Текст книги "Медицинский триллер. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Кэти Райх

Соавторы: Робин Кук,Кен Макклюр,Кит МакКарти,Майкл Палмер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 114 (всего у книги 318 страниц)

– Я не специалист по инфекционным заболеваниям, – ответил Джек, – но все же очень советую вам начать принимать ремантадин.

– А что с мистером Карпентером?

– Если вы скажете мне имя вашего фармацевта, я позвоню, чтобы вам дали ремантадин без рецепта. – Джек умышленно не отвечал на вопрос Ким. Катастрофа с Карпентером случилась, значит, после ухода мисс Спенсор домой.

Джек постарался побыстрее закончить разговор и вернул трубку Кэти.

– Мне очень не нравится все это, – сказал он. – Как раз то, чего я и боялся.

– Вы, случайно, не паникер? – поинтересовалась Кэти. – Сейчас от двух до трех процентов госпитального персонала болеют гриппом.

– Давайте позвоним Джорджу Хэзелтону, – предложил Джек.

Оказалось, что санитар тоже заболел, правда, в отличие от Ким он уже успел позвонить в отделение и сообщить об этом руководителю. На этот раз Джек не стал разговаривать сам – он внимательно слушал Кэти.

Женщина медленно положила трубку на аппарат.

– Это начинает беспокоить и меня, – произнесла она мрачно.

Они позвонили остальным сестрам вечерней смены из ортопедического отделения – больше больных не было.

– Давайте займемся другими подразделениями, – предложил Джек. – Наверняка с Карпентером контактировал кто-то из сотрудников лаборатории. Это можно проверить?

– Я позвоню лично Джинни Уэйленду, – с готовностью вызвалась Кэти, снова берясь за телефон.

Через четверть часа они представляли себе полную картину происшедшего. У четверых сотрудников госпиталя были симптомы тяжелейшего гриппа. Кроме сестры и санитара, заболел дежурный лаборант из баклаборатории, который в десять часов вечера пришел к Карпентеру взять у того анализ мокроты. Теперь лаборант жаловался на внезапно возникшую головную боль, боль в горле, сотрясающий озноб, боли в мышцах, кашель и дискомфорт в загрудинной области.

Последней заболевшей сотрудницей вечерней смены оказалась Глория Эрнандес. К изумлению Кэти, эта больная не контактировала с Карпентером, так как работала в отделе централизованного снабжения (что, впрочем, совсем не удивило Джека).

– Она не может иметь отношения к остальным, – уверенно заявила Кэти.

– На вашем месте я не был бы столь категоричен, – возразил Степлтон. Он напомнил Кэти, что при каждой вспышке инфекции в госпитале обязательно умирал кто-то из сотрудников отдела снабжения.

– Я очень удивлен тем, что ваш комитет не обсуждал этот вопрос. Я точно знаю, что доктор Циммерман и доктор Абеляр прекрасно осведомлены об этих случаях и обсуждали их со старшей сестрой отдела снабжения миссис Дзарелли.

– Наш комитет не заседал с самого начала всех происшедших несчастий, – призналась Кэти. – Мы обычно собираемся по первым понедельникам каждого месяца.

– Значит, доктор Циммерман утаила от вас важную информацию, – констатировал Джек.

– И это не в первый раз, – грустно согласилась Кэти. – Мы всегда опаздываем.

– Кстати, о миссис Дзарелли, – продолжал Джек. – Она обещала предоставить мне распечатки всего, что получали пациенты, первыми заболевшие особо опасными инфекциями. Мы можем узнать, есть ли у нее эти распечатки, и, если да, получить их сейчас?

Кэти, проникшись беспокойством Джека, беспрекословно согласилась помочь. Связавшись с миссис Дзарелли, она выяснила, что списки есть, и послала за ними секретаря.

– Дайте мне телефон Глории Эрнандес, – попросил Джек. – И заодно ее адрес. Связь всех случаев заболеваний с отделом снабжения не дает мне покоя, это тайна, которую я никак не могу понять. Все случившееся с сотрудниками отдела – не простое совпадение, и если мы сумеем разгадать загадку, мы найдем ключ к решению проблемы.

