Текст книги "Драйв (ЛП)"
Автор книги: Кейт Стюарт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 24 страниц)
Я ненавидела эту возникающую дистанцию между нами. И лихорадочно искала слова.
– Рид? – прошептала я.
Он остановился, плечи его поникли, и он встретился со мной взглядом.
– Какого хрена, реабилитационный центр выпускает людей в канун Нового года?
Мы рассмеялись. Это было нашим особым умением, защитным механизмом, который включался, когда становилось слишком больно. Смех исчез, улыбки угасли, когда он окинул меня прощальным взглядом и открыл дверь.
– Увидимся, Граната, – прошептал он, захлопнув дверь за собой.
Я бросилась за ним и остановила его на тротуаре.
– Я буду той, кто увидит, как это произойдет! – крикнула я ему вслед.
Он остановился и медленно повернулся ко мне. Закрыл глаза, будто впуская в себя воспоминание о моих словах, и уголки его губ дрогнули:
– Скажи.
Я улыбнулась сквозь слезы, свободно стекающие по щекам.
– Я же говорила.
Напоследок он подарил мне улыбку, от которой перехватило дыхание, сел в свой пикап и уехал, оставив меня без его тепла – снова одну на холоде.
Глава 34
Ex-Factor
Ms. Lauryn Hill
Три года спустя
– Мисс Эмерсон, зайдите, пожалуйста, ко мне в кабинет, – раздался голос Нейта из моего нового, только что установленного офисного телефона в моем новеньком, только что предоставленном мне кабинете. Я набрала его по внутренней линии, параллельно перелистывая заметки на ноутбуке.
– Нейт, все в этой газете прекрасно знают, что мы спим вместе на регулярной основе. Можешь звать меня Стеллой, – ответила я тоном, полностью соответствующим его.
– Мисс Эмерсон, у меня в кабинете Роджер Моррис, совещание, – отрезал Нейт, и я услышала, как рядом с ним кто-то разразился смехом.
Я вскочила из-за стола и уставилась на трубку телефона.
Черт. Черт. Черт!
К этому разговору мы точно вернемся позже. С раскрасневшимся лицом и поджатым хвостом я вошла в его кабинет, стыдливо избегая его взгляда и тысячу раз извиняясь перед Роджером Моррисом – одним из самых влиятельных агентов музыкальной индустрии. У него была безупречная репутация и под крылом – самые желанные артисты в бизнесе. Пришлось собрать всю свою латинскую смелость, чтобы бросить Нейту виноватый взгляд.
Укор в его темно-синих глазах, ясно намекал что «драка» может быть грязной. Но я всё равно ловила кайф от того, что этот мужчина хочет меня так же сильно, как желает придушить. Я бросила ему хитрую улыбку «люблю тебя, дорогой».
– Я дико извиняюсь, – продолжила я, обращаясь к мистеру Моррису, высокому мужчине с аристократичной бледностью нью-йоркца и одеждой для красной дорожки. Его пронзительный взгляд давал понять, что в нем хранятся секреты многих, но искренняя улыбка делала его более располагающим. – Это было крайне непрофессионально с моей стороны, и это определенно не…
– Стелла, можно я буду звать вас Стеллой, несмотря на то, что мы не спим вместе на регулярной основе? – он прокашлялся, сдерживая смех, пока Нейт прожигал во мне дыру взглядом.
Мы находились на той комфортной стадии отношений, когда не скрывали друг от друга ничего и могли спорить без малейшего риска для нашей связи. Мы жили вместе, работали вместе. Во всех аспектах нашей жизни мы были вместе. И это было блаженство… ну, в основном. За исключением тех случаев, когда я включала музыку слишком громко, пока он писал, или, когда я однажды переехала его дорогие клюшки для гольфа. Или, когда, вот как сейчас, говорила лишнее.
В двадцать четыре года я получила степень бакалавра и поступила в магистратуру. У меня было будущее в Austin Speak, а еще вполне успешный подкаст, который я запустила сама, несмотря на кучу времени, что уходило на газету и на мужчину, который ею владел.
Жизнь была хороша. Даже лучше, чем просто хороша.
– Конечно, зовите меня Стеллой.
