Текст книги "Вторая жена господина Нордена (СИ)"

Автор книги: Катя Лакруа

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 28 страниц)

Глава 31

Полина

Я сунула под кран свою новую кружку-пень и принялась тщательно её ополаскивать. Забавная всё-таки вещица. Конечно, и в нашем мире хватает необычных кружек, однако такой я точно никогда не видела. Пожалуй, она для меня великовата, но зато лёгкая и ручка удобная. Вчера я её так и не обновила, только отнесла в кухню вместе с ложечкой. Да и холодность мужа основательно подпортила радость, и ночью я опять не выдержала и расплакалась.

Однако сегодня проснулась, как ни странно, с очень даже неплохим настроением: разбудил меня щебет птиц за открытым настежь окном и потрясающий аромат выпечки. Но я всё-таки не стала радоваться раньше времени и решила, что приснилось или показалось.

Полежала немного с закрытыми глазами, размышляя. Как бы ни было тяжело, но мне и в самом деле пора перестать себя жалеть и начинать строить новую жизнь. И не стоит это откладывать.

Поставив кружку на поднос, служивший сушилкой для посуды, взялась за кружку Адриэна, продолжая размышлять.

Итак, что мы имеем? Брачную ночь я уже пережила. К целителю попадала и вроде жива. Кое-какое представление о мире имею, а если исхитриться, то вполне можно потихоньку разузнавать у Адриэна какие-нибудь важные подробности так, чтобы он ничего не заподозрил: пока потеря памяти вроде всё объясняет. К тому же, надо вживаться в уготованную мне роль аристократки и жены не последнего человека в этом страшном мире. И пусть это кажется сложным, но ведь выхода нет, и нужно не ныть, а действовать. И сегодня отличный повод сделать первый шаг в этом направлении.

Закончив с мытьём, сняла с крючка полотенце и принялась тщательно вытирать посуду.

Вечером я наконец познакомлюсь со всей компанией Адриэна, и в моих интересах им понравиться. Мне в самом деле хотелось бы завести друзей, раз уж предстоит здесь прожить жизнь, а значит, надо показать себя в лучшем свете. С этим настроением я и встала с постели, и намерений не изменила. Адриэн под конец завтрака стал смотреть на меня странно, но я заставила себя не обращать на это внимания. Хватит уже реагировать на каждое его слово и взгляд.

Я сняла фартук, в котором обычно готовит Адриэн. Ну всё, в кухне прибрано, оставшиеся булочки я переложила в корзинку и накрыла салфеткой, лишний раз полюбовавшись их идеальной формой.

Бросив ещё один взгляд на корзинку, невольно усмехнулась: муж явно приготовил булочки, чтобы получить от меня порцию восхищения, хоть и сделал вид, будто восторги его не интересуют. Но в душе при воспоминании о его поступке разлилось тепло. Не лень же ему было возиться с тестом, и всё ради меня. Ну точно мужик-мечта, я ничуть не слукавила: у него даже булочки получаются идеальными. Всё-таки мужчины и правда лучшие повара не только в нашем мире. А может, это такая компенсация за вчерашнюю холодность? Хотя какая разница? Главное, я получила от завтрака удовольствие.

Я широко улыбнулась и с наслаждением потянулась. Настроение не испортили даже визит Нэйлии и подначки Адриэна. На улице солнечно, птицы в саду поют так громко и радостно, что не наслаждаться жизнью просто невозможно. От ночных упаднических мыслей и следа не осталось.

На цыпочках пробравшись мимо кабинета Адриэна, я дошла до своей спальни и плотно прикрыла дверь. Пожалуй, до прихода новой служанки надо бы расставить по местам покупки, разбирать которые вчера сил не нашлось.

Осмотрев комнату, я решила для начала заправить кровать. Даже хорошо, что теперь делать это нужно самой: всё-таки меня здорово смущают слуги. Я подошла к кровати и взбила подушку. Ничего себе, она ещё не просохла. Да уж, наплакалась я ночью знатно. Пожалуй, положу её на подоконник. Прошла к окну и вдохнула свежий воздух. Осторожно пристроила подушку так, чтобы не упала, и вернулась к кровати. Встряхнула и расправила одеяло и прикрыла его пледом. Ну и отлично. За делами и время проходит быстрее.

