Текст книги "Смертельная смена (ЛП)"

Автор книги: Кэсси Александер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 20 страниц)

– Мне очень жаль, – повторила я снова, пускай от этих слов и не было никакого толку.

Мужчина встал и прижал ладони к лицу, громко разрыдавшись. Я опустила пакеты со льдом на пол и аккуратно похлопала его по спине, изо всех сил стараясь не разрыдаться за компанию из чувства сострадания. Рори был абсолютно прав – этот зал был забит самыми настоящими зомби. Вот только зомби были вовсе не эти больные люди, а все те живые, кого они оставили после себя.

Ралука вернулась, пройдя сквозь ширмы – этакий Робин Гуд нашей не самой веселой лесной братии.

– Привет всем. Я раздобыла еще валиума, и пришло время для очередной порции ципрофлоксацина.

– Я бы не отказался от этого вот здесь. – Сидевший рядом со мной мужчина яростно сорвал с себя накладные ресницы. – Я про валиум, а не про ципрофлоксацина.

ГЛАВА 21

Мужчина положил свои накладные ресницы на стол, где они стали похожи на потерявшихся гусениц. Затем он опустился на колени и принялся развязывать узлы, которыми был привязан его друг. Подошел Рори, чтобы забрать у меня лед, который я так паршиво раздавала. Он посмотрел вниз, покачав головой:

– Я не хочу таскать еще один труп.

Называть друга этого человека трупом прямо при нем казалось чересчур жестоким. Но с другой стороны, я ведь не прошла через то, через что довелось пройти Рори.

– Я больше не смогу вернуться туда, – продолжал Рори.

Мне потребовалось пара секунд, чтобы сообразить, какое именно место он имел в виду – морг. Ну или где они там держали все тела. И тут я осознала, что именно обязана сделать, просто на всякий случай. Если Ашера не было в зале, оставалось еще одно место, куда хуже, где он мог оказаться. Я нахмурилась и подняла глаза. Натаниэль всё еще продолжал наблюдать за мной.

– Я пойду, – вызвалась я добровольцем.

Рори закивал с нарастающей скоростью, подхватил мешки со льдом и унес их прочь.

– Поможешь мне тогда? – Мужчина развернул простыню, которой был привязан его друг, собираясь использовать её в качестве савана.

– Конечно.

Я опустилась на колени и перехватила покойника за ноги, и вместе мы перекатили мужчину на простыню, которая превратилась в подобие гамака-носилок для транспортировки. Мужчина легко поднял свою половину. Моя же поднялась с глухим кряхтением.

– Пошли.

***

Мы зашагали по тому же коридору, по которому мы шли с Рори, а тело покачивалось между нами, но на этот раз мы миновали двери кухни. Я была искренне рада, что именно он, а не я, шел по коридору спиной вперед, в полную неизвестность. Коридор повернул, а затем мы спустились на грузовом лифте на первый этаж. Я понятия не имела, что буду делать, если обнаружу впереди тело Ашера. Вообще без понятия. В моем желудке завязывался тугой узел страха от одной только мысли об этом. Это казалось маловероятным, но «маловероятно» – это вовсе не то же самое, что нулевой процент вероятности.

Я услышала тихий звук, похожий на поскуливание щенка, и осознала, что мужчина, державший другой конец простыни, плачет. Я была слишком поглощена своими мыслями, чтобы заметить это раньше. Я прикусила губу. Что сказать?

– Мне так жаль вашей утраты. – Избитая фраза, банальная, как надпись на открытке с соболезнованиями. Черт.

Он кивнул и снова всхлипнул. В такие моменты при общении с родственниками я обычно обнимала того, кто плачет, но здесь я физически не могла этого сделать, иначе просто выронила бы половину его друга. Лифт открылся, и он попятился наружу, продолжая идти и плакать, пока в его слезах не наступило короткое затишье.

– Хуже всего то, что наше шоу наконец-то пошло в гору. Мы наконец-то начали гастролировать вместе, прямо как всегда и мечтали.

