Текст книги "Вторая жена господина Нордена (СИ)"

Автор книги: Катя Лакруа

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 28 страниц)

Глава 28

Адриэн

Девчонка остановилась, явно ожидая, что я скажу. Впереди ещё лавка со всякой мелочью вроде статуэток, ламп и прочих штучек, которые женщины так любят тащить в дом «для красоты». Наверняка ей тоже будет интересно. Лина обожала бродить по подобным лавкам: ей нравилось создавать дома уют. Может, и Элианне захочется купить что-нибудь взамен разбитых статуэток.

– Дальше по улице есть лавка с мелочами, можем зайти и туда тоже, – сказал я девчонке. – Она больше подходит для того, чтобы просто поглазеть по сторонам, чем книжная.

Элианна кинула на меня укоризненный взгляд, и мне в который раз за день стало неловко. Я вымещаю на девчонке злость на самого себя и ничего не могу с этим поделать. Зато я внимательно наблюдал за тем, что она рассматривает, и оставлял жетоны. Вечером покупки доставят на дом. Надеюсь, это послужит ей хоть каким-то утешением.

Я предложил Элианне локоть, и мы двинулись дальше по улице. Посещение бюро архивов оставило неприятней осадок. Ульрис так смотрел на Элианну, что захотелось съездить ему по холёной физиономии. О его подвигах на любовном фронте ходят легенды. Мне это, конечно, на руку: пусть поймёт, что я ревную, и добавит сплетен о моей влюблённости в общую копилку.

Только вот задело меня по-настоящему, и это тоже не добавило спокойствия. Неужели достаточно одной ночи, проведённой с девчонкой, чтобы начать ревновать? А ведь мне должно быть совершенно всё равно.

И ещё эта её дурацкая скромность и покорность, взявшиеся невесть откуда. По-хорошему не стоило делать широкий жест. Сказала, что ей ничего не нужно, значит, так и есть. Вот только стоит взглянуть в эти несчастные глаза, как вся твёрдость духа куда-то исчезает.

– Адриэн, мы, кажется, пришли, – донёсся сквозь панически мечущиеся мысли её голос.

Я рассеянно повернул голову. Ну да, вот и «Лавка приятных мелочей». Дают же торговцы своим лавчонкам дурацкие названия! Я открыл перед Элианной дверь. У входа никого нет, а в зале слышны оживлённые женские голоса. Конечно, здесь посетителей побольше, чем в книжной лавке.

Навстречу нам выскочил взъерошенный мальчишка и, низко поклонившись, выпалил:

– Приветствую вас в «Лавке приятных мелочей», господин и госпожа! Если вам что нужно, я помогу!

Ну ясно, недавно здесь работает, иначе не был бы так усерден.

– Благодарю, если что-то понадобится, позовём, – холодно ответил я мальчишке и кивнул Элианне, первым направившись вглубь лавки.

Статуэтки, вазы, посуда и кухонная утварь, картины, гобелены, настольные лампы, часы… какой только ерунды тут нет. В ушах будто наяву прозвучал любимый голос, полный восторга:

– Адриэн, смотри, какая прелестная вазочка! Осенью засушу цветы, дома будет кусочек лета! Ой, а давай купим эти часы: они отлично подойдут к обстановке твоего кабинета.

Часы с птицей на маятнике навсегда остановились в тот сентябрьский день, а потом я добил их в сердцах боевым заклинанием… Ладно, хватит. Лучше понаблюдать за Элианной. Девчонка как раз рассматривает чашку причудливой формы и улыбается – искренне и весело.

– Забавная, правда? – спросила она, заметив, что я на неё смотрю.

– Берите всё, что вам по душе. – Я пожал плечами.

Вообще-то стоит выделить Элианне деньги на мелкие расходы. Пусть сама покупает себе, что хочет. Я быстро устану постоянно угадывать, что ей понравилось.

– Я просто смотрю. – Она осторожно поставила чашку на место и пошла дальше. Я достал из кармана очередной жетон, похвалив себя за то, что взял их с собой, и оставил на чашке.

