Текст книги "Драйв (ЛП)"

Автор книги: Кейт Стюарт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц)

Я провела ладонью по его твердой длине и позволила себе раствориться в ощущениях, пока боготворила его упругое тело своим языком. Спотыкаясь, мы добрались до матраса, и я рухнула на спину, моя грудь тяжело вздымалась.

Он опустился на колени, поглощая меня взглядом. Зацепил мои трусики большими пальцами и медленно стянул их с моих бедер.

Потемневшие, полные похоти глаза блуждали по моему телу, когда он широко раздвинул мои ноги. Горячие ладони скользили вверх и вниз по моим ногам, пока он смотрел, как я извиваюсь под ним.

– Пожалуйста, – сказала я, потянувшись к нему, но он откинул мои руки, прежде чем склонил голову и нежно провел языком от моего пульсирующего центра до самого верха.

Я дернулась ему навстречу, когда его теплый язык ласкал меня, и из груди вырвался протяжный стон. Его рот дразнил, а жесткая щетина царапала мои бедра.

Спустя всего несколько секунд я взорвалась на его беспощадном языке. Всё еще хватая ртом воздух, я увидела, как он отстранился, опускаясь на колени, продолжая кружить большим пальцем по моему клитору, а затем разорвал зубами упаковку с презервативом.

Нависнув надо мной, он провел ладонью вверх по моему телу, обжигая своим прикосновением каждый обнаженный дюйм. Он обхватил мое лицо ладонями, а затем сильно сжал волосы на затылке, царапая кожу головы, и вошел в меня резким толчком.

У меня перехватило дыхание от ошеломляющего ощущения наполненности, когда он со стоном глубоко вошел в меня. Прикованная его губами и дрожащая под ним, я принимала каждый жесткий, глубокий толчок, пока не начала двигаться навстречу сама, всхлипывая ему в губы.

Он сгорал во мне – вместе со мной.

Блаженство.

Завершение.

Я не могла думать, не могла дышать, и всё, чего я хотела – это еще. Он поднял меня выше, чем я когда-либо взлетала, прежде чем мы рухнули сплетенным клубком на его матрас.

Обессиленные, лежа на спинах, глаза в глаза, мы молча переводили дыхание, рассматривая друг друга глазами людей, которые только что стали любовниками.

В голове кружилось так много слов, но могла лишь смотреть на него. Он медленно провел пальцами по моим губам, вниз по шее и вдоль изгиба груди.

Пока его пальцы исследовали мое тело, он не отрывал от меня взгляда, заполняя собой тишину. И в этих глазах я увидела ту часть себя, которую он забрал.

Глава

17

I Belong to You

Lenny Kravitz

Я рухнула на грудь Рида, когда он достиг разрядки, сжимая мою задницу и продолжая мягко пульсировать во мне.

Когда мы оба наконец отдышались, я отстранилась, всё еще обхватив его бедра ногами, и сузив глаза, сказала:

– Никогда больше не называй меня сестренкой.

Его улыбка была такой, что захватывало дух, когда он посмотрел на меня взглядом, всё еще наполненным желанием.

– Обещаю.

– И, кстати, я хотела сказать, что шоу было просто отвал бошки.

– У меня было ощущение, что оно было даже лучше, чем ты говоришь, когда ты начала кричать.

Я закатила глаза.

– Я про шоу говорила.

– Я тоже, – сказал он с лукавой ухмылкой.

– Откуда тебе знать? Ты ни разу не поднял головы.

Он наклонился и захватил мой сосок ртом, что-то пробормотав.

– Что?

Он отстранился, зажав сосок между зубами.

– Я никогда не смотрю в зал. Я там не ради них.

– Господи, – сказала я, презрительно фыркнув. – Просто ради музыки? Как банально.

– Не люблю толпу.

Я высвободила свой сосок из его рта и перевернулась на бок, оперевшись на руку.

– Тогда у тебя скоро будет большая проблема.