Разговоры были куда лучше слез.

– А что это за шоу? – спросила я его.

– Мы были «Двумя Шер на Южной палубе», – произнес он, протяжно шмыгнув носом. – Просто еще одно шоу в духе Стива и Ив, ну, понимаешь, две травести-дивы, высокие каблуки и еще более высокие парики, пытающиеся пробить себе дорогу в этой жизни. – Он сказал всё это с явной иронией, а затем тяжело вздохнул: – Мы выступали с ночной программой два раза в неделю. Похабные комедии и всеми любимое караоке. Стефано изображал стервозную Шер. А я – милую.

Расценив мое молчание как вполне логичное замешательство, он продолжил:

– Ну, понимаешь… он косил под образ «Dark Lady¹», а я больше под «Believe in Life After Love²». Вот только теперь он мертв, и после всего того дерьма, что я нагляделся за сегодняшний день, я больше вообще ни во что, блядь, не верю.

– Мне очень, очень жаль, – повторила я.

– Спасибо. Я Хорхе. – Он приподнял и слегка качнул тело, которое мы несли. – А это Стефано. Был Стефано.

– Я Эди.

Глупая часть моего мозга ухватилась за единственную песню Шер, которую я знала:

– Если бы я могла повернуть время вспять…

Хорхе швырнул в меня мрачный взгляд:

– Даже не вздумай.

Я слишком поздно прикусила свой язык.

– Прости. Мне очень, очень жаль.

Он хмыкнул, немного остыв:

– Стефано всегда любил дурацкие каламбуры.

Чем дальше по коридору мы продвигались, тем сильнее там пахло цветами. А затем мы начали проходить мимо них – коридор был завален горами, целыми завалами цветов, словно какая-то праздничная платформа с парада выбросилась здесь на берег, чтобы умереть, и я осознала, что они, должно быть, просто приспособили цветочный холодильник под импровизированный морг.

Хорхе произнес:

– Ты ведь специально всё так спланировал, да? – Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что он обращается к Стефано. – Ты ведь прекрасно знал, что иначе я зажмусь и ни за что не куплю тебе столько цветов.

Ступая по примятым, увядшим лепесткам, мы вошли в дверь холодильной камеры. Здесь было раз в десять менее жутко, чем в зале ресторана, но зато раз в двадцать печальнее. Когда я увидела тела, ровными рядами разложенные на полу, у меня возникло колоссальное искушение просто бросить его друга и убежать прочь. Мне и раньше приходилось бывать посреди кровавой бойни, но я еще ни разу в жизни не видела столько трупов одновременно, а мне ведь еще предстояло проверить, нет ли среди них Ашера. Я сосредоточилась на том, чтобы помочь Хорхе в данный конкретный момент; мне меньше всего хотелось выронить свой конец простыни со Стефано.

Хорхе оглянулся через плечо и попятился назад, чтобы аккуратно, как в Тетрисе, втиснуть тело Стефано в самый конец четвертого ряда. Когда он закончил, он завернул край простыни на ноги Стефано. Я провела в уме нехитрый подсчет. Здесь было десять рядов по десять тел в каждом, за вычетом пары неполных рядов то тут, то там, но как минимум девяносто трупов. Некоторые явно были женщинами и детьми, но попадались и мужчины в деловых костюмах. Я содрогнулась и попыталась убедить себя, что мне просто холодно.

Хорхе расправил конечности Стефано и замер, молча глядя сверху вниз на своего друга. А может, и любовника. Это было неважно, я ведь всё равно не знала наверняка.

– Хочешь сказать что-нибудь на прощание? – спросила я его. – Или я могу сказать, если хочешь. – Это был бы далеко не первый раз, когда члены семьи привлекали меня к произнесению надгробных речей.

Хорхе покачал головой:

– Это, пожалуй, первый раз в жизни, когда я вообще лишился дара речи. Стефано бы это чертовски понравилось. Он всегда ворчал, что я слишком много болтаю.

