Текст книги "Вторая жена господина Нордена (СИ)"

Автор книги: Катя Лакруа

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 28 страниц)

В какой-то момент пение прервалось: голос певицы дрогнул, и, похоже, она расплакалась. Опять. Может, что-то вспомнила? Или наоборот грустит, что память не возвращается? Ладно, сегодня ничего предпринимать не стану. А завтра на свежую голову найду какое-нибудь разумное решение. Я резко развернулся и в два шага оказался в кабинете. Всё, хватит на сегодня впечатлений. Приму дрянь Эксерса, и в кровать…

Глава 19

Полина

Я открыла глаза и потянулась, чувствуя себя не то чтобы бодрой и готовой к свершениям, но точно отдохнувшей. Как ни странно, этой ночью мне ничего не снилось. Во всяком случае, никаких ярких сновидений с сюжетом не было, и вообще я спала как убитая: накануне произошло столько всего, что дала о себе знать усталость. Да и средство от аллергии помогло, тело почти не чесалось, а температура явно упала до нормальной. Ещё немного, и стану совсем здоровой. Уши отошли ещё вчера, небольшой ожог от амулета я смазала средством, которое принёс мне Адриэн.

– Надеюсь, вы в состоянии намазаться сами? – хмуро спросил он, а я вдруг развеселилась.

Беднягу мужа моё декольте, кажется, занимает куда сильнее, чем он хочет показать, и я решила его поддразнить.

– А если не в состоянии? – спросила я, невинно похлопав ресницами для пущей убедительности.

– Уж найдите в себе силы, окажите любезность, – скривился он, старательно отводя взгляд.

Однако это был, пожалуй, единственный забавный для меня момент во вчерашнем вечере. Вспоминая всё, что происходило в этой комнате, я поморщилась. Чего ради наговорила Адриэну всякого? Какая мне разница, как он ведёт допросы, если к Дарриену всё равно не имею отношения? Хотя муж явно подумал, что переживаю из-за возлюбленного, но я-то думала не о нём. И ему сказать об этом не могу.

Интересно, что в письмах? И в дневнике Элианны? Вдруг я могла бы почерпнуть из них что-то полезное и суметь вернуться в свой мир? Хотя что толку об этом думать… Ладно, не стоит с самого утра загружать голову проблемами, решения которым всё равно пока нет.

Сегодня мне предстоит разобрать мелочи из сундуков, убраться в ящиках многострадального стола и вообще закончить уже, наконец, с приданым. Адриэн, надо сказать, меня вчера удивил. Вроде он маг и аристократ, но при этом явно умеет работать руками. Планку от ящика приколотил быстро и очень качественно. Без ругательств и травм. Только попросил меня подержать её, когда тщательно приложил на прежнее место.

– Смотрите, чтобы не съехала, держите крепко. Я приладил её идеально ровно.

Ну да, кто бы сомневался, что господин дознаватель у нас перфекционист! Я постаралась выполнить просьбу, и вскоре стол обрёл прежний вид.

– Письма и дневник я забираю, – сообщил мне Адриэн, и я в ответ пожала плечами.

– Как скажете. Наверное, вам это всё теперь нужнее. А мне ни к чему ворошить прошлое, да?

Но когда муж ушёл, я пожалела о своей покладистости. Допустим, Элианна потеряла память, однако она же в курсе, что это личный дневник и личная переписка! Разве согласилась бы так запросто их отдать? Стоило попробовать отстоять «своё» имущество хотя бы для вида. Но что теперь толку сожалеть? Не идти же к Адриэну с требованием вернуть всё назад. Да он и не отдаст, это же очевидно. Наверняка уже всё прочитал.

Я осмотрела комнату и решила, что разберу оставшиеся вещи завтра, а пока приму ванну и лягу спать. И уже забравшись в кровать, в который раз ощутила себя одинокой и потерянной. Чужой мир, чужой муж, чужое прошлое, чужое имя… Ничего, кроме собственных воспоминаний, не осталось. Я стянула с пальца колечко и, повинуясь какому-то непонятному порыву, начала тихо напевать: «Шумел камы-ы-ыш, деревья гну-у-улись…». И тут же сама себя одёрнула. Петь лучше без слов, ради конспирации.

У Адриэна отличный слух, сейчас прибежит и услышит пение на незнакомом языке. И всё, здравствуй, тюремная камера для незадачливой попаданки. Или, может, он расправится со мной без суда. А что? Женщины тут вроде как расходный материал, я бы не удивилась. Или в психушку местную закинет. Да мало ли вариантов!

