Текст книги "Смертельная смена (ЛП)"

Автор книги: Кэсси Александер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 20 страниц)

ГЛАВА 36

Очередная волна толкнула «Мараскино» боком, пока я завороженно наблюдала, как приближается океан. Сколько времени у нас теперь осталось? Какая-то часть времени всё еще должна быть в запасе, раз уж Натаниэль до сих пор рискует оставаться на борту. Накатила еще одна волна, совпавшая по времени с далекой вспышкой молнии, и, вглядываясь в даль, я смогла рассмотреть то самое «спасательное» судно. Еще две вспышки электрического света и я успела различить очертания вертолета на его носу до того, как меня оглушил раскат грома. Он содрогнул меня, а вместе со мной и спасательные плоты, раскачивающиеся прямо под балконом. Не было ни единого шанса, что я попытаюсь дотянуться до них сейчас.

Я разжала пальцы, отпуская перила, и позволила гравитации притянуть меня обратно к телу Хэла. Мы оба были холодными и липкими, вот только он был мертв, а я – жива. И мне всё еще нужно было успеть в несколько мест.

***

Двигаться по направлению крена корабля оказалось куда более дезориентирующим занятием, чем бороться против него. Я, спотыкаясь, пересекла каюту, из которой мы только что вышли; набитая до отказа дамская сумочка соскользнула и свалилась с кровати, отправив тюбики губной помады и гигиенические тампоны в индивидуальных упаковках катиться по полу прямо рядом со мной.

Я выбралась в коридор, а затем направилась обратно к лестнице. Я вся промокла за то время, что провела на улице под дождем, и от меня по-прежнему сильно пахло морем – это, в сочетании с креном, создавало четкое ощущение, будто океан сам идет по мою душу, точно разверзающаяся пасть.

Я бежала наверх, не только страшась того, к чему именно несусь, но и испытывая всё нарастающий ужас перед тем, что неотвратимо настигало меня сзади. Я добралась до лестничной площадки девятого этажа и обнаружила там только двери, ведущие наружу на открытую палубу.

– Ебать.

Поскольку я не была Ашером и у меня не было возможности заранее самостоятельно заучить наизусть план всего корабля, я выбрала совершенно не тот лестничный пролет. Меня отделяла от ресторана Le Poisson Affamé целая половина судна. Выбор стоял простой: либо как-то пересечь открытую палубу, либо спускаться обратно вниз. Аварийное освещение всё еще исправно работало, демонстрируя мне бассейны, из которых уже начала выплескиваться вода, отчего палуба становилась еще более мокрой. А пластиковые ограждения больше ни разу не защищали от ветра; вместо этого они теперь работали как миниатюрные паруса, заставляя «Мараскино» медленно вращаться на месте.

Под моими ногами корабль содрогался через нерегулярные интервалы времени, и я мысленно представила себе, как каюта за каютой с глухим отрывистым звуком выпускают из себя остатки воздуха.

Я замерла в дверном проеме, тщетно пытаясь совладать со своим страхом, пока снаружи мимо проносился унесенный ветром пляжный зонт. Но это всё равно было как-то лучше возвращения внутрь, где существовал риск оказаться запертой в ловушке. Взяв пример с Эмили, я опустилась на палубу на карачки.

***

Прошло совсем немного времени, и мои руки окончательно онемели, плечо разрывалось от мучительной боли, а ноги насквозь промокли внутри моих ни разу не водонепроницаемых туфель. Пазы между досками из искусственного дерева были единственной вещью, за которую я вообще могла цепляться, и они безжалостно срывали мне ногти. Один за другим мимо меня проносились шезлонги, освобожденные от оков гравитации, а столы падали с куда более тяжелым грохотом.

Всё это напоминало какой-то жуткий симулятор, вот только никаких запасных жизней у меня в помине не было. Я выбрала более высокий маршрут, ведущий к надстройке, которую занимал ресторан – пускай сползать вниз было бы куда проще, я слишком сильно боялась оказаться хоть капельку ближе к бушующим волнам.

В какой-то степени, которую я не могла выразить словами, но отчетливо осязала всем телом, я четко понимала: «Мараскино» очень скоро достигнет своей критической точки, когда он завалится ровно на бок, а затем перевернется, продемонстрировав свое брюхо небу.

Я добралась до надстройки, буквально на честном слове. Она изгибалась плавными органическими линиями, что инженерам на момент проектирования наверняка казалось чертовски сексуальным решением, но сейчас ощущалось как моя верная погибель. Мои ладони физически не могли зацепиться за её гладкие изогнутые бока, а по мере того как корабль кренился всё сильнее, моим туфлям везло всё меньше и меньше.