Теперь самое время заняться статуэтками. Их, пожалуй, поставлю на книжный стеллаж. Подойдя к столу Элианны, поправила тетради так, чтобы лежали ровной стопкой, краешек к краешку. Не одному Адриэну быть перфекционистом, мы тоже кое-что умеем и без выравнивающих заклинаний.

Лампу поставила слева и поискала выключатель. А ведь вещица, похоже, работает на магической энергии: никаких проводов нет. Кнопка включения нашлась на подставке, и я надавила на неё. Лампа загорелась мягким, зеленоватым светом. Если включить, когда темно, станет очень уютно.

Я представила, как буду сидеть за столом с включённой лампой и, например, раскрашивать что-нибудь. Или писать в дневник о том, как идёт моя новая жизнь. В голове будто наяву прозвучали слова Иси: «А сейчас вот чувствую, что будет у вас всё складно в новой жизни».

Иси, Иси… Выходит, она утаила самую важную информацию: именно ей Элианна обязана разоблачением, а ещё служанка была на допросе у Адриэна. А ведь говорила, что видела его лишь мельком и два раза. Но теперь хотя бы понятно, почему девчонка за него так заступалась и утверждала, что он во всех отношениях замечательный мужик. Видимо, он во время допроса не стал применять к ней никаких жёстких мер, вот она и прониклась симпатией.

«А что суровый на работе, так ему и положено, а иначе какой же преступник в злодеянии сознается?» Интересно, что она рассказала Адриэну на допросе? Что она вообще знала? Но не спрашивать же об этом мужа, в самом деле. Разве только, чтобы лишний раз его шокировать, однако лучше не рисковать.

Вот, значит, почему так удивился Бруно Азерис, когда я попросила разрешить Иси выйти замуж! Он, может, надеялся, что потеря памяти – лишь игра, а тут вдруг выяснилось, что Элианна в самом деле ничего не помнит, хотя это на неё совсем не похоже. Спасибо хоть не пригласили менталиста.

Иси, конечно, докладывала старшим господам о том, что я говорю и делаю, но как я ни пыталась, разозлиться не получалось. Всё-таки девчонке было некуда деваться: если вспомнить о положении здешних слуг, то с ней и её матерью и правда могли сделать что угодно, откажись она сотрудничать.

А ведь бедняга Иси от меня поначалу шарахалась. Ну теперь всё встало на свои места. Даже немного жаль Элианну: ей просто не оставили выбора, обложили со всех сторон. Однако это в любом случае не повод бить служанку. Тем более Иси добрая и свою работу выполняет хорошо.

Я взяла новые книги и прошла с ними к стеллажу. Букварь, пожалуй, уберу в ящик, как и раскраски с карандашами: так будет удобнее. А вот до чтения книг я явно доберусь нескоро, их можно поставить на полки. Книгу с провокационными картинками поставила туда же, где брала первую. Интересно, что там за истории? Надеюсь, когда-нибудь узнаю.

Вернувшись к столу, осторожно убрала музыкальную шкатулку в ящик. Мелодия, кстати, красивая, но играет уж очень громко. Адриэн за такое точно уши оборвёт, пусть и в переносном смысле, однако приятного всё равно мало.

Взгляд упал на картину. Пожалуй, надо сразу её повесить, однако очень уж не хочется беспокоить Адриэна. А что, если просто попросить у него молоток и гвоздь? Ну да, его это шокирует, но вообще-то я вроде как взбалмошная аристократка, так что могу себе позволить любые причуды. Зато ему не придётся отвлекаться от важных дел.

Подошла к трюмо и пригладила волосы. Выгляжу вполне неплохо, главное, принять как можно более независимый вид. Вскинула подбородок и постаралась изобразить холодность во взгляде. Вроде получается. Теперь самое сложное – не растерять боевой настрой.

Я прошествовала к кабинету Адриэна и смело постучала, решив плюнуть на запрет беспокоить его величество. Слишком уж часто он даёт понять, что я для него ничего не значу. Могу и взбунтоваться.

– Войдите, – холодно ответил муж, и я, широко открыв дверь, решительным шагом вошла в комнату.

