Текст книги "Драйв (ЛП)"

Автор книги: Кейт Стюарт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 24 страниц)

Лекси подошла ко мне, разглядывая мою новую толстовку, как в дверь ворвался Бен.

– Ты ей рассказала?

– Нет, – быстро ответила она, бросив ему натянутую улыбку. Почему она фальшиво улыбалась Бену?

– Почему ты не пришла? – сказала Лекси, скрестив на груди руки. Она была раздражена, а вывести ее из себя было непросто. Но в ее голоса я слышала еще кое-что – обиду. Она рассчитывала на меня.

– Прости, я была с Нейтом, – прохрипела я, хриплым от алкоголя голосом. Мне срочно нужна была зубная щетка. – Я собиралась прийти, но на игре переборщила с выпивкой.

Лекси окинула меня пристальным взглядом.

– Ты же не любишь футбол.

– Теперь люблю. И не пропущу ни одной игры. Ты просто обязана сходить со мной хотя бы раз – это так круто!

Лекси пробормотала себе под нос что-то насчет «свободного графика», и я наклонилась к ней, нахмурившись.

– Что?

– Их подписали, – произнесла Лекси с натянутой улыбкой.

– Подписали? – я посмотрела на Бена, и он кивнул. Внезапно их мир оказался где-то на другой орбите. – «Сержантов» подписали? Кто?

– Sony, – сказал Бен, и на его лице расцвела ослепительная улыбка. – Один из скаутов¹¹⁸ Sony прочел статью о перспективной начинающей группе. Думаю, мы отчасти обязаны этим ей. Слава Богам, что я сидела. Сердце забилось так, будто пыталось вырваться наружу, пока я пыталась переварить его слова.

– Этот скаут сказал, что девушка, написавшая эту статью, была влюблена в группу.

Она была не единственной.

Я чувствовала разбитое сердце Лекси в нескольких шагах от меня. Мне даже не нужно было на нее смотреть. Она бы меня убила, признай я это вслух при нем, поэтому я сосредоточилась на Бене. Я села на диван, всё еще шокированная новостью:

– Они прочли мою статью в Speak?

– Тот скаут приходил на наши выступления пару раз. Мы отправили ему демку, которую записали в марте. А когда он прочел твою статью, он достал ее из общей стопки. Это случилось благодаря тебе, Стелла.

– Нет, – медленно поднялась я. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. И я изо всех сил пыталась совладать с эмоциями, которые витали в воздухе.

– Да, – Бен сделал шаг ко мне.

– Март? – мое внимание резко сфокусировалось на Бене.

– Но это значит… – сердце заколотилось чаще, и он медленно кивнул. Губы задрожали, когда я посмотрела на Лекси. – Рид.

– Он был там сегодня, – осторожно произнесла Лекси, и в ее голосе читалась тревога за меня, сквозь которую пробивалась и ее. – Их всех подписали.

Отбросив в сторону все эгоистичные мысли, я перепрыгнула через диван и обняла Бена.

– Боже, Бен! Боже мой!

Он рассмеялся и крепко обнял меня в ответ.

– Я так и знала.

– Как ты и предсказала, – он снова засмеялся, а я обняла его еще сильнее. – Стелла, если бы не твоя статья, хрен знает, что было бы с нами.

– Перестань, – проговорила я, и по лицу потекли слезы радости. – Вас подписали, потому что вы офигенные. В этом нет никаких сомнений.

Мы оба замерли одновременно, и одна и та же мысль мелькнула между нами.

– С ним всё будет хорошо, – прохрипела я.

– С ним будет лучше, чем просто хорошо. Он будет на высоте.

Я снова притянула его к себе в объятия.

– Король Краун, – прошептала я. Он кивнул, уткнувшись мне в плечо.

– Спасибо.

– Черт, Стелла, что я могу сказать? Мы в долгу перед тобой. Все мы.

– Может, однажды я попрошу об услуге, – я тихо рассмеялась. – Где он? – я отстранилась и заглянула Бену в глаза. – Рай? Адам?

– Они в клубе, празднуют.

Мне не нужны были слова. У меня были слова Рида.

Нас с тобой вообще не должно было быть.

– Ладно. Всё в порядке.

Он больше не был призраком, витающим в моих мыслях. Он просто испарился. Мое сердце распахнуло дверь, вымело прочь остатки надежды и захлопнуло ее навсегда.

