Текст книги "Драйв (ЛП)"

Автор книги: Кейт Стюарт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 24 страниц)

– Мне жаль, – повторила я. Похоже, эти слова заставили его насторожиться.

– Они кормили меня, давали крышу над головой. Черт, мой отец умудрился проработать двадцать лет, выпивая по бутылке джина в день. Это уже достижение.

– А твоя мать?

– Мы можем закончить с вопросами?

– Да, конечно.

Пять кварталов спустя он открыл металлический ящик рядом с одинокой дверью небольшого серого здания, примыкающего к одному из складов.

Внутри помещения первым делом в нос ударил затхлый запах. Я осмотрела отсутствующие плитки на потолке и захламленный коридор. Это место выглядело как притон для наркоманов. Из каждой комнаты доносились приглушенные звуки репетиций, но шаги Рида все равно звучали громче.

– Как называется эта дыра?

– «Гараж».

– «Чулан» подошло бы больше.

– Немая, Стелла.

– Да, сэр. Так какой у тебя стиль? Ты сказал, что вы с бывшей не сработались. Кто на тебя повлиял?

Он остановился у двери, на которой перманентным маркером было написано «6», и оглянулся на меня.

Я прикрыла рот и пробормотала сквозь пальцы:

– Поняла.

Я еле сдерживала свое волнение, когда он надавил плечом на неподатливую дверь, пока та не поддалась. Я видела десятки рок-документалок и бесчисленное количество интервью о рокерах, которые начинали свой путь в крошечных комнатах, точно таких же, как та, в которой я стояла сейчас.

Три пары глаз уставились на нас, как только мы закрыли за собой дверь. Старые пенопластовые лотки для яиц⁴⁹ были наспех прибиты к стенам, оклеенным постерами, а повсюду валялись пивные банки. Бен первым нарушил тишину:

– Что ты здесь делаешь?

Он обратился прямо ко мне, и Рид даже не попытался вмешаться.

– Я сама напросилась.

Бен улыбнулся, и я задумалась, помнит ли он меня, пока он не посмотрел мне за плечо.

– Она не с тобой?

Рид посмотрел на нас, нахмурив брови. Я быстро объяснила ситуацию, пока двое других парней сидели на красном пластиковом диване, молча потягивая пиво и разглядывая меня с интересом. Я сначала обратилась к Риду.

– Мы познакомились в баре в ночь концерта. Он дал нам билеты.

– Какого хрена, Краун? – спросил один из парней с дивана.

– Она просто пришла посмотреть, – сказал он тоном, не допускавшим возражений.

Король Краун высказался. Но мне тоже хотелось вставить слово.

– Через несколько месяцев она собирается продать пару статей для «Austin Speak». Я могла бы написать о вас, если вы будете не против.

Бен выглядел впечатленным. Но взгляд Рида говорил, что он не верит ни единому моему слову. Двое парней на диване – один, который выглядел как горячая версия Шэгги из «Скуби-Ду»⁵⁰, а другой был плакатным мальчиком для журнала Ink⁵¹, со множеством пирсинга и растянутыми тоннелями в ушах – обменялись заговорщицкими улыбками.

– Она не работает на Speak, – сказал Рид, подходя к дивану и доставая две теплые банки пива прямо из упаковки.

– У меня было интервью с Нейтом Батлером, владельцем Speak. Он дал мне шесть месяцев, чтобы подготовить серию статей, которые я смогу ему продать.

Рид бросил на меня обвиняющий взгляд, а затем пожал плечами и повернулся к парням.

– Оставайся, детка, тебе здесь рады, – сказал Бен, подходя ближе и закидывая руку мне на плечи.

Рид молча прижал к моему животу теплую банку пива, предлагая ее, прежде чем Бен усадил меня на диван. Меня накрыла клаустрофобия – я поняла, что в этой комнате больше ничего не поместится. Оборудование стояло буквально друг на друге. Через пару шагов я уже сидела, с пивом в руках, и не могла вымолвить ни слова.

Бен начал представлять мне ребят, пока Рид подошел к барабанной установке и принялся осматривать ее.

– Это Рай, – сказал он, указывая на горячего Шэгги, – а это Адам.

– Привет, – сказала я. – Стелла Эмерсон.

