Текст книги "Ночная смена (ЛП)"

Автор книги: Кэсси Александер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 23 страниц)

ГЛАВА СОРОК ПЯТАЯ

Я заставила Ти подождать в машине, а сама пошла к двери Мэдигана. На стук открыла Рита, хотя из глубины дома доносился лай собак.

– Ти нужна услуга, Рита, – сказала я.

Она окинула меня взглядом, после чего неодобрительно прищурилась.

– Выглядишь паршиво, а пахнешь еще хуже. Заходите!

Я покачала головой.

– Не могу. Тебе стоит увести малышей. Была драка, и Ти нужно где-то отсидеться какое-то время.

У сетчатой двери показалась черная широкая морда Джимми. Слишком поздно. Я сделала шутливый прогоняющий жест рукой, но он лишь зевнул и устроился на полу.

– Что стряслось? – спросил Мэдиган, выходя из задних комнат.

– Была вампирская стычка. Ти ранен – там все жутко, и я говорю тебе это как медсестра. – Я оглянулась через плечо на машину, порадовавшись, что окна наглухо тонированы. – Мы нашли девочку, которую я искала, и у меня есть время до вечера, чтобы все уладить.

– Значит, все в порядке? – спросил он.

Было ли все в порядке? Так не казалось. С другой стороны, как часто людям приходится видеть, как их парня разносит в щепки прямо у них на глазах, и при этом умудряться выживать? – Думаю, да. Надеюсь. Но правда – твоим детям лучше этого не видеть.

Джимми прижался носом к сетчатой двери и заскулил. Возможно, он и не видел Ти, но прекрасно чуял меня.

– Хорошо, – Мэдиган наклонился и шлепнул Джимми по крупу. – Иди в свою комнату. Живо. Все, – скомандовал он остальным собакам, которых я так и не успела увидеть. Из прихожей донесся цокот когтей по плитке, пока они снова не перешли на ковер.

– У вас найдется простыня, которую не жалко выбросить? Чтобы никто ничего не увидел? – спросила я. Рита кивнула, юркнула в дом и быстро вернулась с синей хлопковой простыней. – Спасибо, – сказала я ей, и добавила громче – чтобы расслышал любой, у кого хороший слух (а мне казалось, что у оборотней и собак-оборотней он отличный): – Спасибо, правда. Я серьезно.

Рита кивнула и скрестила руки на груди.

* * *

Я побежала обратно к машине Сайк и открыла заднюю дверь. Ти ждал внутри. В его глазах читалась темная тревога, и я изо всех сил старалась не смотреть на все остальное.

– Они приютят тебя на какое-то время.

Он кивнул. Я протянула ему простыню, и он развернул её одной рукой, набросив на себя так, что стал похож на невероятно жуткое привидение.

Теперь настала его очередь потянуться к моему уху и убрать прядь волос – точнее, забрать карандаш, который я туда заложила. В блокноте он написал: «Никому не доверяй», после чего поднялся и вышел из машины. Мне не нужно было спрашивать, кого именно он имел в виду.

* * *

– В моей машине теперь неделями будет вонять зомби. Эту вонь никакой химчисткой не выведешь, – пожаловалась Сайк с водительского сиденья, когда мы отъехали от дома Мэдигана и Риты. – Куда теперь?

Действительно, куда?

– Ко мне, наверное, – я назвала ей адрес.

– Они же платят тебе мало, да? – констатировала она.

– Нет.

Анна соорудила над головой тент из светонепроницаемой простыни. Они с Сайк вполголоса переговаривались на языке, которого я не понимала, но который показался мне русским. Интересно, обсуждали ли они вампирские дела или вампирские сплетни. Я вертела в руках мобильный телефон, чувствуя себя потерянной и всеми забытой на просторном заднем сиденье.

