Текст книги "Смертельная смена (ЛП)"

Автор книги: Кэсси Александер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 20 страниц)

ГЛАВА 25

Когда мы добрались до третьей палубы, мы с Хорхе заметно отстали от остальных двоих – я изо всех сил пыталась казаться кроткой, а он просто оказывал мне дружескую поддержку.

– Тебе нужно обо всем рассказать, дорогая, – прошептал он мне на ухо.

– И что дальше? Они посадят его в корабельный карцер?

Я бы с радостью пожала плечами, но это было слишком больно. К тому же у Натаниэля по-прежнему оставались ответы, которые мне были чертовски нужны. Например, где сейчас находится Ашер. «Скармливаю его рыбам». Что, строго говоря, еще не означало, что он уже мертв, но это определенно не сулило ничего хорошего.

И откуда вообще этот тип узнал, что Ашер был «монстром»? Может быть, Ашер сам рассказал ему об их общем прошлом в тщетной попытке заставить его во всем сознаться. Но что тогда с ним произошло после этого?

После моей собственной стычки мне было слишком легко представить, что Ашер пошел по тому же пути. Я вполне могла оказаться далеко не единственным человеком, которого семь месяцев абсолютной безопасности сделали слишком мягким.

Единственное, в чем я была теперь железно уверена – так это в том, что слова Ашера были чистой правдой. Натаниэль нес полную ответственность за всё то дерьмо, что здесь творилось, но у меня не было ни единого способа заставить его говорить, и я до смерти боялась снова остаться с ним наедине.

– Ты точно уверена, что с тобой всё в порядке? – продолжал настаивать Хорхе.

Нет. Ни в малейшей степени. Но впереди нас Мариус уже вовсю пользовался санитайзером для рук, а Натаниэль с решительным видом целенаправленно шагал мимо входа в ресторан, вообще уходя куда-то вглубь коридора. Я бросилась бегом, чтобы нагнать Мариуса и удержать его от входа в «Дельфин».

– Мариус… отдай мне мастер-ключ. Пожалуйста.

Он сокрушенно причмокнул языком:

– Это бесполезно. Медицинские суда и так будут забиты под завязку теми пациентами, которые у нас уже есть здесь, внизу. Всем тем, кто не сумел спуститься в лазарет сам, придется дожидаться следующего захода.

– Да они просто не доживут до него! Неужели ты не понимаешь? Это ни разу не обычная болезнь! Весь этот гребаный корабль был как-то умышленно заражен… – Я испуганно оглянулась через плечо, чтобы убедиться, что Натаниэль окончательно скрылся из виду. В коридоре его больше не было видно, но я понятия не имела, куда именно он улетел, поэтому умоляющим тоном заговорила гораздо тише: – Кто-то сделал это намеренно. На нас просто проводят испытания. Мне во что бы то ни стало нужно найти моего парня…

– Проводят испытания? – переспросил Мариус.

Это было самым худшим, что я вообще могла сейчас сболтнуть. Я отчетливо видела, как его взгляд мгновенно остекленел – точь-в-точь так же, как стекленел мой собственный всякий раз, когда очередной пациент на работе принимался уверять меня, что ЦРУ вшило ему в голову радиопередатчик.

– А как еще ты всё это объяснишь? – попыталась я надавить, понимая прямо по ходу речи, что от таких слов выгляжу еще более сумасшедшей.

Мариус сердито покачал головой и резко рассек руками воздух перед собой:

– С меня хватит, я больше не намерен выслушивать весь этот бред сумасшедшего!

– Но ведь это чистая правда…

– Нет! – оборвал он меня. Мы стояли прямо перед входом в «Дельфин». Он расправил плечи, и было предельно ясно, что он сейчас выскребает самые последние остатки своей профессиональной дипломатии круизного сотрудника с самого донышка её бочки. – Если вы оба меня извините, – произнес он, включая в свое обращение и Хорхе, – у меня есть реальная работа, которую нужно делать. Я нужен Ралуке.

Он развернулся и сразу исчез внутри лазарета, оставив нас с Хорхе в полном одиночестве посреди широкого коридора, где вовсю витал тяжелый запах «Дельфина». За прошедшее время лучше там явно не стало.

Хорхе скосил на меня глаза:

– Ну… это совсем не то направление, в которое, как я думал, ты собираешься повернуть этот разговор.

– Честно говоря, я тоже.

– И всё это правда?

