Текст книги "Драйв (ЛП)"

Автор книги: Кейт Стюарт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 24 страниц)

Глава 30

Everlasting Friend

Blue October

Нейт сидел в угловой кабинке, спиной к окну, закинув руку на спинку сиденья, пока официантка принимала наш заказ – два гироса¹⁰⁸ и корзину картофеля фри.

– Так что случилось? – тот же вопрос задавал и Рид.

Он забыл обо мне.

Я едва не рассмеялась от иронии, и Нейт нахмурился.

– Прости, если бы ты только знал, каким совпадением был этот вопрос. И я не хочу об этом говорить. Никогда.

Он кивнул.

– А мой любимый фильм… Это ничья между «Криминальным чтивом» и «Ксанаду».

– «Ксанаду», – переспросил он с широко распахнутыми глазами. – Это дерьмо? Фильм восьмидесятых?

– Эй! Оливия Ньютон-Джон – одна из моих кумиров. Оливия Ньютон-Джон в платье с открытыми плечами, в гетрах и на роликах – настоящая богиня! Так что не смей гнать на «Ксанаду».

– Этому фильму больше лет, чем тебе!

– У него лучший саундтрек за всю историю!

– ОТСТОЙ, – Нейт рассмеялся.

– Ну, – я пожала плечами, – что тут скажешь? У меня старая душа.

– Душа-зануда.

– Но ты же знаешь этот фильм, – заметила я, отпивая свой Dr Pepper.

– У меня есть старшая сестра, и меня заставляли смотреть это дерьмо. – Он сделал глоток пива.

– Я никогда не прощу тебя, если ты снова назовешь его дерьмом.

Он провел большим пальцем по нижней губе, привлекая мое внимание, прежде чем я отвела взгляд.

– У тебя дома есть ролики. Готов поставить на это свою газету.

– Костюм на Хэллоуин, – пожала я плечами.

– И никто вообще не понял, кем ты была!

– Мои родители поняли! – защищалась я. – Ну, еще несколько родителей.

– Смуглая девушка с длинными черными волосами?

– Латиноамериканка. И каждая темноволосая девушка хочет хоть раз в жизни почувствовать себя блондинкой.

– О, Стелла… – он рассмеялся, когда перед нами поставили еду. – Ты что-то с чем-то.

– Так и веди себя соответственно, – предупредила я.

– Я стараюсь. – Он сжал сэндвич и откусил. – Черт, как вкусно, – пробормотал он с набитым ртом. – Ешь.

– Есть, босс.

Я откусила и ахнула от удивления.

– Объедение.

– Боже, как вкусно. Мэм… – Нейт указал на свой сэндвич, привлекая внимание официантки, которая смотрела на него как завороженная. – Мне еще один.

– Второй? – удивилась я, глядя на оставшуюся у него половину.

– Хорошего всегда надо брать про запас, Стелла. Кто знает, когда это повторится.

– Пф-ф, – я сделала глоток Dr Pepper, – твое жизненное кредо?

– Нет, есть и получше.

– И ты собираешься читать мне проповеди каждый раз, когда мы вместе? – я сморщила нос. – Изображать старшего брата?

– Эээ, нет, – в его голосе прозвучало предупреждение. – Это уже извращение, учитывая, что прямо сейчас я представляю, как твои трусики валяются в моей спальне на полу.

Он откусил еще кусок сэндвича, закрывая тему, а я отломила кусочек питы и отправила его в рот.

Нейт усмехнулся.

– Что?

Но я уже знала ответ.

«Ксанаду».

То, что должно было быть быстрым перекусом, в итоге обернулось долгой, душевной беседой. Нейт рассказал мне о своей сестре Никки, которая, как и моя сестра, была на пять лет старше него, но уже замужем и с четырьмя детьми. Она жила в Джорджтауне, городке под Остином, вместе с его родителями, которые, по словам Нейта, были состоятельными республиканцами, благочестивыми христианами и не терпели никакого дерьма. Батлеры были всем друг для друга и прожили в браке уже более тридцати лет, совсем как мои родители. Нейт играл в баскетбол в старшей школе и почти был задрафтован на первом курсе колледжа. Он окончил Техасский университет в Остине, как и я, но остался в Остине, чтобы быть ближе к семье. Он был, по сути, семейным парнем, но в ближайшее время семью заводить не планировал. Всё его внимание было сфокусировано на газете.

