Текст книги "Драйв (ЛП)"

Автор книги: Кейт Стюарт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 24 страниц)

Я бродила по парку через дорогу от дома, пьяная и бормоча себе под нос, как сумасшедшая. Я слышала, как Пейдж звала меня по имени, и проигнорировала ее.

После нескольких кругов по парку, ведомая алкоголем, я вернулась в квартиру, где меня встретил яростный взгляд Рида Крауна. Он стоял у подножия лестницы, а потом поднялся и не сказав ни слова, пошел к себе.

Пейдж была не менее злой.

– Где, черт возьми, тебя носило? Тебя не было два часа!

– Гуляла, – ответила я, когда она захлопнула за мной дверь.

– Посреди ночи?

– Хватит обо мне переживать!

– Рид искал тебя по всему комплексу. А у него смена через четыре часа!

Я почувствовала, как подступает вина.

– Я была в парке через дорогу. Извинюсь перед ним.

– Нет, держись от него подальше. У него и без того достаточно проблем в жизни – не хватало еще твоей драмы.

Я оскалила зубы.

– Драма? Я просто гуляла.

– Стелла, – сказала она, сделав долгий вдох, – просто держись от него подальше.

– Кто ты такая, черт возьми, чтобы решать с кем мне общаться?

Ее глаза сузились.

– Твоя сестра и его лучший друг. Я знаю вас обоих. Это последнее, что нужно любому из вас.

– Что – это?

– Послушай, – сказала она, игнорируя меня и начиная собирать пивные бутылки, – Мы с ним поговорили, и мы оба согласны, что так будет лучше.

– Вы поговорили? – я мгновенно напрягаюсь от гнева и унижения. – У тебя был разговор с Ридом о том, можем мы или нет… Какого хрена происходит, Пейдж?

– Это ради твоего же блага и его тоже.

– Ты издеваешься надо мной? – сказала я, скрестив руки на груди, сгорая от ярости. – Давай-ка кое-что проясним. Никто, даже ты, дорогая сестра, не смеет принимать за меня подобные решения. Я уеду отсюда через несколько недель, и после этого твоя миссия будет выполнена. Ты можешь быть рядом, чтобы поддержать меня, но не командовать мной. Я плохо переношу контроль, и ты перешла гребаную черту.

Пейдж уставилась на меня с открытым ртом.

– Ты его ненавидела.

– До сих пор ненавижу, – сказала я, выхватывая у нее из рук мусор. – Просто иди спать, и спасибо, что унизила меня.

– Я просто пытаюсь уберечь тебя от боли.

– Единственный, кто сделал мне больно сегодня – это ты, – солгала я.

Отказ Рида до сих пор ранил, но ситуация и без того была катастрофой и похоже, окончательно решенной.

– И знаешь, странно слышать это от тебя, учитывая, как ты о нем всегда отзывалась.

– Прежде чем ты начнешь сходить по нему с ума, тебе, вероятно, стоит узнать правду, – отрезала она. – Та авария, в которую он попал… Он был за рулем. Пьяным. Но до приезда копов посадил Лию на водительское местно.

Меня будто ударило током.

– Ее чуть не арестовали. Он врезался в телефонный столб, едва не убил их обоих, и был готов позволить ей взять вину на себя. Вот почему она его бросила.

Он не может быть таким козлом. Только не Рид.

Но, возможно, таким он и был. Возможно, та ночь стала причиной вины, которая тяготила его все эти месяцы. Он всю злость держал в себе. Это было ясно как день.

– Она любила его, а он так ее подставил. Это тот парень, с которым ты хочешь связаться?

Я тяжело сглотнула.

– Он ненавидит себя за это.

– И это единственная причина, по которой я не держу на него зла. Он пытается всё исправить, но не заблуждайся, Стелла, – он такой, какой он есть.

– Он не такой. Это просто ошибка, которую он совершил. Господи, ты слышишь себя? С такими друзьями, как ты…

– Даже не смей! – предупредила она. – У него проблемы, Стелла, и он по-настоящему пытается наладить свою жизнь. Мы с Нилом поддерживаем его, всегда, но он не для тебя.

Она вздохнула, наблюдая, как я впитываю её слова.

– Просто отпусти это, ладно?

– Ладно, – выдавила я с трудом.

– Хорошо, остальное уберу завтра утром, – сказала она, подходя ко мне и крепко обнимая, что было редким проявлением нежности. – Я не хочу ссориться. Люблю тебя.