– Блядь. Ты выглядишь потрясающе без одежды, – сказал он, наклонившись, и прижимая меня к матрасу, снова впиваясь в мой затвердевший сосок до боли.

Я пискнула и вцепилась в его волосы.

– Рид, что ты будешь делать, когда поедешь в тур?

Он оторвался от моей груди и посмотрел на меня так, будто у меня только что вырос третий сосок.

– Тур?

– Ну да. Вас скоро подпишут. Вам придется гастролировать.

Его выражение лица было где-то между скептицизмом и весельем.

– Ага, – сказал он, широко раскрыв глаза, его голос был пропитан сарказмом. – Конечно, – прошептал он, стягивая наш второй презерватив и выбросив его в пакет из-под Taco Bell.

– Да, подпишут, – сказала я, когда он сел и посмотрел на меня через плечо, нахмурив брови.

– Тебе нужно завязывать с травкой Броуди, Стелла.

– Ты же знаешь, что я не курю. Ты правда не веришь, что вас подпишут, да? Ты не веришь, что это произойдет?

– Мы играем три года. Так что, нет, блядь, не верю. – Он поднялся и протянул мне руку.

Я взяла ее и встала рядом с ним.

– Вас подпишут. Это лишь вопрос времени. И выгонять меня невежливо, Рид. Должна сказать, я близка к тому, чтобы прихватить с собой одно из твоих яичек.

Его выражение лица оставалось невозмутимым:

– Надеялся, что ты помоешь мне голову, но, когда голый мужчина слышит угрозу своим яйцам, я буду бояться повернуться спиной.

– Ладно, но теперь у тебя две руки. Ты можешь помыть голову сам.

Он притянул меня к себе и сжал мою голую задницу.

– Я хочу твои руки. И я никогда… – он сглотнул, и его глаза вспыхнули искренностью, – Я никогда не говорил тебе, как сильно я ценю всё, что ты для меня сделала.

Я покачала головой.

– Да ладно, пустяки.

– Стелла, это было всё. – Его глаза пронзили меня, и тепло мягко разлилось по телу. – Это значило всё. Я был в таком дерьмовом состоянии.

– А теперь ты не в нем? – сказала я, мой голос был пропитан надеждой, но я знала, что это не так, потому что вина, которую он нес в себе, всё еще была очевидна на его лице.

– Нет, я всё еще в дерьмовом состоянии, – сказал он, пожав плечами, – но здесь, когда ты рядом, становится менее дерьмово.

– Ага, – сказала я, когда он направился к ванной. – А я-то думала, что действую тебе на нервы.

Он шел по коридору, и я пялилась на его идеальную задницу.

– Так и есть.

Я на секунду подумала о том, чтобы укусить его за ягодицу.

– И бешу?

– И это тоже, – сказал он, включая душ.

– Значит… я действую тебе на нервы и бешу тебя.

– Ежедневно.

– Но я нравлюсь тебе.

Он окинул меня взглядом и пожал плечами, шагнув под струю горячей воды.

– Так какого хрена я здесь делаю? – спросила я, когда он резко затащил меня в душ и подвинул под воду.

– Потому что я хочу разговаривать с тобой каждый день. Хочу смотреть на тебя каждый день. Потому что я, блядь, не могу дождаться, чтобы увидеть, какую абсолютно неуместную футболку ты наденешь на работу в следующий раз.

– Я тебе очень нравлюсь, – ухмыльнулась я.

– Настолько, что готов рискнуть яйцами, – пробормотал он, выдавливая дешевый шампунь в руку. – Повернись, – приказал он, – позволь мне отплатить тебе тем же.

Он игриво шлепнул горстью шампуня по моей макушке, прежде чем провести пальцами по моей коже головы, мягко прочесывая. Его напряженный, твердый член прижимался ко мне между наших тел, пока он нежно мыл меня, а потом и себя.

Спустя несколько минут я уже рылась в его шкафах – умирая с голоду – и нашла лапшу быстрого приготовления со вкусом креветок. Но это было неважно; мы были довольны, поедая горячие миски с пластиковой лапшой, я – в одной из его чистых футболок, а он – в свежем нижнем белье.