– Почему ты вообще захотел писать? – спросила я, непроизвольно копируя его позу.

– Ты, наверное, сочтешь это полной ерундой, – он пожал плечами. – Слишком сентиментально.

– Расскажи, – я устроилась поудобнее на скамейке, приятно уставшая и с полным животом. За окном за спиной Нейта шел дождь, а мы потягивали остывший кофе. Наша официантка, еще недавно такая внимательная, уже давно махнула на нас рукой, сдавшись в попытке привлечь внимание Нейта, хотя сэндвичи мы доели час назад.

– Одиннадцатое сентября¹⁰⁹. Вернее, одна из историй о погибших. Это был последний ответ, который я ожидала услышать.

Он провел рукой по густым волосам, наклонился вперед и оперся предплечьями о стол, а пиджак забросил на спинку сиденья.

– Значит, сижу я на заднем сиденье машины родителей после второй операции на колене. До сих пор не выбрал специальность, потому что был уверен: буду играть за Mavericks¹¹⁰. – Он закатил глаза. – И вот, я читаю статью какого-то парня. Я даже не помню его имени, и это позор, потому что я бы хотел однажды поблагодарить его. И я, значит, читаю историю о мужчине, который пытается передать своей охваченной ужасом жене, как сильно он ее любит, перед самой смертью. Он в ловушке во второй башне. А она пересказывает эту историю репортеру, который передает ее эмоции так ярко, что я буквально их почувствовал. Сама история была невероятной. Они были из одного города, переехали в один мегаполис и встретились где-то, черт возьми, в Исландии. Оба пропустили свой первый рейс, на котором сидели бы рядом. Они узнали об этом уже после того, как начали встречаться. Для них это была просто череда каких-то чудесных случайностей, что свели их вместе. Они были женаты шестнадцать лет.

Он уставился куда-то позади меня, будто знал их лично, а затем покачал головой.

– Эта история сделало со мной что-то, чего я не могу объяснить, Стелла. Судьба свела их вместе, а один ужасный акт ненависти всё разрушил.

– Ахренеть…

– Я рыдал как младенец, – признался Нейт. – Я рассказывал эту историю всем. Абсолютно всем. Днями я просто пересказывал ее снова и снова всем, кто был готов слушать. Мои друзья думали, что я спятил, и в каком-то смысле так и было. Я должен был рассказать историю Кейры и Дэвида.

– И родился писатель, – добавила я.

– Хотел бы я найти ту статью, – он поставил наши пустые тарелки друг на друга. – Я должен навестить Дэвида.

– Поразительно, – сказала я, разглядывая Нейта. – Вся эта история.

– Я тоже так подумал. Достаточно, чтобы посвятить остаток жизни тому, чтобы другие могли читать подобные истории.

– Значит, человеческие судьбы – твоя стихия?

– Абсо-блядь-лютно. Каждый день где-то рождается новая история – такая же невероятная, вдохновляющая и разбивающая сердца. Я подсел на это тогда, а со временем и на журналистику вцелом.

– А потом появился Speak.

– Ага, – ответил он с теплотой, светлой грустью, от которой он вдруг выглядел моложе своих лет. И на мгновение я увидела в нем того самого парня, держащего в руках газету, позволяя эмоциям захлестнуть себя с головой.

– Одиннадцатое сентября изменило судьбы многих людей. И это не ерунда, это великая история сама по себе, Нейт. Смерть Дэвида изменила и твою жизнь.

– Да, это правда.

– Ты всегда так много читал?

– Всегда, но был один нюанс. У меня дислексия¹¹¹. И никогда в жизни не думал, что у меня вообще может быть будущее в писательстве. Всё свое время я вкладывал в баскетбол.

У меня отвисла челюсть.

– Моя мама заметила это рано. Она читала мне каждую ночь, когда я был маленьким. Когда дошло до того, что у меня уходили часы на книгу, которую можно прочитать за тридцать минут, именно тогда она и обратилась к моей учительнице. – Он вздохнул. – Мисс Мэри Цайглер. Я обожал эту женщину. Клянусь, впервые я влюбился в шесть лет. Она разбила мне сердце, когда вышла замуж за мистера Поттера. – Он с невозмутимым видом добавил: – Мэри Поттер.

Я откинула голову и рассмеялась.

