Текст книги "Ночная смена (ЛП)"
Автор книги: Кэсси Александер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 21 (всего у книги 23 страниц)
ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ЧЕТЫРЕ
Голова Кощея откинулась назад, и я увидела, как он рухнул. Я изо всех сил рванулась в наручниках, пытаясь освободиться – я видела, как бесчисленные вампиры лавиной навалились на Ти, пока его пистолет продолжал греметь.
– Не убивайте его! – закричала я. – Заберите мою душу! Только не убивайте его!
– Почему бы и нет? Он и так уже мертв. – Кощей поднялся с земли, сплошь покрытый жуткой жижей, которая всё еще изливалась из цементной трубы, и уперся руками в край моего операционного стола. Мне довелось наблюдать, как рана, оставленная пулей у него во лбу, затягивается, пока он смотрит сверху вниз на Уэзертона, который всё еще с трудом пытался встать.
– Бессмертный, смекаешь?
– А разве мы все не такие? – отозвался Уэзертон, наконец выпрямляясь и пренебрежительно отряхиваясь.
– Остановите их! – умоляла я его. Даже я чувствовала запах гнили в воздухе, перебивавший даже вонь от того, что скрывала в себе сточная труба. – Забирайте уже её. Просто остановитесь!
– Зверь, – предостерегающе произнес Кощей у изножья моей койки, и звуки насилия стихли. Холодные капли невесть чего – я не решалась назвать это водой, настолько оно было омерзительным – брызнули с него прямо на меня. По ощущениям они напоминали осколки льда, и кожа, которой они коснулись, мгновенно онемела.
Я… я уже чувствовала подобное раньше.
– Ти! – закричала я, выкручивая руки в кожаных браслетах. В ответ мне донесся стон. Он – часть его, достаточная его часть – всё еще был цел, но многое от него было разбросано вокруг. Я увидела, как Сайк опустилась на колени и принялась заталкивать что-то обратно в его развороченную грудную клетку. Кишки.
– Ти, лежи там! – заорала я. Технически ему не нужны были внутренние органы… но сколько всего они могли из него вытащить, чтобы он при этом оставался жив? Или оставался тем, чем он вообще был? Он протянул в мою сторону остатки ладони. Он не был единым целым, но… – Просто лежи там!
– Удерживайте его, – скомандовал Кощей своим соотечественникам, возвращаясь ко мне. Из-под своего халата он извлек брезентовый сверток, такой же мокрый, как и он сам после своего купания, и положил его на мой стол. Он развязал шнурки, стягивавшие его, и сверток развернулся с металлическим лязгом. Внутри под ремешками удерживались инструменты – приспособления с зазубренными лезвиями, похожие на проржавевший операционный набор хирурга времен Гражданской войны. Из чехла вытекла жидкость и потекла прямо ко мне, леденящая до мозга костей.
– Как Тени, – прошептала я.
– Тенями их зовете все вы. Мы зовем их Tyeni, – произнес Кощей, доставая изогнутый инструмент. Он приставил его между моих грудей, в то место, которое его слуга вырезал в моем свитере, и с силой потянул вниз по прямой линии, словно делал надрез при аутопсии, скрежеща кончиком по моей грудине и разрезая лифчик. Я изо всех сил сдерживалась, чтобы не закричать.
– А когда мы найдем твою душу, мы скормим ее нашим Тиеням, и она даст им силу жить. И у нас будут свои Тени, которые никому не подчинятся—. Я почувствовала, как тепло моей собственной крови течет по мне, обволакивая ключицу, а затем разливаясь по подмышке. Разъяренные нервы ликовали, обнаженные и открытые. Кощей наклонился надо мной, чтобы ухмыльнуться, снова изменив направление лезвия. – Это может занять некоторое время. Души трудно найти, – Еще одна капля влаги скатилась с его манжеты и попала мне на горло. До сих пор я могла терпеть боль, стиснув зубы, но холод был словно пощёчина, и от шока я ахнула.
