ткани, когда Трент повернулся, и я ощутила его пристальный взгляд. Посмотрев на него, я увидела в его взгляде вопрос.

– Ничего? – спросила я, нервно сцепив руки на коленях.

Для меня казалось, что все изменилось. Мы объездили вместе весь Цинциннати – я делала для него все, начиная от покупки кофе в оранжерее, и кончая угрожающим разговором с тремя разгневанными бизнесменами, которые не хотели принимать отказ. Мы разработали свой собственный язык общения, и Трент научился замечать мельчайшие изменения моего настроение, будто читал мысли. Я видела, как он искренне смеялся, не скрываясь за обычными масками, и научилась ценить, что он оплачивает билеты на мероприятия, на которые я бы в жизни не смогла себя позволить сходить. Я была готова защищать этого мужчину до потери сознания, и не потому что я него работаю, а потому что он того стоит.

Но у него была жизнь помимо меня, та, которая завтра прилетит на Боинге-747 и которая не включает меня.

– Я не смогу вести себя как Кери – постоянно демонстрировать всему миру одно лицо, зная, что на сердце совсем другие чувства, – призналась я и все внутри сжалось.

– Я и не прошу тебя об этом.

Я оторвала взгляд от сцепленных рук, и у меня перехватило дыхание, когда я увидела серьезное лицо Трента.

– Тогда о чем ты просишь?

Его губы скривились и Трент отвернулся.

– Я сам не знаю. Но завтра с девочками приедет Элласбет…

Я не смогла сдержать резкого замечания:

– Ну конечно, Элласбет. – Он вздрогнул. В молчании прошла пара секунду, и я перевела взгляд на вывеску. Сегодня вечер для влюбленных пар. Просто чудесно. – Трент, я не намерена становиться твоей любовницей.

– Я знаю. – Его голос становился тише, и в нем слышалось разочарование.

– Тогда почему мы все еще здесь? – спросила я, чувствуя, как во мне разгорается гнев. – Почему мы продолжаем сидеть здесь, если оба понимаем, что из этого ничего не выйдет?

– Я хотел сводить тебя в боулинг, – ответил он, будто это все объясняло, и я зло откинула голову на спинку сиденья, уставившись в потолок машины.

– Рэйчел, – произнес Трент неловко, и я опустила голову. – Сегодня мой последний свободный вечер, прежде чем вернутся девочки, и мой мир снова начнет вращаться вокруг них. У меня никогда не было времени просто на развлечения. Никогда. С завтрашнего для рядом со мной всегда будет Квен, который будет молча оценивать все мои действия, так же как и Элласбет, пока она не уедет. Девочки займут первое место в моем мире, как и должно быть, и я не против. Но последние три месяца, проведенные с тобой, я был свободен, а раньше я и не знал, что это значит, и я должен знать каково…

Трент затих, и, посмотрев на него, мое сердце забилось быстрее, потому что на его лице отражались мука и страдание.

– Я должен знать, – повторил он негромко. – Я хочу узнать, каково это сходить на свидание с тобой, что бы потом я мог, оглянувшись назад, сказать – это было свидание, а это уже деловые отношения. Одно лишь свидание. Одно настоящее свидание, с поцелуем на прощание и всем остальным. Одно свидание, чтобы я мог честно признаться себе, что остальные в моей жизни… были не свидания.

У меня перехватило дыхание, и я опустила взгляд на свои руки, которые опять непроизвольной сжались на коленях. Медленно и вдумчиво, я раскрыла ладони и положила их на колени. Я понимала, о чем он говорит, и может, его идея не столь плоха, всегда хорошо иметь образец, с которым потом можно сравнивать. Но мне идея казалась пугающей.

– Значит боулинг? – спросила я, и напряжение ушло с его лица.

– Почему бы и нет, – ответил Трент, опустив руки с руля. – Им по закону запрещено ущемлять тебя и они не посмеют нас выгнать. – Он помолчал, а потом добавил: – Если хочешь, я могу отвезти тебя домой прямо сейчас.

Но я не хотела домой, и, чувствуя, как дрожат колени, я распахнула дверцу и, подхватив сумочку, выбралась из машины.

– Никаких поцелуев на прощанье, – сказала я ему. – Не все свидания заканчиваются поцелуями.

Робко улыбнувшись, Трент выбрался из машины и обошел ее спереди.

– Пусть будет так, если ты этого хочешь, – произнес он, и я нервно сунула руки в карманы, чтобы у него не было соблазна взять меня за руку. Он распахнул передо мной тяжелую деревянную дверь, и я натянуто улыбнулась.