Там царил полумрак из-за задёрнутых штор, стол уютно освещала лампа. Адриэн что-то писал и меня вниманием не удостоил. Ладно, подожду. В конце концов, я и правда отвлекаю человека и нарушаю его приказ. Осторожно приблизилась и остановилась, немного не дойдя до стола. Сцепила руки на животе, но поза получилась слишком уж смиренной, и я скрестила их на груди.

Муж между тем закончил писать и повернулся ко мне. Полумрак придавал ему совсем уж мрачный вид. Я даже растерялась и чуть отступила назад.

– Надеюсь, причины меня побеспокоить у вас были серьёзные, – хмуро сказал он.

– Э-э… я пришла спросить, где у вас хранятся молоток и гвозди, – пробормотала я, разом растеряв всю решимость.

– А зачем вам это знать?

– Хочу воспользоваться.

Адриэн пристально вгляделся в моё лицо, потом спросил обманчиво ласковым тоном:

– Элианна, вы себя хорошо чувствуете? Жара нет? Не падали? Не ударялись головой? Или, может, приняли ещё какое-нибудь запрещённое зелье?

Я помотала головой. Всё-таки дурацкая была идея начать проявлять самостоятельность.

– В таком случае повторите, что вам нужно.

– Молоток и гвозди. Я… хочу повесить картину.

– Ах, вот как. – Адриэн усмехнулся и послал мне до безобразия снисходительный взгляд. – В таком случае подойдите сюда.

– З-зачем? – Я опасливо отступила ещё на шаг назад.

– Подойдите, подойдите, не нужно меня бояться.

– А я и не боюсь, – соврала я, но всё-таки подошла к столу и вопросительно посмотрела на мужа сверху вниз.

– Покажите руки.

От его притворно мягкого голоса, в котором так и сквозили властные нотки, по рукам побежали мурашки.

– З-зачем?

– Давайте-давайте, не заставляйте меня ждать.

Я хотела спрятать руки за спину, но не успела: Адриэн ловко перехватил их и принялся разглядывать с преувеличенным вниманием. В ответ на прикосновения его тёплых пальцев неожиданно захотелось погладить их. Так, стоп. Его близость как-то неправильно на меня действует. А ведь я понятия не имею, что он сейчас сделает или скажет.

– Что вы там ожидаете увидеть? – поинтересовалась я, стараясь, чтобы голос звучал насмешливо.

– Всего лишь хочу понять, не выросла ли у вас за ночь парочка лишних пальцев, от которых вам срочно нужно избавиться.

А вот и подвох, которого я ждала.

– Очень смешно.

– В том-то и дело, что нет, Элианна. Лишних пальцев у вас не наблюдается, а вот язык точно присутствует. Вместе с ненужной гордостью, которая почему-то не позволяет вам просто подойти ко мне и попросить повесить картину. Но нет же, вы предпочитаете отбить себе пальцы, лишь бы не прибегать к моей помощи. Поверьте, ваш очаровательный язычок не отсохнет, если вы озвучите простую просьбу. Попробуем?

Я возмущённо сверкнула глазами.

– А за свой язык вы не боитесь? Вы сейчас столько всего сказали. Кажется, за всю неделю, что я живу с вами под одной крышей, вы столько слов не произнесли. Как бы он не отсох.

– За меня не волнуйтесь, мне привычно по несколько раз задавать простые вопросы чрезмерно упёртым личностям.

– А я думала, вы не размениваетесь на вопросы и сразу читаете сознание.

– Вас так интересует эта тема, что даже подозрительно. – Адриэн смерил меня прохладным взглядом. – Мечтаете попробовать?

Блин, вот я попала. Наш разговор сворачивает на какую-то очень скользкую дорожку.

– Я всего лишь не хотела вас отвлекать от дел, – пробормотала я, окончательно сдуваясь.

– Вы меня так или иначе уже отвлекли своим бесцеремонным визитом. Поверьте, везти вас к Эксерсу и следить, чтобы вы не потеряли сознание, мне точно будет труднее, чем вбить в стену гвоздь.

Адриэн наконец отпустил мои руки, и я поспешно отошла от его стола.

– Что ж, если так, то помогите, пожалуйста… Но вообще-то я умею обращаться с молотком.

– Не сомневаюсь, что ваш строптивый характер не позволил вам вырасти обычной женщиной и заниматься исключительно женскими обязанностями, однако если уж вы так удачно потеряли память, то как раз получили прекрасный шанс перевоспитаться.

