Текст книги "Драйв (ЛП)"
Автор книги: Кейт Стюарт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 24 страниц)
Он смотрел на меня так, будто не верил мне.
Его следующая фраза прозвучала так же сухо, как и мое пересохшее горло.
– Вот оно как, «сгореть до тла», Стелла.
Его слова больно полоснули где-то в груди. Я ведь не планировала ничего, кроме как закончить учебу и колесить по концертам, жить гастрольной жизнью и надеяться, что однажды мне выпадет шанс пробиться в какое-нибудь крупное издание. Я делилась с ним этим. Но он намекал не только на это. Последние годы я не делала ничего, что пугало бы меня, – с той самой минуты, как влюбилась в него. От того, что у него хватило наглости указывать на это после трех лет отсутствия, приводило меня в бешенство. Я заставила себя дышать медленно, когда в груди нарастала тревога. Этот мужчина знал меня, ведь я сама позаботилась об этом.
– Ты притащил меня сюда, чтобы тыкать мне в лицо своим успехом?
Он нахмурился.
– Конечно нет. Я пригласил тебя, чтобы ты взяла интервью у нас.
Я установила камеру на штатив.
– Этим я и занимаюсь, ваше высочество.
Как я и предполагала, журналисты сыграли на фамилии Рида. Его прозвали Королем Крауном126.
– Я не ведусь на это дерьмо, – он отмахнулся. – Всё идет не так. Можем начать заново? После интервью?
– Я еду на репетицию к Пейдж.
– Отлично, увидимся там.
– Тебя не приглашали, – крикнула я ему в спину. – Это семейное мероприятие.
– Вот тут ты ошибаешься.
Каким-то образом мне удалось взять себя в руки для интервью. И после стопки виски и нескольких неловких минут всё пошло как по маслу. Через час безостановочных вопросов – а Рид, как обычно, ускользал от прямых ответов – у меня было достаточно материала, чтобы вызвать зависть у любого журналиста.
Мы с ребятами смеялись, вспоминая старые времена, пока Рид безучастно стоял в стороне и наблюдал за мной. Бросив взгляд на часы, я схватила сумку и стала прощаться. Бен сразу же отвел глаза, как только я многозначительно посмотрела на него.
– Позвони ей и исправь всё.
Его челюсть сжалась.
– Не я один всё просрал. – В его голосе не было ни капли прощения, ни намека на жалость. Но я слышала боль – глубокую, настоящую.
– Поговори с ней, – надавила я. – Возможно, ты удивишься тому, что она скажет.
– Всё кончено, – ответил Бен. – Нам не о чем говорить.
– Ты здесь. И вряд ли такая возможность повторится в скором времени.
– Я подумаю, – он поцеловал меня в щеку. – Спасибо, Стелла.
– Конечно. Спасибо за интервью, горячий засранец.
– Могла бы проявить к нему каплю терпения, – Бен кивнул в сторону Рида, который уже ждал меня у двери.
– У нас всё не так, как у тебя с Лекси.
Он фыркнул и покачал головой.
– Пока, детка.
Я подошла к Риду.
– Позволь подвезти тебя, – тихо предложил он.
– У меня багажник забит свадебными причиндалами, но спасибо, – я открыла дверь. – Рид…
– Увидимся там.
Глава 36
In too Deep
Genesis
– Ну и день, блядь, – раздался голос Нейта из динамиков моей машины, когда я въезжала на территорию загородного клуба.
– Можешь повторить.
– Ну и день, блядь, – повторил он, и я тихо рассмеялась.
– Как всё прошло?
– Думаю, мой редактор будет доволен. – Я взглянула в зеркало заднего вида и увидела, что за мной подъехал лимузин. Моя бесцеремонная семейка уже выглядывала из дверей клуба с любопытными лицами. Мои двоюродные братья-близнецы, Ноэль и Ной, набросились на Рида, едва он вышел из машины.
Я не смогла сдержать ухмылку.
– Надеюсь, ты доволен, придурок, – прошептала я тихо, но Нейт услышал.
– Стелла, я знаю, что в последнее время много работаю, и это мешает нам, но обещаю, это ненадолго.
– Нет, детка, я не о тебе. Я говорила о… Пейдж. Ее свадьба – какой-то цирк на колесах.
– Стелла, – в его голосе послышалось предупреждение. – Однажды она будет это делать для тебя.
