Текст книги "Ночная смена (ЛП)"

Автор книги: Кэсси Александер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 23 страниц)

ГЛАВА СОРОК ТРЕТЬЯ

В последний момент, уже выходя из дома, я прихватила с собой Дедушку и запихала его под пальто. Ти повез нас сначала к банку. Я спросила, почему нельзя воспользоваться банкоматом, но у банкоматов были лимиты, а та сумма наличных, которую снимал Ти, требовала личного присутствия у кассира. Я собиралась поспорить с ним на этот счет, но он резонно заметил, что скопил кучу денег просто потому, что ему не нужно есть.

А потом мы поехали. Страх, адреналин и магия хорошего секса не могут длиться вечно. Вскоре я уже вовсю клевала носом, прижавшись к автомобильной двери. Мы ехали покупать информацию, а дальше – видно будет. Я очень надеялась, что в какой-то из будущих планов войдет мой сон, ну или хотя бы рецепт на модафинил.

Мы припарковались в складском районе, который выглядел не так уж плохо. На тротуарах не было мусора, а улицы совсем недавно расчистили от снега. Ти залез под пассажирское сиденье прямо у меня между ног и вытащил тонкий кейс. Открыв его, он явил миру Глок-23 с обоймой патронов калибра 40 S&W – из такого оружия я уже стреляла раньше в тире.

– Ты не говорил, что будет оружие.

Ти выдал полуулыбку.

– Я нежить, а не идиот. – Он наклонился вперед, заткнул пистолет сзади за пояс брюк и прикрыл его курткой. Я потянулась к ручке двери.

– Ты не идешь, Эди. – Он нажал кнопку на своей двери, заблокировав мою. – Просто сиди здесь.

– Думаешь, это западня? – Я прильнула к окну и прищурилась, осматривая окрестности. На каком вообще расстоянии работает мое чокнутое зрение? Все, что я видела светящимся поблизости – это моя собственная рука, а когда я смотрела обычными глазами – только мое дыхание, затуманивающее стекло.

– Возможно, но я зомби, помнишь? – Он наклонился и поцеловал меня в губы. Я вспомнила тот жар, что бушевал, между нами, совсем недавно, и внутри меня снова вспыхнул голодный огонек. Прежде чем я успела запротестовать, он разблокировал мою дверь, вышел и снова щелкнул кнопкой блокировки снаружи, заперев меня внутри. Дедушка пробормотал что-то, в чем я была уверена, не было ни капли любезности.

– Цыц тебе, – сказала я, прижав ладонь к одному глазу и наблюдая, как Ти заходит в переднюю часть здания. Боковая его сторона походила на гараж. Его светящийся нимб прошел сквозь стеклянную дверь и угас – на сетчатке остался лишь остаточный силуэт, призрак в моем глазу, – но даже странное теневое зрение не помогало мне видеть сквозь дальние стены.

– Береги себя, – прошептала я и концентрировалась все сильнее и сильнее. Время шло – достаточно долго для того, чтобы любая честная сделка уже состоялась. Вдруг я услышала резкий, хлесткий отчетливый выстрел, а затем еще два.

– Черт, – я рванулась к двери, но она была заперта. Это был «Эль Камино» семидесятых годов, черт подери, но когда я присмотрелась повнимательнее, от заводской комплектации там не осталось ничего. Кнопки блокировки полностью уходили вглубь дверной панели – «это чтобы лучше съесть тебя, дитя мое». Дверь Ти тоже не поддавалась.

Жуткая, чертова тачка в стиле серийных убийц. Я вытащила Дедушку из-под пальто.

– Ты можешь… – сказала я, махая им в сторону двери. Раздалось еще несколько выстрелов, и Дедушка зарычал что-то, чего я не смогла разобрать. Бросив CD-плеер, я перелезла на середину сиденья и со всей силы заехала обеими ногами в пассажирское окно. Безрезультатно – только пятки отбила. Выругавшись в адрес самой себя и этой двери, я открыла бардачок. Под завалами многолетних регистрационных документов я нашла настоящее сокровище. Черный металлический фонарь.