В груди сжалась тугая пружина, и я, чтобы успокоиться, продолжила напевать мотив. Потом затянула «Расцвела под око-о-ошком белосне-е-ежная ви-и-ишня…» Не знаю, почему меня вдруг потянуло на что-то народное, но в конце концов от грустных мелодий и осознания собственного незавидного положения я снова расплакалась и долго рыдала, свернувшись калачиком в обнимку с подушкой. И в конце концов незаметно для себя уснула.

А сейчас, когда через щель между портьерами в комнату привычно заглядывал солнечный луч, вчерашние упаднические настроения показались глупыми. Пока мне вроде ничего страшнее брачной ночи не угрожает, но даже она уже не так пугает. За эти дни Адриэн перестал быть для меня совершенно чужим, я даже какой-никакой симпатией к нему прониклась. И это не то же самое, что спать с незнакомцем. Так что… Прорвёмся!

Я приподнялась на локтях и посмотрела на часы. Десять утра. Ну да, завтрак я опять проспала. А есть, между прочим, хочется зверски. Желудок ответил на эту мысль жалобным урчанием, и я прижала к нему ладонь. Ничего удивительного: вчерашний диетический супчик вообще голод не утолил.

Прошлёпав босыми ногами к окну, я раздёрнула шторы и зажмурилась от яркого солнышка. В открытое окно врывается тёплый ветерок, пахнет цветами… Как же здорово! Надо хоть в сад выйти, проветриться. А вообще Адриэн вроде как обещал сводить меня в парк. Наверное, надо ему об этом напомнить.

Спустя минут двадцать я вышла из ванной. Ощущаю себя гораздо свежее, даже взгляд будто повеселел. Правда, стоило вспомнить о том, что сейчас увижу противную физиономию Нэйлии, как радостное настроение немного отступило. Как ни странно, на кухне пусто, но на плите стоит нечто, накрытое салфеточной. Завтрак для меня? Что ж, неплохо.

Я приподняла салфетку. Судя по виду, какая-то каша. Ну и ладно, мы не привередливые, сейчас любая еда сойдёт. Я повернулась к кухонному гарнитуру. Кажется, приборы внизу, вон в том ящике… Так и есть. Выудив ложку, я открыла верхнюю полку и извлекла тарелку. Вернулась к плите, положила себе немного и, даже не став усаживаться за стол, с предвкушением окунула в кашу ложку. Похожа на нашу овсянку и, к чести Нэйлии, приготовлена очень вкусно. И даже холодная всё равно вкусная.

– Смотрю, любовь к еде вернулась, значит, чувствуете себя лучше, – раздался от двери негромкий голос мужа.

От неожиданности я выронила ложку, которая с грохотом упала на пол, и возмущённо уставилась на Адриэна. Но этот гад даже бровью не повёл. Подошёл ко мне и поднял ложку.

– Вы кашу хотя бы разогрели? – спросил он.

Я смущённо помотала головой, немного приходя в себя. Очень захотелось дать этой ложкой Адриэну по лбу. В который уже раз!

– Когда-нибудь забавы ради я разрешу вам исполнить то, о чём так мечтаете, – пообещал он, многозначительно посмотрев на зажатую в моём кулаке ложку.

– Как-то слишком много вы знаете о моих заветных мечтах! – запинаясь, пробормотала я, возвращая Адриэну его же колкость.

– У вас такой воинственный вид с этой ложкой в кулаке, что догадаться о намерениях нетрудно, – усмехнулся муж, а я как-то разом остыла. Есть в непрошибаемости Адриэна своя прелесть.

– Просто вы меня постоянно пугаете своей привычкой ходить бесшумно, – попеняла я.

– Простите, но, боюсь, переучиваться мне поздновато. – Адриэн послал мне непроницаемый взгляд. – Давайте сюда тарелку, разогрею сам.

– Я могу съесть кашу холодной, – смутилась я.

– Сядьте за стол и подождите пару минут.

И снова этот приказной тон! Однако я не стала спорить, прошла к столу и села, наблюдая за тем, как муж выложил мою порцию обратно в кастрюльку и включил конфорку. Пусть я и кажусь ни на что не способной идиоткой, но зато он очень трогательно обо мне заботится.

– А где Нэйлия? – спохватилась я. – Ушла на рынок?

– Нэйлия здесь больше не работает, – сухо ответил муж, не оборачиваясь.

Я едва не уронила челюсть на стол от удивления.