С этими словами Адриэн встал и направился к двери. Я снова попятилась и попробовала проскочить первой, но он неожиданно подошёл быстрее, чем я думала, и моё тело оказалось зажатым между ним и дверным откосом. Блин, неловко-то как… Я подняла на мужа взгляд и пробормотала:

– Извините…

А Адриэн, зараза такая, вовсе не спешил освобождать мне проход. Даже за талию слегка приобнял, вроде как для того, чтобы отодвинуть. Только не отодвинул, а притянул ещё ближе. И очень пристально посмотрел в глаза, будто пытаясь загипнотизировать. По телу прошёл озноб, а щёки залила краска. Захотелось вскинуть руки ему на плечи и прижаться сильнее, но я решила не шокировать мужа ещё больше. Хватит с него, пожалуй.

– Не извиняйтесь, Элианна. Не скрою, что прижать вас к стенке – не самое неприятное занятие, – ухмыльнулся он и наконец отступил, давая мне пройти первой. А что, если поиграть на его же поле?

– А вы всегда так легко отпускаете тех, кого прижали к стенке? – Я послала ему насмешливый взгляд. – Я-то думала, вы умеете быть настойчивым.

– Хотите проверить? – Адриэн ответил таким же насмешливым взглядом. – Или вы смелая только на словах? Помнится, у вас от страха перед брачной ночью едва ли не колени подкашивались, и выглядели вы совсем не такой дерзкой.

Ладно, он меня всё-таки переиграл. Ну то есть я, конечно, могу продолжить, только вот не думаю, что Адриэн в самом деле добивается близости со мной. Скорее, просто дразнит. Ведь и обсмеять может… Но и совсем признавать поражение не хочется.

– Ну… неизвестность всегда пугает. Теперь я вас больше не боюсь. – Я скрестила на груди руки, продолжая загораживать проход в коридор.

– Что ж, буду иметь в виду. – Адриэн глянул на меня без тени издёвки, а я тут же потупилась и поспешила отойти. От этого серьёзного взгляда по рукам побежали мурашки.

– Схожу за инструментами в гараж, – прибавил он и направился в прихожую.

Глава 32

– Вбитый вами гвоздь – образец совершенства. – Я с притворным восхищением сложила вместе ладони. – Вы были совершенно правы, не позволив мне самой вешать картину. Я бы не справилась так ловко и быстро.

Адриэн обернулся и внимательно вгляделся в моё лицо. Спокойно и даже как-то отрешённо. Видимо, обдумывал, стоит отвечать на провокацию или нет.

– Мне важно, чтобы вы были живы и здоровы. Не хочу постоянно переживать о том, какие ещё неприятности вы навлечёте на свою бедовую голову. И если для вашей безопасности нужно всего лишь выслушать неуклюжие колкости, я, так и быть, готов потерпеть.

И он направился к ящику с инструментами. В груди зашевелилось странное разочарование: как-то слишком уж быстро муж справился с поставленной задачей, а я даже толком полюбоваться им не успела. Зато теперь над столом висит картина. Ровно по центру – ну кто бы сомневался.

И тут из прихожей раздался звонок. Я поморщилась. Честно говоря, не слишком-то хочется, чтобы здесь шныряла чужая прислуга. При всей моей нелюбви к домашним делам я предпочла бы сама отдраить весь дом, лишь бы не отдавать кому-то приказания. Зато Адриэн, кажется, обрадовался.

– Это служанка Рэмисов. Наконец-то. Удачно, что не придётся отвлекаться позже.

И он быстрым шагом покинул мою спальню. Я подошла к зеркалу, состроила серьёзную физиономию и вздёрнула подбородок. Нет, не идёт мне роль надменной аристократки. Ладно, значит, представлю, что служанка кто-то вроде моей ученицы. Буду требовательной, но справедливой: хвалить за успехи, объяснять, что не понравилось. Ох уж эта педагогика… Жаль, в реальной жизни всё не так идеально. Хотя за все годы работы в школе у меня не было совсем уж серьёзных конфликтов с учениками или их родителями. Думаю, пока просто везло: дело ограничивалось мелкими выяснениями отношений.

Щёлкнул замок входной двери, и прихожую заполнил звонкий голосок служанки.