Кэти списала информацию с компьютера и отдала листок с адресом и телефоном Джеку.

– Как вы думаете, что надо сделать здесь, в госпитале? – спросила Кэти.

Джек тяжело вздохнул.

– Если бы я знал, – мрачно произнес он. – Мне кажется, вам стоит обсудить это с одной добрейшей душой – доктором Циммерман. Она – местный эксперт и консультант по инфекциям. Должен сказать, что карантин не очень эффективен при гриппе – уж слишком быстро тот распространяется. Но если это какой-то особый штамм, то попытаться стоит. Думаю, на вашем месте я бы госпитализировал всех заболевших сотрудников и изолировал их: вы будете иметь при этом неудобства, зато сможете предотвратить катастрофу.

– Не попробовать ли ремантадин для профилактики? – спросила Кэти.

– Я только за, – ответил Джек. – Возможно, и сам начну принимать его. Совсем недавно его применяли для профилактики нозокомиального гриппа. Но все же это прерогатива доктора Циммерман.

– Пожалуй, я действительно позвоню ей, – решила Кэти.

Джек молча сидел у стола, пока Кэти беседовала с Циммерман. Кэти вежливо, но настойчиво убеждала инфекциониста в том, что все случаи гриппа среди сотрудников так или иначе связаны с заболеванием Кевина Карпентера. На этом диалог практически закончился – теперь говорила только доктор Циммерман, а Кэти лишь изредка вставляла короткие «да».

Наконец Кэти повесила трубку и подняла к небу глаза.

– Эта женщина просто невыносима, – сказала она. – Она не желает предпринимать ничего экстраординарного, как она это называет, пока мы имеем только один документально подтвержденный случай гриппа. Она боится, что мистер Келли и компания «Америкэр» выступят против профилактических мероприятий по своим соображениям до тех пор, пока не будут получены неопровержимые доказательства вспышки заболевания.

– А что она сказала о ремантадине?

– Здесь она оказалась более покладистой, – ответила Кэти. – Она распорядится, чтобы аптека заказала ремантадин в количестве, достаточном для профилактики всех сотрудников, но курс пока не начнет по тем же причинам, что она изложила выше. Однако мне удалось ее насторожить.

– Да, по крайней мере, это уже что-то, – согласился Джек.

Вошла секретарь и принесла распечатки, которые Кэти заказала в отделе централизованного снабжения. Поблагодарив женщину, Джек сразу же погрузился в чтение. Количество инвентаря, которым пользовался каждый пациент, впечатляло. Список включал все: лекарства, еду, белье, аппараты и прочие принадлежности.

– Есть что-нибудь интересное? – спросила Кэти.

– Пока ничего не бросается в глаза, – признался Джек. – Единственное, что могу сказать, – эти списки похожи, как близнецы. Но сейчас мне пришло в голову, что надо поставить контрольный опыт. Можно запросить подобный список на любого наугад взятого пациента?

– Думаю, что это будет несложно, – ответила Кэти. Она позвонила миссис Дзарелли и передала ей просьбу Джека. – Хотите подождать?

Однако Джек поднялся со стула.

– Кажется, я уже и так достаточно долго испытываю судьбу, – произнес он. – Когда вы получите список, пришлите его, если вам не трудно, в Управление судебно-медицинской экспертизы. Я буду вам очень признателен. Не хотелось бы повторять, но мне кажется, роль отдела снабжения во всех недавних вспышках очень важна.

Джек подошел к двери и, осторожно приоткрыв ее, опасливо выглянул в холл.

– Никак не могу привыкнуть действовать, как преступник, – сказал он, обернувшись к Кэти.

– Я думаю, что мы все у вас в долгу за ваше упорство, – проговорила Кэти. – Прошу прощения за тех, кто неверно понимает ваши намерения.

– Спасибо, – искренне поблагодарил Джек.

– Простите, можно задать вам личный вопрос?

– Какой вопрос? – удивился Степлтон.

– Что у вас с лицом? Что случилось? Должно быть, вам очень больно.

– Это только выглядит так страшно, – улыбнулся Джек. – Издержки пробежек по ночному Центральному парку.

