Текст книги "Вторая жена господина Нордена (СИ)"

Автор книги: Катя Лакруа

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 28 страниц)

Глава 8

Адриэн

Отправив Элианну в ванную, я поспешил к себе в спальню: сначала нужно переодеться, потом уже можно идти работать. Закрыл за собой дверь и привалился к ней спиной, стараясь успокоиться. Тело словно ещё ощущало близость девчонки – её лицо совсем близко к моему и эти чувственные, пухлые губы, к которым неожиданно захотелось прижаться своими, обнимающие меня за шею руки, мягкие, пахнущие чем-то вкусным волосы, слегка щекочущие шею… Может, мне показалось, но Элианна будто расстроилась, когда я, наконец, отпустил её. Главное, чтобы не заметила моего смятения.

Я медленно вдыхал и так же медленно выдыхал, ожидая, когда спадёт напряжение. Вот уж не думал, что прикосновения к девчонке подействуют на меня таким образом. Знал бы, не стал тащить на руках. Хотя… не отправлять же её было по лужам в туфлях. Она, кажется, вообще собралась их снять и идти босиком. Всё-таки есть в ней сумасшедшинка.

Окончательно успокоившись, я быстро переоделся и направился в кабинет. Сел в кресло и наткнулся взглядом на отвёрнутую фотографию. Чувство вины затопило с головой, и я поспешно отвёл глаза. Нет, конечно, я все эти годы не жил монахом. Но одно дело – безликие шлюхи из борделя, к которым не чувствуешь ничего, кроме презрения. Просто вещи. И совсем другое – девчонка, на которой я женился. Это уже предательство.

Я поморщился. Нет, пора заканчивать со всем этим. Идея держаться от Элианны подальше – прекрасная. А если и придётся пересекаться, стоит общаться с ней холодно и отстранённо. Побольше язвительности, поменьше сочувствия. Всё, хватит о ней. Придвинув к себе справочник по судебным прецедентам, я нашёл нужную страницу и углубился в чтение.

Сосредоточиться на сей раз удалось без проблем, но работу вдруг прервал тихий стук в дверь. Неужели опять пришла Элианна с какой-нибудь очередной проблемой? Однако из-за двери раздалось:

– Господин Адриэн, ужин готов.

Я удивлённо глянул на часы: когда пришёл в кабинет, было без десяти шесть, а сейчас, оказывается, уже почти семь.

– Мне позвать госпожу? – продолжила Нэйлия.

– Не нужно, я сам, – ответил я, вспомнив слова Рониэля о том, что притворяться влюблённым надо получше. Он, в общем-то, прав.

Заложив нужную страницу, я встал из кресла, потянулся и нехотя отправился в спальню Элианны. Подойдя к двери, прислушался и тихо постучал. Не заходить же просто так. Вдруг она не одета? Мне только этого не хватало в довершение ко всем сегодняшним встряскам. Из комнаты не донеслось ни звука. На всякий случай постучал ещё раз и, надавив на ручку, приоткрыл дверь.

Элианна лежала на кровати прямо в платье, подложив руку под голову, и крепко спала. Причёска растрепалась, лицо ещё хранило следы недавних слёз, и даже во сне девчонка выглядела несчастной: какой-то беспомощной и трогательной. Я не нашёл сил окликнуть её или потрясти за плечо. Мысленно дав себе затрещину, резко развернулся и вышел из комнаты.

Однако вместо того, чтобы сразу пойти в столовую, вернулся в кабинет и взял с дивана плед, который всегда лежит на тот случай, если меня вдруг посетит желание поспать, и в последнее время не пригождается. Так же осторожно прошёл обратно в спальню Элианны и укрыл её. Уголки чуть приоткрытых губ слегка дёрнулись, будто она пыталась улыбнуться во сне. Я вспомнил о посещавших недавно мыслях и желаниях и поспешил убраться из спальни.

В столовую вошёл, постаравшись принять невозмутимый вид, и сразу прошёл на своё обычное место – спиной к окну. Нэйлия раскладывала салфетки и на меня не смотрела.

– Госпожа спит, а целитель Эксерс велел ей больше отдыхать, так что есть буду один, – сообщил я.

– Как скажете, господин Адриэн. – Служанка продолжила своё занятие, по-прежнему не поднимая глаз, и я убедился, что она недовольна.