В тот момент, уминая лапшу на его бугристом матрасе, я чувствовала, что могу летать. Я изо всех сил пыталась сохранять спокойствие. Было такое ощущение, что мне наконец-то дали разрешение что-либо чувствовать, когда дело касалось его. Смотреть на него, иметь возможность прикасаться к нему – это был чистейший наркотик.

Пытаясь унять свое ликование, я осмотрела его гостиную, и в дальнем углу, рядом с дверью патио, обнаружила стопку из по меньшей мере сотни спиральных блокнотов. Большинство из них выглядели потрепанными.

Я кивнула на них.

– Музыка?

– Да, – сказал он, забирая у меня из рук пустую миску.

– Можно посмотреть?

– Не сегодня.

– Почему не сегодня?

– Потому что четыре тридцать утра.

– Что? – я посмотрела на часы на его плите. – О, черт, мне пора.

Я уже собралась встать, но он покачал головой.

– Останься. Еще немного.

Сердце подпрыгнуло в груди, когда он притянул меня обратно в свои объятия. Наши миски были сложены рядом с его матрасом, а я лежала под ним, прижатая спиной к мягкой ткани. Наши рты сцепились, мы пожирали друг друга, хватали воздух и тонули в этом жаре, пока, в конце концов, не остался лишь долгий, затяжной поцелуй у его входной двери.

Я не собиралась требовать от него объяснений о том, что происходит между нами. Я и сама не была уверена, чего хочу… кроме продолжения этого – его.

Мы замерли в тишине, и я чувствовала, как в нем начинает нарастать напряжение. Я не хотела думать ни о чем, кроме того, что только что произошло между нами. Я просто хотела сохранить это тепло как можно дольше. Оно переполняло меня.

– Стелла, позволь мне поговорить с Пейдж, хорошо?

– Это не ее дело.

– Отчасти это так, – сказал он, крепко сжимая мой рот так, что мои губы сплющились. – Так что пока держи рот на замке, ладно?

– Ладно, – согласилась я сквозь утиные губы.

Он так вымотал мои губы своими поцелуями, что они пульсировали, прежде чем я, как безумная, помчалась к квартире сестры. Сердце дико колотилось от новой реальности и страха быть пойманной.

Я горела свободой и была приятно измотана. Его прикосновения всё еще жили на моей плоти; его желание всё еще танцевало на моем языке.

Поднявшись по лестнице и чувствуя уверенность в том, что смогу сохранить наш секрет еще немного, я тихо прикрыла дверь и обнаружила, что в квартире тишина. Сразу же направилась к своей спортивной сумке и подпрыгнула, когда увидела Пейдж на диване. Я замерла, а затем опустила голову.

Ее голос был ледяным.

– Ты не можешь здесь оставаться.

– Что?

– Убирайся, Стелла. Оставь ключ.

– Нет, что? Нет, Пейдж. Ты не это имеешь в виду. Ты же не серьезно.

– Я серьезно. Это огромная ошибка, и я не буду смотреть, как ты ее совершаешь.

– Пожалуйста, – взмолилась я в темноте комнаты. – Пожалуйста, не делай этого. Мне нужно всего несколько недель.

– Надо было думать об этом, прежде чем ты переспала с моим лучшим другом.

Во мне вскипел гнев, и я не смогла сдержать защитную колкость.

– А что, ты бы предпочла, чтобы это была ты?

– Убирайся.

– Пейдж. – Я покачала головой. – Я не это имела в виду. Просто…

– Убирайся. Сейчас же.

– Пейдж? – сказал Нил, войдя на кухню и включив свет, отчего мы обе поморщились.

– Она уходит, – сказала она, подошла к Нилу и поцеловала его в щеку. – Сейчас.

– Пейдж, – сказала я, и мой голос надломился. – Он мне действительно небезразличен. Я хочу быть с ним. Почему это так неправильно?

Она зашла в спальню и закрыла дверь.