Быстро миновав холл администрации, Джек вышел в вестибюль. Шагнув на улицу и прищурившись от яркого весеннего солнышка, он испытал настоящее облегчение. Впервые он сумел посетить госпиталь и не разворошить осиное гнездо.

Джек повернул направо и зашагал на восток. После первого же визита сюда он заприметил в паре кварталов от госпиталя маленькую аптеку и сейчас решил туда зайти. Кэти была права, посоветовав принимать ремантадин, и Джек решил начать с себя, особенно учитывая, что он собирался посетить больную тяжелым гриппом.

Подумав о Глории Эрнандес, Джек забеспокоился, не потерял ли он ее адрес. Пошарив в кармане, он выудил оттуда листок бумаги. Адрес и телефон были на месте. Глория жила на Сто сорок четвертой улице – кварталах в сорока к северу от Джека.

Дойдя до аптеки, Джек открыл дверь и вошел. Собственно, это была даже не аптека, а настоящий универмаг – здесь продавалось все, что угодно: косметика, школьные товары, стиральные порошки, канцелярские принадлежности и поздравительные открытки. На металлических полках громоздились даже торговые автоматы со всякой всячиной.

Джеку потребовалось несколько минут, чтобы отыскать в лабиринте проходов фармацевтический отдел – несколько квадратных футов у дальней стены помещения. «Интересно, – подумал Джек, – кому пришла в голову издевательская мысль назвать это заведение аптекой?»

Джек занял очередь к фармацевту. Когда он наконец добрался до заветного окошка, то попросил у провизора бланк рецепта и выписал себе ремантадин.

Провизор был одет в старомодный аптекарский сюртук с расстегнутыми верхними пуговицами. Взглянув на рецепт, он сказал Степлтону, что придется подождать минут двадцать.

– Двадцать минут? – возмутился Джек. – Но почему так долго? Вам же надо всего-навсего отсчитать мне десяток таблеток.

– Вы хотите получить лекарство или нет? – кисло осведомился аптекарь.

– Хочу, – пробурчал Джек. – Медицинские учреждения теперь превратились в заведения по унижению людей, не делая исключения даже для врачей.

Отвернувшись от окошка, Джек стал разглядывать помещение магазина-аптеки. Надо было чем-то занимать себя эти проклятые двадцать минут, и Степлтон решил побродить по проходам. Так двигался он по залу без всякой цели, пока не остановился у прилавка с презервативами.

* * *

Би-Джею сразу понравилось, что док зашел в аптеку – прекрасное место, лучше не придумаешь. Окрестные дома были расположены очень тесно, а самое главное – рядом вход в метро, а кто не знает, что лучше всего спасаться от полиции именно в нью-йоркской подземке?

Внимательно оглядевшись, Би-Джей толкнул дверь и вошел в аптеку. У входа стояла застекленная будка с окошком – место менеджера, но опыт подсказывал, что это не препятствие. Одного выстрела хватит, чтобы вся публика повалилась лицом вниз на пол, и никто не помешает ему выйти на улицу, но на всякий случай эту будку надо запомнить.

Отойдя за кассы, Би-Джей стал внимательно рассматривать проходы между прилавками, стараясь отыскать либо дока, либо Слэма. Он знал, что если найдет одного, то быстро углядит и второго. На седьмом проходе ему повезло – в самом конце ошивался док, а в десяти футах от него околачивался Слэм.

Стремительно зайдя в шестой проход, Би-Джей сунул руку под свитер и, нащупав рукоятку пистолета-автомата, снял большим пальцем оружие с предохранителя. Дойдя до пересечения проходов в центре зала, Би-Джей прижался к стенду с одноразовыми полотенцами и взглянул на последний отрезок прохода номер семь.

Сердце Би-Джея застучало от предвкушения схватки. Джек стоял на прежнем месте, а Слэм подошел к доку еще ближе. Здорово! Лучше не придумаешь.

Би-Джей оторопел, когда чьи-то лапы коснулись его плеча. Он резко обернулся, рука по-прежнему лежала на рукоятке уложенного в кобуру пистолета.

– Вам плохо? – участливо спросил Би-Джея какой-то лысый мужчина – Может быть, вам помочь?

