Текст книги "Вторая жена господина Нордена (СИ)"

Автор книги: Катя Лакруа

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 28 страниц)

Глава 16

Адриэн

Я осторожно поднял Элианну на руки и отнёс на кушетку. Эксерс стоял над душой и наблюдал, как я укладываю её поудобнее. Потом поманил меня пальцем и отошёл к двери. Взмахнул рукой, отчего в ушах на мгновение заложило.

– Зачем нам полог тишины? – удивлённо спросил я.

– В твоих же интересах, чтобы я не говорил открыто про твоей жене. – Рониэль внимательно смотрел на Элианну, очевидно, боясь пропустить какие-то опасные изменения в её состоянии.

– А что, всё совсем плохо? Я-то думал, что она обморок разыгрывает.

– Перестань, ничего она не разыгрывает. Плохо ей стало по-настоящему. Нет, я о другом поговорить хочу. – И Эксерс вдруг хитро подмигнул, сверкнув глазищами. – Это что же получается, вы ещё не подтвердили брак?

Я тяжело вздохнул и скрестил руки на груди. Вот для чего этому великовозрастному дураку понадобилось вешать полог! Сейчас сядет на любимого конька…

– А я должен тебе отчитываться? – хмуро спросил я. – Да и вообще, ты же вроде целитель и должен видеть, в каком состоянии моя жена. По-твоему, надо было наплевать на то, что ей плохо, и настоять на подтверждении брака?

Рониэль задумчиво крякнул и потёр затылок.

– Ладно, твоя взяла. Но ты наверняка ждёшь не дождёшься, а?

– Эксерс, прекрати перекладывать на меня свои подростковые фантазии. – Я хлопнул друга по плечу. – Понимаю, ты страдаешь, потому что до свадьбы ещё далековато, но я-то почему должен страдать вместе с тобой, отвечая на глупые вопросы?

Рониэль хохотнул, но тему развивать не стал. Знает, что я в долгу не останусь.

– Полагаю, что причиной недомогания как раз и стало зелье, хотя это предстоит проверить. Непонятно только, каких демонов похотливых ты ей не сказал про заклятие?

– Если бы она не приняла тайком эту гадость, сказал бы, – ответил я, привалившись к дверному откосу.

– Да хватит тебе издеваться над бедной девочкой. – Эксерс укоризненно покачал головой и задумчиво посмотрел в сторону кушетки. – Будто она одна такое принимает.

– А ты, наверное, забыл, что это вообще-то запрещённые зелья. Ты, между прочим, мог бы пойти как соучастник преступления, раз не заявил на бедную девочку куда надо.

Рониэль закатил глаза.

– Вообще никогда про работу не забываешь, да? И что, ты бы мог её сдать?

– В том-то и дело, что не сдал бы, хотя ей, конечно, высказал, что думаю по поводу её поведения.

– Эх, дружище, расстраиваешь ты меня. Взял бы да поговорил, и не нужно было сейчас приезжать ко мне. Вместо этого лучше бы чем полезным занялись, а то свадьба в воскресенье была, а вы до сих пор не…

– У нас и разговора-то на эту тему не заходило, – перебил я. – Дети вроде как вполне естественны в браке, и Элианна не может об этом не знать. Я вообще сомневаюсь, стоит ли подтверждать брак или сначала проверить её на тёмную магию.

– Обнаружил ещё какие-то странности?

– Ну, например, она не умеет читать. Наверняка даже ты понял.

Рониэль снова почесал в затылке и огладил бороду.

– Если ты про заметку в «Сплетнике», так, может, она просто не захотела развивать тему? Такой бред обсуждать не каждый захочет, а тем более девушка.

– Может, она и не стала бы обсуждать это с нами, но хотя бы в лице изменилась. Там, как-никак, её стервой обозвали, да и по мне прошлись неплохо.

Я отвернулся, глядя в сторону окна. Строчки заметки будто снова проплыли перед глазами, хотя и глупо реагировать на подобную чушь…

«… И, пожалуй, господину дознавателю можно было бы и посочувствовать, если бы не его жестокие методы ведения допросов и прочие слухи, что о нём ходят. Поэтому наша редакция, скорее, склонна позлорадствовать. Стоило столько лет искусно притворяться безутешным вдовцом, шляясь при этом по борделям и ведя не самый благопристойный образ жизни, чтобы в конце концов влюбиться в стерву вроде юной госпожи Азерис. Как удалось узнать нашим доблестным репортёрам, невеста так не хотела выходить замуж за господина Нордена (само по себе это вовсе не удивительно), что всячески унижала его и даже плевала в лицо. Однако любовь к юной прелестнице совсем задурила бедному господину дознавателю мозг, и он настоял на свадьбе…»

– Не обращай внимания, – перебил мысли голос Эксерса. – Этим писакам только дай повод сказать гадость про хороших людей. Будто другие с виду добропорядочные граждане не посещают бордели. Да и что они знают о твоём образе жизни?