– Ну, она так легко не отделается. И я позабочусь, чтобы она неделю ездила в Walmart в три часа ночи в поисках дешевых пластиковых палочек для мыльных пузырей.
– Будь паинькой, а потом возвращайся ко мне. Я тебя испорчу, – сказал он. – Я всё еще чувствую твой вкус.
– Договорились, – ответила я, наблюдая, как толпа родственников облепила Рида. Для него это был худший кошмар, но, что странно, он, выглядел довольно спокойным, пока оставлял автограф на сумочке моей тети Весты. Бесстыдник.
– Договорились, да? И это всё? Ты в порядке?
Нет.
– Да, – выдохнула я, вытаскивая из багажника несколько коробок. Рид, заметив мои мучения, вышел из дверей клуба и направился ко мне, жестом показав моим кузенам, что скоро вернется.
– Помощь нужна? – спросил он, остановившись у багажника.
– Детка, – обратилась я к Нейту, пытаясь отмахнуться от Рида, – мне нужно бежать. У меня руки заняты.
– Он не знает обо мне, – бросил Рид с опасным блеском в глазах.
В ушах раздался голос Нейта, и лицо вспыхнуло жаром.
– Ладно, скоро увидимся. Разбуди меня, – сказал он соблазнительным тоном.
– Можешь? – спросила я Рида, зажав телефон между щекой и плечом.
Рид приподнял бровь.
– Разъединить тебя с бойфрендом? С удовольствием. – Он выхватил телефон, нажал завершить вызов, и сунул его в мою сумочку, прежде чем забрать коробки из моих рук.
– Молись, чтобы он положил трубку первым. Если мне придется объясняться позже, ты – труп.
– Могу дать номер своей комнаты, – он прошептал мне на ухо, заставив вздрогнуть, – если так тебе будет проще найти меня.
– Как пошло, – я схватила три тяжелые, как свинец, сумки, набитые свадебным барахлом. – Я не твоя группи, Краун.
– Знаю, – тихо сказал он. – Не ты.
Моя мама заметила нас у входа и бросилась к нам навстречу. Рид улыбнулся, когда она подошла в блестящем черном платье, больше подходящем для концерта Дианы Росс127. – Похоже, я наконец познакомлюсь с родителями.
– Миха128! Как же я рада, что ты здесь! Наконец-то! – Она чмокнула меня в щеку. – Твоя сестра сводит меня с ума!
– Я живу с ней в одном городе, мама. Радуйся, что можешь уехать обратно в Даллас.
Рид снисходительно улыбнулся ей сверху вниз – мама была на целый фут ниже его. Он явно отмечал сходство. И должна признать, чем старше я становилась, тем больше мы были похожи. Только вот если я хотя бы пыталась быть сдержаннее, то мама неизменно оставалась собой. Она окинула Рида внимательным, оценивающим взглядом.
– А ты кто?
– Я Рид, – ответил он, с легкой настороженной улыбкой. – Приятно познакомиться, миссис Эмерсон. – Он ловко перехватил коробки одной рукой, чтобы протянуть ей руку для рукопожатия, но она лишь нахмурилась.
– А где Нейт?
Я не смогла сдержать улыбку. Мои родители обожали Нейта, а статус рок-звезды не значил для моей матери ровным счетом ничего. Но мне пришлось ее одернуть.
– Мама, не будь грубой. Это старый друг Пейдж.
– А-а, – протянула она, окинув взглядом его, так называемый делово-рокерский образ. – А откуда она тебя знает? – мама устроила ему настоящий допрос, пока он складывал коробки на багажную тележку, которую выкатила одна из подружек невесты.
– Мы раньше работали вместе, – ответил он, спокойно выдерживая ее допрос с той же мягкой улыбкой, с какой когда-то терпел меня, когда мы познакомились.
– Рид… – медленно проговорила она, пытаясь вспомнить, где же слышала это имя. И тут ее глаза сузились.
Ох, дерьмо.
Я увидела, как ее ладонь взметнулась вверх, и поморщилась, когда Рид получил два звонких шлепка по лбу. Мама без раздумий пошла в атаку:
– Думаешь, я такая старая, что забыла, как ты увел мою дочь? Как из-за тебя мои девочки грызлись месяцами?
Рид стоял ошеломленный, бросая на меня умоляющий взгляд.
– Семейные разборки, – бросила я на прощание, оставляя его одного отбиваться. – Добро пожаловать на вечеринку, рок-звезда.