Би-Джея охватил гнев – вот поганец, отвлек его в самый неподходящий момент. Сверкнув глазами на добросердечного продавца, Би-Джей хотел было разорвать его на куски, но потом передумал и решил не обращать внимания на придурка, чтобы не отвлекаться от дела. Нельзя было упускать такую шикарную возможность – док и Слэм стояли сейчас буквально нос к носу.

Резко развернувшись, Би-Джей выхватил из-под свитера оружие и двинулся вперед, зная, что через пару шагов ему откроется весь седьмой проход.

Продавец был поражен резким движением Би-Джея, но пистолета он не увидел. Если бы увидел, то ему уже никогда в жизни не пришлось бы так громко кричать: «Эй!»

* * *

Джек весь изнервничался от ожидания. Ему страшно не нравился этот магазин, особенно после столкновения с провизором. Скрип лифта и запах дешевой косметики доканывали окончательно. Зря он сюда зашел.

Как ни был Джек взвинчен, он все же услышал возглас продавца и машинально повернул голову в ту сторону и, как оказалось, очень вовремя. Посреди прохода стоял огромного роста негр и поднимал пистолет-автомат.

Дальше Джек действовал чисто рефлекторно – моментально упал всем телом на прилавок с презервативами. От этого соприкосновения все сооружение с грохотом рухнуло на пол и раскололось надвое. Джек понял, что лежит в проходе номер восемь на куче какого-то барахла рядом с треснувшей полкой.

Пока Джек полз вперед, Слэм моментально упал на пол и выхватил свой пистолет – сказались выучка и опыт «зеленого берета».

Би-Джей открыл огонь первым. Он держал оружие одной рукой, и пули от первой же очереди разлетелись по всему магазину, разрывая пластиковое покрытие пола и дырявя подвесной металлический потолок. Однако шквал пуль обрушился на то место, где только что стояли Джек и Слэм, круша отдел витаминов.

Слэм тоже выпустил очередь из своего автомата. Пули прошили проход номер семь, с грохотом разнеся зеркальное окно магазина.

Би-Джей отпрянул назад, поняв, что момент внезапности утрачен. Он снова стоял под прикрытием стенда с полотенцами и решал, что делать дальше.

Все остальные посетители магазина, включая и продавца, который предлагал Би-Джею свою помощь, дико вереща, бросились к выходу.

Джек поднялся на ноги. Раздалась очередь – это стрелял Слэм, потом открыл огонь Би-Джей. Степлтон понял, что надо уносить ноги.

Пригнувшись, он бросился к двери с табличкой «Служебный вход». Влетев в эту дверь, он оказался в кафетерии. Рассыпанные по столам бумажные стаканчики и недоеденные булочки свидетельствовали о том, что здесь только что были люди.

Убежденный, что отсюда должен быть запасной выход, Джек стал ломиться во все двери. Первая вела в туалет, вторая в складское помещение.

Стрельба стала гуще, из торгового зала доносились дикие крики посетителей.

Джека охватила паника. Он попытался открыть третью дверь, и, к его радости, она открылась. Это был выход на какой-то проход, уставленный мусорными баками. Впереди были видны бегущие люди. Среди них Джек увидел провизора в белом сюртуке. Джек припустил за ними во все лопатки.

Глава 29

ВТОРНИК, 13 ЧАСОВ 30 МИНУТ, 26 МАРТА 1996 ГОДА

Лейтенант полиции детектив Лу Сольдано поставил свой «шевроле-каприс» на стоянку автомашин Управления судебно-медицинской экспертизы. Остановившись за служебной машиной доктора Гарольда Бингхэма, он заглушил мотор и вынул ключ из гнезда зажигания. Ключи он отдал охраннику на случай, если машину придется отогнать в сторону. Лу не был здесь уже больше месяца, хотя когда-то бывал частым гостем.

Войдя в лифт, Сольдано нажал пятую кнопку. Лейтенант знакомой дорогой направился в кабинет Лори Монтгомери. Ее сообщение он получил уже довольно давно, но позвонить сумел только несколько минут назад из машины, пересекая Куинсборо-бридж. В Куинсе его задержало расследование нашумевшего убийства крупного банкира.