– … А я остановилась, чтобы помочь той старенькой госпоже. Ну не могла я пройти мимо, господин Норден, понимаете?

– Я уже сказал, что ты можешь не оправдываться. Однако на будущее запомни, что я не люблю повторять дважды. Это касается как приказаний, так и всего остального.

– Поняла, господин Норден. Господин Яник говорит мне то же самое.

– Но, очевидно, его слова плохо до тебя доходят, – проворчал Адриэн.

Тон мужа показался мне не слишком приветливым, и я неохотно поплелась к двери. Всё равно нужно официально познакомиться с прислугой, раз выбора нет.

Уже знакомая мне Майрия замерла на пороге, однако стоять спокойно явно не могла: вертела головой, с любопытством разглядывая прихожую, притопывала ногой и теребила то свою пёструю накидку, то ремень поясной сумочки, то толстую косу. Её ярко-голубые глаза радостно блестели: кажется, тон временного господина её вовсе не задевал.

Увидев меня, Адриэн улыбнулся одними губами, и я невольно улыбнулась в ответ. Всё-таки даже такая не особенно тёплая улыбка мужа приятнее колких и насмешливых взглядов. Или я просто уже дичаю без нормального человеческого отношения? У Адриэна настроение слишком непостоянное, я не успеваю уловить его смену.

– Элианна, хоть вы уже встречались, но всё-таки: познакомьтесь, это наша служанка на сегодняшний день, – сообщил он, когда я подошла ближе. – Майрия, это госпожа Элианна, и её ты тоже должна слушаться беспрекословно.

– Здравствуйте, госпожа Норден. – Служанка поклонилась и, подняв голову, посмотрела на меня тепло и с почтением.

– Раз с приветствиями покончено, перейдём непосредственно к твоим обязанностям на сегодня, – продолжил Адриэн. – Для начала займёшься обедом. Надеюсь, ты сможешь приготовить ардентисский суп?

– Конечно, господин Норден. Я обучена готовить.

– Вот и прекрасно. Кухня здесь, – Адриэн указал на дверь. – После того, как приготовишь обед, вымоешь полы в кухне и комнатах. Ко мне зайдёшь, когда сам позову. Всё нужное в кладовой, – он кивком укал на узкую, неприметную дверку рядом со входной. И почему я не обратила на неё внимание раньше? Ведь искала совок, чтобы собрать осколки злополучной чашки, но в прихожую выйти не додумалась.

Майрия тут же подалась к дверке и резким движением распахнула её. Наружу с грохотом вылетело металлическое ведро, такое же, как в нашем мире. Забавно.

– Ой, как громко, – хихикнула служанка и пихнула ведро обратно, но задела им швабру, та наклонилась и стукнула Майрию по макушке. Я инстинктивно дёрнулась, чтобы помочь пострадавшей, однако на моём запястье тут же сомкнулся железный захват, и пришлось отступить. По спине пробежал озноб: опять я чуть не допустила оплошность. С опаской покосилась на Адриэна, но он на меня не смотрел: хладнокровно наблюдал за тем, как Майрия выпрямляется и потирает ушибленное место, а другой рукой осторожно ставит на место швабру.

– Простите, – пробормотала она.

– Надеюсь, урок ты получила, – холодно сказал Адриэн.

– Да, господин Норден. Господин и госпожа Рэмис тоже ругают меня за неуклюжесть.

– Главное, чтобы страдала от неё только ты, а не окружающие. Ладно, вернёмся к твоим обязанностям на сегодня. После уборки сервируешь стол в гостиной: скатерти и посуда там же, в шкафу. Постарайся ничего не разбить, любой ущерб будет возмещён из твоего жалования.

Интересно, почему Адриэн не потребовал от меня компенсации за разбитую чашку? А то ведь мог бы, натурой. Хотя… брачная ночь может считаться расплатой? Блин, что за нелепая фигня лезет мне в голову? Я с огромным трудом сдерживалась, чтобы не начать хихикать, как дура, но нервный смешок всё-таки вырвался наружу. Я тут же прикрыла рот ладонью, сделав вид, что закашлялась. Адриэн, однако, посмотрел на меня без осуждения, кажется, даже сочувственно.

– С вами всё хорошо, Элианна?