Номер Джейка стоял первым в моем списке быстрого набора. Я сползла пониже на сиденье. Я все еще злилась на него за то, что он бросил меня на днях. Он продолжит идти по своему пути саморазрушения, но, по крайней мере, останется жив. То, что я нашла Анну, избавило меня от необходимости вести с ним этот разговор. На переднем сиденье их беседа стихла, и Анна обмякла в пассажирском кресле, укутавшись в смятую светонепроницаемую ткань. Возможно, уснула.

Я уставилась в окно, наблюдая, как мимо проносится серость снега и серость асфальта – из-за тонированных стекол машины всё вокруг казалось окрашенным в один и тот же монотонный оттенок лунной поверхности. И я тоже уснула.

* * *

– Приехали, человек. – Сайк вырулила на парковочное место возле моего дома. Я достала ключи. Изнутри пахнуло жаром – в моей квартире стояло пекло, счет за электричество в этом месяце будет просто безумным. Зато теперь я, возможно, останусь в живых, чтобы его оплатить. Я придержала входную дверь.

Сайк пришлось обойти машину, подойти к двери Анны и разбудить её. Маленькая вампирша выглядела заторможенной, она пошатывалась на ходу, и на секунду я задалась вопросом: что произойдет, если край светонепроницаемой ткани вдруг завернется, и я увижу, как моя единственная надежда обугливается и сгорает под неярким полуденным солнцем?

Сайк подвела Анну в мою сторону. Та переступила порог и зашла в дом, но сама Сайк замерла на входе.

– Я думала, ты просто дневная? – спросила я её. Судя по выражению лица Сайк, она думала так же.

– В последнее время во мне оказалось слишком много крови моего Трона. – Она стояла на самом краю моего порога, выглядя одновременно прекрасной и растерянной. Я наблюдала, как она протянула руку назад, под солнечные лучи, и её ладонь ничем не отличалась от любой другой необычайно бледной человеческой руки, какие я видела раньше.

Сайк посмотрела на меня снизу вверх.

– Так впусти меня, – сказала она.

Я попыталась вспомнить формулировку, которую использовала с Анной чуть ранее, когда мнила себя жутко умной. Мой измученный мозг не выдал ничего путного.

– Никогда не причиняй вреда мне или моей кошке, – сказала я вместо более торжественной клятвы. Сайк фыркнула.

– Клянусь никогда не причинять физического вреда тебе или твоей кошке.

– Сойдет. Заходи, – сказала я и прошла внутрь. Я сняла пальто и усадила Дедушку на кухонную стойку, где он тут же снова разговорился.

– О-о-ух, – пожаловалась Анна, направляясь в мою спальню.

– Веди себя прилично. – Все в моем доме были двуязычными, кроме меня. Я заглянула в спальню и увидела Анну, прислонившуюся к закрытой двери моего встроенного шкафа; из-за светонепроницаемой ткани, свободно наброшенной на голову, она походила на сгорбленную нищенку.

– Я ужасно устала. Спрячь меня, – бросила она, не поднимая глаз.

Я прошла мимо неё и открыла вторую створку. Она опустилась на колени и на этот раз просто сгребла всю мою обувь в одну сторону шкафа, слабо пиная её ногами. Я забросила следом за ней свое запасное пуховое одеяло.

– В этом доме пахнет зомби и чем-то похуже, – проворчала Анна, сворачиваясь клубком на полу шкафа.

– Не переживай, ты сюда не насовсем переезжаешь. – Я отобрала у неё светонепроницаемую простыню и быстро захлопнула дверь шкафа, после чего накинула черную ткань на окно, чтобы заблокировать остатки света. На кухне Дедушка затих. Я уже рухнула на кровать, когда вспомнила про Сайк.

«Финишная прямая», – сказала я себе точно так же, как говорила своим пациентам, когда собиралась сделать им какую-нибудь болезненную процедуру. «Почти все. Всё уже почти закончилось». Я снова заставила себя принять вертикальное положение. Сайк стояла у термостата в коридоре, переключая его на более умеренный режим. Стоит ли предложить ей воды, чай, крови? Я понятия не имела, что мне следует делать, знала лишь то, что мне нужно поспать почти так же сильно, как и Анне.