Я обняла ее в ответ.

– Я тоже тебя люблю.

– Если отбросить всё дерьмо, сегодня было весело, правда? – она отстранилась и искренне улыбнулась, что напомнило мне о нашей матери.

– Ага.

– Вот видишь, я не такая уж скучная. – Она подмигнула.

– Я и не говорила, что ты скучная, – сказала я, пока она закрывала за собой дверь спальни.

Мысли метались в голове, пока я выносила оставшийся мусор. Сколько бы я ни пыталась взглянуть на поступок Рида под разным углом, не находила ему оправдания. Думаю, в этом и заключалась его мука – он сам не мог простить себе этого.

Пока я драила столешницы и полы, я не могла остановить эту внутреннюю гонку, это беспокойство. Я была вымотана, но продолжала убираться, пока квартира не стала безупречно чистой. И только когда первые лучи солнца пробились сквозь жалюзи, я уснула.

Глава

15

Say Goodbye

Dave Matthews Band

Я не видела Рида на заднем сиденье всю следующую неделю и не приносила ему обед или ужин. Я пропустила его первое выступление, хотя Пейдж и Нил пошли.

На работе я держалась по большей части сама по себе, а в те смены, что у нас совпадали, нам удавалось избегать друг друга, за исключением столкновений на кухне.

Я поймала его взгляд на себе всего один раз, когда он закрывал счет и собирался уходить. В тот миг я сосредоточила на нем всё свое внимание, сгорая от любопытства – какие слова он так и не решился сказать. Он ушел, не произнеся их, а я позволила своему сердцу спокойно утонуть в разочаровании.

Несмотря на все мои попытки забыть его, он всё равно оставался во мне – в моем сознании, в моих мыслях. Этот мужчина едва прикоснулся ко мне, но всякий раз, когда он был рядом, меня пробивала дрожь. Даже в тишине между нами сердце бешено колотилось, а где-то глубоко внутри невыносимо грызла глубокая, неутолимая потребность.

Никогда в жизни я так сильно не реагировала на другого человека, как на Рида. Это казалось сюрреалистичным, волнующим и довольно изматывающим.

Полторы недели спустя Рид появился в квартире Пейдж на ужин. Я сидела на диване, затаившись, с наушниками, ноутбуком, работая над статьей о Дэйве Мэттьюсе⁷².

В наушниках, подключенных к iPod играла песня Say Goodbye, пока я изо всех сил пыталась полностью игнорировать их троих. Пейдж и Нил возились вместе на кухне, а Рид сидел на противоположном конце дивана, его взгляд был устремлен в телевизор.

Стараясь дышать ровно, я сосредоточилась на вступлении, с его непредсказуемыми бонго и перекликающейся флейтой, а потом прибавила громкость, когда Дэйв запел шестиминутную, лирическую песню о друзьях, которые стали любовниками.

ОН СЛИШКОМ КОРОТКО ПОДСТРИГСЯ.

После дебютного альбома Мэттьюса Under the Table and Dreaming в 1994 году группа с легкостью преодолела так называемый «синдрома второго альбома» и уверено пошла вперед, выпуская стабильно успешные альбомы, попадающие в чарты Billboard, и выпуская непредсказуемую череду хитов.

ЧЕРТ. ДА ПОЧЕМУ, ОН ТАК ЧАСТО ПОЛЬЗУЕТСЯ ЭТИМ МЫЛОМ? ДИКОЕ ЖЕЛАНИЕ ОТКУСИТЬ КУСОЧЕК IRISH SPRING.

Уроженец Южной Африки, Дэйв Мэттьюс со своим уникальным голосом, подкрепленным ярким сочетанием гитары, баса, саксофона, барабанов и скрипки, создал особую культовую аудиторию – гораздо более хипстерскую версию Parrotheads⁷³.

ЕГО РУКА ТАКАЯ БЛЕДНАЯ.

Со своим прошлогодним сольным альбомом Some Devil, ставший платиновым и принесшим ему Грэмми за сингл Gravedigger, Дэйв сумел выйти за рамки коммерческого звучания.

О, БОГИ, ПОЧЕМУ РИД КРАУН, МАТЬ ЕГО, ТАКОЙ СЕКСУАЛЬНЫЙ?!

Я СКУЧАЮ ПО НЕМУ. ПОЧЕМУ Я ПО НЕМУ СКУЧАЮ?

