Текст книги "Вторая жена господина Нордена (СИ)"

Автор книги: Катя Лакруа

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 28 страниц)

Глава 14

Я вышел из кабинета, собираясь узнать, что вчера пила Элианна и готова ли она ехать к целителю. И когда уже почти подошёл к двери, девчонка выскочила мне навстречу. Она придерживала на груди платье и выглядела очень решительной. От неожиданности я не успел притормозить, и Элианна, явно ничего не видя в полутьме коридора после света, влетела в меня. Я придержал её за талию. Девчонка вздрогнула, и её дрожь невольно передалась мне, отдавшись во всем теле и спустившись вниз. Решимость сразу же вытрясти из неё правду куда-то испарилась.

– Ой, простите, я не знала, что вы… – пробормотала Элианна, не пытаясь отодвинуться.

– Ничего страшного. – Я опустил руки чуть ниже, задев обнажённую кожу спины. И зачем это она тут расхаживает в расстёгнутом платье? Элианна вздрогнула и выдохнула с лёгким стоном, ударившим по без того до предела натянутым нервам. Руки начало покалывать. Я представил, как поворачиваю девчонку спиной к себе… Так, спокойно.

– Что с вами? Нужна помощь? – Я резко отпустил Элианну и сделал шаг назад.

Надеюсь, она ничего не почувствовала. Девчонка подняла на меня растерянный и смущённый взгляд. Её щёки, и без того покрасневшие от аллергии, теперь стали совсем пунцовыми. Значит, что-то почувствовала.

– Н-нет… то есть да. Я шла к Нэйлии.

– Зачем? – Я, наконец, окончательно совладал с собой и вернул голосу обычные интонации.

– З-застегнуть крючки на платье. Самой делать это очень неудобно.

– Я тоже умею застёгивать крючки, хотя не скрою, что предпочитаю обратный процесс. Повернитесь, я вам помогу.

Элианна как-то неловко развернулась, стараясь не задеть сундук, и замерла. Я слегка дёрнул края платья, чтобы было удобнее, и тут она снова застонала. Да демоны её… Я дёрнул сильнее и спросил резче, чем хотелось бы:

– Что с вами такое?

– У… у меня чешется спина… – пробормотала она. – Ужасно чешется, и особенно когда до неё дотрагиваются!

Ну да, а у меня весь мозг явно переместился вниз: мог бы и сразу сообразить.

– Ах, вот как. – Я попытался взять себя в руки. Бедная девчонка мучается, а я уже прикидываю, как бы ей овладеть. Осторожно взявшись за самый нижний крючок, я застегнул его и уже нарочно провёл пальцами по спине Элианны. Она снова дёрнулась, и по коже разбежались мурашки.

– Ещё, пожалуйста, – выдохнула девчонка.

Она издевается? Или в самом деле не понимает, как двусмысленно это звучит?

– Не теряю надежды услышать это от вас в несколько иных обстоятельствах, – съязвил я, застёгивая второй крючок.

– Полагаю, в тех обстоятельствах всё будет зависеть от ваших… умений, – выдала Элианна.

Маленькая язва! Прикусить бы тебе твой не в меру острый язычок.

– Будем считать, что мы квиты, – хмыкнул я, продолжая застёгивать крючки. Надо срочно переводить разговор.

– А скажите-ка, Элианна, не может ли в вашем нынешнем состоянии быть виновато то зелье, которое вы недавно приняли?

Элианна снова вздрогнула, на сей раз явно от страха. Крючки закончились, и я резко развернул её к себе, чтобы видеть лицо. Ответом мне был испуганный взгляд. Элианна открыла и снова закрыла рот, явно гадая, как я обо всём узнал, и соображала, как выкрутиться.

– Ну, что же вы молчите, Элианна? Не хотите меня просветить на сей счёт? – повторил я, чуть повернувшись и прижав её спиной к стене.

– Я… э-э… Я просто пила воду.

– А у меня несколько иные сведения. – Я по-прежнему прижимал её к стене и своему телу, но на сей раз близость воспринималась спокойнее. Давить на человека проще, загнав его в угол в прямом и переносном смысле. Зато страх девчонки явно усилился.

– Нэйлия доложила, да? – Элианна вжалась в стену, будто пытаясь просочиться сквозь неё.

