Текст книги "Смертельная смена (ЛП)"

Автор книги: Кэсси Александер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 20 страниц)

– Я слышал её ор даже отсюда. – Он ухмыльнулся и сел рядом со мной. – Как ты себя чувствуешь?

– Если не считать тошноты – хорошо. Думаю. – Я потратила мгновение, чтобы прислушаться к себе. Я стану мамой. Мамой… Я посмотрела на него широко раскрытыми глазами. О мой бог. Это было по-настоящему.

Ашер наблюдал за моей паникой.

– Ты уверена?

– Ага. Думаю.

Мир вокруг меня, однако, стремительно сужался. Я чувствовала себя так, словно оказалась в туннеле, и далекий выход из него становился всё меньше и меньше. Он закинул руку мне на плечо и крепко прижал к себе.

– Бояться – это совершенно нормально. Но всё будет просто отлично.

– Откуда ты знаешь?

Он лучезарно улыбнулся мне сверху вниз:

– Потому что сейчас еще слишком рано для тебя, да и для нас обоих, чтобы успеть хоть что-то испортить. Об этом сейчас даже переживать не стоит.

– Но что если я всё равно накосячу? Ну или… позже?

Вся глубина восемнадцати лет грядущей ответственности и последующей жизни растянулась передо мной, точно бескрайнее открытое шоссе. Он состроил нелепую рожицу:

– Этого не случится, Эди.

– Ну а вдруг?

– Тогда я буду рядом, чтобы помочь тебе всё раскосячить обратно, – ответил Ашер, и я медленно кивнула, заставляя себя согласиться с его словами. Я знала, что он говорит искренне. Но я также прекрасно знала свою склонность портить вещи.

– Неужели ты серьезно переживаешь об этом на таком раннем этапе игры? – продолжил он. – Не заставляй меня списывать всё на гормоны так быстро.

Я глубоко вдохнула и задержала дыхание на секунду дольше положенного, чтобы выгадать себе время на размышления.

– Ты прекрасно знал, что я параноик от природы, когда начинал со мной встречаться. Не просто знал, а знал наверняка. – Я пошевелила пальцами между нами, намекая на его прошлую чертовщину.

– Знал, – согласился он. – И это по-своему очаровательно, хоть и совершенно излишне.

– А вдруг я окажусь отстойной матерью? – Я ткнула пальцем в свой живот, словно существо внутри могло ткнуть меня в ответ.

– Ты сейчас серьезно? – Ашер отстранился, чтобы посмотреть на меня так, будто я подхватила какую-то заразу.

– Полностью. Что если я пущу их жизнь под откос? Что если они будут меня ненавидеть?

– Эди, – сказал он, отмахиваясь от моих слов покачиванием головы, и его голос стал тише. – Нет ни единого шанса, что такое произойдет.

– Ты ведь знаешь меня. Я имею в виду – ты на самом деле знаешь меня, Ашер. Это будет далеко не первая вещь, которую я испортила…

Где-то под ложечкой росло гнетущее чувство, и я не понимала, то ли это очередной приступ тошноты, то ли просто подступила желудочная кислота. Я прижала ладонь к груди, чтобы унять это ощущение. Рука Ашера последовала за моей, переплетая свои пальцы с моими.

– Никто в этой жизни не получает никаких гарантий. И пускай ты бываешь безрассудной, но я точно знаю, что ты стараешься сильнее, чем кто-либо другой. Если кто и способен со всем этим справиться, так это мы с тобой. Мы ведь одна команда. Ладно?

Я лихорадочно закивала, словно отчаянно пыталась убедить саму себя, и сделала несколько глубоких вздохов.

– Спасибо.

– Я люблю тебя. – Он внезапно поднялся, увлекая меня на ноги вслед за собой. – Я ведь никогда никого по-настоящему не любил до того, как встретил тебя.

– Это всё потому, что ты был слишком занят тем, что просто использовал их, – брякнула я вслух своим внутренним голосом, который почему-то вырвался наружу.

Ашер выглядел искренне уязвленным, плотно сжав губы.

