Текст книги "Драйв (ЛП)"

Автор книги: Кейт Стюарт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 24 страниц)

Глава 37

Burn

Usher

Я направилась к уединенному бару, чтобы избежать любопытных взглядов гостей. Мне нужна была хотя бы минутка собрать мысли в кучу. Всё внутри переворачивалось от его слов, от едва ощутимого прикосновения губ, от его обещаний. Я почти вслепую влетела в комнату – и застыла, увидев у барной стойки Пейдж, Нила и Рида, которые вовсю пили.

Пейдж заметила меня первой и пресекла мою попытку ретироваться.

– Стелла.

– Привет, – сказала я, подходя к ним.

– Мы тут прячемся. Дядя Мото решил стать диджеем.

Рид тут же встрял в разговор:

– А сколько у вас вообще дядей?

– Миллион, – одновременно ответили мы с сестрой.

Пейдж уже была в стельку пьяна, раз поставила передо мной стопку текилы. Я посмотрела на Рида, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Всё накрыло разом – жар, это жжение под кожей, и его слова, разбивающие в прах все причины держаться от него подальше. Он любил меня, и я была совершенно беспомощна перед этим притяжением. Мне нужно было уйти, пока это пламя лишь облизывало меня пр краю, пока жар не накрыл целиком, пока он снова не поглотил меня до последней искры.

– Ты в порядке? – спросила Пейдж, оглянувшись через плечо. – Что происходит? – она металась взглядом между мной и Ридом.

– Ничего, – пробормотала я.

Пейдж посмотрела на Рида, прищурившись.

– Я думала, всё кончено.

– Так и есть, – отрезала я.

Она развернулась на стуле, изучая нас обоих.

– Очевидно, что нет.

– Пейдж, – запротестовала я, понимая, что моя сестра – самая проницательная пьяница в истории человечества.

– Чушь, – резко сказала она. – Я чувствовала это тогда и чувствую сейчас.

Она уставилась на Рида.

– У нее есть парень, знаешь ли.

– Прекрати, – рявкнула я.

Рид лишь коротко кивнул «знаю», а взглядом будто прожег нас обеих насквозь.

– Пейдж, всё нормально, – сказала я, пытаясь усмирить разъяренную, переполненную текилой латиноамериканку. Похоже, я была не единственной, кто таил в себе невысказанную обиду.

– Ты не должна расстраиваться, Стелла! Я больше не хочу видеть тебя такой!

Я резко развернула ее к себе.

– Хватит!

Она вырвалась из моих рук, и повернулась к Риду.

– Нет. Не в этот раз. Он должен знать.

– Пожалуйста, Пейдж. Умоляю, – взмолилась я.

– Знать, что? – спросил Рид, его челюсть сжалась.

Нил сделал шаг вперед:

– Пейдж…

– Он должен знать, что в прошлый раз, когда он ушел, у тебя случился инсульт.

Все эмоции разом исчезли с лица Рида.

– Да, – продолжала Пейдж. – После того, как ты решил наведаться к ней в тот канун Нового года. У нее случился инсульт во сне.

Рид отшатнулся назад, словно она ударила его:

– Какого хрена?

Нил, уловив его шок, тут же вмешался:

– Пейдж! – отрезал он, пытаясь смягчить ситуацию. – Рид, спокойно, чувак, – сказал он, отводя его подальше от нас.

– Это правда! – огрызнулась она на Нила, прежде чем снова переключиться на Рида. – Любовь к тебе чуть не убила ее. Ее тогда жестко подкосило, Рид. Гордишься собой? Ты причинил боль ей, моей младшей сестре! Ей пришлось месяцами заклеивать глаз медицинским пластырем, чтобы он закрывался, и она могла нормально спать.

Внутри всё оборвалось – и я одним рывком перескочила от ужаса к унижению.

Текила – это чертов дьявол.

Или Пейдж была им. В тот момент я не могла определить наверняка.

Это был самый унизительный факт, связанный с моим инсультом – не считая слегка «ленивый глаз¹²⁹», который все уверяли, был почти незаметен.