– СТЕЛЛА! – закричал Рай. – Отличный фильм! Обожаю «Рокки»⁵².

Адам закатил глаза и обратился ко мне:

– Лучше не пытайся понять его. Только он злится, когда ему напоминают, что он тупой.

Рай нахмурился:

– Что, блядь, я такого сказал?

– Говорил же, – усмехнулся Адам. – Не тот фильм, придурок. – Он посмотрел на меня так, что я сразу поняла – я в его вкусе. – Это «Трамвай «Желание»⁵³.

– Че? – произнес Рай, открывая очередную банку пива.

– Фильм, – терпеливо сказал Рид, пока лицо Рая скривилось в замешательстве.

– Тупой, как Джессика Симпсон в рекламе Chicken of the Sea⁵⁴, зато играет на гитаре, как старая душа, – сказал Адам, поднимаясь. – Над чем мы сегодня колдуем?

Бен швырнул на один из усилителей желтый блокнот и кивнул в сторону Рида.

– Хочешь посмотреть, получится ли что-то из этого?

Рид бросил на блокнот резкий взгляд и кивнул, прежде чем сделать неудачную попытку постучать по своей установке. Его хватило меньше чем на минуту, когда он раздраженно выругался и швырнул барабанные палочки.

– Ты еще не в худшем положении, не забывай, – сказал Адам.

Единственным признаком боли стало быстрое появление испарины на лбу Рида.

Бен вмешался:

– Не торопись, чувак. Речь о неделях, а Джейсон сказал, что подстрахует нас на пару ближайших выступлениях.

Взгляд Рида на мгновение встретился с моим. Возможно, он ожидал, что я сейчас вмешаюсь со своей поддержкой, но я закончила с мотивационными разговорчиками. Что-то в том, как он стоял за этой дешевой барабанной установкой, не просто разжигало мое любопытство к его навыкам барабанщика, но и к нему самому.

Во мне определенно присутствовал тот дурацкий женский ген, который заставляет видеть в музыкантах богов, но мои глаза никогда не были полностью застланы пеленой – я уже обжигалась.

На данный момент я была в относительной безопасности, даже под полным вниманием его ореховых глаз и полных естественно ярких губ.

Бен наблюдал, как мы смотрим друг на друга, и сел рядом со мной. От него пахло чем-то свежим и древесным, вблизи он показался мне очаровательным. У него был образ «хорошего парня» с его коротко остриженными вьющимися волосами и прекрасными синими, как море, глазами, но я знала, что он из тех «хороших парней», которые соблазняют, а потом разрушают. Те самые, после которых очухаешься в церковном чулане, натягивая трусики и не понимая, что, нахрен, только что произошло.

Лекси была обречена. Я поняла в ту же секунду – она в него влюбится.

– Так где же твоя подруга?

– Лекси.

– Она не захотела назвать мне своего имени.

– Потому что она умная. Она не та игра, в которую тебе захочется играть.

Рид поднял блокнот и начал читать нацарапанные в нем тексты песен, пока Бен полностью развернулся ко мне, демонстрируя полную вовлеченность.

– Я отвезу ее куда угодно.

– Она бы с куда большим удовольствием послушала, как ты поешь, – призналась я. – Но я передам.

– А может, я передам ей сообщение сам? – мило предложил он.

– Нет.

Он усмехнулся, взял из моей руки теплое пиво и осушил его, после чего схватил еще одну банку и протянул мне.

– Что думаешь?

– Откуда ты знал, что мы придем?

– Я увидел ее, как только она вошла.

Что-то в этом заявлении кольнуло меня в грудь.

– Ааааа-а, – протянул Адам. – I’ll Make Love to You⁵⁵…

– Правда? – подыграл Бен, изображая женский голос. – А обнимашки будут?

– Мы можем заняться чем-нибудь, кроме болтовни? Я пропускаю UFC⁵⁶, – сказал Шэгги-Рай, взял свою гитару и начал перебирать аккорды, словно второе пришествие Джими Хендрикса⁵⁷.

Я чуть не поперхнулась пивом.

– Святое дерьмо! Да!

Адам и Бен уставились на меня с одинаковыми самодовольными ухмылками.

– Тупой, но гениальный. Шнурки завязать не может, зато со струнами творит чудеса.

Я наблюдала, как Рай с напором перебирает струны, разминаясь перед игрой.