– По правде говоря, – обратился он к Нейту, вероятно, пытаясь смягчить предстоящий мне разнос, – это, пожалуй, самое безобидное, что я слышал за время работы рок-менеджером.
Я кивнула, в то время как челюсть Нейта дернулась – возможно, обдумывая и его слова, и мое наказании, когда мы останемся наедине. От одного предвкушения у меня захватило дух. Наши ссоры всегда заканчивались крышесносным сексом. У нас с Нейтом был, без преувеличения, лучший секс на свете. Мы всё время пытались превзойти самих себя. Такая уж у нас была фишка. Я беззвучно произнесла: «Люблю тебя», и он ответил мне мягким взглядом, прежде чем прочистить горло.
– Стелла, – сказал он, с легкой предвзятостью, ведь у нас и вправду был тот самый эпичный секс на регулярной основе. – Роджер управляет группой «Мертвые Сержанты». Одной из первых, о которых ты написала статью.
Всё веселье мгновенно исчезло с моего лица, сменившись натянутой улыбкой.
– Помню. Они преуспели, – добавила я, ожидая подвоха. Я никогда не рассказывала Нейту о Риде. И у меня не было ни единой причины чувствовать себя виноватой в этом – до этого момента. С той самой минуты, как Рид покинул мою квартиру три года назад, у меня не возникало повода ему рассказать. Я не общалась с Ридом. «Сержанты» записали свой дебютный альбом, едва оказавшись в Калифорнии, и он стал дважды платиновым. Этот успех отправил их в годичный тур по США. Слухи о том, что прошлой осенью они снова были в студии, уже подтвердились в прессе, но дата релиза объявлена не была. Фанаты буквально сходили с ума от ожидания.
– Несомненно, преуспели, – согласился мистер Моррис. – Группа хотела бы дать эксклюзивное интервью и для вашего подкаста, и для газеты. Обе истории можем выпустить одновременно, разумеется.
– Мы можем это организовать, – Нейт кивнул в знак согласия. Я буквально видела, как у него текут слюнки. «Мертвые Сержанты» уверенно двигались к тому, чтобы стать следующей рок-группой, собиравшей стадионы.
– Мистер Моррис, благодарю за предложение, но, боюсь, у меня совершенно нет времени. Моя сестра выходит замуж на этих выходных.
– Что? – резко отреагировал Нейт, в то время как Роджер смотрел на меня с усмешкой, готовый к быстрому возражению.
– Группа готова подстроиться под ваш график, учитывая, что именно ваша статья помогла им заключить контракт с Sony.
– Я не знал, – сказал Нейт, и его испытующий взгляд устремился на меня.
Ну, здравствуй, чувство вины, давно не виделись.
Я пожала плечами.
– Потому что это неправда. – Я поднялась, налила себе воды из кулера и села напротив него, медленно делая глоток.
Мистер Моррис продолжил, не обращая внимания на нарастающее напряжение:
– Группа не согласна, мисс Эмерсон. И у них есть заявление о грядущем зарубежном туре в поддержку альбома, который выходит в следующем месяце. Кроме того, один из участников недавно обручился, – сказал Роджер, и я едва не подавилась.
– Кто?
– Рай, – ответил Роджер с улыбкой. – Обычно мы не любим углубляться в личные отношения, чтобы не испортить имидж группы у прекрасного пола, но, кажется, СМИ всё чаще ищут именно такие истории, чтобы привлечь читателей.
И это было правдой – одна из причин, по которой мой подкаст стабильно набирал просмотры. Когда мне удавалось выбить эксклюзив, я задавала самые откровенные вопросы, и аудитория охотно на это клевала. С ростом популярности реалити-шоу СМИ становились всё более персонализированными.
А «Мертвые Сержанты» – были последней группой, с которой я хотела бы сближаться на личном уровне.
Я буквально ощущала, как по другую сторону стола Нейт мысленно уже выкрикивает свое восторженное «Да, конечно!». Но я продолжала смотреть на Роджера Морриса – его ожидающий взгляд был таким же настойчивым.
– Я ценю ваше предложение, но вынуждена вежливо отказаться. У меня сегодня последние примерки перед свадьбой сестры и репетиционный ужин в нескольких часах езды отсюда. Надеюсь, вы понимаете, насколько всё это хлопотно.