– То есть как… как не работает?

– Я её уволил за неподобающее поведение. Ещё вопросы?

– Но… надеюсь, это не из-за… нашего с ней недопонимания? – Я почувствовала острый укол вины.

– Поверьте, вы здесь ни при чём. Нэйлия уволена исключительно из-за нежелания подчиняться прямым приказам господина, что совершенно неприемлемо для прислуги, – ответил муж, помешивая кашу и не глядя на меня. – Вы не должны винить себя во всём, что происходит вокруг.

Я почувствовала, как в груди расползается тёплая волна. Значит, Адриэн всё-таки встал на мою сторону и поверил мне, а не служанке, которая с ним столько лет! Блин, это… мило! Глаза невольно защипало, но я не позволила себе расчувствоваться, только глянула на спину мужа с благодарностью.

– Прошу вас потерпеть несколько дней, пока не найду новую служанку, – продолжил Адриэн. – Как я уже говорил, готовлю без изысков.

– Думаете, я настолько помешана на изысканной еде? – спросила я, подперев щёку ладонью. Ещё пару минут назад меня обидели бы эти намёки, но сейчас я всё ещё испытывала по отношению к мужу что-то вроде нежности. Он не только заступился за меня, но и не поленился приготовить завтрак. Удивительный и противоречивый мужик! И гвоздь забить может, и еду приготовить, и слухи про него дурные ходят… Всё успевает.

– Я просто предупредил о возможных неудобствах, пусть даже вам пока всё равно нужна простая еда. – Адриэн перестал помешивать кашу. – Ваш завтрак готов.

Он аккуратно переложил кашу в тарелку и поставил передо мной, не забыв про ложку. Развернулся к плите и взялся за чайник, явно собираясь приготовить отвар. Меня не нужно было просить дважды: на еду я набросилась с ещё большим воодушевлением, чем до этого. Тёплой каша и правда оказалась ещё вкуснее. С содержимым тарелки я разделалась так быстро, что даже самой неловко стало.

– Очевидно, вам и вправду лучше, – заметил муж, и я подняла на него смущённый взгляд. Адриэн стоял спиной к плите и, похоже, всё это время наблюдал за тем, как я уплетаю кашу.

– Очень вкусно, спасибо. Мне… тоже нужно что-то для вас приготовить.

– Поберегите себя, Элианна. Не хватало нам ещё порезов, ожогов или чего похуже. И не смотрите на меня так, я просто проявляю заботу о вашем здоровье.

– Или не хотите снова со мной возиться, – поддела я.

– И это тоже. – Муж пожал плечами. – После того, как вы выпьете отвар, нужно будет принять средство от аллергии. А ещё я обещал сводить вас на прогулку в парк. Если не передумали, можем устроить это сегодня, и пообедаем в какой-нибудь таверне, раз уж остались без служанки.

– Отличная мысль. – Я улыбнулась, ощущая себя почти счастливой.

* * *

В парк мы отправились на машине. После завтрака прошли в кабинет, где Адриэн оставил жуткое зелье от аллергии. Муж налил в стаканчик нужную дозу, протянул мне, при этом внимательно оглядев, и озвучил план:

– Пешком от дома до парка около часа. Лучше доехать на машине, чтобы вы не сильно утомились, особенно учитывая, что вас после зелья клонит в сон.

Я спорить не стала, всё равно бесполезно. Снова зажала нос и проглотила зелье, как самая настоящая послушная девочка. А потом в приподнятом настроении пошла собираться. Но когда дошла очередь до крючков на сарафане, притормозила. Вот он, единственный минус отсутствия Нэйлии. Придётся снова идти к мужу и просить о помощи.

Вспомнив вчерашний эпизод в коридоре, я прижала ладони к щекам, чтобы унять смущение. Однако другого выхода не нашла и всё-таки отправилась в кабинет. Адриэн читал какую-то толстенную книгу, но когда я вошла, оторвал от неё взгляд.

– Что-то случилось?

– Мне нужно… – Я завела руки за спину и состроила грустную физиономию.

– Подходите, поворачивайтесь спиной.

Однако на сей раз муж меня не провоцировал и, кажется, даже толком не смотрел ни на мою спину, ни на свои руки, и крючки застёгивал на автомате, при этом пялясь в книгу. Я увидела это, слегка повернув голову и скосив глаза. Что ж, так даже лучше. Уже уходя, я не удержалась и поддела:

– У вас такой богатый опыт, что даже не глядя справляетесь.