Не знаю, откуда во мне взялись остатки адреналина и не переросли ли мои чувства к Ти в какую-то маниакальную любовь, но я зажмурилась и принялась колотить по стеклу со всех сил. С третьей попытки оно разлетелось. Я провела ободком фонаря по краю рамы, сбивая уцелевшие осколки, и осторожно протиснулась наружу. Затем, крепко сжимая Дедушку – ведь он был самым близким к оружию из предметом, что у меня имелись, – я побежала по открытому пространству к главной двери. Мое зимнее пальто ярко выделялось на фоне снега, и я ни на секунду не задумывалась о том, какую глупость совершаю, пока почти не оказалась внутри.

– Ти! – крикнула я, врываясь в помещение. Здесь была приемная с дешёвыми письменными столами и стульями с тонкой обивкой. – Ти!

– Эди, назад! – услышала я из глубины. Мое сердце подпрыгнуло. Он еще жив.

– Ducken!³⁵ – скомандовал Дедушка, и наконец-то я поняла, что он имел в виду. Я рухнула на колени, когда пули из соседней комнаты со свистом пролетели над моей головой. Конечно, Ти был еще жив – теперь мне нужно было сосредоточиться на том, чтобы остаться в живых самой. Я поползла к столу и услышала звук, который знала по стрельбищу, но еще отчетливее – по фильмам ужасов и жестоким видеоиграм: щелчок взводимого дробовика.

Я опрокинула ближайший стол и забилась под него. Но слева от себя, если я правильно прищуривалась, я смогла различить близкое яркое свечение, к которому стремительно приближалось другое, чуть дальше. Значит, я все-таки вижу сквозь стены. Просто они должны быть близко.

– Ти, слева от тебя!

– Mädchen! Lauf weg!³⁶ – приказал Дедушка.

Слишком поздно. Из соседней комнаты грохнул рассыпной залп дроби. Но пистолет Ти ответил – по крайней мере, мне так показалось, – и вторая аура рухнула и угасла.

– Ти? – позвала я. Я вглядывалась изо всех сил. Ответа не последовало, но уровень видимой яркости не изменился. В поле зрения, в самом дальнем правом углу, возникло еще одно свечение.

– Ти, справа от тебя! Самый дальний угол! – Я понятия не имела, как выглядит комната, в которой он находился, но вторая аура замерла, и пистолет Ти выстрелил еще раз. Чужое свечение пошатнулось и упало.

Мне хотелось поползти вдоль края стола, за которым я пряталась. Но это была всего лишь прессованная стружка, почти бесполезная для защиты. Впрочем, стены из дешевого гипсокартона были ничуть не лучше. – Ти? – Он бы ответил, если бы мог. О причинах, по которым он не мог, я старалась не думать.

Я похлопала по пальто и нащупала телефон. Зашла в историю вызовов и снова набрала Сайк. Прозвучало два гудка, три… возможно, я упустила все надежды на то, что она ответит, но тут она сняла трубку, и я не дала ей возможности сказать «алло».

– Помнишь, ты велела звонить, если ты мне нужна? Ты мне нужна! – заорала я, перекрикивая грохот выстрелов из соседней комнаты.

– Где ты?

– Mädchen, raus aus diesem Zimmer! Ram!³⁷

Я прокричала ей адрес сквозь сыплющиеся команды Дедушки, и она повесила трубку. Как далеко она была? Действительно ли она приедет? Я укрепила свой форт из стола, протиснув между собой и опилочной плитой стул и CD-плеер Дедушки, а затем проверила, вижу ли я еще происходящее.

Целый рой тусклых облаков стягивался к моему яркому, близкому огоньку. Сколько патронов осталось у Ти? Я подумала о том, чтобы выбежать и раздобыть еще, но как я передам их ему? Выстрелы прошивали небольшую комнату, оставляя за собой дыры, и, боже правый, это был лишь вопрос времени, когда один из зарядов попадет в меня и прекратит мои мучения. Я свернулась в еще более тугой клубок, уже не в силах отличить свет Ти от огней наступающих на него людей; комната за ним превращалась в растущее, пылающее размытое пятно.

Затем дверь позади меня разлетелась в щепки. Буквально. Осколки стекла посыпались дождем, шурша по столу, за которым я пряталась.

– Эди? – громко спросил знакомый голос. Сайк – и звучала она взбешенно.