Вдруг я посмотрела на Рида, когда Бен вытянул прядь волос из моего хвоста и пропустил ее между пальцами.

– Ты же знаешь, что он мудак, верно?

– Прекрасно осведомлена и совершенно не заинтересована.

– И правильно делаешь. Он пессимист в расцвете сил. Хочет быть хорошим парнем, но будь с ним осторожна. Он темная лошадка, детка, а такие не играют честно с женскими сердцами.

Я закатила глаза.

– А ты играешь честно?

– Я просто не упускаю шанса, – сказал он с улыбкой, от которой у кого угодно слетели бы трусики. – Но меня можно приручить.

– Ты в этом уверен?

– На ней был синий корсет, мини-юбка и длинные серьги. Клянусь, я никого, кроме нее, не видел.

– Тебе придется постараться лучше, чтобы получить ее номер.

– Я считаю, что она красивая. И я знаю, что она крутая. И я готов терпеть всё ее дерьмо, лишь бы увидеть ее улыбку.

Я вздохнула и протянула руку.

– Дай мне свой телефон.

Бен положил телефон мне на ладонь. Через секунду, после того как я ввела номер, Рай резко сменил темп, и все мы оказались прикованы к его игре.

– Он не единственный вундеркинд, – прошептал Бен. – Некоторым группам везет иметь двух.

– Ты скромный, – сказала я, закатив глаза.

Бен покачал головой.

– У меня есть голос, так что я могу сойти за паршивого гитариста, но я не о себе.

Он кивнул в сторону Рида, пока Рай достиг крещендо, от которого мы все заорали, поддерживая его. В отчаянной попытке изложить свои мысли, я оглядела комнату и поняла, что единственные инструменты, которые мне нужны, были у Рида.

– Эй, темная лошадка, можно мне твой блокнот и ручку?

Явно не в восторге от своего прозвища, он швырнул блокнот в мою сторону.

Десять минут спустя я была окончательно заворожена невероятным талантом в шестой комнате «Гаража». Рид сидел рядом со мной, пока трое парней играли словно только для нас двоих, сплетая воедино свои собственные песни и каверы. Всего две гитары и голос Бена – а я истощала чернила, записывая всё подряд, стараясь быть максимально объективной.

Но, Господи, какой у него был голос.

Чистое искушение. Он был идеальным фронтменом группы без барабанов. Но даже при этом невероятном саунде, который рождался из слияния смелой гитары Рая, ведущего баса Адама и гортанного совершенства вокала Бена, я знала, что чего-то не хватало.

И это недостающее «звено» сидело рядом со мной.

Свернувшись калачиком на рваном пластиковом диване, я полностью потеряла счет времени. Я посмотрела на Рида: он задумчиво наблюдал за парнями, будто делал мысленные пометки. Я улыбнулась, когда он бросил взгляд в мою сторону. Он искал искренность и нашел ее.

Медленно, он ответил мне улыбкой, и впервые она, наконец, достигла его глаз. Комната наполнилась каким-то свежим воздухом, когда он сиял на этом облезлом диване в шестой комнате.

Эта улыбка говорила обо всем. Музыка – вот в чем заключалось счастье Рида Крауна. И по этой улыбке я поняла: он уже нашел то самое, ради чего стоит ждать завтра.

Глава 10

Динь! Динь! Динь! Динь! Динь!

Сигнал о низком уровне топлива пронзил тишину, загремев из динамиков, и я подскочила на сиденье, сфокусировав взгляд на дороге. Я бросила взгляд на одометр и поняла, что отъехала от города уже на триста миль, и даже не заметила, как село солнце.

Обеспокоенная и не имеющая ни малейшего понятия о том, где нахожусь, я заметила дорожный знак, который привел меня через несколько миль к заправке.

Пока я заправляла бак, словно в тумане, сердце колотилось в такт далеким воспоминаниям, а я тупо смотрела на цифровой отсчет на колонке. Я быстро сделала свои дела в затхлом туалете и решила утолить ноющую боль в желудке.

Я шла по продуктовому ряду маленького магазинчика, набирая с полок всякую ерунду, пока онлайн-радио играло по всему магазину.