– Я прошел всё: фонетику, лексические семинары – всё подряд. А свое разочарование вымещал на мяче. Мои родители, в основном мать, заставляли меня читать каждый день. Каждое утро в доме лежала свежая газета, почти в каждой комнате. И еще одна в машине, по пути на тренировку. Я предпочитал короткие тексты, а не книги, в которые не мог погрузиться и не бросить на полпути.

Я была ошеломлена… и впечатлена.

– Не можешь отложить книгу?

– Какой там! Я проглатываю их за день от корки до корки. Иначе не могу. Зависимость от кайфа чтения и дислексия. Ну не подстава? – Он тихо рассмеялся. – Но в детстве, когда мама читала мне вслух, истории по-настоящему захватывали меня. Они, будто волной, обрушивались на меня, и я не мог насытиться этими образами в своей голове.

– Значит, сработало. Ну… очевидно же, что сработало, – сказала я, покачав головой.

– Лечения нет. Но вся та дополнительная помощь окупилась десятикратно. А в Speak у меня вдвое больше работы, чем у любого другого главного редактора. Мне приходится слушать присланные статьи в аудиоформате, параллельно читая их, но оно того стоит. А потом, когда заканчиваю с правками, кто-то проверяет мою работу. Получается, я самый легко заменяемый сотрудник в собственной газете.

– Господи, Нейт…

– Оно того стоит, Стелла, – сказал он, отмахиваясь от скрытой жалости, что уловил в моих глазах, будто от назойливой мухи, равно как и от восхищения.

Сидя в его Tahoe на своем месте, я смотрела на Нейта пусть и уставшими глазами, но уже совершенно по-новому.

– Опять пялишься.

– Просто подумала о книге, которую хочу тебе одолжить.

– Да ну? – заинтересовался он.

– Ага, – я зевнула. – Моя любимая книга. Знаешь, некоторые предполагают, что у Джона Леннона¹¹² была дислексия. Многие гениальные люди были дислектиками.

– Ты льстишь мне, – сухо сказал он.

– Комплимент был искренним. И ты угостил ужином.

– Сделал бы это еще месяцы назад, если бы ты уделила мне десять гребаных минут.

– У меня была миссия. Я хотела эту работу.

– Знаю, и я перестану тебя за это дразнить. Я знаю, что она для тебя значила. Как тебя неудержимо тянет рассказывать эти истории. Это то, что нас объединяет. Только никогда не проси меня посмотреть с тобой фильм.

– Ха-ха, – мы оба расплылись в улыбках.

Когда мы подъехали к моему дому,

я огляделась и заметила, что машины Лекси нет. Должно быть, она у Бена. Они проводили вместе всё время, а приглашения присоединиться к ним поступали всё реже. Как бы я ни ненавидела это признавать, находиться рядом с ними – и с остальными «Сержантами», кроме того Сержанта, о котором я всё еще грезила, – было слишком тяжело.

– Где ты летаешь? – тихо спросил Нейт, его голос едва слышно прозвучал в просторном салоне машины.

– Нигде. Пошли, моей соседки нет дома.

– Лекси? – спросил он, выходя из машины.

– Ага, мы редко видимся. Мы лучшие подруги с младших классов средней школы. Я бегала по коридору за каким-то придурком между уроками, споткнулась, упала и оказалась на полу в своей маленькой плиссированной юбке с большим белым бантом на талии. И тогда появилась она, помогла мне подняться с пола.

И история повторялась.

Глубокий смех Нейта эхом отозвался у меня за спиной. Я на мгновение замешкалась, пока он стоял позади меня у двери. Было уже поздно отменять приглашение, и я не хотела усложнять. Помимо нескольких затянувшихся взглядов между нами, вечер прошел легко. А я обожала легкость.

Как только дверь распахнулась, он стремительно проскользнул мимо меня.

– Которая твоя?

– Что? – у меня всё еще была рука на выключателе. – Куда ты?

Как только до меня дошло, лицо вспыхнуло мгновенно. Нейт зашел в мою комнату и прямиком направился к шкафу.

– О, ну, конечно. Вот они, волшебные.

Я застыла в дверях спальни, пока он держал в руках мои белоснежные ролики.

– Кретин, – буркнула я, подходя к небольшому стеллажу у кровати. Я достала с полки «Бойцовский клуб» и направилась к нему.

– А где платье, Стелла? – Он пролистывал вешалки с моими футболками.