Лекси достала из холодильника охлаждённую бутылку водки и расставила три стопки.

– За «Мертвых Сержантов», – провозгласила она, и мы залпом опрокинули стопки. Я многозначительно посмотрела на Бена.

– Главное – не забывай о простых смертных.

– Никогда, – ответил он, прежде чем налить еще по одной. Его взгляд задержался на Лекси, а ее – на бутылке в его руке. – За моих девчонок, – произнес Бен, и Лекси успела смахнуть слезу как раз в тот момент, когда он отвел взгляд.

Пространство между нами в тот миг исчезло, пока она смотрела, как любое возможное будущее с мужчиной, которого любила, проносится мимо нее на скорости в сотни миль в час. И я ненавидела то, что теперь она понимала, каково это. Но пришло время отплатить ей той же монетой поддержки.

Глава 32

Xanadu

Olivia Newton-John/Electric Light Orchestra

В следующий вторник, я заперла дверь за Сьеррой, как только она ушла. Чувствовала я себя при этом полнейшей дурой, но время поджимало. Я лишь раз написала Нейту, чтобы извиниться, и он уверял, что всё в порядке, но внутри терзало противное чувство, будто я сама же и похоронила все свои шансы с ним. И тогда я позволила себе распахнуться навстречу тому, чего действительно заслуживала, – мужчине, который был достоин меня, как и я его. Я поблагодарила все звезды за то, что сегодня Хэллоуин, пока ставила на стойку ресепшен бумбокс и маленький настольный диско-шар.

– Твою мать, – я выругалась себе под нос, сдаваясь под натиском разбушевавшихся нервов.

– Сьерра? – голос Нейта донесся из его кабинета.

Черт. Черт. Черт.

Стремительно рванув к выключателю, я погрузила комнату во мрак, запустила свой миниатюрный диско-шар, и помещение тут же заиграло тысячами бликов, в такт которым из динамиков зазвучал голос Оливии Ньютон-Джон¹¹⁹. Атмосфера мгновенно преобразилась, подыгрывая моему замыслу, и я начала свое балетное представление извинений.

Нейт взорвался смехом и вышел из-за стола. Когда он появился в дверном проеме, на его лице читалось самое живое ожидание, пока я носилась по офису на роликах, в белых гольфах и платье с открытыми плечами и разрезами до бедер с обеих сторон. Он замер в дверном проеме, скрестив руки на груди, а его смех эхом разносился по комнате.

Только не упади. Фишка в том, чтобы выглядеть сексуально, Стелла.

– Что, черт возьми, ты творишь? – покачал головой Нейт.

– Извиняюсь, – ответила я, пытаясь грациозно скрыться за углом и появиться вновь, точь-в-точь как Оливия в фильме.

Когда песня Magic¹²⁰ начала играть, я наконец подкатила к нему вплотную.

– За что? – спросил он, глядя на меня сверху вниз мягкими, полными веселья взглядом.

– Иногда я слишком много пью, – промямлила я, покачиваясь перед ним на колесах, отталкиваясь от его груди и снова возвращаясь.

– Стелла, – в его глазах вспыхнули искорки. – Большинство людей иногда выпивают больше, чем нужно.

– Я просто… – я пожала плечами, и он наклонился и нежно взял меня за подбородок.

– Просто что? – прошептал он.

– Я просто… Я много думала и… Кажется, я хочу начать нашу историю прямо сейчас, – прошептала я в ответ, оперевшись на свои ярко-оранжевые тормоза и обвила его шею руками.

Выражение его лица было бесценной смесью эмоций и желания. Его глаза цвета индиго впились в мои, ладони мягко обхватили мое лицо. Я никогда не забуду, как он смотрел на меня – будто я была самым прекрасным созданием, которое он когда-либо видел, – прежде чем медленно соединить наши губы.

Сначала его поцелуй был мягким, бережным, но стоило первому стону сорваться с моих губ, как он превратился в крышесносный ураган. В одно мгновение он развернул нас, прижав меня к дверному косяку, и его рот захватил мой с горячей, требовательной жадностью. Мы тонули друг в друге в поцелуе, который сметал любые сомнения.

– Нейт, – простонала я, мои соски напряглись, пульс бешено колотился.

