Текст книги "Смертельная смена (ЛП)"
Автор книги: Кэсси Александер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 20 страниц)
ГЛАВА 41
«Мараскино» умирал точно так же, как и жил – медленно и величественно. Он погружался под воду так, словно просто отправлялся в очередной очередной круиз, вот только на этот раз – на самое дно морское. Не было ни засасывающего водоворота, ни опасности того, что нас утянет вслед за ним в пучину. Пузыри воздуха вырывались наружу, словно где-то на глубине изрыгал газы древний вулкан, а затем корабль окончательно исчез вместе со всеми остальными, кто не сумел выжить – и все их смерти остались кровавым следом на руках безумца.
В промежутках между накатывающими волнами судорог мое любопытство всё же перевешивало боль. Опираясь на локти, я приподняла голову над краем плота, чтобы осмотреться по сторонам. Окрестные воды были сплошь завалены случайными обломками, одеждой, кусками мебели и бешено извивающимися червями. Теперь, полностью освободившись от своих человеческих носителей, они сплетались друг с другом, совокупляясь в лучах разгорающегося рассвета и выпуская в океан целые шлейфы люминесцентных яиц, похожих на рассеянные звезды. Именно их я до этого видела пенящимися в раковине и лезущими изо рта той странной женщины. Яйца червей. Точно такие же, какие прямо сейчас росли и внутри меня самой.
Я безнадежно откинулась обратно на дно плота. Здесь было ничуть не теплее, чем на борту «Мараскино». Хорхе, Мариус и Рори смогли перебраться в полноценную спасательную шлюпку, у нас же между телом и морем было всего полфута надутого воздуха и резины, да брезентовый тент для защиты от солнца. У нас не было даже банального весла.
Ашер перегнулся через меня наружу из проема плота, водя рукой по воде.
– Эди, посмотри, – произнес он, и я снова приподнялась, чтобы взглянуть.
Мы были развернуты прямо лицом к спасательному судну, к которому, я была абсолютно уверена, сейчас плыла Клэр. Я понятия не имела, чего именно мы ждем – все взрывы, которые мне доводилось видеть в своей жизни, я наблюдала исключительно по телевизору. Но рука Ашера уверенно удерживала наш плот на плаву, и мне было тепло от того, что он лежал рядом, а его кожа касалась моей. Мы находились слишком далеко, чтобы услышать сам звук, но мы отчетливо это увидели – за полсекунды до того, как нас обдало облаком соленых брызг.
Нос корабля Натаниэля резко подбросило вверх, словно под водой он на полной скорости налетел на лежачий полицейский. У меня сложилось четкое ощущение, что то, что взрыв произошел именно под водой, сделало его последствия куда более разрушительными – всей этой колоссальной энергии было просто некуда деваться, кроме как рваться строго вверх. Судно содрогнулось, и в том самом месте, где его подбросило, оно с треском переломилось надвое.
– Она перебила ему киль, – прошептал Ашер самому себе с явным одобрением в голосе. Возможно, в какой-то из прошлых жизней Ашеру доводилось касаться торпедиста.
– Ого, – выдохнула я, изо всех сил стараясь оборвать конец слова, чтобы оно случайно не переросло в болезненный стон.
Вызванный Клэр взрыв спровоцировал целую цепную реакцию воспламенения горючих материалов внутри корабля. Матросы и солдаты лавиной повалились за борт, точно мифические лемминги, пачками прыгая в воду, лишь бы спастись от бушующего пламени. Мне стало интересно, сколько еще смертей сегодня скормят Левиафану по его милости. У них не было ни единого шанса добраться до своих спасательных шлюпок. Спастись удалось только вертолету, который успел взлететь в самый последний момент.
Ашер высунулся наружу и принялся грести руками, направляя наш плот к скоплению плавающих обломков. Ему удалось выудить одно настоящее оранжевое весло, чертовски удачная находка, а затем кусок балконного стула. В качестве весла этот обломок был абсолютно бесполезен, так как не имел утолщения ни на одном из концов, да и сама я едва ли сейчас была помощником в гребле. Ашер заметил мой вопросительный взгляд.
– Это на случай, если кто-то из них умудрится доплыть досюда, – объяснил он и демонстративно сделал выпад обломком стула через проем плота.
Я хмыкнула:
– Плот мне только не пробей.
Очень скоро мы останемся в полном одиночестве. Только я, Ашер и то, что прямо сейчас умирало или, наоборот, зарождалось к жизни – внутри меня.