– У меня его нет. – На самом деле их было три.

– Надень эти ролики, и я повышу тебе зарплату.

– Серьезно?

– Нет, – он рассмеялся, возвращая ролики на полку. – Что это? Настоящий проигрыватель? Этот шкаф – что, портал во времени?

– Он принадлежал моему отцу, – сказала я, пока он щелкнул выключателем и аккуратно опустил иглу на пластинку – Thriller Майкла Джексона.

На прошлых выходных родители привезли мне последние вещи из моей комнаты. Среди них был старый отцовский проигрыватель – моя драгоценность, стоящая на дубовой тумбе в глубине большого шкафа, рядом со второй моей любовью – коллекцией кед Converse.

– А вот и твои любимые, – констатировал он, беря мои рубиновые тканевые высокие кеды с черными шнурками, исписанные строчками из Drive.

– Как ты догадался?

– Меньше всего потрепанны. Остальные – ношеные.

– Они у меня со старшей школы.

– Так вот когда началась эта маленькая привычка?

Я прикусила губы, скрывая улыбку. Настоящий репортер до мозга костей, Нейт не упускал ни одной детали, тщательно изучая мою жизнь, фотографии и открытки. Я шлепнула его по руке, когда он потянулся за моим школьным дневником, и одарил меня улыбкой, от которой мокнут трусики.

– Здесь есть что-нибудь интересное?

Я пожала плечами.

– Подростковые мысли. Кажется, там есть запись о том, как меня впервые облапали.

Нейт прижал дневник к груди и покосился на книгу в моей руке.

– Тогда я возьму эту.

– Еще чего! – ужаснулась я. – Нет.

– Но попробовать стоило, – сказал он, возвращая дневник на полку.

Было сюрреалистично видеть этого прекрасного мужчину в своем шкафу в три часа ночи, отчего пространство казалось таким тесным. Я взяла куклу Madame Alexander¹¹³, которую мне привезла мама, и почувствовала щемящую тоску по ней.

Я не осознавала, как сильно мне нужно было увидеть их лица, пока они не появились у моей двери.

После нотации от отца о важности общения и звонкого шлепка по лбу от мамы, мы провели день в Остине вместе. Я показала им кампус, а потом они поехали навестить Пейдж.

Мама была в ярости, что мы до сих пор не разговариваем, но я стояла на своем. В итоге мы обменялись неловкими объятиями и попрощались.

– Софтбол, – сказал он, беря в руки мою крошечную бронзово-мраморную статуэтку.

– Ага, – кивнула я, пока Нейт вторгался в мое личное пространство, будто ему не терпелось докопаться до самой сути вещей… и до самой сути меня.

Наконец удовлетворённый, он облокотился на дверной косяк моего шкафа, скрестив руки на груди. Воздух вокруг нас сгустился, пока я держала в одной руке его книгу, а в другой – свою куклу. Его голодный взгляд прошелся по моему лицу, скользнул вниз по телу и медленно поднялся обратно.

А в этот момент Майкл Джексон пел о Билли Джин.

– Хорошая песня.

Тяжело сглотнув, я поставила куклу на место и начала разгребать беспорядок, который он устроил.

– Я так люблю эту пластинку. Папа научил меня под нее танцевать.

– Правда?

– Ага. И с полной свободой. Он просто позволял нам дурачиться, мне и Пейдж. Боже, я была такой…

Я поймала себя на том, что разглядываю Нейта, который стоял неподвижно, ожидая продолжения, будто не существовало в мире ничего важнее, чем услышать, чем же закончится моя история. Он исследовал меня, и я была его целью. Никаких намеков, двусмысленных сигналов – всё было ясно. Это было удивительно приятно.

– Что? – спросил он, оперевшись рукой о дверной косяк. Его пиджак давно снят, а рукава когда-то безупречной рубашки были закатаны до предплечий.

– Ты не устал?

– Да, а теперь рассказывай.

– Ой, я устроила целое представление и… – я покачала головой. – Знаешь, у нас была эта полка над камином…

– Кажется, я догадываюсь, к чему всё идет, – в его груди вибрировал смешок. – Неуклюжий ребенок, да?

Я кивнула.