– Д-да, просто… в горле запершило.

Муж кивнул и снова переключил внимание на служанку.

– Готовые блюда на ужин, которые доставят из таверны, я приму сам, а ты разложишь и расставишь. Всё ясно?

С Нэйлией Адриэн разговаривал иначе. Разве что после её выходок стал проявлять холодность, однако по отношению к этой девушке он явно настроен предвзято.

– Да, господин Норден, всё будет сделано.

– Мимо моего кабинета, – Адриэн кивнул на дверь, – ходишь как можно тише, вопросов задаёшь как можно меньше, госпожу тоже не тревожишь без весомого повода.

Майрия сосредоточенно покивала, продолжая теребить ремешок сумки. Я же подпирала стенку рядом с Адриэном и чувствовала себя мебелью. Надеюсь, служанке не придёт в голову меня о чём-то спрашивать, я же ей всё равно ничем помочь не смогу.

– Обед должен быть подан ровно в два часа, – прибавил Адриэн. – Если есть ещё ворсы, задавай сразу, потому что меня можно беспокоить только в крайних случаях, а госпожа здесь живёт совсем недавно и ещё не успела освоиться.

– Всё ясно, господин Норден. – Майрия снова переступила с ноги на ногу. Каким бы банальным ни было это сравнение, но она напоминает молодую ретивую лошадку, которой надо только дать волю – мигом унесётся вдаль.

– В таком случае приступай к обязанностям.

– Хорошо, господин Норден. – Майрия радостно заулыбалась и, сбросив с себя накидку и сумочку, шустро скрылась в кухне. Оттуда почти сразу же раздался грохот.

Адриэн покачал головой, но не успел ничего сказать: из дверного проёма выглянула Майрия и, широко улыбаясь, затараторила:

– Не волнуйтесь, господин Норден, это я кастрюлю уронила, но больше такого не повторится. Она как-то слишком уж близко к краю стояла. Я дверцу шкафа открыла, а она ка-ак упадёт, аж сердце в пятки ушло!

И служанка снова скрылась в кухне.

– «Близко к краю стояла», вот же бестолочь. Рэмис у меня сегодня выслушает, – недовольно пробормотал Адриэн и, развернувшись, направился к моей спальне. Меня жестом поманил за собой.

– Боитесь, что потеряюсь по дороге? – весело спросила я, стараясь чуть отстать и не раздражать его присутствием за спиной. Муж обернулся и смерил меня непроницаемым взглядом.

– Вы вполне на это способны, однако я иду в вашу комнату лишь с одной целью: забрать инструменты. Вдруг вам в голову придёт ещё какая-нибудь безумная идея, и вы решите воспользоваться молотком.

– Вас так возмутило моё желание проявить самостоятельность, что никак в себя не придёте? – поддела я.

– Считайте, как угодно. Ваше право.

Муж быстрым шагом вошёл в спальню, подхватил свой драгоценный ящичек и тут же развернулся обратно к выходу. Я прошмыгнула следом, села на кровать и начала с сосредоточенным видом расправлять платье на коленях.

– И ещё, Элианна. – Адриэн притормозил напротив меня и смерил крайне мрачным взглядом. – Хочу напомнить, чтобы вы воздерживались от любой помощи прислуге. Сочувствовать тоже не обязательно, как и гладить по головке утешения ради.

К лицу тотчас прилила кровь, а стук сердца болезненно отдался в висках. А ведь мне и возразить нечего: опять попала в дурацкую ситуацию из-за своей жалостливости.

– Просто эта Майрия такая… неловкая, – пробормотала я, опустив глаза на сложенные на коленях руки. – Сама не знаю, что на меня нашло.

Адриэн всмотрелся в моё лицо, и я почувствовала необъяснимый страх, расползшийся по телу и будто парализовавший. Виски сдавило, и я поспешно прижала к ним разом вспотевшие руки, стараясь унять неприятное чувство. Муж отвёл глаза, и стало легче.

– Она вам никого не напоминает? Одни несчастья на голову. В прямом смысле.

– Вы, как всегда, очень остроумно шутите. – Я попыталась изобразить беззаботный тон, но в груди неприятно кольнуло: Адриэн совершенно прав, и крыть мне нечем.

