Текст книги "Вторая жена господина Нордена (СИ)"

Автор книги: Катя Лакруа

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 28 страниц)

Я едва не взвыла в голос. Надо же было Адриэну именно вчера решить выспаться! И сколько мне ещё мучиться?

– Вы в порядке, госпожа? – Нэйлия состроила участливую мину.

Я решила не играть в смирение и сказать всё как есть.

– Вообще-то нет, мне ночью стало очень плохо. И поэтому мне срочно нужен Адриэн.

– Сожалею, госпожа, но будить господина не стану. Он давно страдает бессонницей и уж если принял снотворное, значит, ему совсем плохо.

– Мне тоже плохо. Вас это не волнует?

– Простите, госпожа, но я в первую очередь выполняю приказы господина Адриэна. Он написал, что я не должна его будить, и что нужно вас накормить. Это я и выполню. А теперь прошу простить, но мне надо готовить завтрак.

Я развернулась и уже хотела выйти, но Нэйлия вдогонку высказала предложение:

– Можете сами попробовать разбудить господина Адриэна. Стучите погромче, и он наверняка проснётся.

Ага, и свернёт мне шею. Нет уж, спасибо.

– Только, будьте добры, не говорите, что это я дала вам такой совет, – добавила Нэйлия.

– Расскажу непременно, – сквозь зубы процедила я и вышла из кухни.

И что делать? Может, правда попробовать разбудить Адриэна? С другой стороны, Нэйлия в чём-то права. Почему я должна ставить свои мучения выше его? Судя по виду мужа, он действительно давно нормально не спал и будить его только потому, что выпила какую-то запрещённую отраву, не очень красиво.

Пробираясь мимо сундуков, в который раз чертыхнулась про себя. А ведь я всё равно не сплю. Так, может, хоть с вещами разделаться? Заодно немного отвлекусь. Это точно лучше, чем лежать на кровати, расчёсывать и без того уже разодранную кожу и упиваться жалостью к себе. Зато освобожу проход.

Но сначала надо бы чего-нибудь выпить: во рту совершенно пересохло, и ждать завтрака просто нет сил. Я развернулась и решительно прошла обратно ко входу в кухню. Нэйлия уже месила тесто, но сама мысль о еде сейчас наводила тошноту.

– Нэйлия, раз господин Адриэн велел вам меня накормить, сделайте мне горячего отвара. И как можно скорее, пожалуйста.

– Слушаюсь, госпожа. – Служанка коротко поклонилась. – Отваром займусь прямо сейчас и принесу в вашу спальню.

– Благодарю.

Я вышла, попутно размышляя, как быть с сундуками. Если бы Адриэн не спал, он, конечно, помог бы перетащить в спальню те, что стоят сейчас в коридоре. Однако раз он спит, придётся просто перетаскивать вещи из коридора в комнату. Я остановилась возле первого от входной двери и, щёлкнув замками, открыла. Отлично, здесь книги, они уложены стопками по размеру и перевязаны бечёвкой. Я, решив не тянуть время, подхватила две стопки и унесла в спальню. Потом ещё и ещё. Не знаю, зачем мне книги, но если я их тоже спрячу в сундуки, у Адриэна наверняка возникнут ненужные вопросы.

Удивительно, но Нэйлия принесла отвар очень быстро. Молча поставила на стол подставку, а на неё чашку и замерла передо мной.

– Что-нибудь ещё, госпожа? Вы решили заняться багажом? Очень прошу, не шумите сильно, а то господин Адриэн…

– Я уже поняла, что его не стоит будить, – раздражённо перебила я: как раз в этот момент невыносимо зачесалась спина. – Спасибо за отвар. Вы свободны.

Нэйлия поклонилась и молча вышла. Видимо, обиделась на мою резкость. Ну и отлично, меньше будет мелькать перед глазами.

* * *

Отступив на шаг, я полюбовалась на книжный стеллаж. Разбирая книги, отобрала самые потрёпанные и поставила на среднюю полку. Видимо, они были самыми любимыми, а потому зачитанными. Обложки местных книг однотонные, и на них золотистым или серебристым тиснением выведены имена авторов и названия, и они напомнили мне старые советские книги. В общем, за это другому миру, пожалуй, можно поставить плюс. И запах типографской краски я обожаю, так что пока расставляла библиотеку Элианны, нюхала страницы.