То, что девчонка – лишь средство в моём плане, не означает, что она должна страдать от моих перепадов настроения. И порадовать её я хочу вовсе не из тёплых чувств. Будем считать, что это компенсация за моральный ущерб. И хорошо, если он только моральным и останется. А может, я просто пытаюсь не быть законченной сволочью и оправдать собственную чёрствость.

Навстречу нам то и дело попадались дамы со служанками, и, надеюсь, знакомых среди них не будет: сил на светскую вежливость, кажется, уже не осталось. Элианна, между тем, успела рассмотреть несколько статуэток и вазочек, покрутила в руках чайную ложку с вычурной ручкой, заинтересовалась настольной лампой с фигуркой девушки, играющей с кошкой, поглазела на картину с изображением трёх одиноких сосен среди песков. И вот теперь с интересом открыла музыкальную шкатулку, из которой тут же полилась громкая, бьющая по ушам унылая мелодия из постановки «Сгорая от любви». Элианна поспешно захлопнула шкатулку и обернулась ко мне, залившись краской.

– Ой, простите. Я… не знала, что это музыкальная шкатулка. Думала, обычная…

– Что вас так смущает? Послушали, и ладно.

– Ну-у… это было как-то слишком громко.

– Согласен, по ушам бьёт знатно, но если она вам понравилась, можете купить. Только открывайте её, когда меня нет дома.

– Она милая, но… я просто смотрю. – Элианна улыбнулась, осторожно погладив поверхность шкатулки.

– Если вы так любите музыку, мы что-нибудь придумаем. – Я пожал плечами, а когда девчонка пошла дальше, оставил на шкатулке жетон. Пусть развлекается.

Музыка в моём доме не звучит всё с тех же пор: когда-то у Лины были и пианино, музыкальный проигрыватель, но после её гибели я их тоже разбил. Однако, пожалуй, девчонке и правда можно позволить хотя бы слушать музыку в моё отсутствие. Ладно, пока об этом думать рано.

Элианна, между тем, прошла мимо стендов с растянутыми на них шторами и гобеленами, задрав голову, посмотрела на висящие под потолком люстры. В следующем отделе продавалось всё для рукоделия. Лина могла проводить тут полдня, выбирая нитки для своих милых вещиц, которые потом продавались на благотворительных базарах. А ещё она вязала крохотные вещи для нашего ребёнка. Я невольно поморщился. Надеюсь, девчонка здесь надолго не задержится. Нервы и так на пределе.

К счастью, она в самом деле почти ничего не рассматривала, просто прошла, поглядывая на стеллажи и витрины с пряжей, спицами и прочей ерундой. Элианна повернулась ко мне, словно оправдываясь.

– Наверное, в пансионе меня учили шить, вязать и вышивать, но я не помню. Матушка с сестрой всё это умеют, значит, и я должна.

– Видимо, вы просто были не слишком примерной ученицей и вяжете примерно так же, как готовите, – поддел я.

Элианна пожала плечами. Кажется, моё замечание оставило её равнодушной. А может, она просто учится скрывать чувства. Что ж, когда-нибудь она перестанет реагировать на мои подначки, и подначивать станет не так весело.

– Знаете, я, кажется, устала ходить по магазинам. Здесь очень много всего интересного, но мне не хотелось бы вас мучить.

– Вы очень великодушны, – криво ухмыльнулся я. – Тем не менее я вовсе не против, если вы хотите ещё что-то посмотреть, раз уж мы сюда зашли.

Элианна покачала головой и посторонилась, чтобы пропустить пожилую даму, за которой шла служанка, ещё старше на вид.

– Думаю, пока с меня хватит. Всё просмотреть невозможно.

– Как скажете.

Я развернулся, подождал, пока Элианна обойдёт меня, и двинулся за ней. Однако мы пошли мимо других полок и оказались в отделе игрушек, где девчонка снова остановилась, разглядывая многочисленных кукол. Кроме них здесь есть солдатики, искусно сделанные модели машин, паровозы с вагонами и прочая ерунда, казавшаяся бесценной в далёком теперь уже детстве.