– О господи. Видишь? Вот об этом я и говорю. Я постоянно это делаю. Я вовсе не хочу обидеть, но всё равно делаю это. Иногда. Я как будто даже ничего не могу с собой поделать. И я буду выдавать подобные вещи на всех школьных родительских собраниях. Ближайшие восемнадцать лет.

Болезненная гримаса на его лице сменилась мягким раздражением, а затем он громко рассмеялся:

– И при всем этом я всё равно люблю тебя. Вопреки всему. А может быть, именно из-за этого.

Я прикусила внутреннюю сторону губ, пока не успела ляпнуть что-нибудь еще. В следующую секунду он опустился на колени прямо предо мной.

– Эди, давай поженимся.

ГЛАВА 7

Ко мне наконец вернулся дар речи

– Что?

– Ты прекрасно меня слышала. – Он стоял передо мной на коленях, глядя вверх в полном ожидании.

Я уставилась на него, точно олень на свет фар. И чем дольше я пребывала в оцепенении, тем шире становилась его улыбка.

– Просто скажи «да». Мы проведем на этом корабле две недели. Мы как-нибудь заставим капитана поженить нас.

Я моргнула:

– Да.

Он мгновенно поднялся на ноги, и я слегка оттолкнула его, прежде чем он успел меня поцеловать.

– Я просто поверить не могу, что ты вообще ни капли не нервничаешь! Ни из-за чего!

Ашер рассмеялся и подхватил меня на руки:

– Конечно же я нервничаю. Просто я умею притворяться спокойным гораздо лучше тебя.

А затем он поцеловал меня. Одним из тех сладких поцелуев, которые показывают по телевизору в рекламе бриллиантовых украшений, вот только на этот раз всё происходило со мной. С девушкой, которая только что получила вообще всё, о чем когда-либо мечтала, ну, по большей части. Когда мы наконец оторвались друг от друга, чтобы глотнуть воздуха, я буквально светилась от счастья.

– Кто-нибудь, ущипните меня, – выдохнула я.

С ехидной ухмылкой Ашер тут же это исполнил.

– Эй!

– Просто выполняю приказы, мэм, – невинно отозвался он.

Я рассмеялась. Его ладонь задержалась на том месте, где он меня ущипнул, а затем скользнула выше, под мою футболку. Всё еще смеясь, я высвободилась из его объятий и растянулась на кровати, а он перелег, устроившись рядом со мной. Я прижалась к нему.

– Твоя мама не разозлится? – спросил Ашер, собственнически прижимая меня к себе за талию одной рукой.

– Нет. Так будет даже проще. Если, конечно, мы сможем это провернуть.

Ашер пожал плечами:

– Провернем.

Ну конечно же мы всё провернем. Если это окажется запрещено или не хватит времени, он просто будет давать взятки каждому, кому потребуется, до тех пор, пока правила не нарушатся в нашу пользу. Ашер был из тех мужчин, которые заставляли вещи случаться – будь то помолвка или сбрасывание людей за борт. К лучшему это или к худшему. Но свадьба прямо на корабле действительно облегчила бы жизнь абсолютно всем. Пришлось бы преодолевать гораздо меньше бюрократических препон, и мне не пришлось бы переживать о том, как собрать всю мою родню в одном месте в одно и то же время, да еще и без драк. И к тому же, в таком случае у моей мамы просто не появится шанса расспрашивать о том, где вообще шляется вся отсутствующая семья Ашера.

– А существуют какие-то традиции перевертышей, о которых мне следовало бы знать заранее? – Я мысленно представила, как бросаю гранату вместо свадебного букета.

Повисла долгая пауза.

– Живи быстро, умри свободным?

– Мы встречаемся всё это время, а ты так и не удосужился рассказать мне, что тайно состоишь в банде байкеров.

Он хмыкнул:

– Мы не занимаемся этим так уж часто. Ты просто должен найти кого-то похожего на тебя, чтобы остепениться. Быстро завести несколько детишек. И вовремя вырастить их, чтобы они могли сами о себе позаботиться.

– А сколько тебе было лет, когда… – Мой голос затих, я и сама не понимала, о чем именно его спрашиваю.

– Когда все взрослые в моей жизни бросили меня? – подсказал он. – Четырнадцать.

– И с тех самых пор ты был предоставлен сам себе?