Я вошла в шумный клуб, где меня тут же облепила добрая дюжина тетушек, дядюшек и кузенов. Я окинула взглядом просторное фойе в поисках Нила и нашла его в углу – он стоял как вкопанный, наблюдая, как его новоиспеченная большая семья заполняет помещение, словно колонна муравьев. Я рванулась к нему, сбросила сумки к его ногам и обняла.
– Привет, бро.
Он улыбнулся, и я отстранилась. За последние годы мы с Нилом очень сблизились. Я могла говорить с ним обо всем. Странная динамика, но она работала. Я определенно обрела брата. Мы много разговаривали, особенно в последние месяцы, когда ему был нужен совет о том, как выжить в нашей семье.
– Ты еще можешь сбежать, – поддразнила я, толкнув его плечом.
– Это же только репетиция, – проговорил он, наблюдая, как толпа за моей спиной становится всё плотнее.
– Ага. Половина родственников со стороны папы еще не приехала, – рассмеялась я, видя, как Нил бледнеет. – Всё будет хорошо, – заверила его, хотя голос предательски дрогнул, как только в полезрении появился Рид, с рукой моей матери, уютно лежащей у него на локте.
Предательница.
Должно быть, он успел красиво заболтать ее, чтобы втереться в доверие, а по тому, как она смотрела на него снизу-вверх, я поняла – так и было. Он поймал мой взгляд, и его губы тронула знакомая самодовольная усмешка. И тот раздражающий трепет в груди снова накрыл меня.
Нил рядом со мной буквально расцвел, заметив его.
– Черт, чувак, ты как бальзам для глаз! – Они обменялись мужскими объятиями с похлопываниями по спине, и я увидела в этом шанс найти Пейдж. Но стоило мне сделать шаг, как Рид перехватил мою руку.
Он наклонился и прошептал:
– Сейчас или позже – решать тебе.
– Я ищу Пейдж.
– Значит, позже.
И мир поплыл.
А репетиция ведь даже не началась.
– Стелла! – моя любимая кузина Тэнджи встретила меня в дверях небольшой комнаты, где должна была проходить репетиция. – Боже, ты видела Рида Крауна? Я думала, сдохну, когда он вышел из того лимузина! Мы думали, это дядя Джордж решил покрасоваться, а потом – бац, и оттуда вылезает гребаная рок-звезда!
Я рассмеялась, а она обняла меня за талию, притягивая ближе, пока мы шли.
– Шикарно выглядишь! Сколько времени прошло, кузина. Мне нужно чаще приезжать, чтобы увидеть тебя.
– В любое время, Тэнджи. Серьезно. Ты же знаешь, с остальными придурками я не так близка.
– Я всё слышал, – вставил мой кузен Рамон – самый старший из нас, присоединяясь к нам. – Боже, Стелла, как быстро ты выросла.
– Не позволяй костюму себя обмануть, – подмигнула я.
Вскоре вокруг меня собралась целая толпа, готовая отправиться на поиски сестры. Я уже была готова объявить ее пропавшей без вести, когда заметила ее в уединенном баре в глубине клуба. Пейдж стояла у стойки, демонстративно указывая на пустую стопку.
– Еще одну, – пролепетала она, уже заметно заплетающимся языком.
Вот черт.
– Тебе хватит, – резко сказала я, когда она подняла стопку текилы и улыбнулась мне. Я выхватила у нее стакан и залпом выпила содержимое, и жгучее тепло разлилось в груди.
– Пейдж, нам пора, – я притянула ее к себе, пытаясь оценить ее состояние, бросив на бармена грозный взгляд. Тот окинул меня оценивающим взглядом. – Серьезно? – сказала я ледяным тоном. – Прекрати, – отрезала я, когда в дверях появился Рид.
– О Боже, – прошептала Пейдж, переводя взгляд то на него, то на меня. – Ты пришел! – она выскользнула из моих рук и бросилась в распахнутые объятия Рида. Они обнялись, приветствуя друг друга. Пейдж буквально превратилась в растроганную лужицу – смесь текилы и предсвадебной нервотрепки, – но я разглядела нечто большее. Ту самую искреннюю привязанность между ними, ту самую дружбу, по которой оба скучали.
Чувство вины тяжестью легло на меня, пока Рид смотрел на меня через плечо Пейдж.