Вспомнилось, как мы с братом втайне один от другого откладывали карманные деньги, чтобы подарить друг другу что-нибудь на день рождения или праздник нового года… Первым это начал делать я, а когда Дэрин подрос, решил не отставать. Он вообще всегда ходил за мной хвостом. От него слышали только: «Как хочет Адриэн, как скажет Адриэн»…

Каких демонов после второй женитьбы я только и делаю, что вспоминаю тех, кого потерял?

– Если вам что-то нужно, прошу вас, решайте быстрее, – бросил я девчонке. Та вернула на полку куклу с длинными розовыми волосами и испуганно обернулась ко мне.

– Нет, я просто подумала… ну, если когда-нибудь познакомлюсь с вашей племянницей, нужно будет что-то ей подарить.

Неожиданно! Или она всё-таки умеет читать и вспомнила статью в «Вестнике»?

– Откуда вы знаете про мою племянницу? Ведь вроде как ничего не помните.

– Исидория рассказала. – Девчонка потупилась.

Ну да, всё как обычно: «Бессердечный господин Норден сплавил бедную девочку куда подальше, чтобы не напоминала о погибшей семье». На то и расчёт.

– Ясно, – бросил я. – Подумаем об этом, когда придёт время.

– Конечно, вам виднее. – Элианна кивнула и поспешила продолжить путь, осторожно обходя других посетителей.

Когда мы уже подошли к выходу, за стойкой сидел тот самый вихрастый мальчишка. Я вынул из кармана карточку с адресом и протянул ему.

– Благодарю, господин. – Мальчишка с поклоном принял карточку. – Желаю вам и вашей супруге прекрасного дня!

Я кивнул, и, взяв Элианну за руку, вывел её за дверь.

– Куда мы теперь? – с любопытством спросила девчонка.

– В таверну на площади Эрлион. Вы, наверное, уже успели проголодаться.

– Конечно, я ведь ни о чём другом думать не могу. – Элианна послала мне вызывающий взгляд. – Сейчас начну есть прохожих.

Я невольно хмыкнул: шутка дурацкая, но попытка бунтовать меня искренне развеселила.

– Очень остроумно. Но именно поэтому нам лучше поспешить.

* * *

Площадь Эрлион с её открытыми кафе, фонтаном и позолоченной статуей полководца Бэнтисса встретила нас обычным в этот час и время года оживлением. Элианна, опираясь на мою руку, с любопытством крутила головой в разные стороны. Засмотревшись на статую, она зажмурилась: позолота и правда слишком ярко блестит на солнце.

– Среди туристов существует поверье, что, если потереть её, это принесёт удачу в делах и новых начинаниях, – сказал я, и девчонка засмеялась.

– А можно я тоже попробую?

– И для каких дел или начинаний вам требуется удача? – Я скептически поднял брови, позволяя ей убрать руку со своего локтя.

Показалось, будто по лицу Элианны промелькнула тень, но она быстро взяла себя в руки и безмятежно улыбнулась.

– Просто… в жизни. Думаю, в браке с вами удача понадобится мне как никогда. Боюсь, от ежедневных доз вашего яда долго не протяну.

Ничего себе, как мы осмелели! Я хотел уже ответить, но во взгляде девчонки промелькнула вдруг такая тоска, что стало неловко. Она будто что-то чувствует. Однако жалость быстро сменилась воспоминанием о прежней Элианне. Вернётся память – вернётся и мерзкий характер, и тогда уже жалеть точно будет некого и не о чем.

– Что ж, раз так, разрешаю вам потереть статую на удачу. Она вам и правда не помешает. Хотя бы для того, чтобы всё вспомнить, перестать чувствовать себя здесь чужой и попадать в неловкие ситуации.

Девчонка, опустив плечи, подошла к статуе и слегка потёрла её. Интересно, о чём она сейчас думает? Наверняка мысленно ругает меня последними словами. С очень сосредоточенным видом потёрла руку полководца, а потом вдруг прыснула, зажав рот обеими руками и, продолжая смеяться, вернулась ко мне.

– Нам туда, – сообщил я, кивнув в сторону трёхэтажного здания. – Там таверна, игровой клуб и несколько салонов.