– Стелла, – прошипел Нейт.
Я резко взглянула на него, предупреждающе.
– Уверена, Джей-Джей сможет с этим справиться, – подхватила я с улыбкой, предлагая быстрое решение им обоим.
– Они настаивают, чтобы интервью взяли именно вы. Группа уже в отеле и освободила для вас весь вечер, так что это никак не заденет ваши планы на выходные.
– Прекрасно, – сказала я, в то время как Роджер поднимался. – Я смогу прийти около пяти.
– Она будет там в течение часа, – сквозь зубы процедил Нейт, смотря на меня так, будто обдумывал, что именно сделать с моим телом.
Взгляд Роджера говорил мне, что он прекрасно понимал, почему я колебалась, и был хорошо подготовлен.
Бен. Я прибью его.
Лекси до сих пор не оправилась от их неизбежного разрыва. Хотя, надо отдать ему должное, изменщиком оказался не Бен, а Лекси. Она разбила ему сердце, но то, как он отыгрался, было не просто жестоко – это стало сенсацией. Некоторые фотографии невозможно стереть из памяти – особенно те, где на его коленях полуголая новоиспеченная звезда Голливуда. Эти снимки циркулировали в сети месяцами, медленно вытягивая из Лекси всю жизнь. Бен был слишком слеп, чтобы увидеть очевидное – она была слишком поглощена им, слишком отчаянна, слишком одинока. Я никоим образом не оправдывала ее поступок, но видела, что в своей любви и неуверенности рядом с ним она всего лишь оставалась человеком. А вот их отношения доводили ее до нездорового, надломленного состояния. Я понимала это слишком хорошо. Ни я, ни она так и не получили свою рок-н-ролльную сказку.
Но я была довольна своей жизнью.
И я гордилась Лекси. Она изо всех сил пыталась восстановиться, и это не имело ничего общего с мужчинами. Она поступила на первый курс колледжа. «Лучше поздно, чем никогда», – говорила она, и я была с ней согласна. Она также устроилась стилистом на съемочную площадку местного DIY– шоу125. Лекси выкладывала видео на YouTube, когда платформа только набирала обороты, и быстро привлекла внимание. Именно это подтолкнуло меня запустить свои подкасты.
Что касается газеты, то я прошла весь марафон в Остине. Я знала каждый дюйм городского асфальта. Я больше не разливала пиво в Maggie Mae’s благодаря стремительно растущему бюджету Speak, но это никогда не мешало мне делать свою работу. Я была знакома с каждым менеджером клубов и часто получала информацию, когда в город приезжали крупные исполнители. Благодаря своей репутации я выбивала лучшие эксклюзивы. У Austin Speak были самые популярные развлекательные рубрики в городе, а некоторые мои публикации получали национальное признание.
И всё это произошло в то время, когда «Мертвые Сержанты» сорвали рок-н-ролльный джекпот, получив три сингла № 1 в чарте Billboard с их одноименным дебютным альбомом. Я смотрела, как парни выходят на сцену после получения двух «Грэмми» в категориях «Лучший новый исполнитель» и «Песня года». На сцене Рид стоял сзади, безмолвный, пока остальные несли свою сумбурную речь. Даже после взрывного успеха Рид оставался немногословным и избегал лишнего внимания.
Когда Роджер Моррис вышел, обменявшись с нами короткими рукопожатиями и тихо прикрыв за собой дверь, я решила, что, если это Рид Крaун затащил меня в их отель – я устрою ему настоящий ад, засыпав вопросами.
Мои планы мести оборвались, когда я увидела Нейта, сгорбленного над столом, с широко расставленными пальцами, впившимися в столешницу.
– О чем ты, черт возьми, думала?
– Будь конкретнее, – я со вздохом опустилась в кресло. – И ты сам знаешь, я уже сто раз пожалела о том звонке.
– О звонке? Аа-а, ты о том, когда объявила всему зданию, что мы регулярно трахаемся?
– Не драматизируй. Я звонила в твой офис.
Твою мать.
– Разве нет?
– Ты что, не слышала аплодисментов?
Дерьмо.
– Стелла, – он засунул руки в карманы. – Ну же, детка, ты же умная. Где твоя голова в последнее время?