– Видимо, знают что-то, чего я и сам не знаю, – невесело усмехнулся я. – Мне плевать на эту заметку, но Элианна бы не проглотила её просто так. К тому же, она и на сообщение в «Вестнике» так же отреагировала, а ещё опись на своём багаже прочитать не смогла.

– Ладно, допустим, тебе не показалось. Но неумение читать тоже может быть связано с потерей памяти.

– Ты сам хоть когда-нибудь сталкивался с подобным? Чтобы человек забыл даже буквы?

Эксерс покачал головой.

– Нет, но я и не тёмный целитель, ко мне такие пациенты не попадают. А из начального курса тёмного целительства помню, что у потери памяти может быть множество причин и следствий, до конца явление пока не изучено. В том-то и трудность лечения. Ну что я тебе объясняю, сам всё знаешь.

– Знаю, но в данном случае всё как-то слишком странно.

– Ты просто чересчур подозрительный.

– На то есть причины.

Эксерс тяжело вздохнул и посмотрел сочувственно. Терпеть не могу этот его взгляд.

– И какие у тебя версии? – спросил он, поглаживая бороду.

– Ментальное вмешательство или тёмная магия. И то и другое достаточно опасно, сам понимаешь. Как для неё, так и для меня, поэтому и хочу сначала проверить её у тёмного целителя. Можешь договориться с Артисом насчёт Элианны? Чем скорее, тем лучше.

Рониэль кивнул.

– Свяжусь с ним прямо сегодня. Сто лет не слышал старину Солонеля. Но всё-таки… ты уверен, что стоит подвергать девочку подобным испытаниям? Я слышал, что там проводят не самые безобидные ритуалы над пациентами. Артис, конечно, один из лучших в своей области, однако…

– В любом случае это безопаснее прямого ментального вмешательства, согласись. – Я оттолкнулся от косяка и посмотрел на девчонку: она по-прежнему была очень бледной, но смогла приподняться на локтях и наблюдала за нами.

– Возможно, но ведь ты опытный менталист, умеешь соизмерять силу и всё такое… – Рониэль тоже глянул на Элианну и, нахмурившись, жестом показал ей, чтобы легла. Девчонка не послушалась, а наоборот осторожно села, свесив ноги.

– Всё равно риск велик. Я тоже человек, могу сорваться, что-то отвлечёт, собьюсь, и тогда Элианна отправится в «Сайлентис» уже как постоянная обитательница.

– Ладно, тебе виднее. – Эксерс шумно выдохнул с явным сомнением. – Нам, пожалуй, пора возвращаться к твоей супруге, а то она того и гляди вскочит и побежит. Надо дать ей зелье от аллергии, потом тебе придётся делать это уже самому, так что не помешает потренироваться.

Он хмыкнул, незаметно взмахнул рукой, развеивая полог тишины, и направился к кушетке. Я последовал за ним.

– Ну, как вы себя чувствуете, Элианна? – спросил Эксерс, подойдя к девчонке. – Зачем же сели без разрешения, скажите на милость?

– Мне уже лучше, спасибо, – слабым голосом ответила Элианна.

– Не похоже, но мы сейчас это исправим. – Рониэль потёр руки и улыбнулся. – Придётся, конечно, вам немного потерпеть зелье от аллергии, но зато потом вас ждёт небольшая награда.

Элианна удивлённо посмотрела сначала на Эксерса, потом на меня. Я пожал плечами: понятия не имею, что задумал Рониэль, но зная его фантазию, надо быть готовым ко всему. А он тем временем прошёл к шкафам, взял оттуда склянку и накапал в стаканчик своё мерзкое зелье. Я присел рядом с девчонкой и посмотрел на неё: Элианна сидела с довольно невозмутимым видом. То ли пыталась что-то доказать мне, то ли самой себе.

– Ну что, готовы? – спросил Эксерс и протянул девчонке стаканчик.

Та взяла его, глубоко вдохнула и залпом осушила, после чего зачем-то приложила к лицу согнутую в локте руку и шумно выдохнула в неё. Мы с Эксерсом переглянулись, а девчонка, отведя от раскрасневшегося лица руку, кашлянула и победно улыбнулась.

– Вот видите, какая вы молодец! – Рониэль широко улыбнулся в ответ.

– Я обычно так крепкие напитки пью: отличный способ, – ответила Элианна, и я удивился ещё сильнее.