– Помоги Ти! Пожалуйста! – Я приподнялась ровно настолько, чтобы увидеть, как она влетает в соседнюю комнату; её рыжие волосы шлейфом летели за ней, словно артериальные брызги крови.

Своим вторым зрением я увидела, как остальные огни отпрянули назад. Донеслись звуки драки – но её свет сливался с их светом, и пока бой продолжался, я не могла разобрать, кто побеждает. Все происходило на бешеной скорости – я предположила, что это её скорость, и сопровождалось звуками удара за ударом. Я живо вообразила, как плоть «дневных» врезается в стены, столы и пол. Хруст костей, бесконечный вихрь насилия, но никакого огнестрельного оружия. Я поползла вперед, толкая Дедушку перед собой.

Внезапно до меня донеслись два знакомых запаха: вампирский прах и гниль.

Я поползла быстрее, пряча Дедушку под пальто. Ти полулежал в углу дальше по коридору, у него отсутствовала левая рука. Я видела рваную культю на её месте – белая кость торчала из лоскутов розовой плоти. Его лицо тонуло в тени.

– О нет, – выдохнула я, приближаясь. Оглянувшись через плечо, я увидела, как Сайк вытирает пол фабрики последним из «дневных». В буквальном смысле. Она раскрутила одного из них, его черное пальто взметнулось в воздухе за мгновение до того, как его голова с треском разлетелась о зажатый в тисках автомобильный каркас. Череп раскололся, и прах посыпался из него, как конфеты из пиньяты.

– Ти? – Я подошла ближе, протягивая к нему руку. – Ти, ты в порядке?

Он еще сильнее отвернул голову в сторону.

– Перестань, дай мне посмотреть.

Ти оттолкнул меня своей оставшейся здоровой рукой. А затем медленно наклонился вперед, подставляясь под свет.

На прежней работе мне доводилось брать несколько смен в ожоговом отделении. Мне давали пациентов легкой степени тяжести; без специальной подготовки большего мне доверить не могли. Но это не значит, что нельзя было пройти мимо палаты тяжелообожженного и заглянуть внутрь или увидеть его родственников, плачущих у сестринского поста. Там, перед лицом любых невзгод, я сохраняла самое непоколебимое выражение лица. Перед пластами слезающей кожи, перед обугленной одеждой и волосами, перед людьми, от которых пахло бездомным и беконом. Вот и сейчас я попыталась взять себя в руки и сыграть ту же роль.

У меня не получилось.

Его лицо было уничтожено. Я знала, что оно регенерирует, но от этого знания сейчас не было никакого проку – я отпрянула при виде него. Половина лица отсутствовала, обнажилась бело-розовая челюстная кость, а в одной щеке зияла сквозная дыра. Теперь я поняла, почему он не мог мне ответить – потому что у него просто не осталось губ, чтобы сделать это.

Я уперлась обеими руками в холодный пол и попыталась сделать глубокий вдох, чтобы подавить подступившую к горлу желчь и ужас.

– Большая его часть цела, – подала голос Сайк. Вокруг неё буквально стояло облако пыли, словно только что выстрелили из пушки. – От потери крови он не умрет.

– Я знаю, – пробормотала я. Но ведь еще несколько часов назад я целовала эти губы – принимала поцелуи этих губ и не только. А теперь? Я разрыдалась. Ти дернулся было ко мне, но сдержался. – Все хорошо. Все будет хорошо, – сказала я, убеждая в этом саму себя столь же сильно, сколь и его. Я зажмурилась и прижалась к его уцелевшей руке, которой он тянулся ко мне. – Все обойдется.

Он прижал меня к себе со своей сокрушительной силой, но затем, видимо, вспомнил, что я сделана из куда более хрупкого материала. Я не поднимала головы, уткнувшись в его грудь и игнорируя то мокрое и липкое, что ощущала там, заставляя себя быть сильной.

– Идемте, – Сайк протянула мне руку, но я поднялась сама. Пока я вставала, а Ти поднимался следом за мной, Сайк вдруг стала дикой – белки её глаз расширились. Она сорвалась с места, и её каблуки-шпильки гулко зацокали по цементному полу.