А что делали Тени? Кроме того, что собирали боль и страдания и питались чужим горем? Я вспомнила, как вцеплялась в детскую кроватку после того, как ушел Дракон – тогда мне было так же холодно, как и сейчас, – и как всех, кроме меня и Шона, заставили всё забыть…
– Анна! – Я приподняла голову, пытаясь отыскать её взглядом. – Анна! Они хотят, чтобы мы все забыли тебя!
Кощей запустил пальцы в резиновой перчатке мне в волосы и с силой вжал мою голову в матрас. Он провел холодным большим пальцем по моему лбу.
– Разумеется, хотим. – Его хватка на моих волосах стала еще крепче, и он снова занес свой инструмент. – Иногда души обитают в глазах.
– Я здесь потому, что не забыла тебя, Анна! Юрий не забыл тебя, и я тоже не забыла! – Я яростно дернула головой в сторону, вырываясь из пальцев Кощея, и зажмурилась, сморщив всё лицо.
Я услышала, как металл ударился о металл, раз, два, три… а затем по толпе зрителей пронесся вздох удивления. Я ждала удара, но его не последовало. Когда Кощей отпустил мои волосы, я рискнула приоткрыть глаза и увидела, что он ошеломленно смотрит через собственное плечо. Я приподняла голову, чтобы разглядеть, на что именно он уставился.
Металл снова звякнул о металл – и в следующий миг стол под Анной буквально сложился пополам. Она свела вместе скованные запястья, выгибая раму койки за своей спиной до тех пор, пока та не разлетелась в щепки. Она освободила руки, одну за другой, а затем точным пинком сорвала путы с ног. Закончив с этим, она ухватилась за серебряную пластину, приклепанную поверх её рта, и отодрала её прочь, словно вскрывала крышку консервной банки. Вокруг её губ остались сочащиеся язвы, усыпанные крупицами серебра. Она резко развернулась лицом ко всей толпе Зверей.
– Неужели ни одному из вас не пришло в голову уложить меня на серебряную кровать? – Она наклонилась и сплюнула кровь прямо в доходящую до лодыжек жижу, после чего повернулась к Кощею с хищной, рваной ухмылкой. – Младший братец. Слишком много времени прошло.
И она бросилась на него.
ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ПЯТЬ
Всё замерло. А в следующий миг Анна уже навалилась на Кощея, вонзая в него серебряную пластину, и лезвие, которым он только что резал меня, отлетело в сторону. Операционный стол, к которому я была привязана, крутанулся боком.
Помощник Кощея бросился к моей койке.
– Где она? – выкрикнул он вслух, перебирая оставшиеся инструменты Кощея. Он нашел короткое треугольное лезвие и посмотрел на меня сверху вниз. – Где?
– Где что? – Мой голос сорвался от страха, когда он занес нож над моим животом.
– Твоя душа… – ответил он, с размаху вонзая нож мне в живот.
Ощущение было такое, словно меня ударили со всей силы. Весь воздух пулей вылетел из моих легких, и я могла лишь судорожно ловить его ртом, моля о пощаде.
– Перестань… пожалуйста…
Он проигнорировал меня и рванул лезвие в сторону, пуская вслед за первой новую, еще более сокрушительную волну боли. Он выдернул нож, и моя собственная кровь брызнула мне на грудь. Я стиснула зубы, чтобы не закричать от этого зрелища, и тут…
Другой вампир подбежал и повалил его, увлекая за собой в жижу. Они сцепились в драке, снова закрутив мой стол. Я попыталась приподнять голову, чтобы посмотреть на живот, но двигаться было слишком больно. Вместо этого я задеревенела, уставившись в потолок и слушая нарастающие звуки анархии, бушевавшей вокруг.
Свет начал меркнуть. Ранения в живот – это всегда ужасно, грязно и трагично. Господи боже, мне никогда в жизни не было так больно, но… сколько времени прошло? Уж точно недостаточно, чтобы я успела истечь кровью. Однако моя лихорадочная логика не находила аргументов против огромной тьмы, опускавшейся сверху, точно брюхо черного паука. Я понимала, что умираю. А затем я услышала звон бьющегося стекла – это над головой один за другим начали гаснуть светильники. Из каждого закоулка, какой только был в этом подвальном операционном блоке, принялись множиться и сгущаться тени.