Эксерс издал какой-то сдавленный всхлип и поспешил отойти, чтобы отнести стаканчик к раковине. Я внимательно посмотрел на девчонку, и она, покраснев, притворилась, что снова закашлялась и спрятала лицо в ладонях.

Что это было? Память вернулась? Надо спросить, часто ли Элианна пила «крепкие напитки», но не при Эксерсе. Он и так уже по уши в наших проблемах.

– Я бы пока не советовал вам употреблять крепкие напитки, – пробасил Рониэль, возвращаясь от раковины уже вполне спокойным. – Вообще сейчас напишу вашему супругу рекомендацию, какие именно продукты и блюда вам пока лучше не есть и не пить.

Я про себя хмыкнул: бедная девчонка с её любовью к еде точно расстроится. Судя по погрустневшему лицу Элианны, чутьё не обмануло.

– Но когда вам полегчает, сможете съесть вот это.

И Эксерс, открыв верхний ящик стола, выудил оттуда большую полосатую конфету. Меня разобрал смех, который я всеми силами попытался сдержать, тоже притворившись, будто закашлялся. Сегодня в этом кабинете творится какой-то фарс. Ну хоть не слёзы, и то хорошо. Бедная девчонка, Рониэль обращается с ней, как с ребёнком или слабоумной.

– Эксерс, – вмешался я, наблюдая за вытянувшимся лицом Элианны. – Ты совсем рехнулся? Прибереги свой подарок для детей.

– Не волнуйся, для детей у меня припасено ещё. – И засранец хитро подмигнул девчонке, вручая ей свой сюрприз.

Однако Элианна, вопреки моим ожиданиям, не возмутилась, приняла у Рониэля подарок и вдруг очень искренне и как-то по-детски улыбнулась. Неужели оценила дурачество Эксерса?

– Спасибо, Рониэль. Я давно не ела таких конфет, – сказала она и повертела конфету в руках. – А может, и ела не так давно, просто не помню.

И смущённо потупилась. Эксерс с важным видом кивнул и посмотрел на меня, как бы говоря: «Вот видишь, я сегодня тоже молодец!» Потом он сложил склянку с лекарством в пакет и уселся за стол, чтобы написать список разрешённых Элианне продуктов.

Элианна, думая, что я на неё не смотрю, с глубокомысленным видом изучала подарок. Повертела конфету в руках, потрогала бант на фантике и зачем-то даже понюхала, улыбнувшись каким-то своим мыслям. А меня охватило странное чувство, которое я не мог себе объяснить. Но глядя на эту непосредственность, я невольно улыбнулся вместе с девчонкой. Главное, не пытаться сейчас понять, чем вызвано это умиление. Не хочу это знать. Однако внутренний голос твердил, что девчонка иногда очень напоминает мне Лину. Особенно когда вот так искренне и светло улыбается…

Я перевёл взгляд на Эксерса и наткнулся на знакомые морщинки вокруг глаз: Рониэль закончил писать и теперь тоже улыбался, глядя на нас. Я невольно разозлился, будто друг застукал меня на месте преступления, и тут же нахмурился.

– Вот вам список и зелье. Принимать два раза в день. Оно имеет снотворный эффект. – Эксерс продолжал улыбаться как ни в чём не бывало, чем очень раздражал. – Если что-то непонятно, свяжешься со мной.

– Разберёмся. Ты, главное, не забудь про то, о чём я тебя попросил, – проворчал я.

– Не волнуйся, с памятью у меня всё в порядке, – усмехнулся Эксерс и тут же осёкся, бросив осторожный взгляд на Элианну. Но та нас не слушала или делала вид, что не слушает.

Я поднялся и протянул ей руку.

– Пожалуй, нам пора.

Девчонка, похоже, уловила моё состояние, быстро поднялась на ноги, но её тут же повело в сторону. Пришлось обхватить её за талию. Я снова поймал взгляд Рониэля: теперь в его карих глазах вовсю плясали демонята. Ну вот что за человек, в самом деле?

– Удачной вам дороги домой, – сказал он и подмигнул мне.

– Спасибо, – сквозь зубы процедил я и подтолкнул девчонку к выходу.

Когда дверь за нами уже закрывалась, вслед нам раздался искренний, весёлый смех.

Глава 17

Полина

Огромное здание торгового центра будто давило и прижимало к земле. Серое с оранжевым, в четыре этажа, с полукруглым фасадом, в панорамных окнах – яркий свет. Я задрала голову и посмотрела наверх, на огромную светящуюся в сумерках вывеску. Показалось, будто здание пошатнулось, и я отскочила ближе к краю тротуара. Мне нельзя уходить, надо кого-то дождаться. Но кого?