ГЛАВА 42
Улетающий вертолет пронесся над головами, осматривая масштабы разрушения внизу. Счастливчики, кто бы там ни сидел внутри. Ашер затащил меня глубже в плот, и я глухо застонала.
– Эди, мне так жаль…
Я покачала головой. Мне не хотелось этого слышать. Я ни в чем его не винила. Натаниэля – да, за то, что он был безумным и злым, но только не Ашера, его – никогда. Я бы не вернула ни единого мгновения, проведенного с ним, даже зная, что всё это приведет к такому исходу. Он был любовью всей моей жизни, пускай мне и казалось, что эта самая жизнь прямо сейчас подходит к концу.
– Я люблю тебя, – произнесла я, втайне надеясь, что эти слова скажут абсолютно обо всем.
Он убрал мокрые волосы с моего лица, его пальцы слегка запутались в прядях.
– Ты не должна умереть. Ты самый сильный человек из всех, кого я знаю…
Что бы он ни сказал дальше, всё это заглушил рев вертолета, который зашел на второй круг на бреющем полете.
– Проклятье, обязательно было сыпать соль на рану, – процедил Ашер.
Вертолет завис, когда снова поравнялся с нами. Потоки воздуха от него завертели наш плот по кругу, лопасти гнали воду под собой концентрическими кольцами, а верхняя часть брезентового тента плота судорожно затрепетала под мощным давлением нисходящего потока. Дверь сбоку вертолета распахнулась, и на тросе начал спускаться мужчина. Натаниэль. Он не пошел на дно вместе с «Мараскино» или своими наемниками. Возможно, он был прав, и в этом действительно заключалась его судьба. Мышцы моего живота снова скрутило судорогой, и я закричала от боли и чувства поражения. Что бы теперь ни случилось, он уже победил.
– Если он сможет тебя спасти… – произнес Ашер, подаваясь вперед и отчаянно маша Натаниэлю рукой, зазывая его спуститься.
– Нет, – судорожно выдохнула я.
– У него есть лекарство…
– Нет! – закричала я, позволяя своей ярости оседлать очередную волну боли.
Буксировочный трос, на котором болтался Натаниэль, опускался всё ниже, и сам он раскинул руки в стороны, словно спускающийся с небес бог – вот только в руке у него был нож.
– Если ты спасешь её… – принялся истошно кричать Ашер, пытаясь перекричать оглушительный стрекот вертолетных лопастей…
И в этот самый миг я почувствовала нечто прямо под нами. Точь-в-точь как летом в бассейнах, когда твой старший брат пытается незаметно подкрасться к тебе со спины и бесцеремонно вытолкнуть из надувного кресла-шезлонга. Самый нижний слой плота ощутимо приподнялся и потерся о верхний слой прямо подо мной, отчего весь наш плот едва заметно подпрыгнул. Мои глаза округлились, и я испуганно посмотрела на Ашера, но он был слишком сильно занят своими торгами, чтобы хоть что-то почувствовать. Из воды со свистом вылетело гигантское щупальце. Оно было раза в три крупнее любого из тех червей, что я видела до этого, и намного, намного длиннее; оно взметнулось вверх, точно кобра перед броском.
– Ашер! – предупреждающе закричала я в ту самую секунду, как щупальце сделало резкий выпад, обвилось вокруг щиколотки Натаниэля и с силой потянуло его вниз.
Он был так сильно увлечен своими планами, что заметил опасность слишком поздно. Страховочная привязь удерживала его тело строго в вертикальном положении; он физически не мог нагнуться, чтобы пустить в ход свой нож. Щупальце дважды дернуло его вниз, словно рыба, пробующая наживку на поплавке, а затем резко рвануло. Вертолет ощутимо просел, накренившись на свой открытый бок, и один испуганный мужчина вылетел наружу, пока остальные едва успели удержаться. Пилоты тщетно пытались выровнять вертолет, но кабина лишь опускалась ниже, не приподняв Натаниэля ни на единый дюйм. Он панически жестикулировал, умоляя их подтянуть его наверх – я увидела, как нож блеснул в лучах солнца, когда он выронил его, напрочь позабыв про оружие, и они честно пытались сделать то, что он требовал, заваливая нос в сторону, но щупальце рвануло снова, заставив вертолет подпрыгнуть на месте.