Кажется, пора кое-что прояснить. В тот день, когда я объявил Нэйлии о предстоящей женитьбе, она лишь пожала плечами, но я понимал, что она меня не одобряет. И сейчас совсем осмелела.

– Нэйлия, послушай. Я понимаю, что моя неожиданная женитьба кажется тебе странной и нелепой, хоть ты, конечно, никогда и не посмеешь признаться. Однако я сразу скажу, что твоё мнение в этом вопросе меня не интересует. Ты знаешь, как я к тебе отношусь, но всему есть предел.

– О чём вы, господин? – Нэйлия с деланным удивлением приподняла брови.

– Надеюсь, не думаешь, будто я не замечаю твоего отношения к моей новой супруге?

– Прошу прощения, господин Адриэн. – Нэйлия поклонилась. – Я, разумеется, уважаю ваш выбор и не имею права судить. Я даже не думала, что чем-то обидела вашу новую супругу.

– Я не знаю, о чём вы общались наедине, но по твоему лицу всё прекрасно видно.

– Сожалею, господин Адриэн, если моё поведение кажется вам неподобающим.

– Может, ты прекратишь притворяться, Нэйлия? Я же вижу, что она тебе не понравилась.

– Господин Адриэн, я всего лишь служанка и не имею права высказывать мнение. Да и какая вам разница, нравится мне ваша супруга или нет? Главное, чтобы она нравилась вам.

– Разница как раз есть, Нэйлия. Мне не нужны в доме ссоры и недобрые взгляды, и твоё молчаливое осуждение тоже.

– Я уже сказала, что впредь буду стараться угодить госпоже.

– Это не то же самое, что принять мой выбор. – Я строго посмотрел на Нэйлию. – Что тебе сделала Элианна?

– Ваша новая супруга не сделала мне ничего плохого, господин Адриэн.

– Тогда почему ты пытаешься выставить её в плохом свете? Я прекрасно понял твой манёвр с накидкой. Ты должна была подать её госпоже Элианне, разве нет? И не говори, что забыла.

– Госпожа убежала за дверь прежде, чем я успела что-то сказать. – Нэйлия неплохо держалась, но на сей раз всё-таки на долю секунды отвела глаза. – Вы же сами видели: именно я подала ей накидку.

Я вздохнул, потирая пальцы. В висках противно зашумело. И как с ней разговаривать?

– Жаль, что ты всё-таки пытаешься мне лгать, но, признаюсь, выходит у тебя неплохо. Долго тренировалась?

Служанка, однако, даже бровью не повела.

– Если вам кажется, что я как-то не так обхожусь с госпожой, я принесу ей извинения, как только проснётся.

– Это лишнее. – Я взял салфетку и начал раскладывать на коленях, чтобы чем-то занять руки. – Но впредь будь с ней предельно вежливой и не смотри, как на врага.

– Как скажете, господин Адриэн. – Нэйлия снова поклонилась, а я понял, что ещё немного, и терпение закончится.

– Перестань разыгрывать оскорблённое достоинство, – приказал я и посмотрел служанке прямо в глаза. Видимо, немного не рассчитал силу, потому что Нэйлия слегка вздрогнула. Но продолжала стоять, прикованная к месту.

Я отвёл взгляд, прерывая контакт, и Нэйлия отмерла, но смотрела без малейшего страха.

– Я всё поняла, господин Адриэн.

– Ничего ты не поняла, – устало проговорил я, понимая, что зря завёл разговор. – Просто постарайся смириться с новым положением вещей. Всем будет легче. Жизнь продолжается, нужно идти дальше.

– Вы правы, господин Адриэн. Вы ещё молоды и не можете вечно носить траур, как бы ни любили госпожу Линару. Молодая жена вам точно поможет начать новую жизнь. – Нэйлия снова открыто взглянула на меня, а перед моими глазами заплясали языки пламени. Сила снова вышла из-под контроля, мощным потоком дав в ладони, и сквозь пелену я услышал треск стекла. Сознание медленно вернулось, и я посмотрел на свою тарелку, от которой остались только осколки. Нэйлия всё так же стояла напротив. Она, конечно, знала о моих вспышках и давно их не боялась.