– Кажется, прошла целая вечность, – сказала она, вытирая слезы так, словно сама над собой посмеивалась за эту глупую сентиментальность. И да, она была той самой «сопливой невестой», но меня поражала серьезность ситуации. Всё сводилось к нашим решениям: к тому, что я тогда поцеловала его, что мы решили быть вместе, и к тому, как это отразилось на каждом из нас.
Он смотрел на меня нахмурив брови, пытаясь прочесть мои мысли, в то время как я наблюдала за Пейдж – по-настоящему счастливой видеть друга, который у нее был, и с которым ее когда-то развела я. Ну, а потом рок-н-ролл поглотил всё его время и внимание.
Рид, будучи самим собой, наклонился и что-то шепнул ей на ухо, и на ее лице вспыхнула улыбка.
– Ты останешься на ужин?
– Ага, – он бросил на меня взгляд. – Если никто не против.
– Конечно нет!
Я посмотрела на бармена.
– Еще по одной.
Спустя полчаса мы вчетвером – Нил, Пейдж, Рид и я – истерически смеялись над Пейдж, которая блестяще пародировала нашу мать, что даже Рид не мог сдержать улыбку. Я попросила бармена заменить стопки Пейдж водой, и она, кажется, не заметила. Мы прекрасно понимали, что должны быть совсем в другом месте, но на короткий миг нам удалось снова почувствовать вкус былых времен. И отпускать этот момент не хотелось.
Я поймала взгляд Рида. Скорее всего потому, что сама не сводила с него глаз.
– Ты в порядке, сестренка? – спросила Пейдж, пока я проглатывала очередную стопку. На этом я закончила с алкоголем – моя концентрация и так была паршивой – и вытерла пальцы после того, как закусила лаймом и бросила дольку в стакан. Я давно знала свою меру и почти никогда ее не переходила.
– Думаю, тут правильнее спросить: ты в порядке? Это же не я выхожу замуж.
– А по тебе и не скажешь, – пробормотал Рид так, чтобы слышала только я. Я метнула в него убийственный взгляд.
– Я не хочу, чтобы ты переживала, – сказала Пейдж. Я моментально ее перебила.
– Всё в порядке.
– Знаю, что усложнила тебе жизнь, – тихо добавила она. – Прости.
Я улыбнулась ей в ответ.
– Ты невеста.
– Я выхожу замуж. – Она обняла меня, пока мы сидели на барных стульях, а Нил и Рид разговаривали позади нас. – Он не сводит с тебя глаз, – выпалила она.
Я увидела, как взгляд Рида опустился вниз, и он усмехнулся. Его поймали с поличным, потому что Пейдж вовсе не пыталась говорить тихо, а я не успела ее предупредить.
– Пейдж, – выпучив глаза, прошипела я. – Они нас слышат.
– Ты всё еще любишь его?
Взгляд Рида впился в мой, в то время как Нил тараторил ему про их медовый месяц на Ямайке.
Пейдж продолжала болтать, будто речь шла о погоде.
– Я понимаю, хоть вы и были вместе всего пару минут, но если тебе тяжело…
– Пейдж! – прошипела я, пытаясь остановить ее пьяную болтовню.
– Нееет, – протянула она, самодовольно улыбаясь. – Ты счастлива с Нейтом. Да и как может быть иначе. Этот мужчина – само совершенство. – Челюсть Рида сжалась, и я кивнула Пейдж.
– Вот вы где! – крикнула моя мать. И мы все четверо вздрогнули.
– Репетиция начинается прямо сейчас, – сказала она, размахивая руками в своем нелепом платье. Она выглядела слегка взволнованной, заметив пустые стопки на барной стойке.
– Медвежонок? – произнес мой отец, появившийся за ее спиной. – Кто тут у нас?
Жар ударил мне в лицо, и я запаниковала, в то время как Рид сделал шаг вперед, представиться.
– Рид Краун, сэр. Приятно познакомиться.
Папа поморщился и уставился на протянутую руку Рида так, будто собирался оторвать ее вместе с головой.
Я вскочила со стула:
– Пап, всё в порядке.
– Это Рид, – мама с сияющей, ничего не подозревающей улыбкой кивнула в его сторону. – Он мне нравится, дорогой. Он одолжит Пейдж лимузин на завтра. – Она заключила Нила в свои объятия, пока Рид попытался включить свое обаяние, но безуспешно.
– Думаю, тебе стоит уйти, – рявкнул отец, его взгляд, холодный как лед, был направлен прямо на Рида. – Сейчас же.
Рид замер, а я в это время отталкивала отца на несколько шагов назад.