Хотя его явно расстроила моя оговорка касательно поцелуя, Трент выглядел счастливым, что я вообще согласилась на свидание, а не отказала ему сразу же. Он замер позади, а я вошла в дверь и вдохнула застаревший запах пива и очень вкусный аромат бургеров. Звук падающих кегель и последующие радостные крики заставили меня расслабиться, а романтичная музыка даже вызвала улыбку.

– Я уже сто лет не была в боулинге, – призналась я, и Трент догнал меня и пошел рядом.

– Но ты не против? – неуверенно спросил он, и я качнула головой. Я чуть не дернулась, когда он положил руку мне на поясницу, и запоздало зафиксировала свой поток энергии, чтобы он не начал выравниваться, подстраиваясь к Тренту. Я чувствовала себя слишком официально одетой, когда мы подошли к стойке, и, положив сумочку на пластиковую поверхность, решила снять пиджак, чтобы вместо охранника походить на женщину, которая пришла сюда сразу после работы. На основании стойки были написаны рекордные очки, и когда я глянула в другой конец, мой живот чуть не заурчал от вида жирных, соленых, но таких аппетитных барных закусок. Да, думаю мне здесь понравится. Боже, только бы Ал не узнал.

– Два раунда, пожалуйста, – сказал Трент кассиру, потянувшись за кошельком. – У вас есть сейчас свободные дорожки?

Парень за стойкой, меняющий диски в проигрывателе, обернулся на голос Трента. Он выглядел немолодым, хотя возможно дело было не в возрасте, а в трудной жизни.

– Третья свободна, – ответил он и удивленно уставился, заметив меня. Дерьмо, меня что теперь каждый знает? – Вам, э, нужны ботинки?

Трент кивнул.

– Женские восьмого размера, мужские десятого.

Кресло парня оказалось на колесиках, и отточенным движением он откатился назад к прилавку напротив стойки, подхватил две пары и подкатился обратно.

– Эм, вместе с обувью, с вас сорок три доллара. Если возьмете два бургера, пиво каждому в подарок.

У них ведь сегодня вечер для парочек и Трент обернулся ко мне.

– Хочешь бургеры?

– Ага. – О боже, что я делаю? Происходящее меня пугало. Я через многое прошла с Трентом, но мне не было так страшно, даже когда мы отправились в Безвременье украсть у демонов древний образец эльфиской ДНК. Нервничая, я снова повернулась к бару. Телевизор надрывался, демонстрируя жуткие кадры за сегодня, будто пытаясь пересилить звучащую романтическую музыку, но музыка по громкости определенно побеждала.

– Я плачу, – остановил меня Трент, когда я потянулась за кошельком, лежащем в сумочке. Он ухмыляясь отсчитал нужную сумму. – У нас свидание, – сказал он гордо мужчине, подавая купюры, и я покраснела.

Парень посмотрел на меня и на Трента будто на пару психов.

– Я заметил, – проговорил он. – Давайте я продезинфицирую обувь.

Поставив обе пары на потертую пентаграмму, нарисованную на полу за стойкой, он прошептал слова на латыни. Мой внутренний уровень энергии колыхнулся, когда вспышка света окружила ботинки. Я знала, что световые эффекты просто показуха, но зато все выглядело надежно. Я взяла протянутые мужчиной кожаные ботинки, ощутив, что они еще теплые, но немного жесткие из-за частого использования заклинания.

– Приятной игры, – пожелал он, протягивая карточку для записи очков и карандаш. – Есть можно только возле бара. – Усевшись в кресло, парень пошарил в пластиковом ведерке. – Вот ваши купоны на бесплатное пиво.

Трент улыбнулся, выглядя здесь совсем не к месту, хотя был одет в джинсы и простую рубашку, и взял свою пару ботинок.

– Спасибо. Третья дорожка, правильно?

Кивнув, мужчина нажал кнопку на панели управления, и она загорелась. Кеглевод включился, начав процедуру прочистки.

– Все это так странно, – сказала я, идя следом за Трентом.

– Почему? – он посмотрел на меня через плечо. – Я веду себя как все.

Отведя взгляд, я посмотрела на стеллаж с шарами, решая какой взять.

– Ты хоть раз сюда до этого приходил?

Трент сошел с протертого ковра на выложенный плиткой пол и подошел к нашей дорожке.

– Честно? Я здесь впервые. Дженкс предложил это место, когда я спросил его. Но надо признать, бургеры пахнут восхитительно.

Значит Дженкс посоветовал, да? Решив, что надо будет поболтать с этим пикси, когда я вернусь домой, я кинула ботинки на сидушку и пошла выбрать шар. Трент завязывал ботинки, когда я вернулась с зеленым двенадцати фунтовым шаром, на котором была нарисована Тинки. Шар явно когда-то был в собственности и возможно в нем остались следы чар, которые я бы смогла активировать, если подберу верную фразу. Трент недоверчиво оглядел шар, кода я положила его в накопитель, но во мне уже проснулось чувство соперничества, и я нетерпеливо оглядела нашу дорожку со стоящими в конце кеглями. Думаю, вечер пройдет нормально. У меня уже были платонические свидания.