Мне до смерти надоела вся эта драматизация, ироничная до чертиков, потому что именно она и привела меня в больницу. Проснуться утром с нарушенной моторикой было по-настоящему страшно, но я довольно быстро восстановилась. Тем не менее, моя семья раздула из этого трагедию вселенского масштаба. Я не умирала. У меня не было хронического заболевания. Это была реакция организма. И Рид только подлил масла в огонь.

Он сбросил руки Нила, который отчаянно пытался его удержать.

– Стелла. – Лицо Рида исказилось, а глаза наполнились слезами, пока он снова рванулся ко мне, а Нил из последних сил удерживал его, не давая приблизиться. Я старалась сохранять спокойствие, потому что иначе никак. Мое сердце уже начинало сбиваться в тот странный, тревожный ритм. Как бы мне ни хотелось преодолеть весь этот завал обломков между нами, я была бессильна перед этим барьером. Моя семья, новая жизнь с Нейтом, даже мое чертово сердце – всё стояло между нами.

– Это правда? – спросил он тихо. В тот момент он был до невозможности красив – уязвимым и беззащитным перед жестокостью любого яда, направленного против него. Он всегда был больше самой жизни, он взял этот мир за горло и покорил его. А теперь на него плюнули те самые люди, которые когда-то отправили его в путь, вдохновили на этот взлет.

– Рид, это не твоя вина, – сказала я, наблюдая, как он буквально разваливался на глазах. Я знала, что так будет.

– Черт побери, Нил, – рявкнул он, отталкивая его, пытаясь добраться до меня. – Просто дай мне поговорить с ней!

– Пестаньте, пожалуйста, – взмолилась я, поворачиваясь к Пейдж с гневным взглядом. – Зачем? Зачем так его ранить?

Она расправила плечи и гордо вскинула подбородок.

– Он больше не сможет причинить тебе боль, Стелла. Больше нет. – Она посмотрела на Рида. – Просто оставь ее в покое. Если ты и правда заботишься о ней – просто ОСТАВЬ ЕЕ В ПОКОЕ.

Рид прекратил бороться, когда ее слова обрушились на него, будто удары. Он резко вырвался из рук Нила и смахнул с барной стойки все стаканы.

Пейдж вскрикнула, а я сделала шаг к нему:

– Рид.

Он стоял, тяжело дыша, полностью разбитый с опущенной головой. Я рванулась к сестре, ярость переполняла меня.

– Да чтоб тебя, Пейдж! – я закричала. – Нил, убери ее отсюда!

Пейдж смотрела на нас с широко раскрытыми глазами, но всё же позволила Нилу вывести ее из комнаты.

Я заставила себя дышать ровнее, пытаясь успокоиться.

– Стелла, – его голос прозвучал как шепот, когда он повернулся ко мне. По его щеке скатилась слеза, исказив лицо от боли.

– Первый инсульт у меня случился, когда мне было пятнадцать, – сказала я тихо. – Это была не твоя вина.

Я увидела, как в нем что-то надломилось, когда задал свой вопрос:

– А когда я ушел?

Я покачала головой.

– Он был едва ощутим, Рид. Я даже не почувствовала его. Это случилось во сне. Врачи считают, что это из-за того, что я перегрелась, а потом вышла на холод.

– Как долго ты простояла на холоде?

– Довольно долго, – ответила я, ненавидя себя за каждое слово.

– Значит, не моя вина, да? – он окинул меня недоверчивым взглядом. – Тогда почему ты «перегрелась»?

Я пожала плечами.

– Я всегда была чересчур эмоциональной. Как я уже сказала, то же самое случилось, когда мне было пятнадцать. Я тогда поругалась с Пейдж. Поэтому ей легко было тыкнуть в тебя пальцем. Это не имело к тебе никакого отношения.

– Только не лги мне, – тихо проговорил он. – Пожалуйста, Стелла.

– Это не угрожает жизни. – Ладно, это была маленькая ложь. – Мне просто нужно стараться сохранять спокойствие. Это не такая уж большая проблема. Я просто не переношу резкие перепады температуры и не могу позволить себе впадать в истерику. Я проживу долгую жизнь. – Это была правда.