– А я думала, бордель, – хихикнула девчонка.

Я смерил её суровым взглядом. Что-то она не в меру разошлась после бюро архивов. Думает, что если там вела себя хорошо, то со мной можно и взбунтоваться?

– Вы, конечно, не помните, что благовоспитанным дамам, тем более замужним, даже в разговорах между собой произносить это слово не пристало, не говоря уже об обществе мужчин. И, предвосхищая очередной вопрос, при мужьях этого делать тоже не стоит.

Элианна замолчала, на щеках проступил румянец. Я, больше ничего не прибавив, направился к таверне. Иногда я здесь обедаю или ужинаю с Рэмисом или Эксерсом. Или с обоими, но вообще не слишком люблю появляться в публичных местах без острой необходимости. А вот теперь эта необходимость появилась.

У дверей нас встретил швейцар, которого я никогда раньше не видел. Согнулся в почтительном поклоне и выдал обычное приветствие:

– Господин, госпожа, рад приветствовать вас в «Золотом Луче». Да пребудет с вами добро и благоденствие!

Я поморщился, пропуская Элианну вперёд. Не люблю «Луч» именно за эту напыщенность. И публика здесь собирается соответствующая. Однако выбора нет: не могу же я привести жену в летнее кафе, где вполне может обедать и рабочий люд.

Мы вошли в холл, где к нам шустро подскочил лакей, на сей раз знакомый.

– Доброго дня господин Норден, госпожа… – Он слегка запнулся, глядя на Элианну, но тут же снова затараторил: – Рад приветствовать вас. Ваш излюбленный столик в частной зоне свободен.

– Благодарю, Ларрин. – Я кивнул лакею, и тот быстрым шагом направился в сторону первого зала, где посетители сидели за обычными столиками. Я же хотел устроиться в отдельной кабинке.

Оглянувшись, я на всякий случай взял девчонку за руку: мало ли, потеряется ещё. От неё можно всего ожидать. В зале таверны царил полумрак из-за портьер на огромных окнах. На столиках, как всегда, горели неяркие светильники. И тут совсем рядом раздался знакомый голос:

– О, Адриэн, друг мой! Неужели это вы?

Я нехотя обернулся: на меня смотрели знакомые карие глаза с неприятным прищуром. Давненько я не видел этого человека и предпочёл бы не видеть и дальше.

– Господин Алиенс, какое счастье видеть вас в добром здравии! – Губы сами собой по привычке растянулись в «приветливую» улыбку. Впрочем, Румо ответил на неё таким же оскалом.

– А это, надо полагать, ваша новая супруга. Читал, читал в «Вестнике» о вашей свадьбе. Что ж, сердечно поздравляю и желаю благоденствия и многочисленного потомства.

Рука Элианны в моей слегка дрогнула. Интересно, она на каждое светское пожелание будет так реагировать?

– Благодарю, Румо. Позвольте представить вам мою жену, госпожу Элианну Норден. – Я слегка потянул девчонку за руку, заставляя приблизиться к столику. – Элианна, это мой бывший начальник, господин Румо Алиенс.

– Доброго дня, господин Алиенс, – неожиданно твёрдым голосом произнесла девчонка и поклонилась. Умница какая, даже напоминать не пришлось!

– И вам доброго дня, моя милая. Вы же позволите мне обращаться без церемоний? – Алиенс сверкнул глазами на девчонку, и та будто съёжилась.

– К-конечно, – пробормотала она, украдкой кинув на меня вопросительный взгляд.

– Вы, смею надеяться, не откажете старику в любезности и составите компанию? – Румо теперь смотрел уже на меня.

Демоны похотливые побери правила этикета и невозможность отклонить подобное приглашение! Пришлось кивнуть.

– Благодарю вас, господин Алиенс. – Я отодвинул стул и помог Элианне сесть, потом сел сам. Всё это время нас сверлил неприязненный взгляд.

– Что вы, что вы, разве я мог бы отпустить вас просто так? Сколько лет мы не виделись?