– Пап, не надо. Умоляю тебя. Не надо.
– Что он здесь делает? – он перевел на меня свои серо-стальные глаза – такие же как у меня – с таким выражением, будто я причинила ему физическую боль.
– Это я его пригласила, папочка, – пробормотала Пейдж так невнятно, что я поморщилась.
Ну, сейчас это дерьмо станет по-настоящему серьезным.
Я замешкалась, пытаясь разрядить обстановку и стараясь выпроводить отца за дверь.
– Сэр, я понимаю… – Рид попытался вставить слово.
– Тебе нужно уйти, – повторил отец, не сводя с него свой гневный взгляд. Я обернулась к Риду, прижимая ладонь к вздымающейся груди отца. – Не бери в голову. Ладно?
– Папочка, не будь грубым. Это вообще-то моя свадьба! – Пейдж была безнадежна, пытаясь выровнять свою зеленую тиару, перекосившуюся набок, с тюлем в цветах мексиканского флага.
Нам не хватало только парада чихуахуа и пиньяты, чтобы праздник стал по-настоящему народным.
– Пейдж, – прошипел отец, – ты пьяна?
– Нет, папочка, – она слегка опустила голову. Мама переводила взгляд с одного, на другого. Но когда ее подозрения достигли пика, она разразилась бурной тирадой.
– Ты серьезно со мной, Пейдж? – мама так и не смогла в совершенстве овладеть английским.
– Абсолютно серьезно с тобой, – Пейдж нарочно дразнила спящего медведя палкой.
Мама взорвалась окончательно. Она уперла руки в бока – верный признак того, что ситуация стала по-настоящему серьезной.
– С меня хватит твоего дерьма, юная леди. Ты будешь вести себя как полагается невесте. Люди ждут. А ну марш отсюда, Альтос Пейдж Орнита Эмерсон.
Пейдж каждый раз вздрагивала от каждого отточенного слога ее полного имени.
– У меня не хватит терпения объяснять нашему проповеднику, который крестил тебя, что у тебя нет ни капли уважения к Иисусу.
Пейдж расхохоталась, а я пригнулась за ее спиной, спасаясь от осуждающего взгляда отца.
– Я уважаю Иисуса, – заявила Пейдж, чмокнув маму в щеку. А потом подошла к Риду.
– Не обращай внимания на папу. Я хочу, чтобы ты остался. Пожалуйста.
И как будто отрепетировав ранее, словно готовилась к этому моменту всю жизнь, Пейдж повернулась к жениху и протянула ему руку.
– Пошли, детка, давай сделаем это. – Нил покачал головой, усмехнувшись, и взял ее за руку, оглянувшись на Рида.
– Останься, чувак. Всё нормально, – заверил он, пока Рид молча смотрел на него.
Отец, который, казалось, седеет с каждым днем, стоял в своем идеально сидящем костюме и переводил взгляд с Рида на меня, пока мама уже шла следом за женихом.
– Пойдем, Стелла, – сказал он тоном, в котором едва скрывался гнев. – Не хочу, чтобы ты расстраивалась.
Рид в недоумении посмотрел на меня.
– Всё в порядке, – сказала я. – Просто подожди здесь или где сам захочешь.
Он кивнул, наблюдая, как отец взял меня за руку и вывел из комнаты.
– Ты – подружка невесты. Пора репетировать, – строго сказал он.
Я оглянулась через плечо и увидела решимость в глазах Рида. Он не собирался оставлять всё как есть. У него были вопросы, и он не уйдет без ответов. А я сделаю всё возможное, чтобы он никогда их не получил.
После репетиции и бесконечных поздравлений с поцелуями, я поправляла макияж в уборной, когда позади меня щелкнул замок.
Прилив нервной энергии прокатился по всему телу, когда взгляд Рида встретился с моим в зеркале. Он прислонился к двери, рассматривая меня. Я всё никак не могла привыкнуть к переменам в нем. Глаза, больше не скрытые прядями волос, казались еще более пронзительными, пока он наблюдал, как я крашу губы.
– Пожалуйста, – выдохнула я, выводя линию верхней губы. – Я сейчас реально сорвусь на этого бармена. Он разливает алкоголь моим пятнадцатилетним кузенам. Я поймала их, когда они пытались угнать гольф-кар. Вот с каким дерьмом я тут разбираюсь. И ты видел Пейдж, – напомнила я ему, нанося блеск на нижнюю губу.