– Почему ты не сказала мне?

– Потому что та ночь должна была стать прощанием, – ответила я. – Потому что у меня уже был Нейт. И сейчас есть, и он заботится обо мне.

Рид тяжело сглотнул, глядя на осколки стекла на полу.

– Как, черт возьми, мы дошли до этого?

– Я как раз об этом думала, – тихо сказала я. – Думала, если бы я тогда не просила тебя поцеловать меня, было бы нам обоим лучше? А потом я вспомнила всё хорошее, что из этого вышло.

– Детка, – хрипло прошептал он, качая головой, будто отгоняя мысли, – у тебя был инсульт? – Его взгляд помутнел, и по его щеке скатилась новая слеза. И тогда я почувствовала это – разрушение. Ту самую боль, что я видела много лет назад, когда мы расставались.

– Да, – мои глаза наполнились слезами. – Но это не твоя вина, Рид. Я не виню тебя, и, если бы я не была так вымотана, я никогда бы не рассказала Пейдж, что ты приходил накануне вечером. Она рассказала отцу, но мама ничего не знает. Поэтому ты всё еще жив. Тебе, наверное, лучше спасаться.

– Черт, Стелла, – выдохнул он и притянул меня к себе. Я вздохнула, позволяя себе утонуть в его объятиях. Мы стояли в тишине, прижавшись друг к другу, наши сердца бились в одном ритме, несмотря на бездну между нами. Мне нужно было вырваться из этого. Освободить нас обоих.

– Проклятая текила, – я нервно рассмеялась. – Она нам не к лицу, Рид.

– Я съел червяка¹³⁰, – пробормотал он, тихо усмехнувшись.

– Мы как атомная бомба, стоит нам только оказаться рядом, – сказала я, ловя в его глазах ту самую усталость, которую сама туда же и поселила.

– Ты наконец взорвалась, да, Граната? А я выдернул чеку. – Мы оба рассмеялись, совершенно не к месту. Мы делали так всегда.

– Мне стоит уйти, – сказал он, отпуская меня.

– Пейдж не хотела этого. – Я сжала его руку. – Она любит тебя, Рид.

– Это просто безумие, – сказал он. – Я могу собирать стадионы по всей планете, но одобрения твоей сестры получить до сих пор не получается. – Он пожал плечами. – Когда-то деньги были главной проблемой, а теперь они не могут решить ни хрена.

– Деньги никогда не были проблемой, – сказала я.

– Господи. – Он провел рукой по волосам. – Я только что выставил себя полным идиотом.

Он вздохнул, достал из кармана пачку денег и швырнул ее на стойку – за разбитое стекло.

Я покачала головой:

– Иногда нужно выставить себя идиотом, Рид. По моему опыту, это лучший способ показать, что тебе не всё равно.

– Но это не изменило ровным счетом ничего, да? – он схватил со стойки бутылку текилы, не дожидаясь моего ответа. – Я пришел сюда не для того, чтобы причинить тебе боль, – добавил он тихо. – Я просто думал… черт, Стелла. Я просто надеялся…

– Рид? – Пейдж стояла в дверях с глазами, полными слез:

– Можно с тобой поговорить?

Я посмотрела на них обоих и вздохнула:

– Оставлю вас наедине.

Глава 38

She’s Everything

Brad Paisley

Танцы. Вот, что стало настоящим спасением в тот вечер. Вечеринка в загородном клубе была в самом разгаре, и я видела, что обслуживающий персонал в ужасе, и вполне обосновано. Помимо того, что гости буквально висели на люстрах, всё вышло из-под контроля.

Мы с Пейдж танцевали, держась за руки, выкладываясь по полной, пока аккордеоны лились из колонок, которые мой кузен Джуниор арендовал специально для вечеринки, заявив, что звуковая система в клубе «не дает достаточно басов».

– Боже, чувствую себя паршиво, – сказала Пейдж.

– По крайней мере, ты устроила драму на собственной свадьбе, – подразнила я ее, покачивая бедрами.