Книги разбирать оказалось гораздо легче и увлекательнее, чем платья и нижнее бельё. Хотя я и не понимала ни слова, но просто листать страницы и ощупывать обложки было приятно, и это занятие как-то успокаивало. Я даже чесалась меньше.

С обувью решила и вовсе не заморачиваться: просто покидала понравившиеся туфли, сапожки и тапочки вниз платяного шкафа. А там видно будет. Остался ещё сундук с личными вещами. Вот с ним точно придётся повозиться – в нём много разных мелочей, которым нужно будет найти своё место.

Я вздохнула и почесала шею. Я так и не завтракала, а уже четверть одиннадцатого. Адриэн из спальни не выходил, Нэйлия занималась своими делами: я иногда слышала её тихие шаги и щелчки входной двери. Кажется, она возилась в саду. Пару раз служанка приходила и через дверь спрашивала, не хочу ли я есть, однако во второй раз я решительно заявила:

– Приду сама, если захочу. Не отвлекайте меня, пожалуйста.

– Но госпожа, мне велено вас накормить. Если господин Адриэн поймёт, что я вы не поели, он…

– Предоставьте это мне, я сама ему всё объясню. А теперь идите и занимайтесь делами.

Нэйлия ушла и больше не беспокоила, чему я была только рада. Однако сейчас почувствовала, как при мысли о еде желудок болезненно съёживается. Да и пить снова хочется. Ладно, поем, выпью отвара и с новыми силами займусь последним сундуком.

Я прошествовала на кухню, надеясь, что Нэйлии там нет. Однако служанка стояла возле разделочного стола и резала какое-то мясо. Как ни странно, при моём приближении она повернулась.

– Что вы хотели, госпожа? – с притворным подобострастием поинтересовалась Нэйлия.

– Позавтракать. И сделайте мне ещё отвара, пожалуйста. – Я прислонилась к косяку и скрестила руки на груди.

– Ах, наконец-то, госпожа! Я уже приготовилась получить выговор от господина Адриэна. Идите скорее в гостиную, принесу вам всё туда.

– Не нужно, я поем у себя, – отмахнулась я и видя, что служанка собирается возразить, прибавила: – Господину я всё объясню. Хочу поскорее разобрать вещи, чтобы они никому не мешали, поэтому на церемонии нет времени. Пусть это будет нашей с вами маленькой тайной.

Нэйлия покорно опустила плечи и тяжело вздохнула.

– Как вам будет угодно, госпожа Норден. В таком случае я принесу вам всё в вашу спальню. Подождёте минут пять, пока разогреются бутерброды?

Ого, это что-то новенькое! Рот мгновенно наполнился слюной при мысли о горячих бутербродах, однако желудок вдруг будто отяжелел, и я прижала руку к горлу. Кажется, меня сейчас стошнит!

– Подожду, – поспешно бросила я и выскочила из кухни.

К счастью, тошнота улеглась. Очутившись в спальне, я придвинула к открытому окну стул и села, с усилием вдыхая свежий воздух. Показалось, что вдалеке ворчит гром. Значит, скоро нас ждёт очередная «огненная буря». Давненько их не было!

Я усмехнулась собственной шутке. Из окна подул ветерок, и я невольно содрогнулась. Успела вспотеть, пока работала, и теперь сквозняк вызвал крайне неприятные ощущения. Блин, и как быть с брачной ночью? Зря я вчера сказала о ней Адриэну. Конечно, не могла знать, что почувствую себя плохо, но… теперь придётся обломать мужика. Хотя учитывая мой видок и сыпь по всему телу, вряд ли он так уж сильно расстроится.

Раздался тихий стук, и вошла Нэйлия. Молча разложила на письменном столе Элианны кружевную салфетку и вышла. Вернулась почти сразу же с подносом, на котором стояли тарелка с бутербродами и чашка.