Он опустился на колени и коснулся лба своего друга. Я тихонько стояла, дожидаясь своей очереди. Мне меньше всего хотелось, чтобы Хорхе видел, как я принимаюсь потрошить другие тела. Спустя еще мгновение он решительно поднялся и накрыл голову Стефано противоположным краем простыни. Затем он направился к выходу и придержал для меня дверь.

Я одарила его грустной улыбкой:

– Прости. Я всё еще ищу своего друга.

– Оу. – Он посмотрел на меня с искренним сочувствием. – Если ты не против, я подожду снаружи.

– Конечно.

Затем дверь со свистом захлопнулась, и примерно девяносто трупов и я остались в полном одиночестве.

Потолочные испарители в холодильнике работали на полную мощность, переключенные с режима охлаждения орхидей на режим заморозки полуфабрикатов. Стоя здесь и разглядывая содержимое комнаты, я осознала, что Ралуке скоро придется задействовать еще один холодильник, иначе нам придется укладывать тела в два слоя.

Я не знала, какому именно человеку первому пришла в голову мысль прикрывать трупы краями их же простыней; уверена, на тот момент они считали это актом милосердия, чтобы людям, заносящим новые тела, не приходилось постоянно натыкаться взглядом на столько остекленевших мертвых глаз. Но теперь это означало, что мне придется лично обойти каждого мужчину, на котором был надет синий костюм, просто на всякий случай. Я направилась к самому первому из них, лежавшему в самом дальнем углу, твердо вознамерившись подойти к делу с чисто медицинской системностью и прочесать всё ряд за рядом.

Мне приходилось выискивать глазами свободные пятачки пола между телами, перескакивая с одного участка цемента на другой, точно кроссфитер на тренировке с покрышками от монстр-трака.

В конце концов я очутилась возле первого кандидата и неловко расставила ноги по обе стороны от его головы. На более старых телах уже проступил отчетливый слой инея, прямо как на замороженных обедах, слишком долго пролежавших в морозилке, а сама простыня намертво примерзла к лицу покойника. Задержав дыхание, я резко дернула за неё, пока не отодрала достаточно, чтобы понять: это был не Ашер. Просто какой-то другой несчастный человек. Насколько я знала, это вполне мог быть отец Рори.

Внезапно челюсть трупа задергалась.

– Как поживаешь, Эди?

Я испуганно ахнула и повалилась назад, приземлившись задницей прямо на холодную грудь мертвеца, а моя рука при этом несчастью уперлась в пах этого мужчины.

– Мы вообще-то здесь, внизу. И убери свою руку с моего члена.

– Что за чертовщина…

Я кое-как поднялась на ноги, брезгливо оттирая ладонь от ощущения этого ледяного трупа-леденца. Я знала только одну сущность, которая могла додуматься так подшучивать надо мной, вещая прямо изнутри мертвеца. Я с силой ударила тело кулаком в грудь.

– Это вообще ни разу не смешно, Тени.

Голоса, доносившиеся из разинутого рта мертвеца, дружно расхохотались. Тени были жуткими тварями, обитавшими в подземельях моей бывшей больницы на родине, где они кормились чужой болью и скорбью, сочащимися сверху. Я не видела их с июля, с тех самых пор, как Ашер был спасен. После этого они предлагали мне вернуться на мою прежнюю работу, но я ответила им твердым отказом.

– Что, блядь, здесь вообще происходит? Где Ашер?

– Тсс-с-с, – предостерегли они меня из темноты внутри рта мертвеца. – Говори тише.

Я понятия не имею, почему послушалась их, но я действительно приглушила голос.

– Где. Ашер? – спросила я уже совсем тихо.

– Мы не знаем. С нами здесь, внутри, он не прячется.

Внутри мертвых тел, в кромешной темноте. Там, где всегда будет бесконечный поток скорбящих людей, чтобы ими кормиться. Ну конечно.

– Ну и какая тогда от вас польза… – вывела я, выпрямляясь.

– А разве тебе не хочется узнать, почему ты вообще оказалась на этом борту?