– Ага. Разумеется.

– И разве это не было тяжело?

– Не особо. Веселого в этом было мало… но и тяжелым это тоже назвать нельзя.

Я развернулась обратно, чтобы получше его рассмотреть, и застала его задумчиво разглядывающим потолок.

– В основном это было просто одиноко.

Я нащупала его руку, обвивающую мою талию, перехватила её своей и переплела его пальцы со своими.

– Но теперь ты больше не один.

Ашер посмотрел на меня сверху вниз:

– Ты и правда собираешься провести со мной, со странным перевертышем-изгоем, всю оставшуюся жизнь?

Я улыбнулась ему:

– Ага. Думаю, теперь ты от меня уже никуда не денешься.

– Вот и отлично. – Он кивнул, поцеловал меня в висок, а затем продолжал держать в объятиях, пока корабль мерно покачивался взад-вперед на волнах. Мы молчали вместе, и мне стало интересно, о чем же он думает. Однако мне удалось сдержаться и не расспрашивать его. Я закрыла глаза и просто позволила этому моменту закружить меня. Когда я открыла их снова, на его лице было вопросительное выражение.

– Поспим? Поедим? Или займемся другими вещами?

Это действительно был самый настоящий отпуск. У меня и правда не было абсолютно никаких обязанностей на целых четырнадцать дней. Я не могла вспомнить, когда в последний раз у меня были такие долгие каникулы. Разве что летние каникулы в старшей школе, еще до того, как я устроилась на работу. Я потянулась рядом с ним. Я была голодна; мой желудок всё еще жил по времени другого побережья.

– Сначала еда. А уже потом мы разберемся насчет секса, жених.

Ашер ухмыльнулся:

– Мне чертовски нравится, как это звучит.

Время было как раз аккурат между завтраком и обедом, но на борту имелись определенные рестораны, которые вообще никогда не закрывались. Мы направились в один из таких на третьем этаже, под названием «Дельфин», пробираясь через крытый бар и прогулочную зону с кожаными креслами, обращенными к огромным окнам-иллюминаторам, за которыми виднелась палуба, а за ней – неспокойное штормовое море. Если я смотрела под правильным углом, то могла разглядеть свисающее оранжевое брюхо спасательной шлюпки. Полезно знать.

Я не была уверена, от чего именно меня больше мутит, от качки корабля или от моей беременности, но я была намертво зациклена на идее раздобыть блинчики. Если бы у меня было хотя бы на день или два больше, чтобы привыкнуть к морю до того, как навалится всё остальное.

– Ты уверена, что хочешь так рисковать? – заботливо поинтересовался Ашер.

– Да. – Возможно, сразу после этого я пойму, что совершила ошибку, но я была твердо настроена учиться на собственном горьком опыте. – Они пористые. Они могут помочь. – Как жаль, что в свое время я не прислушивалась ко всем своим беременным коллегам на работе. Раньше я всегда пропускала мимо ушей эти их разговоры для будущих мам. Моё нынешнее невежество послужило мне хорошим уроком. – По крайней мере, сироп даст быстрые калории. Может, мне удастся усвоить хоть часть из них до того, как меня вывернет наизнанку.

Ашер по виду не разделял моей уверенности в том, что это хорошая идея, но лишь пожал плечами, позволяя мне убедиться во всем самой. В этот утренний час ресторан был практически пуст, если не считать нарисованных на стенах дельфинов, гоняющихся друг за другом. Метрдотель усадил нас возле окна. Ашер уже начал было просить его пересадить нас, но я быстро покачала головой:

– Здесь здорово, видно улицу. – Может, если я буду видеть волны, я начну улавливать их ритм и как-то отделю их движение от своего собственного желудка.

Окно было выпуклым, открывая обзор во всех направлениях: темные воды внизу, солнце впереди, а позади нас стремительно надвигались густые тучи. Пока официант принимал наш заказ, Ашер пристально оценил еще одного одетого в униформу сотрудника круиза возле двери.

– Я сейчас вернусь.