– Не знаю, – я покачала головой. – Я устала, ясно? Надрываю задницу здесь, в университете, а еще моя сестра сводит меня с ума разницей между двумя оттенками пастельно-зеленого. У меня нет времени на интервью такого масштаба. Я не готова.
– Чушь. Ты всегда готова, – он скрестил руки на груди. Он смотрел на меня сверху вниз. Нейт Батлер с годами становился только привлекательнее. Это было не предвзятое мнение, а факт. Каждый день я мысленно щипала себя, чтобы убедиться, что он мой.
– Прости, ладно? Я разошлю письмо с извинениями. – Нейт кивнул, и я подняла на него взгляд, отчего дыхание перехватило. – Я люблю тебя.
Он обошел стол, притянул меня к себе, подняв с кресла, и заключил в объятия.
– Держись, детка. Как только этот номер выйдет, мы уедем отсюда. Куда захочешь.
– В постель, – подняла я бровь.
– По рукам.
Он нахмурился, глядя на меня сверху вниз.
– Эти выходные пролетят быстрее, чем ты моргнешь. И да, мне не понятны твои сомнения насчет интервью. Ты же обычно живешь ради таких возможностей.
– Пожалуйста, Нейт, пусть Джей-Джей возьмет его. Я вымотана.
Он издал раздраженный вздох.
– Ты же сама знаешь, нас оценивают по последней опубликованной статье, Стелла. Это интервью поднимет тиражи.
Я посмотрела на мужчину, который приложил все возможные усилия, чтобы доказать свою любовь, и коснулась губами его губ.
– Я сделаю это.
Он захватил мои губы и поцеловал так, что у меня перехватило дыхание. Отстранившись, он произнес охрипшим голосом:
– Сними трусики.
– Что? – Нейт никогда не позволял себе секс в офисе с той самой ночи, когда я вкатилась к нему на роликах и врезалась в него.
– Отдай их мне. Если я правильно помню сегодняшнее утро – они красные, кружевные.
– Да, – прошептала я, чувствуя, как тело натянулось от его властного голоса.
– Снимай, – рявкнул он.
С удовольствием подчиняясь, я задрала свою любимую черную юбку-карандаш, стянула трусики и покрутила ими перед его лицом на кончике указательного пальца.
– Стелла, ты помогла построить эту газету, – сказал он будничным тоном, словно не замечая, как бешено у меня колотится сердце. – Подними юбку.
Я задрала ее до талии, а он наклонился ближе, намеренно удерживая мое внимание на уровне глаз, пока руками занимался моим телом ниже.
– Без тебя эта газета не была бы и наполовину такой успешной, – прошептал он, мое дыхание сбилось. – Без тебя я не был бы и наполовину таким успешным.
Он опустился на колени передо мной, скинул свой темно-синий пиджак.
– Держись, детка, – прошептал он напротив моего клитора, скользнув взглядом вверх, прямо в мои глаза, прежде чем провести плоским языком одним длинным, настойчивым, сводящим с ума движением.
– Я люблю тебя.
Лизнул.
Еще раз.
И еще.
Он добавил палец, и из меня вырвался тихий стон. Резко толкнул вверх, одновременно впиваясь в мою плоть ртом, жадно посасывая.
– Я вспоминаю о том, как ты ворвалась в мой офис в той гребаной футболке, – выдохнул он, вводя второй палец и напирая языком сильнее, пока я стекала на его голодный рот. – Я хотел заполучить тебя уже тогда. И если бы только знал, кем мы станем, – прохрипел он, яростно работая языком, – я бы взял тебя в плен в тот же день.
Я взорвалась у него на языке, а он, ускоряя движение пальцев, вытягивал мой оргазм, удерживая его, заставляя длиться дольше.
– Ты стала моей в ту минуту, когда вошла в эту дверь, красотка, – прошептал он, пока я была полностью в его руках. – Чертовски горжусь тем, что ты моя. И я никогда тебя не отпущу.
Я не понимала, откуда вдруг взялась эта исповедь. Я чувствовала его любовь каждый день, но услышать эти слова вслух, именно в момент, когда он поклонялся моему телу, – было чем-то совершенно иным. Я никогда не требовала от Нейта большего, чем он давал сам. Но иногда в голову закрадывалась мысль: любит ли он меня так же сильно, как раньше? Не притупились ли его чувства после каких-то наших ссор? Не стерлась ли острота желания, когда секс стал таким доступным в любой момент?