– Мы должны идти за ней? – спросила я. Ти пожал плечами и протянул мне свой пистолет. Из-за пояса он вытащил еще одну обойму с патронами и тоже передал мне. Я зарядила его, после чего вернула оружие обратно.

³⁵ Пригнись!

³⁶ Девочка! Беги!

³⁷ Девочка, вон из этой комнаты! Беги!

ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ

Мы пересекли гараж. В воздухе плыли облака пыли, оседая на застарелые масляные пятна, словно кошачий наполнитель, и покрывая слоем пепла полуразобранные машины. Как Сайк стала такой сильной за столь короткое время? Мне придется спросить её об этом – когда я перестану её бояться.

Она ушла дальше по коридору в сторону кабинета – я видела лужу от кулера с водой, который перевернуло во время предыдущей драки.

– Погоди, – я потянула одной рукой за рубашку Ти, а другой прикрыла один глаз. Я осмотрела гараж сквозь хлипкие стены кабинета и разглядела два желтых силуэта за дверью офиса. Один из них был в двадцать раз ярче другого, настолько ярким, что глаза резало.

– Она там не одна.

Ти посмотрел на меня сверху вниз, его золотистые глаза остались прежними – если бы только я могла смотреть в них и больше ничего не замечать. Он дернул головой в сторону и повел пистолетом, жестом приказывая мне встать позади него.

Я покачала головой.

– Нет. – Я повернулась и пошла вперед. Если там было что-то ужасное, Сайк сможет меня защитить. Если в живых остался хоть один вампир или дневной, я хотела бы получить ответы.

Но, возможно, я сама убегала от них (такое тоже было возможно). Я толкнула дверь одной рукой.

– Я принесла вам дар Трона Роз. Примите ли вы его?

Я застыла в дверях. Сайк разговаривала с кем-то, кого я не могла видеть, кого полностью закрывали её фигура и плащ. Она опустилась на колени, и я разглядела знакомое лицо под светящимся ореолом, который добавляло мое странное зрение – это лицо поднималось над плечом Сайк, словно второе солнце.

У меня была всего секунда, чтобы прошептать: «Анна», – прежде чем та оттянула губы назад, словно кто-то с треском рванул молнии с обеих сторон её рта. Резко высунув зубы, и она вонзила их в добровольно подставленную шею Сайк. Сайк упал вперед, тяжело вздохнув.

У Ти вырвался приглушенный звук – шипящий выдох сквозь зубы. Он вскинул пистолет, но я толкнула его руку вверх, сбивая прицел. Пуля вылетела в заклеенное бумагой окно, разбив его и оставив отверстие, сквозь которое пробился солнечный свет.

– Это Анна! Девочка, которую я искала! – объяснила я. С появлением в комнате естественного света Анна отпустила шею Сайк и поспешно отпрянула назад.

– Анна, – позвала я, хотя девочка была в полном вампирском обличье. Я помнила, каковы эти зубы на ощупь, когда они впиваются в меня. Моя левая рука заныла от страха. Сайк вытянула руку прямо позади себя – не в приступе боли, а твердым жестом, приказывая держаться подальше. Этому приказу я подчинилась с огромным удовольствием. Анна подкралась ближе и принялась заканчивать начатое.

Мне казалось, что я уже перешагнула порог тошноты, когда смотрела на Ти, но созерцание того, как Анна кормится, вывело мою тошноту на совершенно новый уровень. Из шеи Сайк хлестало больше крови, чем Анна могла поглотить. Я видела, как темная шерсть её пальто становилась еще темнее, и в офисе стоял сильный запах крови.

Я хотела спасти Сайк, но не могла придумать как. Она была здесь, она сама выбрала сделать это, что бы это ни было – на входе мы слышали обрывки какого-то ритуала. Она была дневным существом. Это была… её работа.

Но крови было просто невероятно много.

Я бы повернулась к Ти, чтобы спрятаться от этого зрелища, но взгляд на него прямо сейчас мог сделать все только хуже.

Наконец Анна закончила. Её зубы втянулись, и она снова превратилась в девочку, которую я знала. Её язык прошелся по губам, слизывая остатки.

– Вы в порядке? – спросила я их обеих с другого конца комнаты. Сайк на мгновение осела на руки и колени, и странно было видеть такое могущественное прежде существо бессильным и запыхавшимся. Похоже на то, как тебе жалко старого тигра в клетке, хотя ты прекрасно понимаешь, что он все еще может откусить тебе руку.