В этом бешеном перетягивании каната между паникующими пилотами и тем, что затаилось под волнами, Натаниэль проиграл. Ему оторвало ногу. Конечность упала в океан, а кровь брызнула вниз, точно дождь. Вертолет, наконец-то освободившись от нагрузки, резко взмыл вверх и одновременно с этим полетел боком, но далеко не достаточно быстро. Из воды взметнулось второе щупальце, а за ним и третье, намертво перехватив Натаниэля за оставшуюся лодыжку и принявшись карабкаться выше по буксировочному тросу. Я отчетливо видела, как тот, кто находился внутри вертолета, в панике бросился прочь от лебедки. Натаниэль со свистом полетел вниз, точно сорвавшийся с катушки значок – его просто обрубили, отправив падать прямиком в океан.
Вертолет, теперь уже окончательно свободный, свечой ушел в небо. Но невероятно длинные щупальца взлетели из воды, чтобы намертво перехватить его за посадочные шасси. Находившиеся внутри мужчины высунулись наружу, тщетно пытаясь обрубить их, но в итоге сами оказались схвачены: их выдергивали из кабины вертолета, словно силами самой Сциллы, разрывали на половинки и трети, а затем эти куски с плеском утягивали на самое дно моря. Моих скудных познаний в физике как раз хватило, чтобы сообразить: дело тут было далеко не только в одной слепой силе – то, что таилось внизу, сто процентов должно было быть куда массивнее того, что сейчас находилось над нами в воздухе. Мы словно со стороны наблюдали за какой-то старинной гравюрой на дереве, где гигантский осьминог яростно сражается с кораблем, вот только сцена разыгрывалась заново с участием вертолета и какого-то демона бездны. Пилот, должно быть, оставался единственным уцелевшим человеком, надежно защищенным своим креслом. Он до последнего отчаянно боролся за жизнь, лавируя взад-вперед между щупальцами и один раз резко нырнув вниз, чтобы выиграть себе хоть немного времени, но ничего не помогало. Ничто в этом мире уже не могло помочь. Левиафан был голоден.
Вертолет рухнул в море, точно мешок с кирпичами. Лопасти с глухим скрежетом ударились о воду, словно о монолитный цемент, и разлетелись в щепки, отправив куски пластика и металла скакать по волнам. Ашер закрыл меня своим телом, чтобы защитить от осколков, а когда он отстранился, всё уже было кончено. Вертолет пошел ко дну. Я даже не могла разглядеть место, куда именно он упал.
Ашер испуганно прижал палец к своим губам – словно мы могли спрятаться от древнего монстра, ведя себя тихо-тихо, в стиле Элмера Фадда из мультиков, и я бы обязательно рассмеялась, если бы в этот самый миг меня не накрыла очередная сокрушительная волна спазмов. Рядом с нашим плотом раздался громкий всплеск, а затем судорожный, жадный выдох. Мы оба резко обернулись и увидели Натаниэля, который покачивался на волнах за счет своего спасательного жилета.
– Нет! – истошно закричал он.
Но то, что по-прежнему таилось в глубине, снова мертвой хваткой перехватило его и с шумом утащило обратно на дно.
ГЛАВА 43
Я не знаю, как так вышло – то ли оттого, что я почувствовала себя в безопасности, то ли от тотального истощения, а может, я просто увядала капельку медленнее, чем до этого, но я уснула, пока тент спасательного плота укрывал нас от палящего солнца. Когда я проснулась, вокруг уже было темно, и Ашер тоже спал.
Здесь, посреди океана, при молодой луне, набравшей едва ли четверть своей силы, я могла почти поверить, будто мы устроили всё это намеренно – просто отправились в прекрасный романтический отпуск на море. Плот плавно покачивался взад-вперед, точно материнские руки, пока лунный свет проникал внутрь.
Мой живот больше не болел так яростно – он просто ныл, уставший точно так же, как и вся остальная я. Я слегка отодвинулась от Ашера, чтобы мне было лучше видно, что происходит снаружи. Никакой земли ни в одном направлении вокруг нас. Мы словно остались единственными людьми на всей планете.
И вода выглядела такой манящей. Я знала, что она будет ледяной, но лишь в самую первую секунду температурного шока. А после этого она радушно примет меня и утянет в свои объятия. Кто знает, какая здесь вообще глубина? Я ведь могла бы просто соскочить с этого плота на мгновение, нырнуть поглубже и всё разузнать.
Я могла бы даже выпить её. Выпить её всю до самого дна.
Словно находясь в глубоком сне, я подтянула ноги к себе и нащупала опору в поручнях, которые шли по бокам плота. Казалось, будто какой-то бог набрал эту великолепную ванну специально для меня одной; мне оставалось лишь просто пойти и лечь в неё.