– Тебе от меня что-нибудь нужно? – спросила я её.

– Полагаю, у тебя есть диван? – поинтересовалась она.

– В гостиной. Мимо не пройдешь. – Я указала ей за спину, и она пошла в том направлении. – Мне нужно как-то по-особому готовиться к суду? – крикнула я ей вслед.

– Просто явись туда.

Меня это устраивало – особенно теперь, когда я могла этот суд действительно пережить. Я растянулась на кровати и впервые за целую вечность позволила себе почувствовать надежду, а затем провалилась в сон.

ГЛАВА СОРОК ШЕСТАЯ

Мне снова приснился странный сон об океане. Я стояла ночью на берегу черного океана, и песок под моими ногами постоянно сдвигался, как бы сильно я ни старалась оставаться неподвижной. Мне приходилось идти по нему все быстрее и быстрее, пока я не побежала, но он все равно уходил у меня из-под ног. Начался отлив, и я побежала вниз, за линию прибоя, надеясь, что пропитанный водой песок окажется менее зыбким. Но затем звезды скрылись за огромной черной волной, и раздался нарастающий рев…

Мой кошмар прервался знакомой тяжестью в ногах на краю кровати. Я подвинула ступни, чтобы Минни могла подойти поближе.

Но тяжесть увеличилась. Она покатилась рядом со мной, и я подумала, не было ли это частью моего сна, или одним из тех кошмаров – куда худших, чем тот, что мне снился, – когда ты просыпаешься, а твои конечности не слушаются. Из тех, что вдохновляют людей на истории о похищении инопланетянами, будто пришельцы – это самое страшное, что только может быть. Тяжесть поползла выше, укладываясь со мной рядом и занимая гораздо больше места, чем Минни когда-либо могла занять. Она прижалась ко мне – бедро к бедру, спина к груди, изгиб ног к ногам. Курчавые волосы защекотали меня под подбородком.

Не думаю, что я смогла бы лежать так смирно, если бы не была столь истощена. Но я не открыла глаза, не закричала и не заворочалась в постели. В голове промелькнула лишь одна мысль: «Что, если она укусит меня?» Однако это меня не испугало, я лишь почувствовала глубокую усталость от одной мысли, что мне снова придется бояться.

А затем она повернулась, взяла мою руку, которая была прижата к груди, обхватила ею себя и пристроила мою ладонь к своей щеке. Мне показалось, что я чувствую биение её сердца, но потом я поняла, что это глупость, и это, должно быть, стучит мое собственное. Совершенно обессиленная, я вдохнула сладковато-кислый запах все еще немытых волос Анны, вздохнула и снова уснула.

* * *

Когда я проснулась, всё тело затекло, а в комнате стояла кромешная тьма. Я пощупала лицо, проверяя, нет ли на мне повязки, а затем вспомнила про светонепроницаемую простыню, которую повесила поверх своих темных штор. Пошарив в карманах, я нашла мобильный телефон.

Семь пятьдесят пять. На улице уже точно стемнело, но усталости во мне не убавилось. Я села в постели и включила лампу, осознав, что из-за предыдущей усталости я не только сама была вся грязная, но и все мои простыни тоже. Я повернулась к шкафу и увидела, что его дверца открыта.

– Дамы? – позвала я, а затем: – Минни?

Из гостиной никто не отозвался, но из-под кровати донеслось испуганное мяуканье. Я опустилась на колени и протянула руку к Минни.

– Обещаю тебе, Минни, когда я со всем этим покончу, тебе больше никогда не придется прятаться.

Минни лизнула мой вытянутый палец, словно скрепляя договор, и я поднялась, чтобы пойти в гостиную.

На полпути, находясь в коридоре я поняла, что в гостиной чем-то пахнет. Не свежей землей или былым сексом, а кровью и биологическими жидкостями. Я пробежала последние несколько шагов, свернула за угол и увидела Сайк: она растянулась на моем диване, точь-в-точь как жертва убийства, а Анны нигде не было видно.