Я кивнула:

– Я не могу это доказать, но да, это так. И тот второй мужчина, Натаниэль, он во всем этом замешан. И он прекрасно знает, что я обо всем в курсе. Именно поэтому он и попытался свернуть мне руку, словно голову кукле Барби.

– И откуда ты вообще обо всем этом узнала?

Я понятия не имела, как ему это объяснить. И лишь одарила его бледной улыбкой:

– Ты поверишь мне, если я скажу, что я экстрасенс?

Хорхе хмыкнул:

– Прямо сейчас я готов поверить во что угодно, лишь бы мне налили стопку виски.

Внутри «Дельфина» раздался громкий голос Ралуки из мегафона. Я не могла разобрать конкретных слов, но она вовсю раздавала приказы.

– Ей понадобится наша помощь, чтобы переправить всех людей на спасательное судно. – Его брови удивленно взлетели вверх. – Перезвони мне, когда это судно официально назовут кораблем-панацеей со спасительным лекарством.

Хорхе был абсолютно прав. Да и что вообще это спасательное судно сможет сделать для всех этих умирающих людей? Какое вообще может быть лекарство для тех, кого мучит настолько дикая жажда, что они пачками выбрасываются за борт или варятся заживо в джакузи? Какое же всё-таки жестокое место они совершенно неосознанно выбрали под свой лазарет, когда абсолютно каждая стена здесь была расписана изображениями морской воды.

Дельфины, надо же. Я хмыкнула, и впервые в своей жизни искренне пожалела о том, что я не врач, хотя у судового доктора внизу дела, судя по всему, шли ничуть не лучше.

Зачем Натаниэль вообще торчал здесь среди нас – неужели просто ради того, чтобы поглазеть на это зрелище? Он ведь спокойно позволил умереть собственному ребенку и жене. Что это вообще за человек такой, способный на подобное чудовищное деяние? Человек, который с самого начала четко знал, что сам он ни за что на свете не заболеет. Он ведь находился здесь вместе с нами, подвергаясь точно таким же факторам окружающей среды. У него сто процентов должен быть доступ к какому-то противоядию.

Мы с Хорхе зашли за ширму на входе в «Дельфин». Доктор временно покинул свой пост, скорее всего, отправившись на помощь Ралуке, но на его импровизированном столе по-прежнему в полном беспорядке были разбросаны распечатки документов, исчерканные пометками точь-в-точь как домашняя работа.

– Я сейчас, буквально через секунду подойду, – сказала я Хорхе, указав взглядом на свою руку на перевязи. Таскать людей на носилках из меня всё равно сейчас был чертовски плохой помощник. Хорхе скорчил мину, но оставил меня в покое.

Стоило ему выйти из каморки, как я сразу принялась лихорадочно рыться в грудах документов. Как там Ашер говорил, какая фамилия была у Натаниэля? Тэннин? Некоторые листы были рассортированы по ресторанам, в которых люди ели, и по времени питания, но одна пачка документов была разложена строго по алфавиту. Я с бешеной скоростью принялась перебирать эти страницы, пока не добралась до буквы «Т», и в этот самый миг услышала шорох с противоположной стороны ширмы. Я наугад сгребла документы штук по пять за раз, чтобы уж точно не промахнуться, и поспешно запихнула всю эту пачку прямо себе под косынку-перевязь.

Из прорези в занавеске появился доктор Хаддад, лицо которого было мертвенно-серым.

– Вам удалось хоть что-то выяснить? – спросила я его, чтобы у меня был хоть какой-то легальный повод торчать здесь.

– Я пытался. Я сортировал данные по ресторанам, по времени ужина, по родным городам, по недавним поездкам, по авиакомпаниям, но так и не сумел найти вообще ничего общего – кроме того очевидного факта, что абсолютно все пострадавшие находятся на этом борту. – Он тяжело опустился на свой стул и принялся дышать с присвистом, точь-в-точь как человек с острой сердечной недостаточностью, чьи легкие судорожно пытаются поймать, но никак не могут найти достаточное количество воздуха.

– Вы очень плохо выглядите.

– Это не ваше дело. – Из-за ширмы голос Ралуки, вещавшей в мегафон, становился всё тише по мере того, как она уходила дальше вглубь зала. – Вам нужно поскорее подняться на это спасательное судно…

– Точно так же, как капитаны обязаны уходить на дно вместе со своим кораблем, врачи обязаны оставаться в своем лазарете до самого конца. – Он принялся отрешенно перебирать бумаги перед собой, судя по всему, скорее по привычке, чем из реальной необходимости.

Я уже приготовилась попятиться к выходу, чтобы наедине изучить украденные листы, но внезапно замерла.