– Приятного аппетита, госпожа. Если ещё что-то понадобится, я буду в кухне. Возможно, вам нужно попросить господина Адриэна провести и сюда звонок. Сможете вызывать меня, не выходя из комнаты.

– Хорошая мысль, – криво улыбнулась я, и Нэйлия, поклонившись, вышла.

Я принялась за еду. Несмотря на аппетитный вид и аромат, бутерброды лезли в меня с трудом, зато отвар я снова выпила почти залпом. Придётся идти за добавкой: жажда, кажется, только усилилась. Захватив пустую тарелку и чашку, я снова пошла в кухню. Кстати, надо бы спросить Нэйлию, куда можно деть «лишние» вещи.

– Госпожа, зачем же сами всё несли? – увидев меня, Нэйлия с неожиданным проворством подскочила и взяла у меня тарелку и чашку. – Я пришла бы и забрала.

– Налейте мне ещё отвара, – попросила я. – И ещё: мои вещи не помещаются в спальню, поэтому часть из них я убрала в сундуки, но их тоже нужно где-то хранить. Есть ли в доме подвал, чердак или кладовая?

Нэйлия в задумчивости почесала висок, подошла к плите и, взяв чайник, начала медленно наполнять чашку.

– Есть чердак, госпожа, – наконец, сказала она. – Там у нас хранятся… всякие ненужные вещи. Можете, если хотите, избавиться от них и принести свои. Сейчас я дам вам ключ. Дверь находится в конце коридора, за шторкой.

А ведь я и правда видела между входом в свою спальню и ванную какую-то драпировку, но не обратила на неё внимания, приняв за часть дизайна. Нэйлия, между тем, взяла чашку и понесла в мою спальню. Я не стала говорить, что могу сделать это сама и пошла следом за ней.

– Вот дверь, госпожа. – Служанка кивнула на шторку и толкнула дверь в комнату.

Я отодвинула шторку: на ощупь она оказалась мягкой и бархатистой. А вот и дверь. Довольно неприметная, выкрашенная под цвет стены. Нэйлия вышла из комнаты и направилась в сторону входной двери, где стоял плоский шкаф для верхней одежды, а рядом имелось несколько ящичков. Служанка выдвинула верхний и извлекла связку ключей. Сняла один и вернулась ко мне.

– Откроете сами или помочь?

– Спасибо, справлюсь сама. – Я взяла ключ и задумчиво повертела в руках, наблюдая, как служанка уходит обратно к кухню. Показалось, будто она прячет усмешку, однако в полутьме прихожей может привидеться что угодно.

Я вставила ключ в замочную скважину и повернула. Почему-то казалось, что открывать будет трудно, а дверь начнёт скрипеть, однако ключ вращался, как по маслу, и дверь не издала не единого звука.

За ней обнаружился узкий коридор, справа я увидела лестницу с низкими перилами. С опаской вошла и начала очень осторожно подниматься, пригнувшись, чтобы держаться за перила. К счастью, лестница быстро закончилась, выведя меня на просторный чердак. Потолок тут довольно низкий, и скаты крыши только усиливают давящее ощущение, а два крохотных оконца дают слишком мало света. Однако заметно, что в помещении убрано, во всяком случае, никакой паутины или залежей пыли не видно. По стенам, под скатами крыши, стоит несколько сундуков, а ближе к середине какая-то накрытая тканью мебель.

Что там сказала Нэйлия? Можно избавиться от старых вещей? Но на чердаке ещё полно места. От какого-то нехорошего предчувствия засосало под ложечкой. Или у меня просто паранойя? Но с чего бы Нэйлии вдруг становиться такой услужливой?

Я подошла и осторожно приподняла ткань. Явно старинный комод из тёмного дерева, такая же этажерка и трюмо. Видимо, комплект. Интересно, почему он стоит здесь, а не внизу? Или просто не нашлось места? Я осторожно выдвинула верхний ящик комода: пусто. Опустив ткань на место, я подошла к сундукам.

В первом сундуке стопками, перевязанными бечёвкой, лежали книги. Так же, как у Элианны, некоторые выглядели совсем потрёпанными, некоторые – новыми. Доставать их я не стала, просто приподняла одну стопку. Ниже тоже книги.

