Текст книги "Наследник Каладана (СИ)"

Автор книги: Кевин Джей Андерсон

Соавторы: Брайан Херберт
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 31 страниц)

Якссон откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза, прислушиваясь к гулу голосов – взволнованных, встревоженных. Многие пассажиры никогда раньше не покидали планету, тогда как другие были опытными бизнесменами, направляющимися на Кайтэйн или в другие торговые миры.

Зная о смертной вражде между семьями, он не рассказывал Лето о вербовке барона. Лето возмутила бы эта идея, он бы настаивал, что никому из Харконненов доверять нельзя. Но герцог Каладанский рассуждал предвзято, и барон, вероятно, сказал бы о Лето то же самое.

Соперничество и споры – вот что поддерживает политическую систему живой и энергичной, а конкуренция делает торговлю более прибыльной. Лето следует принять реальность, выполнить свою часть плана и пожинать долгосрочные выгоды вместе со всеми. И барону тоже. Обидам и мелочным эмоциям нет места в будущей человеческой цивилизации. Как только Союз Благородных разорвет Империю Коррино на куски, все будут счастливы и довольны.

Большинство людей утверждают, что имеют понятие о чести и придерживаются ее принципов; но они могут доказать это, лишь столкнувшись с высшим моральным выбором или кризисом.

Герцог Лето Атрейдес

Пол и Дункан продирались сквозь джунгли, то выскакивая на солнечные поляны, то вновь скрываясь в лесном сумраке. Теперь убегающими стали оба – игры и тренировки закончились. Спасаясь от наемников с плантаций Марека, они спешили к поврежденному флаеру, чтобы как можно скорее завершить ремонт и вернуться в замок Каладан. Пол надеялся, что место их посадки еще не обнаружено.

Он помогал хромающему учителю преодолевать неровные каменистые площадки, заросшие склоны и крутые ущелья – некогда было разведать путь полегче. Почти не разговаривая, чтобы не сбиваться с дыхания, они сосредоточили все силы на продвижении через густой подлесок, стараясь не попасться на глаза преследователям. Дункан бодрился, притворяясь, что эластичная лента уняла боль в растянутой лодыжке, но Пол видел напряженное выражение его лица.

Юноша уже прикидывал, что сказать Сафиру, чтобы войска Атрейдесов отреагировали побыстрее и уничтожили плантации папоротника – в очередной раз. И в то же время ему хотелось сперва дождаться возвращения отца, чтобы тот возглавил рейд – первый удар по производствам Чена Марека сопровождался слишком большими потерями. Назойливый голос в голове Пола твердил ему, что он слишком молод, чтобы принимать такие важные решения. Но ситуация требовала зрелых действий, а отец оставил его вместо себя. Кроме того, самому Лето Атрейдесу едва исполнилось пятнадцать, когда он стал правителем Каладана – немногим больше, чем сейчас Полу.

Они прокладывали себе путь через заросли, натыкаясь на настоящие баррикады из лиан и ветвей. Кое-где приходилось пересекать голые участки вулканической почвы, на которых их могли заметить. Пол шел впереди, а Дункан наблюдал за небом, высматривая воздушных разведчиков.

– Мы не знаем точно, послали ли за нами погоню, – выдохнул Пол. – И разглядели ли нас вообще.

– О, они видели нас, парень. Остается лишь надеяться, что они приняли нас за дикарей из племени муадха. – Дункан отбросил с глаз темные, мокрые от пота волосы. – Но мы должны предполагать худшее.

Они как раз двигались по каменистой местности, лишенной растительности. Пол оглянулся назад, на край джунглей, и заметил несколько фигур, мелькающих в густой листве.

– Худшее догоняет нас, – доложил он.

Крики преследователей послышались, когда оба почти добежали до деревьев. Дункан прибавил ходу, но Пол видел, с какой болью это ему дается. По крайней мере, охотники в них не стреляли, однако рассредоточились по склону, явно обходя с флангов.

Мастер меча негромко выругался, перевалившись через упавший ствол.

– Теперь мы сможем бежать быстрее. Моей ноге уже лучше.