– Только посмей ещё раз сказать что-то подобное, – процедил я. – Уволю без рекомендаций. То, что ты давно служишь нашей семье, не даёт тебе право разговаривать в таком тоне.

Я ощущал, как на смену вспышке приходит слабость и дрожь в руках: два выплеска силы за день – многовато даже для меня. Женщины будто сговорились напоминать мне о больном.

– Простите, господин Адриэн. Сгоряча вырвалось, больше такого не повторится. – Нэйлия поджала губы и подошла ко мне, чтобы собрать то, что осталось от тарелки. Раскаяния на лице по-прежнему не наблюдалось.

– Очень надеюсь. И не смей больше обижать Элианну. – Я снял с коленки маленький осколок и бросил в салфетку, поднесённую служанкой.

– Как скажете, господин Адриэн. – Нэйлия поклонилась, но смотрела недоверчиво и осуждающе. – Если позволите, я принесу пирог и другую тарелку.

– Не задерживаю, – сквозь зубы ответил я и хмуро проследил за тем, как служанка выходит из комнаты. Разговором остался недоволен.

Конечно, нужно было раз и навсегда показать Нэйлии, что Элианна – мой выбор, и какие бы мотивы мной ни двигали, это её не касается. Но слова, сказанные служанкой явно сгоряча – видимо, бесстрашие она всё-таки разыгрывала – задели то, за что я и сам себя ругал. Ясное дело, Нэйлия считает меня предателем. Её муж, которого она очень любила, умер совсем молодым – лет в тридцать, кажется. И с тех пор Нэйлия всю себя отдавала служению нашей семье – сначала родителям, потом нам с Линой. И, разумеется, полагает, что можно всю жизнь хранить верность одному человеку. И я в этом с ней согласен, но…

Я имел полное право после почти семи лет траура и одиночества вновь устроить личную жизнь, за это меня никто осуждать и не подумает. Вот только Нэйлия прочно застряла в прошлом, и своих дорогих покойников отпускать не спешит. Как и я. И теперь она думает, что я предал собственные убеждения и любимую женщину.

– Господин Адриэн. – Голос Нэйлии вывел меня из задумчивости, и я невольно дёрнулся.

– Если хочешь сказать что-то ещё о моей женитьбе, давай отложим. На сегодня с меня достаточно. – Я послал служанке ледяной взгляд.

– Нет, господин Адриэн. Я хотела… извиниться. Вы в самом деле имеете право на счастье, и мало кто из мужчин способен так долго вдовствовать. Обычно женятся, едва пройдут положенные шесть месяцев.

– Твои извинения больше похожи на новые попытки меня задеть, – хмыкнул я, но злиться уже не хотелось.

– Уж простите, господин Адриэн, но кому как не вам знать, что я не отличаюсь красноречием. – Нэйлия не смутилась, однако смотрела виновато. – Так что, прощаете меня?

– Прощаю. Только впредь следи за словами.

Нэйлия кивнула, взялась за нож, и на моей тарелке оказался кусок пирога с зеленью. Служанка вообще отлично готовит, но её пироги – это нечто особенное. Рониэль и Яник за них готовы душу демонам продать, и не один раз. Однако ел я без особого аппетита, невольно вспомнив, как Элианна уплетала обед. Стало немного совестно за то, что заставил её так долго сидеть голодной с утра, однако я быстро себя одёрнул. Правила есть правила, и девчонке сразу нужно к ним привыкать.

Я тяжело вздохнул. Хорошо, что её здесь нет: не нужно притворяться и изображать то, чего нет и быть не может. Хотя Нэйлия вот поверила, что я женился по велению сердца… ну или, скорее, некоторых частей тела, о которых говорить в приличном обществе не принято. Это странно, но обнадёживает. Может, Рониэль не так уж и прав, утверждая, что я плохо притворяюсь?

Быстро управившись со своей порцией, я лично отправился в кухню. Увидев меня, Нэйлия неодобрительно покачала головой, однако я молча прошёл и поставил тарелку в раковину.

– Нечего на меня так смотреть, Нэйлия. Мне полезно побольше ходить, учитывая мой образ жизни. И я точно не развалюсь, дойдя из столовой до кухни. Ты лучше сделай мне отвар и отнеси в кабинет, – попросил я. – И ещё… оставь, пожалуйста, пирог в холодильном шкафу.