Я снова медленно опустилась вниз, по-прежнему сидя верхом на трупе.

– Вот это уже ближе к делу. Слушаю очень внимательно.

– Слушай же тогда – у нас здесь не так много сил, если только ты не захочешь поплакать ради нас.

– Я слушаю.

– Это мы отправили тебя сюда.

– Что?! – Никогда в жизни мне еще так сильно не хотелось задушить покойника.

– До нас дошли определенные слухи, поэтому мы решили забросить тебя сюда. У тебя ведь потрясающий нюх на неприятности и врожденный талант оставаться в живых, не говоря уже о личном телохранителе-перевертыше.

– Но Ашер сам выбрал этот круиз…

– Ой, да нам ничего не стоило его переубедить, – перебили они мои протесты. – Проще простого подкинуть пару мыслишек внутрь его забитой чужими воспоминаниями головы. К тому же весь этот кошмар отчасти его личная вина, так что это было меньшим из того, что он мог сделать, чтобы помочь нам со всем этим разгрестись. Он был кругом должен нам и Консорциуму.

– Так почему же вы сами не выйдете туда и не наведете порядок?

– Мы не всемогущи, и нам положено оставаться в тени. К тому же… – голос начал отдаляться, словно теперь доносился из самой глубины горла мертвеца, – мы сами прячемся.

– От кого?

– Скоро сама увидишь.

Я со всей духу впечатала еще один кулак в замороженную грудь мужчины, искренне надеясь на то, что прямо сейчас в морг никто не зайдет и не застает меня за этим занятием.

– Вы можете сказать мне хоть что-то полезное?

– Да. Постарайся остаться в живых. Сама всё увидишь. Ох, Эди, к концу всей этой истории ты еще локти кусать будешь, жалея, что не вернулась к нам. Работа на нас покажется тебе далекой прекрасной сказкой… – пролепетали они, и их голоса резко смолкли.

– Черт бы вас побрал, Тени! – крикнула я.

В ответ мне была лишь глухая тишина.

– Вы все просто сумасшедшие.

Я поднялась и слегка пнула труп ногой. Ощущение было точь-в-точь такое, словно я пнула монолитный цементный блок. Раздался негромкий стук в дверь холодильника, и на этот раз мне удалось резко развернуться и не растянуться на полу. У дверей стоял Хорхе, держа в руках букет цветов, принесенный с коридора.

– Всё в порядке? – спросил он.

Я кивнула, и он зашел внутрь, чтобы положить цветы на Стефано.

– Ты только пойми меня правильно, но со стороны ты сейчас звучала как-то диковато. Разговаривала сама с собой на разные голоса. Не то чтобы я сам никогда не занимался подобным, но обычно мне за это хотя бы платят.

– Я в полном порядке. – Я обняла себя руками, наконец осознав, насколько сильно я замерзла. Вся эта нервотрепка наверняка не шла на пользу моему будущему ребенку.

– Он оказался здесь? – спросил Хорхе.

Я опустила взгляд вниз. Из-за Теней я так и не продвинулась дальше этого самого первого мужчины в костюме. Я обвела глазами всё остальное помещение. Мне чертовски хотелось поверить в то, что они мне только что нашептали, не в то, что всё закончится плохо, а в то, что Ашера здесь нет. Если бы Ашер действительно лежал здесь мертвым, разве они не поспешили бы ткнуть меня носом в его тело, чтобы я зашлась в рыданиях, а они смогли бы хорошенько наесться? Я была обязана верить, что они бы именно так и поступили.

– Нет. Его здесь нет, – ответила я Хорхе, качнув головой.

Но если Ашера не было ни в зале ресторана-лазарета, ни здесь, в цветочном холодильнике-морге, то где еще он вообще мог находиться? Что Натаниэль с ним сотворил? И – размышляла я, наклоняясь, чтобы вернуть простыню на лицо мужчины, чьим телом только что поглумились Тени, – что вообще на всем белом свете могло существовать такое, чего эти Тени умудрялись до смерти бояться?