– Сайк? – Я рухнула перед ней на колени. Первым моим порывом было прижать пальцы к её шее, чтобы нащупать пульс, но… сделать это означало бы залезть пальцами в одну из нескольких открытых рваных ран. – Боже правый, Сайк… – Вместо этого я поднесла руку к её носу и стала следить, поднимается ли грудная клетка.

– Мистер Уэзертон? – спросила она.

– Нет. Это Эди. Не двигайся, – сказала я, хотя ей и так вряд ли грозило куда-то уйти. Я бросилась в ванную за пластиковым контейнером, где хранила всё, что когда-либо «умыкнула» из больницы. Около сотни спиртовых салфеток были завалены плотной кучей марли, наполовину использованными рулонами пластыря и прочими случайными больничными вещами. На обратном пути я прихватила полотенце.

– Нам нужно всё это промыть, Сайк. – Сайк выглядела не столько обескровленной, сколько искусанной. На шее зияли множественные колотые раны, причем их было так много, что они сливались воедино – будто Анна вцепилась в неё, а затем мотала из стороны в сторону, словно безжалостная собака. Любой карьере Сайк в модельном бизнесе, если она вообще планировалась, пришел конец.

– Ей это было необходимо, – выговорила Сайк. – Я сама сказала, что всё в порядке.

Я попыталась сопоставить маленькую девочку, которая спала, прижавшись ко мне, с тем существом, что оставило эти отметины, и не смогла.

– Не оправдывай её. Она, по большей части, бессмертна. А ты – нет. Можешь приподняться?

Она попыталась кивнуть, зашипела от боли и самую малость подалась вперед. Я подпихнула под неё полотенце, хотя толку от этого сейчас было мало – мой бедный диван был безнадежно испорчен. Я взяла салфетку, смочила её физраствором – его я утащила из больницы умышленно, после того как однажды сильно, очень сильно рассекла колено, – и несколько раз промокнула её шею, втайне сожалея, что салфетка не стерильна.

– Всё заживет. Мистер Уэзертон поможет.

– Поможет как? Еще одной порцией крови? – Я распечатала всю марлю, какая у меня была, и пропитала её физраствором. Тему Анны мы пока не затрагивали. Я не могла бросить её в таком состоянии.

Сайк слабо улыбнулась.

– Я снова чувствую себя человеком.

Я фыркнула. Сложив влажные куски марли, я втиснула их в растерзанные лоскуты кожи на её шее. Затем отыскала рулон фиксирующего пластыря и оторвала полоски достаточной длины, чтобы закрепить повязку.

С работой я справилась сносно. К тому времени как я закончила, она выглядела уже нормально. Слишком бледная, даже для себя, а она и так была чертовски бледной, но теперь она походила не на жертву преступления, а на человека, выжившего в аварии.

– Знаешь, ты могла бы и разбудить меня, – заметила я, когда всё было позади. Когда это вообще случилось? До того как Анна свернулась калачиком рядом со мной, или после?

– Видишь ли, я была немного занята, – вернула она мне мой же тон.

– И чем же, истеканием кровью?

Сайк поджала губы, затем ухватилась за спинку дивана и подтянулась, принимая вертикальное положение. Полотенце едва не потянулось за ней, пока я его не выдернула.

– Ну, – сказала я, оглядывая комнату. – В моей духовке её ведь нет?

– Что?

– Проехали. – Будь у меня мой прежний обеденный гарнитур, я бы сейчас присела на один из его свободных стульев. Но я просто уселась на пол, скрестив ноги. – Так где она?

– Она ушла.

– Ушла… куда?

– Ты не знаешь, каково это было. Тебе ни за что не понять, – начала Сайк. – Она не была по-настоящему свободна целый век…

– Что? – Я обхватила голову руками. Ощущение было такое, словно из меня вышибли весь воздух. – Ты шутишь? Она ушла? Почему?

– Не мне задавать вопросы таким, как она…

– Какого. Черта. – Я ткнула пальцем в сторону её шеи. – Ты серьезно собираешься пичкать меня этой официальной партийной чепухой?