Нэйлия посмотрела на меня так, словно хотела сказать: «Вот, я же говорила», однако промолчала, памятуя о разговоре в столовой, и только кивнула в ответ. Для себя я, конечно, оправдание нашёл: сам же не стал будить девчонку к ужину. Будет несправедливо оставлять её голодной, тем более, пока она плохо себя чувствует. В конце концов, нам в правоведческой академии всегда твердили, что представитель закона должен быть не только строг, но и человечен.

Сидя в кресле, я рассеянно прислушивался к приближению огненной бури. Глаза слипались, однако я точно знал: даже если лягу на диван, не усну. Буду лежать в полудрёме и видеть кошмары. Рядом на столе стояла склянка, полученная от Рониэля. Проще всего было бы принять снотворное и уснуть без сновидений, но после него весь следующий день буду ходить, как в тумане и плохо соображать. А соображать мне сейчас необходимо: мало ли, что ещё вытворит Элианна

По глазам прошла неприятная резь, и я, в конце концов, всё-таки прикрыл их. Вспышки молний почти проходили через плотные портьеры, зато раскаты грома слышались отлично. Огненные бури плохо на меня влияют, будто вытягивая силу, а учитывая, что сегодня она и так дважды выходила из-под контроля, совсем не хотелось двигаться, и думать тоже было сложно.

– А я говорила господину Адриэну, что женитьба – плохая идея, – раздался где-то неподалёку приглушённый голос Нэйлии. – Да разве он станет меня слушать, госпожа Линара? Какое там! Отчитал и тарелку расколотил. Мол, я должна новую госпожу уважать. Накидку я ей, видите ли, не подала сразу. А с чего бы мне её уважать? Приотворяется невинной овечкой, а на самом деле, скорее, на волчицу тянет.

– Нэйлия, не сердись, моя хорошая. Адриэну давно пора было устроить личную жизнь. Могла бы – сказала ему об этом сама.

– Да ведь он до сих пор любит только вас, госпожа Линара!

– Знаю, Нэйлия. И это очень грустно. Как и то, что ты сама не вышла замуж снова. Твоего Эйриса всё равно не вернуть, а ты могла бы ещё быть счастливой, родить детишек.

– Не нужны мне детишки ни от кого другого. Раз боги не дали нам с Эйрисом потомства, значит, так и надо было.

– Ну что теперь говорить? – Родной голос прозвучал грустно. – Как решила, так решила. Но Адриэн не обязан поступать так же. И, знаешь, у него какой-то план насчёт этой девочки. Тревожно мне…

– Уж не знаю, госпожа, что за план, но носится он с ней – аж смотреть противно.

Я хотел вмешаться, однако губы будто склеились и не желали открываться. От бессилия сжал кулаки, а глаза заболели ещё сильнее. Я попытался взять себя в руки, но по щекам всё-таки побежали слезинки.

Резко распахнув глаза, уставился на отвёрнутую рамку на полке. Знаю, что сны – лишь отражение подсознания, но легче от этого не становится. И самое главное, я сам всё усложнил. Хотя… Ещё не поздно вернуть всё, как было. С Элианной стоит общаться свысока и побольше задевать её. Она, конечно, не сможет промолчать, начнёт огрызаться, и в конце концов снова начнёт меня ненавидеть. Если память не вернётся к ней раньше…

Мысли прервал тихий щелчок, и по коридору прошелестели шаги. Ага, Элианна теперь старается ходить бесшумно. Пусть, пусть учится. Умеет же быть правильной женой, когда захочет. По звукам я понял, что она сначала посетила ванную, а потом направилась в кухню. Я немного помедлил, давая ей время поискать ужин самой и, встав из кресла, направился следом.

Я притворялся, что наблюдаю за тем, как закипает в чайнике отвар, а сам краем глаза посматривал на Элианну, увлечённую пирогом. Размышлял, как бы ещё её поддеть.

Надо признаться, держалась она молодцом. Пыталась отвечать в моей же язвительной манере, и такая пикировка мне очень даже пришлась по душе. По крайней мере, заставила забыть о размолвке с Нэйлией и тяжёлом видении. А ещё убедиться, что наваждение спало, и я больше не испытываю никаких нелепых желаний.