– А где… сейчас находится капитан?

– Изолирован наверху. Абсолютно все офицеры сейчас находятся на жестком карантине, распределенные по этажам – те, кто остался наверху, посменно несут вахту и управляют кораблем.

– Вы в этом железно уверены?

– Они по-прежнему выходят со мной на связь по рации. К счастью, когда ввели карантин, у нас подобралась отличная команда.

– И абсолютно все из них по-прежнему здоровы? Никто из них не болен?

– Нет, когда я в последний раз выходил на связь по рации – никто не болел. К чему ты вообще клонишь? – В его голосе не было злости, только крайнее изнеможение и усталость, после чего он сделал еще один влажный, хриплый вдох.

Я покачала головой. Я и сама пока еще не знала ответа. Но полное уничтожение целого корабля, забитого людьми, было слишком непосильной задачей для одного-единственного человека.

У Натаниэля сто процентов должны быть сообщники, и было вполне логично, если бы эти помощники находились внутри экипажа. И если Ашер был прав, у этого ублюдка имелись подходящие патенты, чтобы спонсировать всё это безумие.

Доктор Хаддад даже не заметил, что я отвлеклась; он был слишком занят, отрешенно глядя куда-то мне за спину. Я обернулась, чтобы посмотреть, на что именно он уставился, и увидела, что занавески разошлись, и в окне снаружи стал виден кусочек бушующего океана. Черт. Он тоже заразился.

Я сделала шаг, заслоняя собой окно и блокируя ему обзор, после чего опустилась перед ним на корточки, чтобы оказаться прямо в поле его зрения.

– Простите меня, я соврала вам ранее. Я действительно беременна, и я просто не могу остаться с этим ребенком одна в этом мире. Мне во что бы то ни стало нужно найти моего мужа. У вас есть еще один мастер-ключ?

Его глаза медленно сфокусировались на мне.

– Мой самый последний экземпляр я отдал Ралуке.

– А куда Ралука направляется прямо сейчас?

– На первый этаж. Туда, где швартуются спасательные катера.

– С какого именно борта корабля? И как мне туда побыстрее добраться?

– На грузовом лифте и сразу вниз. Это будет на корме.

В какую, блядь, сторону была эта корма?

– Там, внизу, рядом с моргом? – предположила я.

– Да. – Он наклонил голову в сторону, пытаясь рассмотреть окно у меня за спиной.

Я прекрасно знала, что его сейчас ждет, и четко понимала, что понятия не имею, как ему помочь. Должна ли я поступить с ним так же, как они поступали со всеми остальными, и привязать его тело к столу, или мне стоит просто прикрутить его за ногу?

– Прежде чем уйти, ты не могла бы принести мне стакан воды? – попросил он.

– Мне очень жаль… – Я сделала шаг в сторону от него. – Но мне пора бежать.

Если Ралука успеет подняться на медицинское судно, я окончательно упущу свой шанс перехватить у неё ключ. Я плотно задернула занавеску, чтобы он больше не мог видеть улицу. Это казалось единственным, что я вообще была способна сейчас для него сделать. А затем я со всех ног бросилась внутрь зала «Дельфина», чтобы устремиться вслед за спускающимися вниз волонтерами.

ГЛАВА 26

Каждый шаг при беге трусцой отзывался резкой болью в вывихнутом суставе, а украденные и спрятанные листы манифеста неприятно натирали кожу. Ожидание лифта казалось бесконечным. Я ходила кругами, лихорадочно пытаясь сообразить, как именно заставлю Ралуку – ну или Мариуса, в качестве запасного варианта, – отдать мне ключ. В моем нынешнем состоянии я едва ли могла позволить себе ввязаться с кем-то в рукопашную драку.

Двери грузового лифта наконец разъехались, и я поспешила по коридору в сторону морга и я четко понимала, что иду в правильном направлении, по обилию цветочных лепестков, которые люди, переносившие тела, растащили ногами вплоть до самого входа в лифт. Если я пройду мимо морга, то, надеюсь, наткнусь на них – транспортировка такого количества людей сто процентов не могла быть быстрым процессом.

Звуки оружейных выстрелов заставили меня замереть как вкопанную.

Мне безумно хотелось притвориться, будто я ничего не слышала. Я замерла, пытаясь убедить саму себя, что это был какой-то странный шум в двигателе, но нет, раздалась очередная стаккато-очередь и панические крики, приближающиеся в мою сторону. И чертовски быстро.