¹ Тёмную леди

² Верьте в жизнь после любви

ГЛАВА 22

В моей голове роилось слишком много вопросов и катастрофически не хватало ответов, пока мы шагали обратно в ресторан. Я задала Хорхе самый простой из них.

– Откуда ты вообще узнал, что это был именно «он»?

Хорхе лишь повел плечом:

– Крупные неприятности – это почти всегда дело рук мужчины.

Мы вошли в зал с больными как раз в тот момент, когда Ралука забиралась на стул с мегафоном в руках, чтобы сделать объявление.

– Оставшиеся волонтеры, у меня для вас отличные новости. Врач только что сообщил мне, что к нам уже направляется медицинское спасательное судно.

Пожалуй, часов двенадцать назад это действительно было бы отличной новостью. Но прямо сейчас весь энтузиазм, на который оказались способны те, кто еще стоял на ногах, свелся к саркастическому «Ура» от Хорхе. С противоположной стороны зала я услышала точно такой же хмык от Рори. Ничуть не смутившись, Ралука продолжила:

– Я выставила пайки для всех, кто хочет перекусить. Вы обязаны заботиться о себе, чтобы иметь силы заботиться о своих близких. Помните о необходимости мыть руки. Это всё.

Она щелкнула тумблером мегафона и спустилась на пол. Те из волонтеров, кто еще мог передвигаться, неровной походкой направились к выходу, и я последовала за ними. Мне нужно было во что бы то ни стало вырваться отсюда и продолжить поиски Ашера или найти Натаниэля и заставить его выложить мне больше информации. Я обвела глазами зал в его поисках, но нигде не заметила его презрительной ухмылки.

Снаружи мы всей толпой прошли мимо стола с едой. Повсюду были разложены сэндвичи с жареным сыром. Мой желудок моментально стал зеленым. Сама того не желая, я резко подалась вперед от подступившей к горлу желчи, и Хорхе вовремя меня подхватил.

– Эй, эй, полегче. – Он помог мне выпрямиться, пока я судорожно искала глазами хоть что-то поблизости, во что можно было бы опорожнить желудок. – Ты точно уверена, что не заразилась?

Я отмахнулась от его беспокойства:

– Нет, точно не этим. Океан. Меня от него просто выворачивает.

– Ралука тут раздает драмамин как конфеты. Тебе определенно стоит принять таблетку, – посоветовал он.

– Спасибо, но… – начала было я.

Но было уже слишком поздно; он вовсю махал ей рукой, подзывая к нам.

– Ралука, тут девушке нужен драмамин…

Прятаться было абсолютно некуда. Ну и что самое худшее могло сейчас произойти – она утащит меня в соседний зал и привяжет к столу? Ралука подошла, чтобы устроить мне стандартный беглый медосмотр и я сразу распознала этот профессиональный оценивающий взгляд медсестры. Я попыталась притвориться, что со мной всё в полном порядке, ну, насколько вообще понятие «в порядке» сейчас было применимо ко всем нам, пока она прикладывала тыльную сторону ладони к моему лбу. Мне казалось, что после пребывания в морге я сама всё еще напоминаю сосульку, и по расслабившемуся лицу Ралуки я поняла, что она почувствовала то же самое.

– А откуда вообще взялись эти припасы? – Я указала рукой на стол.

– На последней оставшейся кухне всё еще дежурят здоровые члены экипажа, они делают всё, что в их силах. Мы не можем позволить людям просто умереть с голоду.

Это подвело меня к самому очевидному вопросу, который я до сих пор так и не удосужилась задать.

– А сколько вообще людей осталось в живых на этом борту?

Она набрала в легкие воздуха, собираясь ответить, но внезапно замялась, и я сразу ухватилась за эту возможность.

– Вы ведь и сами не знаете, верно? – спросила я. Было трудно скрыть волнение в голосе.