На потолке сформировалась иссиня-черная капля размером с человека, а затем рухнула вниз. С болезненным вздохом я повернула голову, провожая её взглядом: она упала прямо на бегущих вампиров. Оба они мгновенно исчезли внутри неё, застряв, словно мухи в янтаре. И никто из них больше не выбрался наружу.
Тени. Настоящие Тени. Хранители округа, наконец-то явившиеся отстоять свои права.
– Ну ни хрена себе, самое время, – прошептала я.
– Мы пришли забрать то, что принадлежит нам, – хором прозвучали жуткие голоса прямо у меня в голове.
Рядом со мной продолжались звуки борьбы – тошнотворный влажный хруст ломающихся костей, причмокивание засасывающей грязи, которая то удерживала, то отпускала бойцов. Мою койку пнули, вся эта хлипкая конструкция загрохотала, снова закружившись, точно крыша дома во время торнадо – и на мгновение в поле зрения снова появилась Анна. Каким-то образом её вид помог мне сконцентрироваться на её голосе, и я принялась слушать, как она кричит, перекрывая весь остальной хаос.
– Ты сказал им, что я младше тебя, Кощей! Скажи, что ты солгал! Скажи, что вместо тебя они должны были выбрать меня! Скажи это! – Она сидела на корточках верхом на Кощее, запустив пальцы в его волосы и раз за разом с силой прикладывая его голову о край сточной трубы, пока он отбивался от неё переломанными руками. – Скажи это!
– Вместо меня они должны были спасти тебя! – наконец взвыл он, признавая поражение.
Анна замерла.
– Нет, – выдохнула она, тяжело дыша над ним и удерживая его навесу. – Они должны были спасти всех. – Она занесла его голову, чтобы снова обрушить на трубу, но немного сместила траекторию, так что на этот раз труба пришлась ему прямо по шее. Раздался хруст. Она рванула, и он закричал, пока она не разорвала его надвое. Затем она подняла его голову высоко вверх, словно голову Горгоны, демонстрируя её немногим уцелевшим Зверям. Голова смотрела на нас, судорожно шепча извинения и хлопая глазами, пока не съёжилась сама в себя, осыпавшись прахом. Оставшие Звери при виде этого бросились наутек, и она помчалась следом за ними.
ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ШЕСТЬ
Вампир, который чуть раньше свалил помощника Кощея, поднялся на ноги возле моих ног, сплошь покрытый прахом, налипшим на мокрые пятна его черного одеяния. Он направился ко мне, потянувшись к кожаным манжетам на моих лодыжках.
– Нет! – Я принялась брыкаться как могла, и от этой боли из моих глаз так и хлынули слезы.
– Эди, перестань. Я пытаюсь помочь! – Он силой удержал мою лодыжку и расстегнул ремень.
– Кто…
– А ты как думаешь? – Он свирепо зыркнул на меня. Одет он был точь-в-точь как Звери, и на руках у него тоже были перчатки, но черты его лица на мгновение смягчились под этой безумной, облепленной грязью бородой. Другой Зверь рванулся вперед, чтобы его остановить. Прежде чем я успела выкрикнуть предупреждение, волна Тени сбила нападавшего с ног.
– Ашер?
– Твой дружелюбный сосед-оборотень явился на выручку. – Он освободил мои запястья, а затем посмотрел на меня сверху вниз. – Даже не представляю, как мы со всем этим справимся.
– Насколько всё плохо? – спросила я.
– Боюсь, отлежаться тут не выйдет.
– Спасибо. Где Ти?
Ашер проигнорировал мой вопрос.
– Тебе нужно в больницу.
– Мы и так в больнице. Не выпадут ли мои кишки наружу, если я встану? – Называть их так – какое-то детство. У вещей есть правильные названия, и я их знала: толстая кишка, тонкая кишка, печень, желудок. Кое-как преодолевая боль, я приподнялась на локтях, стараясь не смотреть вниз. Болеть стало меньше, что, скорее всего, было дурным знаком. Я посмотрела на пол, где в последний раз видела Ти. Его там больше не было. Тогда я посмотрела на другую сторону:
– Где Анна?