И тут двери, прямо когда я до них добралась, распахнулись.

– Эди! Быстрее сюда!

Я вздрогнула и едва не потеряла опору, но чья-то рука резко вытянулась и подхватила меня. Дрожа в темноте, я обнаружила, что нахожусь рядом с Рори; мы оба опирались на мраморную стойку. По мере того как мои глаза привыкали к красноватому свету аварийных указателей EXIT, я с некоторой иронией осознала, что мы находимся в спа-салоне, причем палуба «Мараскино» успела содрать не только лак с моих ногтей, но и несколько моих настоящих ногтей в придачу.

– Ты жива! – выдохнул Рори.

– Ты тоже! – Я вывернулась из его хватки, и он меня отпустил. – А где Ашер?

– Погоди секунду. Он думал, что ему, возможно, придется вылавливать тебя прямо из моря. – Рори щелкнул тумблером рации: – Птичка приземлилась. – Затем он снова переключил всё свое внимание на меня: – Ты просто представить себе не можешь, через что нам пришлось пройти. Он притворился совершенно другим человеком, которого они тут ждали, а затем стравил их друг с другом, украл автомат и пристрелил кого-то. Он вел себя прямо как самый настоящий Джеймс Бонд, – с благоговейным трепетом выдал Рори, а затем посмотрел куда-то мимо меня, погружаясь в воспоминания. – Мы смогли связаться с материком, так что теперь там наконец-то знают, что мы здесь и за нами пришлют реальный спасательный катер. А где все остальные?

Я покачала головой:

– Они не придут.

– А что с ними случилось?

– Это чертовски трудно объяснить. – Мне меньше всего хотелось говорить ему, что Хэл умер, а Клэр сбежала обратно в море.

Его взгляд подозрительно сузился, но он не стал со мной спорить; возможно, он и сам прекрасно понимал, что не хочет знать правду.

– Эди. – Ашер поднялся из-за спины Рори, обогнул его и потянулся ко мне.

На этот раз, когда я поддалась силе гравитации, это ощутилось абсолютно правильно. Я позволила себе сделать один полноценный глубокий вдох, на одно короткое мгновение почувствовать себя в полной безопасности рядом с ним, прежде чем отстраниться, чтобы поговорить.

– Нам не удалось обезвредить абсолютно все бомбы. Хватило только на один борт…

– Я и сам это понял, когда мы начали заметно тонуть, – произнес он и осекся. – Я думал… я предполагал…

И тут я осознала, что именно он успел подумать, даже без лишних слов с его стороны. Я ведь слышала его по громкой связи. Я-то четко знала, что с ним всё в порядке, а вот он был уверен, что я погибла.

– Я жива, – сказала я ему, пусть даже он и сам прекрасно меня видел, просто ради того, чтобы он смог услышать эти слова снова, пока он мертвой хваткой прижимал меня к своему боку. Я уткнулась лицом в его плечо и затаилась там. – Я жива.

Я услышала, как у него перехватило дыхание, когда он аккуратно убрал мокрую прядь волос мне за ухо.

– Мы ведь должны были встретиться на шлюпочной палубе. Дожидаться тебя там, находиться в полном неведении… это было самое ужасное, что мне вообще когда-либо приходилось делать в жизни.

– Я жива, – снова прошептала я. – Я поняла это, как только услышала, как Натаниэль издевается надо мной по громкой связи. Но только в этот самый миг, не раньше.

И как давно это было? Мне самой этот промежуток времени не показался долгим; мы были слишком заняты бегом, а затем тем, что по нам пачками стреляли. Но почему-то при здешнем освещении он выглядел заметно старше и куда более печальным. Искренне рад видеть меня, но при этом словно раздавлен призраками.

– Я четко знал, что после этого ты во что бы то ни стало сумеешь прорваться сюда, наверх, – продолжал он. – Я просто не смел позволить себе думать иначе. Это бы меня окончательно уничтожило.

– Если бы у меня был хоть какой-то способ дать тебе знать, я бы обязательно это сделала.

Он перехватил меня за плечи, словно пытался встряхнуть и наставить на путь истинный:

– А теперь мы можем, пожалуйста, наконец-то уйти?

Я заколебалась:

– Я вовсе не хочу подыхать здесь, но у него по-прежнему остаются люди. Ты ведь сам их слышал, они живы.