Пол ускорил шаг, хотя видел, что Дункан далек от своих обычных возможностей. Он уже жалел, что сбросил на учителя сеть из лиан, чем поспособствовал травме, но похоже, обезболивающие препараты, пропитывающие эластичный бинт, начинали действовать. Будто прочитав его мысли, Мастер меча сказал:

– Не вини себя. Это было частью тренировки. – И рванулся дальше, раздвигая листву.

– Теперь это настоящая охота, – заметил Пол. – Куда более опасная игра, если это можно так назвать.

Тон Дункана изменился:

– Это мой просчет. Я подверг вас серьезной опасности, молодой господин. – Наклонившись, он поправил повязку на лодыжке, затем двинулся по склону более проворно, невзирая на боль. – Как же жаль, что я остался без лука.

Толстое дерево задымилось, из него брызнули искры. Наемники стреляли им вслед из бластеров, вслепую выкашивая участки джунглей. Вокруг посыпались ветки, и Дункан резко толкнул Пола на землю, прикрывая своим телом. Красные лазерные лучи беспорядочно рассекали листву. Срезанные куски скалы покатились по крутому склону, кувыркаясь и врезаясь в подлесок.

– Идиоты! – прошипел Дункан. – Они даже не знают, что на нас нет щитов!

Пол вспомнил, как разведывательные флаеры Атрейдесов обнаружили тайные наркопроизводства Марека на севере. Наемники вовсю палили из бластеров, зная, что взаимодействие лучей со щитами корабля может привести к разрушительной псевдоатомной вспышке. Они вели себя безрассудно и фанатично.

Эти, похоже, были такими же.

Луч более яркого белого цвета ударил в вулканическую глыбу. Большие валуны с грохотом осыпались и заскользили по склону. Черные птицы взмыли с деревьев, обезьяны кинулись врассыпную, когда набравшая скорость лавина обрушилась на небольшой отряд у подножия. Несколько несчастных истошно закричали, пытаясь отпрыгнуть в сторону, но поток камней и сломанных деревьев смел преследователей.

Пол не испытывал к ним жалости.

Дункан с мрачным лицом продолжал подгонять Пола:

– Гора сама разобралась с ними, и мы выиграли время. Но еще ничего не закончилось. – По-прежнему хромая, он отчаянно рванул дальше, опередив Пола, карабкаясь по склону среди деревьев, хватаясь за лианы и скальные выступы.

Пол вскоре догнал его. Протиснувшись между двумя массивными каменными плитами, друзья заскользили вниз с другой стороны. Здесь были далеко не Скалы Аронди – Полу приходилось взбираться по склонам и покруче, – но его ноги горели от такого темпа. Скользкая мшистая почва таила опасность. Ненадежные камни выворачивались из-под ног. Дункан держался рядом, готовый в любую секунду подхватить Пола, если тот потеряет равновесие.

Наконец они добрались до сравнительно ровного карниза, позволявшего продолжать движение без постоянного страха упасть. Пол протер глаза от пота и проморгался. Ему пригодились бы обе руки, но он продолжал сжимать в кулаке единственную стрелу. Самодельное копье юноша выронил во время их стремительного бегства.

Он поспешил вперед, прокладывая путь по каменной полке под другим скальным выступом, и тут что-то шлепнулось им под ноги. Охотничий лук затейливой формы – тот самый, с которым прежде ходил Дункан. Тетива была перерезана.

Оба застыли. Пол лихорадочно оглядывал джунгли, ожидая увидеть наемников Чена Марека, готовых к атаке. В прошлый раз некоторые из них отделились от основного отряда и норовили зайти с флангов.

На верхнем уступе показался невысокий человечек с узким лицом и болезненно-бледной кожей – чертами он походил на грызуна, как и многие представители расы тлейлаксу. Властным взором он сердито окинул обоих. Полдюжины вооруженных людей, явно наемников с другой планеты, выступили сзади и встали рядом с ним. Бластеры они держали наизготовку.