Я перешла ко второму сундуку и открыла его. В нём хранилась аккуратно сложенная одежда. Я не удержалась, осторожно развернула какую-то нежно-голубую тряпицу и вздрогнула: это же платье! Красивое, из тонкой материи, воздушное… Так, стоп. «Ненужные вещи», да, Нэйлия? Я могу от них избавиться? А потом избавятся уже от меня за то, что посмела прикоснуться к вещам покойной жены? Блин, вот это я влипла! Дрожащими руками быстро сложила платье и убрала обратно. Воровато огляделась, но чердак пуст, на лестнице тоже никого, иначе я бы увидела.

Открыв третий сундук, я с трудом подавила вскрик: прямо на меня смотрели огромные глаза, которые в полутьме казались почти живыми. Большая кукла в пышном ярко-синем платье, с аккуратно уложенными тёмными волосами лежала сверху и смотрела, как мне показалось, очень укоризненно. Я протянула руку и прикоснулась к ней, осторожно проведя по волосам и лицу: похоже, фарфоровая. Сделана так искусно, что и правда можно принять за живую девочку.

По спине пробежал холодок, а колени невольно дрогнули. Нужно скорее закрыть сундук и бежать отсюда. Вернуть ключ на место и никогда больше не переступать порог этой страшной комнаты. А главное, постараться скрыть визит от Адриэна. Хотя Нэйлия ведь всё равно заложит… Но ноги будто приросли к полу, и я неотрывно смотрела в большие кукольные глаза.

Как же это, должно быть, жутко, когда от дорогого тебе человека остаются только вещи, запрятанные в сундуки и накрытые тканью! На глаза невольно навернулись слёзы. Я тут только и делаю, что рыдаю, но ведь это всё правда ужасно. Жить, цепляясь лишь за воспоминания, сбегать от реальности, отгораживаясь работой, и не спать ночами, думая о том, что потерял. Хотя, может, я излишне драматизирую? Я шмыгнула носом, вытерла руками глаза и осторожно прикрыла сундук.

– Что ж, надеюсь, ваше любопытство удовлетворено, – раздалось прямо над ухом. Я дёрнулась, резко обернулась и вскрикнула, встретившись взглядом с полными ярости серыми глазами Адриэна.

Глава 13

Адриэн

С трудом открыв глаза, я невольно поморщился. Отдохнувшим себя совершенно не чувствую: голова тяжёлая, мысли ворочаются с трудом, как, впрочем, и всегда после дурацкого снотворного. Не глядя нащупал на прикроватной тумбе часы и, щурясь, с трудом сосредоточил взгляд: демоны, уже одиннадцать! Чтобы я ещё раз принял это зелье? Да ни за что на свете! Пусть Эксерс даже не пытается мне его навязать.

Я быстро сел и спустил ноги на пол, не без труда успокаивая головокружение. Протянул руку за брюками и рубашкой и начал одеваться. Сам себе казался каким-то заторможенным. В конце концов, я уцепился за одну мысль, вроде как важную. Точно, сегодня должна состояться наша брачная ночь с Элианной. Я поморщился. Радости мало. Может, правда сначала отвести её к тёмному целителю? В конце концов, подтвердить брак – дело пяти минут. Ну ладно, десяти.

Застегнув последнюю пуговицу рубашки, я поднялся с кровати и натянул брюки. Интересно, как там дела у Элианны и Нэйлии? Надеюсь, служанка вняла моим словам и хотя бы не обижала девчонку.

Я вышел из комнаты и обратил внимание, что один из сундуков открыт. Заглянул внутрь и убедился, что в нём пусто. Выходит, Элианна уже на ногах. Необычно, что она встала раньше меня. Усмехнувшись, я направился в ванную. И ещё не дойдя, увидел отодвинутую шторку и распахнутую дверь, ведущую на чердак. Что за ерунда? Нэйлия убирается там примерно раз в месяц и, насколько помню, последняя уборка была не так давно.