– Ты не понимаешь… – Она попыталась отвернуться, но ахнула от боли при движении.

– Да что тут понимать? Она тебя чуть не убила!

Сайк поморщилась. К её несчастью, я слишком дорожила своей медсестринской лицензией, чтобы воровать наркотические анальгетики.

– Что сегодня произошло в том гараже?

– Я спасла тебя и твоего парня-зомби.

– Не притворяйся, что это был альтруизм, – отрезала я, и она фыркнула. – Зачем ты вообще приехала спасать меня, если собиралась её отпустить?

– Потому что… – начала Сайк, но её голос дрогнул.

– Потому что… – подхватила я, чтобы подтолкнуть её, но тут до меня дошла правда. – Потому что дело вообще никогда не было во мне, верно?

Сайк закрыла глаза.

– Меня послали спасти её. Чтобы я напоила её кровью предков Трона Роз. Чтобы она почувствовала себя обязанной нам – насколько такое существо вообще способно это чувствовать.

Я почувствовала, как на лбу у меня нахмурились брови. Они отправили Сайк туда в качестве ходячего пакета с кровью. Меня снова захлестнула волна отвращения.

– Но я вызвалась поехать сама, – продолжила она и после долгой паузы добавила: – Потому что я знала, каково это.

– Расскажи мне. Я хочу знать.

Сайк наконец открыла глаза и уставилась на меня в упор.

– Ты правда думаешь, что Сайк³⁸ – мое настоящее имя? И как думаешь, сколько мне лет?

В памяти всплыли фотографии на полу у мистера Ноября. Другие девушки, напротив имен которых он писал «спасена».

– Ты знала, что его зовут Юрий, – ответила я ей.

Сайк сглотнула и кивнула. От этого движения она поморщилась от боли.

– Когда-то очень давно у меня было другое имя. Другая жизнь. У меня была семья и дом. Звери разрушили всё это. Меня держали в живых на вампирских объедках крови достаточно долго, чтобы сломать внутри всё, что я знала. Юрий – человек, которого ты убила… – здесь её взгляд ожесточился, и я наконец поняла, почему она возненавидела меня с самой первой нашей встречи, – Юрий спас меня от них. Это вышло случайно, он искал её. Но когда он наткнулся на меня, он вытащил меня и остальных, таких же как я, и привез к Трону Роз.

Я напряглась.

– И они хорошо с вами обращались?

– Достаточно хорошо. Он выторговал нашу безопасность. Сказал, что если когда-нибудь найдет Анну, то отдаст её им.

– Значит, если бы Трон Роз знал, что Звери творят… – я запнулась, не зная, как назвать то, через что прошли Анна и Сайк.

– Они бы ни за что не стали действовать сами. Юрий мог быть их орудием, и они время от времени давали ему кровь, но они никогда не могли заявить о своем интересе к Анне, пока её действительно не найдут. Если бы Звери узнали об интересе Трона Роз, они бы спрятали её еще дальше.

Я не могла не спросить.

– Почему они пытали тебя?

– Почему они пытали любую из нас? – Она одарила меня измученной улыбкой. – Чтобы кормить тварей, которые их защищают. Тиени.

У меня пересохло во рту. В распоряжении Теней была больница, где они могли кормиться. Неужели Звери насыщали своих монстров страданиями маленьких девочек?

– Их методы – это старые методы, одни из самых древних среди нас. Их дневные связаны строгими традициями. Каждый старший ребенок в семье со временем становится чистокровным Зверем – у них так много жестоких внутренних стычек, что им необходимо постоянно пополнять свои запасы солдат, – хмыкнула она. Может, поездка Анны в Америку с Юрием и её братом как раз и планировалась для того, чтобы этого избежать?

Сайк продолжила:

– Вторых по старшинству детей топят в Тиене. Метафорически. Хотя в тот момент это не было похоже на метафору.

Я не могла смотреть ей в глаза.

– Тогда для чего… были нужны те фотографии?