Резко захлопнув ноутбук, я привлекла к себе внимание всех в квартире, включая те зеленовато-карие глаза, по которым я так скучала. Натянув на лицо фальшивую улыбку, я коротко бросила Риду:

– Привет.

Пейдж нахмурилась, глядя на меня.

– Слова не приходят?

О, у меня были слова, слишком много гребаных слов.

– Нет. Пойду прогуляюсь.

– Ужин почти готов, – сказала Пейдж, глядя на мои голые ноги.

На мне были короткие черные шорты-боксеры и длинная футболка, задравшаяся на заднице. Я подошла к своей спортивной сумке и натянула поверх них шорты цвета хаки. Видок у меня был еще тот: темные волосы были кое-как собраны на макушке и закреплены старомодной тканевой резинкой в стиле «мне-плевать-что-сейчас-2005-й». Этот маленький раритет я откопала в ванной Пейдж, пока драила ее до блеска, чувствуя себя настоящей Золушкой.

По крайней мере, Золушку ждал бал.

– Просто оставь мне тарелку, – сказала я, избегая обжигающего взгляда этого прекрасного ублюдка на диване. – Я не голодна.

– Ладно, – спокойно сказала Пейдж, пока я выскользнула за дверь и почти побежала в парк.

Через полчаса я была вся в лучах уходящего июльского солнца и спотыкалась о свои Конверсы, когда ворвалась обратно в квартиру.

Я прошла прямо к кухонной раковине, чтобы умыть лицо, не потрудившись посмотреть, кто был в комнате. Вытирая лицо насухо бумажным полотенцем, я подняла глаза и увидела Рида, печатающего на моем ноутбуке.

Крик застрял в горле, когда я увидела, как его губы искривились в медленно нарастающей самодовольной ухмылке.

С широко раскрытыми глазами я обогнула стойку.

– Ч-ч-что ты делаешь?

Пейдж вмешалась со своего кресла:

– Я сказала ему, что он может одолжить твой ноутбук. Попросила только свернуть то, над чем ты работала.

Мое лицо пылало. Я схватила стакан из шкафчика и залпом осушила его.

Он всё видел. Абсолютно. Всё.

Я прикусила обе губы и, направляясь в ванную, дважды щелкнула сестру по макушке – так делала мама, когда хотела дать понять, что мы в беде, но не могла отчитать нас при людях.

– Что? – возмутилась она, когда я закрыла дверь ванной и встала под холодный душ.

Когда температура тела вернулась в норму, я осторожно вернулась в гостиную, опустив голову, и с облегчением обнаружила, что Рида уже нет. Снова заняв свое место на диване, я открыла ноутбук, а затем свой документ.

Он прокомментировал всё. Сердце бешено колотилось, пока я читала.

ОН СЛИШКОМ КОРОТКО ПОДСТРИГСЯ.

(Думаешь? В будущем буду оставлять длиннее, но только ради тебя, Граната.)

После дебютного альбома Мэттьюса Under the Table and Dreaming в 1994 году группа с легкостью преодолела так называемый «синдрома второго альбома» и уверено пошла вперед, выпуская стабильно успешные альбомы, попадающие в чарты Billboard, и выпуская непредсказуемую череду хитов.

(Предсказуемые факты.)

ЧЕРТ. ДА ПОЧЕМУ, ОН ТАК ЧАСТО ПОЛЬЗУЕТСЯ ЭТИМ МЫЛОМ? ДИКОЕ ЖЕЛАНИЕ ОТКУСИТЬ КУСОЧЕК IRISH SPRING.

(Потому что я люблю чистую задницу, и у меня есть лишний кусок мыла для дегустации, хотя уверен, Минздрав такое не одобряет.)

Уроженец Южной Африки, Дэйв Мэттьюс со своим уникальным голосом, подкрепленным ярким сочетанием гитары, баса, саксофона, барабанов и скрипки, создал особую культовую аудиторию – гораздо более хипстерскую версию Parrotheads.

(Скукота.)

ЕГО РУКА ТАКАЯ БЛЕДНАЯ.

(Поработаю над загаром. Есть еще что-то в моей внешности, что тебе не нравится?)

Со своим прошлогодним сольным альбомом Some Devil, ставший платиновым и принесшим ему Грэмми за сингл Gravedigger, Дэйв сумел выйти за рамки коммерческого звучания.

О, БОГИ, ПОЧЕМУ РИД КРАУН, МАТЬ ЕГО, ТАКОЙ СЕКСУАЛЬНЫЙ?!