Высоко над головой Пол заметил маленький бесшумный флаер с гравидвигателем, барражирующий над густыми верхушками деревьев.

Ни он, ни Дункан не произнесли ни слова. Они оценивали ситуацию, бросая взгляды вниз по склону, в ущелье в джунглях; на узкую тропинку, ведущую туда через каменистый участок, изрытый лавиной. Это был неудобный и рискованный путь к отступлению, и Дункан ни за что не смог бы спуститься по нему с раненой ногой, а тем более с наемниками, висящими на хвосте.

В то же время для Пола Мастер меча одобрил этот маршрут:

– Ты пойдешь в ту сторону, – произнес он тихо, но с командными нотками учителя, которые Пол так хорошо знал. – Тебе крайне важно уцелеть и добраться до флаера.

– Нет, я буду сражаться вместе с вами!

Дункан выхватил единственную стрелу из руки Пола.

– Никаких споров! Я сам разберусь с Мареком. А тебе, как минимум, дам шанс побороться. Иди же – ты сможешь победить в этой игре, только если выживешь!

Наркобарон взмахнул рукой, и наемники начали спускаться к своей добыче. Пол разрывался между долгом и эмоциями. Он не мог бросить Дункана на погибель, но также осознавал наилучший путь к возможной стратегической победе. Учитель пойдет на любые необходимые жертвы, чтобы защитить наследника Дома Атрейдесов.

– У нас нет других вариантов, Пол! – выкрикнул Дункан. – Мы все должны сделать сами!

И прежде, чем юноша успел возразить, Мастер меча рванулся вверх по скале, хватаясь за лианы и за стволы деревьев, подтягиваясь все ближе к наркобарону Тлейлаксу. Размахивая стрелой как единственным оружием, он не сомневался, что Пол поступит так, как приказано.

Молодой человек бросился вниз по перепаханному склону. Почва после камнепада была рыхлой и ненадежной, но он тщательно выбирал место, куда поставить ногу, и вскоре нырнул в зеленые джунгли, зная, что они надежно его спрячут.

Наемники Марека выпускали ему вслед огненные лучи. Он слышал громкий разъяренный рык Дункана – несомненно, предназначенный для того, чтобы отвлечь врагов на себя и дать ему больше времени.

Пол перескочил через бревно и исчез в зарослях.

Даже если физические навыки старого бойца ослабели или вовсе утрачены, в трудную минуту он способен удивить самого себя, двигаясь с мастерством, ловкостью и скоростью гораздо более молодого человека.

Йо Хин’о. «Искусство воина»

Корабль без опознавательных знаков вывалился из трюма галактического лайнера на орбите Ланкивейла. Сафир Хават арендовал это быстрое судно в прокатной службе, и символика Атрейдесов на нем отсутствовала. Аппарат стремительно снижался в направлении туманных северных широт, не транслируя никаких сигналов и не запрашивая посадочных инструкций. Его корпус укутывало стелс-покрытие, рассеивающее излучение обычных радаров. Относительно примитивным службам наблюдения и безопасности Ланкивейла он мог показаться одинокой посудиной контрабандистов, не стоящей особого внимания и беспокойства.

Сафиру достаточно было поддерживать маскировку всего несколько минут, а дальше он начнет действовать на земле.

Воин-ментат уже пережил свой расцвет как боевого диверсанта и понимал это, но он также знал, что никто лучше него не подходит для этой конкретной срочной миссии. Он не мог впутывать герцога Лето еще и сюда, поскольку это грозило значительными последствиями в Ландсрааде. Если эвакуация пленника пройдет успешно, Гарни Холлик сможет засвидетельствовать в Имперском суде, как Харконнены обходились с ним, но существовала очень большая вероятность, что Раббан уже убил Гарни и растворил его тело до молекул.

Сафир выяснит это сам.

Пилотируя доработанный наемный корабль, ментат готовился к предстоящей операции по снимкам, сделанным Дунканом и Гарни во время их предыдущего рейда сюда. Рассеянные повсюду шпионские камеры, оставленные для пассивного сбора данных, также умели передавать изображения объектов и ситуацию на местах в режиме реального времени.