– Со мной все будет хорошо, – Сайк поднялась одним плавным движением и накинула капюшон плаща, чтобы я не видела следов, которые Анна оставила на её шее.

– А… Анна?

– Привет снова, человек, – сказала Анна, выглядя весьма довольной собой.

– Вы двое знаете друг друга? – спросила я, показывая пальцем то на одну, то на другую.

– И знаем, и нет. Обсудим это в машине, – Сайк протиснулась мимо меня и направилась к выходу. Анна улыбнулась и выудила зажигалку из одной из кучек одежды с прахом в комнате. Она щелкнула ею раз-другой и ухмыльнулась. Даже без обнаженных вампирских зубов это выглядело жутко.

* * *

Снаружи у Сайк был припаркован длинный черный автомобиль, окна которого были такими же тонированными, как и его цвет. Когда она подошла, двери издали отчетливый писк, и она открыла заднюю дверь с пассажирской стороны.

– Садись.

Я так и сделала, скользнув по кожаному сиденью до упора. На заднем сиденье лежали желтые блокноты и карандаши.

– Посмотри под сиденьем. Там покрывало – вытащи его.

Я выполнила указание, пока Ти устраивался на сиденье рядом со мной. Ткань оказалась плотной и совершенно темной. Она развернулась, когда я потянула за неё, и я передала её Сайк на переднее сиденье, на мгновение подняв ткань между собой и Ти. Словно игра в прятки с трупом. Когда он снова показался, я попыталась ободряюще ему улыбнуться.

– А как же машина Ти? – спросила я.

– Он заявит, что её угнали. – Она посмотрела на него через зеркало, на это месиво из растерзанных тканей, которое было моим парнем (ну, что-то вроде того). – Советую тебе сделать это за него.

Я не нашлась что ответить. Ти засунул пистолет в куртку и своей единственной здоровой рукой потянулся за блокнотом и карандашом. Вдалеке завыли сирены – это был не тот неблагополучный район, где люди могли бы проигнорировать столько выстрелов. Просто это был пустующий бизнес-парк в начале субботнего дня, и кому-то потребовалось время, чтобы понять: этот громкий повторяющийся грохот – вовсе не барахлящий карбюратор.

Из здания выбежала Анна, набросив на голову огромный кусок ковролина для защиты от солнечного света. Она тащила его за собой, мчась галопом, пока Сайк не открыла пассажирскую дверь изнутри машины, и девочка смогла запрыгнуть внутрь, сразу же окутавшись приготовленным светонепроницаемым мешком Сайк.

– Дело сделано! – раздался её голос из-под ткани.

– Спасибо, – ответила Сайк, переключая передачу. Я повернулась, чтобы посмотреть в заднее стекло, когда мы тронулись. Из здания, которое мы покидали, валил густой дым.

Мне было плевать, куда мы едем. Я не чувствовала ни возбуждения, ни грусти – я понимала, что это снова шок.

Ти нацарапал несколько слов в блокноте на коленях, а затем легонько подтолкнул меня плечом, чтобы привлечь внимание.

«Я этого боялся», – написал он аккуратными печатными буквами.

– Какого именно момента? – Бояться тут можно было много чего.

Он нарисовал смайлик, а затем дописал: «Все это?»

– Хе-хе, – смотреть на него было тяжело. Потребовались все мои медсестринские силы, чтобы меня не вывернуло прямо здесь, на дорогое черное кожаное сиденье Сайк.

«Того, что тебе придется увидеть меня в таком виде. Когда-либо», – продолжил он на странице.

– Бывало и похуже, – храбро соврала я. Худшее, что я видела… ну, они уже были мертвы. Или на грани смерти. А не заперты в каком-то чудовищном лимбе. Но единственной чудовищной вещью в Ти было то, что он пострадал, помогая мне. Я не могла отвернуться от него сейчас.

– Куда мы везем этого вонючего зомби? – спросила Сайк, поворачивая зеркало так, чтобы видеть меня на заднем сиденье.