Мне даже не нужно было спрашивать, что именно он задумал, чтобы всё понять. Я видела, как он проделывает это как минимум сотню раз. Он подошел к мужчине и завел с ним разговор в своей интуитивно врожденной, дружелюбной манере. Ашер мог заставить любого человека мгновенно проникнуться к нему симпатией. Я наблюдала за ним со смесью ревности и искреннего благоговения, и до меня наконец дошло осознание, что я только что обручилась и забеременела от самого настоящего афериста. Не то чтобы это было чем-то плохим, по крайней мере, не в случае Ашера. Но это было… фактом. Чем-то таким, с чем мне никогда в жизни раньше не приходилось иметь дела.

Ашер рассмеялся, мужчина рассмеялся в ответ, и вот они уже вовсю хохочут вместе – я лишь в изумлении покачала головой, а затем позволила своему взгляду блуждать по залу. Этот ресторан был оформлен в подводной тематике: стены были покрыты изображениями плещущихся океанских волн и счастливых морских обитателей, плавающих в пучине.

Я заметила семью, с которой мы сидели во время инструктажа по безопасности, ту индийскую пару с детьми, и помахала им рукой, просто чтобы не выглядеть жуткой, поскольку их мать поймала мой взгляд, когда я уставилась на них на секунду дольше положенного. Она рассеянно помахала в ответ; было очевидно, что она совершенно не помнит меня со вчерашнего дня. Для неё как для матери это, вероятно, было чем-то вроде рабочей поездки. Пускай они и не дома, но она так и не получила возможности отдохнуть от своих материнских обязанностей. Я наблюдала за ней краем глаза, тщетно пытаясь поставить себя на её место. Её мальчик уплетал огромную тарелку яичницы-болтуньи, а дочка прилежно рисовала мелками на бумажной салфетке под блюда. Вот это же ждало и меня. Плюс-минус через восемь лет.

Ашер вернулся на свое место, прервав мои мечтания.

– Теперь я знаю, с кем нужно поговорить. Сразу после этого я схожу и подтолкну дела вперед.

Я улыбнулась ему и хмыкнула:

– Вау, если ты обернешься достаточно быстро, то это, возможно, будет наш единственный завтрак в качестве жениха и невесты.

– Надеюсь, потому что это слово звучит как-то дико.

– И насколько «по залёту» будет наша свадьба? Мне что, придется искать где-то на борту белое платье?

Он рассмеялся, и точно так же, как и у того мужчины, с которым он только что беседовал, у меня возникло желание рассмеяться вместе с ним.

– Ровно настолько, насколько ты сама захочешь, – он лучезарно улыбнулся мне. – Мне плевать, что на тебе будет надето, лишь бы ты просто пришла.

Пожалуй, эта неделя была последней на ближайшее время, когда я вообще могла влезть в то красное платье, которое прихватила с собой для торжественных вечеров.

– Тогда я надену красное. Этот наряд у меня уже есть, да и так будет проще. Особенно с учетом того, что это всё только для нас двоих и для тех свидетелей, которых нам придется заарканить, чтобы всё было законно.

Он ухмыльнулся, а затем окинул меня серьезным взглядом.

– Тебе всё равно стоит сделать прическу. И ногти. Ну и любые другие забавные штучки, которые делают женщины. Я не хочу, чтобы ты лишалась всего этого только потому, что я тебя тороплю.

Я осмотрела свои ногти. Мой маникюр вполне мог продержаться еще несколько дней, учитывая, что мне не придется мыть посуду – если, конечно, мне удастся перебороть свое естественное стремление использовать вообще весь санитайзер вокруг. Но переделать его просто потому, что я могу себе это позволить, тоже было заманчиво. Разве не так работают отпуска?

– Ты меня не торопишь, честно. Мне в любом случае не хотелось бы возиться с планированием всей этой кучи вещей. Это избавляет меня от тонны стресса.

Избежать рассылки приглашений – галочка.

Избежать бесконечных дискуссий с матерью по поводу цветов, букетов или платьев – двойная галочка.

Не придется гадать, соизволит ли заявиться мой брат или нет, под кайфом он будет или нет, и не придется снова чувствовать себя худшей-сестрой-в-мире, если я вообще его не приглашу, чтобы полностью этого избежать – супер-галочка.