Она бросила взгляд в сторону Рида.

– Он весь вечер ведет себя тихо.

– Ты и вправду ужасна, – сказала я, когда она виновато опустила голову. – Пейдж, он здесь ради тебя. Иди поговори с ним. Он скоро уедет.

– Я уже говорила. Но знаю, что он всё еще злится.

Любопытство взяло верх.

– Он тебе звонил?

– Ага, с тех пор как уехал из Остина. Из реабилитационного центра.

Я отдернула руки из ее ладоней. Она тут же почувствовала мой гнев и перешла в защиту:

– Он ни разу не давал понять, что хочет чего-то большего от тебя. Я что, должна была тебе об этом сообщить? Чтобы вогнать нож еще глубже, Стелла? Он звонил раз в несколько месяцев.

– И спрашивал обо мне?

– Да. И о нас. Он ведь был и нашим другом тоже.

Стоя посреди танцпола, я не могла не воспользоваться моментом, чтобы наконец прояснить ситуацию.

– Почему ты просто не можешь принять тот факт, что я люблю его?

Она скрестила руки на груди.

– Любишь?

– Любила, – поправилась я, пытаясь свести всё к шутке. – Мы были вместе, и это не была какая-то моя детская влюбленность или мимолетная интрижка с его стороны. Мы любили друг друга, Пейдж.

Она тут же попятилась назад, чтобы уйти.

– О, нет! Ты не можешь вскрыть ящик Пандоры и просто свалить! – Я потянула ее к краю танцпола, несмотря на то, что она сопротивлялась, и на ее лице читалась вина.

– Это правда, Пейдж, ты меня слышишь? Боже, я устала расплачиваться за это! Я любила его! Любила настолько, что была готова рискнуть нашими отношениями, и я уже заплатила свою цену. Смирись уже и отпусти?

– Пейдж, – мягко окликнул Нил, приближаясь к нам.

Я проигнорировала его, чувствуя, как внутри всё выворачивает от признания Рида – от того, что между нами могло бы быть. И еще от той тягучей тоски, которая никуда не делась, которую я ненавидела, потому что из-за нее я чувствовала себя лгуньей. Это искажало всякую логику и ставило меня в положение, где я вынуждена была отстаивать свои отношения. Мою жизнь с Нейтом.

– Хотела бы я, чтобы ты хоть раз почувствовала, каково это – когда тебе вырывают сердце из груди. Тебе повезло с Нилом!

– Пейдж, – Нил снова вмешался.

– Что? – Мы обе повернулись к нему, наш спор буквально витал в воздухе. Половина гостей таращилась на нас. Я взглянула на Рида, который, ничего не подозревая, разговаривал за столом с моими кузенами, искренне смеясь над чем-то. У меня сжалось сердце. Он остался, вопреки здравому смыслу, ради Пейдж, и довольно неплохо вписался в компанию.

– Это наша песня, – мягко сказал Нил Пейдж, поднимая ее руку к губам и целуя безымянный палец с кольцом.

Разочарование в его голосе затмило мой гнев. А слезы на глазах Пейдж поставили точку в нашем споре.

– Прости, Нил. Забирай свою невесту.

Пейдж повернулась ко мне, выглядя изможденной. Ее эмоции впервые вырвались на волю и отражали мои собственные. Я не могла винить ее за это.

– Прости, Стелла.

Я кивнула.

– Просто перестань пытаться защищать меня от него. Мне не нужна твоя защита. Я разберусь сама.

Я любила ее, несмотря на то, какой пьяной идиоткой она могла быть. Как и ее жених, который изо всех сил пытался спасти их вечер.

– Я доверяю тебе настолько, чтобы отдать тебя мужчине, которого ты выбрала. И я жду того же от тебя. Доверься моему выбору. Доверься мне, Пейдж.

Всё еще держась за руку Нила, она наклонилась и обняла меня.

– Хорошо. Обещаю. Просто… не позволяй ему снова причинить тебе боль.