– Это были часы его покойной матери, моей бабушки, которую я никогда не видела. Она умерла до моего рождения. В общем, полка не была как следует прикреплена к кирпичной кладке. А я использовала ее как опору для эффектного наклона, прямо как в «Флэшденсе¹¹⁴», и…

– И ты потащила всю эту конструкцию за собой, – рассмеялся Нейт.

– Это было ужасно. Просто кошмар. Не знаю, как мои родители пережили мое детство, – я округлила глаза. – Я разбила часы. – Я тяжело вздохнула. – И знаешь, что сделал мой отец?

Нейт сделал шаг вперед.

– Что, Стелла?

Он был так близко, а я не отступила. Вместо этого я сама подалась вперед.

– Ничего. Он не кричал и не злился. Но я видела грусть в его глазах. Это была одна из последних вещей, оставшихся от нее. Он просто поднял их, поставил обратно на полку и сказал, чтобы я продолжала танцевать.

– Похоже, он хороший человек.

– Я чувствовала себя такой виноватой, – прошептала я, когда Нейт убрал волосы с моего плеча.

– Это были всего лишь часы, а с тобой всё было в порядке.

– Так сказал и отец. – Именно так он и сказал. Я не отрывала взгляда от Нейта.

– Я бы подумал так же, – тихо сказал он.

Я сжала его руку, лежавшую на моем плече, и наклонилась ближе. Мы были так близко. С книгой в руке я смотрела в его глаза цвета индиго, мысленно притягивая к себе. Мои веки начали смыкаться… Секунды тянулись, затем еще…

– Ты любишь футбол?

Я вздрогнула и уставилась на его губы, гадая, почему они всё еще не на моих.

– Футбол.

– Завтра.

– Завтра, – выдохнула я, глядя на его полные губы, что растянулись в улыбке.

– Хорошо. Заеду за тобой в три. – Нейт взял книгу и взглянул на обложку.

– Ты ее читал?

– Стелла, – его шепот коснулся моих губ. – Я, блядь, жил на этих страницах неделями.

– О, – мое лицо вытянулось от разочарования. – Я надеялась подарить тебе что-то новое.

– Ты и подарила, – не колеблясь ответил он, и его губы коснулись моего уха. – Завтра.

– Уже сегодня.

– Сегодня, – согласился он, всё же принимая протянутую книгу и одаривая меня чертовски сексуальным подмигиванием, прежде чем уйти.

– Спокойной.

В течение нескольких долгих минут я не чувствовала себя виноватой. Ни из-за того, что не вспоминала о Риде, находясь рядом с Нейтом. Ни из-за того, что предложила ему свое время… или свои губы. Всё это принадлежало мне.

И молчание Рида подтверждало это.

Но была одна вещь, что заставляла меня ворочаться в постели, пока мысли неотступно следовали за мной. Я хотела, чтобы Нейт поцеловал меня.

Глава 31

Clumsy

Fergie

В ту субботу я проснулась ближе к вечеру и поняла, что Лекси всё еще нет дома. Я тут же отправила ей короткое сообщение:

Я: Скучаю по тебе.

Лекси: Приходи сегодня на концерт.

Я: Хорошо.

Лекси: Правда?

Я: Ага. Прости.

Лекси: Не извиняйся. Увидимся вечером.

Я вышла из дома пораньше с длинным списком дел и уже успела выполнить половину, когда вдруг вспомнила, что согласилась пойти с Нейтом на футбол. Взглянула на время на iPod, и осознав, что опаздываю, последние три квартала до дома, я бежала так, словно за мной гнались.

Захлопнув входную дверь, я уставилась на старые часы с римским циферблатом в гостиной.

– Черт!

У меня было десять минут.

Я прыгнула в душ и как раз уже брила ноги, когда услышала настойчивый стук в дверь. Наспех обернувшись полотенцем, я рванула в прихожую. За дверью стоял Нейт в игровой экипировке. На голове у него торчали солнцезащитные очки, а сам он был в серой толстовке с надписью Texas кирпичного цвета. Но сосредоточиться я смогла только на мурашках, пробежавших по позвоночнику, когда его взгляд вспыхнул, увидев меня – мокрую, в одном полотенце, со струйками пены, стекавшими по ногам.

– Прости. Буду готова через десять минут, – пообещала я, втянув его внутрь и захлопнув дверь. Он прислонился к ней, скрестив руки, слегка стуча затылком о дверь.

– Всё нормально?