– Понятия не имею. Но напомни мне никогда её не злить, – отозвался Ашер. Он наклонился вперед и подхватил меня на руки: одну руку подвел под колени, другую – под спину. Я с болезненным шипением втянула воздух.
– Ты ведь говорил, что при следующей нашей встрече мы сделаем вид, будто не знакомы? – процедила я сквозь стиснутые зубы.
Ашер хмыкнул:
– Это потому, что в отличие от твоего зомби-ухажёра я не склонен к глупому геройству. Я не собирался спасать тебя, пока вокруг крутилась сотня вампиров.
– А теперь?
Он окинул взглядом то, что нас окружало.
– Стараниями твоей безумной подружки и разъяренных Теней их тут осталось от силы тридцать самых стойких. Теперь шансы значительно лучше.
– Опусти мою клиентку, – раздался властный голос позади нас.
Ашер посмотрел на меня, прежде чем повернуться. «Не говори ей, кто я», – беззвучно, одними губами произнес он. Я кивнула.
Ашер развернулся вместе со мной на руках. Там стояла Сайк, вся перемазанная в крови.
– Он друг, не трогай его, – поспешно объяснила я. Сайк это явно не убедило.
– Вот поэтому я никогда не помогаю людям, – пробормотал Ашер с безупречным русским акцентом. – Это никогда добром не кончается.
– Где Ти? – спросила я Сайк, переводя тему.
– Я как раз помогала собрать его обратно. – Она раскрыла свой мобильный телефон и набрала номер. Та щека, к которой она прижала трубку, была залита кровью, а её пальцы оставили грязные мазки на карманах плаща, когда она убрала телефон обратно.
– С тобой всё в порядке? – запоздало догадалась спросить я.
– Не переживай, – ответила она, перебрасывая слипшуюся прядь волос через плечо. – Ни капли моей.
Зато всё то, что я видела на себе, было исключительно моим, и с каждой секундой становилось всё больше. Я мельком глянула вниз, почувствовала, как кружится голова, а затем скрестила руки на груди и крепко ухватилась за собственные локти, боясь, что иначе случайно коснусь того, чего касаться не следовало.
Позади Ашера на меня упала тень.
– Эди.
Мое сердце внутри груди сладостно затрепетало. Уж это-то я знала наверняка – при желании я могла бы запустить туда руку и потрогать его.
– Ти?
Он сделал шаг вперед. Мой парень напоминал лоскутное одеяло, сшитое из человеческих кусков, но это не имело ровным счетом никакого значения.
– Ты жив…
Губы – которые были и одновременно не были его собственными – расплылись в улыбке.
– Технически, нет. – Он протянул руки к Ашеру, и тот переложил меня в его объятия.
– Я требую безопасного прохода за свои услуги, – обратился Ашер к Сайк.
– Предоставлен, – отрезала она, и он тут же исчез. Она указала куда-то за спину нам с Ти. – Я вызвала машину. Идите наверх, живо. – Ти кивнул и развернулся, выполняя её команду.
* * *
С моего места, прижатая к груди Ти, я могла видеть, осязать и чувствовать те места, где плоть крепилась к плоти, и наблюдать, как из каждого его шва просыпается прах. Он походил на Страшилу из «Волшебника страны Оз», только терял пепел вместо соломы.
– Кто это был? – спросила я его.
– Дневные. Они долго не протянут.
– А дальше? – Я почувствовала, как он подался вперед, поднимая нас вверх по склону смотрового амфитеатра.
– А дальше будет видно.
Я затихла, пока он делал несколько размашистых шагов, прокладывая путь в обход скоплений Теней, которые активно прочесывали землю, выбрасывая в воздух липкие щупальца. Не думаю, что они бы тронули нас – мне казалось, у нас с Тенями уговор, – но испытывать судьбу не хотелось.
– Стоять, – скомандовал голос позади нас. Он прозвучал знакомо. Я подняла взгляд и увидела, что Ти его узнал. – Повернитесь.