– Не позволю, – я обняла ее в ответ, а затем легонько шлепнула дважды по лбу. Она закатила глаза, полные слез.

– Всё, сестренка, а теперь иди потанцуй со своим женихом.

– Ладно, – она кивнула. Нил бросил на меня обеспокоенный взгляд поверх ее плеча:

– Ты же придешь завтра, да?

– Только ради жениха, – подмигнула я Нилу.

Нил тихо рассмеялся и увлек свою невесту на танцпол, в тот самый момент звучала песня Brad Paisley, She’s Everything¹³¹.

Кантри был моим наименее любимым музыкальным жанром, но слушая текст, пока они покачивались на танцполе, мое сердце дрогнуло от этого признания в любви, которое Нил адресовал своей невесте. Мой взгляд снова нашел Рида, который пристально наблюдал за мной. Он тоже слушал. Я постаралась изобразить улыбку, но он не ответил на нее, его лицо оставалось серьезным.

Это было мечтой – услышать такие слова от него. Всё. Именно это он сказал. Всё. Именно это он обещал мне подарить.

Мы упустили так много времени.

Было так много всего, что я хотела узнать.

Я понятия не имела, где он живет, как складывается его жизнь. Просто предполагала, что он живет мечтой любой рок-звезды, но он сказал мне другое. И как бы я ни хотела обесценить его слова, отбросить его идею нас из-за той боли, что он причинил мне, во мне теплилась давно забытая искра надежды. Он был прямо здесь, ждал меня. Тяжело сглотнув, я сделала шаг в его направлении. Но отец быстро перехватил мою руку, прежде чем я успела уйти с танцпола.

– Стелла, что ты делаешь?

Отец прижал меня к себе, увлекая в медленный танец, а я, глядя поверх его плеча не отрывала взгляда от Рида.

– Танцую с тобой, папочка, – ответила я, пока он вел нас по паркету. Но мои глаза были прикованы к рок-звезде, сидящей посреди зала.

– А где Нейт? – спросил отец, вырвав меня из забытья и заслонив собой Рида.

– Наверное, уже дома. Работал допоздна. Обещал, что скоро появится больше свободного времени.

– Вот и хорошо, – задумчиво произнес отец.

– Пап, я не делаю ничего плохого. Он здесь, потому что Пейдж пригласила его. Не волнуйся.

Он напрягся.

– Посмотрел бы я на тебя, если бы твоя дочь попала в больницу, потому что какой-то парень разбил ей сердце. Ты бы не испугалась до усрачки?

– Это случилось из-за перепада температуры, и ты это знаешь. Такое уже случалось и раньше, когда я была подростком.

Он фыркнул, и в его голосе зазвучал привычный сарказм:

– Ну конечно. Ведь ты перед этим поругалась с Пейдж и вышла на мороз. Всё дело исключительно в твоих эмоциях и перепаде температур, Стелла.

– Папочка, у меня всё под контролем. Я больше не позволю эмоциям управлять мной. Мы с Ридом просто друзья, – заверила я его, хотя моя душа рвалась к мужчине, всего в нескольких шагах от нас. Отец покачивал меня в такт музыке, а я выворачивала шею, чтобы видеть, где сидит Рид.

Он любит меня.

Я не смогу дать ее тебе, пока ты не с тем, блядь, принцем.

– Бу, – окликнул меня отец. – Это же видно невооруженным взглядом. Твоя мама тоже это заметила. Любой здесь это видит.

– Я не видела его много лет.

– Мишутка, послушай, – он понизил голос до шепота. – Ничего хорошего в том, что этот парень здесь, нет. (Он же ее так называл?)

– Папа, я люблю Нейта.

Тысячи иголок впились мне в грудь, пока зеленые глаза удерживали меня в плену.

Ты любишь и меня тоже.

– И для меня это действительно важно, – прошептала я. – Если ты подойдешь и извинишься перед ним. Он важен для обеих твоих дочерей. У него и так была тяжелая жизнь, и последнее, что ему нужно, – это чувствовать себя виноватым за то, что случилось.

– Ты читаешь мне нотации?