– О, всё прекрасно, Стелла, – сказал он, сжимая челюсть. – Часа четыре буду ходить со стояком, а так – всё прекрасно!

Он был дерзким и не стыдился своих желаний… и мне это нравилось.

Я задержала не нем взгляд, позволив себе рассмотреть его и поняла, что мне нравится, как он выглядит в любом образе. Не было такой одежды, которая могла бы ему не идти.

– Принес тебе худи. Чувствовал, что твоему гардеробу не хватает чего-то университетского. – Без предупреждения он резко притянул меня к себе. Я ахнула, когда его губы слегка коснулись моей щеки, и он прошептал:

– Давай примерим.

Он поднял мои руки, и полотенце упало на пол. Он не отводил взгляда от моих глаз, пока сминал ткань и натягивал худи мне через голову. К моменту, когда просунула руки в рукава, я уже была вся возбужденная. Мне было холодно, и ткань толстовки неприятно прилипала к мокрой коже. Капли с волос скатывались по плечам, и мне отчаянно хотелось смыть пену с ног. Но всё это исчезло, когда мы застыли друг напротив друга на грани потери контроля.

Между ног пульсировало, пока он нежно проводил пальцами по моим мокрым волосам, распутывая их. Худи свисало до бедер, и Нейт выдохнул мне в лицо мятным дыханием, позволив взгляду скользнуть вниз. Его темно-русые ресницы стали моей точкой фокуса, пока грудь тяжело вздымалась.

– Кажется, великовато, – сказал он, и разочарование в его голосе едва скрывало желание.

– А по-моему, идеально, – прошептала я, наклоняясь вперед и целуя его в щеку. – Спасибо.

– Жестокая женщина, – простонал он, с игривым блеском в глазах.

– Прости.

Слова сами сорвались с губ и попали точно в цель. Я отступила.

– Дай мне десять минут.

– Конечно, – сказал он, пока я направлялась в ванную. Я оглянулась и увидела его у двери со сжатыми кулаками, а в его взгляде бушевал океан. Мне нравилось, как я влияю на него. Нравилось, как я отражалась в его глазах. На мне всё еще держался его запах – хвоя и морской ветер.

Закрыв дверь ванной, я уставилась на свое отражение. На мне была его толстовка, и это дико возбуждало. Он понимал, что, стоит мне ее накинуть – и всё, что он так терпеливо заслужил увидеть, исчезнет под кофтой. И изо всех сил держал себя в руках, пытаясь приглушить влечение, что бушевало между нами. А я… я играла с синим пламенем.

Но почему?

Я знала почему. Он тоже.

Стоя под струями душа я корила себя за эту беспечность. Я застряла в какой-то больной закономерности – разбрасывалась сердцем, металась из одних чувств в другие. От одного мужчины – к другому… и так к следующему. Я с отвращением провела ладонями по лицу.

Хотя всё во мне рвалось откликнуться на химию, что искрила между нами у двери, я понимала – так, я поступила бы несправедливо с нами обоими. Я не была готова… пока нет. И мы оба это знали.

Нужно было выбраться из этого бесконечного круга, хоть я и сомневалась, что способна еще на такие чувства, что испытывала к мужчине, который, как я отчаянно надеялась, всё таки запомнит меня.

Нейт заслуживал большего. И я тоже.

Спустя пятнадцать минут я вышла полностью одетая, а он ждал на диване.

– Нейт…

– Как хорошо, что твой босс постарше и уже побывал в подобных ситуациях.

Я выдохнула с облегчением.

Он притянул меня к себе и усадил на колени.

– Ты хорошо выглядишь в моей одежде.

– Нейт, дело не в том, что я не хочу…

– Тш-ш, – его пальцы мягко скользнули по моим волосам. – Ожидание – тоже часть игры, Стелла. Я уже жду месяцы. Подумаешь еще несколько. Но то, что между нами, я останавливать не собираюсь.

Он переплел наши пальцы.

– Потому что черта с два я позволю тебе забыть, что я тебя жду. Привыкай к этим рукам, этим объятиям, этим коленям. Мы никуда не торопимся. Если что-то случится, то это произойдет естественным путем, и мы сами напишем свою историю. А если нет… ты здесь и сейчас, и мне этого достаточно.

Необъятная стена синевы в его глазах крошила мою стойкость, ломала защиту, грозила сорвать внутренний замок и разорвать цепь.

– Прости.