– Чтобы порождать еще больше отчаяния. Даже далекая боль, причиненная Зверем, принадлежала им по праву. Представь себе, как боль сочится, словно вода по стене пещеры, пока не сливается с другими такими же каплями и в конце концов не стекает в протекающую внизу реку.

– А я-то думала, что букмекеры и контрабанда наркотиков – это худшее, что бывает, – пробормотала я про себя.

– О, нет. Это всего лишь ради денег. Власть – совсем другое дело. – Она снова закрыла глаза и, похоже, мысленно собиралась с силами, чтобы попытаться встать.

– Сайк… почему ты не могла просто заставить её остаться?

Сайк замерла в своем движении и посмотрела на меня.

– То есть ты не знаешь?

Список всего, чего я на данный момент не знала, занял бы чертову библиотеку. Сайк увидела выражение моего лица и сжалилась над моим невежеством.

– Звери зовут их nochnaya, что значит ночные. Она дитя-вампиров, рожденный от двух родителей-дневных, истинное дитя ночи. Именно ради этого они держат нас, дневных, в узде – в надежде, что когда-нибудь кто-то из нас, один из наших детей, станет таким же, как она. – Сайк глубоко вдохнула и выдохнула. – Прямо сейчас она всё еще маленькая девочка. Голодная, злая маленькая девочка. Но она способна расти и меняться. Потому что, в отличие от всех остальных, она на самом деле жива. Неужели ты не заметила?

Я поджала губы, вспомнив, как прошлой ночью мне почудилось биение её сердца. Возможно, я не знала этого наверняка – но я это чувствовала.

– Она будет жить вечно, пока сама не решит остановиться, – продолжала Сайк. – А затем, когда она умрет и восстанет снова через три дня… Для вампиров она станет кем-то вроде бога. – Она посмотрела на меня, и её взгляд словно бросал мне вызов. – Богу не указывают, когда оставаться, а когда уходить. Она хотела быть свободной, поэтому и ушла.

Не думаю, что Сайк стала бы останавливать Анну, даже если бы Трон Роз прямо приказал ей об этом. Слишком уж много общего было между ними. Она с любопытством потрогала свои перебинтованные раны пальцами.

– Она так долго голодала. Мне повезло, что она оставила меня в живых.

И мысль о том, что я могла бы зайти в гостиную и обнаружить труп Сайк на своем диване, стала последней каплей. Я едва не закричала на неё:

– Ты бы позволила ей убить себя?!

– Я бы умерла за неё и была бы этому только рада.

– Ты не можешь говорить это серьезно, Сайк… – Я покачала головой.

Медленная, искренняя улыбка расплылась по её лицу.

– Я никогда не буду достаточно сильной, чтобы отомстить за всё, что было сделано. Но когда-нибудь – она сможет.

Она призадумалась над этим, на мгновение повеселев, а затем резко поднялась на ноги. Я вскочила вслед за ней, готовая подхватить её, если она начнет падать.

– Мне пора идти, нужно готовиться к твоему суду, – сказала она, придерживая у плеча клочья своей рубашки, прежде чем взять плащ.

Я покачала головой.

– Останься здесь.

– Со мной всё в порядке.

– Ага, конечно. – А может, её машина была настолько шикарной, что ездила сама. – Сайк, ты потеряла кучу крови. Они всё поймут.

Она накинула плащ на плечи с болезненным шипением и расправила воротник, прежде чем заговорить снова:

– Мистер Уэзертон подписал контракт. Это единственное, что сейчас имеет значение. – Она направилась к моей входной двери.

– Она явится на суд? – крикнула я ей вслед.

Её рука уже лежала на дверной ручке.

– Я бы пожала плечами, но это будет больно, – бросила она и вышла.

И вот я осталась наедине со своим испачканным кровью диваном. Если Анна не явится сегодня вечером, я не была уверена, что мистер Уэзертон всё еще захочет заниматься этим делом.

³⁸ Sike в молодежном слэнге означает то, что все что было сказано ранее, было шуткой