– Похоже на то, – сказала я, сглотнув. Отец сузил глаза.

– Прости, папа, но ты должен признать, что неправ. На этот раз вина на тебе.

– Черт бы побрал твою память. Ты что, запоминаешь всё, что я говорю?

– Да, – отчеканила я гордо.

– Ладно, – он вздохнул, – но только после того, как я станцую со своей мишуткой. – Я чмокнула его в щеку.

Выискивая в зале те самые глаза, я вдруг поняла – Рида на его месте уже нет. Охваченная тревогой, я продолжила скользить глазами по толпе, и наконец, нашла его у бокового выхода. Он стоял, оперевшись руками о металлическую перекладину двери, и смотрел прямо на меня, танцующую с отцом. На его лице было написано всё: сожаление, мольба о прощении, принятое решение… и горькое смирение.

Пока Брэд Пейсли пел о том, что готов отдать жизнь за любимую женщину, Рид опустил взгляд, толкнул дверь и вышел.

Он ушел от меня во второй раз.

Я вцепилась в плечи отца. Сердце сжалось, и я обмякла в отцовских объятиях, уткнувшись лбом в его плечо.

– Мишутка?

– Танцуй, папа, просто танцуй, – прошептала я, тихо плача в его пиджак.

Спустя несколько часов, уже в нашей квартире, я сидела в кресле-качалке, которое мы выбирали вместе, и смотрела на Нейта, спящего на диване. Его темные, с медно-клубничным оттенком волосы были взъерошены после напряженного дня, когда он то и дело запускал в них руку. Он так и уснул, не переодевшись, в рабочих брюках и майке. Этот невероятный мужчина, которого я любила, крепко спал, и его дыхание было ровным и спокойным.

Позади него стояли три наши фотографии. На первой мы были на футбольном матче Техасского университета: я сижу у него на коленях, обняв за шею. И мы оба улыбаемся как сумасшедшие. На второй – на лодке Гейба: я поймала огромного большеротого басса и гордо держу его перед камерой, а Нейт стоял сзади, крепко обняв меня. Последняя была сделана в канун Нового года всего несколько недель назад. Нейт целовал меня в комнате, полной людей. Снимок был случайный, и он был моим любимым.

Я шмыгнула носом, прогоняя подступающие слезы, и почувствовала, как меня начинает разъедать чувство вины. Я знала без малейших сомнений, что изменила ему. Тот новогодний поцелуй, с которым Рид меня оставил, был ничто по сравнению с тем предательством, которое я носила в своем сердце.

Я любила Нейта Батлера. Достаточно сильно, чтобы выйти за него замуж и сохранить ту жизнь, которую мы с ним построили, – нашу историю.

И я любила Рида Крауна со страстью, которую немногим доводится испытать в жизни.

В моем сердце не было никакого соревнования. Я так долго жила без одного, что отвергла его ради другого. Я никогда не чувствовала себя обманутой или что мне чего-то не хватает, потому что выбор никогда не был моим.

До этого вечера.

И Рид только что перевернул всё с ног на голову.

Я прямо здесь, Стелла.

Я зажала рот ладонями, сдерживая рыдания. Всё было неправильно, чертовски неправильно. Я так долго держала этих мужчин в разных мирах, что теперь не знала, как принять факт: женщина на танцполе, готовая сбежать с Ридом, и женщина, сидящая в кресле и смотрящая на Нейта, – один и тот же человек.

Я просидела в своей машине целый час, пытаясь собраться с духом, чтобы вести машину, потому что не была уверена, куда в итоге приеду.

Мена разрывало на части.

Влюбленная в двух достойных королей, а сама – королева проклятых.

– Привет, – раздался голос Нейта, и на его лице расплылась ленивая, сексуальная улыбка. – Детка, что ты делаешь в этом кресле, так далеко?

Я знала, если заговорю, он услышит всё в моем голосе. Я дала себе секунду, чтобы перевести дух.

– Стелла?

– Привет, – выдавила я сквозь ком в горле. Я была в полной жопе.

– Эй, что случилось?

– Я хотела писать для крупных изданий, Нейт.