– За что? – он наклонился и коснулся губами моего виска. – Это я настаивал на этом. И продолжаю настаивать. И у меня есть веская причина, Стелла. Причина, о которой я расскажу, когда придет тот самый день. Но мне нужно было взять себя в руки. Ты и я, – тихо прошептал он, проводя пальцем вдоль линии моей челюсти, – всё в порядке. Давай пока оставим этот разговор и вернемся к нему позже, хорошо?

Я кивнула.

– ДАВАЙ! – заорала я во всю мощь своих латиноамериканских легких, подпрыгивая рядом с Нейтом, который стоял и выкрикивал то же самое.

– Боже мой, это так волнительно! – крикнула я, оборачиваясь к Нейту, который смотрел на меня мягкими, теплыми глазами. Мы тусили с его друзьями на парковке весь день, включая Маркуса, с которым я познакомилась на концерте. Мы смотрели игру с самых верхних рядов, затерявшись в море ярко оранжевых футболок. Я была уже прилично под шофэ – от виски, которым мы делились по глотку с одной бутылки, и пары бутылок пива. И сыта до отвала всем, что они жарили на гриле. Меня представили его близкому кругу друзей – Гейбу и Маркусу, сидевших справа от Нейта. Они просветили меня во всех вопросах, касающихся Батлера. И в основном это были истории, где раскрывались слабые места Нейта. Он воспринимал всё спокойно и с юмором. Я чувствовала себя одной из них, а Маркус и Гейб оказались такими же целеустремленными и прямолинейными, как и Нейт. Казалось, я наконец нашла свою стаю – и, черт возьми, как же я ликовала.

Когда «Лонгхорнс» забили гол «Канзас Стейт», я чокнулась кулаками с Гейбом, который оказался в пределах досягаемости, а потом обняла Нейта за талию и крепко сжала.

Я почувствовала, как вибрировала от смеха его грудь.

– Так значит сегодня ты любишь футбол? Потому что вчера у меня сложилось впечатление, что ты не в восторге.

– Это. Просто. Нечто! – воскликнула я, отстраняясь. – Я хочу ходить на все домашние матчи!

Он одарил меня своим фирменным сексуальным подмигиванием, прежде чем опустить солнцезащитные очки на глаза, а я задержала взгляд на его профиле.

Мы сами напишем нашу историю.

Это были лучшие слова, которые он мог произнести, безо всякого заранее заготовленного сценария «Что сказать Стелле, чтобы она почувствовала себя незабываемой». Мысль о «нас» мелькнула у меня в голове и сразу же исчезла, а я снова погрузилась в игру, завороженная, кричащая как банши.

– Вот, что мне было нужно! – крикнула я Нейту, принимая из рук Маркуса бутылку пива. Я достала из кармана десятку, но Маркус категорически покачал головой.

– Какого черта, нет! Заплатишь, когда устроишься на нормальную писательскую работу и свалишь от этого оболтуса, – возмутился Маркус, в то время как Нейт показал ему средний палец, даже не удостоив его взглядом. У меня уже сводило зубы от этой вечной улыбки.

– Спасибо! – сказала я, принимая пиво и оглядывая всё вокруг.

Я была студенткой факультета журналистики Техасского университета. Работала в городской газете. «Лонгхорнс» были моей командой. И вокруг сидели однокурсники, с которыми я даже не удосужилась пообщаться.

Вот оно, место, откуда ты двигаешься дальше, Стелла.

После игры Нейт перекинул меня через плечо и понес, пока я хихикала – подвыпившая и навеселе.

– Вообще-то я могу идти сама, – возмутилась я, пока пиво плескалось у меня в животе с каждым шагом Нейта. Я шлепнула его по заднице поролоновым пальцем¹¹⁵, которую сперла у Гейба.

– Вижу ты там сзади разбуянилась, Стелла.

Я рассмеялась.

– Тебе не нравится, когда во мне просыпается моя Латинская сторона?

– О, поверь, – он шлепнул в ответ, по обеим моим ягодицам, отчего я вскрикнула, – мне нравятся все твои стороны, но мне чуть не надрали задницу из-за тебя.

– Он и правда был похож на Бушвика Билла из Geto Boys¹¹⁶.

– Бушвик Билл – карлик, а не четырехсотфунтовый¹¹⁷ мужик с тюремными татуировками.