Я знала, что такое тоска, и знала, что такое покой. С Нейтом я чувствовала и то, и другое всегда.
Но эти признания… они проникли в самую глубину. Если бы в тот момент он попросил меня стать его женой, я бы ответила да, не раздумывая.
Он наклонился и зарылся лицом в мою влажную плоть, жадно вылизывая всё, потом выпрямился и облизал губы.
– И я обожаю эту сладкую киску.
– Нейт… пожалуйста… – простонала я, когда он поднялся и прижал меня к двери, его предплечье легло вдоль моей шеи, мягко фиксируя, пока его пальцы скользили между моих бедер, снова погружаясь в меня.
– Верну тебе трусики, когда заслужишь. А это… – он взял мою ладонь и прижал ее к своему твердому члену, – получишь, когда вернешься с репетиции свадьбы.
– Ты со мной не поедешь?
– Не могу, – сказал он, отпуская меня. Вина тут же вспыхнула в его взгляде. – У меня важный конференц-звонок.
Плечи невольно опустились, я сузила глаза:
– Ты сейчас довел меня до оргазма только чтобы я не ныла по этому поводу?
– Да. Но каждое слово было от всего сердца.
Мы одновременно улыбнулись.
– И это сработало.
Он поцеловал меня глубоко, настойчиво, растягивая поцелуй так, будто не хотел отпускать вовсе. И лишь стук Сьерры в дверь заставил его оторваться от моих губ.
Глава 35
The Flame
Cheap Trick
Удивительно, как многое может измениться за три года. Мужчина, к которому я ехала на интервью, когда-то превратил мои первые месяцы в Остине в откровенно мрачные. Тогда он был буквально голодающим артистом, а я вынуждена была наблюдать лишь со стороны, как таблоиды проявляют к его успеху особый интерес – и это было более чем заслуженно.
Рид, настоящий мастер своего дела, часто играл на концертах с другими группами в рамках благотворительных мероприятий. Вместе с Беном он также записал несколько песен с другими крупными музыкантами. Их талант был безграничен, а Рай и Адам получили собственные награды. Но вместе, вчетвером, они взлетели по-настоящему. По крайней мере, так было в последний раз, когда я интересовалась их творчеством.
И хоть сказала Риду, что «я буду той, кто увидит, как это произойдет» – я солгала. Всё, что касалось группы, пробуждало во мне эгоистку. Я слушала их дебютный альбом одна в своей машине, без помех, и знала большинство песен наизусть. Казалось нереальным снова слышать их – настолько зрелыми в исполнении и звучании. Я вслушивалась в каждый бит, каждую ноту, каждое слово, тщетно пытаясь отследить в том альбоме нас с Ридом.
В песнях присутствовала Лекси, как и те, наполненные отчаянием, которые он писал в дневнике, пока мы еще были вместе. И я смирилась с тем, что меня там нет.
Если говорить его же словами – меня там никогда и не должно было быть. Но где-то в глубине души росла скрытая обида, и я начала обходить стороной всё – любые статьи или музыку, связанные с «Сержантами». Я не лгала Нейту, когда сказала, что совершенно не готова. Я действительно сделала всё возможное, чтобы стереть Рида со своего радара.
В тот новогодний вечер три года назад его визит разнес меня в клочья. Он настиг меня врасплох. Но чем крепче становились мои отношения с Нейтом, тем яснее я понимала: тот визит был просто… Ридом. Мужчиной, который пытается стать лучше и хочет извиниться за все свои ошибки, включая меня. Я оказалась в его коробке со стикером «УПС».
В ту ночь я позволила эмоциям взять верх, и это оказалось опасной ошибкой. Но Стелла Эмерсон в свои двадцать четыре года больше не была той Гранатой, как раньше. Теперь она – здравомыслящая журналистка, не позволяющая личным чувствам править своей жизнью, с золотой дорогой, расстилающейся у ее ног.
Больше всего меня раздражало то, что меня так внезапно втянули в ту часть прошлого.