– Мне жаль, – сказала я Нилу, запихивая несколько свободных футболок в сумку и застегивая ее. – Спасибо, что разрешил мне остаться.

– Я поговорю с ней, Стелла.

– Она никогда в жизни так на меня не злилась. Никогда.

Нил вздохнул и провел руками по лицу.

– Она остынет. Она больше зла на Рида.

Грызущее чувство заныло в груди, и я на секунду подумала, что совершила ошибку.

– Он настолько плох?

Нил посмотрел на меня ясным взглядом.

– Если захочет.

Он подошел к своей коллекции компакт-дисков и вытащил стодолларовую купюру из диска на полке.

– Возьми. Найди такси и дешевый мотель на ночь. Я поговорю с ней.

– Нет, – сказала я, быстро обняв его. – Нет, оставь себе деньги. Я что-нибудь придумаю. Пока, – выдавила я, закрывая за собой дверь.

Цунами обрушилось на меня в ту же секунду, как я оказалась за дверью: слезы накопились и хлынули свободно.

Блядь.

У меня были деньги на отель, но было всего пять утра. Оставалось только одно место, куда я могла пойти.

Пройдя свой путь позора – тот самый, в который меня загнала родная сестра, я потащила свою сумку через газон. Я подняла глаза и увидела Рида, который курил на балконе. Я замерла, когда он встал и раздавил ее ногой.

Он встретил меня у входной двери, мое лицо горело от свежих слез.

– Она тебе звонила?

– Если это можно так назвать, – сказал он, схватив мою сумку, закидывая ее за спину и заводя меня внутрь.

– Мне жаль, – сказала я, мое дыхание прервалось, и хлынул новый поток слез. Мне было стыдно, я была зла и временно бездомна.

– Мы оба это сделали, – сказал он, поглаживая мой подбородок большим пальцем. – Мы, а не ты.

– Она так зла.

– Переживет.

Ничто в его голосе не говорило о том, что он верит в это. Неужели я только что стоила ему лучшего друга?

– Можно мне просто остаться сегодня? Мне нужно поспать и подумать.

Рид лишь кивнул, а я вся тряслась от осознания, что похоже, окончательно оттолкнула свою сестру.

Была ли я неправа? Или она? Сделает ли Рид из меня дуру? И кто мы вообще друг другу? Стоило ли это того?

Рид прикусил губу и погладил меня по макушке.

– Отключи мозг.

– Я в полной жопе.

– Добро пожаловать во взрослую жизнь, – сказал он с Чеширской ухмылкой⁷⁸. – Здесь всё через жопу.

– Господи, пожалуйста, никогда не иди волонтером на горячую линию доверия для самоубийц, – сказала я, оглядывая его квартиру в свете раннего утра. – Час назад всё выглядело совсем иначе, – пробормотала я.

– Потому что ты не застряла здесь, – тихо сказал он за моей спиной.

Я посмотрела на него и увидела стыд, который вызвали мои слова.

– Я вовсе не это имела в виду. Если ты думаешь, что это ужасно, тебе стоит навестить моего дядю Хулио в Мексике. У него земляной пол. По сравнению с ним, ты живешь как король.

Рид покачал головой, как делал всегда, когда отмахивался от моего нескончаемого оптимизма, и повел меня к своему матрасу.

Укутанная его объятиями, я таяла под его поцелуями и, наконец, уснула у него на груди.

Глава

18

Watching the Wheels

John Lennon

Следующая неделя стала смесью рая и ада на земле, курсируя между гневом Пейдж и целительными губами Рида.

Мои родители были в бешенстве. Она не теряла времени, и сразу же доложила им, что я сожительствую с Ридом. Я игнорировала их звонки.

Пейдж сверлила нас обоих взглядом на расстоянии, сохраняя свою позицию. Она отказалась разговаривать с кем-либо из нас. Каждый раз, когда мы работали в одну смену, я буквально ощущала жар ее злости, бьющий в нашу сторону. Спустя несколько дней после того случая, когда она меня выгнала из дома, Рид попытался подойти к ней, но она просто развернулась и ушла, унизив его.