Лори принялась рассказывать об одном из патологоанатомов, но Лу остановил ее, сообщив, что находится поблизости и сейчас заедет. Лори сразу согласилась, предупредив, что будет ждать Лу в своем кабинете.

Покинув лифт, Лу прошел в холл. Сердце защемило от сладких и болезненных воспоминаний. Было время, когда лейтенант Сольдано верил, что их с Лори ожидает счастливое будущее, но ничего не получилось. Слишком уж разные они оказались люди, подумал Лу.

– Привет, Лор, – негромко произнес Лу, увидев от двери кабинета работавшую за столом Лори. С каждой встречей она казалась детективу все более красивой. Одни волосы – светло-рыжие, словно сошедшие с рекламы модного шампуня – чего стоили. Лор – так назвал ее сын Сольдано в самую первую встречу с Лори. Прозвище, что называется, прижилось.

Лори встала и обняла детектива.

– Ты прекрасно выглядишь, – сказала она.

Лу самоуверенно пожал плечами.

– Я действительно прекрасно себя чувствую.

– Как дети? – спросила Лори.

– Дети? – переспросил Лу. – Моей дочери шестнадцать, но ведет она себя под стать тридцатилетней даме. Она меня когда-нибудь с ума сведет.

Сбросив со свободного стула пару журналов, Лори предложила Сольдано сесть.

– Очень рад видеть тебя, Лори.

– И я очень рада, – проговорила Лори. – Мы могли бы встречаться и почаще.

– Так что это за грандиозная проблема, которую ты хотела со мной обсудить? – спросил Лу. Он решил увести разговор подальше от опасной темы.

– Я не знаю, насколько она грандиозна, – ответила женщина. Она встала и плотно прикрыла дверь кабинета. – Один из наших новых докторов хочет поговорить с тобой, но... без протокола. Я сказала ему, что мы с тобой друзья. К сожалению, его сейчас нет на месте. Я специально проверила, когда ты позвонил, и, главное, никто не знает, когда он появится.

– Может быть, ты в курсе, о чем хотя бы приблизительно может идти речь?

– Не вполне, но я очень боюсь за него.

– Даже так? – Детектив насторожился.

– Сегодня утром он попросил меня выполнить два вскрытия. Одна умершая – женщина двадцати девяти лет – была застрелена прошлой ночью в собственной квартире. Второй – афроамериканец, убитый той же ночью в Центральном парке. Перед тем как я приступила к работе, он попросил, чтобы я постаралась выяснить, не связаны ли между собой эти два случая, – то есть определить, нет ли волос, волокон, крови...

– И?

– На куртке мужчины я нашла кровь, которая по группе совпала с кровью женщины. Конечно, это всего-навсего серологическая проба, а анализ ДНК еще не сделан, но дело в том, что это очень редкая группа крови – третья отрицательная.

Лу наморщил лоб.

– Этот патологоанатом объяснил свою просьбу, как-то ее мотивировал?

– Он сказал, что у него есть какие-то смутные подозрения, – ответила Лори. – Но за этим кроется нечто большее. Я точно знаю, что совсем недавно его избили члены одной из нью-йоркских бандитских группировок – а может быть, это было и дважды. Сегодня он выглядел так, словно его снова били, но он сам объясняет это совершенно невинной причиной.

– За что его избили? – поинтересовался Лу.

– Кажется, его предупредили, чтобы он не совал свой нос в дела Манхэттенского госпиталя, – ответила Лори.

– Что?! О чем это ты говоришь?

– Я не знаю подробностей, – продолжала Лори. – Но я точно знаю, что в госпитале он нажил себе массу врагов, а заодно и здесь. Доктор Бингхэм уже несколько раз порывался его уволить.

– Чем же он всех так раздражает?

– Он считает, что вспышки инфекционных заболеваний, которые имели место в Манхэттенском госпитале, были вызваны преднамеренно.

– Он имеет в виду террориста, маньяка или еще кого-то в этом роде?

– Я думаю, да, – подтвердила Лори.

– Как это мне знакомо, – произнес Лу. Лори кивнула.

– Я помню, как я чувствовала себя тогда, когда прошла серия передозировок, а мне никто не верил.

– А что ты сама думаешь о теории своего друга? – поинтересовался Лу. – Кстати, как его зовут?