Эти устройства и позволили Гарни отправить отчаянное послание, попавшее на Каладан окольными путями.

Сафир Хават имел всю необходимую информацию и четкий план, разработанный при помощи тактических навыков ментата.

Владения Раббана находились на ночной стороне холодной планеты, и Сафир снижался в темноте, не включая бортовые огни. Он сидел в призрачном свете приборной панели, определяя местонахождение пыточной тюрьмы – примерно на окраине одной из главных деревень. Сафир очень надеялся застать там графа Глоссу Раббана лично.

Чтобы убить.

Со всей ясностью ментата он представил жирное лицо Раббана, его маленькие темные глазки, пухлые губы и жестокую ухмылку. Этот человек причинил Дому Атрейдесов много вреда, но устранение Твари Раббана не являлось приоритетной задачей. Сафиру предстояло спасти Гарни либо умереть при попытке это сделать. Успех или смерть. Тут не было середины.

Холодные серые тучи сгустились за ночь, снег покрывал скалы вокруг фьордов. Тюремный комплекс Раббана представлял собой группу отдельно стоящих строений к северу от гавани. Оценив наилучшие пути подхода и уязвимые точки, Сафир посадил неприметный корабль на поле грязного льда и снега чуть выше зданий. Помещения для допросов располагались на отдалении от деревни, где люди вели спокойную беззаботную жизнь – ловили рыбу, охотились на пушных китов или занимались сельским хозяйством, обрабатывая каменистую почву. Но Сафир не держал зла на народ Ланкивейла. Он знал свою настоящую цель.

Приземлившись тихо, он нигде не видел мигающих огней, не слышал сигналов тревоги. Прежде чем выпрыгнуть из корабля, ментат проглотил пузырек сока сафо, чтобы сделать мысли быстрыми и острыми. Постаревшее тело ощущало прилив энергии, все боли исчезли. Он был переполнен адреналином и чувством крайней срочности, которой требовала ситуация.

Изучив данные разведки, Сафир представлял вероятную внутреннюю планировку охраняемых зданий и уже определил уязвимое место. Местные тюремщики не ожидают такого нападения, а тем более одиночной спасательной операции, поскольку уверены, что никто не знает о пленнике.

Одетый в темный камуфляж, ментат подбежал к заднему входу. Он вспомнил ночную операцию, которую проводил в далекой молодости – миссию по спасению старого герцога во время последней вспышки восстания на Экази. Тогда с ним были десять бойцов, шестеро из которых выжили. Теперь он мог рассчитывать на силы одного-единственного Сафира Хавата. Мастера ассасинов при Доме Атрейдесов.

В рюкзаке лежало оружие и специальное снаряжение. Особые контактные линзы на глазах улучшали способность видеть в сумраке. На поясе висели короткий меч и различные ножи, а также персональный щит, который он пока не включал. Сафир глубоко вдохнул влажный холодный воздух, ощущая привкус коктейля из профилактических средств, стимуляторов и других необходимых для организма химических веществ. Он был готов.

В ходе тщательного предварительного планирования Сафир собрал воедино всю доступную информацию о владениях Раббана на Ланкивейле. Это новое монолитное здание стояло на месте гораздо более древнего сооружения, построенного еще в те времена, когда номинальными правителями холодной планеты были родители Раббана. Сафир, как и ожидал, обнаружил здесь старые дренажные туннели, проложенные в скалах, и знал, что эти каналы обеспечат ему доступ в новое здание. Он не обращал внимания на сильный холодный ветер, используя свои способности ментата, снимающие большую часть дискомфорта. Склонившись над дренажным люком, ведущим в старую сеть труб, Сафир взломал замок при помощи кусачек и монтировки. Через светоусиливающие контактные линзы он прекрасно видел путь и без фонарика, луч которого могли заметить. Сквозь сырость и холод он пробирался под землей в направлении нового комплекса, и наконец достиг места, где старая дренажная система соединялась с современной. Отсюда оставался последний прямой бросок – на нижний уровень крепости Раббана.