– Господи, детка, ты заперла дверь? – прорычал он, прежде чем вонзить зубы в мое обнаженное плечо и провести кончиками пальцев вверх по бедру.

– Да, – выдохла я, когда он отстранился, тяжело дыша.

Я чувствовала, как в его голове крутились шестеренки. Он не хотел превращать нас в случайную офисную интрижку, хотя мы оба знали правду. Я видела решение в его глазах еще до слов:

– К черту всё.

Мы столкнулись – горячие рты, переплетенные языки, мои стоны, смешанные с его низким рычанием. Он развернул меня лицом к двери; юбка задралась, когда его ладонь обхватила мое горло, уверенно направляя мои губы обратно к его. Он скользнул рукой между нами, его язык снова поймал мой – поцелуй был глубоким, жадным, испепеляющим всё вокруг. Его рука скользнула между нами, и пальцы нырнули под мои трусики, обнаружив меня уже мокрой. Я задрожала, когда он начал мягкими кругами массировать мой клитор, и через несколько секунд меня уже буквально трясло.

– Я… кончаю, – выдохнула я, отрываясь от его губ. Он не отрывал от меня взгляда – этого синего, пронзающего до дрожи пламени и смотрел, как я распадаюсь у него в руках. Дыхание сорвалось на рваные вдохи, и волна наслаждения накрыла меня так стремительно, что ему пришлось удержать меня, чтобы я не упала.

– Еще. Ты сама сказала – проси. Еще. Прямо сейчас.

Глаза потемнели от желания, уголки губ дрогнули в хищной улыбке, и его пальцы вновь скользнули глубже, пока я пыталась перевести дыхание.

– Ты такая чертовски красивая, когда распадаешься на моих пальцах. Ты нужна мне на моем члене. Сейчас же. – Он слегка выгнул запястье, и это сработало мгновенно. Он поглотил мой оргазм, прижав меня к двери. Я таяла в его объятиях, сердце грохотало в груди, а мои приглушенные стоны тонули в его ненасытном, голодном к моему телу порыве.

– Нейт… – выдохнула я, едва хватая ртом воздух, когда он рывком оторвал меня от двери и одним движением стянул с меня платье. Я стояла перед ним почти обнаженной – на роликах, в носках и белых стрингах на завязках по бокам, которые надела… на всякий случай. Я потянулась к завязкам по бокам, тонкие ленточки разошлись в секунду, отпуская ткань, и она мягко соскользнула и упала между моих роликов.

– Теперь я официально пропал, – пробормотал он, двигаясь ко мне, как опытный голодный хищник. Его рот накрыл мой – властный, жадный, обжигающий. В следующий миг он уложил меня на стол, раскрывая полностью. Он практически сорвал с себя галстук, затем расстегнул рубашку, и его взгляд прожигал путь от моего лица до кончиков пальцев. Его рельефная грудь тяжело вздымалась, и я скользнула взглядом вниз к V-образной линии над штанами. Нейт был сплошной горой мышц: точеный, рельефный, а после того как снял обувь, штаны и боксеры упали на пол. Я невольно выдохнула, при виде его, стоящего передо мной, обхватив себя рукой, медленно проводя ладонью по всей длине, наблюдая, как я извиваюсь на жесткой поверхности стола.

– Шире, Стелла, – приказал он, поглаживая член. Его ресницы на мгновение дрогнули, прежде чем он достал презерватив из бумажника и надел его. Без лишних колебаний, он наклонился ко мне и наши взгляды встретились, а в следующее мгновение он вошел в меня одним мощным, глубоким толчком.

– О Боже… – выдохнула я, цепляясь за всё подряд, когда он жадно втянул мой сосок в рот, а потом снова вошел. Спина выгнулась дугой, и я почти не могла поднять ноги в тяжелых роликах. Нейт легко перехватил меня, подтягивая ближе, его пальцы жестко впивались в мою кожу, а он двигался во мне так яростно, будто мы сходили с ума в одной и той же битве. Похоть искрилась в его глазах, пот тонкими дорожками стекал по его груди. Он двигал бедрами, раскрывая меня глубже, шире – и я ощутила, как во мне стремительно поднимается очередная волна наслаждения.

Еще один толчок – и я уже кричала его имя.

– Черт… черт побери, – выругался он, вбиваясь в меня, ускоряя темп. Он входил настолько глубоко, что мне оставалось лишь царапать и терзать его руки, пока он доводил нас обоих до полного опустошения.