Принесли наш завтрак, и Ашер подождал, пока официант уйдет, прежде чем заговорить снова.

– Ну, мне всё равно хочется, чтобы это было романтично. Даже если это практично.

– Так и будет. Ведь это с тобой. – Я улыбнулась ему поверх своих блинчиков.

Они пахли просто божественно – мой желудок подбросил монетку, и голод победил. Я съела пару кусочков, и внутри всё удержалось. Я с облегчением откинулась на спинку стула.

– А как насчет колец? Я вообще-то не особо люблю носить кольца… – Работа подкидывала мне слишком много возможностей прикасаться к куче всяких мерзких вещей.

Он быстро покачал головой:

– С кольцами всё слишком сложно.

Я моргнула, когда осознала, что он абсолютно прав. Люди на работе не знали, что я встречаюсь с Гектором – они лишь однажды видели, как я гуляю с каким-то блондином по имени Ашер, который по чистому совпадению никогда не появлялся поблизости, когда там был Гектор. То же самое касалось моего брата и родных. На работе всё это было бы просто невозможно объяснить, и стоило бы кому-то из нас появиться с кольцом на пальце – люди там, может, и не связали бы нас друг с другом, но куча вопросов была бы гарантирована. Без них будет проще, меньше шансов всё испортить.

– Мне жаль, – сказал он.

– Нет, всё в порядке, я всё понимаю. – Я положила вилку и для наглядности подняла свои свободные от колец руки. – Я их всё равно не люблю, и к тому же я бы постоянно переживала, как бы оно не свалилось в какой-нибудь абсцесс.

Брови Ашера взлетели вверх в притворном ужасе:

– Пожалуйста, скажи мне, что ты надеваешь перчатки, когда меняешь повязки.

– Надеваю, но… – Я изобразила, как стягиваю перчатку, и кольцо при этом улетает прямо в яичницу-болтунью Ашера.

Он скорчил гримасу, а затем рассмеялся:

– Это отвратительно.

– Моя способность оставаться отвратительной и при этом продолжать есть – это как раз одна из причин, почему ты меня любишь. – Я наклонилась вперед и в качестве демонстрации подцепила вилкой кусочек из его тарелки.

Он ухмыльнулся мне:

– Причин, конечно, больше, но это определенно одна из них.

Я прыснула, а затем подалась вперед, чтобы поцеловать его через стол – жест, который, как я поняла, я, возможно, уже не смогу повторить через несколько месяцев, когда у меня появится живот, – и он подался вперед, чтобы поцеловать меня в ответ, и именно в этот момент я его и услышала.

Звук того, как кто-то задыхается.

ГЛАВА 8

На самом деле вы не можете услышать звук того, как кто-то задыхается. Главный признак удушья заключается в том, что задыхающийся человек физически не способен издавать вообще никаких звуков. Если люди могут говорить, значит, они могут дышать, и им нужно просто выкашлять то, что застряло. Что вы действительно слышите – так это панические крики других людей, когда их сосед по столу начинает синеть.

– Помогите кто-нибудь! Он не может дышать! – закричал кто-то с индийским акцентом.

Мы с Ашером оба обернулись. Женщина стояла на ногах, а её сын лежал лицом прямо в своей яичнице. Её дочка смотрела на брата, приоткрыв рот в полном ужасе.

Ашер вскочил с места, подбежал к ним и представился по своей профессии, а не по имени:

– Я врач.

Я следовала прямо за ним. Он зашел со спины мальчика, обхватил руками его талию и резко толкнул кулаками вверх, прямо под грудину ребенка. Мать всё еще кричала о помощи, но ей хватило мудрости не путаться под ногами. На третий толчок кусок яичницы вылетел из рта мальчика, и он начал яростно кашлять.

– Ну вот и всё… – Ашер усадил пацана на стул рядом с матерью, и того тут же вывернуло наизнанку.

Я дотянулась до соседнего пустующего сервированного стола, быстро сгребла все салфетки и накрыла ими это безобразие. К тому времени прибыл судовой врач – тот самый, у которого я сегодня утром выбила тест на беременность. Он принялся осматривать мальчика, пока мы с Ашером отходили на задний план. Издалека он казался вполне компетентным; возможно, сегодня утром я просто застала его врасплох. Остальные члены экипажа прикатили инвалидное кресло и увезли мальчика в медпункт для наблюдения.