В ней иногда проглядывает прежняя Элианна, но хорошо, что это случается нечасто. А вот выражение лица при виде пирога меня неожиданно тронуло. Да так, что не удавалось придумать повод для новых подначек. В глубине души это отношение к еде меня скорее забавляет, чем раздражает.

Отвар кипел уже достаточно времени, так что, выключив конфорку, я взялся за ручку и вернулся к столу. Осторожно наполнил чашки и подвинул одну к Элианне. Она, оказывается, уже успела разделаться с первым куском и украдкой посматривала то на блюдо с пирогом, то на нож. Я намеренно не предлагал добавки, ожидая, осмелится ли она снова нарушить мой приказ не прикасаться к ножу.

– Вам не горячо? – поинтересовалась Элианна, косясь на чайник.

– Нет, ручка не горячая, – хмыкнул я, вспомнив, как она утверждала, будто умеет готовить. – Или вы думаете, что я стал бы хвататься голыми руками за раскалённую ручку?

Элианна, кажется, смутилась и снова посмотрела на нож, однако брать не решилась.

– Ну, мало ли… вы выглядите таким… – Девчонка неопределённо повела рукой в воздухе.

– Каким? – отодвинув стул, я опустился на него и подвинул к себе чашку с отваром.

– Непробиваемым. Может, для вас и за горячее схватиться – ерунда.

– Приятно, что вы обо мне такого лестного мнения, но нет, я обычный человек.

– Да неужели? – Элианна вскинула брови. – По вам не скажешь.

– Представьте себе, да. – Я криво ухмыльнулся и замолчал, выжидающе поглядывая на Элианну.

– А… Адриэн… – Девчонка вновь опустила глаза, и щёки слегка залились краской.

– Да?

– А можно мне ещё кусочек? Пирог такой вкусный…

Ну наконец-то.

– Разумеется, только почему так неуверенно? – Я взялся за нож и положил ей на тарелку добавки.

– Я же не помню, можно ли просить добавки, если хозяин дома не предлагает. – Элианна повертела в пальцах вилку.

Я всмотрелся в её лицо. Сначала показалось, будто она язвит, однако судя по всё ещё низко опущенной голове, и правда боится сделать что-то не так.

– В гостях добавки вам должен предлагать хозяин дома, если речь не о закусках, – просветил я и сделал первый глоток отвара. – У себя дома можете смело просить Нэйлию… ну или меня.

Элианна покивала и с воодушевлением принялась за пирог, больше ни о чём не спрашивая. Я тоже помалкивал и маленькими глотками пил отвар, приятно согревавший изнутри. Дождь за окном начал стихать и, признаться, было очень уютно вот так сидеть на кухне рядом с ней и просто молчать. По телу прошла волна, отдавшись неприятной болью в голове, и я, отставив чашку, попытался дышать ровно.

Что вообще со мной творится? Надо срочно убираться из кухни обратно в кабинет. Там безопасно, и в голову не лезут дурацкие мысли. Сколько лет жил в одиночестве и как-то справлялся, а теперь вот чувствую себя побеждённым. Нельзя привыкать к Элианне, да и какой смысл? Я потёр виски, прогоняя неясную тревогу, и снова взял чашку.

В любом случае сейчас уйти не могу: нужно дождаться, когда она покончит с ужином. Оставлять её наедине с ножом и правда чревато. И, чтобы окончательно прийти в себя, стоит напомнить о неприятном. Заодно и последнее слово останется за мной.

Глава 9

Полина

Я стояла перед открытым шкафом и размышляла, можно ли здесь носить один и то же наряд несколько дней или нужно каждый день переодеваться. В конце концов вытянула вешалку со вчерашним платьем. Плевать. Меня тут никто не видит, кроме Адриэна и Нэйлии, и даже если они что-то подумают, это их проблемы. Кстати, об Адриэне. Вот на его мнение мне точно плевать, если вспомнить, что он сказал ночью, уходя из кухни со второй порцией отвара.

– И не забудьте про брачную ночь, Элианна. Я, кажется, уже говорил, что не люблю откладывать важные вещи.

Зараза! А ведь мы так мило сидели в кухне. Да, сначала он, конечно, выставил меня круглой дурой, но зато потом вполне мило поухаживал. И вообще, я ему всё простила лишь за одно то, что оставил мне ужин. Но потом муженька снова переклинило.