Я СКУЧАЮ ПО НЕМУ. ПОЧЕМУ Я ПО НЕМУ СКУЧАЮ?

(Это хорошие новости. А то я уже испугался, что у меня слишком короткие волосы, и что я чересчур чистый и бледный. А я думаю, что ты – самая секси-черт-возьми-штучка, которую я когда-либо видел. Даже если ты в этой нелепой резинке для волос.)

Я СКУЧАЮ ПО НЕМУ. ПОЧЕМУ Я ПО НЕМУ СКУЧАЮ?

(Я прямо здесь, Стелла.)

Рид выбрал именно этот момент, чтобы открыть дверь на патио, и облако дыма зависло в воздухе за ним. Ком в горле отказывался уходить, пока я смотрела на него поверх ноутбука. Пейдж и Нил всё еще смеялись на крыльце, когда он закрыл за собой дверь.

Мой пульс взлетел до небес. Я встала, когда его карие глаза с зелеными искорками прожгли меня насквозь – в этом взгляде был и вопрос, и ответ.

Понадобилось три секунды, чтобы сократить расстояние между нами, две – чтобы сцепиться, будто мы делали это всю жизнь, и та последняя секунда, когда его губы поглотили мои, стала той самой, в которой я потеряла ту часть себя навсегда.

Его поцелуй был глубоким и становился всё настойчивее, пока я старалась обвить его своим телом, как могла. Сердце бешено колотилось, клитор пульсировал, он целовал меня так, будто больше ничего не существовало. Наши языки сражались, сплетаясь в горячем поединке. Я застонала ему в губы, и он ответил, прижав меня к себе еще сильнее.

Он был тверд, как камень, пока мы пожирали друг друга: прижимаясь, скользя, сливаясь.

– Ох, Боже, – выдохнула я, когда он наклонился и прикусил мою шею. Я вцепилась в его спину. – Рид…

Он зарычал, его губы скользнули вверх. Мы снова сомкнулись – и разомкнулись только тогда, когда услышали скрип стула на крыльце. Этого было мало. Катастрофически мало.

Задыхаясь, мы смотрели друг на друга, переполненные желанием, прежде чем Рид наклонился, и его дыхание обожгло мою шею:

– Я тоже по тебе скучаю.

Он сделал два шага к ванной, когда Пейдж открыла дверь, улыбаясь.

– Эй, ты поела?

Мои губы покалывало от его поцелуев, а шея горела от жесткой щетины, пока я пыталась скрыть оставленные им неоспоримые доказательства.

– Еще нет.

Нил взглянул на меня и едва заметно улыбнулся, скрыв усмешку в уголках губ, когда закрыл дверь.

Он знает.

Всего на секунду, в моих глазах мелькнула мольба, прежде чем он понял и подмигнул.

Почувствовав облегчение, я постаралась вести себя как можно непринужденнее и поставила тарелку в микроволновку. Рид вышел из ванной минутой позже. Он был абсолютно спокоен, его поведение не изменилось, когда он обратился к Нилу и Пейдж, сидевшим на диване.

– Спасибо за ужин. Увидимся завтра на концерте?

Вопрос был ко мне, но он смотрел на них.

Пейдж вмешалась:

– Если мы закончим смену пораньше. Стелла, хочешь пойти?

Я откусила кусок своей энчилады.

– Да, конечно.

Всю ночь я ворочалась сбоку на бок. Тяжесть. Я чувствовала, будто тело налилось свинцом. Мне не хватало воздуха – того самого воздуха, что спал всего в нескольких домах от меня.

Рид сказал так мало, а его поцелуй сказал так много. Всё. Он сказал всё.

Я очерчивала губы пальцем, прокручивая наш поцелуй – момент за моментом, пока, наконец, не погрузилась в беспокойный сон.

Глава

16

Freak on a Leash

Korn

– Не обметай меня! – отругала я Пейдж, когда она снова пригрозила мне метлой.

– Да перестань. Ты правда думаешь, если я обмету твои ноги, ты навечно останешься одинокой? Очнись, Стелла.

– Мне плевать, что ты не воспринимаешь это всерьез. Не делай так, – сказала я, когда она шутя махнула метлой прямо передо мной, в паре дюймов от пола.

Я схватила метлу, которую она только что поставила, и двинулась на нее.

– А как насчет тебя, сестренка? – сказала я, опасно приблизившись к ее ногам.