Его мать оглянулась на нас по пути к выходу:

– Спасибо вам огромное, доктор, – выдохнула она, всё еще не придя в себя от пережитого ужаса.

Ашер воспринял это как должное и помахал ей рукой, точно король школьного бала. Мы сели обратно за наш стол.

– О, доктор, – тихо сказала я Ашеру, в точности копируя её интонацию.

Он хмыкнул, когда к нам вернулся наш официант и принялся благодарить нас, нервно сцепив ладони перед грудью:

– Вы среагировали так быстро! У нас есть протоколы, тренировки, но мы применяем их не очень часто. Могу я принести вам что-нибудь еще? В знак благодарности за вашу помощь? – Он перевел взгляд с Ашера на меня.

Мой закаленный медсестринский желудок стойко выдержал зрелище чужой рвоты, но беременная часть меня теперь заставила полностью пересмотреть планы на еду. Я отодвинула от себя тарелку с наполовину съеденными блинчиками.

– Думаю, с меня хватит. Но всё равно спасибо.

– О, нет, нет, это вам спасибо. На борту сейчас так много людей болеет, – сказал он, качая головой. А затем он резко побледнел, словно ляпнул лишнего. – Но это не из-за нас, это всё волны. Мы пытаемся обогнать шторм. Во всем виноваты исключительно волны.

– Я вам верю, – произнес Ашер именно тем тоном, который был необходим, чтобы успокоить мужчину.

– Спасибо, спасибо вам, – повторил тот еще раз, помедлив секунду на случай, если мы передумаем, а затем поспешно попятился назад.

– Ты как, в порядке? – спросил меня Ашер с обеспокоенным видом.

Я улыбнулась ему, стараясь не смотреть на стол и вообще ни к чему не принюхиваться:

– Ага. Всё отлично. Но тебе стоит поесть.

– Может, попозже. – Он улыбнулся, отодвинул свою тарелку, поднялся и протянул мне руку. – Пойдем прогуляемся. В конце концов, моя миссия здесь выполнена.

***

Я продержалась ровно до тех пор, пока мы не вышли из ресторана и не оказались на расстоянии, где нас никто не мог услышать.

– О, доктор… – снова поддразнила я, весьма точно копируя мать мальчика. – Спасите меня, доктор! – Я сделала вид, будто падаю перед ним в обморок.

– Ты ведь понимаешь, что твой срок еще слишком мал, чтобы это помешало мне отшлепать тебя? – укоризненно осадил он меня.

Я сразу выпрямилась и сделала шаг в сторону.

– Мне просто «нравится», что тебе всегда достается роль того, кто спасает людям жизни, а мне даже в отпуске приходится иметь дело с биологическими отходами.

Он смерил меня задумчивым взглядом, а затем пожал плечами:

– Ну, раз уж ты так это преподносишь, быть врачом и правда звучит сексуально.

Мы прошли мимо сотрудника круиза, который с яростью протирал поручни чистящим средством. Я искренне сочувствовала этому человеку. Он-то, по крайней мере, прекрасно понимал, насколько заразными могут быть люди. Впереди нас виднелись двери-жалюзи, и кто-то толкнул их, впустив внутрь свежий воздух с улицы.

– О, как же это приятно. – Ашер остановился и подтолкнул меня вперед. – Выходи на улицу, а я тебя догоню. Мне нужно кое с кем встретиться.

Я уже собиралась было запротестовать, как вдруг осознала, что он имеет в виду начало операции «Свадьба по залёту».

– Под «встретиться» ты имеешь в виду «дать взятку»?

Его лицо расплылось в хищной ухмылке:

– Если это то, что потребуется.

– Вот это мой жених.

Он поднес мою руку к губам, чтобы поцеловать её, без малейшего намека на иронию.