Сафир двигался быстро и ловко, стараясь не вспоминать о возрасте. Даже в первые годы службы старому герцогу Паулусу Атрейдесу он уже считался опытным воином – безмятежные дни, наполненные духом товарищества и преданности долгу. Но хотя теперь большую часть своих способностей Сафир тратил на тренировки, разработку стратегии и тактики, а также на консультирование герцога, он по-прежнему оставался грозным бойцом. При нем были острый ум ментата, дерзкие планы и значительная часть прежней силы. Для подобной операции его одного хватало с лихвой.

Низко пригибаясь, вглядываясь во мрак промозглых пустых туннелей, Сафир сосредоточился на настоящем. Ему нужно найти Гарни Холлика.

В конце обледеневшего туннеля он отвинтил крепления, удерживающие на месте запорную решетку, и вышел в полуподвальное помещение, наполненное тусклым светом. Размял мышцы, потянулся, мысленно отогнал холод и двинулся дальше.

Сразу за дверью он ощутил усиливающийся ужасный запах – ни с чем не сравнимое зловоние смерти. У подножия каменной лестницы, ведущей наверх, он наткнулся на три трупа – сваленных беспорядочной кучей, с разбросанными руками и ногами. Похоже, их просто скинули с лестницы, как мусор. Присмотревшись, Сафир увидел, что тела покрыты синяками и порезами. Очевидно, жертв пытали, прежде чем убить.

Дыша ртом и абстрагируясь от вони, он осмотрел разбитые лица и убедился, что Гарни среди них нет. У одного отсутствовали глаза, другому отрубили кисть, а третьему раскроили череп, обнажив мозговую ткань. Кровь потемнела и засохла, а трупы – несомненно, пролежавшие здесь несколько дней – уже начали раздуваться и гнить, даже на холоде.

Иногда, как начальник службы безопасности Дома Атрейдесов, Сафир вынужденно использовал экстремальные методы, чтобы выудить важные сведения у шпиона или диверсанта. Но никогда не доходил до такого. Его сердце екнуло. Что же тогда они сделали с Гарни?

Он постоял на месте, оглядываясь по сторонам – обрабатывая данные, оценивая то, что видит и сравнивая с тем, что известно из разведывательных сводок. Вслушавшись в ледяную тишину, убедился, что никто не приближается. Перешагнул через тела и произвел ментальный анализ, определяя вероятность того, что его кто-нибудь обнаружит. Шелестнув металлом по кожаным ножнам, вытащил короткий меч и взял в одну руку, а в другую – длинный кинжал. На обоих клинках стоял герб Атрейдесов в виде ястреба – превосходное оружие, которым Сафир пользовался долгие годы. В полной боевой готовности и с нарастающей яростью он прокрался наверх по темным ступеням.

Там на площадке он обнаружил отрубленную руку – без сомнения, ту, что отсутствовала у трупа внизу. Затем увидел другую – отпиленную по локоть, от тела, которого еще не нашел. Эта выглядела намного свежее.

Наверху лестницы, ведущей на главный этаж, путь преграждала пласталевая дверь. Прежде чем попытаться ее открыть, Сафир застыл почти неподвижно, приложив ухо к металлу и ощупывая поверхность кончиками пальцев. Он знал конструкцию таких дверей – пласталь поверх слоев утеплителя. Поверхность оказалась холодной, но не замерзшей, и это наводило на мысль, что помещение с другой стороны отапливается. Сафир предположил, что там могут поджидать стражники или войска Раббана.

Ментат сосредоточился, замедлив дыхание так, что лишь изредка кверху из ноздрей поднимались струйки белого пара. Он ввел себя в частичный транс, замерев, будто в спячке, а затем снова разогрелся, готовясь. Разум впитывал мельчайшие детали, работая на сверхсветовой скорости.

Возможно, жертвы пыток свалены на холодном нижнем уровне с тем расчетом, чтобы в конечном итоге их увезти, сжечь, закопать или сбросить в холодные воды фьорда. Но если человеческие останки предполагалось сбрасывать сюда изначально, это говорит об определенной степени лени, а также о намерении посеять страх у остальных. По всей вероятности, пыточные камеры находятся неподалеку.