Ладно, сначала надо хотя бы умыться и причесаться, а потом уже идти выяснять, в чём дело. Пока приводил себя в порядок, старался ни о чём не думать, чтобы не раздражаться. А выйдя из ванной, нос к носу столкнулся с Нэйлией. Готов поспорить, что она меня нарочно караулила.

– Доброе утро, господин Адриэн. Как спалось? – Служанка поклонилась и посмотрела заискивающе, что для неё вообще-то необычно.

– Доброе, Нэйлия. Снотворное целителя Эксерса никогда не даёт сбоев. Ты мне лучше объясни, что делала на чердаке.

– Так это не я, господин Адриэн, – почти шёпотом ответила Нэйлия. – Там госпожа. Она разбирала вещи и спросила, есть ли у нас кладовая, подвал или чердак. А я возьми да проболтайся насчёт чердака. Каюсь, язык у меня слишком длинный! В общем, она потребовала ключ. Я не хотела давать, господин Адриэн, уж поверьте. Но она прямо-таки вынудила меня. Угрожала, сказала, что пожалуется, будто я ей грублю, и вы меня вышвырнете. Не могу утверждать, господин Адриэн, но, кажется, госпожа собирается выбросить все вещи с чердака и занять его своими.

Я недоверчиво посмотрел на Нэйлию. Пожалуй, прежняя Элианна вполне могла бы так сделать, причём нарочно, но она же стала совсем другой. Или эти два дня так искусно притворялась? Очень сомнительно, что она настолько гениальная актриса. А Нэйлия, между тем, с явным удовольствием продолжила ябедничать.

– И ещё госпожа требовала, чтобы я разбудила вас. Я ей, конечно, сказала, что вы написали записку и не велели беспокоить, но она заявила, что ей, видите ли, плохо. Однако она и вещи разобрала, и позавтракала, и что-то я не заметила у неё никаких признаков недомогания.

– А где она сейчас? – хмуро спросил я.

– Да всё там же, на чердаке, господин. Я не решилась идти за ней, знаете ли, такая она была непреклонная. Думаю, вас-то она побоится. – И Нэйлия усмехнулась с явным злорадством. – Вы уж скажите ей, чтобы не смела больше совать нос, куда не следует.

– Я тебя услышал, Нэйлия, – процедил я. – С женой как-нибудь разберусь сам, советы мне не нужны.

Я вошёл в дверь, прикрыв её за собой и наложив полог тишины. Ни к чему Нэйлии слышать, о чём мы будем говорить. По ступеням поднимался осторожно. На чердак я почти никогда не захожу. Когда три года назад въехал в этот дом, занёс туда вещи и с тех пор наведывался от силы пару раз. Не могу всё это видеть, но и выбросить никогда рука не поднимется. Отец с мамой при жизни завещали раздать все их личные вещи бедным. Мебель я продал вместе с домом. А вот некоторые вещи Лины – те, которые были ей особенно дороги – оставил.

С невольным содроганием вспомнил, как долго не мог решиться войти в комнату жены и разобрать вещи, а когда всё-таки осмелился, от слёз ничего толком не видел. Вот поэтому и не люблю подниматься на чердак. Сразу же накатывают самые тяжёлые воспоминания.

Я не дошёл до конца лестницы. Элианну было видно и так: она стояла возле сундука с личными вещами Лины и разглядывала её любимую куклу. Ту самую, которая должна была достаться нашей так и не родившейся дочери… Сглотнув тяжёлый ком, я оглядел чердак. Я-то боялся, что увижу раскрытые сундуки, валяющиеся на полу вещи. Однако на первый взгляд всё казалось нетронутым.

Элианна, между тем, осторожно прикоснулась к кукле и продолжила смотреть на неё. А потом начала тереть глаза, и я понял, что она плачет. Догадалась, чьи здесь вещи? Хотя что это я? Конечно, догадалась, она же не дура. Меня разрывало два противоречивых чувства: злость на девчонку за то, что разворошила моё прошлое, и благодарность за бережное отношение. Однако мне вспомнились слова Нэйлии, и злость перевесила. Теперь не только на Элианну, но и на служанку. В два шага преодолев оставшиеся ступени, я неслышно подошёл к девчонке и тихо сказал:

– Что ж, надеюсь, ваше любопытство удовлетворено.