– Ты серьезно? – спросил он, когда я села и, скинув ботинки, задвинула их под пластиковое сиденье.

– Говорят можно многое понять по тому, какие шары предпочитает мужчина.

Наши взгляды встретились, и по телу проскочила искра. Ну ладно, это свидание не обязано быть полностью платоническим. При условии, что мы оба понимаем, что это первое и последнее свидание.

– Так говорят? – удивился Трент, склонив голову, и посмотрел на меня из-под упавших на лицо прядей. Я кивнула, удивляясь, почему я вообще сказала это. Ботинки все еще были теплыми, и я, задержав дыхание, склонилась, что бы надеть их. Трент медленно поднялся. Его движения не сочетались с плаксивой играющей вокруг музыкой, но на них было так приятно смотреть. Я запуталась в шнурках и пришлось начинать сначала, потому что Трент как раз остановился возле стеллажа и наклонился взять большой черный шар, на котором раньше был логотип, теперь полностью стершийся.

– Этот вроде ничего.

О да, ничего. А вот мне особенно нравился вид упругой эльфийской задницы, когда он поднимался с шаром. Я медленно качнула головой, и Трент отложил его.

– А этот? – спросил он, указав на ярко синий шар, но я снова качнула головой, указывая на самый нижний ярус стеллажа. На лице Трента отразилось раздражение.

– Но он же розовый, – сказал он резко.

Я весело улыбнулась, забавляясь его реакцией.

– Выбор конечно за тобой. Но я уверена, в нем могла сохраниться парочка заклятий.

Раздраженно глянув на меня, эльф поднял розовое убожество, и выражение его лица изменилось, когда он, видимо, коснулся линии и ощутил циркуляцию энергии в шаре. Ничего не сказав, он подошел к нашей дорожке и положил его рядом с моим.

– Я еще горько пожалею о своем выборе, да?

Я склонилась ближе, чувствуя, как колотится сердце.

– Ну это как повезет. Ты первый.

Я поднялась и несколько развязно, почти коснувшись его колена, пересела в кресло в центре, чтобы вести счет. На меня нахлынул его мускусный запах, смешавшийся с запахом еды из бара и голосами счастливых людей. Сердце учащенно забилось, но сконцентрировавшись на панели подсчета очков, я ввела имена «Бонни» и «Клайд» на случай, если кто-то решит посмотреть на наше табло.

«Что я блин творю?» – спросила я себя, но Трент уже поднял свой розовый шар, и вполоборота усмехнувшись мне, встал напротив дорожки. Затем он отступил на шаг назад, видимо для более сильного броска.

Я выдохнула, наблюдая, как он примеривается к дорожке и подбирается для броска. А затем он грациозно двинулся вперед, и, размахнувшись, отпустил шар. Тот почти беззвучно коснулся лакированных досок настила и покатился вперед. Трент отступил назад, видя, что шар приближается к борозде с краю, но затем он выровнялся, и мы оба наклонили головы, когда он влетел в стоящий ряд кегель точно по центру.

– Точно в цель! – выкрикнула я, потому что так полагается когда кому-то удается выровнять шар, катящийся к борозде, и Трент улыбнулся. Сердце отбивало бешеный ритм, и я, отвернувшись, занесла девять очков в первую строчку. – Хороший бросок, – добавила я, пока он ожидал возвращения своего шара.

– Спасибо. – Он водил пальцами над сушилкой. – Но клянусь, если ты настроишь свой шар, как ты настраиваешь мои мячи для гольфа, я высыплю картошку-фри в твое пиво.

Я резко вскинула голову, и улыбка Трента стала шире, а потом он весело рассмеялся.

– Тебе меня не побить, – сказал он, и кончики его ушей покраснели.

– Ты еще пожалеешь о своих словах, я тебе обещаю, – ответила я, и эльф, усмехнувшись, подобрал свой ярко розовый мяч и поднялся, чтобы принести запасной. Черт побери, это было так глупо, но я не могла перестать пялиться на него. Пальцы у меня дрожали, когда я, записав его очки, поднялась для своего первого броска. Честно признаться мне нравилось заигрывать с Трентом, я почти ощущала облегчение, ведь я столько раз за последний месяц сдерживала рвущиеся на язык подколки.

В конце концов, это наше единственное свидание. Вечер свободы, с которым мы сможем сравнить три предыдущих месяца, чтобы с уверенностью заявить, что они были лишь работой.

Один вечер. Я могу осилить один вечер.