– Какая вам разница? Даже если мне и сообщила об этом Нэйлия, это не избавляет вас от ответа. Итак, Элианна, что же вы приняли?

– Одно… полезное для здоровья зелье, ничего более.

На какое-то мгновение мне даже стало жаль девчонку. Она явно лжёт, но зачем? Варианта два: или в чём-то замешана, или хочет кого-то выгородить. И возможны оба сразу.

– Конкретнее, Элианна. Мне некогда выслушивать ваши неуклюжие попытки обвести меня вокруг пальца. Ещё чуть-чуть, и мы опоздаем на встречу с целителем. Поверьте, я могу добиться ответа и менее безобидным способом, но пока держу себя в руках.

Девчонка заломила руки, шумно сглотнула и жалобным тоном выдала:

– Да просто я не… не готова от вас рожать! И приняла меры.

Брови будто сами собой поползли на лоб на удивления, и я с трудом сдержал смех. Нет, ну надо же, какая предусмотрительная! Сказать бы ей всё как есть, но теперь делать этого точно не буду: пусть помучается. А вот припугнуть стоит, чтобы впредь было неповадно принимать какую-то гадость.

– Вот как? А то, что подобные зелья запрещены законом, и за их хранение, распространение и применение положено наказание, вас не смущает?

– Так ведь я не собиралась никому рассказывать. – Девчонка тяжело дышала, явно пытаясь успокоиться. – Вы бы и не узнали, если бы не Нэйлия.

Даже спорить не стану: не узнал бы. И лишил бы себя прекрасной возможности поиздеваться над ней.

– И кто же снабдил вас этим зельем? – Я притворился, что не догадываюсь.

– Я… не помню. – У Элианны аж голос пресёкся. Кажется, она сейчас опять заплачет.

– Вот как? А мне думается, вы снова лжёте. И я могу с лёгкостью это проверить. – Я не разрывал ментальный контакт, вселяя в девчонку ещё больший страх. Это ей маленькая месть за своеволие. Я поднял руку, потому что вдруг сильно зачесался висок, и Элианна вскрикнула, отворачиваясь к стене:

– Не надо, пожалуйста, не делайте этого!

Я не сразу сообразил, в чём дело, однако разубеждать девчонку не стал. Продолжим представление.

– Что именно я не должен делать?

– Не надо меня пытать, я всё расскажу! – Девчонка осторожно повернулась. – Зелье мне дала Розина Иверс, жена Дэнвина.

Ладно, пора заканчивать разговор. Элианна уже достаточно напугана и урок получила. Да и время идёт, а у Эксерса и без нас хватает посетителей.

– Не думал, что вы так легко их сдадите. Слабо, очень слабо, Элианна. Раньше вы мне казались гораздо более смелой. – Я сунул руки в карманы, чтобы прекратить уже пугать девчонку.

– Только умоляю вас, не наказывайте их, – прошептала Элианна. – Они хорошие люди и хотели мне добра!

Я отодвинулся и, прищурившись, посмотрел на неё. Добра, значит?

– По-вашему, иметь детей от законного супруга – зло, которое нужно предотвращать? Иверсы так считают, раз дали вам это зелье? Или вы сами о нём просили?

– Не просила. – Элианна потупилась. – Они сами подарили. Там было ещё и зелье для плодовитости.

Я ухмыльнулся и покачал головой. Нет, всё-таки девчонка стала забавной. Так меня боится, что готова выложить всё и даже больше.

– Но его вы почему-то не приняли. Неужели вас настолько пугает перспектива иметь со мной общих детей, что вы готовы даже нарушать закон? Вы же понимаете, что я имею право отдать вас под следствие за подобные вещи? Или надеетесь, что из-за этого потребую расторгнуть брак? Если так, то даже не мечтайте.

Разумеется, я не стал бы предавать её в руки правосудия за подобную мелочь, но версия вполне жизнеспособная, учитывая, как Элианна не хотела за меня замуж.

– Нет, просто я… ну, мы же почти не знаем друг друга и… вовсе не обязательно торопиться!

А вот это уже прямое непослушание. Сам не знаю, почему так остро воспринял отношение девчонки к этому вопросу, но её нужно поставить на место.