– Ну, конечно, – фыркнула я, прежде чем опустить голову, вслушиваясь в текст песни, который заставил грудь сжаться. – Хиты продолжаются. Что с тобой такое, жизнь? – пробормотала я, доставая телефон из рюкзака и пролистывая сообщения, ища только одно.

Я, черт возьми, так тобой горжусь. Поторопись. Не могу поверить, что ты мне не сказала. Скоро увидимся.

Несмотря на мое шаткое душевное равновесие, я улыбнулась. В груди болезненно сжалось, и я начала набирать ответ.

А затем меня накрыло чувство вины. То самое, которое дает понять: ты ведешь себя как безумная. С охапкой всякого барахла в руках я поправила рюкзак и тщательно подбирала слова:

Я: Еду домой. Опоздала на самолет и решила сделать «круг почета». Буду дома завтра.

Какого черта, детка? Не смогла поймать другой? Это долгая дорога.

Я: Хочу ехать сама. Буду дома завтра.

Что происходит?

Я: Ничего.

Позвони мне, нахрен, прямо сейчас.

Я: Просто дай мне это время. Просто позволь мне вести машину.

На экране замелькали три точки – и исчезли. Он злился, и я это знала, но не могла с ним говорить. Не хотела слышать обвинение в его голосе. Он знал меня слишком хорошо.

Снова всплыли яростные точки. И наконец, короткое сообщение. Лаконичное, как всегда, когда мы не лицом к лицу.

Будь осторожна. Я люблю тебя.

Ему было больно. Я чувствовала это на расстоянии сотен миль. Всё это было нелепо. Я могла бы бросить машину в ближайшем аэропорту и оказаться в его объятиях через несколько часов. У меня еще было время.

Я нервно расхаживала по заправке с пакетом Smart Pop⁵⁸, маринованным огурцом, вяленым мясом и моим неизменным пакетом пончиков. Иногда я совершенно не стыдилась того, что заедаю свои чувства, и игнорировала назойливые взгляды продавца, который демонстративно складывал весь мой хлам в пакет.

Вернувшись в машину, я быстро отправила короткое сообщение:

Я: Я тоже тебя люблю. Не волнуйся.

Подключила телефон к машине, возобновила навигацию, а затем пролистала свой плейлист и нажала Play.

Глава 11

Never Say Never

The Fray

2005

– А-А-А-А! – крикнула я, выныривая из шкафа моей сестры, где висела моя футболка Rolling Stones.

Сестра оглянулась на меня с виноватым видом.

– Нил их любит.

– Их любит половина населения земного шара, купи себе свою футболку. – Я натянула ее и схватила тарелку со стола.

– Ты не хочешь мне сказать, почему несешь ему завтрак?

– Потому что мама учила нас не выбрасывать еду?

Пейдж закатила глаза.

– Еще вчера ты его ненавидела.

– Сегодня я его кормлю. Скоро вернусь.

Жилой комплекс был огромным, и состоял, по меньшей мере, из дюжины зданий, и дверь Рида была слишком далеко, чтобы нести горячую тарелку со свежеприготовленными яйцами, нарезанным картофелем и перцем. Даже под лучами раннего утреннего солнца я пожалела, что надела черную футболку.

Три мучительные минуты я стучала в дверь, прежде чем он соизволил открыть. И когда он это сделал, у меня перехватило дыхание от растрепанной версии Рида Крауна.

Черт. Кто-нибудь ебните меня.

Это был второй раз, когда я видела его в одних боксерах. И это был первый раз, когда я захотела избавить его от них.

Рид смерил взглядом тарелку, а затем мою футболку Stones с рубиново-красными губами с высунутым языком. Это было иронично, потому что в тот момент этот язык олицетворял мое состояние: я пускала слюни, как похотливый подросток.

Нет, Стелла, нет.

– Доброе утро! – пропела я, юркнула под его рукой и направилась прямо на кухню. – Сегодня у нас в меню яйца и папас⁵⁹.

– Стелла, ты должна уйти.

– А погрубее нельзя? Я, между прочим, полчаса готовила этот «подлизывающийся» завтрак.

Рид скрестил руки на груди.

– Я ценю это, правда, но я не один.

Почувствовав резкий укол в груди, я тут же проигнорировала его. Меня не интересовал Рид Краун – меня интересовало, что он мог для меня сделать.

Лгунья.