– Стелла, – произнес он почти благоговейно, прижимая лоб к моей груди, пока оргазм прокатывался по его телу. Его тело дрожало еще несколько минут после того, как мы оба кончили. Мы лежали в мокрой от пота куче, и я провела пальцами по его волосам.

– Вот это мы быстро разогнались, – рассмеялась я.

Он посмотрел на меня, расслабленно и довольно улыбаясь.

– Я не чувствую ног.

– Приму это за комплимент.

– Думаешь, сможешь довезти нас домой на своих роликах?

– Вряд ли… мои тоже немеют, – выдохнула я. – Сними их, пожалуйста.

Он надел боксеры, поднял один ролик, поставил его себе на бедро и стал расшнуровывать, потом снял второй.

– Без сомнения, это была самая странная музыка для секса. Ты такая странная.

Я рассмеялась, пока играла песня Alive, Electric Light Orchestra¹²¹.

– Со временем тебе понравится.

– Похоже, мне придется привыкнуть, – прошептал он, массируя мою стопу, а потом взял меня за руку, помогая сесть. Мы полностью разнесли его стол, бумаги валялись повсюду.

Он натянул платье мне на руки, осыпая грудь и шею горячими, влажными поцелуями. Когда ткань легла на тело, он опустил подол, аккуратно прикрывая мои бедра.

– Этот саундтрек был совершенно не для секса. Но он стал им только из-за тебя, ты – похотливый старикашка.

Он мягко взял меня за подбородок.

– Пойду приведу себя в порядок.

– Окей.

– Не сиди тут и не накручивай свои женские мысли, ладно? Сегодня ночью ты спишь справа.

Я прикусила губу и кивнула с улыбкой. Он ушел в ванную, а я привела себя в порядок и снова надела свои трусики. Сложила заново бумаги, почти навела порядок, когда почувствовала, как его руки обвили меня.

– Неплохой первый поцелуй, – сказал он у моего уха.

– Еще какой, – ответила я, поворачиваясь к нему. Это никогда не проходило – каждый раз, увидев его, мое дыхание замирало. И я ужасно хотела, чтобы это чувство никогда не исчезало. – Я серьезно. Год выдался безумным, меня мотало туда-сюда, но вот уже несколько дней, я думаю только о том, что ты тогда сказал.

– Стелла, если ты правда считаешь, что у тебя есть хоть один гребаный шанс сбежать от меня после этого, значит, ты еще безумнее той дамы, что вкатилась на роликах в мой офис.

– Одна и та же дама, – заметила я с едва заметной улыбкой. – Это была моя фантазия. Я решила: если ты клюнешь – значит, игра стоит свеч.

– Лучший Хэллоуин в моей жизни, – сказал он, расплывшись в улыбке.

– Я кстати принесла тебе конфет.

Он коснулся губами моих.

– Праздник становится еще лучше.

Глава 33

Trouble

COLDPLAY

Канун Нового года

– Хотел бы я быть рядом, чтобы поцеловать тебя, – сказал Нейт, в его голосе чувствовалось искреннее сожаление.

– Ага. Хоть ты и отстой, – поддела я, – всё нормально, Нейт. Газета – на первом месте. Так и должно быть.

Я поудобнее устроилась на диване, уставившись на экран, где вот-вот должен был начаться обратный отсчет и опуститься новогодний шар¹²². – Десять, девять, восемь, семь, шесть… – мы считали вместе, встречая Новый год.

Он был в Чикаго – встречался с рекламными агентами, чтобы заранее познакомиться и завязать нужные связи перед рабочими встречами. Он обхаживал их, а я сидела дома и тосковала по нему на своем диване. Но я ни разу и словом его не упрекнула – он заботился о двух своих женщинах сразу, и каждая была для него по-своему важна.

– Почувствовала мой поцелуй?

– Я ем пончик, так что нет, – хихикнула я.

– Прости, детка. Хотел взять тебя с собой, но ты бы просто сидела и скучала в гостинице.

– В следующий раз. Мне завтра весь день работать. То, что я вообще смогла взять сегодня выходной – уже чудо.

– Мне пора возвращаться на вечеринку.

– Иди, покори их всех.

– Хотел бы я быть внутри тебя.