Ралука покачала головой:

– Мы еще даже не обходили каюты комната за комнатой…

– Значит, там наверху вполне могут оставаться больные люди. – Я указала пальцем вверх, намекая на все остальные этажи. – Слишком больные для того, чтобы хотя бы суметь позвать на помощь.

– Нас и здесь уже затапливает с головой…

– Но что, если прибудут медицинские суда, а они не заберут вообще всех? Там в каютах могут сотни людей оказаться в ловушке, лежа в постели с высокой температурой.

Её глаза сузились, и она смерила меня еще одним профессиональным взглядом, медсестра медсестру.

– И насколько же большим, по-твоему, будет это медицинское судно?

Недостаточно большим.

– Но разве мы не обязаны это выяснить? – продолжала настаивать я. – Может, мы могли бы перевести их вниз или ставить крестики на дверях, хоть что-то.

Что угодно, лишь бы получить официальное разрешение на обход кают. Если потребуется, я бы весь этот чертов корабль по винтику разобрала, чтобы найти Ашера.

– Если вы не санкционируете это, я всё равно пойду и сделаю это сама. Вы меня не остановите. – Мой голос сорвался на крик, отчего Ралука нахмурилась.

– Я пойду с ней, – вызвался Хорхе.

Из-за своего стола на этот шум вышел доктор Хаддад и с одинаковым неудовольствием окинул взглядом нас всех. Ашер уверял меня, что он компетентен, но я сильно сомневалась, что этот человек хоть когда-то обладал нормальными навыками общения с пациентами. Ралука наклонилась, чтобы что-то прошептать ему на ухо, и он тяжело вздохнул.

– Могут идти пять человек. – Он поднял два пальца и указал на Хорхе и меня. – Вот эти суетологи. А затем… – Он принялся оглядываться по сторонам. – Она. – Он указал на женщину, чей сын был ровесником Рори, я предположила, что её кандидатуру одобрили просто потому, что её нужно было убрать подальше от него. – И он, и вы. – Он ткнул пальцем сначала в мужчину с пугающе неестественным автозагаром, а затем в Натаниэля, стоявшего в самом конце.

Я почувствовала внутренний трепет от того, что его включили в нашу группу. Может, мне представится шанс поговорить с ним наедине.

– Я тоже хочу пойти, – вызвался Рори.

– Нет. – Ралука сразу же покачала годовой. – Ты нужен нам здесь.

И тут до меня дошло, что на самом деле делал доктор: он просто выставлял из лазарета тех людей, от которых он сам или Ралука хотели поскорее избавиться.

– А у меня разве нет права выбора? – спросил загар-мен.

Доктор опасно прищурился:

– Я поймал тебя на попытке украсть валиум. – Он огляделся и заметил кое-кого. – Мариус – ты за главного во всем этом бардаке. Возьми мастер-ключ и рацию. И вот это. – Он ненадолго скрылся в отгороженной ширмами комнате и вернулся с бумажным списком, который и вручил Мариусу. – Сверяйся с манифестом по ходу дела. Идея ставить крестики на дверях не такая уж и плохая, – бросил он, мимоходом хмыкнув в мою сторону, а затем повернулся ко всей нашей маленькой группе: – Медицинское спасательное судно прибудет через три часа. Это всё время, что у вас есть. Вымойте руки перед уходом.

После этого доктор стремительно юркнул обратно в свой кабинет, точно мурена. Ралука одарила нашу группу страдальческим взглядом.

– Медицинская бригада сидит на пятом канале рации. Удачи, – произнесла она и пошла вслед за доктором.

Я сочувственно взглянула на Мариуса, пока остальные волонтеры потянулись вслед за Ралукой обратно внутрь, оставив сэндвичи с жареным сыром по большей части нетронутыми. Он лишь пожал плечами:

– Доктор всегда меня недолюбливал. Кстати, а где твой мужчина, мой соотечественник?

Я лишь пожала плечами в ответ, старясь выглядеть компетентной, но с легким налетом беззащитной девицы в беде, просто на случай, если это поможет моему делу:

– Я не уверена.