Она отпрыгнула с визгом, когда я подошла ближе.

– Так я и думала.

– Ладно, ладно. Сдаюсь! – она хихикнула. – Мама звонила утром. Сказала, ты ей не перезвонила.

– Я занята.

– Но папе ты позвонила, – упрекнула она меня, хватая эту проклятую метлу и ставя ее рядом со стойкой, прежде чем начать считать свои чаевые.

На работе царила гробовая тишина, и это было хорошо, потому что выступление Рида вот-вот должно было начаться. Я умирала от желания поскорее туда попасть, но Пейдж, казалось, не торопилась со своими обязанностями.

– Нил ждет в машине, – напомнила я, когда она наконец начала закрывать кассу.

– Иногда полезно заставлять их ждать, – сказала она, с лукавой улыбкой.

Я уже переоделась в короткие черные шорты, свою футболку с изображением TOOL⁷⁴, с рваным воротом, сползающим на одно плечо и накрасила губы красной помадой. Этого было достаточно, чтобы чувствовать себя сексуальной, но не настолько, чтобы Пейдж что-то заподозрила. Весь день я провела в мечтаниях, по крайней мере, повторить поцелуй. Я понятия не имела, что это значит. Всё, что я знала, это то, что я хочу еще, и моя сестра снова стояла на моем пути.

Погрузившись в свои мысли, Пейдж улыбалась. Я знала эту улыбку.

– Ты любишь Нила.

– Очень, – сказала Пейдж с нежностью в глазах.

– И я люблю его – для тебя, – честно сказала я.

– Да, мы сейчас на той стадии, когда-либо пойдем вперед, либо никуда.

Я фыркнула.

– Через год вы поженитесь.

– Надеюсь, – задумчиво сказала она. – Думаю, он ждет, когда закончит учебу и найдет хорошую работу, понимаешь?

– Какое это имеет значение?

Она многозначительно посмотрела на меня.

– Никакого, абсолютно никакого.

– Вот и скажи ему об этом, – сказала я, когда мы подошли к крошечной каморке, которую Лесли называла офисом, и сдали ей нашу выручку.

– Скажу.

– Мне нужно, чтобы ты повозила меня на следующей неделе – поискать квартиру, ладно?

Пейдж подтолкнула меня локтем.

– Наконец-то.

– Ой, только не надо вот этого, пожалуйста. С твоего унитаза можно есть!

Она обняла меня за плечи, когда мы подошли к машине, где нас ждал Нил.

– Я буду скучать по тебе.

– Я буду в том же городе. И я не буду скучать по твоему задницы-пожирающему дивану.

В музыке есть нечто такое, что сближает людей. Но музыка должна быть правильной. Когда речь шла о музыке, которая затрагивала меня, я была зависима от того эмоционального драйва, который она приносила: гнев, любовь, ненависть, жадность, голод, жажда, отчаяние, искупление, покой и фантазия. Музыка была моей опорой, моей святыней. Стоило прожить без нее слишком долго – и у меня начиналась ломка. Я могла жить одной музыкой. Я расцветала благодаря ей. Это был мой второй воздух.

Но в ту ночь, когда я увидела Рида Крауна на сцене, этот баланс пошатнулся.

– Быстрее! – прошипела я, показывая вышибале свое удостоверение, и протиснулась мимо очереди, чтобы занять один из последних столиков сбоку от сцены.

Пейдж села рядом со мной, когда Рай вышел на сцену и начал прогонять аккорды на гитаре. Увидев нас, он кивнул нам.

Сердце забилось сильнее, когда в клубе погасло освещение. Нил присоединился к нам за столиком со свежим пивом, загородив мне весь обзор. Я выхватила стакан и, черт возьми, чуть не закричала на него, чтобы он убрался с дороги.

Когда он наконец отодвинулся, я увидела, что Рид уже сидит за своей изрядно поюзанной ударной установкой.

Внутри меня всю трясло. Я сделала глоток пива и откинулась на спинку стула. Мне довелось бывать на сотнях концертах, и я никогда не нервничала.

И прежде чем я успела перевести дух от одного его привычного вида – черных ботинок, джинсов и простой футболки, казалось бы, ничего оригинального, но для меня это было как кошачья мята⁷⁵ для кошки. В следующую секунду я услышала щелчок его палочек.

И звук окутал меня со всех сторон.