– Ты наказываешь меня.
– Что?
– За то, что уехал. За то, что отпустил тебя. За тот концерт. Ты наказываешь меня за всё это.
– Я люблю своего парня, Рид, – сказала я, застегивая сумочку.
Его глаза вспыхнули.
– Возможно, это правда. Но ты любишь и меня.
– Не начинай, – резко бросила я, разворачиваясь к нему. – Просто не надо.
– Почему?
– Потому что уже слишком поздно, – сердце отчаянно забилось в тревоге. – Я не хочу ссориться с тобой, Рид.
– Я борюсь за тебя, Стелла, – он сделал шаг вперед. – Я всё жду, когда ты бросишь того парня. Ты говоришь, он хороший человек. Окей. А я говорю, что могу стать лучше. Я официально вступаю в игру. Прямо. Блядь. Сейчас.
– Ты не в себе, – сказала я, показывая жестом на дверь. Он скрестил руки на груди, даже не думая сдвинуться с места.
Я глубоко вдохнула.
– Мне нужно идти.
– Я прав. Ты наказываешь меня. Ты всё это время наказывала меня. И даже не можешь уделить мне секунды.
– Я жила своей жизнью. Ты тоже не скучал.
– И ты ни разу не ответила на звонки.
– Ты звонил раз в год.
– В наш день рождения. Хороший повод.
– Для чего? – сорвалась я.
– Чтобы показать, что я всё еще жду!
– О, это просто нелепо.
– Нелепо то, что ты даже не хочешь выслушать меня. Ты отказываешься увидеть, сколько сил я, блядь, вложил, чтобы встать на ноги. Я ходил на терапию. Я сдержал обещание. Сидел тихо и уважал твой выбор относительно него, но больше нет. Хватит. Ты должна быть со мной.
Я фыркнула.
– А воздержание тоже практикуешь, Краун?
– Да нахер, – прорычал он. – Но скажи только слово, Стелла – и я твой, а ты – моя. И мы заканчиваем этот гребаный фарс.
– Моя жизнь – не фарс.
– И где же он, когда так нужен, в такой день, как сегодня?
– Не смей судить его. Никогда. Он лучший мужчина из всех, кого я знаю. И кто ты вообще такой, чтобы рассуждать об этом? «Когда он так нужен»? Серьезно? Он был рядом все эти три года. А где был ты?
– Здесь, – произнес он, коснувшись пальцами моего виска, – и здесь. – Его ладонь легла мне на грудь, горячая, как огонь. – И всё это время я надрывал задницу, чтобы дойти до этого момента. До нас. До этого. До сейчас.
– Я люблю его.
– Ты любишь и меня тоже. И меня слишком долго лишали тебя.
– Да неужели? Ты наконец готов для Стеллы? – я усмехнулась. – Поезд ушел, Рид. Уйди с дороги.
В следующее мгновение он прижал меня к двери, сжимая мои запястья своими руками. Его взгляд был жестоким, беспощадным.
– Я люблю тебя.
– Нет, – сорвалось хриплым шепотом.
– Я люблю тебя. И скучаю по тебе, Стелла. И это не изменится.
– Прекрати, – сказала я, пытаясь высвободиться.
– Я скучаю по твоим снам, которыми ты делилась по утрам. Скучаю по ночам, проведенным в нашей постели, просто болтая. Скучаю по простым вещам, которые я больше никогда бы не стал воспринимать как должное, будь у меня шанс прожить их с тобой еще раз. Ты – всё, о чем я думаю. Я не спал нормально ни одной ночи с тех пор, как ты ушла из моей постели. Всё, что я делал с той минуты, как покинул Остин, было ради одного – вернуться к тебе лучшим мужчиной. Тем, кто способен дать тебе всё, чего ты заслуживаешь. Я стал им. И стал им уже давно. И пришло время тебе это понять. Сегодня, и каждый день после – это шанс вернуть тебя. Я больше не могу так жить. Я больше не могу ждать. Больше не хочу ждать, Стелла. Наше время пришло.
Я прикусила дрожащую губу.
– Стелла, ты ничего не забыла. Я вижу всё, стоит лишь взглянуть на тебя.
– Я с Нейтом.
– Будь со мной, – настаивал он. – Ты подняла меня с колен, Стелла. Жизнь с тобой, даже в той дрянной квартире, была лучшим временем в моей жизни. Я больше не хочу ложиться спать без тебя.
– Рид…
Его челюсть дернулась.