Мы оказались в тупике. Я не могла вернуться в ее дом, и она в очередной раз дала это понять, выложив всё моим родителям, из-за чего я оказалась в немилости и у них тоже.

Я отгородилась от всего этого, полностью погрузившись в свой маленький мир с Ридом. Когда я приходила в «Тарелку», я сразу приступала к работе, старательно избегая Пейдж, пока мы все суетились, как мыши, пытаясь справиться с вечерним наплывом посетителей.

Но в ту пятницу мы были настолько заняты, что в какой-то момент у Пейдж случилась временная амнезия, и мы работали вместе, чтобы пережить этот поток гостей.

Но мои надежды на малейшее перемирие рухнули, когда через час после закрытия дверей она ударила ладонями Риду в грудь и заорала на него без тени сдержанности.

– Моя сестра?! Ты. Чертов. Мерзавец! Ты просто не смог себя сдержать, да? Что ж, ты хотел ее – ты ее получил!

Из кабинета вышла Лесли и пресекла это на корню, но наполненных слезами и гневом глаз Пейдж было достаточно, чтобы мы оба замолкли до самой парковки.

У Рида был пикап Chevy, который был лет на десять старше меня, и его только что перекрасили в черный. Ремонт после аварии занял целую вечность, потому что машина считалась классикой. Кондиционер едва дул, чтобы охладить салон, а переключатель был из тех, которые нужно толкать пальцем вправо, чтобы усилить поток воздуха. Но он любил этот пикап. Это было очевидно. Салон был чистым и в приличном состоянии. Никогда бы не представила Рида за такой машиной, но, когда он возил меня в нем по городу, я уже не могла представить его ни в чем другом.

Я впилась взглядом в его профиль, пока он вез нас по улицам, которые вели обратно в безопасность, подальше от прожигающего внимания моей сестры.

– Почему она это делает? – спросила я.

Рид молча ехал несколько минут.

– Потому что она меня любит, но думает, что я кусок дерьма, Стелла.

Когда мы припарковались, мы еще минуту молча сидели в машине. Между нами витало немое облегчение.

– И ты ей веришь, – сказала я и повернулась к нему.

– Нет, нет! Мы не будем спорить сегодня, – сказал он, наклонившись и захватив мои губы, прежде чем вытащил ключ из зажигания и схватился за дверную ручку.

– Не верь ей, – сказала я, когда он проигнорировал меня и вышел из машины.

Я не собиралась с этим мириться, и остановила его у его лестницы.

– Рид, посмотри на меня, – потребовала я.

Его усталые глаза встретились с моими, когда я положила руки ему на грудь.

– Верь мне, а не ей. Не тому дерьму, что происходит у тебя в голове. Верь мне.

– Стелла, это не так просто.

– Это просто. Ты не тот, кем был вчера или позавчера. Поверь в это. Ты – не твои обстоятельства. Ты – не эта пустая квартира. – Я кивнула в сторону двери. – Это не ты.

Я стояла на ступеньку выше, чтобы наши. Глаза были на одном уровне.

Рид убрал прядь волос с моих губ и убрал ее мне за плечо.

– И кем, по-твоему, я являюсь, Стелла?

– Ты ботан-барабанщик, который вырос и стал рок-звездой. Это просто переходной этап.

Уголки его губ дрогнули в знакомой усмешке.

– А ты кто?

– Я женщина, которая увидит, как это произойдет. Женщина, у которой на кончике языка застряло огромное: «А я же говорила!».

Рид перекинул меня через плечо, и я вскрикнула, когда он шлепнул меня по заднице.

– Хватит с меня этого мотивационного спича, который я не просил, Граната.

– Мне начинает нравиться это прозвище.

Люблю тебя. Начинаю любить тебя, Рид.

Позднее той ночью я оторвала взгляд от своего ноутбука и увидела, как Рид мерит шагами квартиру и курит так, словно вот-вот отправится в рейс за океан.