Мне стоило огромных усилий, держать рот закрытым. Вся их музыкальная динамика менялась, когда с ними играл Рид – по крайней мере, для меня. Он сидел за своими барабанами собранный и абсолютно расслабленный, а барабанные палочки были будто продолжением его рук, выбивая безупречный ритм. Бен разрывал зал вокалом, Рай отжигал на гитаре, а Адам посылал такой бас, что пробирало до костей.

– Стелла! – крикнула Пейдж, пытаясь привлечь мое внимание.

Она толкнула меня плечом и заставила оторвать взгляд от Рида.

– Ну, что скажешь, будущая мисс Rolling Stone?

Думаю, я влюбляюсь в короля ничего.

Только он совсем не «ничего». Он был всем, чем угодно, кроме этого.

– Их подпишут меньше чем через год, – заявила я без колебаний.

Ошеломленная, я снова посмотрела на сцену.

– Я же говорила, – сказала Пейдж Нилу, пока я рассматривала каждого из них по отдельности, отмечая, как тонко они чувствуют друг друга, прежде чем снова переключить внимание на Рида.

Он ни разу не взглянул на публику. Он был полностью погружен в музыку, но я видела, как он переглядывался с Беном, который иногда поддразнивал его. Игра на барабанах была для него вторым воздухом, и я не могла оторваться – полностью завороженная.

На его виске выступила испарина. Никогда в жизни я не видела ничего более сексуального, чем Рид Краун, искусно вращающий свои палочки, прежде чем обрушить очередной бит. Его влажные от жара волосы свободно подпрыгивали вокруг лица, пока он выкладывался по полной, реагируя на музыку всем телом, полностью погруженный в свой ритм.

Пот блестел на его шее, пока он оседлал волну музыки, безупречно держась в ритме. Он прикусывал губу, когда ускорял темп, покачивая тело в такт, а моя грудь вздымалась и опускалась от желания.

Я умирала от жажды и хотела лишь одного – слизать соль с его кожи, оседлать его и раскачиваться на нем. Как невменяемая наркоманка, и моей дозой были его биты. Мне никогда не надоест это зрелище, где Рид в своей стихии и полностью владеет сценой.

«Сержанты» смешивали авторские песни, которые я слышала на репетициях и которые имели серьезный потенциал, с безупречными каверами.

Бен как-то сказал мне в «Гараже», что каверы – это не время, чтобы переделывать музыку на свой лад, потому что это чужой труд, и коверкать его было бы неуважением. Каверы, по его словам, должны быть данью уважения. Рид же заявил, что это самая большая чушь, которую он когда-либо слышал, и что некоторые из самых узнаваемых хитов в истории вообще-то были каверами. Но при этом всё равно отбарабанил ритм так, как нравилось Бену. Эти двое, казалось, часто по-доброму спорили о направлении в музыке и в группе, в то время как Рай и Адам были куда менее вспыльчивыми и просто рвались играть.

И даже если бы я не знала их лично, понимала – все они идеально подходят друг другу. Их саунд был смесью строгого олдскульного рока, идеально сочетающегося с элементами металла, психоделики и панка.

Я была в совершенном маникальном восторге и более чем потрясена, наблюдая за рождением чего-то грандиозного. Я чуть не слетела с катушек, когда они заиграли акустическую версию Freak on a Leash⁷⁶, которая переросла в мастерски выстроенное крещендо эпического металлического фидбэка, разнесенного через их усилители.

Рид разрывал свои барабаны в клочья, а Бен, черт возьми, срывал крышу своими вокалами.

И не я одна в клубе так реагировала. Пейдж стояла и кричала вместе с Нилом, полностью отдаваясь музыке – и только заметив их стоящими на ногах, я поняла, что делаю то же самое. В течении часа весь танцпол был забит под завязку. Люди ломились к сцене, переполненные признанием и восторгом.

Женщин тоже было хоть отбавляй, каждая старалась заполучить внимание харизматичного фронтмена с мощным голосом, гитариста, басиста и барабанщика, который даже не удостоил их взглядом.

Я была полностью опьянена происходящим и не притронулась к пиву с самого начала их сета. И слава Богу. Я заряжалась толпой, пока мы стояли и поклонялись алтарю «Мертвых Сержантов», пока они взрывали зал своим выступлением.

– Ты какая-то тихая, – заметила Пейдж по дороге домой, оборачиваясь ко мне через плечо.

Я скрыла свое разочарование от того, что Рид всё еще оставался в клубе, окруженный толпой женщин, которые начали угощать его пивом еще до того, как закончился сет.