– Полагаю, три года, с того печального дня, как вы покинули пост начальника следственного отдела? – Я просверлил Румо саркастичным взглядом, и тот осклабился.

– А вы всё такая же язва, Адриэн. Признаюсь, иногда мне не хватает наших милых бесед.

– Пожалуй, мне тоже.

К нам подошёл сопровождавший нас лакей и с поклоном подал две папки с меню. Я сунул одну девчонке, однако собирался заказать ей что-то на свой вкус: она ведь всё равно ничего прочитать не сможет.

Румо, судя по всему, уже заканчивает трапезу: перед ним почти пустая суповая тарелка, а ещё бокал горячительной настойки. Ну да, судя по раскрасившейся физиономии, явно не первый и, скорее всего, не последний. И вряд ли Алиенс уйдёт скоро: без десерта точно себя не оставит. Чтоб его демоны унесли.

– Что ж, Адриэн, я рад, что вы, наконец, вышли из роли безутешного вдовца. Жаль, конечно, что нам так и не удалось породниться… Кстати, вы знаете, что Малисия два месяца назад обручилась с младшим сыном Эрминсов? Свадьба будущим летом.

– Поздравляю. – Я вымученно улыбнулся, подняв взгляд от папки с меню. Наконец-то Алиенс угомонится: едва прошли положенные шесть месяцев траура, он начал сватать мне свою младшую дочь, которая меня, разумеется, никогда не интересовала, как и Румо в роли тестя, пусть даже он и делал вид, будто дружит с моим отцом.

– Да, мальчик очарователен. И всё же я никогда не перестану жалеть, что вы оказались таким упрямцем.

– Вы знаете, почему, – бросил я, чувствуя, как ладони неприятно начинает покалывать.

– Знаю, знаю. И, уж простите, никогда не мог этого понять. Жизнь течёт, невозможно всё время хранить верность прошлому. – Алиенс хохотнул и взял бумажную салфетку. – Я тоже горевал, когда умерла моя Мартенна, но ведь горем покойников к жизни не вернёшь.

Я сжал кулаки, чтобы не сорваться. Чтоб его душу демоны унесли! Горевал он, как же! Как только прошёл срок траура, женился на другой и начал с ней плодить новых отпрысков, которых теперь рьяно пристраивает.

И тут Элианна протянула под столом руку и переплела наши пальцы. Девчонка явно уже успела уяснить, что именно выводит меня из себя.

– Вы правы, Румо. – Я кое-как выдавил улыбку. – И, как видите, я тоже решил, как вы выразились, выйти из роли вдовца.

– Что ж, вы сделали хороший выбор.

На моё счастье к нам подошёл прислужник и замер рядом, склонившись. Алиенс заткнулся. Жаль, только на время.

– Салат из свежей зелени и овощей и ваш фирменный суп, по две порции, – сказал я, забрав у девчонки папку и положив её сверху своей. – На десерт – малиновое желе и две чашки успокаивающего отвара.

– Зачем же вам успокаивающий отвар? С такой юной и прелестной особой нужны отвары совсем другого свойства. – Алиенс не слишком аристократично хрюкнул и сально глянул на Элианну. – Хотя подождите-ка… Как вашу милую жёнушку по отцу?

Девчонка чуть сильнее сжала мои пальцы.

– Элианна – младшая дочь господина Бруно Азериса, – ответил я, пожимая ладонь девчонки в ответ. Главное, чтобы она вдруг не вспомнила о своём умении огрызаться. Алиенс – порядочная скотина и скандалист, так что отношения с ним лучше не портить: себе дороже. И «Сплетник» он исправно читает…

– Ах, точно, точно! – Румо снова смерил Элианну крайне заинтересованным взглядом. – В таком случае могу понять, зачем вам успокаивающий отвар: с темпераментом вашей супруги сладить, как говорят, непросто.

Я снова сжал пальцы девчонки, надеясь, что она поймёт мою молчаливую просьбу помалкивать. А Алиенса на всех парах несло дальше.

– Имел честь пересекаться с вашими почтенными родителями: приятнейшие, воспитанные люди. Но, конечно, нынешняя молодёжь совсем не та, что была раньше. И юные девицы одержимы эмансипацией. Полная чушь! Согласны, Адриэн?