Сама того не желая, я юркнула прямо в морг. Кому вообще придет в голову искать выживших в таком месте? И к тому же, может, мне удастся получить хоть какие-то ответы. Я легонько пнула носком туфли ближайшее тело.

– Тени… что там вообще происходит?

Тело мне не ответило.

– Я же знаю, что вы там, внутри.

Звуки криков снаружи стихли, но выстрелы – нет. Я испуганно покосилась на двери, и в этот самый миг они с треском распахнулись настежь. Я вовремя прикусила язык, чтобы не закричать, и плашмя повалилась на пол, прежде чем успела разглядеть, что это был Рори.

– Ты! – выдохнул он, узнав меня.

– Что там происходит?

Он огляделся по сторонам, внезапно осознав, где именно находится, и застыл на месте, став таким же неподвижным, как и все остальные обитатели этой комнаты.

– Рори… отойди от окна. – Видя, что он не шевелится, я подбежала к нему и силой оттащила в сторону. – Что происходит?

Он захлопал глазами, принялся качать головой и не прекращал этого делать, пока говорил:

– Зачем я вообще пришел сюда? Неужели я просто хотел умереть вместе с ними?

Я осознала, что его родители лежат где-то здесь, в этом самом зале.

– Нет. – Я перехватила его за ближайшее плечо своей здоровой рукой и лихорадочно оглядела комнату. – Тени…

При включенном свете здесь было слишком ярко, но я прекрасно знала, что внутри каждого полуоткрытого рта прячутся целые сгустки осязаемой тьмы. Звуки выстрелов становились всё ближе.

– Я знаю, что вы меня слышите. Вы можете спрятать нас от этого дерьма?

На этот раз я не разглядела, из какого именно трупа они вещают, но отчетливо услышала их голос – хриплый и утробный:

– Выруби свет и накройся.

С учетом приближающихся выстрелов времени у нас оставалось в обрез. Я схватила с пола простыню, насквозь пропитавшуюся замороженными биологическими жидкостями, затолкнула Рори в самый дальний угол комнаты, где смогла бы легко его отыскать, и накинула простыню ему на плечи, точно плащ. Затем я метнулась назад, с силой щелкнула тумблером выключателя вниз и настолько аккуратно, насколько это вообще было возможно в кромешной тьме, побежала обратно к его стороне. Я натянула простыню на нас обоих с головой, словно мы были маленькими детьми, прячущимися от монстров под собственным одеялом.

Раздался отчетливый звук шуршания и скрежета по внешней стороне простыни, а затем вокруг нас навалилась тяжелая масса, точь-в-точь как когда моя кошка Минни забиралась ко мне в постель по ночам, если бы только у Минни было на сотню больше лап, и абсолютно каждая из них заканчивалась бы острыми когтями.

– Не его, не его, только тебя, – зашипели Тени.

– Вышвырни его наружу, – предложил один голос.

– Пусть сдыхает, – поддакнул другой.

– Что это? – выкрикнул Рори.

Я намертво зажала ему рот ладонью и крепко обхватила его своей рукой на перевязи.

– Перестаньте его пугать! – прошипела я им. – Неужели вы еще недостаточно сегодня наелись?

– Никогда, – прошелестели они в ответ.

Рори принялся вырываться из моих рук, резко дернул головой назад и угодил мне прямо в глаз. Я непроизвольно разжала хватку и выпустила его.

– Что за нахер… – начал было он.

– Прекрати! Они не могут причинить тебе вреда! – Это было абсолютной, чистокровной ложью, но звуки оружия раздавались уже совсем рядом, и было слишком легко представить, как каждая короткая очередь навсегда тушит чью-то жизнь. – Просто успокойся!

Тварь, сидевшая поверх простыни, свернулась над нами, точно ледяная змея, а дыхание Рори звучало у меня в ухе, как несущийся под откос товарный состав.

– Задержи дыхание, – прошептала я в ту самую секунду, когда двери морга со свистом распахнулись.

Я увидела, как по комнате закружился яркий луч тактического фонаря. Я понятия не имею, что именно Тени продемонстрировали им вместо нас двоих, но это сработало, либо тот, кто держал фонарь, просто не горел желанием задерживаться в помещении, где все обитатели были очевидно и гарантированно мертвы.

– Чисто! – скомандовал чужой мужской голос.

Свет из коридора и луч фонаря мгновенно исчезли, а снаружи продолжился тяжелый топот кованых ботинок. Давившая на нас сверху тяжесть с шуршанием сползла, бесследно растворяясь, и мы с Рори остались в абсолютной темноте одни.