– Решать, когда у нас будут дети и будут ли, предоставьте мне, – хмуро сказал я и отступил вправо, давая девчонке свободу. – Возьмите немного этой отравы с собой: возможно, она понадобится Рониэлю, чтобы выяснить причину вашего недомогания.

Элианна потерянно кивнула, а я прибавил:

– А теперь заканчивайте лить слёзы, приводите себя в порядок и выходите во двор.

Глава 15

Полина

– «Решать когда у нас будут дети и будут ли, предоставьте мне», – передразнила я и показала язык зеркалу в ванной.

Конечно, разве женщина в этом мире может сама распоряжаться своим телом? Всё будет так, как скажет мужик. И хорошо если мужик адекватный. А если нет? Хитрющая Элианна не зря сбежала отсюда, роняя тапки. То есть кольца. Ха. Шикарная игра слов. Браво, Полина!

Я невесело усмехнулась. А ведь Адриэн своим допросом испортил очень даже неплохой момент: я получила недвусмысленное доказательство, что господин супруг вовсе не такой уж бесчувственный сухарь. И когда поняла это, начала нарочно его провоцировать. Мы тоже кое-что умеем.

Хотя, наверное, я бы тоже поплыла, только вот дурацкая аллергия всё испортила. Так и хотелось попросить Адриэна меня почесать. Я прыснула, представив себе его реакцию на подобную нелепую просьбу. И угораздило же его выйти как раз в тот момент, когда я шла к Нэйлии! Служанку просить, конечно, ни о чём не хотелось, но другого выхода я не видела: крючки сами себя не застегнут. И вышло всё как-то нескладно. Но я уверилась, что Адриэн совсем не прочь зажать меня в тёмном углу.

Щёки снова залила краска. Интересно, захочет ли муж перенести брачную ночь или ему всё равно, что я вся в сыпи и чешусь? Понятия не имею, как теперь затронуть эту тему. Ладно, будем, как обычно, решать проблемы по мере поступления. А пока надо выходить.

Я открыла дверь ванной, прошла к себе в комнату, откуда захватила один из пакетиков с противозачаточным зельем, и направилась мимо сундуков к выходу. По пути сорвала с крючка накидку и скосила глаза на вход в кухню. Судя по звукам, Нэйлия там, но ко мне не вышла. Не придумала повод для новых издевательств?

Адриэн ждал меня возле крыльца и подал руку, чтобы помочь. Мне даже стало его немного жаль: видимо, он совершенно разуверился в моей нормальности. Я сразу же протянула ему злополучный мешочек, и он кивнул.

– Приятно, что вы помните о моих просьбах.

И снова этот жутко снисходительный тон! Будто не он четверть часа назад зажимал меня в прихожей. Я передёрнула плечами и демонстративно скривилась.

– Вроде бы я не давала повода сомневаться в том, что у меня всё в порядке с памятью.

И тут же осеклась, почувствовав, что краснею. Колени едва не подогнулись от осознания собственной глупости. Я опустила взгляд на свои ноги.

– Неужели? – Яда в голосе стало больше. – В таком случае вы, может, наконец расскажете, как оказались на болоте, и что там произошло?

Я молча покачала головой и приподняла левую ногу, делая вид, что разглядываю несуществующую грязь на носке туфли.

– Или у меня всё-таки есть весомые поводы сомневаться в вашей памяти? – Адриэн усмехнулся. – Рискну предположить, что вы вряд ли вспомните, принимали ли и раньше эту… гадость.

Он протянул руку с пакетиком и слегка потряс им у меня перед носом.

– Не… не помню. И про болото не помню, – выдавила я, всё-таки повернувшись к мужу и похлопав для наглядности ресницами. – И вообще мало что помню…

– Только не пытайтесь изображать дурочку, у вас получается неестественно. – Адриэн покачал головой, а я нахмурилась и вскинула подбородок.

– Я просто пытаюсь вам угодить: думаю, жена-дурочка – ваша мечта.

– Как-то слишком много вы знаете о моих заветных мечтах, – поддел муж, явно напоминая мне о сцене в гараже.

Ну почему ему всегда удаётся поставить меня на место? Однако на моё счастье Адриэн всё-таки решил не продолжать скользкую тему и бросил:

– Ладно, что-то мы заболтались. Рискуем опоздать к Эксерсу.

И, сунув пакетик в карман сюртука, потянул меня за собой. Я осторожно спустилась с крыльца, и мы направились к воротам.