Элианна резко развернулась и даже вскрикнула. Глаза на бледном лице сделалась огромными. И без считывания ментального фона было понятно, что она сильно напугана моим свирепым видом. Девчонка открыла и тут же снова закрыла рот и попыталась вздохнуть. Кажется, даже это далось ей с трудом.

– А… А… Адриэн, п-п-простите м-меня… – заикаясь, прошептала Элианна и неожиданно бросилась на колени. Я так опешил, что злость моментально испарилась.

– Я… ничего не трогала! Ну то есть… трогала… – Девчонка судорожно всхлипнула и заломила руки. – Но я… не знала, что здесь за вещи. Нэйлия сказала, что они ненужные, и их можно выбросить, и я просто посмотрела…

– Элианна, вы с ума сошли? Немедленно встаньте! – Я протянул девчонке обе руки, но она не спешила принимать помощь. Снова всхлипнула и пробормотала:

– Клянусь, я никогда, никогда не пошла бы сюда, если бы знала, я…

– Да встаньте вы уже, наконец! – прошипел я, и только тогда Элианна ухватилась за мои руки и медленно поднялась. Я придержал её за талию, но поспешил отпустить: ни к чему сейчас испытывать себя на прочность.

Элианна вытерла лицо и посмотрела на меня совершенно больными глазами. Лицо у неё какое-то распухшее и покрасневшее, будто от жара. Или просто слишком сильно испугалась?

– Значит, Нэйлия прямо так и сказала? – Я прищурился, внимательно глядя на Элианну. Судя по выражению глаз, она не врёт. Девчонка дёрнулась, отшатнувшись. Похоже, я невольно перегнул с силой. Не хватало ещё случайно зацепить её сознание.

– Я… спросила, есть ли в доме чердак или подвал… или кладовая… – Элианна снова всхлипнула, прижав руки к вискам. – И она дала мне ключ от чердака.

В общем-то, нечто подобное я и предполагал.

– Простите, Адриэн, я должна была дождаться вашего пробуждения, а не самовольничать… Мне очень стыдно, правда! Я ведь знала, что не нравлюсь Нэйлии, и она вряд ли будет помогать от чистого сердца. – И девчонка по-детски вытерла глаза кулаками.

То, что Элианна говорит правду, сомнений больше не вызывало. Что ж, значит, придётся применять крайние меры, раз Нэйлия не понимает по-хорошему.

– Я на вас не сержусь, Элианна, – с тяжёлым вздохом ответил я, проведя рукой по лицу. – И вы можете хранить здесь лишние вещи, я не возражаю. Когда закончите разбирать, перетащу их сюда.

– Спасибо, но, наверное, не стоит. Может, их выбросить или отдать на благотворительность? – Элианна выглядела такой несчастной и виноватой, что я невольно почувствовал себя извергом.

– Всё в порядке, я не против, чтобы вы хранили их здесь, – сказал я, постаравшись, чтобы голос прозвучал как можно мягче. – А теперь давайте спустимся. Не люблю здесь находиться.

– Понимаю, – тихо сказала Элианна и почесала руку, потом вторую.

Я направился к лестнице и подождал её, чтобы помочь спуститься. Элианна вложила пальцы в мою ладонь, и мы осторожно пошли вниз. Второй рукой девчонка продолжала скрести то голову, то ногу, то шею, и я вспомнил слова Нэйлии.

Перед тем, как открыть дверь, придержал Элианну и включил свет. Да, мне определённо не показалось, выглядит девчонка совсем не здоровой: глаза лихорадочно блестят, под ними залегли тени, на шее, не скрытой воротником платья, красная сыпь.

– Как вы себя чувствуете? – спросил я, внимательно глядя на девчонку.

– Э-э, я… – Элианна запнулась и нервно почесала шею. – Вообще-то не очень хорошо. У меня… всё чешется и ещё трудно дышать, это началось ещё вечером, и я почти не спала ночью. Но я не знаю, что со мной случилось.

Девчонка потупилась и опустила голову. Что ж, зато теперь, кажется, понятна причина её вчерашних тёплых отношений со стеной в прихожей.