– Она моет тебя в душе? – спросила я, прислушиваясь, не слышно ли шума воды.

– Какая разница? Вон отсюда. – Он двинулся к двери.

Я обогнала его и встала прямо перед выходом.

– Ладно, слушай, мне нужно, чтобы ты разрешил мне тусоваться с тобой. Мне нужно, чтобы ты немного ввел меня в курс дела, познакомил с владельцами клубов, когда будете выступать. Окей? Я отплачу тебе услугой за услугу.

Рид открыл дверь позади меня, но я захлопнула ее своей задницей, обтянутой синими джинсовыми шортами.

Его ноздри раздулись.

– Это не мило. Я не хочу, чтобы она тебя видела.

– Я уйду через пятнадцать секунд. Просто скажи «да».

– Нет, – сказал он, хватая меня за руку и притягивая к себе, чтобы открыть дверь.

Наши дыхания смешались, и я почувствовала его пальцы на своей коже. В его глазах что-то мелькнуло. Но я не могла разобрать, что именно.

– Рид, кто здесь?

Я заглянула через его плечо и увидела девушку с той фотографии, которая стояла рядом с его матрасом, – во плоти. Вот только у этой девушки был свежий, неровный шрам на лбу.

– Привет, я Стелла. – Я неловко помахала рукой. – Просто принесла мужчине завтрак. Пейдж попросила.

– Я Лия, а ты та самая «сестренка»?

Я начинала ненавидеть это прозвище. Но разве могло быть иначе?

– Да, это я.

– Рид, отпусти ее и отойди, Бога ради, с дороги.

Он отстранился от меня, и я прошла на кухню, чтобы рассмотреть ее получше. На ней была одна из его футболок, и я не сомневалась, что нижнего белья на ней нет, но в целом всё было прикрыто.

Ее длинные светлые волосы были зачесаны назад, еще мокрые, и на ней не было ни грамма макияжа. Но ее большие синие глаза поражали, а черты лица были идеальны. Она была воплощением классической блондинки, но ее красота имела некую остроту. Красивая в своей простоте, с резкими чертами и большими глазами. Длинные темные ресницы дрогнули над ее щеками, когда она обнаружила мое «подношение» и достала вилку из ящика рядом с плитой.

За долю секунды я поняла: я не хотела с ней знакомиться, и не хотела, чтобы она ела яйца Рида. Не хотела, чтобы она находилась в его квартире. И не хотела думать о том, почему.

– Ммм, – похвалила она. – Слава богу, я умираю с голоду.

Она одарила меня искренней улыбкой, а затем жестом предложила мне подойти, словно я была на допросе.

– Ну, расскажи о себе.

Я пожала плечами.

– Нечего рассказывать. Осенью поступаю в Техасский университет на журналистику. Недавно начала работать в «Тарелке» с этим парнем.

Рид стоял в коридоре, совершенно не понимая, как себя вести между двумя женщинами, болтающими на его кухне. Он удалился в спальню, оставив нас наедине.

– Тарелка, – усмехнулась она. – Что за нелепое название.

– Ага, – сказала я, выдавливая фальшивую улыбку. Я почувствовала, как моя решимость подружиться с Ридом увядает, пока я наблюдала за ней.

– Вау, какие же они все тупицы, – пробормотала она с полным ртом. – Так, о чем будешь писать?

– О музыке. Эта еда – своего рода взятка, чтобы Рид взял меня с собой и познакомил с нужными людьми.

Он появился через секунду, одетый в свои обычные джинсы и футболку. Его взгляд тут же нашел мой.

– Чтобы я стал нянькой, одних яиц недостаточно.

Лия закатила глаза.

– Перестань быть задницей. Что тебе стоит немного показать ей город? Ты же знаешь здесь всех.

– Вообще-то это я, та еще заноза в заднице, – призналась я, ухмыляясь в сторону Рида.

Он ответил мне улыбкой, и во второй раз с момента нашего знакомства она достигла его глаз.

– С этим не поспоришь, – сказал он.

Лия посмотрела на нас обоих с улыбкой, которая медленно угасала. Я увидела, как ее шея покраснела, и почувствовала ее нерешительность прямо перед тем, как она проглотила еще один кусочек завтрака Рида.