По крайней мере, именно так я себя успокаивала, пока лифт поднимал меня на самый верхний этаж.
В пентхаус.
Мне стало любопытно, что Рид думает обо всем этом. Возможно, спрошу его об этом во время записи подкаста. Вдруг, самый скрытный человек в истории рок-н-ролла наконец позволит своей аудитории узнать о своих поражениях и победах. Но я знала: он навсегда останется тем закрытым и сломленным мужчиной, и никакой успех не мог исцелить его раны.
Мой телефон завибрировал от входящего сообщения.
Пейдж: Ты забрала нож для торта?
Я: Да.
Пейдж: Когда ты будешь здесь?
Я: Всегда пожалуйста. В семь.
Пейдж: Будь здесь в шесть.
Я с раздражением выдохнула. Нельзя позволять ей вывести меня из равновесия прямо перед интервью.
Я: Постараюсь.
Хотя мы с Пейдж и помирились, ее безумные требования к подружке невесты быстро сводили на нет наше перемирие. Телефон снова завибрировал в сумочке, и я, не глядя на сообщение, отключила звук.
Я проверила свою внешность в зеркале в холле. Мое лицо всё еще хранило легкий румянец после нашей с Нейтом шалости в офисе. Я буквально светилась изнутри. Должна признать, наряд у меня был убийственный, как и туфли на каблуках, которые я клялась никогда не носить. Я выглядела как настоящая серьезная журналистка. Волосы были аккуратно убраны в пучок, сплетенный из двух кос. Красная блузка с воротником и глубоким вырезом мягко подчеркивала декольте, оставаясь одновременно сексуальной и соответствующей дресс-коду. Из макияжа, на мне были лишь тушь для ресниц и помада насыщенного красного оттенка. Я была готова, как никогда прежде.
Я постучала в дверь, держа в руке сумку с оборудованием. И в тот же миг по коже пробежалось теплое покалывание, а мурашки расползлись вверх по всей шее к голове.
Подними глаза, Стелла.
Не прошло и пары секунд после этого мысленного шепота, как появление Рида Крауна лишило меня воздуха.
Рид впустил меня в пентхаус, а я застыла на пороге, едва его увидев. Его волосы теперь были короче и мягко обрамляли лицо. Всё такие же густые, но уложенные гелем назад, будто они его раздражали. Он был чисто выбрит, с резкой, выразительной линией челюсти. И… казался выше, даже несмотря на мои каблуки. Я шагнула внутрь, пытаясь переварить увиденное.
– Надо же, посмотри, как мы повзрослели, – сказала я, ставя сумку с оборудованием на стол в прихожей и одаривая его улыбкой. Он закрыл дверь и прислонился к ней спиной, засунув руки в карманы. На нем были серые брюки. Брюки! Деловые брюки с фирменными ботинками и черной футболкой с V-образным вырезом, которая куда логичнее сочеталась бы с джинсами, а не с костюмом за две тысячи долларов. Но должна признать, даже в этом странном сочетании он выглядел чертовски сексуально.
– Где галстук, Краун? У тебя важная встреча позже? – усмехнулась я.
Улыбка медленно сползла с моего лица, когда его взгляд скользнул вниз по моему лицу, затем неспешно прошелся по всему моему телу – так, будто касался. В животе мгновенно запорхали бабочки, а по телу разлилось теплое волнение. Когда его взгляд остановился на моих каблуках, он резко поднял глаза, и мы столкнулись взглядами.
– Черт. Ты прекрасна.
Мои губы приоткрылись, сердце замерло, а затем забилось вновь – тот самый, чужой и до боли знакомый ритм. Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но снова сомкнула губы, не зная, с чего начать. Он явно не собирался упрощать мне задачу. Мы стояли в полуметре друг от друга, просто… рассматривали то, что осталось прежним, и то, что изменилось за эти годы. Я больше не знала мужчину передо мной, и не была уверенна, знала ли вообще когда-то. И всё же в его глазах я увидела то самое неоспоримое пламя и поняла без малейших сомнений: наша тяга друг к другу никогда не была игрой моего воображения.
Мне захотелось сбежать из этой комнаты, и в ту же секунду я мысленно отругала себя за наивную веру в то, что время и расстояние когда-нибудь сделают меня невосприимчивой к нему.