Он сел и уставился в пол между нами.

– Знаю.

– Хотела путешествовать после выпуска.

– Мы будем.

– Когда? – В тот момент я ненавидела себя за мысль, будто я не удовлетворена нашей жизнью, потому что это было не так. Но я никак не могла выбросить слова Рида из головы. – Газета растет и будет расти еще.

– Иди сюда.

Я покачала головой.

– Меня ставят на паузу?

– Паузу? – переспросил он, проводя рукой по волосам.

– Да. До тех пор, пока ты разбираешься со своим будущим?

– Моим будущим… – Он прищурился и наклонился вперед, словно не веря своим ушам. – Стелла, с чего это вдруг?

– Я просто хочу знать, правильные ли решения я принимаю.

Он поднялся и подошел ко мне.

– Почему ты плачешь?

Я вытерла слезы тыльной стороной ладони.

– Ответь мне, Нейт.

Его ноздри раздулись, когда он навис надо мной.

– Это из-за того, что Пейдж выходит замуж? Ты хочешь кольцо? Если да, то это самый хреновый способ намекнуть об этом.

Я закатила глаза.

– Дело не в кольце. Мне не нужно кольцо.

– Нет? – резко сказал Нейт. – Буду знать. – Он развернулся и направился в спальню, а я поплелась за ним.

– Я не это имела в виду.

– Ну тогда может перейдешь к сути? Потому что я, мать его, не понимаю, почему проснулся рядом со своей женщиной, которая плачет и устраивает мне допрос. Что случилось между тем, как ты ушла из офиса, и сейчас?

– Ты поехал на встречу, – сказала я, потирая глаза.

– Господи, Стелла, я извинился. Я хотел быть там.

– Ты мог приехать после встречи. Пейдж выходит замуж всего раз. – Надеюсь. – Почему ты не приехал?

Он швырнул с кровати декоративные подушки, которые ненавидел, и впился в меня взглядом:

– Какого хрена происходит? В чем дело?

Я сорвала с себя блузку, разрывая ткань, и опустила голову от стыда. Я поддалась словам Рида, пытаясь найти изъяны там, где их нет. Я стянула с себя остальное, осознав, что на мне нет трусиков. Они так и остались в кармане Нейта. А я всё еще была влажной от близости с Ридом. Я была худшей женщиной на свете.

– Это не к месту. Прости, – сказала я и направилась в ванную.

Я бросила бомбочку для ванны в наш огромный джакузи и погрузилась в обжигающую воду.

Спустя несколько минут Нейт сел на край ванны, не сводя с меня взгляда. Его рельефная грудь была моим единственным фокусом. Я не могла встретиться с ним взглядом.

– Стелла, ты несчастлива?

Слезы мгновенно потекли по щекам, и он тяжело вздохнул.

– Вижу, что так и есть.

– Нет, – прохрипела я. – Нет, клянусь, Нейт, ты делаешь меня невероятно счастливой. Мне так жаль. Просто не обращай на меня внимания, я просто… устала.

Три года «я люблю тебя», улыбок, ночей, спутанных в простынях. Три года – ужины с одного вилки, работать бок о бок, быть его правой рукой. Каждый из этих дней был счастливым, наши самые крупные ссоры случались из-за пульта. И эти три года вспыхнули передо глазами, рассыпавшись между нами блестящими монетками.

– Я люблю тебя, – прошептала я.

Ты любишь и меня.

Я содрогнулась, в ужасе, что Нейт это увидит. Нерешительно подняла на него глаза.

Взгляд Нейта пронзил меня насквозь.

– Говори.

– Это был самый долгий день в моей жизни.

Он сорвал полотенце с вешалки и протянул его мне.

– Давай, – сказал он. Я зачерпнула ладонью воды и омыла лицо, покачивая головой.

– Просто не обращай на меня внимания. Ладно? Просто плохой день. Всё плохо.

– Всё плохо? Пожалуйста, Стелла, я начинаю паниковать.