Почему она была здесь? И почему он впустил ее? Разве она не причинила ему боль? Моя сестра говорила, что она бросила его в самый сложный момент.

Стало очевидно – она была с ним в той аварии. Я видела это в его глазах, когда он смотрел на нее, и почувствовала вину, когда его взгляд остановился на розовом шраме на ее лбу.

В тот момент я почувствовала себя лишней. А в следующий момент меня затошнило. Моя грудь горела от одной только мысли, что он прикасается к ней, целует ее.

– Я пойду.

– Останься, – осторожно сказала она, отодвигая от себя тарелку. – Я уйду. Было приятно познакомиться, и спасибо за завтрак.

– Пожалуйста.

Рид нахмурился, пока она собирала свою одежду у изножья матраса и зашла в его спальню, захлопнув за собой дверь.

Рид встретился со мной взглядом и тяжело вздохнул.

– Мне жаль. Я просто уйду. Я не хотела делать то, что… сделала.

Не говоря ни слова, он последовал за ней и закрыл дверь за собой.

Парализованная и смущенная резким поворотом событий, я услышала начало накаленного обмена репликами, который быстро перерос в ссору.

– Что я здесь делаю?! – крикнула Лия, пока я быстро накрывала тарелку и ставила ее в его пустой холодильник.

Я не расслышала ответа Рида и не поняла, почему она так расстроена. Но через секунду она предельно ясно объяснила.

– Ты что, запал на сестру Пейдж, придурок?! Так вот, еще раз, зачем ты мне позвонил?

Я расслышала резкость в его голосе, но он отвечал тихо.

– Я видела это, Рид. Видела, как ты только что на нее посмотрел. И ты трахал меня прошлой ночью, как будто ненавидел! Я не идиотка!

Сердце колотилась в такт разворачивающейся драме, я замедлила шаги и напряглась, пытаясь расслышать его слова.

Но это был голос Лии, который эхом разнесся по пустой квартире.

– Я веду себя глупо? Посмотри на себя! Всё это тянется уже четыре года! Эти отношения – цирк! Я была идиоткой, если думала, что у тебя случилось какое-то грандиозное прозрение. Я сказала тебе не звонить, пока не определишься. Так кто я теперь? Удобная телка? Кусок задницы, чтобы сбросить напряжение? Я не позволю тебе так меня унижать.

Я услышала еще какое-то бормотание, и мое сердце начало колотиться еще сильнее. Что-то внутри меня начало надеяться, что в ее словах есть правда. Четыре года? Она знала его достаточно хорошо.

На цыпочках, я направилась к входной двери, надеясь услышать еще что-нибудь, и получила то, чего хотела.

– С меня хватит. Я с тобой покончила. Навсегда.

Дверь спальни открылась ровно в тот момент, когда я прикрыла входную дверь. Я сбежала по ступенькам и спряталась за углом здания, как раз, когда Лия выскочила из подъезда пылая от ярости.

– Да перестань же! – наконец услышала я ровный голос Рида, который пытался ее образумить. – Я не запал на Стеллу.

– Ты не можешь мне врать. И ты знаешь, что дело не в ней. Просто… – Она остановилась на нижней ступеньке и повернулась к нему. – Я правда любила тебя, и ты это знаешь. Мы где-то сбились с пути, но мы должны отпустить друг друга. Хватит этих качелей. Я больше не могу быть твоим утешением, Рид.

Он двинулся ей навстречу, спускаясь на нижнюю ступеньку. Его рука потянулась к ее лицу, он наклонился и что-то прошептал ей. Лия ахнула и опустила голову.

– Прямо здесь. Давай покончим с этим прямо здесь, пока я не начала тебя по-настоящему ненавидеть.

Я не видела ее слез, но знала, что они есть.

– Не верится, что это конец, – произнесла она дрожащим голосом. – Но так должно быть.

В этот момент я искренне ей сочувствовала. Но как бы эгоистично это ни звучало, я надеялась, что каждое ее слово – правда.

Черт бы побрал Рида и его шепот.

Он быстро что-то тараторил, пока она кивала, а затем она обхватила его руками и крепко прижалась. Они простояли так минуту, может, две, прежде чем она убежала к своей машине. Рид смотрел ей вслед, пока она отъезжала, прежде чем медленно подняться по ступенькам и исчезнуть обратно в своей квартире.