Напрягая все органы чувств, Сафир услышал какое-то движение по ту сторону преграды – и отдаленный шум голосов. Он постепенно выстраивал график их приближения и отдаления, сжавшись как пружина, готовый к внезапному броску.

Вдруг дверь с металлическим стуком распахнулась, и из коридора на площадку хлынул яркий свет. Контактные линзы мгновенно снизили его интенсивность до нужного уровня. На пороге возникли двое охранников Раббана – они несли тело с отрубленной рукой.

И никак не ожидали наткнуться на незнакомца по ту сторону двери.

Сафир начал двигаться еще до того, как они разинули рот. С телом жертвы в руках они не могли толком защититься. Старый воин метнулся вперед, держа в каждой руке по клинку, и всадил один из них в сердце тюремщику, а другим перерезал горло его напарнику. Оба стража оказались мертвы прежде, чем успели издать хоть звук – и прежде, чем вообще осознали, что происходит.

Когда охранники рухнули, Сафир подхватил их и, используя инерцию, тут же втянул на лестницу вместе с ужасной ношей. Все три тела покатились дальше по каменным ступеням, а Сафир шагнул в главную секцию тюрьмы.

Закрыв за собой пласталевую дверь, он помчался по коридору, постоянно оглядываясь по сторонам и через плечо.

Впереди вновь послышались голоса и показалась закрытая дверь с полоской синего света под ней. Остальной коридор пустовал, и Сафир почувствовал, что его цель там, в запертой камере – ему даже показалось, что он услышал отрывистый крик своего друга, страдающего от боли. Не доходя до камеры, он достал из рюкзака еще одно оружие – игольчатый пистолет – и приготовил его к стрельбе. На палачах и их жертве никак не может быть нательных щитов. Вновь закинув рюкзак за спину, он прошагал к двери и распахнул ее – будто один из охранников, вернувшийся на пост.

Линзы тут же подстроились под яркий свет, но не смогли защитить его от того, что он увидел в камере. Сафир молниеносно оценил ситуацию, прежде чем палачи Харконненов успели отреагировать. Мужчина и женщина, одетые в черное, управляли ужасным аппаратом, состоящим из растяжек и игл. Они склонились над приборной панелью, изменяя настройки чудовищного механизма.

Гарни Холлик висел на ремнях внутри этого устройства, издавая негромкие звуки, похожие на хрип, явно пытаясь подавить любое проявление боли. Но он был жив, и все его конечности целы, хотя и забрызганы кровью.

Палаческое приспособление подвергало его чудовищным мукам, заставляя извиваться и дергаться в конвульсиях. Вокруг машины интенсивным синим светом мерцали стробоскопы. Судя по полузакрытым глазам, Гарни был едва в сознании, его покрытое синяками лицо кривилось от боли.

Мысли Сафира сосредоточились на самом главном. Гарни жив! И он немедленно изменил план действий.

Уже входя в камеру, дробя каждое мгновение на все меньшие и меньшие доли секунды, он вскинул пневматический пистолет и выпустил иглу прямо в Гарни. Дротик вонзился в плечо его избитого друга. Затем ментат привел в действие газовый баллон в рюкзаке. Он услышал шипение невидимых паров, исходящее из сопла. И шагнул к двум испуганным палачам, оторвавшимся от своей работы. Мужчина-техник успел развернуться к столу с лежащими ножами и острыми стержнями, но на полпути запнулся, внезапно потеряв ориентацию от газа. Забрызганное кровью лицо женщины побледнело, и она выглядела так, будто вот-вот упадет в обморок.

Сафир приближался спокойно, держа в каждой руке по клинку. Эти мерзкие люди не представляли для него опасности. Палач-мужчина все же дотянулся до ножа на столе, но едва мог управлять собственными пальцами. Он порезался о лезвие, но похоже, не чувствовал этого.