На улице было свежо, и всё вокруг становилось серым по мере того, как нас догоняли тучи. Я прихватила с собой ровно один свитер для этой поездки, и, к счастью, он был сейчас на мне. Я собирала вещи с мыслями о нашей конечной цели – Гавайях, цветущих и зеленых, где нужны только короткие рукава и солнцезащитный крем, и совершенно не планировала ничего подобного. Но это всё равно было лучше, чем в Порт-Кавелле, где снег шел всю зиму напролет. Было определенное удовольствие в том, чтобы находиться на свежем воздухе без тяжелого пальто. К тому же, эта погода была по-своему хороша. Воздух пах солью и штормом – диким штормом.

Я дошла до самого края палубы и уставилась вниз, положив руки на перила, и поймала себя на мысли, что боюсь моря гораздо меньше, чем тогда, у причала. Море здесь даже не пыталось казаться спокойным, и за эту честность оно нравилось мне куда больше. Я перегнулась через край и наблюдала, как нос корабля разрезает волны, вздымая брызги, похожие на гриву бегущей лошади. Боковой порыв ветра подхватил меня – тот самый ветер, который заставляет тебя почувствовать, будто у тебя могут вырасти крылья и ты взлетишь. От него у меня перехватило дыхание – а заодно прошла и тошнота.

Когда я перестала чувствовать собственный нос от холода, я развернулась и пошла по периметру палубы. Из-за погоды людей здесь было гораздо меньше, чем прошлым вечером. Но даже если бы их было больше, человека в инвалидном кресле впереди всё равно невозможно было бы не узнать. Плед Клэр с турецкими огурцами теперь был поднят выше, защищая её от самых плеч и ниже. Она повернулась, поймала мой взгляд, а затем помахала мне рукой, которая едва выглядывала из-под её укрытия.

– Как поживаешь? – спросила она, когда я подошла.

– Я уже чуть больше убеждена в надежности этого вида транспорта, чем вчера.

Она кивнула, словно я только что усвоила ценный урок.

– Обожаю бывать здесь. Но тебе понадобится пальто поплотнее, особенно для круизов на Аляску.

– Я обязательно обзаведусь таким. – Я обняла себя руками, стоять на одном месте было холодно.

– Прогулка поможет тебе согреться? – спросила она.

– Конечно, эм… – Я посмотрела на тормоза её инвалидного кресла. Катить или не катить – вот в чем был вопрос.

– Ты выглядишь довольно сильной. К тому же, мне так будет теплее, – подтолкнула она меня, поправив свой плед.

– Ха. Ладно. – Я наклонилась и сняла кресло с тормозов. – Эй, вы ведь помните, как Хэл вчера спросил нас, не молодожены ли мы?

Она кивнула, пока я катила её вперед. Она оказалась тяжелее, чем выглядела на первый взгляд, но её инвалидное кресло служило отличной защитой от ветра.

– Ну так вот, Ашер сделал мне предложение сегодня утром. Так что мы почти молодожены.

Мне определенно нужно было поделиться этой второй хорошей новостью хоть с кем-то. Моя мама отнеслась бы вполне нормально к рождению ребенка вне брака, так как она уже давным-давно махнула рукой на мою пунктуальность, но она бы точно никогда не простила меня, если бы лишилась шанса устроить девичник перед свадьбой.

Клэр обернулась, чтобы посмотреть на меня:

– Оу, поздравляю!

– Спасибо. – Я так и засияла. Было чертовски приятно сказать об этом хоть кому-то.

Она наклонила голову и буквально пронзила меня своим внимательным, похожим на птичий, взглядом.

– А как насчет ребенка? Он уже в курсе?

Я резко замерла, и корабль в этот миг качнулся, отчего её инвалидное кресло откатилось назад и ткнулось прямо мне в ногу, прежде чем я успела его перехватить.

– Что? Как вы…

– Я просто старая женщина, – ответила она с таким видом, словно этого объяснения было более чем достаточно.

Ну ладно. Раз уж я в любом случае сама себя выдала.

– Эм, да. Он узнал о ребенке еще до того, как сделал предложение. Не то чтобы он не сделал бы этого в любом случае, со временем – просто он был очень сильно всему этому рад.

Она улыбнулась и кивнула:

– Он надежный мужчина.

– Мне тоже нравится так думать. – И несмотря на то, что я сама завела этот разговор, сейчас я почувствовала себя слишком уязвимой и отчаянно захотела сменить тему. – А у вас есть собственные дети? – Если бы они у неё и были, то были бы уже моего возраста… или возраста моей матери.