– Даже не знаю, что вам ответить, Румо. До женитьбы на Элианне мне не так уж часто доводилось общаться с юными девицами. Наверное вам, как отцу четырёх дочерей, виднее.

Алиенс снова хохотнул и взял ещё одну салфетку.

– Что ж, неплохо выкрутились! Вы всегда были дипломатом, дружище. – Он смерил меня неприязненным взглядом. – Однако теперь вы, надеюсь, хлебнёте сполна после стольких лет одиночества. Вы ведь не дадите ему скучать, моя милая? – И Алиенс метнул цепкий взгляд в Элианну.

Я повернулся к девчонке. Та подняла голову и открыто посмотрела на собеседника.

– Мои почтенные родители учили меня, что порядочная жена должна во всём подчиняться воле супруга, господин Алиенс, – спокойно выдала она.

– Надо же, как ловко вашему дорогому супругу удалось вас перевоспитать. – Румо удивлялся вполне искренне, однако я-то его знаю. – Или всё совсем наоборот, и это вы загнали его под каблучок? Влюблённые мужчины могут многое прощать, знаете ли.

– Не думаю, господин Алиенс, что моего супруга можно, как вы изволили выразиться, загнать под каблучок. Вам, полагаю, это известно даже лучше, чем мне.

Вот теперь во взгляде и тоне Элианны появились её прежние нотки. Щёки слегка побледнели, губы сжались, и взгляд окончательно потерял смиренное выражение.

– Браво, моя милая! Когда жена так рьяно бросается на защиту супруга, это дорогого стоит. – Румо теперь сверлил взглядом Элианну. Глаза от горячительной настойки налились кровью, и по шее расползались красные пятна, делая его ещё неприятнее.

– Мой муж точно не нуждается ни в чьей защите, и уж в моей тем более. – Элианна продолжала смотреть на собеседника с вызовом. – Я лишь озвучиваю очевидное.

– Что ж, вашему супругу с вами определённо повезло. – Румо скривился.

– Так и есть, господин Алиенс. – Девчонка взяла салфетку, делая вид, вытирает руки, но я заметил, что её пальцы мелко подрагивают.

Румо ухмыльнулся, а Элианна прибавила, вскинув подбородок:

– Могу сказать только одно: у моего супруга прекрасный вкус в том, что касается выбора спутниц жизни.

Я едва удержался, чтобы не рассмеяться, и сделал вид, что закашлялся. Алиенс, явно оскорблённый в лучших чувствах, схватил бокал и глотнул настойки. Кажется, Элианне удалось его удивить.

Промокнув губы салфеткой, Румо посмотрел на меня и покачал головой.

– Намучаетесь вы с такой непокорной женой, да ещё и острой на язык, помяните моё слово! На вашем месте я бы ей спуску не давал.

– Позвольте мне самому решать, как обращаться с супругой. – Я тяжело глянул на Алиенса, невольно цепляя его сознание. Румо, конечно, не Элианна: вовремя выставил щит, отчего я слегка дёрнулся. Однако ссориться Алиенс резко передумал.

– Ох уж эти влюблённые мужчины, – кисло хмыкнул он, отводя взгляд. – Хотя, пожалуй, могу вас понять. Когда я был в вашем возрасте, тоже многое прощал молодой жене. Однако моя Аина, конечно, гораздо покладистее. Помнится, и ваша незабвенная Линара была скромной и воспитанной. И уж точно не позволила бы себе дерзить едва знакомому человеку.

– Не вижу, в чём дерзость Элианны, – спокойно ответил я, ощущая исходящие от девчонки волны страха. – Она и в самом деле лишь озвучила очевидное.

Алиенс фыркнул и схватился за бокал, сделав большой глоток. Ну хоть не стал продолжать, и на том спасибо.

Элианне, конечно, об этом знать не нужно, но на сей раз я полностью одобряю её дерзкое поведение. А вот Алиенсу всё сильнее хочется съездить по физиономии за упоминание Лины. Даже жаль, что я никогда себе этого не позволю…