– Почему не разбудили меня?

– У вас было заперто. А Нэйлия сказала, что вы оставили записку, где не велели вас будить, и что она сама это делать не станет. А я побоялась. Вам ведь нужно высыпаться…

В руки дал импульс, и я глубоко вдохнул, чтобы успокоиться.

– Я с этим разберусь. Но в следующий раз, если вам станет плохо, не нужно стесняться и ждать, пока будет ещё хуже. И тем более не нужно слушать Нэйлию. Если у меня заперто, просто постучитесь громче. Я сплю достаточно чутко, даже если принял снотворное.

– Спасибо, – еле слышно пробормотала Элианна. – Буду иметь в виду.

– Я сейчас свяжусь с Рониэлем, а вы пока можете идти собираться. – Я открыл дверь, снял полог тишины и пропустил девчонку вперёд.

Ключ по-прежнему торчал в двери, я запер её, задёрнул штору и направился в кабинет. Элианна уже успела скрыться в спальне. Кажется, теперь она меня ещё сильнее боится. А всему виной происки одной неблагодарной служанки.

* * *

– Адриэн, дружище, давненько я тебя не слышал. – Бодрый голос Эксерса дал по ушам, и я поморщился. – Неужели ты успел по мне так соскучиться?

– Очень смешно. У Элианны снова проблемы, и я очень надеюсь, что ты выкроишь для нас время.

– Что случилось? – Тон Рониэля сразу же стал серьёзным.

– Судя по всему, опять какая-то аллергия, но на что именно, она сама не знает.

– Не переживай, разберёмся. Я пока на выезде, буду дома примерно через полчаса. Сможете подъехать? Если задержусь, Жеремис вас как-нибудь развлечёт.

– Подождём, ничего страшного, – ответил я. – Ладно, беги к пациентам.

Разорвав связь, я отставил в сторону кристалл переговорника и выдвинул ящик стола. Вынул оттуда чековую книжку и быстро выписал чек на сто лиэнов. Это больше нужного, но, пожалуй, за долгую службу можно и доплатить.

Я нажал на звонок и откинулся на спинку кресла. В пальцах снова начало покалывать, стоило представить, что сейчас начнёт нести Нэйлия. Она появилась почти сразу же.

– Подавать завтрак, господин Адриэн?

– Не нужно, только чашку отвара, – сухо ответил я. – Мы сейчас уезжаем к целителю.

– Что, госпоже снова плохо?

– Да, и по твоей милости могло стать ещё хуже.

Нэйлия очень неестественно округлила глаза и приложила руку к груди.

– Что вы такое говорите, господин Адриэн? Это она вам рассказала что-то про меня, да?

– Рассказала, как всё было на самом деле, и у меня нет оснований ей не верить. Про чердак я и говорить не хочу, это недостойно даже учеников пансиона, не то что женщины твоего возраста.

– То есть вы верите госпоже, которую знаете совсем недавно, и не верите своей верной служанке?

– Да, Нэйлия, именно так. Тебе ли не знать, что я, как представить правосудия, всегда за правду и справедливость. И, поверь, я прекрасно чувствую, кто из вас двоих сейчас лжёт, а кто говорит правду.

– Так я и не отрицаю, что сказала всё это. Вы оставили записку, в которой велели вас не будить, я этого и не сделала. В ней не было оговорки про недомогание вашей супруги, правильно? А я, как верная служанка лишь выполняю ваши приказы.

– То есть, если бы госпожа на твоих глазах упала в обморок или с ней случилось что-то ещё, ты всё равно не разбудила меня, только потому что я оставил тебе записку? – Я взял со стола чек и начал складывать пополам.

– Конечно, тогда я нарушила бы приказ. Но госпожа выглядела сносно, и я не видела причин вас беспокоить. Что же до чердака, то я просто решила её проверить. Посмотреть, что она сделает с вещами госпожи Линары.

– Не смей приплетать в свои козни Лину, – рявкнул я, едва не разорвав злополучный чек. – Вот уж кто точно их не одобрил бы.