И морщины на его лице мгновенно стали суровыми.

– Неужели ты их не слышал? – продолжала давить я.

Он демонстративно посмотрел мне за спину:

– Я уже заметил, что из тех троих, с кем ты уходила, рядом с тобой больше нет никого.

Одним трупом больше, одним меньше, какая теперь разница?

– Хэл и Клэр были совсем не такими…

– Давай устроим голосование, – отрезал он, а затем красноречиво посмотрел на Рори.

Было предельно ясно, что они с Рори уже успели всё подробно обсудить в мое отсутствие.

– Ты серьезно думаешь, что меня можно остановить глупыми взываниями к демократии?

Глаза Ашера опасно сузились.

– А почему ему нужна именно ты, а не я?

Мне совершенно не хотелось говорить ему, но он заслуживал знать правду:

– Потому что его собственная дочь погибла. Когда мы чуть раньше остались наедине, еще до военные, он спросил, действительно ли я беременна, а затем заявил, что хочет забрать ребенка за ребенка.

Выражение лица Ашера мгновенно стало абсолютно безэмоциональным и плоским:

– Это как раз самая последняя вещь, которую тебе следовало мне говорить, если ты так отчаянно пыталась заставить меня пойти и помочь им. Мы уходим.

– Но ты ведь прекрасно знаешь, на что он способен! Как ты можешь вот так просто взять и бросить их там?

– Оглянись вокруг. Здесь уже и так погибли тысячи людей. Кого вообще волнует судьба еще нескольких человек? – Он бесцеремонно схватил меня за руку. – Я вытащу тебя с этого чертова корабля, чего бы мне это ни стоило.

Для него всё это действительно не имело ровным счетом никакого значения. И, возможно, он был абсолютно прав, но какая вообще жизнь ждала бы меня рядом с ним, если бы мне пришлось до конца дней жить с осознанием того, что ради нашего личного счастья мы просто позволили невинным людям умереть? Разве не именно такой образ мыслей изначально и привел нас всех в эту дегтярную яму?

Я силой вырвала свою руку из его хватки:

– Это Тени заставили тебя выбрать именно этот круиз. Потому что они изначально четко знали, что смогут использовать нас, чтобы докопаться до сути происходящего и заодно наказать нас за то, что мы посмели их ослушаться. Они утверждают, что во всем этом кошмаре есть и твоя личная вина.

Ашер выглядел полностью ошарашенным. Я подошла к нему вплотную и снова взяла его за руку:

– Мы с тобой разные. Я люблю тебя всем своим сердцем, но я ни разу не такая, как ты. Я не смогу просто бросить их там, даже не попытавшись сначала хоть что-то сделать.

Рори тем временем потихоньку пятился назад, благоразумно пытаясь оставить нам побольше личного пространства. Но тут «Мараскино» резко накренился, и парень покачнулся вслед за движением корабля. Я увидела, как его пальцы потянулись к мраморной столешнице стойки регистрации спа-салона, и завороженно наблюдала, как они соскальзывают с холодного гладкого камня. Он повалился на пол и со свистом заскользил, словно на водяной горке, прямо по коридору к той самой двери, у которой Ашер только что поджидал меня.

Створка с шумом распахнулась в тот самый миг, когда он в неё врезался, и он пулей полетел наружу, в самый последний момент чудом успев уцепиться пальцами за дверной косяк. Прямо за его спиной разверзлась кромешная ночная тьма.

– Не бросайте меня! – истошно завыл он, из последних сил удерживаясь за дверной проем.

Я рванулась вперед и Ашер сделал то же самое. Я успела перехватить его за плечо:

– А я-то думала, что тебя ни разу не волнует прибавление еще нескольких смертей к общей куче.

На одну душераздирающую секунду мне показалось, что он действительно может просто взять и отпустить его, исключительно ради того, чтобы доказать мне свою правоту, даже если это окончательно меня сломает. А затем он бесцеремонно сбросил мою руку, и ярость отчетливо проступила на его лице:

– Да чтоб тебя черт побрал, Эди.

Отсутствие двух пальцев ничуть не убавило ему ловкости. Он ловко протиснулся через нагромождение обломков спа-салона и вытянул руку к Рори. Рори мертвой хваткой вцепился в неё, и Ашер одним мощным рывком вытянул его наверх, пока не смог переставить обратно в полную безопасность внутрь помещения.