Я посмотрела на Ти. В больницу нам нельзя – мы никак не могли заявиться туда посреди бела дня и попытаться все это объяснить. Я не знала, насколько широкую завесу безопасности обеспечивают способности Тени. Если хоть один человек на парковке увидит его таким… проклятье. К тому же, Ти на самом деле не нуждался в госпитальном уходе; его состояние не было критическим. Ему просто нужен был кто-то, кто присмотрит за ним, по крайней мере до наступления темноты.

– К Мэдигану? – спросила я вслух.

Ти кивнул. Я попыталась вспомнить адрес, и Ти тут же записал его. Я передала его Сайк, которая ввела данные в GPS-навигатор автомобиля, руля при этом одним коленом.

Анна откинулась назад, ткань высоко нависала над её головой, и посмотрела на меня.

– Почему ты с зомби? – В её голосе звучало явное, самодовольное неодобрение – так умеют только дети, неважно, вампиры они или нет. Её, похоже, ничуть не смущала каемка подсыхающей крови вокруг рта.

– Я не обязана перед тобой оправдываться, – отрезала я и повернулась к Ти. – Это была засада?

Он покачал головой и начал писать: «Наводка была хорошей. Но информатор был уже мертв, когда я приехал».

– Оу. Ну… по крайней мере, это сэкономило тебе немного денег, полагаю. – Я снова уставилась прямо перед собой. Услышав очередное шуршание по бумаге, я скользнула взглядом вниз.

«Прости, Эди. Я никогда не хотел причинить тебе боль».

– Я знаю, – прошептала я. – И ты не причинил. Просто к этому нужно немного привыкнуть, вот и все.

«Я просто хотел помочь, – продолжил он писать. – Все это заживет со временем».

– Я это тоже знаю. – Я забрала у него карандаш. «Как долго?» – написала я и кивнула в сторону переднего сиденья, чтобы вампиры нас не услышали.

Он забрал карандаш и написал в ответ: «Зависит от обстоятельств».

Мне хотелось спросить, от каких именно, но я боялась, что и так знаю ответ. Y4, по крайней мере для него, существовал для видимости. Место, где он мог восстанавливаться постепенно, в те же сроки, что потребовались бы обычному человеку, чтобы, когда он вернется к своей работе, никто не заметил ничего необычного. Я нашла на полу еще один карандаш.

«Не делай никаких глупостей ради меня». – Я подчеркнула слово «никаких».

«Уже поздно», – написал он. И еще один смайлик.

– Черт возьми, Ти… – Я заставила себя посмотреть на него снизу вверх, попытаться разглядеть его прежнего за тем месивом, в которое он превратился, мысленно отмотать время назад к сегодняшнему дню. Я потянулась, чтобы заправить непослушную прядь волос ему за ухо. Но обнаружила, что это были не волосы, а кусок кожи с головы. Я сделала вдох, собираясь закричать или хотя бы громко пискнуть, – но вместо этого у меня вырвался смешок, а затем:

– Фу-у-у!

Я посмеялась над собой и осторожно вытерла палец о его плечо.

– Знаешь, мужчины и раньше говорили мне, что я затрахала их до полусмерти. Но я никогда не думала, что они имеют в виду это буквально.

Ти быстро нарисовал еще один смайлик. «Между нами все хорошо?» – написал он сразу после этого.

– Настолько хорошо, насколько вообще бывает у таких людей, как мы. Да, с головой не всё в порядке, но в целом нормально, – я улыбнулась ему. Он был отвратительным, вонючим, разваливающимся на куски и выглядел как восставший из ада покойник, но он был здесь, сейчас, со мной. Я взяла его здоровую руку и сжала её.

«Спасибо, Эди», – написал он, когда я отпустила руку. Он помедлил, затем продолжил. Он успел вывести букву «Я», прежде чем я выхватила у него карандаш и заложила себе за ухо. Любое предложение, начинающееся с «Я», не сулило ничего хорошего. Я не хотела больше никогда в жизни слышать «Я сожалею» или, не дай бог, «Я люблю тебя». Любовь к кому-то никогда не приносила мне ничего хорошего. Тишина прямо сейчас была лучшим выходом. Я закрыла глаза, наклонилась и потянулась повыше, чтобы поцеловать его в висок, с той стороны лица, где кожа осталась целой.