– Охренеть! Стелла, это правда ты?
Я обернулась на голос и увидела, как ко мне идет Рай. Он превратился в настоящего сногсшибательного мужчину. Но даже когда он подхватил меня на руки и принялся кружить, мой взгляд невольно вернулся к Риду. Он всё так же смотрел на меня, с болью в глазах. Его взгляд скользнул вниз на мои руки, сцепившиеся у Рая на спине.
Рай перехватил мое внимание, глядя на меня с лукавой ухмылкой.
– Что с тобой случилось? Выглядишь просто огонь!
Я шлепнула его по груди.
– То есть раньше я была не огонь?
– Нет, всегда была, просто… тогда ты была девчонкой в футболке, а теперь вся такая в Gucci и всё такое.
– Ты тоже хорошо выглядишь. Слышала, тебя надо поздравить. Кто счастливица?
– Энджел. Она подойдет через час. Ты с нами останешься?
– Ненадолго, – ответила я, бросив взгляд на Рида, пока мы все шли в гостиную. Пентхаус был просторным и современным.
Бен и Адам вышли из соседней комнаты с бутылками Heineken в руках и замерли, увидев меня.
Неужели я так сильно изменилась?
– Боже, Стелла, ты просто сногсшибательна, – сказал Бен, в то время как Адам присвистнул. Адам заключил меня в медвежьи объятия, а Бен подхватил на руки, почти как Рай.
– Привет, – прошептал он мне на ухо, крепко обнимая. – Я скучал по тебе, женщина, – нежно сказал он, ставя меня обратно на каблуки. И хотя мне хотелось оторвать ему яйцо и завернуть в подарочную бумагу для Лекси, я лишь улыбнулась в ответ.
– Краун, кусай локти, чувак. Ты облажался, упустив ее, – Бен бросил взгляд в сторону Рида.
Я резко посмотрела на Рида. Эта фраза была до боли знакомой – те самые слова, что сорвались с его губ годы назад, когда он устроил представление Дилану. Судя по выражению его лица, он тоже вспомнил об этом. Я шикнула на Бена и перевела огонь в его сторону:
– Могу сказать то же самое и тебе. Давно видел свою бывшую? – смело заявила я, делая всё возможное, чтобы отвлечь внимание от нашей с Ридом древней истории. – Ты поступил как настоящий мудак.
– Давай не будем об этом. Никогда, – сказал он серьезным тоном.
– А если на камеру? – Бен отпрянул, будто я ударила его, и сузил глаза.
– Даже не вздумай.
– Мы это обсудим, – в моем голосе прозвучало предупреждение.
– Ладно, но позже, – вздохнул он.
– Договорились.
Надо отдать парням должное: время обошлось с ними невероятно благосклонно. Каждый из них выглядел потрясающе, особенно барабанщик. Бен окинул меня оценивающим взглядом.
– Не могу поверить глазам, как сильно ты изменилась.
– Да, мы все пережили многое, – ответила я, остро чувствуя Рида где-то на периферии своего взгляда. Я удерживала фокус, несмотря на дикое желание посмотреть на него.
Не дав неловкой паузе затянуться, я вмешалась, твердо решив быстрее получить всё, что мне нужно, и свалить отсюда к чертям. Жар становился невыносимым, разгорался в груди всякий раз, как Рид оказывался рядом.
– Так, где мне разложить оборудование? Есть предложения?
– Сразу к делу? – фыркнул Рай. – Не хочешь для начала выпить?
– Пожалуй, не стоит…
Меня прервал звук льда справа. Рид налил щедрую порцию виски в низкий стакан, и я подошла, взяла его прямо из его руки.
– Спасибо. – Я сделала глоток, и все они обменялись знакомыми ухмылками, пока Рид наливал себе уже второй. Я отшатнулась, ошеломленная.
– Думала, ты больше не пьешь?
– Он контролирует себя, – заверил меня Бен. – Почти не пьет.
В полной растерянности я бросила взгляд в сторону Рида, но Бен перехватил его.
– Давай выйдем на террасу, посмотрим, покажеться ли тебе это место подходящим для интервью. – Он схватил меня за руку, и мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Едва мы оказались за дверью, он заговорщически посмотрел на меня.