– Нэйлия к вам не обращалась? – спросил Адриэн, когда мы уже выходили за ворота. Руку мою он так и не отпустил. Надо бы как-нибудь намекнуть ему, что я никуда не сбегу.

– Нет, а должна была?

– Вот именно что не должна была. – Адриэн наконец отпустил меня и достал ключ, чтобы закрыть калитку.

– Что-то случилось? – настороженно уточнила я, поправляя накидку. – Я сделала что-то не так?

– К вам у меня вопросов нет. По крайней мере в этом смысле. – Муж снова взял меня за руку, и я почувствовала себя ещё большей дурой.

Что вообще происходит? На чьей стороне Адриэн в нашем негласном конфликте с Нэйлией? Ну не может же быть, чтобы он ни о чём не догадывался. Муж, между тем, открыл дверцу машины и подсадил меня, однако в его прикосновениях будто ощущалось раздражение.

Он, в свою очередь, занял водительское кресло, завёл машину и повернулся ко мне.

– Имейте в виду, Рониэль не знает о вашем… прошлом. Поэтому не упоминайте о том, что я у вас не первый. Эксерс, конечно, ничего не разболтает, но ему эта информация ни к чему.

– А я не знала, что вы у меня не первый. – Надеюсь, мой тон прозвучал язвительно.

– Не старайтесь, ваши родители кое-что рассказали перед свадьбой. О том, что вашу память отшибло как-то очень избирательно.

– Если вас это утешит, я ничего такого… не помню, – пробормотала я.

А я ведь и правда не помню, даже врать не надо. Я только Антона помню. Но щекам всё равно стало жарко. Мне показалось, или Адриэну неприятна мысль, что я досталась ему не девственницей? Хотя… нет, я, кажется, надумываю. Ведь он знал, что Элианна – невеста из чёрных списков, и сам её выбрал.

– Мне совершенно всё равно, Элианна, поверьте.

И этот бесчувственный засранец с невозмутимым видом вырулил на дорогу. Нет, я когда-нибудь его всё-таки стукну.

Машина потихоньку набрала скорость, и я снова прилипла к окну. На всякий случай надо бы начать ориентироваться на местности: не буду же я всю оставшуюся жизнь сидеть дома. Хотя кто его знает, сколько мне ещё осталось жить в этом враждебном мире…

* * *

Когда мы остановились возле дома целителя Эксерса, он как раз выходил из своей машины. Завидев нас, Рониэль отвесил явно шутливый поклон и провозгласил:

– Вы ставите меня в неловкое положение, господин и госпожа Норден! По правилам этикета я должен сказать, что рад вас видеть. Но повод для встречи к этому не располагает.

– А мог бы ограничиться просто приветствием, – хмыкнул Адриэн: он как раз помог мне выйти из машины и положил мою ладонь себе на сгиб локтя. Это было очень своевременно: ещё по пути меня снова начало знобить, и кроме жуткого зуда накатила слабость. Я довольно крепко вцепилась в руку мужа, чтобы не упасть. А со стороны мы, наверное, представляли собой вполне обычную семейную пару.

– Мог бы, – засмеялся Рониэль. – Но я сказал всё как есть. Приветствую вас, друзья мои. Что ж, давайте без лишних церемоний пройдём в кабинет.

В прихожей уже ждал Жеремис, принявший у меня накидку, а у хозяина объёмистый чемоданчик, который принёс из машины. Пока я исподтишка наблюдала за невозмутимым слугой, в голову само собой пришло сравнение с верным псом, ждущим хозяина на коврике у двери и несущим тапочки по первому требованию. Я невольно прыснула и тут же зажала рот ладонями. Сейчас Адриэн мне выговорит за неуместное веселье! Однако вместо мужа высказался Рониэль.

– Если пациент смеётся, это хороший знак, – заметил он и жестом поманив нас за собой, направился во флигель. – Что же снова привело вас ко мне, Элианна?

– У меня, кажется, снова аллергия, только не знаю, на что именно.