– Позвольте представиться, – произнес Сафир с жестокой улыбкой. – Я Атрейдес, Мастер ассасинов, и я исполняю свой долг. – Он все еще слышал шелест остатков газа, вырывающегося из баллона. Шагнув к столу, он отбросил нож подальше от палача. Тот, казалось, был удивлен, что рука его не слушается. И со свистом втянул в себя воздух.

Сафир любезно пояснил, несмотря на то, что оба мучителя явно ослабевали:

– Я залил эту камеру смертельным нервно-паралитическим токсином. Вы его уже вдохнули.

Женщина рухнула на колени. Сафир подошел к ней и оттолкнул подальше от Гарни, висящего на сложных растяжках.

– А я, разумеется, заранее принял противоядие и ввел его своему товарищу. – Он выдернул иглу из плеча Гарни. – На нас яд не подействует.

Мужчина-палач попытался схватиться на край стола и повалился на пол, с грохотом уронив инструменты.

– А на вас, конечно же, да, – подытожил Сафир.

Пока мучители умирали, задыхаясь, как каладанская рыба, выброшенная на сушу, Сафир поспешил к механизму и отключил управление. Яркие синие огни в последний раз вспыхнули и погасли. Он быстро освободил Гарни от оков. Одна покрытая синяками рука бессильно повисла вдоль тела, затем другая. Сафир бережно обхватил товарища и приподнял, ослабляя остальные путы.

И тут в камеру пыток вбежал охранник Харконненов. Выхватив свой клинок, он рявкнул на ментата:

– Стоять! Ты…

Сафир даже не удостоил его взглядом.

– Ты со мной, Гарни, ты свободен, – приговаривал он. – Нервно-паралитический газ убьет любого, кто попытается нас остановить. Я вытащу тебя отсюда и верну на Каладан. Ты уже достаточно пожертвовал собой.

Умирающий охранник с хрипом вытянулся на полу, его рвало. Наконец, он затих.

Гарни застонал, и Сафир поддержал его, испачкав свою форму кровью друга. Он пристальней вгляделся в лицо Гарни, еле разобрав давний темный шрам на скуле, покрытой кровоподтеками. Гарни не мог видеть старого ментата из-за опухших разбитых век, но узнал его по голосу.

– Нет… недостаточно… Я все испортил…

– Ничего ты не испортил. Я выведу тебя отсюда.

Избитый трубадур едва сохранял сознание, но Сафир ожидал подобного. Последними тяжелыми предметами в его рюкзаке были две компактные гравиподвески, которые он прикрепил к одежде Гарни. Когда он их включил, они с мягким жужжанием подняли друга в воздух, где тот повис, как аэростат.

Гарни задергался, но подвески удерживали его надежно. Сафир успокаивающе положил ладонь ему на лицо, затем потянул обессилевшего товарища за собой в коридор. Короткий меч ментат держал в правой руке, а левой подталкивал Гарни в нужном направлении.

Покинув камеру пыток с тремя неподвижными телами на полу, Сафир принялся заметать следы. Он активировал пару зарядов взрывчатки с таймером и бросил их в камеру, предварительно подсчитав, сколько ему нужно времени и как далеко надо успеть уйти. Несмотря на попытки Гарни передвигаться самостоятельно, Сафир полагался только на себя.

Таща товарища за собой, воин-ментат поспешил по коридору, следуя запланированным путем отступления. Он двигался бесшумно и оставался начеку.

Позади послышались приближающиеся шаги, и пятеро охранников торопливо вывалились в коридор. Увидев ментата, они обнажили клинки и кинулись к нему.

Сафир бросил взгляд вперед, зная, что нужно добраться до пласталевой двери в полуподвал, а оттуда по дренажной системе наружу. Даже на гравиподвесках Гарни замедлял продвижение. Нужно как-то задержать преследователей.

Отстраненной частью своего разума ментат спокойно отсчитывал оставшиеся секунды.

Пласталевая дверь открывалась в коридор. Сафир распахнул ее, перекрыв две трети прохода. Один из подбегающих охранников остановился, чтобы заскочить в камеру пыток, где тоже вдохнул нервно-паралитический газ. И обратно уже не выскочил.