– Я лишь хотела посмотреть, что сделает ваша новая супруга, – невозмутимо повторила Нэйлия. – Если она повела себя достойно, значит, я оказалась не права.

– В отличие от тебя Элианна повела себя более чем достойно. – Я разгладил чек и протянул Нэйлии.

– Что это, господин Адриэн? – Служанка двумя пальцами взялась за бумажку, словно та могла её ужалить.

– Твоё жалование за этот месяц и немного сверху. Рекомендаций, как уже предупреждал, не будет. Ты свободна с завтрашнего утра. На то, чтобы съехать из флигеля, у тебя времени до конца недели. В дом не заходишь, с госпожой не разговариваешь. Если что-то непонятно, уточняй прямо сейчас.

Нэйлия отступила на шаг и недоверчиво покачала головой.

– Вы… вы меня выгоняете, господин Адриэн? – Она смотрела так удивлённо, будто я вдруг начал нести полнейшую чушь. Или, может, думает, что я шучу?

– Вчера я уже предупредил, что если продолжишь задевать госпожу, уволю. Надеюсь, тебе не нужно напоминать, что я всегда держу обещания?

– Но господин Адриэн, это же было не всерьёз! Я пошутила, просто проверила госпожу, но она не поддалась и…

– И впредь ты будешь проверять какую-нибудь другую госпожу, Нэйлия. Спасибо за годы верной службы, но всему приходит конец. Ты прекрасно знаешь, как я ценю покой, поэтому дома мне не нужны склоки, проверки и выяснения отношений. Элианна, нравится она тебе или нет, моя жена, и мой выбор должен быть очевиден.

Нэйлия вдруг смяла чек с очень возмущённым видом, и я даже подумал, что он сейчас прилетит мне в лицо. Однако служанка вовремя вспомнила, кто перед ней, и сунула скомканную бумажку в карман фартука.

– То есть вы и правда меня выгоняете?

– Увольняю, это разные вещи, – ответил я и взял со стола папку с заключениями судебного целителя.

– А знаете, господин Адриэн, раз уж вы меня всё равно выгоняете, я выскажу, что думаю. Так вот, вы могли бы найти себе более достойную женщину. За вас бы любая пошла, только пальцами щёлкните, а вы выбрали избалованную дурочку. Понимаю, госпожа Элианна молодая и привлекательная, а у вас, как у любого мужчины, свои потребности. Но она сумасбродка и вертихвостка. Всего третий день в доме, а уже везде успела сунуть нос. Вы только и делаете, что с ней носитесь, а она рада вами помыкать. У вас вон и сила через край стала бить, и ничего удивительного: такая девица всё вверх дном перевернёт и не поморщится! Постоянно притворяется больной, чтобы вы от неё не отходили, а сама принимает какие-то непонятные зелья!

– Ты опять за своё? – Я отложил папку и выпрямился, внимательно глядя на служанку.

– Чашку, которую вчера взяла ваша жена, я нашла разбитой в мусорном ведре – уж не знаю, нечаянно она это сделала или пыталась замести следы, – но один осколок не заметила, он отлетел далеко. И на нём остались следы какого-то коричневого зелья. Сейчас…

Нэйлия сунула руку в карман и выудила оттуда бумажку. Развернула и положила передо мной на стол осколок, и правду измазанный не слишком приятной на вид субстанцией.

– Осторожнее, не пораньтесь, господин Адриэн. Вы бы допросили жену, а то мало ли что это за зелье! Точно говорю, тут что-то нечисто. Она вас вокруг пальца обводит, как наивного юношу.

– Закрой дверь с той стороны, – процедил я, стараясь унять рвущуюся наружу силу. – И чтобы я тебя больше здесь не видел.

– До завтра я ещё ваша служанка, господин Адриэн. Сейчас принесу отвар, – бесстрастным тоном заявила Нэйлия, медленно повернулась и степенно прошествовала к выходу.

Как только дверь за ней закрылась, я сильно сжал кулаки, направляя силу обратно. По телу прошёл неприятный разряд, в глазах вспыхнули искры. Я невольно поморщился. Ладно, пора успокоиться. Одно дело сделано, осталось выяснить, что с Элианной.