Ти не шевельнулся.
– Повернись, или я заберу твою душу прямо там, где ты стоишь, зомби.
Ти сильнее прижал меня к груди и развернулся. Там стоял Дрен, указывая серпом себе за спину.
– Эти твари только что сожрали мою Ищейку. – Он сделал угрожающий шаг к нам, и Ти отступил назад.
Ти ответил за нас обоих:
– Мы не виноваты, что ты поставил не на ту команду.
– Я и не рассчитывал, что мне заплатят после всей этой заварухи – но твоя душа, девчонка, всё еще бесхозна, – произнес он с плотоядной ухмылкой. – А мне нужна хоть какая-то компенсация.
– Не делай этого, Дрен, – прошептала я.
– Живодер… – начал Ти, и в его голосе прозвучало низкое предупреждение.
Ти не мог драться, пока держал меня на руках. А если бы он меня опустил, это лишь сильнее бы меня покалечило. Мы могли бы броситься на Дрена, но против серпа это было бесполезно…
– Дрен, пожалуйста… – Я протянула руку в его сторону. Мышцы в моем животе, которые больше не соединялись как надо, дернулись и сместились. Я закричала от боли, и моя рука бессильно упала.
Капли крови, о наличии которых на своей ладони я и не подозревала, от этого движения брызнули вперед. Дрен молниеносно вытянул свободную руку и поймал одну прямо в воздухе. Затем, глядя на нас, он ухмыльнулся, обнажая клыки, и поднес ладонь ко рту, явно собираясь облизать её от запястья до кончиков пальцев.
Он замер в тот самый миг, когда я поняла, что смотрю на него. Точнее, смотрю не сквозь его пальцы, а сквозь дыру, которая образовалась прямо посреди его ладони, когда часть её осыпалась пеплом. Его пальцы задрожали, а затем один за другим отвалились, превратившись в труху, похожую на остатки выкуренных сигарет.
– Твоя кровь… – выдавил он, завороженно глядя на свою руку, по которой расползался пепел.
– Разбавлена святой водой, – ответила я ему.
Он посмотрел на меня, а затем перехватил серп обратным хватом и со свистом обрушил его вниз – не на нас, как я боялась, а прямо по плоти и кости собственного запястья. Остатки его кисти рассыпались прахом прямо в воздухе.
– Дай нам пройти, Живодер, – потребовал Ти. Дрен не ответил. Он тяжело дышал от ярости, уставившись на свою искалеченную руку.
– Как бы ты смог выпустить из меня дух, не испачкавшись в моей крови? – спросила я. Моя рука, которая не была прижата к Ти, на всякий случай нащупала еще немного крови, чтобы использовать её как оружие.
Дрен опустил серп.
– Потом, – бросил он в ответ.
Я обмякла на груди Ти. Перед глазами всё начало сереть.
– Да. Уже потом.
ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ СЕДЬМАЯ
Когда мы добрались до лестницы, Ти начал подниматься по ней, перешагивая через две ступени. Позади нас, пока мы пробирались обратно к вестибюлю «Провиденс Дженерал», оставался след из пепла и ошметков плоти.
У зомби нет способности заставлять людей отводить глаза, как у вампиров. И потому, хотя я и могла видеть массовый исход вампиров, хлынувших вон из «Провиденс Дженерал», больше этого никто не замечал. Все остальные видели лишь Ти, который нес меня на руках и шагал через боксы отделения скорой помощи, теряя на ходу прах и мясо. Люди уже хватались за телефоны. Я спрятала лицо подмышкой Ти, пока нас пытались сфотографировать.
– Назад! – рыкнул Ти, и добропорядочные сотрудники «Провиденс Дженерал» тут же послушались. Мы добрались до въезда для машин скорой помощи в тот самый момент, когда на дорожку влетел автомобиль с наглухо тонированными стеклами.
Ти открыл заднюю дверь, и мы вместе рухнули в салон.
– Гони, – скомандовал Ти, закрывая дверь, и машина Сайк сорвалась с места.