– Он попросит тебя выйти за него, если он умен. Не говори «да».
– Ты сумасшедший?
– Хуже.
– Что может быть хуже?
– Влюбленный. – Он наклонился, чтобы поцеловать меня, но я уклонилась. Он выругался и прикусил нижнюю губу, не отрывая от меня взгляда, и его разочарование было почти осязаемым. В отчаянии он отступил на шаг.
– Ладно. Я буду играть честно. Но я в игре. Я хочу тебя вернуть. Хочу, чтобы ты была в моей жизни.
– Ты собираешься в тур по всему миру, Краун. И как ты предлагаешь это осуществить?
Рид смотрел на меня так, будто только что вспомнил, что скоро ему предстоит играть на пяти континентах.
– Черт!
Я закатила глаза.
– Ага, есть одно маленькое рок-н-ролльное «но».
– Поехали со мной, – тихо сказал он. – Стелла, я отдам всё за семь минут с тобой. Но я хочу их все. Ты сама сказала, что я могу забрать их все.
– Так вот какой у тебя был план? Затащить меня на интервью, а потом заманить в свою жизнь признаниями в любви?
– Прошло три года, а ты так и не выбрала его.
– Я сделала выбор, – мой голос прозвучал тяжело.
– Нет, ты хочешь его выбрать, но не можешь. И ты знаешь почему, Стелла. Потому что это – я.
– У нас с ним своя жизнь. Я счастлива с Нейтом.
– Но чего-то не хватает, – сказал он, заставив меня посмотреть на него. – Ты всё еще думаешь, какой была бы наша жизнь вместе, если бы мы пошли дальше. Ты до сих пор хочешь свою сказку. Но ее могу подарить тебе только я. И я не смогу дать ее тебе, пока ты не с тем, блядь, принцем.
– Это не так, – выдохнула я.
– Стелла, мы не закончили, и ты это знаешь. Всегда знала.
– Зачем ты делаешь это? Мы больше не знаем друг друга.
– Зато я знаю одно: ты сейчас не ты. Не та версия себя, которой хочешь быть. Вся эта дерьмовая игра в паиньку-домохозяйку заведет тебя в тупик, а что потом?
– Я повзрослела. Мечты изменились.
– Подстроившись под него, – уверенно бросил он. – Не выходи за него, Стелла. Ты не принадлежишь ему. Я пугаю тебя, и это хорошо. Делай то, что пугает, помнишь? Ты всегда верила в меня без причин. Я дам тебе столько причин, сколько тебе нужно. Я прямо здесь, Стелла.
Его слова попали в самую цель, и я сдавленно выдохнула его имя:
– Рид. Пожалуйста, не надо.
– Я люблю тебя, – сказал он, отпуская меня и проводя большим пальцем по моей нижней губе. – Я думаю о тебе каждый раз, когда выхожу на сцену. Каждый день беру тебя с собой – куда бы ни поехал.
Гнев и боль подступили разом, и я покачала головой.
– Ты не имеешь права так поступать. Ты не можешь заявиться после всех лет…
– Тогда я не мог ничего обещать, Стелла. У меня не было ничего – меньше, чем ничего, – а внутри я чувствовал, будто постоянно нахожусь в чертовом круговороте, из которого не мог выбраться. Я не мог сказать тебе этого тогда. Ты и так была напугана, только начинала свой путь, а я был до безумия отчаян.
Это была правда. Тогда он не мог предложить мне ничего, кроме того единственного дня, в котором мы жили. Он держался тогда на волоске. Это была одна из причин, по которой я так и не смогла возненавидеть его за то, что он уехал. Возможно, одна из причин, по которой я никогда не переставала любить его.
– Я помню.
Он наклонился ближе и прошептал:
– Помнишь ту первую ночь, когда ты пришла ко мне и вымыла мне волосы?
– Да, – по моим щекам потекли горячие слезы.
Он стер их большими пальцами и взял мое лицо в ладони, дожидаясь, пока я подниму взгляд.
– В ту ночь я был на грани. Я собирался… всё закончить.
Он медленно наклонился и коснулся моих губ своими.
– Той ночью ты спасла мне жизнь, просто появившись.
Я разрыдалась под тяжестью его признания, а он притянул меня к себе.
– Всё хорошо, Стелла, – прошептал он теплым дыханием лаская мое ухо. – Мне нужно было привести свою жизнь в порядок. И как бы сильно ты ни старалась, ты не могла это исправить.