– Я буду спать справа.

Повисла тишина – та самая, в которой мы оба хотели сказать больше, но выбирали молчание.

Я обожала эту тишину – она говорила больше любых слов.

– Возвращайся скорее.

– Пока, красавица.

Молчание затянулось. Никто из нас не хотел класть трубку.

– Когда-нибудь мы обязательно поедем в путешествие вместе. О, черт!

– Что такое?

– Я забыла выставить чемодан за дверь!

– Что?

– Сейчас же еще не везде полночь, верно? – выпалила я, запыхавшись, сбрасывая с колен гору одеял. Техас уже несколько недель выглядел, как одно сплошное ледяное море.

– Стелла, я вообще не понимаю, о чем ты, – рассмеялся он.

– Это суеверие.

– А-а, – протянул он так, будто всё сразу встало на места. Потому что он знал меня. Иногда лучше, чем я сама. Он был из тех редких мужчин, которые ловят каждую твою реакцию, стараются ради твоей улыбки и трахают так, будто это их работа. У меня никогда раньше не было такого. Я влюбилась в обещание, что таилось в его глазах и голосе, и в то чувство покоя, что возникало, когда я могла быть собой, не боясь осуждения. Его любовь была безусловной, хоть он еще и не произносил этих слов вслух. Это и так было понятно без слов. Отношения с Нейтом были самыми естественными из всех, что у меня когда-либо были. Он захватил мое дыхание в самом начале и теперь изо всех сил пытался завладеть всем остальным – и у него это прекрасно получалось.

– И что же означает это суеверие?

– Оставить чемодан за дверью в канун Нового года? Это значит, что однажды я буду много путешествовать.

– Тогда лучше поторопиться, – в его голосе слышалась улыбка.

– Спокойной ночи, – сказала я, спеша по коридору в свою спальню.

– Спокойной ночи, чудачка, – с нежностью произнес он, и его тихий раскатистый смех оборвался в тот момент, когда я положила трубку.

Да, я была чудачкой, и мне нравилось, что он знал это и принимал. В тот вечер моя чудаковатость проявилась особенно ярко: я укуталась, как старая дева, в красную ночнушку-муумуу¹²³, которую мама подарила мне на Рождество, и в красно-зеленые полосатые носки с бубенчиком на шапочке Санты.

Мы с Пейдж умудрились перекинуться парой вежливых фраз, чтобы пережить праздники, хотя обида тлела в нас обоих. Свой первый День Благодарения я провела с Лекси и Беном. Я сожгла индейку, Лекси превратила картофельное пюре в клейстер, взбивая его миксером, а Бен, не сказав ни слова, проглотил эту ерунду – потому что любил Лекси так же, как Нейт любил меня.

Нейт провел праздники у родителей и умолял меня поехать с ним, но я сказала, что это наш с Лекси первый год «самостоятельной жизни», пусть и получалось не очень.

Группа не уезжала в Калифорнию до первого января из-за проблем с расписанием. По крайней мере, так Бен сказал Лекси, и она практически переехала к нему. Когда Лекси не была у Бена, это означало, что они ссорились, и я делала всё возможное, чтобы утешить ее. Она отчаянно пыталась загнать свои тревоги поглубже, и, хотя Нейт пару раз выражал недовольство по этому поводу, каждый раз, когда она нуждалась во мне – я была рядом.

Бен был измотан, и это было написано у него на лице, когда он стоял на моем пороге поздней ночью. Его взгляд нашел Лекси – немой, умоляющий – и в ту же секунду она бросалась в его объятия с готовым извинением на губах.

Они были напуганы переменами, но Бен оставался непоколебим в своем стремлении доказать ей, что их отношения не изменятся, что бы ни происходило в группе.

Время покажет.

Мы обе не верили ему, но я держала свое мнение при себе. На Лекси и без того давило слишком многое. Sony – это не просто очередной лейбл. Впереди всех ждали координатные перемены.

Между концертами, статьями для газеты, моим парнем и лучшей подругой я чувствовала, будто живу двумя разными жизнями. Мы никогда не вспоминали Рида, и я никогда не спрашивала о нем. Словно его и не существовало. И, должна признать, это было облегчением – потому что я позволила себе быть счастливой в новых отношениях. И я была счастлива. Настолько, насколько может быть счастлива девушка, встречающая Новый год в одиночестве, но с надеждой на следующий год, в котором будет Нейт Батлер.