* * *
Ти прижимал меня к своей груди. Я цеплялась за него, чувствуя, как части его тела осыпаются, словно песок в песочных часах. А вскоре и сама начала ощущать себя так же – потерянной и уплывающей по течению.
– Эди, проснись, – позвал он.
– Мы уже приехали? – спросила я, не открывая глаз.
– Нет. Эди…
– Это мои кишки или твои? – спросила я, утыкаясь головой ему в плечо. Двигаться становилось всё менее и менее больно. Ура мне.
– Мои. Наверное. Эди… просто помолчи секунду, ладно?
– Нет, – ответила я, но всё равно затихла.
– Эди, мне нужно уехать.
– Нет…
– В той мет-лаборатории меня наверняка видели люди. Да и до этого тоже – нельзя бесконечно получать ожоги, выживать, и чтобы твои коллеги не сочли это странным. Прибавь к этому тот факт, что я не старею, и то, что весь персонал той больницы видел меня сегодня в виде чудовища Франкенштейна…
– Ночной смене никто не верит. – Я прижала ладонь к его груди. По сравнению со мной он был теплым; мне самой было так холодно. – Я устала, Ти. Ты не можешь меня бросить. Не сейчас.
– Я обязан. По крайней мере, на какое-то время. Но я не знаю, как долго это продлится.
– Это… то, что ты говоришь… это ведь не какой-то завуалированный синоним смерти, верно? – Я посмотрела на него снизу вверх. Его лицо расплывалось перед глазами, и я не понимала, виной тому его новая кожа или мои слезы. – Потому что ты… это просто нечестно.
– Я не умираю, Эди. Просто уезжаю. Но сначала мы доставим тебя в больницу. Я не уеду, пока не буду уверен, что с тобой всё в порядке.
– Не уезжай. – Я спрятала лицо у него на груди, чувствуя, как плоть под моими пальцами подается и сминается. Очередная волна истощения и озноба потянула меня вниз. – Мы поговорим об этом, когда я проснусь, хорошо?
– Сладких… – услышала я начало его фразы и поняла, что он собирается сказать «сладких снов» или «прощай», но продолжения я уже не расслышала.
ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ВОСЬМАЯ
– Человек.
Ощущения были какими-то странными – но пахло знакомо. Слишком знакомо.
– Человек.
Что-то с силой шлепнуло меня по лицу. Я моргнула и увидела склонившийся надо мной пушистый блондинистый нимб волос. – Человек?
– Устала, – прошептала я, но не была уверена, что издала хоть звук.
– Человек, ты хочешь моей крови?
Я с трудом открыла глаза. Надо мной висели две соединенные Y-образным переходником капельницы, по которым внутрь меня стекала красная жидкость. – Кровь?
– Это смертная кровь. Я предлагаю тебе нечто большее. – Тонкое запястье заслонило от меня лампы операционной. На коже появился глубокий красный порез, а затем и сама кровь, ярко-алая, словно выступивший шов.
Я плотно сжала губы.
– Я не стану тебя заставлять. – Цепкие пальцы Анны обхватили мой подбородок, повернули мою голову и заставили сфокусировать на ней взгляд. – Но, если ты умрешь, я очень сильно расстроюсь.
Зрение снова затуманилось, и она исчезла.
– Ти? – позвала я. – Анна? – Я огляделась по сторонам. Отделение скорой помощи Окружной больницы было переполнено; я слышала крики детей, плач матерей, гомон на двадцати разных языках – всю эту суету жизни и смерти, кипевшую вокруг.
А я была всего лишь очередным ножевым ранением в субботний вечер.
Я привлекла внимание медсестры, попытавшись сползти с койки.
– Позвоните Мясник. В Y4.
Она посмотрела на меня с сомнением. Ну еще бы, ведь я только что назвала ей имя человека, которого она никогда не видела, и отделение, в котором она никогда не бывала.
– Добавочный шестьсот шестьдесят. Это важно. Скажите ей, что Эди Спенс здесь, – взмолилась я.
Она могла бы проигнорировать меня, но не стала. Откинувшись обратно на подушки, я увидела, как она направляется к телефону.