– «Я, кажется, уже говорил, что не люблю откладывать важные вещи», – передразнила я и показала воображаемому Адриэну язык.

Пусть даже сама пришла к выводу, что тянуть не стоит, но уж очень не люблю, когда на меня давят. И теперь уже сомневаюсь: а не лучше ли будет поиспытывать терпение господина муженька и нарочно тянуть подольше? Ладно, посмотрим на его поведение. Всё равно накануне я так и не выпила отвар, подаренный мне Розиной, а значит, брачная ночь переносится на завтра. От сердца немного отлегло.

Я опять умудрилась проспать завтрак. После того, как ушла ночью к себе, уснула не сразу, прокручивая в голове общение с Адриэном, однако под утро сон всё-таки победил. И когда я открыла глаза, часы показывали половину одиннадцатого. Не то чтобы так уж поздно, но и не положенная половина восьмого. Интересно, муж так и не спал всю ночь? Даже жаль его. Если он и правда постоянно бодрствует ночами, то ничего удивительного, что всё время язвит и издевается.

Чувствую я себя бодрее. Рука, конечно, ещё почёсывается, порез тоже не зажил, как по волшебству, и прыгать на правой ноге пока не могу. Однако в целом, если не считать взвинченного состояния, мне сегодня гораздо лучше.

Одевшись, я подвинула вешалки и ощупала карманы бордового платья. Извлекла на свет чёрный мешочек и развязала его. Как и сказал Дэнвин, запрещённый препарат был разделён на порции, упакованные в небольшие бумажные пакетики, по форме похожие на наши чайные. Я осторожно взяла один и открыла клапан. Внутри, как я и думала, оказались какие-то измельчённые травы. Осторожно понюхала – вроде ничего противного, но всё равно страшновато. Особенно после вчерашнего визита к целителю и его жуткого зелья. Хотя, пожалуй, не страшнее, чем забеременеть. Заварю ближе к вечеру, а завтра к ночи пойду сдаваться.

Я засунула пакетик обратно в мешок и снова спрятала в карман платья. Подошла к туалетному столику и глянула в зеркало. Опять придётся долго и муторно расчёсываться – вчера я не то что косу не заплела, а даже причёску не распустила. Она, естественно, растрепалась, и я теперь выгляжу настоящей ведьмой. Да и глаза всё ещё припухшие после пролитых вчера слёз. Но краситься, честно говоря, лень. Тем более что муж наверняка в кабинете, а может, и вовсе вышел по делам. Он говорил, что не работает на этой неделе, но ведь выйти можно не только на работу.

Осторожно расчёсывая прядь за прядью, я старалась думать о чём угодно, только не о супружеском долге. Может, всё-таки отложить до послезавтра? Или до… Нет уж. Всё, решено: это случится завтра. Я подняла руки, привычными движениями разделила волосы на три толстые пряди и начала плести косу.

Вот так всегда бывает: вроде бы решишься на что-то, а потом приходят страхи и сомнения. Ходила же я первой на все экзамены. Ну, а брачная ночь, по-моему, не так страшна, как экзамен. Ну что такого может сделать муж? Плёткой меня отходит?

Я нервно хихикнула, взяла со стола длинную, острую заколку и зажала во рту, скручивая косу в пучок. Ещё раз глянула на себя в зеркало и улыбнулась отражению. Выше голову, Поля! Вернее, Элианна. Впору сменить имя на Поллианну. Я снова хихикнула: нервы совсем сдают…

Я бодрым шагом направилась к двери, но едва выйдя за порог, чуть не упала и лишь чудом сумела сохранить равновесие. В полутьме коридора виднелись какие-то не то сундуки, не то ящики, и ими было заставлено всё пространство. Для прохода оставалось лишь две узкие полосы по стенам. Что это ещё такое?

Ругаясь про себя, я кое-как протиснулась в ванную. Окончательно приведя себя в порядок, вышла и начала осторожно пробираться к кухне. К нам что, гости приехали? Или кто-то переезжает? На цыпочках, насколько позволяла всё ещё причинявшая неудобство нога, я прошмыгнула мимо кабинета Адриэна и, наконец, добралась до кухни. Там обнаружилась Нэйлия. Служанка сидела за столом и что-то писала в объёмистой тетради. Меня предпочла проигнорировать.