– Лицом! Я имела в виду похож лицом! Вообще не понимаю, что его так задело. И правильный термин – человек маленького роста.

– Он был метр с кепкой с подбитым глазом, поэтому это было оскорбительно. Бушвик – карлик.

Его Tahoe коротко пискнул, и он поставил меня на землю перед собой. Мое лицо онемело от холода. Я была уверена, что мои ресницы уже слиплись от холода, а из носа текло. Я вытерла нос рукавом его толстовки.

– Эта кофта теперь твоя.

– Я и так собиралась ее себе оставить.

– Батлер! – окликнул Гейб, подходя к нам. – Ты уже уезжаешь, чувак?

– Ага, – сказал он, улыбаясь мне, видя, что я абсолютно раскрепощена. И он был прав. Всё мое тело наполнилось теплом, особенно под ласковым взглядом его голубых глаз.

Гейб опустил задний борт своего пикапа и вытащил новую банку пива из кулера, а Маркус появился из ниоткуда, с женщиной под руку. Мы даже толком не успели познакомиться, как Нейт уже запихивал меня в свою машину.

– Ты стыдишься меня? – поддразнила я Нейта, сопротивляясь ему, вставая на подножку его Tahoe, посылая воздушный поцелуй Гейбу, а потом ткнула Маркуса своим огромным поролоновым пальцем: – Ты красавчик!

Они разом расхохотались, пока меня буквально впихивали на сиденье, и Нейт наконец умудрился пристегнуть меня.

– Я прекрасно справлюсь сама. Я не пьяна, Батлер. Я – страстная! – и сама же и расхохоталась над своей шуткой, а он только ухмыльнулся и шумно выдохнул.

Опустив стекло, я решила, что еще не закончила ни со своим поролоновым другом, ни с прощанием.

– Развлекайтесь, ребятки, – я снова направила на них поролоновый палец. Нейт обменялся с ними крепкими мужскими объятиями, и вскоре мы тронулись с места. Я включила радио, и из динамиков зазвучала песня Just Dance Lady Gaga.

– О – оно! – заявила я, пританцовывая в такт на пассажирском сиденье и размахивая своим пальцем, будто дирижируя.

Нейт взглянул на меня.

– Тебе и правда нужно было развлечься.

– Согласна, – ответила я, указывая путь через парковку. Я ткнула кончиком пальца в его щеку. – Тут повернешь налево. – Я заливалась смехом, когда Нейт прибавил обогрев, а его смех слился с моим.

Нейт выехал с парковки, пытаясь обогнать поток машин.

– Почему мы так спешим? – спросила я, пока он ловко выруливал на дорогу.

– Ты же говорила, что у тебя сегодня концерт?

– Не пойду, – сказала я и опустила поролоновый палец на пол. – Есть идея получше.

Он посмотрел на меня – и сразу всё понял.

– Нет!

– Да! – отрезала я, ставя точку в споре.

– Черта с два. Ни за что. Нет!

– ДА!

– Нет, – пробурчал он, сворачивая к моему дому и уже посмеиваясь, прекрасно понимая, что сопротивляться бесполезно.

«Ксанаду».

Спустя несколько часов меня вырвал из сна истеричный визг Лекси, когда она ворвалась в нашу квартиру:

– Стелла!

Слегка с похмельем я оглянулась в поисках Нейта – должно быть, он ушел, пока я спала. На мгновение меня охватило разочарование. Всё это казалось лишь легкой забавой, по крайней мере, я так думала. Я заставила его смотреть «Ксанаду», комментируя происходящее. Я хлопнула себя по лбу и скривилась.

Тут же подкралось это неприятное осознание, что кажется, мне нужно извиниться. И ощущение тяжести языка во рту подсказывало мне, что именно он был причиной исчезновения Нейта. Эта гнетущая мысль висела надо мной, пока я не увидела оставленную им записку на моем поролоновом пальце, с расписанием игр на обороте. Обещание еще одной встречи.

Лекси ждала, когда я хоть как-то отреагирую, и я одарила ее сонной улыбкой:

– Что случилось? – спросила я, потирая глаза.

Она хотела моего полного внимания, но мысли всё равно возвращались к мужчине, который укрыл меня теплым пледом, даже убрал со стола и поставил в холодильник всю китайскую еду, которую мы заказали. В Нейте Батлере не было ничего, что мне бы не нравилось. Ничего.