– Джек Степлтон, – ответила Лори. – Что касается теории, то у меня слишком мало фактов, чтобы об этом судить.

– Брось, Лори, – прервал женщину детектив. – Я же хорошо тебя знаю. Скажи мне свое мнение.

– Я думаю, что он видит заговор, потому что хочет его видеть. Его приятель Чет Макговерн рассказывал мне, что Джек имеет зуб против страховой компании «Америкэр», которая владеет госпиталем в Манхэттене.

– Но даже если это и так, все равно нет объяснения поступкам банды и факту убийства женщины. Как звали убитых?

– Элизабет Холдернесс и Реджинальд Уинтроп.

Лу записал имена в маленький черный блокнот.

– Криминалисты с ними почти не работали, – заметила Лори.

– Ты лучше других должна понимать, что у нас страшная нехватка людей. Следователь высказала какую-то гипотезу по поводу убийства женщины?

– Ограбление.

– Ее изнасиловали?

– Нет.

– А что они говорят о мужчине?

– Он был членом преступной группировки, – ответила Лори. – Его застрелили в голову со сравнительно близкого расстояния.

– Очень жаль, но пока все это только общие слова, – сказал Лу. – Обычно мы не тратим много времени на расследование подобных дел. Вскрытие показало что-нибудь интересное?

– Нет.

– Как ты думаешь, твой друг Степлтон понимает, насколько опасны могут быть преступные группировки? У меня такое ощущение, что этот доктор ходит по лезвию ножа.

– Я не очень много о нем знаю, – проговорила Лори. – Но он не уроженец Нью-Йорка. Степлтон откуда-то со Среднего Запада.

– Понятно, – протянул Лу. – Думаю, мне надо побеседовать с ним и рассказать кое-что о реалиях городской жизни, и лучше сделать это раньше, а не позже, иначе он долго не протянет.

– Не говори так.

– Ты интересуешься им не только как коллегой? – вдруг спросил детектив.

– не будем обсуждать эту тему и прекратим дискуссию. Но могу только сказать, что нет.

– Не кипятись, – успокоил женщину Лу. – Я хочу только выяснить все обстоятельства. – Он встал. – Как бы то ни было, я помогу парню, он, кажется, действительно нуждается в поддержке.

– Спасибо, Лу. – Лори тоже встала и еще раз обняла лейтенанта. – Я скажу ему, чтобы он тебе позвонил.

– Обязательно сделай это.

Выйдя из кабинета Лори, детектив спустился на лифте на первый этаж. Проходя мимо диспетчерской, он подошел к сержанту Мерфи. Поговорив немного о перспективах любимых бейсбольных команд, лейтенант сел рядом с Мерфи и непринужденно закинул ноги на угол стола.

– Скажи мне одну вещь, Мерф, – начал он. – Если по чести, что ты думаешь об этом новеньком докторе по имени Джек Степлтон?

* * *

Выбежав из аптеки, Джек на одном дыхании пролетел весь проход и еще четыре квартала. Остановившись, он понял, что еще немного, и он окончательно выдохнется. Уши резал прерывистый вой приближающейся полицейской сирены. Еще несколько секунд, и полиция будет в магазине. Дай-то Бог, чтобы Слэму тоже удалось улизнуть с места происшествия.

Джек, замедлив шаг, двинулся дальше. Сердцебиение и одышка улеглись, но Степлтона продолжала трясти крупная дрожь. Стычка в магазине подействовала на него не меньше, чем события в парке, хотя последняя перестрелка продолжалась всего несколько секунд. От одной мысли о том, что его снова пытались убить, у Джека стыла кровь в жилах.

К обычному городскому шуму теперь присоединился беспрерывный вой нескольких сирен. Мелькнула мысль – не вернуться ли в магазин дать показания полицейским и оказать помощь раненым, случайно задетым автоматными пулями. Однако предупреждение, сделанное Уорреном, возымело действие. В конце концов, гигант оказался прав – защитить Джека от гангстеров могли только другие гангстеры – если бы не Слэм, то сейчас Степлтон был бы наверняка уже мертв.