– А вы, надо полагать, ревнуете? – хмыкнул Адриэн.

– Вот ещё, – фыркнула я и поспешила покинуть его кабинет.

И вот четверть часа спустя мы уже направлялись к центру Леренса. Я теребила подол чёрной накидки, то глядя в окно, то на лежащие на руле красивые мужские руки. Настроение в кои-то веки чудесное. Уж не знаю, чего именно я жду от посещения парка, но это гораздо более приятное времяпрепровождение, чем визиты к целителю, пусть даже Рониэль – добрый и отзывчивый человек.

– Подъезжаем, – сообщил Адриэн.

Я смотрела в окно и не узнавала местность: дорога совсем другая. Вход, который мы видели в понедельник, выглядел гораздо скромнее: просто кованые ворота. Здесь же настоящая арка, отливающая золотом.

– Это не тот парк? – спросила я, повернувшись к мужу.

– Всё тот же парк имени императора Торниса Второго, самый большой в столице, просто центральный вход. Но если хотите, можем поехать в другое место. В Леренсе хватает парков и скверов.

– Нет-нет, меня всё устраивает. – Я энергично замотала головой.

– В таком случае сидите смирно, я помогу вам выйти. И наденьте капюшон.

И он покинул салон, быстро обошёл капот и открыл мою дверцу. Я не слишком изящно вывалилась ему в руки, невольно прижавшись теснее, чем нужно. Телу стало жарко, и вовсе не от палящего солнца. Муж поспешно выпустил меня, и я отпрянула, оправляя подол сарафана и накидку.

Адриэн запер машину (я до сих пор так и не разглядела, чем) и подошёл ко мне, предложив локоть. Я оперлась на него, и мы зашагали к воротам. Главная аллея была широченной, обсаженной высокими деревьями, а за ними раскинулся ярко-зелёный газон, на котором в строгом порядке расположились клумбы с цветами всех мыслимых и немыслимых цветов и оттенков. Куда уж скромному садику возле дома Адриэна до этого разнообразия! Аллея выглядела довольно пустынной: только впереди нас шла какая-то пожилая пара и две женщины с ребёнком. Зато по дорожкам, вьющимся вежду клумбами, бродило уже больше народу. Откуда-то издалека слышалась музыка, но вообще всё выглядело очень чинно.

В начале аллеи имелся стенд с планом парка и текстом – наверняка его историей. Я с любопытством на него глянула, но смогла понять лишь, что нарисовано на картинке.

– Парк был основан Торнисом Вторым, прадедом нынешнего императора Фредина Третьего, в тысяча четыреста девятом году и посвящён рождению первенца императора. Открыт в тысяча четыреста десятом…

Я слушала Адриэна и по спине липкой струйкой побежал холодный пот. Ясное дело, он читает то, что написано на стенде. Читает для меня, поняв, что я не умею? Блин! И ведь не спросишь у него напрямую…

– Э-э, не утруждайтесь, Адриэн, я могу и сама прочитать, – начала я, надеясь, что мой блеф сработает. – Мне просто не слишком интересна история и вообще…

– Считайте, что я сегодня работаю вашим гидом.

Муж внимательно посмотрел на меня. Пожалуй, даже слишком внимательно, и я снова поёжилась, а он продолжил:

– Парк ежегодно принимает тысячи туристов со всех концов Империи. Посетителям разрешается устраивать пикники, также гости парка могут покататься на каруселях и посмотреть на Леренс с высоты колеса обозрения. – Адриэн оторвал взгляд от таблички и взглянул на меня: – Может, хотите посмотреть на Леренс сверху?

Я замялась: не хотелось признаваться, что жутко, до паники боюсь высоты.

– Ещё здесь есть небольшой канал, можем прогуляться по берегу, а после него как раз выйдем на площадь с аттракционами. Там же обычно выступают уличные музыканты.

– Ведите меня, куда считаете нужным, раз уж вы сегодня мой гид, – улыбнулась я, чуть сильнее сжав локоть мужа. – Если я и бывала когда-то в этом парке, то ничего здесь не помню.

– В этот парк по пятницам приводят на прогулку учеников и учениц столичных пансионов, но вы не можете этого помнить, потому что учились в пансионе в Амиенсе.

– А вы, надо полагать, как раз учились в Леренсе?

– Да, сначала в пансионе имени магистра Уэнса, потом в Правоведческой Академии.

И Адриэн замолчал, явно сочтя, что с меня хватит информации о его жизни. Мне без разницы, где учился муж, но то, что он говорит о себе, само по себе очень ценно. Мы медленно двинулись вперёд.