Не делая вдоха и вообще больше ни секунды не думая о необходимости когда-либо дышать снова, я перевалилась за борт.
***
Вода приняла меня в свои объятия так, как я и предполагала. Я понятия не имела, с чего вдруг вообще когда-то её боялась. Я отчетливо услышала панический крик Ашера, а затем толща воды навсегда отрезала его от меня. Здесь, внизу, всё было гораздо проще – холодно, тихо, мокро. Вода нежно обнимала меня, давила со всех сторон и крепко прижимала к себе. Мои волосы, выглядевшие на суше такими неопрятными и спутанными, здесь были просто ослепительны, плавно растекаясь в лучах лунного света.
Я погружалась на дно, точно топор, и почувствовала, как в ушах глухо щелкнуло от давления, но бездна манила к себе еще глубже. Прямо подо мной начало разгораться таинственное свечение. Там, где море становилось абсолютно черным, открылись сотни, тысячи ярких глаз, словно они прозрели впервые за целые эпохи. Они мигали, глядя на меня в каком-то синкопированном ритме, посылая мне свои отчетливые сигналы прямо из этой тьмы. Я понятия не имела, каков их истинный смысл, но я обязательно во всем разберусь.
Я была железно уверена, что этот свет меня всему научит.
Внезапно что-то крепко ухватило меня за ногу. Ашер? Пришел всё испортить? Я брыкнулась, но эта хрень перехватила мою ногу еще выше. В воде прямо передо мной пошла сильная рябь, которая закружила меня на месте, хотя на такой глубине я уже совершенно не понимала, где верх, а где низ.
Чьи-то ладони бесцеремонно обхватили меня за подмышки, толкая сквозь толщу воды и увлекая в неизвестном мне направлении. Я физически ощущала, как потоки воды омывают мою кожу, а что-то мощное то и дело с глухим шлепком задевало мои ноги. Нас сопровождала какая-то песня, звучавшая так сладостно. Неудивительно, что я прыгнула. Если бы я этого не сделала, я бы ни за что в жизни не услышала ничего подобного. Вода вокруг становилась всё светлее; затем мы с шумом пробили поверхность, и я оказалась полностью разлучена с волнами.
Прямо передо мной возникла детская улыбка, девичье лицо показалось у самой поверхности. Эмили. Я отчетливо видела жабры у неё на шее прямо под кромкой воды, которые ритмично качали жидкость, и искренне ей позавидовала. Я четко знала, что она продолжает петь, пока её новый хвост отбивает такт по воде.
– Пить… – попыталась объяснить я. Мне безумно хотелось воды, хотелось ответов, хотелось прикосновения этого сияющего во тьме света.
– Нет, – отозвался голос у меня за спиной, и я почувствовала, как мощные руки перехватывают мою спину, подтягивают вверх и буквально забрасывают обратно внутрь спасательного плота.
Я ощутила себя глубоко покинутой и брошенной, пока Ашер оглядывался куда-то себе за спину.
– Спасибо тебе за это. Я искренне рад, что с тобой всё хорошо.
Я приподнялась, готовая броситься с ним в драку, заставить её забрать меня обратно, но было уже слишком трудно: осталась лишь легкая рябь на воде да отчетливый шлепок хвоста, ударившего по поверхности моря на прощание. Не было ни единого способа понять, куда именно она уплыла. Ну почему, почему она не захотела забрать меня с собой?
Ашер склонился надо мной в спасательном плоту. Я была настолько сильно зла на него, что просто не могла облечь свои чувства в слова.
– Хочу пить, – выплюнула я в его лицо, как только вообще сообразила, как это сделать.
– Я безумно сильно люблю тебя, но я больше не намерен выслушивать от тебя подобные вещи. – Он перехватил конец шнура, с помощью которого надувался наш плот, и принялся методично обматывать его вокруг моего тела.
ГЛАВА 44
Ашер честно пытался бодрствовать, но не смог и вместо этого снова уснул прямо на мне: я была связана, а он лежал перпендикулярно поперек моих ног. Мой рот дико высыхал и ныл от жажды. Я была готова на всё, лишь бы сделать хоть глоток. Мне стало интересно, неужели именно это чувствуют вампиры.