Он был для меня всем: добрым, внимательным, заботливым, невероятно красивым и чертовски талантливым в роли бойфренда. Последние два месяца он вкалывал по полной в газете, а потом осыпал меня всей нежностью, на какую только был способен, – и этого всегда было более чем достаточно.

Я прокатила чемодан по коридору, открыла дверь и встретила ледяной порыв ветра. Выставив его на улицу, я уже собиралась захлопнуть дверь, как вдруг почувствовала запах сигарет.

А где сигареты…

Меня будто ударило током.

Я закрыла глаза и глубоко вдохнула, прежде чем поднять взгляд и встретиться с пристальным взглядом Рида Крауна. Судя по количеству окурков, разбросанных на крыльце, он простоял здесь несколько часов.

Он раздавил сигарету ботинком, а я тем временем медленно подняла глаза. Меня мгновенно пронзил шок, когда я увидела, что он выглядит… здоровее. Набрал пару килограммов. Темные волосы выбивались из-под серой вязаной шапки, под которую идеально подходила теплая термокофта, и он выглядел чертовски сексуально. Линия подбородка стала более выразительной, а лицо покрывала густая, аккуратно подстриженная щетина. Я онемела, пока воздух вокруг сгущался от того самого знакомого напряжения. И не могла вымолвить ни слова. У меня пропал дар речи. В его взгляде отражались любопытство и облегчение. А потом его губы дрогнули в едва заметной улыбке.

Нет.

Спустя минуту молчания его взгляд скользнул к чемодану, который я выставила за дверь.

– Собираешься куда-то?

Я сделала шаг навстречу морозу. Носки мгновенно промокли, едва коснувшись земли.

– Что ты здесь делаешь?

Он усмехнулся, и внутри у меня всё перевернулось.

Нет. Пожалуйста. Нет. Только не усмехайся. Не улыбайся. Не смотри на меня!

– Сексуальная ночнушка, Граната. Остальные обитатели дома престарелых присоединятся к тебе сегодня?

– Рид, хватит нести чушь. Что ты здесь забыл?

– Можно войти? На улице, блядь, дубак. – Он поднес руки ко рту, выдыхая на них теплый воздух.

– Нет, – сказала я и закрыла дверь за собой, заслоняя вход в квартиру.

– Ладно. – Он засунул руки в карманы джинсов.

Я просто стояла и таращилась на него в своем нелепом балахоне, с волосами, собранными на макушке в небрежный пучок.

– Просто хотел поговорить. Минуту.

– Я думала, мы уже всё сказали. – В моем голосе просачивалась злость. Я была зла. Хотя у меня же был Нейт. У меня не было причины злиться.

– Перестань смотреть на меня так, – его голос стал тихим, низким.

– Как?

– Как на зверя в клетке. Будто ты боишься меня. – Он сделал шаг вперед, и я невольно отшатнулась.

– Черт, – резко выдохнул он. – Да это же я, Стелла. Я пришел не для того, чтобы причинить тебе боль.

В груди все сжималось, пока я пыталась подавить бушующие эмоции. Это была горечь, обида и столько злости, о которой я сама не подозревала.

– Стелла, – тихо произнес он. – Я столько раз хотел тебе позвонить.

– Но не звонил, – резко отрезала я, кивнув. – Отлично выглядишь. Рада, что у тебя всё хорошо. Поздравляю. С Новым годом, Рид. – Я хлопнула дверью, и через секунду створка с глухим ударом врезалась мне в задницу, толкнув вперед.

– Прекрати, – рявкнул он, захлопывая дверь за своей спиной.

Я резко развернулась к нему.

– Не говори мне прекратить! Ты не имеешь права мне указывать!

Сквозь стены отчетливо доносился шум и смех соседской вечеринки. Я ведь собиралась лечь спать сразу после разговора с Нейтом. У меня были планы. А Рид их рушил к чертям, и я уже подумывала присоединиться к соседям, лишь бы сбежать от него. Он смотрел на меня так, будто видел насквозь – сквозь одежду, кожу. Я инстинктивно обхватила себя руками, прижав ладони к бокам.

Единственной мыслью было бежать, хотя казалось, будто я ждала этой встречи целую вечность. Бывало, я молилась, чтобы он однажды появился у моего порога.