– Доброе утро, Нэйлия. – Я решила проявить вежливость.

– Ах, это вы, госпожа! Доброе утро, хотя, скорее, день. – Служанка развернулась, поднялась и отвесила мне довольно небрежный поклон. – Уже проснулись?

И всё-таки она стерва. Я проигнорировала подначку и спросила:

– А что это за багаж в коридоре? Кто-то переезжает?

Нэйлия глянула на меня со смесью жалости и удивления. Как на идиотку, в общем.

– Сегодня доставили ваши вещи, госпожа. Неужели не слышали? Хотя носильщики старались работать тихо, но всё же шума создали предостаточно. Господин Адриэн был очень недоволен. Кстати, часть вещей оставили на улице: все не поместились в дом.

– Ясно, – протянула я.

Вот так. Это даже не мои вещи, но взбалмошной особой, перевернувшей вверх дном весь дом и спокойную жизнь, всё равно считают меня. Обидно, что и говорить.

– Господин Адриэн велел мне помочь разбирать сундуки. А ещё оставил вам завтрак. Так что, как только поедите, можем приступить.

– Благодарю, Нэйлия, но с вещами я справлюсь сама. А вот от завтрака не откажусь.

Нэйлия едва слышно фыркнула, но сказала только:

– Идите в столовую, госпожа. Я сейчас всё принесу туда.

Мне невольно вспомнились ночные посиделки с Адриэном. Хоть он тоже не очень-то ко мне расположен, а всё-таки с ним гораздо приятнее общаться, чем с его преданной служанкой. Я молча развернулась и направилась в столовую-гостиную.

Войдя, я прошла к окну и выглянула наружу. Дом окружал сад, в котором мне пока некогда было прогуляться. Ничего, успею. На улице снова солнечно, а мне весь день предстоит возиться с чужим багажом. Однако меня это, скорее, радует: есть, чем заняться, и не нужно созерцать недовольное лицо Нэйлии.

– Завтрак уже греется, госпожа, можете садиться, – раздался сзади голос служанки, и я от неожиданности даже вздрогнула. Повернулась и проследила за тем, как она ставит на стол чашку и кувшин с молоком.

Я прошла к тому месту, где сидела вчера, и, придерживая подол платья, осторожно присела на краешек стула. Сняла со спинки белоснежную салфетку и разложила на коленях.

Комната выглядела так же, как и накануне, но без хозяина дома в ней чего-то не хватало. Пожалуй, я была бы даже не против его подначек. Надеюсь, Нэйлии не придёт в голову наблюдать за тем, как я завтракаю. Из кухни, между тем, начал долетать едва уловимый аромат. Кажется, пахнет блинчиками. Рот мгновенно наполнился слюной, но почти сразу же в голове раздалось едкое: «У вас слишком трепетное отношение к еде», и аппетит сам собой пропал.

Нэйлия не спешила: наверняка медлит нарочно под предлогом, что завтрак разогревается. Мысли перешли на предстоящую работу. Судя по количеству сундуков, вещей у Элианны явно слишком много для моей спальни в этом доме. В конце концов, в родительском поместье у неё имелась отдельная гардеробная. И что мне делать со всей этой одеждой? А личные вещи? В комнате были книги, в ящиках стола какая-то мелочёвка…

Голова пошла кругом. Может, в доме есть какой-нибудь подвал или чердак, куда можно будет сложить «лишнее»? Не выбрасывать же чужие вещи. А вдруг настоящая Элианна ещё объявится?

– Доброе утро.

Я снова вздрогнула и резко развернулась к двери. Как же раздражает, что все они тут ходят бесшумно!

– Нельзя так подкрадываться! – выдохнула я, с негодованием уставившись на Адриэна – стоит в дверях с невозмутимым видом, снова весь в чёрном, но рубашка немного другая. Во всяком случае, пуговицы отличаются. И вроде даже мрачным не выглядит.

– Я не виноват, что у вас проблемы со слухом, – хмыкнул муж. – И обычно воспитанные люди отвечают вежливостью на вежливость.

– Доброе утро, – пробурчала я и сделала вид, что поправляю салфетку на коленях.

– Как себя чувствуете?

– Лучше, спасибо. Хотите убедиться лично или поверите на слово? – Теперь я уже открыто посмотрела на Адриэна и вздёрнула подбородок с гордым и независимым видом.