– Под ноги смотри, второй раз я за тобой не полезу, – строго предупредил он, и Рори принялся лихорадочно кивать головой.

Мой желудок болезненно сжался, пока я наблюдала, как они карабкаются обратно наверх, используя закрепленные на стенах спа-салона светильники в качестве опор. Мне чертовски хотелось притвориться, будто всему причиной было мое беспокойство за них, или за то, что нам еще предстояло провернуть, или за тот очевидный факт, что весь этот гребаный корабль прямо сейчас стремительно уходит на дно морское, но обмануть себя не получалось. Ашер был слишком сильно сконцентрирован на поиске опор для рук, чтобы смотреть в мою сторону. Я поспешно пригнулась за стойку и изо всей силы прижала ладонь к собственному животу.

– Сидеть тихо, – шепотом приказала я содержимому своего желудка.

Я могла бы поклясться, что в ответ на мой приказ внутри разлилась отчетливая волна трепета. Я прекрасно понимала, что для того, чтобы почувствовать хоть какие-то шевеления ребенка, срок был еще катастрофически мал, но я всё равно мысленно добавила: «Пожалуйста, пусть это будешь именно ты, малыш. Только не будь этим чертовым червем-убийцей».

Ашер подтянулся и поравнялся со мной:

– Если не считать того очевидного факта, что мы сейчас дружным маршем премся навстречу собственной гибели… у нас вообще есть хоть какой-то внятный план?

Я одарила его улыбкой и попыталась придать голосу максимум ободрения:

– Мы обязательно что-нибудь придумаем. У нас ведь всегда получается.

ГЛАВА 37

Если бы демонстрационный стол спа-салона со всеми их тониками и брошюрами не был намертво прикручен к стене, мы, возможно, так и не смогли бы выбраться из этой комнаты. Но мы сумели использовать его как лестницу, пока не добрались до двери на самом верху салона.

Рори был глубоко потрясен тем, что едва не погиб, и всё то заклятие, которое трезвая компетентность Ашера успела на него наложить, теперь окончательно развеялось. Стоило нам только показаться из дверей, как он сразу принялся извиняться.

– Я понятия не имею, что вы двое за существа такие, но я ни разу не похож на вас. – На одну секунду я даже почувствовала горделивую гордость ровно до его следующих слов. – Мне нужно срочно убираться с этого гребаного корабля.

– Устами младенца, – обронил Ашер, бросив на меня выразительный взгляд.

Мне безумно хотелось подтолкнуть Рори пойти вместе с нами, но я просто не могла сделать этого со спокойной совестью. На палубе дела становились всё хуже и хуже. Если он не уйдет прямо сейчас, он может вообще больше не добраться до места, где сложены спасательные плоты.

– Видишь воон те контейнеры? – спросил Ашер, указывая на предметы, похожие на нефтяные бочки, закрепленные на леерах «Мараскино» через небольшие промежутки. – Если всё совсем полетит к чертям, хватай один из них и прыгай за борт. Они сами автоматически надуются, если ты дернешь за шнур с самого конца.

– А откуда ты всё это знаешь? – спросил его Рори и из разряда тех вопросов, отучить себя задавать которые я сама умудрилась уже очень давно.

– Я просто читаю много умных книг. Поторапливайся. Удачи тебе.

Рори кивнул:

– Вам тоже.

И после этого он поспешно улетел прочь, пока палуба накренялась уже почти под сорок пять градусов, а очередная штормовая волна со всей духу впечаталась в борт «Мараскино».

– У нас, скорее всего, осталось совсем мало времени, – произнес Ашер.

Моя рука нащупала его раненую ладонь:

– Я знаю.

***

Вместе мы зашагали прямо по плоскости того, что еще недавно было внешней стеной спа-салона, поднимаясь к тому самому роскошному ресторану, где мы ужинали вместе с Лиз и Натаниэлем всего два вечера назад. То, что мы явились сюда именно так и при подобных обстоятельствах, почему-то ощущалось куда более правильным решением, чем в тот прошлый вечер, когда я была вся из себя нарядно одета.

В этом было куда больше смысла – в этом хаосе, бардаке и осязаемой близости к смерти. Ну конечно же, все последние семь месяцев абсолютного покоя были всего лишь затяжным сном; я была круглой дурой, раз вообще посмела подумать, будто это не так. Я не знала, неужели я просто не заслужила банального счастья (хотя казалось, будто кто-то наверху твердо уверен в моем недостоинстве), или же хаос сидел во мне с самого рождения из-за того, как меня воспитывали. Но то, что абсолютно всё вокруг летело к чертям собачьим, ощущалось сейчас странно и дико правильно. Наверное, потому что слово «бардак» вполне могло бы стать моим вторым именем.