– Почему ты одна?

– Я не одна, – прошептала я. – То есть… он в Чикаго.

– Понятно. – У Рида напряглась челюсть. – Ты с тем парнем?

– Да. Нейт. Мы вместе. Сейчас. Я не врала тебе. Я не такая.

Он медленно кивнул.

– Знаю.

– А вот ты не можешь сказать того же, не так ли? – хотелось вырвать себе язык. Не понимала, зачем я ворошу старые обиды. Уже ничего не исправить. – Забудь, – буркнула я, прежде чем пройти мимо него, на ватных ногах. Его запах накрыл меня мгновенно и вернул всё: улыбки, которые предназначались только мне, его вкус, то тепло, которое дарит только он. Я замерзала, буквально изнывала и умирала от жажды хотя бы одного прикосновения его пальцев. Я чувствовала, как здравый смысл ускользает, и хваталась за него из последних сил. А потом накатила паника.

– Тебе стоит уйти, – сказала я, схватив стакан из шкафчика и подставив его под струю воды, чтобы создать между нами хоть какой-то барьер в виде столешницы. Теперь я была на безопасном расстоянии. Он не сводил с меня глаз, пока я делала долгий глоток.

– Хочешь?

– Нет, спасибо.

– Может, чего покрепче? Чтобы потом, знаешь, мог позвонить мне после ухода и объяснить, с чего ты вообще оказался на моем крыльце.

– Ага. Ты прямо располагаешь к разговору по душам, – снова усмехнулся он.

– Прекрати, – выдохнула я, чувствуя, как сердце отчаянно бьется в груди, пытаясь вырваться и спрятаться за угол.

– Перестать улыбаться?

– Да. Водка или виски?

– Ни то, ни другое.

– А может, гоголь-чертов-моголь¹²⁴? – выпалила я, обессилев. Он рассмеялся в голос, а я внутри просто сгорала.

– Я скучал, – прошептал он. – Безумно. – Он двинулся в обход стойки, но я резко вскинула руку, останавливая его.

– Что ж, прекрасно, пришлешь открытку из Калифорнии.

Его очередной смешок еще больше разжигал во мне ярость. Горло будто опалило огнем, и по коже разлилась зудящая волна. Я дернула ночнушку, пытаясь хоть как-то справиться с невыносимым жаром. Залпом осушила еще один стакан воды и почувствовала, как на лбу выступила испарина. Не выдержав, я схватилась за подол, стянула свою нелепую муумуу через голову и швырнула на пол, оставаясь в шортах и майке.

– Тебе нужно уйти.

– После того, как скажу то, зачем пришел, – сказал он, медленно скользя взглядом по моему телу, задерживаясь на всех местах, которые когда-то знал слишком хорошо.

– Что ж, тогда пьем.

– Я не буду, – твердо ответил он. Я вытащила из холодильника бутылку водки, щелкнула крышкой, но он выбил ее у меня из рук. Бутылка с грохотом отлетела и ударилась о раковину.

– Не пей, – резко сказал он.

– Почему?

– Просто не надо.

– Решил завязать?

– Да. И с тебя паршивый пьяница, – он сократил расстояние между нами. – Я достаточно накосячил, особенно когда дело касалось тебя.

– Это больше не имеет значения.

– Имеет. И мне жаль.

– Ты уже говорил это.

– Но не трезвым, – произнес он и кончиками пальцев взял меня за подбородок, заставив встретиться с ним взглядом – таким глубоким, словно наши души на мгновение соприкоснулись. Внутри меня будто что-то щелкнуло.

– Пожалуйста, не прикасайся ко мне, – прошептала я, и губы мои задрожали.

Он убрал руку.

– Я все еще на дне, – пробормотал он себе под нос, – невероятно.

– Просто скажи уже. Пожалуйста. Что бы ты ни хотел сказать, и уходи. – Всё мое тело тряслось, и я была уверена, что он это видит.

– Ты вся дрожишь.

– Всё нормально.

– Прости.

– Ты сделал то, что должен был, – сказала я, опустив глаза.

– Я был в реабилитационном центре, Стелла. С той самой минуты, как подписал контракт, и до десяти утра сегодняшнего дня.

Из всех возможных причин, которые я могла предположить, эта оказалась последней в списке.

– Что?