– Ничего, мы всё выясним. Возьмём у вас немного крови и обследуем артефактами. Разложим, так сказать, всё на мельчайшие частицы и изучим…

Рониэль отпер дверь флигеля, и мы очутились в уже знакомой приёмной. Целитель Эксерс сорвал с крючка мантию и прошёл к кабинету. Я ещё крепче ухватилась за мужа. Блин, ну вот зачем надо брать кровь? Адриэн же захватил порошок Розины, всё и так понятно, и вообще…

Целитель пропустил нас в кабинет, где царил хаос: на столе, за которым он в прошлый раз сидел, теперь были расставлены какие-то колбы и пробирки, на полу – куча ящиков.

– Убегал второпях – пациентке стало плохо, муж срочно вызвал меня – так что в кабинете небольшой беспорядок, – пояснил Рониэль, отодвигая ногами коробки с прохода. – Как раз разбирал принесённые помощником результаты исследований крови вчерашних…

– Эксерс, хватит пугать мою жену, – сурово прервал его Адриэн, осторожно придерживая меня. – Элианна боится вида крови, и не хватало ещё, чтобы ей опять стало плохо у тебя в кабинете.

Ну надо же, он меня защищает? Или наоборот унизить пытается? Я осторожно глянула на мужа. Нет, вид вроде серьёзный, насмешки в глазах нет… Любопытно!

– Простите великодушно, я не знал. – Рониэль посмотрел на меня с извиняющейся улыбкой. – Но не волнуйтесь, Элианна, я буду действовать очень осторожно. Вы даже ничего не почувствуете и не заметите. Садитесь.

Рониэль выдвинул для меня стул, а сам принялся шустро убирать со стола лишнее. Адриэн, между тем, взял ещё один стул и поставил рядом с моим.

Целитель закатал рукава мантии, прошёл к шкафчикам, достал оттуда какие-то инструменты, трубки и небольшую склянку и сложил всё это на стол. Я наблюдала за ним со страхом. Руки похолодели, а колени начали слегка подрагивать. Адриэн, будто почувствовав моё состояние, осторожно взял обе мои руки в свои, и по телу снова прошла волна приятного тепла.

– Не волнуйтесь, Эксерс теперь будет осторожнее.

Я рассеянно кивнула, однако совсем успокоиться не вышло. Рониэль, между тем, сходил к шкафу с бумагами и, наконец, вернулся к столу, держа в руках ту самую карточку пациента, которую завёл для меня в прошлый раз. Уселся за стол и только тогда повернулся к нам.

– Что ж, начнём. – Рониэль открыл мою карточку и взял ручку. – Придётся попросить вас точнее описать симптомы, а потом приступим к осмотру. Надеюсь, ваш супруг не возражает.

И Рониэль кинул на Адриэна хитрый взгляд. Я покосилась на мужа, но тот сделал вид, что не понял подначку друга.

– Итак, рассказывайте подробно, Элианна.

– Всё началось вчера вечером, после ужина. Мне стало трудно дышать, потом всё тело стало чесаться, появилась красная сыпь, – начала я и запнулась. Надо ли говорить про зелье? И если да, то как?

– А что вы делали, что ели? Может, что-то для вас новое или непривычное?

– Ну, я гуляла по саду, гладила кошку нашей служанки, но… я и раньше гладила кошек, и ничего такого не было. Еда вроде бы привычная…

– Элианна не уточнила, что после ужина приняла кое-какое зелье, – подал голос Адриэн. – Возможно, дело в нём.

Я очень постаралась не покраснеть. Вот сейчас Рониэль спросит, какое зелье, и…

– И что же это за зелье? – Целитель поднял голову от записей и посмотрел с любопытством. Надеюсь, чисто профессиональным.

– Я… мы… принесли его, – промямлила я, ощущая себя полной дурой и стараясь не смотреть на Адриэна.

Рониэль повертел в руках ручку и ободряюще улыбнулся.

– Вы можете сказать, как есть, Элианна, – снова вмешался муж. – Рониэль, как целитель, имеет право знать.

Вот что за засранец, а? Он же откровенно издевается надо мной! А я вдруг разозлилась. Хочет, чтобы я сказала всё как есть? Пусть получает!

– Это зелье против зачатия, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. – Я пока не готова иметь детей. Но в нём ли причина моего состояния, не знаю.