– Я ни за что не позволю ему убить тебя, Эди. Мы сделаем абсолютно всё, что обязаны сделать, и поймаем удачу за хвост, если получится, но ты не имеешь права просить меня о подобном.

– А я и не прошу. Я лишь прошу тебя дать нам хотя бы один призрачный шанс спасти остальных. – Я выразительно кивнула ему и потянулась к его губам за быстрым поцелуем. – Я обещаю тебе.

Мы добрались до дверей ресторана, которые перекосило то ли от чьего-то насилия, то ли от текущей силы гравитации, и осторожно протиснулись внутрь.

***

Натаниэль Тэннин был там, небрежно опираясь на колонну прямо возле входных дверей. Выглядел он точно так же, как и в нашу последнюю встречу, за тем лишь исключением, что теперь на нем был надет ярко-оранжевый спасательный жилет. По обе стороны от него застыли двое его солдат.

Хорхе, Мариус и Кейт висели на открытых потолочных балках, намертво скрученные веревками, точно мухи, попавшиеся в липкую паутину паука. Рты у них были забиты кляпами, но не настолько сильно, чтобы они не могли тщетно мычать сквозь них. Хорхе судорожно заглотнул воздух, увидав наше появление, военная выучка Мариуса заставила его сохранить полное хладнокровие, а Кейт просто тихонько стонала про себя, даже не понимая, кто пришел. Никто из них не выглядел здоровым, хотя и сама я сейчас едва ли являлась ходячим образцом цветущего здоровья.

Натаниэль подался вперед, но не сделал ни шагу навстречу. На ходящей ходуном палубе он уже не контролировал ситуацию до конца.

– Я четко знал, что ты не подохла, даже несмотря на то, что мои люди далеко не всегда бывают достаточно аккуратными. – Он коротко кивнул Ашеру. – Надо же, поглядите-ка, тебе всё-таки удалось вызволить своего ненаглядного мужчину.

– Чего ты хочешь? – Ашер выставил руку, полностью заслоняя меня от него своим телом.

– Я ведь уже говорил ей. Мести.

– Я не убивал твою дочь. Это сделал Консорциум.

Глаза Натаниэля удивленно округлились, а затем он разразился диким, ледяным и протяжным хохотом.

– Оу. Ну разумеется, ты выстроил в голове именно такую версию. Ты ведь физически не мог ничего знать. – Он оттолкнулся плечом от колонны и сделал решительный шаг к нам, при этом ни разу не перекрывая линию огня своим наемникам. – Консорциум вовсе не стал наказывать меня лично. Они просто приказали моим работодателям «подчистить все хвосты». И ты имеешь хоть малейшее представление о том, что эти ублюдки сделали? – спросил он нас.

Я безмолвно покачала головой. Ашер даже не шелохнулся.

– Они не убили её. Они просто забрали её у меня. Они удерживают её у себя всё это чертово время. Ты в одночасье уничтожил результаты целого десятилетия моих кропотливых исследований и заставил этих монстров похитить моего единственного ребенка.

И тут абсолютно все кусочки пазла разом встали на свои места в моей голове. Вот почему Натаниэль был готов без колебаний принести в жертву тысячи невинных людей, лишь бы заполучить Левиафана на свою сторону. Он свято верил, что его дочь всё еще жива. А на что только не пойдет любящий родитель, чтобы попытаться вырвать своего собственного ребенка из лап чудовищ?

– Когда я выяснил, что ты находишься на этом борту, да еще и вместе со своей очаровательной, глупой беременной женушкой… это было слишком прекрасно, чтобы оказаться правдой. Я просто поверить не мог своему собственному везению и именно в тот миг я четко осознал, что мой план сработает без осечек. Твое присутствие здесь, этот подаренный мне шанс… это сама судьба. Левиафан уже на подходе к нам.

Он бесцеремонно выхватил пистолет из рук одного из своих наемников. Кейт принялась стонать еще громче, а из самой глубины зала ресторана донесся отчетливый зловещий гул нарастающих потоков воды, словно где-то окончательно прорвало плотину, и неглубокая волна с шумом прокатилась по полу с противоположной стороны зала. Натаниэль навел дуло пистолета прямо на нас, и Ашер мгновенно сместился, закрывая меня собой.