Джек содрогнулся. Еще совсем недавно его вовсе не волновало, жив он или мертв. Но теперь, дважды оказавшись перед лицом близкой смерти, он понял, что хочет жить и поэтому ему необходимо знать, почему «Черные короли» так стремятся его убить. Кто им заплатил? Думал ли этот кто-то, что Джеку известно нечто очень опасное, или причиной послужили подозрения Степлтона, касающиеся инфекционных вспышек в Манхэттенском госпитале?

На эти вопросы у Джека не было ответов, ясно только одно – второе покушение показало, насколько обоснованны эти подозрения.

Рассуждая таким образом, Джек сам не заметил, как оказался перед дверями другой аптеки. Это была маленькая, уютная частная аптечка. За прилавком стоял фармацевт, он же владелец аптеки, с визиткой, приколотой к отвороту халата, с лаконичной надписью «Герман».

– У вас есть ремантадин? – спросил Джек.

– Как будто бы есть, – с улыбкой ответил Герман. – Но мы продаем его только по рецептам.

– Я врач, – сказал Джек. – Вы не дадите мне бланк?

– У вас есть удостоверение? – поинтересовался провизор.

Джек показал ему медицинскую лицензию штата Нью-Йорк.

– Сколько вам нужно лекарства?

– Столько, чтобы хватило по меньшей мере на пару недель. Может, дадите мне сразу пятьдесят таблеток – я могу ошибиться только в меньшую сторону.

– Я дам вам, сколько вы просите.

– Как много времени это займет?

– Столько, чтобы сосчитать до пятидесяти.

– В предыдущей аптеке мне велели ждать двадцать минут, – ответил Джек.

– Это была аптека в крупном магазине, верно? Джек кивнул.

– Такие аптеки не имеют ни малейшего понятия о том, как обслуживать клиентов, – горестно заметил Герман. – Это преступно. При всем своем неумении и низкой квалификации они тем не менее вытесняют нас, независимых провизоров. Это злит меня больше всего.

Джек снова кивнул. Кто-кто, а он хорошо знал это чувство. В медицине наступили тяжелые времена – с высокого искусства бесцеремонно срывали покров незапятнанной святости.

Из-за перегородки вышел Герман с пластиковым флаконом, полным оранжевых таблеток. Поставив флакон рядом с кассовым аппаратом, аптекарь выбил чек.

– Это для вас? – спросил он. Джек еще раз кивнул.

Герман протянул ему листок со списком побочных эффектов и противопоказаний, чем произвел на Степлтона неизгладимое впечатление. Заплатив за лекарство, Джек попросил стакан воды и принял одну таблетку.

– Приходите еще, – сказал Герман на прощание Джеку.

Предоставив ремантадину всасываться в кровь, Степлтон решил, что настало время нанести визит Глории Эрнандес из отдела централизованного снабжения.

Выйдя на улицу, Джек остановил такси и назвал адрес. Услышав, что ехать придется в Гарлем, водитель недовольно скривился. Пришлось напомнить ему о правах, табличка с которыми была привинчена на спинке переднего сиденья.

Миновав Центральный парк, машина понеслась на север по Сент-Николас-авеню. Глядя в окно, Джек видел, как жилища афроамериканцев стремительно меняются на бывшие когда-то весьма импозантными жилища испанцев. Вывески на магазинах тоже были исключительно испанскими.

Они прибыли на место. Джек расплатился с водителем, вышел на улицу, заполненную людьми, и оглядел дом, в который ему предстояло войти. Когда-то это был красивый особняк, стоявший посреди чудесного ландшафта, – теперь же можно было только сказать, что лучшие времена этого дома давно миновали. Что ж, Джек и сам жил в подобной развалюхе.

Несколько зевак с любопытством наблюдали, как Джек входит в подъезд. Вестибюль был выложен выщербленной черно-белой мозаичной плиткой.

По фамилиям, написанным на сломанных в большинстве своем почтовых ящиках, Джек определил, что Эрнандесы живут на третьем этаже. Степлтон нажал кнопку звонка против нужного номера квартиры, но внутренний голос подсказал, что звонок не работает. Джек толкнул дверь, и она тотчас открылась. Все правильно – так же, как в доме Джека, замок на двери вестибюля был сломан в незапамятные времена, и никому не пришло в голову его починить.