– Что это сейчас, блядь, было? – прошептал Рори, и его голос сорвался от дикой паники.

– Я объясню тебе чуть позже, но сначала мне нужно четко знать, что там происходит. Что случилось с этим спасательным судном?

– М-можно нам включить свет?

– Это было бы крайне неразумно, – ответили Тени прямо из-под нас.

– Цыц. Пожалуйста. Хотя всё равно спасибо вам, – бросила я им, а затем щелкнула пальцами перед лицом Рори, чтобы привлечь его внимание, хоть и не могла разглядеть его лица в этой тьме. – Что там произошло?

– Они… они… – Ему потребовалось несколько секунд, чтобы хоть как-то взять себя в руки, но затем слова буквально хлынули из него сплошным потоком: – Спасательное судно выслало катер поменьше, и мы открыли двери, чтобы он мог пришвартоваться и тут некоторые из людей принялись пытаться выброситься за борт. Даже самые слабые из них всё равно рвались в воду. Мы пытались их удержать, но не смогли. Они были слишком сильными. Один в итоге упал, и мы навели на него прожектор, но вытащить так и не смогли – он уплыл слишком далеко. И тут эта тварь… я клянусь, я своими глазами видел, как эта хрень выползла прямо у него из рта, точь-в-точь как гигантский червь. Размером с мою руку. – Он мертвой хваткой вцепился в меня в темноте в поисках поддержки. – У меня ведь внутри нет такой же хреновины, правда?

– Конечно же нет, – отрезала я – хотя сама не знала этого наверняка. – А откуда взялись люди с оружием?

– С медицинского катера. Когда их десантный борт пришвартовался, оттуда высадились двадцать человек с автоматами. Они ведь вообще ни разу не собирались нам помогать, верно? – произнес он, даже не рассчитывая услышать ответ. – Неужели это то же самое, что случилось с моими родителями? Черви? – Его голос болезненно дрогнул при этой мысли.

Я не могла врать ему дважды подряд.

– Я честно не знаю, Рори. – На то, чтобы утешать его, времени катастрофически не оставалось, поэтому я просто продолжила давить: – А где сейчас Ралука?

– Её застрелили.

– Куда именно?

– Я не знаю. Я просто видел, как она упала на пол.

Мне пришлось до боли стиснуть зубы, чтобы сдержать стон уязвимости, и я заговорила гораздо медленнее:

– Сосредоточься, Рори. Где конкретно она упала?

– Там, сзади, у катеров. Я просто бегаю быстрее. – Я услышала, как он с трудом сглотнул слюну в темноте. – Я просто взял и бросил её там.

– Всё в порядке. Любой на твоем месте поступил бы точно так же.

– Мне просто стало очень страшно, – попытался объяснить он.

– Такое случается. Я знаю. – Все те видеоигры, в которые, как я представляла, он играл, все те разы, когда он видел смерть людей на экране – реальность всегда оказывалась совсем другим делом. Она всегда ею была. – А где Мариус? – мягко спросила я.

– Он убежал. Думаю, ему удалось спастись. Кажется. Я не уверен.

Темнота скрыла то, как я нахмурилась.

– Тени… безопасно сейчас выходить в коридор?

Их разрозненные голоса заговорили в жуткой синхронности:

– На этом корабле больше нигде не безопасно, даже для нас. Оно уже поднимается. Он призывает его, и оно идет. Оно сожрет нас всех, живых или мертвых…

– Тени! – прикрикнула я на них. Я и так была напугана до смерти; мне меньше всего хотелось выслушивать от них всю эту херню в стиле Винсента Прайса. – Вы помогаете нам или нет?

Они мне не ответили.

– Проклятье… если уж вы притащили меня сюда, то меньшее, что вы могли бы сделать – это помочь! – Я поднялась на ноги и сдернула с нас простыню. – Рори, мне нужно вернуться туда. Мне нужен ключ, который остался у Ралуки…

– Зачем? – Он судорожно прижал простыню к груди, словно она всё еще могла его спрятать.

– Потому что я всё еще ищу своего друга. И потому что мы не можем здесь оставаться. Иначе мы закончим точно так же, как они. – Я указала рукой на толпу трупов. Теперь, когда мы выбрались из-под простыни, через стеклянные вставки в дверях проникало немного рассеянного света, достаточного, чтобы разглядеть ноги первого ряда.

– Он может остаться здесь. Если не будет включать свет, – подали голос Тени откуда-то из темноты.

– Я иду с тобой. – Он бросил простыню и практически побежал к двери.