– Всё выясним, когда возьмём кровь. – Рониэль ничуть не смутился от моего признания и потёр руки с притворно кровожадным выражением на лице. Я невольно улыбнулась: настолько комично он изображал злодея. И рискнула посмотреть на мужа. Адриэн, зараза, ухмылялся и сверлил меня пристальным взглядом. Наверняка рад, что слегка унизил меня. Только вот его другу, кажется, всё нипочём.

Рониэль, между тем, начал что-то готовить, зазвенел склянками. Я наблюдала за ним с опаской. Адриэн вдруг привстал со стула и потянулся к лежащей на столе газете, которую я раньше как-то не заметила.

– О, кстати, там про вас заметка есть, – с усмешкой сообщил целитель. – В лучших традициях этой пакостной газетёнки.

– Вот и отлично, Элианна как раз отвлечётся.

– Не думаю, что это поможет ей отвлечься. – Рониэль покачал головой. – Всё-таки там…

– Ничего, в её положении все средства хороши, – непреклонным тоном перебил Адриэн.

– В таком случае открывай седьмую страницу.

Муж пролистал газету и, явно найдя нужную заметку, прочитал её с невозмутимым видом. Интересно, что же там такое написано?

– Да уж, – усмехнулся он и протянул газету мне.

Я с глубокомысленным видом взяла её и начала водить глазами по строчкам. Рядом была наша свадебная фотография, но кроме неё – ещё два снимка. Явно совсем юная Элианна в красивом вечернем платье и с очень недовольным выражением лица, и гораздо более молодой Адриэн, но осунувшийся, бледный, с тёмными кругами под глазами, взгляд совершенно потерянный. Меня пробрал озноб. Похоже, эта фотография сделана во время похорон. Искоса глянув на мужа, я увидела, что он тоже смотрит на меня, только не таясь. Ждёт реакции? Я притворилась, что закончила читать и отложила газету на стол.

– И как вам? – прохладным тоном спросил муж.

– Э-э… ну, они могли бы найти фотографии получше.

Рониэль крякнул, вставая: в руках у него было нечто, похожее на шприц, и пустая склянка.

– Так ведь «Леренский сплетник» – низкопробная газетёнка, Элианна! Им как раз совсем не нужно помещать туда хорошие фотографии. Особенно если учесть, что именно они пишут о тех, кто попал под их пристальное внимание.

– Ну да, – неуверенно ответила я. – У них совсем нет совести!

Вот же попала… А ведь могла бы догадаться, что это жёлтая пресса.

– И не говорите. – Целитель подошёл ко мне. – Покажите вашу сыпь.

Я невольно вздрогнула и закатала рукав платья. Рониэль осмотрел красные волдыри с очень сосредоточенным видом. Взял со стола какой-то пузырёк и вылил немного жидкости из него мне на кожу. Я невольно вздрогнула: руку слегка защипало.

– Значит, вы боитесь вида крови? – спросил Рониэль.

Я помедлила и кивнула. Ну, допустим, в новом мире у меня появилась новая фобия. Что ж, закономерно.

– В таком случае лучше отвернитесь или закройте глаза. И, пожалуй, дам-ка я вашему супругу бутылочку с раствором эфинии, если вдруг вам всё же станет плохо.

Рониэль отошёл к шкафчикам и вернулся с небольшим пузырьком. Открыл его, понюхал и крякнул. Видимо, эта эфиния – что-то вроде нашего нашатыря. Адриэн, между тем, подвинул свой стул ближе ко мне и взял у Рониэля пузырёк. А целитель, выпустив из шприца воздух, подошёл и без предупреждения воткнул иглу мне в предплечье. От неожиданности и вспыхнувшей боли я вскрикнула и поняла, что сознание всё-таки уплывает. Однако мне почти сразу же сунули под нос тот самый местный аналог нашатыря. Только эта штука оказалась куда более зубодробительной: на глазах тут же выступили слёзы, и я закашлялась. Рониэль вынул из меня шприц и довольным голосом заметил:

– Ну вот и всё, Элианна. Будем изучать вашу кровушку.

Я попыталась кивнуть, но всё тело странно отяжелело, голова начала кружиться, запустив перед глазами карусель, и я со стоном прикрыла их. Кажется, меня сейчас стошнит.

– Положи её на кушетку, – раздался где-то вдалеке голос Рониэля. – Пусть полежит, придёт в себя. Нам ещё зелье против аллергии принимать. А пока мне надо с тобой поговорить, дружище…