Он закончил разговор по телефону с матерью час назад, прежде чем началось это хождение, и отказался говорить со мной. Насколько я поняла, его отцу становилось хуже. Я боялась давить. Не была уверена, какое мое место рядом с ним, и есть ли оно вообще.

Рид не проронил ни слова о том, что я живу здесь уже несколько дней. Он знал, что это всего лишь вопрос времени, когда я найду себе собственную квартиру. Но стоило ему остановиться, как он замолкал. Он черкал что-то в своих блокнотах и курил одну сигарету за другой на балконе.

Я задавалась вопросом: если бы нас не спалила Пейдж, была бы я здесь вообще, была бы желанной гостьей?

Но потом его темные глаза находили мои в пространстве между нами, и он одаривал меня своей коронной ухмылкой – и я просто знала. Мы в порядке. Всё в порядке.

– Когда ты позволишь мне посмотреть твою музыку? – спросила я, пока он сидел на бетонном полу на балконе, скрестив ноги в ботинках, с сигаретой во рту и ручкой в руке.

Он пожал плечами и продолжил писать.

– Ты, наверное, там рисуешь щенков.

Он запустил руки в волосы и вздохнул. Хотя он явно игнорировал меня, чтобы я замолчала, я ничего не могла поделать. Я улыбнулась. А потом нашла кого-то еще, к кому можно поприставать.

Я: Эй, шлюшка Бена! Что хорошего?

Лекси: Я не чья-то шлюшка. Дни. Осталось несколько дней!

Я: Десять!

Лекси: Несколько дней звучит лучше. Как дела?

Я: Я странно себя чувствую здесь. Такое ощущение, будто он вынужден держать меня у себя, потому что мы переспали. Насколько это нелепо? Я никогда не прощу Пейдж. Честно, я ненавижу ее сейчас. Завтра я пойду пешком искать жилье, и с этим будет покончено. У меня на примете два места.

Лекси: Он того стоит?

Я: Он грустный и красивый. Я завязала с музыкантами. Я так сказала, помнишь? И ты не удосужилась мне об этом напомнить. Сижу на полу и пялюсь на него. Вот как идут дела.

Лекси: Ты по уши в него влюбишься.

Я: Может быть. Но Бен ждет, когда ты приедешь, и ты, похоже, сама вляпалась.

Лекси: Мы группи?

Я: Нет. Мы музыкальные энтузиастки, которые иногда спят с музыкантами. Мы не совсем Мэг Райан, играющая Пэм Курсон⁷⁹, делающую Джиму Моррисону минет в звуковой кабине.

Лекси: Я бы определенно это сделала.

Я: Ты группи. Без сомнения.

Лекси: Завтра будет девять дней.

Я: Люблю тебя, шлюшка.

Лекси: Х

– А-ну покажи, что ты только что написала, – сказал Рид, стоя надо мной.

– Что? – я подняла взгляд, и моя улыбка сползла. – Какого хрена, ты подкрался ко мне вот так?

– Не меняй тему. Покажи, – сказал он, протянув ладонь ко мне в ожидании.

– Э-э, нет, – сказала я, быстро засунув телефон себе в штаны.

Он выгнул бровь.

– Думаешь, я не полезу за ним? Прочти. Вслух.

– Ни за что, чувак, – сказала я, вскакивая на ноги и вставая за кухонным островком.

Рид, казалось, был удовлетворен, наблюдая, как вздымается моя грудь.

– Мои песни для меня настолько же личные, пока я не буду готов ими поделиться. – Он отступил, победно ухмыляясь.

– Ладно. Прочту вслух, – крикнула ему вслед.

Я выглядела идиоткой, вытаскивая телефон из штанов, и поймала его дерзкую ухмылку. Прочистила горло, просканировала сообщения и поникла в поражении. Увидела там «группи», «шлюхи» и «минет в кабине».

– Знаешь, что? Забей.

Его громкий смех стал лучшим моментом того дня.

Ну и еще – через час он всё равно нашел путь к моему телефону.