Мы коротко пересеклись с ребятами после их второго выступления. Пейдж обняла Рида, как гордая мать, в то время как я молча стояла в стороне, пока она тараторила без остановки. Он лишь раз взглянул в мою сторону, его глаза всё еще горели адреналином. А я стояла в стороне, надеясь хоть на секунду остаться с ним наедине, услышать хоть слово, шепот – и не получила ничего.

Бен заключил меня в медвежьи объятия сзади и утащил к бару за «праздничным шотом», который я осушила без колебаний.

– Где моя девчонка, Стелла?

Я наморщила нос.

– Она сейчас не может вырваться. Она переезжает сюда через пару недель, но, чует мое сердце, ты и сам это знаешь.

– Знаю! – проорал он, перекрикивая новую музыку, которая разливалась по всему клубу.

– Тогда потерпи, – сказала я, когда он бросил взгляд на девушку позади меня. Он улыбнулся ей, а потом такой же улыбкой и мне. – Лекси того стоит.

– А как насчет тебя? – спросил он, ухмыляясь.

– Я влюблена в «Сержантов». Господи, Бен!

Он расплылся в самодовольной улыбке:

– Настолько хорошо?

– Намного лучше, чем просто хорошо.

– Не удивительно. Наш парень вернулся, – сказал он, кивая в сторону Рида, который стоял всего в паре футов.

Я буквально чувствовала его спиной, и эта дрожь внутри превращалась в боль. Я вела себя как неопытная дурочка, повторяя старые привычки.

Но вдруг я почувствовала, как кончики пальцев скользнули по краю моей футболки задевая кожу на спине, когда он проходил мимо. Рид посмотрел через плечо, и наши взгляды встретились, прежде чем он подозвал бармена.

Я уже собиралась подойти к нему, словно голодный мотылек к пламени, когда Пейдж схватила Бена за футболку и притянула для короткого объятия.

– Вы. Были. Охуенные!

Пейдж обняла его, как мать, а затем повернулась ко мне со вздохом.

– Боже, здесь жарко. Ты готова?

Бросив полный сожаления взгляд на Рида, я пожала плечами.

– Ага.

Пейдж схватила меня за руку и прокричала что-то Риду, который кивнул в ответ, а затем пожал руку Нилу. После этого меня потащили на выход, пока я старалась задержать взгляд на нем, прежде чем меня вытолкали за дверь.

Вернувшись в машину, я ответила сестре и изо всех сил старалась скрыть обиду.

– Я в порядке. Устала.

– Да, но, Господи, с каждым разом они становятся только лучше. Я хочу пойти и на следующей неделе, – сказала она Нилу.

– Ладно, детка.

Пейдж энергично крутилась на сиденье, в то время как я откинулась назад, изможденная и до боли возбужденная.

Приехав домой, я встала под душ и смыла с себя весь жар ночи и слезу разочарования. Почему всё должно быть так чертовски сложно?

Я хотела его.

Он хотел меня.

Наверное.

К черту последствия.

Во мне бурлил огонь, пока мы с Нилом потакали моей сестре, и смотрели ее любимый фильм – «Бестолковые»⁷⁷.

Я не могла перестать зевать и смотреть на часы.

– 23:00. Иди спать, Пейдж.

– 23:11. Загадай желание, Стелла. Я загадала Рида Крауна.

– 00:13. Он вообще дома?

– 01:00. Я сверлила взглядом сестру и думала, что могла бы прожечь дыру в ее голове.

– 01:16. Всё равно это была дурацкая идея.

– 01:32. – Спокойной ночи, – сказала Пейдж с улыбкой, когда Нил взял ее за руку и повел в их спальню.

– Ночи, – прошептала я тихо, словно собиралась тут же вырубиться.

Я откинула одеяло, взбила подушку, почистила зубы… и через двадцать минут я выскользнула из дома.

Каждый мой шаг в направлении его квартиры был наполнен неуверенностью. Каждую минуту эта боль внутри становилась сильнее. Я мчалась к нему, словно в огне, спеша к жару его губ, к пламени его поцелуя.

– Пожалуйста, будь дома, – прошептала я, преодолевая лестницу по две ступеньки за раз. Я тихо постучала в дверь и замерла.

Возвращайся домой, глупая группи!

Дверь открылась в ту же секунду, когда я повернулась к ней спиной.

Я посмотрела через плечо и начала заикаться, как идиотка – перед Ридом, который стоял по пояс раздетый и блестящий от пота.