– А-а. Так вот почему ты так рвалась во всё это, – понимающе протянул он, а затем повернулся ко всем нам: – Мы поднимемся наверх и обыщем каюты комнату за комнатой, разделившись на группы по три человека и прочесывая обе стороны коридора одновременно. – Он принялся делать пассы руками, наглядно демонстрируя наш план атаки, что окончательно укрепило мое подозрение в том, что он бывший военный, и повел нас по коридору. – Выдвигаемся.

Мариус распахнул дверь с надписью «ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА» и загрузил нас в грузовой лифт за ней.

– Просто поверить не могу, что нам приходится заниматься этой херней, – проворчал затащенный волонтер с автозагаром.

Стоявшая рядом со мной женщина по-прежнему тихонько всхлипывала, пока Мариус нажимал кнопку 9.

– Никто ведь не держит пушку у твоей головы, – подал голос Натаниэль, а после драматической паузы добавил: – Пока еще.

Загар-мен подался вперед, бесцеремонно отталкивая плачущую женщину назад, из-за чего она наступила мне прямо на туфлю.

– Раз уж нам приходится это делать, мы будем делать это организованно, – жестко пресек Мариус назревающую потасовку. – Мы будем ставить крестики (X) на каютах, которые мы проверили и очистили, нолики (O) на пустых комнатах и буквы (S) на тех, где лежат больные. – Он сделал паузу, чтобы оглядеть всех нас и убедиться, что мы не стадо идиотов. – Сначала стучите – дайте гостям шанс ответить. Некоторые из роскошных номеров огромные, а некоторые гости бывают слишком медлительными или глухими. Затем, если никто не отвечает, заходите внутрь и осматривайтесь. Проверяйте каюту полностью, включая ванные комнаты, шкафы и балконы. Всем всё понятно?

– И у нас всего один мастер-ключ? – уточнил Хорхе.

Мариус кивнул:

– И он у меня. Я руковожу этой экспедицией.

Двери лифта распахнулись, и мы высыпали на роскошный ковролин девятого этажа.

– Наружные каюты – вы, вы и вы, – Мариус указал пальцем на меня, ту плачущую женщину и Хорхе. – Внутренние каюты – мы втроем. – Он указал на себя, Натаниэля и загар-мена.

– Мальчики против девочек, – выдал Натаниэль со своей чисто акульей ухмылкой.

– Вот именно, – отрезал Хорхе, демонстративно примыкая к нашей «женской» стороне.

Мариус сверился с листком, который дал ему доктор:

– У вас по списку Эвери. У нас – Штайнмецы. Начинайте стучать, – скомандовал Мариус, наклоняясь, чтобы отпереть каюту со своей стороны, и одновременно громко забарабанил по ней в качестве наглядного примера.

Хорхе иронично щелкнул каблуками и отдал ему честь.

***

Наша дверь не открылась до конца; сверху она по-прежнему удерживалась на защелке. Это было хорошим знаком, как я рассудила – значит, внутри кто-то живой.

– Есть кто? – позвала я через щель, пока группа Мариуса скрывалась в каюте у нас за спиной.

– Как тебя зовут? – спросил Хорхе у плачущей женщины.

Она немного шмыгнула носом:

– Кейт.

– Ладно. Я вовсе не пытаюсь тут к тебе подкатывать или типа того, но если нужно, ты вполне можешь подержать меня за руку, – предложил Хорхе, протягивая ладонь.

Кейт покачала головой и одарила его грустной улыбкой. В этот самый миг я бы и сама с огромным удовольствием подержала Хорхе за руку. Было бы здорово найти хоть каплю человеческого утешения во всем этом кошмаре. Но нам предстояло обыскать целый корабль, и на это оставалось всего три часа.

– Здравствуйте? – снова обратилась я в щель между дверью и косяком. – Мистер и миссис Эвери?

– Вы кто такие? – На той стороне появилось испуганное женское лицо. Я была не совсем готова увидеть кого-то на ногах и в добром здравии.