Один из лоскутов окружающей нас ночной тьмы внезапно отделился в лунном свете, пересек дно спасательного плота и засеменил, точно огромный жук. Я яростно замотала головой, тщетно пытаясь высвободиться, но тварь поднялась по борту плота, оказавшись так близко, что я даже не могла повернуть голову, чтобы рассмотреть её, но отчетливо почувствовала, как она заползает прямо мне в ухо.
– Привет, Эди!
Тени, ну или какая-то их часть. Ну конечно же они выжили. Стоило мне об этом подумать, как они дружно расхохотались. Теперь они сидели прямо у меня в голове, и по голосу было слышно, что они искренне рады меня видеть. Потрясающе.
– А мы-то, грешным делом, думали, что тебе ни за что не удастся продержаться так долго! – произнесли они, и в их тоне слышалось неподдельное веселье.
И это уж точно не благодаря вам.
– Ну, вообще-то, именно благодаря нам ты сейчас здесь и находишься. Может, ты еще спасибо нам скажешь когда-нибудь потом. В этой жизни всякое бывает, – выдали они и расхохотались так, словно отпустили уморительную шутку. – Да ладно тебе, если серьезно, то всю самую тяжелую работу по поддержанию в тебе жизни сейчас выполняет твой собственный сын. ДНК перевертышей, если это вообще можно так назвать, поистине удивительная штука. Чертовски мощная иммунная система. Мы теперь искренне надеемся, что ты выживешь, просто чтобы нам представился шанс с ним познакомиться. Нам ведь еще ни разу в жизни не доводилось встречать гибрид человека и перевертыша.
Мне меньше всего на свете хотелось, чтобы они когда-либо пересеклись с моим сыном, если он в итоге действительно окажется таким гибридом. Я мысленно представила себе, как рожаю его прямо на поверхности солнца, под лучами настолько ослепительно яркого света, что даже самим Теням придется в ужасе прятаться.
Они дружно расхохотались над этой мыслью, а затем весь этот воображаемый мной свет снова напомнил мне о том, насколько сильно пересохло у меня во рту, какая эта ночь была удушающе сухой, и что всё, чего я сейчас хочу – это просто пить, пить и никогда не останавливаться…
– Это в тебе сейчас говорят черви. Не слушай их.
Но я физически не могла думать ни о чем другом, кроме этой дикой жажды – моей жажды и того самого существа, которое я мельком увидела, когда пыталась её утолить, существа, затаившегося под волнами, с тысячей всевидящих глаз… и в этот миг я отчетливо почувствовала, как Тени внутри моего уха испуганно подпрыгнули.
– Ты что, только что рассказала ему, что мы здесь? Оно в курсе?
В курсе чего? – Я принялась тереться головой о дно плота, тщетно пытаясь вытряхнуть их наружу.
– Про нас! – запричитали они, и их голоса отозвались болезненным, оглушительным ревом у меня в ухе.
– Я не знаю! – прошептала я сквозь забитый в рот кляп, лишь бы они наконец заткнулись. – А почему вы так сильно его боитесь?
– Уж кому-кому, а тебе ли не знать, Эди, каково это – иметь родственников, которых ты до безумия стыдишься. Стыдишься, боишься… уж поверь нам на слово, наши родственники во сто крат хуже.
Ашер зашевелился во сне, и я мысленно взмолилась, чтобы он спал дальше. Мне казалось, что стоит ему проснуться, как Тени сразу же перестанут со мной разговаривать, а они сейчас впервые в жизни выглядели готовыми поделиться со мной реальными ответами.
Натаниэль ведь мертв, верно?
– Скормлен рыбам. В самом буквальном смысле.
Вы можете как-то позвать на помощь?
– Мы торчим здесь в такой же ловушке, как и ты сама. Мы пробрались сюда прямо внутри твоей туфли. Решили прокатиться автостопом на тебе прямо в морге.
То есть мало того, что вы ни разу не можете меня спасти, так это еще и я вас спасла. Просто великолепно.
– Мы бы с радостью сказали, что теперь у нас перед тобой должок, но мы пока не до конца уверены, что ты вообще выживешь. Но мы всё равно за тебя искренне болеем. – А затем они саркастически выкрикнули: – Вперед, Эди!
Я со всей духу стукнулась затылком о дно плота, втайне надеясь выбить их оттуда, пока они вовсю заливались громким смехом. В конце концов я сдалась, и они немного притихли. Я задала единственный вопрос, который у меня еще оставался.
Вы железно уверены, что это будет именно мальчик?
Аура высокомерной, самодовольной тайны мгновенно вернулась в их голоса:
– А ты сама как думаешь?