Злясь на саму себя, я пожирала взглядом его прекрасный торс.

– Я просто не успела сказать тебе, что выступление было отличным.

– Отличным? – он выгнул бровь. – Эти прилагательные ты будешь использовать, когда будешь писать для Speak?

Я поджала губы и показала ему средний палец. На грани взрыва от чувств, о существовании которых и не подозревала, я попятилась.

– Ну, я полагаю, ты там занят. – Я указала ему за плечо. – Увидимся на работе.

– Стелла.

Я остановилась и рискнула посмотреть на него. Он приподнял руку на косяке ровно настолько, чтобы я могла проскользнуть внутрь.

– Ты один?

Рид лишь ухмыльнулся, когда я протиснулась под его рукой. Скрывать облегчение было бессмысленно. Прежде чем я успела осознать, что происходит, он уже прижал меня к закрытой входной двери.

Он поднял мои руки над головой и сплел свои пальцы с моими.

– Какого черта, ты не пришла прошлой ночью?

Он захватил мой рот своим, заглушив мой ответ, стирая любую отговорку, которую я могла бы придумать. И в этом поцелуе я почувствовала ту свободу, в которой так отчаянно нуждалась.

Наши руки всё еще были сплетены, он скрутил их за моей спиной, вжимая свое тело в меня и дразня меня своим порочным ртом. Я извивалась в его хватке, отвечая на глубокое исследование его языка, и, Господи, едва не рухнула на пол, когда он отстранился и прикусил мою нижнюю губу, прежде чем отпустить.

Его взгляд прожигал меня насквозь, грудь тяжело вздымалась.

– Что мне с тобой делать?

– Снять с меня одежду? – сказала я, совершенно неспособная к искусству разговора.

Между бедер всё ныло от сладкого напряжения, пропитанного желанием. Всё, что я могла, – это тяжело дышать.

– Я пишу лучше, чем говорю.

Он тихо засмеялся и укусил меня за шею. Мои руки всё еще были перехвачены его руками, прижаты к его крепкому торсу. Он замер на долю секунды, а потом сжал мои руки сильнее, будто боялся оставить меня наедине с самой собой.

– Что бы ты ни собирался сказать, мне, честно говоря, плевать, – прошептала я, горячо выдыхая ему в губы, прижимаясь к нему сильнее, пытаясь поймать новый поцелуй. – Трахни меня, – потребовала я, прежде чем поймала его губы и поцеловала его с таким же обещанием, какое он дал мне. – Прямо сейчас, – сказала я, проводя языком по его нижней губе. – Рид Краун.

Я увидела, как его взгляд потемнел, и в следующее мгновение он отпустил мои руки. Мы снова столкнулись, переплетаясь ртами и языками, голодные, как будто не могли насытиться друг другом. Мне было мало его, катастрофически мало, а он тянулся ко мне с жадностью, будто ему тоже было мало.

Он сорвал с меня футболку, я – стащила с него джинсы. Он стянул с меня шорты, а я спустила с него боксеры. Я обхватила его твердый член в руке, и ахнула, когда он вцепился мне в волосы и накрыл мои губы еще одним сокрушительным поцелуем.

Я была разбита, обнажена и покорена одними только его губами.

– О Боже… – прохрипела я, когда он скользнул под мои трусики и обнаружил, что я промокла насквозь. Его пальцы скользили по моему влажному центру и задевали клитор.

– Стелла, – простонал он, – ты сводишь меня с ума.

Рид тяжело выдохнул, прокладывая новую дорожку влажных поцелуев, над моим бюстгальтером. Он обхватил налитую грудь и сдвинул большим пальцем ткань с соска, прежде чем взять его в рот.

Его пальцы вошли в меня глубоко, и у меня подкосились колени от одного вида – как он, с закрытыми глазами, жадно поглощал меня своим ртом. Я вцепилась в его волосы, прижимая к себе.

Это было слишком. Слишком много. И я проваливалась куда-то между чистой похотью и прекрасным забытьем, боясь позволить себе упасть туда, потому что не хотела пропустить ни секунды.

– Черт, – выдохнул Рид, хриплым голосом. Он отстранился и посмотрел на меня. – Чертова Граната.

Я не позволю себе потерять ни секунды. Я крепко обхватила его член в руке и скользнула большим пальцем по его гладкой, шелковистой головке. Он дернулся и тихо выругался, пока я слизывала соль с его груди.