Уже пару минут спустя я вовсю вытирала рукавом пот со лба: от жары не спасали даже густые кроны деревьев. Очень захотелось скинуть хотя бы капюшон, однако я не решалась спросить, можно ли. Крепко держась за Адриэна, старалась приноровиться к его быстрому шагу.

Впереди нас всё так же шли старички, а вот женщины с ребёнком свернули на одну из дорожек. Я обратила внимание, что хоть в парке и были дети, их криков почти не было слышно. Невольно вспомнив парк в родном городе, я ощутила, как тело сковало тяжестью. Надо бы улучить момент и попробовать снять кольцо, а потом снова надеть…

– Я не слишком быстро иду? – спросил Адриэн: мы как раз обогнали старичков, а впереди показалась развилка.

– Нет, всё в порядке, – ответила я, стараясь совладать со сбившимся дыханием.

– Заметно, – усмехнулся он и чуть сбавил шаг. – Сказали бы сразу.

– Я и так доставляю вам уйму проблем. – Я пожала плечами. – Не хочется добавлять ещё.

Муж тяжело и устало вздохнул, явно выражая неодобрение, но промолчал. Мы, тем временем, вышли на небольшую площадь, в центре которой был устроен фонтан, окружённый статуями.

– Какая красота! – восторженно воскликнула я, отпустив локоть Адриэна и прижав обе руки к груди. Мелкие капли воды от мощных струй немного освежили лицо. Вокруг фонтана прогуливались пожилые люди – иногда пары, иногда одинокие мужчины или женщины в компании служанок. Тут же сновали и детишки.

– «Семейный фонтан был создан архитектором Бальсом в тысяча четыреста тридцать шестом, в честь рождения внука императора Торниса Второго, Йотиса Первого. Скульптуры изображают императорское семейство тех лет».

Адриэн снова читал мне табличку, но на сей раз я уже не пыталась отнекиваться. В конце концов, интересно же! История чужого мира, хоть и по крупицам. Если придётся провести здесь жизнь, то надо с чего-то начинать изучение его истории и прочих особенностей.

Муж закончил читать и просто стоял, заложив большие пальцы в карманы брюк. А я не удержалась и подошла ближе к фонтану. В нашем парке тоже есть фонтан, только, конечно, не такой величественный. Этот скорее напоминает фонтан возле Лувра.

Я стояла и смотрела на льющуюся воду. Скосив глаза, подметила, что Адриэн тоже разглядывает фонтан. Я осторожно стянула с пальца колечко. Немного постояла, прислушиваясь к местной речи: мимо как раз проходили две женщины, и одна из них что-то сердито выговаривала другой.

Глубоко вдохнув, невольно зажмурилась и надела кольцо обратно, представляя, что вот сейчас меня снова будто шарахнет по голове, и я очнусь в парке родного городка. Но ничего такого не произошло. Я открыла глаза и встретилась с недоуменным взглядом мужа. Блин! Он же только что на фонтан пялился! И как давно за мной наблюдает?

– Что с вами? – спросил Адриэн. – Плохо себя чувствуете? Давайте-ка присядем.

И он, взяв меня за руку, потянул за собой. Я хотела было запротестовать и объяснить, что со мной всё в порядке, но сразу же прикусила язык. Пусть муж думает, что мне плохо, иначе может задаться ненужными вопросами.

– Со мной… всё хорошо, – выдавила я. – Просто стало немного жарко… А капюшон снять нельзя.

– Сейчас присядем, вам станет легче. – Адриэн вёл меня к скамейкам, окружавшем площадь с фонтаном. – Может, хотите пить? Здесь есть киоск с напитками.

Меня в самом деле мучила жажда, но жаловаться я не решалась. Поэтому воодушевлённо закивала, посмотрев на мужа с благодарностью. Мы как раз подошли к свободной скамейке, и Адриэн помог мне сесть. Потом вынул из кармана рубашки – пиджак он оставил в машине – носовой платок и протянул мне.

– Снимите капюшон и накройте голову, он достаточно большой. А я отойду к киоску. – И он кивнул на другой конец площади, где, как я теперь разглядела, толпились посетители.