– С чего вы решили, что я шучу? Шутки для меня закончились… давно. В данном же случае я лишь озвучил очевидное, как обычно. Просто ведите себя подобающим образом. Не всё можно легко списать на потерю памяти. Я и так постарался, чтобы вам не пришлось много общаться с прислугой.

К щекам снова хлынула жаркая волна, и я быстро наклонилась, делая вид, что стряхиваю соринку с помпона на тапочке. Ясно, меня отстраняют от дел за профнепригодность. Что ж, как-нибудь переживу.

– Увидимся за обедом, не опаздывайте, – сухо прибавил Адриэн и вышел из комнаты, оставив меня, как всегда, в расстроенных чувствах.

* * *

Я отошла от дверцы шкафа, на которой висело большое зеркало, чтобы оценить выбранное платье: закрытое, тёмно-синее, довольно строгое. По-моему, выгляжу очень даже неплохо. Причёску и макияж уже сделала, остаётся застегнуть крючки. Пожалуй, позову служанку: Адриэн сегодня не очень-то ко мне расположен.

За обедом по традиции молчал, ограничиваясь сухими приказаниями Майрии. Опустил какой-то очередной кристалл в кастрюлю с супом и милостиво кивнул: очевидно, яда не обнаружил. Мне почему-то стало смешно от этих предосторожностей. Пришлось снова склонить голову пониже и притвориться, что расправляю на коленях салфетку.

Честно говоря, меня удивило, с каким высокомерием и почти презрением он общается с временной прислугой. Хотя Азерисы тоже со слугами не церемонились, здесь это, видимо, в порядке вещей. А лично мне Майрия кажется вполне милой: в её взглядах и поведении нет ни страха и подобострастия Иси, ни снисходительности и лёгкого высокомерия Нэйлии. Улыбается она открыто, смотрит тепло, разговаривает с почтением и её можно было бы назвать идеальной прислугой, если бы не чрезмерная суетливость. Прислуживая нам, она то и дело роняла салфетки, ложки и даже разлила суп, резко дёрнув половником.

– Как тебя вообще приняли на работу? – скривился Адриэн, с неприкрытым отвращением глядя на растёкшееся по скатерти жирное пятно. – Твои нынешние господа первые, к кому ты нанялась?

– Нет, господин Норден. Я работала у старенькой госпожи Лайнис, соседки господ Рэмисов. Но она три месяца назад ушла за Грань, а Саина как раз собралась на покой, ей ведь уже тоже много лет. Мы с ней часто беседовали, так вот она и сказала обо мне господам. Они взяли меня на время – присмотреться.

– Видимо, твоя прежняя госпожа была не слишком притязательной. Надеюсь, за Грань она отправилась не от твоей стряпни? Потому что есть суп совершенно невозможно. Ты всыпала туда все специи, которые нашла?

Майрия потупилась, на щеках проступил румянец. Однако взгляд из-под полуопущенных ресниц был скорее лукавым, чем полным раскаяния.

– Это случайно вышло, господин Норден. Баночка с перцем туго открывалась, а когда открылась, слишком много высыпалось.

– Какое счастье, что ты здесь временно. Ещё одного такого обеда я бы не выдержал. – Адриэн с явным осуждением поджал губы, но ничего больше не прибавил.

Я старалась быть как можно незаметнее и не добавлять мужу проблем. И, надо сказать, на фоне Майрии вполне неплохо справилась. Эту же тактику решила применить и на предстоящем ужине, чтобы не попасть впросак и не опозорить Адриэна перед друзьями. Я ведь ещё не со всеми знакома.

После обеда Майрия занялась уборкой, однако работать тихо у неё не получалось: постоянно то гремела ведром, то с шумом отодвигала мебель, то что-нибудь роняла. Я каждый раз ждала, что Адриэн выйдет и выскажет ей претензию, однако он почему-то не показывался. Самой выходить и командовать чужой служанкой не хотелось, тем более что мне ясно дали понять: лучше сидеть и не высовываться без весомого повода, а его-то у меня и нет. Майрия не сделала мне ничего плохого, и если хозяину дома что-то мешает, пусть разбирается сам: людей он на место ставить умеет виртуозно. Вон какое представление устроил мне после просьбы дать молоток. Хотя, может, он просто хотел лишний раз показать, как прекрасно умеет справляться с простыми хозяйственными делами?