– Я так переживала, – выдохнула я, прижимаясь к его груди. – Каждый день. Особенно когда ты уехал.
– Я знаю, – с сожалением сказал он. – Мне жаль, что тебе пришлось через это пройти. Стелла, – его голос стал прерывистым, – ты думала, что тебя недостаточно, но всё было как раз наоборот. Тебя было достаточно, чтобы мне захотелось попытаться всё исправить. Тебя было достаточно, чтобы мне захотелось выкарабкаться и стать лучше, и в конце концов захотеть будущего. Ты спасла каждую часть меня. Те части, что казались пустыми – ты наполнила. Те, что я считал потерянными – ты вернула обратно.
Я уронила голову ему на грудь, чувствуя, как его пальцы крепко сжимают мои руки.
– Теперь я могу дать тебе эти обещания, Стелла. Все. Любые, какие ты захочешь.
– Рид… – выдохнула я, дрожа в его объятиях. Его зеленые глаза, полные огня, впивались в меня.
– Хотя бы раз скажи мне всё, что хочешь сказать. Хотя бы сейчас.
– Я не могу, – честно призналась я. – Не могу. Это никогда не было выбором.
– А теперь это выбор, – твердо заявил он.
– Это несправедливо.
Он отпустил меня и сжал кулаки.
– Не говори мне о справедливости, когда я вынужден стоять в стороне, пока другой мужчина прикасается к тебе, трахает тебя, спит с тобой, обнимает. Не говори мне о справедливости, Стелла. Мне нужно было привести себя в порядок. Я пахал ради этого. Я тоже заслуживаю тебя, черт возьми, – прорычал он сквозь стиснутые зубы. – Так же, как и любой другой, я имею права быть счастливым. Мне потребовалось время, чтобы понять, что я достоин тебя. Прошло много времени, но еще не поздно.
Он наклонился ближе, и его горячий шепот вспыхнул во мне огнем.
– Я хочу тебя. Хочу быть внутри тебя, Стелла. Там, где мое место. Ты помнишь, как это было? Какимы были мои прикосновения?
Его дыхание коснулось моей шеи, и он прижался своим телом к моему.
– Как идеально мы подходили друг другу?
Жар разлился между ног.
– Прекрати, – прошипела я, чувствуя, как учащается пульс. – Не надо.
– Пожалуйста, положи конец этому дерьму. Хватит наказывать меня.
– Я не наказываю тебя. – Я уперлась ладонями в грудь и оттолкнула его, создав между нами барьер. Мы были опасно близки к той грани, после которой уже невозможно отступить.
Я скрестила руки на груди, вцепившись пальцами в бока.
– Я причиню боль ему. И себе тоже. Ты не понимаешь, о чем просишь.
– Скажи, что не любишь меня, – прошептал он. – Скажи это, Стелла, – в его голосе был вызов, пока по моим щекам текли новые слезы. Но слова так и не сорвались с языка. Он тяжело сглотнул и сунул руки в карманы брюк.
– Так я и думал.
Но он не отступал, и наэлектризованный воздух между нами говорил, что, возможно, он не сдастся никогда.
– Поехали со мной, – сказал он тихо. Я покачала головой.
– Не могу.
Он выругался, проведя рукой по волосам.
– Ты не можешь ожидать, что я брошу свою жизнь ради тебя, Краун. В прошлый раз ты…
Его взгляд резко встретился с моим.
– Я что, Стелла?
– Ты забыл меня, – прошептала я. – Ты был на том концерте с другой. Забыл?
– Я был одержим тем, чтобы выкинуть тебя из головы, Стелла. Это ничего не значило. Абсолютно ничего.
– Но для меня это значило всё, Рид. Ты… – я сглотнула. – Неважно. Уже неважно. Я с Нейтом.
– Прекрати называть его чертово имя! – прошипел Рид, уставившись в пол между нами. Его грудь тяжело вздымалась, а потом он поднял глаза.
– Я буду ждать. – Он пронзил меня той непоколебимой искренностью, что звучала в его голосе, и наклонился, чтобы поцеловать меня в висок. – Я никогда не забывал тебя, Стелла. Ни тебя, ни нас, ничто из того, что было.
Он отстранился, оставив меня полностью опустошенной его запахом, его словами и взглядом, скользнувшим по моему телу.
– Еще не поздно.
А потом он открыл дверь за спиной и вышел, унося с собой своё тепло.