– С ума сойти, скажи? Какой музыкант идет в рехаб-центр до того, как его карьера вообще началась? – он шагнул назад, снял шапку, и его шелковистые темные волосы рассыпались вокруг лица. Я впивалась в него взглядом, и на мгновение мы снова оказались в его квартире – с моим сердцем, как на ладони и его глазами, разрывающими мою душу на части.

– Почему?

– Мне нужно было привести голову в порядок. Я становился похожим на своих родителей. А я не хотел этого. Я хотел быть лучше.

– Ты и так лучше, – прошептала я. – Ты всегда был лучше.

– Всё еще моя бессменная группа поддержки? – снова усмехнулся он. Он снова шагнул ближе, но сразу остановился, заметив, что я не готова подпускать его ближе.

– Ты сдержал свое обещание, это всё, что имеет значение, – искренне сказала я. – А теперь, Господи. Sony, Рид…

– Безумие, – он улыбнулся, а потом посмотрел на меня прямо, не отводя взгляда. – И это ты, черт возьми, изменила абсолютно всё.

– Не надо. Я просто написала о группе, в которую верила.

Рид окинул взглядом мою квартиру и покачал головой. Я знала, о чем он думал: о том самом дне, когда я переехала сюда.

– Ты справишься, ты ведь знаешь, верно? В глубине души ты четко знаешь, чего хочешь, и как должен сложиться твой путь. Тебе не обязательно становиться клише. Тебе не нужно жить чужой жизнью. Главное – музыка. Твоя потрясающая музыка, Рид. Ты справишься.

– Ага, – задумчиво протянул он. – Снова твой мотивационный спич, – сказал он уже без тени усмешки, а на его лице читалась тревога.

– Да, да. Посмотри на меня, – сказала я точно так же, как месяцы назад. Я чувствовала, как между нами сгущались тяжелые, грозовые тучи. – Поверь мне.

– Я больше никому не верю, Стелла. Кроме тебя. – Он снова двинулся ко мне, и я вздрогнула, испугавшись самой себя. Нас.

– Рид, я не могу…

В нескольких шагах от нас зазвучала песня Here Without You, 3 Doors Down, доносившаяся из телевизора. Звук словно оглушил меня, пока мозг лихорадочно пытался вернуть образ той женщины, которой я была за минуту до его появления на пороге.

– Ладно, – выдохнул он, и с его плеч будто скатилась гора разочарования.

– Нейт – хороший человек. Он бы тебе понравился, правда. Он хорошо ко мне относится. Он не заставляет меня…

– Не заставляет тебя что? – тихо спросил он, а я мысленно считала каждый его медленный шаг ко мне.

– Рид, черт бы тебя побрал, – прохрипела я.

– Я и так проклят, – прошептал он, и его слова повисли в пространстве между нами. – Посмотри на меня.

Я покачала головой, но он мягко обхватил мое лицо ладонями. Горячие слезы покатились по щекам. Меня бросало в жар, я была на грани потери контроля, вот-вот готовая потерять себя. Стена, которую я так старательно выстроила, дала трещину до самого основания. Всё, что я чувствовала к нему, всплыло на поверхность. Сердце бешено колотилось в груди, пока он вглядывался в мои глаза так, будто видел меня насквозь. А потом меня накрыло тепло – мягкое, всепроникающее, разливающееся из груди по всему телу.

– Стелла, – прошептал он, и его губы коснулись моих.

Боль тоски по нему сочилась из каждой поры, из каждого вздоха. Я вложила в этот поцелуй всю свою боль, любовь, что вырвалась наружу с рыданием, которое он поймал своими губами. Нежно углубив поцелуй, он обнял меня, а я обвила его шею руками, прижимаясь к нему так сильно, как только могла. Он не отпускал мои губы, и в тот миг, когда я всё таки отстранилась, я почувствовала его нежелание отпускать. Он прижался лбом к моему.

– С Новым годом, Стелла. Я рад, что ты счастлива. Это всё, что я хотел увидеть.

– Счастлива? – я горько усмехнулась. – Ну вот, теперь ты можешь успокоить свою совесть, – выдохнула я, представляя собой бесформенную лужицу под тяжестью его присутствия.

– Ненавидь меня, если тебе это нужно, – тихо сказал он, отпуская меня и засовывая шапку в задний карман джинсов.