– Он обратился в реабилитационный центр ради терапии, – прошептал Бен. – Он никогда не пил так, чтобы лечиться от алкозависимости.
– Не вижу логики.
– Почему это? – отозвался Рид позади меня, и я вздрогнула, когда услышала щелчок зажигалки. Он стоял вплотную, затягиваясь сигаретой, а его нефритовые глаза скользнули по моим губам.
– Черт, чувак, я думал, ты ей рассказал, – быстро оправдался Бен.
– Рассказывал. Она была слишком занята, вышвыривая меня за дверь, чтобы слушать, – он пожал плечами.
– Ладно, – я почувствовала упрек. – В любом случае, это не мое дело, – парировала я, ощущая, как по телу разливается волна от его резких перепадов настроения – верный знак, что находиться с ним где бы то ни было было хреновой затеей. – Это место подойдет не хуже любого другого в номере.
– В конце коридора, есть большая спальня, – сказал Рид. – Я помню, как ты любишь матрасы. Может, мы все туда поместимся, как в старые добрые времена.
Я резко развернулась к нему.
– Какого хрена, Рид?
Он лишь усмехнулся, а я повернулась к нему спиной.
– У меня репетиция свадьбы через два часа, – сказала я Бену. – Мне нужно начинать. Мне всё равно где мы проведем интервью, хоть в гребаной ванной.
– Вот она – маленькая дерзкая латина, которую я знаю и люблю, – протянул Бен, косясь то на Рида, то на меня. – Не начинай, чувак, – предупредил он. – Мы перед ней в долгу.
– Поэтому она и здесь, – напомнил ему Рид. – Моя идея, – пробормотал он, с сарказмом, выпуская струйку дыма и наклоняя в мою сторону свой стакан. – Можешь не благодарить.
– Я не хотела приходить, – вздохнула я. – А сейчас тем более не хочу оставаться.
Рид выплеснул остатки виски в ближайшее растение, а я двинулась к двери. Он остановил меня, положив руку на мою, но я резко отдернула.
– Бен, дай мне побыть с ней, – резко сказал Рид, не отрывая от меня взгляда.
– Нихрена. Она и так уже в ярости. Нам нужно закончить это интервью. Мы уже два гребаных месяца держим пресс-релиз в тайне, чтобы именно она объявила об этом туре!
– Я буду паинькой, – прошептал он.
Я удивленно вскинула бровь, понятия не имея, что вообще происходит. И решила, что лучше мне этого не знать.
– А давайте вообще без этих игр? Я буду готова в гостиной через десять минут. – Я вернулась в пентхаус и бросила на Адама и Рая настороженный взгляд.
– О черт…
Я не поняла, кто из них это сказал, и мне было всё равно. Мысленно повторяя список вопросов и для подкаста, и для Speak, я игнорировала нарастающее напряжение. Вопросы для подкаста были куда более личными, и я не собиралась сдерживаться. Как говорили парни – они были мне должны.
– Стелла, – шепот Рида за спиной заставил меня вздрогнуть, пока я затягивала фиксатор штатива.
– Всё нормально, Рид. Прибереги свои извинения. Давай просто покончим с этим.
– Ты не хотела приходить?
Я тяжело вздохнула, упрямо отказываясь смотреть в его сторону.
– Нет.
Я почувствовала, как в груди всё сжимается, когда развернулась и едва не врезалась в его грудь. В тот же миг меня окружили запах табака, легкие нотки виски в его дыхании и этот чертов Irish Spring, который, казалось, исходил от самой его кожи, приводя все мои чувства в полную боевую готовность.
– Ты неприлично богат, а до сих пор не сменил дешевое мыло.
– Сейчас появился гель для душа, – он усмехнулся.
Как резкий удар хлыстом. Или, возможно, я просто забыла, насколько он непредсказуем.
– Почему ты всё еще работаешь в Speak?
– Я счастлива там, – ответила я, сбитая с толку его вопросом.
– Это же не то, чего ты хотела, – не отступал он.
– Я иду к своей цели. На это нужно время.
– Чушь. Ты должна была путешествовать и писать. Это была твоя мечта.
– Мечты меняются, – я пожала плечами. – Я именно там, где хочу быть.