– Ты прекрасно знаешь, что я мог бы прикончить тебя еще в каюте, но не стал этого делать. Не пойми меня неправильно, я до безумия хочу видеть тебя мертвым, но куда сильнее я хочу отнять то, что принадлежит тебе. Твою женщину и твоего ребенка. Я заберу их отсюда с собой и заставлю тебя каждую божью секунду твоей оставшейся жизни мучиться вопросом: живы они еще или же я их уже прикончил. Проклинали ли они тебя в свой предсмертный миг. Может быть, я даже выращу твоего ребенка как своего собственного. И ты проведешь остаток своих дней, мысленно представляя, как он называет меня отцом.

Несмотря на свои слова о том, что он не планирует убивать нас прямо сейчас, он навел дуло пистолета точно Ашеру в голову, а затем резко выкрутил кисть вверх, целясь прямо в Кейт.

– Твоя баба сейчас же подойдет сюда, к нам, или я пущу ей пулю в лоб.

Ашер выставил руку, намертво преграждая мне путь:

– Они в любом случае все обречены на смерть.

– Неужели? Ты можешь быть в этом уверен на все сто процентов? – Вода позади него подступала всё выше, заставляя некоторые из опрокинутых столов покачиваться на плаву.

Я изо всей силы прижалась к руке Ашера.

– Я делала только то, что была обязана делать, чтобы просто выжить во всем этом кошмаре. А каково твое оправдание? Ты ведь мог стать кем угодно! Ты мог работать на кого угодно в этом мире!

Губы Натаниэля растянулись в жестокой, торжествующей ухмылке:

– Прямо как и ты сама.

Он выстрелил в потолок прямо перед Кейт, отчего мы с Ашером оба невольно вздрогнули. Звук хлещущей воды стал еще громче, и где-то в глубине конструкции раздался тяжелый металлический стон, словно этот выстрел ранил сам «Мараскино» в самое сердце. Кейт принялась истошно кричать сквозь забитый кляп. Я поначалу подумала, что это обычная реакция на то, что Натаниэль навел на неё ствол, но секунду спустя осознала, что она пытается выкрикнуть конкретное слово.

– Вода! Вода, вода, вода! – и её голос с каждым разом взлетал всё выше по громкости.

– Ты идешь сюда, или я пристрелю её прямо сейчас, – произнес Натаниэль, обращаясь напрямую ко мне и опуская дуло пистолета обратно вниз. – Или я просто пристрелю вас обоих прямо здесь, и дело с концом.

Я решительно обошла руку Ашера с абсолютной финальностью.

– Эди, даже не думай, блядь, – прошептал он, пока Натаниэль снова переводил дуло пистолета на него.

Кейт продолжала истошно вопить, вода прибывала с бешеной скоростью, и казалось, что у меня больше просто нет никакого выбора. Всё, что я могла сейчас сделать – это медленно шагать навстречу Натаниэлю, заслоняя собой Ашера от его пули… когда внезапно Кейт буквально разорвало надвое.

Она издала пронзительный предсмертный хрип, когда её тело с треском разошлось по шву прямо на животе, как тряпичная кукла, которую не поделили две собаки.

Темные склизкие сущности лавиной повалились из неё, капая на пол. Черви хлынули наружу сплошным водопадом, извивающиеся и лоснящиеся чернотой, рождаясь один за другим прямо у нас на глазах. До этого момента невозмутимые наемники в ужасе отшатнулись назад при виде этого зрелища. Они были обычными людьми, и зрелище человеческого тела, расползающегося по швам и изрыгающего из себя полчища червей, было уже за гранью добра и зла; даже сам Натаниэль застыл в полном оцепенении от шока. Хорхе попытался судорожно отплыть от неё прямо в воздухе на своих веревках, в то время как Мариус остался абсолютно бесстрастным: на палубе «Дельфина» ему уже довелось повидать вещи и пострашнее. Вооруженные наемники в панике отступили назад, оказавшись в зоне прямой досягаемости для удара Мариуса, и он бросил на меня быстрый красноречивый взгляд: что бы ты ни задумала сделать, делай это прямо сейчас!

И оставалась только одна-единственная вещь, которую я вообще была способна сейчас провернуть. Натаниэль так отчаянно хотел заполучить меня в свои руки? Ну что ж, пусть тогда попробует пойти и поймать.

Я намеренно подкосила ноги, поскользнулась и плашмя повалилась на пол, со свистом заскользив по накренившемуся покрытию в самый дальний угол комнаты.