Ментат толкнул Гарни – по-прежнему на подвесках – через дверной проем и вниз по каменным ступеням. Тот задергался еще сильнее, вскидывая покрытые синяками руки.

Выбежав на лестницу следом за Гарни, Сафир схватил свежий труп на верхней площадке и оттащил к порогу, заклинив им дверь в открытом положении и заблокировав большую часть коридора. Охранники были уже совсем рядом.

Еще несколько секунд.

Гарни плавно спускался на этаж ниже, как парящий осенний лист. Сафир развернулся лицом к головорезам Раббана. Ментат умел изучать малейшие движения противника и предугадывать, как будет атаковать каждый враг, чтобы использовать эти данные для отражения ударов.

Четверо оставшихся охранников совместными усилиями навалились на дверь, сдвигая изуродованный труп. Им удалось частично ее прикрыть, освободив проход. Увидев перед собой лишь старого ментата, они на мгновение замешкались.

Теперь, когда Гарни спустился достаточно далеко, у Сафира вновь были свободны обе руки. Он выхватил нож и короткий меч. Словно в замедленном времени он изучал четырех харконненских бойцов, оценивая, кто из них исполняет роль лидера, рассчитал шансы, составил четыре прогноза, а затем объединил их в один – предсказание будущего через твердые вероятности.

И ворвался в толпу врагов в коридоре, кружась и нанося удары, предугадывая каждое мгновение битвы.

Взмахнув ножом, он подловил нападающего главаря, одновременно уклоняясь и делая выпад коротким мечом в туловище. Первым ударом Сафир рассек ему ребра, а вторым пронзил сердце, и тот рухнул.

Видя, что лидер повержен, трое других охранников дрогнули и попытались перегруппироваться, а один из них бросился вперед – точно так, как и предполагал ментат. Нож Сафира уже поднимался, смертоносный клинок не оставлял шансов его избежать, и атакующий стражник сам налетел на острие. Сафир добил его мастерским ударом короткого меча, распотрошив снизу вверх от паха до груди. И перепрыгнул через тело, чтобы сразиться с двумя последними. До сих пор он предвидел все – каждое движение. Как он и ожидал, оставшиеся охранники кинулись на него сразу вдвоем, напав с противоположных сторон.

Точным взмахом меча Сафир обезглавил обоих. Головы и тела повалились на пол, заливая кровью все вокруг.

Он не потрудился столкнуть куски тел с лестницы – некогда. А сразу нырнул за пласталевую дверь, отпихнув труп в сторону, и та медленно закрылась за ним. У подножия каменного пролета Гарни изо всех сил пытался избавиться от гравиподвесок.

Сафир преодолел лестницу одним прыжком – обратный отсчет в голове подходил к концу.

Точно по таймеру взрывчатка сработала в камере пыток этажом выше. Удар сотряс пол и стены. С потолка посыпалась штукатурка, часть верхнего коридора обрушилась.

Схватив спасенного бойца Атрейдесов, Сафир потащил его к старой дренажной трубе и дальше к выходу – на эвакуацию.

– Ну что, Гарни Холлик – самое веселье позади! А теперь нам пора убираться отсюда и возвращаться на Каладан.

Преданность – это первобытная черта, заложенный в крови инстинкт служить стае и защищать ее. К сожалению, по мере эволюции нашего вида она становится все менее естественной и все более показной реакцией.

Малина Ару, ур-директор КАНИКТ

Возвращаясь из негласного путешествия на оперативную базу Якссона на Носсусе, Малина понимала, что деловые вопросы Картеля тут же обрушатся на нее. Капризный график начальницы выбьет из рабочего ритма Холтона Тассэ и других старших помощников, хотя обычно они исправно отчитывались перед ней каждый час. Сперва она улетела на Гайеди Прим, где барон Харконнен огорошил ее известием, что пока неспособен поддерживать выгодный канал сбыта специи на черном рынке – неизвестный ни Тассэ, ни кому-либо из других ее подчиненных. Затем сразу отправилась на Носсус – эту еще более опасную тайну следовало беречь от компании любой ценой.