Поднявшись на третий этаж, Джек постучал в дверь Эрнандесов. В ответ никаких признаков жизни. Он постучал еще раз – погромче. Через некоторое время детский голосок из-за двери спросил: «Кто там?» Джек ответил, что он врач и хочет поговорить с Глорией Эрнандес.

После короткого совещания дверь замкнули на цепочку и слегка приоткрыли. В образовавшейся щелке Джек увидел два лица – сверху лицо женщины средних лете обесцвеченными перекисью волосами. Глаза ее были воспалены, под ними виднелись синие круги. На ней был надет клетчатый халат, женщина беспрерывно кашляла. Губы были покрыты пурпурно-красным налетом.

Ниже выглядывало ангельское личико ребенка лет девяти-десяти. Джек не смог определить, мальчик это или девочка, – угольно-черные волосы до плеч были зачесаны назад с гладкого лобика.

– Миссис Эрнандес? – спросил Степлтон у блондинки.

После того как Джек показал женщине удостоверение судебного медика и сказал, что пришел прямо из кабинета Кэти Макбэйн, Глория Эрнандес открыла дверь и впустила Джека в квартиру.

Тесные помещения заполняла мебель и всякая рухлядь, хотя было видно, что хозяева изо всех сил старались украсить свой дом яркими занавесками и красочными испанскими открытками, развешанными по стенам. Глория сразу же легла на диван, где она, видимо, и пребывала, когда пришел Джек. Дрожа всем телом, женщина натянула одеяло до подбородка.

– Мне очень жаль, что вы так больны, – сочувственно произнес Джек. – Но, как вам самой известно, в последнее время люди из вашего отдела заболевали разными тяжелыми инфекционными болезнями.

Глаза Глории широко раскрылись от удивления.

– Но ведь я больна всего-навсего гриппом, правда? – с тревогой в голосе спросила она.

– Я уверен, что да, – ответил Джек. – Катрин Мюллер, Мария Лопес, Кармен Чавес и Аймоджин Филбертсон болели совсем другими болезнями, это совершенно точно.

– Слава Богу, – с облегчением произнесла Глория, набожно перекрестившись. – Упокой, Господи, их души.

– Вот что меня тревожит, – продолжал Джек. – В ортопедическом отделении находился пациент по имени Кевин Карпентер, у которого проявилось заболевание, очень похожее на ваше. Вы слышали когда-нибудь это имя? Может быть, вам случалось встречаться с этим человеком?

– Нет, не приходилось, – ответила Глория. – Я ведь работаю в отделе снабжения.

– Это мне известно, – сказал Джек. – Но там же работали все те несчастные женщины, о которых я только сейчас упомянул. В каждом из тех случаев в госпитале находился хотя бы один пациент, который болел той же болезнью, от которой умирали ваши сотрудницы. Здесь кроется какая-то связь, и я надеюсь, что вы поможете мне ее раскрыть.

Глория растерялась. Она вопросительно посмотрела на ребенка и что-то сказала ему по-испански, назвав при этом Хуаном. Тот в ответ быстро заговорил по-испански. Джек понял, что сын переводит матери его речь – Глория плохо знала английский.

Когда Хуан замолчал, женщина отрицательно покачала головой и произнесла только одно слово «нет».

– Нет? – переспросил Джек. Он так надеялся услышать «да»!

– Никакой связи здесь нет, – повторила Глория. – Мы никогда не встречаемся с пациентами.

– То есть вы никогда не ходите в отделения, где лежат больные, – уточнил Джек.

– Нет.

Джек начал лихорадочно соображать, о чем еще надо спросить.

– Делали ли вы вчера на работе что-то для себя необычное? – спросил он наконец.

В ответ Глория только пожала плечами.

– Нет.

– Но вы можете вспомнить, что именно вы делали? – настаивал Джек. – Постарайтесь рассказать все, не упуская ни одной детали.

Глория заговорила, но от этого усилия у нее начался приступ жестокого кашля. Приступ затянулся, и у Джека появилось желание постучать женщину по спине, но Глория знаком показала, что все в порядке, и попросила Хуана принести ей стакан воды, который она выпила с неописуемой жадностью.