Я снова кивнула, скидывая уже изрядно надоевший капюшон и прикрывая голову идеально белым платком. Традиции у них тут, конечно… Мужчины, значит, могут ходить с непокрытой головой, а женщины должны париться под капюшонами и быть лишь тенями своих мужей. Я исподтишка оглядывала прохожих. Сегодня будний день, поэтому молодых мужчин здесь почти нет, зато много женщин с детьми. И ходят они только с прислугой. И знатные дамы, и их служанки одеты в накидки. Правда, у некоторых женщин вместо капюшонов повязаны платки, но это как раз прислуга.

Засмотревшись, я даже не заметила, как вернулся муж и протянул мне холодный стакан с чем-то зеленоватым.

– К сожалению, из-за состояния вашего здоровья вам мало что можно пить, – пояснил он. – Я выбрал самое безобидное – охлаждающий травяной настой.

Я взяла из его рук стакан и не без страха понюхала. Ого, да это же мята! Ну или что-то очень похожее. Осторожно пригубив напиток, я и правда почувствовала, как он слегка холодит внутренности. Ох, надеюсь, хотя бы не сыграет со мной злую шутку, как зелье Розины…

Муж присел рядом, откинулся на спинку скамейки и не смотрел на меня, давая возможность спокойно выпить напиток, который оказался не то чтобы очень вкусным, но в целом не противным. А я так хотела пить, что, кажется, могла бы даже выпить какое-нибудь горькое зелье.

– Как вы? – спросил Адриэн. – Идём дальше или посидите ещё?

– Я в полном порядке, спасибо вам за напиток. – Я искренне улыбнулась. – А куда деть стакан?

Адриэн забрал посуду и встал со скамейки, протянув мне руку. Я сняла с головы его платок, снова надела капюшон и поднялась. Мы направились дальше, а у выхода с площади Адриэн подвёл меня к какой-то большой ёмкости с углублениями для стаканов и поставил туда мой, перевернув вверх дном. Снизу в стакан хлынула вода. У нас тоже такое было, только я не застала: родилась в самом конце восьмидесятых.

Мы продолжили прогулку. Я снова держала Адриэна под руку и рассматривала парк. Признаться честно, неудача с кольцом меня даже не особенно расстроила. Может, потому что не очень-то я верила в то, что перенесусь в свой мир. А может, нужно действовать в определённое время? Я ведь перенеслась сюда поздним вечером.

Адриэн уверенно вёл меня по дорожкам парка к каналу. Я вертела головой, разглядывая всё, что нас окружало. Блин, а ведь мне нравится вот так гулять с мужем! Можно представить, что я такая же, как местные, у меня своя жизнь, я не какая-то там бесправная попаданка, даже читать не умеющая.

Мы свернули на очередную аллею, по бокам которой располагалась зона для детских игр. Во всяком случае, вон там точно горка и качели. А вон там сооружение с лесенками, по которому можно взбираться вверх и спускаться. На газоне дети гоняют большой разноцветный мячик. И хотя местные детишки ведут себя очень смирно, с площадки временами доносился визг и смех, возбуждённые детские голоса что-то кричали друг другу: что именно, колечко не улавливало.

Я обернулась к мужу и заметила, как он напрягся. А ведь через несколько лет и я буду сидеть на одной из этих скамеечек, и где-то среди кучи-малы будут резвиться наши дети. Интересно, сколько всего их будет? И всё очарование прогулки разом развеялось. Это явно мои последние свободные и спокойные дни. А потом буду со страхом ждать, придут месячные или…

– Элианна, вы опять витаете непонятно где? – с усмешкой спросил муж. – У вас такой вид, будто сейчас расплачетесь. И не бегите так, а то, кажется, даже я скоро за вами не поспею.

Я притормозила: дыхание начало сбиваться. Кажется, я и правда невольно ускорила шаг, чтобы быстрее оказаться подальше от детской площадки.

– Я… не собираюсь плакать. – Я гордо вздёрнула нос кверху, однако голос всё-таки дрогнул. – Просто… после напитка мне полегчало, вот и пошла быстрее.

– Признаюсь, детские крики мне тоже не нравятся.

Может, он всё-таки умеет читать мысли?

– А если бы у вас были свои дети, вы бы вряд ли говорили так же, – начала я и сама себе закрыла рот ладонью. Дура! Не смогла, видите ли, промолчать из чувства противоречия! Я обернулась и испуганно посмотрела на мужа. Он тоже смотрел на меня, но взгляд остался нечитаемым.

– А это мы проверим уже совсем скоро, – ответил Адриэн с холодной улыбкой.

И быстрым шагом направился дальше, почти потащив меня следом. Можно не спрашивать, и так понятно, что я в очередной раз наступила ему на больную мозоль.