Клэр печально покачала головой:

– Оу, нет, для нас с Хэлом это никогда не стояло на повестке дня. Хотя детей я очень люблю.

– Я тоже. Наверное. – Я немного помолчала. – Надеюсь.

Она мелодично рассмеялась:

– Я уверена, ты быстро освоишься, – сказала она и приподнялась в кресле, чтобы указать пальцем вперед. – Мы можем поехать вон туда? Именно там я и должна была находиться до того, как принялась тут бродяжничать.

Я покатила её через всю палубу, искренне впечатленная тем, что она умудрилась самостоятельно укатиться так далеко. Её верхняя часть тела, вероятно, была развита сильнее моей.

– И куда же вы собираетесь отправиться дальше, после всего этого? – спросила она меня.

– Обратно в каюту? – предположила я с таким видом, будто это мог быть неправильный ответ.

Она покачала головой:

– Нет, нет. Я имею в виду – после этого круиза. – Она уперлась руками в подлокотники кресла прямо под своим пледом и обернулась ко мне, судя по всему, совершенно не обращая внимания на качку волн. – Никогда не стоит заканчивать одно путешествие, не держа в уме следующее. В этом и кроется весь секрет того, как оставаться молодой – всегда иметь то, чего ты с нетерпением ждешь. – Она одарила меня заговорщической улыбкой. – Ты должна увидеть мир, пока у тебя есть такая возможность, и желательно до того, как у тебя износятся твои собственные родные колени.

Я улыбнулась ей:

– А сколько вам лет? Если, конечно, можно спросить.

– Ну, я могла бы выдать тебе эту чушь про то, что дамы никогда не раскрывают свой возраст, но давай просто скажем, что мне без пяти минут восемьдесят девять. Ну или тебе, раз уж ты стоишь там, сзади.

Я хмыкнула. Мы почти обошли палубу полным кругом – на этой стороне надстройки защищали нас от ветра. Мы прошли мимо нескольких человек, твердо вознамерившихся устроить себе тропики и забившихся по самые плечи в джакузи, а также пары детишек, носящихся вокруг детского бассейна под бдительным присмотром дрожащих от холода родителей.

– Можно подумать, у них вообще нет нервных окончаний, – заметила Клэр из тепла своего пледа.

– Или они принадлежат к совершенно другому биологическому виду, – согласилась я.

Было трудно не пялиться на них и не задумываться слишком глубоко. Неужели это буду я здесь стоять через год? И как она будет выглядеть? – подумала я, и буквально за полсекунды до этого осознала, что я отчаянно, безумно надеюсь, что у нас родится именно девочка. Я никогда раньше об этом не думала. Вообще никогда.

Клэр снова посмотрела на меня в ожидании. Я остановилась без всякого предупреждения.

– Простите, – извинилась я и снова пошла вперед. «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пусть это будет девочка», – с улыбкой горячо взмолилась я про себя ко всем, кто только мог меня слышать.

– Нам пора идти, Томас. – Ветер донес до меня голос, который я сразу узнала, и я оглянулась назад: Лиз как раз тянула руки к своему ребенку, который внезапно зашелся плачем. Он отбивался от неё, упрямо тянулся назад к воде, от которой она пыталась его увести. – Прекрати это, милый. Ну же, время обедать.

Он перешел в режим полноценной истерики, но она не собиралась идти на попятную, перехватывая его руки и ноги так же быстро, как он успевал их высвобождать, пока боролся с ней за право остаться. А затем наступил момент, когда он резко перестал сопротивляться и весь обмяк. Я видела, как он признал свое поражение, а по его лицу катились слезы. А затем он посмотрел на меня, смотрящую на него – и дальше, на бескрайний океан у меня за спиной.

Я могла буквально прочесть его мысли. Если его заставляли покинуть одну емкость с водой – ну и что с того, когда совсем рядом была емкость гораздо, гораздо больше? Его рука выскользнула из её ладони, и он на полной скорости рванул прямо к ближайшим перилам, находившимся всего в двадцати футах от нас с Клэр.