– Я… я Эди Спенс. Я из медицинской бригады. Мы здесь, чтобы проверить наших гостей. Есть ли здесь кто-то, кто нуждается в медицинской помощи? – Я попыталась придать голосу максимальный официальный тон. Думаю, Мариус бы одобрил.

Женщина пристально осмотрела меня с ног до головы, после чего дверь закрылась и распахнулась уже полностью, со скинутой защелкой. Когда она увидела стоящих снаружи Хорхе и Кейт, она нахмурилась и испуганно прижала руку к груди. Вот этого только не хватало, чтобы она была в полном порядке ровно до тех пор, пока один вид нашей троицы не обеспечит ей внезапный сердечный приступ от неожиданности.

– Миссис Эвери? – произнесла я, поднимая повыше свой листок и пытаясь казаться авторитетно. – С вами и вашим мужем всё в порядке?

Она справилась с шоком от нашего появления и быстро взяла себя в руки:

– Разумеется, да. А почему должно быть иначе?

– Мы можем увидеть и вашего мужа тоже? – Визуальное подтверждение всегда было самым надежным.

– Вы ведь сейчас шутите, да?

– Спроси у них, какого хрена они тут забыли! – гаркнул кто-то из глубины каюты.

– Они хотят нас видеть! – крикнула она ему в ответ.

– Так спроси у них, почему обслуживание номеров работает так медленно! – проорал тот же далекий голос.

Женщина высокомерно уставилась на меня:

– Ну? И почему же?

Корабль резко накренился в одну сторону от удара очередной волны. Океан становился всё более буйным по мере приближения шторма. Я резко вдохнула воздух. Хорхе принял мое вызванное тошнотой молчание за гнев и решил вмешаться:

– Мы являемся частью спасательной миссии…

Я принялась лихорадочно качать головой, стоило этим словам слететь с губ Хорхе.

– Мы хотим на спасательное судно! Мы хотим убраться отсюда на хрен! – перебила она Хорхе.

Существовал определенный тип людей, которым сколько бы жизнь ни давала, они всегда будут до усеру переживать, что другим достается больше. Я поспешила сдать назад:

– Это не спасательное судно, это судно для оказания экстренной медицинской помощи. Мы здесь лишь для того, чтобы убедиться, что никто в этой каюте не находится в состоянии, угрожающем жизни.

– У меня вино почти закончилось! – проорал тот самый родственник из глубины каюты.

– Это не является экстренным медицинским случаем, – отрезала я.

– А для меня это экстренный случай!

Кейт выпрямилась во весь свой крошечный рост:

– Послушайте, я только что наблюдала, как мой собственный сын в муках умер там, внизу. И никто из вас здесь не выглядит подыхающим.

Миссис Эвери застыла в полном ошеломлении. Я выставила улыбку и мне было абсолютно плевать, что она выглядит насквозь фальшивой. Еще минута этого бреда, и я с радостью наплюю прямо на туфли этой дамочки.

– Мы очень рады, что вы все живы-здоровы и на месте. Спасибо! – Я протянула руку и с силой захлопнула дверь прямо перед её носом.

– Это было капельку резковато, – заметил Хорхе, вскинув свои идеально выщипанные брови с намеком на забавную улыбку.

– Прости, – буркнула Кейт.

– И не думай извиняться. Мне чертовски нравится твой стиль.

Я выразительно кивнула ей:

– Больше никто и никогда не называет это спасательным судном, идет?

Они оба кивнули.

В коридоре снова появились Мариус и его группа.

– Ну как, есть успехи?

– Можно я нацарапаю член на дверном косяке? Мне кажется, этот символ будет наиболее точно описывать повадки обитателей этой каюты, – вставил Хорхе.

На лице Мариуса отразилась та самая страдальческая гримаса, которая ясно давала понять: он с самого начала знал, что это была плохая идея.

– А как дела у вас? – спросила я.

– Никого не оказалось дома. – Мариус поднял вверх мастер-ключ. – Двигаемся дальше.