– Лично убедиться всё равно придётся: Рониэль, если помните, велел обрабатывать ваши… раны три раза в день. Именно поэтому я и пришёл: как только закончите завтракать, зайдёте ко мне в кабинет.

– Неужели можно просто так прийти? Без предварительного прошения в письменном виде? – иронично поинтересовалась я, продолжая сверлить мужа взглядом.

Адриэн, сохраняя непроницаемое выражение лица, неожиданно несколько раз хлопнул в ладоши с нарочитой медлительностью.

– Крайне остроумно, Элианна. Но вы и правда можете просто прийти, письменное прошение не нужно. Разрешаю даже не стучаться.

– Спасибо, это так мило с вашей стороны, – ответила я, чувствуя, что запал кончился.

– Думаю, свои вещи вы уже видели. Кстати, ваш отец просил передать вам наилучшие пожелания. – Адриэн, наконец, вошёл в комнату и остановился рядом с моим стулом, обдав ароматом одеколона.

– Он что, лично привёз вещи? – удивилась я, и Адриэн посмотрел на меня так снисходительно, словно разговаривал с умалишённой. Ну прямо как Нэйлия!

– Конечно, нет. Багаж доставила почтовая служба. А господин Азерис просто связался со мной по магпереговорнику, чтобы предупредить. Надеюсь, вам не нужно объяснять, что такое магпереговорник?

– Хорошая шутка, господин Норден. – Я послала мужу сердитый взгляд. – Но ваши подначки меня не трогают.

– Давно вы ждёте завтрак? – Адриэн довольно резко перевёл тему и полез в нагрудный карман за своим хронометром.

– Ну-у… Нэйлия обещала принести, как только разогреется.

Муж нахмурился и посмотрел в сторону кухни.

– Ладно. Кстати говоря, я велел Нэйлии помочь вам разобрать вещи.

– Да, она уже сказала. – Я испытала облегчение от того, что разговор перешёл на нейтральную тему. – Однако, думаю, я прекрасно справлюсь сама: не хочу отвлекать Нэйлию от дел по хозяйству.

– Ваше право, но вообще вы вольны распоряжаться ей, отныне она и ваша служанка тоже. – Адриэн снова посмотрел в сторону кухни.

Я открыла рот, чтобы просветить мужа насчёт истинного отношения ко мне Нэйлии, однако тут же передумала. Мне не поверят, это очевидно. Только лишний раз настрою против себя обитателей дома.

– Схожу, узнаю, что с вашим завтраком, – вдруг сказал муж и быстрым шагом покинул комнату. Я внутренне сжалась. Кажется, Нэйлия получит выговор, а я – очередную порцию неприязни с её стороны. Она же запросто решит, будто я наябедничала Адриэну… Руки вспотели, и я украдкой вытерла их салфеткой. Никогда не умела побеждать в конфликтах и вряд ли научусь.

В коридоре послышались торопливые шаги, и я быстро выпрямила спину. В гостиной появилась Нэйлия, тащившая поднос, на котором стояли тарелка с блинчиками и вазочка с вареньем и чем-то ещё. Адриэн, судя по всему, закончил со мной и вернулся в кабинет.

– Прошу прощения, что заставила ждать, госпожа. – Служанка принялась торопливо расставлять на столе всё принесённое. – Хотела разогреть блинчики как можно лучше, но раз уж вам так не терпится, то не обессудьте… – И посмотрела так едко, что мне захотелось забраться под стол. Вот же муженёк удружил! Мог бы и не вмешиваться…

– Своевременно, Нэйлия. Я уже заждалась, тем более что впереди у меня куча дел. – Я надменно глянула на служанку. Интересно, а она не плюёт мне в еду?

– Ещё раз прошу меня простить. – Нэйлия поклонилась и снова посмотрела на меня без тени раскаяния. Взяла лопаточку и осторожно подцепила ей блинчик, положив мне на тарелку. И осталась стоять возле меня.

– Можете идти, дальше справлюсь сама. – Я так же холодно посмотрела на служанку.

– Простите, госпожа, но я не хочу, чтобы господин Адриэн снова отчитал меня за недостаточное усердие. – Нэйлия сцепила руки на животе. – Я и так слишком долго несла вам завтрак.