Под его настойчивостью, с грудью, ноющей от внезапных сомнений, которые до этой ночи даже не существовали, я вышла из ванны и оказалась в его объятиях, оседлав его бедра и промочив ему брюки.

– Я не смогу помочь тебе, если ты не поговоришь со мной, – прошептал он мне в волосы.

– Я просто хочу оставить свой след, понимаешь?

– Детка, ты уже оставляешь. Твоя аудитория растет, у тебя есть фанаты, и это лишь вопрос времени. Стелла, – сказал он хриплым голосом. – Ты сейчас говоришь, что хочешь уйти?

Голубые глаза пронзили меня, затронув каждую струну внутри, ударив прямо в ту часть груди, где жила наша история.

– Нет, Боже, нет, Нейт. – Я обвила руками его шею, словно пропитывая его своим прошлым. Прошлым, к которому я никогда не хотела его подпускать.

– Стелла, – процедил он сквозь зубы, и я почувствовала, как его член затвердел подо мной. – Несмотря на то, что это может выставить меня бесчувственным или эгоистичным мудаком, мне нужно трахнуть тебя. Прямо сейчас.

– Да, – выдохнула я, когда его губы обрушились на мои, наказывая меня за то, что я заставила его усомниться в нас.

Нейт вслепую попятился назад, а я вцепилась в него.

– Что ты со мной делаешь? – хрипло выдохнул он, сжимая мою задницу и притягивая меня к своему обнаженному торсу, прижимаясь спиной к нашей кровати.

Он вытащил член, и я обхватила его ладонью, пока он смотрел на меня глубокой синевой глаз, прямо в душу. Его веки дрогнули, закрываясь, и он простонал, когда я медленно опустилась на него сверху.

– Скажи мне, что делать, – сказал он, его глаза вспыхнули, когда я поднялась и снова опустилась на его толстый член. Вода с моих мокрых волос стекала каплями на его бедра. Он прорычал, когда я сжала его ногами, сердце колотилось, и эта дикая потребность в нем подталкивала меня к разрядке.

– Нейт, – всхлипнула я, когда слезы застилали мне глаза, и я впилась ногтями в его грудь, будто пытаясь проникнуть под кожу.

Его голос сорвался, когда он резко перевернул нас и прижал меня к кровати.

– Я теряю тебя?

– Пожалуйста, Нейт, – выдохнула я, раздвигая ноги шире, и он вошел в меня до самого конца, так глубоко, что у меня внутри всё дрогнуло.

– Ответь мне. – Он придавил меня всем телом и начал двигаться – резко, жестко вбиваясь в меня, одной рукой сжимая мои волосы. – Стелла, – потребовал он.

– Я люблю тебя, – ответила я, пока он ускорял темп.

Я вцепилась в него, как отчаянная, переполненная желанием, которое обжигало всё тело, пока прошлое и настоящее впервые сталкивались во мне.

И всё же это был Нейт. С Нейтом я занималась любовью.

Нейт, к которому я прижималась всем телом.

И чье имя я выкрикивала, когда кончала.

Он перекинул мою ногу себе на плечо и вошел глубже – так глубоко, что я клитором прижималась к его тяжелому, скользящему члену внутри. Меня накрыло волной экстаза – раз, потом другой – в то время, как его взгляд прибивал меня к постели немым обвинением. И только потом он кончил, извергая в меня свое горячее возбуждение, и вцепился зубами в нежную кожу моей груди.

Мы лежали, переплетенные телами, в мягкой, одурманенной тишине, пока я проводила ногтями по его волосам.

– Скажи мне, что делать, – тихо произнес он.

Я вздрогнула, в его голосе чувствовался гнев. И он имел полное право злиться.

– Я люблю тебя. – Это была правда. И мой единственный ответ.

И впервые, мы уснули, как незнакомцы в одной постели. Но я была полна решимости оставить позади ту женщину, которую он не знал, как делала это прежде. Чтобы дать ему ту, которую он по-настоящему заслуживал.

– Я люблю тебя, – прошептала я снова в темноту, пока он спал.

Но слова цвета нефрита не давали мне уснуть:

Ты любишь и меня тоже.