Размышления прервал тихий стук в дверь. Ага, на ловца и зверь бежит. Отлично.

– Войдите, – кашлянув, ответила я.

Майрия бочком протиснулась в комнату.

– Госпожа Норден, простите, что тревожу, но я не могу решить, какие тарелки лучше поставить на стол, а к господину идти боюсь: он мной и так не очень доволен. Я блюда уже разложила, всё готово, остались тарелки.

– Ты очень вовремя, – ответила я и поманила служанку к себе. – Застегни мне платье, и пойдём посмотрим, что там с тарелками.

– Конечно, госпожа.

Она подошла ко мне и принялась за дело. Справилась на удивление ловко и быстро. И подначки выслушивать не пришлось.

– Вы красавица, госпожа. – Майрия широко улыбнулась. Как-то уж слишком откровенно она льстит. Хотя не скрою, что это приятнее колких взглядов Нэйлии.

– Спасибо. – Я сдержанно улыбнулась и отошла от шкафа, прикрыв дверцы. – Можем идти.

Майрия метнулась к двери и услужливо распахнула её передо мной. Я расправила плечи и чинно направилась по коридору к гостиной-столовой.

– Господин Норден не сказал, какие тарелки брать, а я и не сообразила спросить, когда он принимал еду у посыльного из таверны, – сообщила Майрия, как раз когда мы шли мимо кабинета Адриэна.

– Говори тише, если не хочешь получить выговор, – шикнула я. Получилось вполне строго, и служанка перешла на шёпот:

– Простите, госпожа. Всё время забываю. Господин Яник вот тоже меня ругает.

Чуть замедлив шаг, я свернула в открытую дверь. Майрия едва не налетела на меня и, как только я отошла в сторону, обогнала и кинулась к высокому шкафу с причудливыми узорами на дверцах, которые уже были широко раскрыты.

– Вот, госпожа, смотрите, тут есть тарелки с птичками и просто с каймой. – Майрия извлекла из шкафа две большие тарелки. – Мне нравятся птички. Я вообще люблю всяких зверушек и птичек.

Я с глубокомысленным видом подошла ближе. В повседневной жизни в этом доме едят из простых белых тарелок. И правда очень странно, что Адриэн с его педантизмом сразу не сказал служанке, какой именно комплект посуды поставить на стол. Но раз уж я теперь вроде как тоже тут живу, надо привыкать, что я не гостья, а хозяйка. В душу снова начало заползать отчаяние, и я поспешила ответить:

– Хорошо, давай остановимся на тарелках с птичками.

Майрия радостно заулыбалась, снова повернулась к шкафу и сгребла стопку тарелок в охапку. У меня в душе заворочалось нехорошее предчувствие, но я не успела и рта раскрыть, как служанка, порывисто развернувшись, зацепилась ногой за дверцу шкафа, дёрнулась, и верхняя тарелка, лежавшая слегка неровно, сорвалась и с оглушительным звоном разлетелась на мелкие осколки.

Служанка стояла и, приоткрыв рот, созерцала осколки. Я уже дёрнулась, чтобы помочь ей их собрать, но вовремя остановилась. Я же теперь не отзывчивая Полина, а взбалмошная аристократка, пусть и потерявшая память. Мне по статусу не положено помогать прислуге.

И что если это увидит Адриэн? Опять получит повод меня отчитать. Я даже зажмурилась, представляя себе выражение его лица и испепеляющий взгляд. Нет уж. Пусть Майрия разбирается сама. Мне, правда, так или иначе положен выговор за то, что нарушила негласный приказ сидеть у себя и не высовываться, но не стоит добавлять себе проблем.

– Ой, простите, госпожа, я нечаянно. – Тон Майрии сделался плаксивым. – Сейчас всё уберу.

Она присела на корточки, потянув руку к ближайшему осколку.

– Ты бы сходила за шваброй, – посоветовала я, скрестив руки на груди с независимым видом.

– Ах, да-да, конечно, госпожа. – Служанка вскочила на ноги и вдруг, сложив вместе ладони, глянула на меня умоляюще: – А может… может, вы скажете господину Нордену, что это вы разбили тарелку? Вас-то он ругать точно не станет, а меня и он отчитает, и потом ещё господа Рэмисы накажут…