– Полинка, вот ты где! А я тебя везде ищу, ищу!

Я резко обернулась: прямо рядом стоит Антон. Вроде бы такой же, как всегда, только загорелый. Ах, да, кажется, он с Машей собирался в Турцию. Или они съездили в Сочи? Я-то туда так и не попала…

– Антон? – Я удивлённо вскинула брови. – Ты тут что делаешь?

– Как что? Поль, мы же встретиться договорились, забыла? Мне… сказать кое-что надо.

– Неужто на смену Маше пришла другая? – ехидно спросила я, невольно сжимая руки в кулаки.

– Не, с Машкой мы расстались, и я к тебе хочу вернуться. И вот ищу тебя, ищу, а ты пропала куда-то. На звонки не отвечаешь, дома нет, родители думают, что ты отдыхать поехала…

Я во все глаза уставилась на Антона. Он сейчас серьёзно? Вернуться хочет? Да ладно! В голове забилась какая-то тревожная мысль, но я никак не могла её поймать. Ах, да, точно, я же теперь живу в другом мире, и у меня есть муж…

– Вообще-то я замуж вышла, – сообщила я, гордо вскинув подбородок.

А Антон вдруг издевательски засмеялся, заложив большие пальцы в карманы джинсов.

– Поль, ну кого ты обманываешь? Замуж? Мы всего неделю назад расстались, когда бы ты успела?

– А вот успела, представь себе. – Я скрестила руки на груди. – Тебя точно не должно волновать, как именно это случилось.

Бывший вгляделся в меня, и вдруг его лицо перекосило от злости.

– Что, только мы расстались, как уже легла под другого?

– Может, я, по-твоему, должна была убиваться и рыдать в подушку? – Я тоже разозлилась, но в глазах всё-таки защипало от обиды. Не могу же я сказать Антону, что с мужем ещё не спала, да и не хочу, но придётся.

– Это уже тебе решать, но раздвигать ноги перед другим мужиком на следующий же день – это мерзко.

– А изменять мне с Машкой было не мерзко?

– Так я же всё осознал и хотел вернуться, но теперь, конечно, уже передумал. Мне не нужна испорченная шлюха.

Я уже не скрываясь всхлипывала, так стало обидно. И не то чтобы я собиралась простить Антона, но обвинять меня в том, на что я имела полное право – это уже слишком даже для него! Тут кто-то осторожно тронул меня за плечо. Я попыталась обернуться, но перед глазами всё расплывалось от слёз.

– Элианна, просыпайтесь. Иначе проспите ужин. Элианна…

Я распахнула глаза, охваченная паникой, и резко села. Голова закружилась, перед глазами поплыли пятна. Кто-то осторожно уложил меня обратно на подушку.

– Не нужно так резко вскакивать, иначе вам опять станет плохо.

Блин, это Адриэн. И я всё ещё в другом мире, а Антон мне просто приснился. И, судя по мокрому лицу, плакала я и наяву тоже. Странно, но меня вдруг затопила волна облегчения. Как хорошо, что это был всего лишь сон! И что Адриэн настоящий. Я мысленно встряхнулась. Что за ерунда? Я бы с радостью оказалась в своём родном мире, только, пожалуйста, без Антона.

Снова открыв глаза, я обнаружила, что Адриэн склонился надо мной и внимательно наблюдает. Сердце вдруг ухнуло вниз. Блин, блин, блин! Мы же так и не успели поговорить о брачной ночи, и он наверняка решил, что всё в силе…

– Сколько сейчас времени? – прохрипела я. – Вы пришли, чтобы… ну, чтобы…

– Чтобы позвать вас ужинать. – Адриэн посмотрел с усмешкой и отстранился. – Нэйлия приготовила для вас лёгкий суп, и есть его лучше горячим. Так вкуснее.

Я села, но на сей раз медленно и осторожно. И на всякий случай, поджав ноги, отодвинулась ближе к подушке.

– Не бойтесь, я не собираюсь на вас накидываться. – В тоне мужа проскользнула знакомая издёвка. Нет, всё-таки я ужасно рада его видеть после дурацкого сна. Кстати, первого после попадания в другой мир, где муж не участвовал.

– Просто я подумала, ну… насчёт нашей… договорённости… – промямлила я, тщательно прикрывая босые ноги платьем.

– Какой договорённости?

Или не рада… Нет, пожалуй, всё-таки рада, даже несмотря на издёвки.

– Насчёт брачной ночи, – уточнила я, с вызовом посмотрев мужу в глаза. – Не думаю, что вы об этом просто забыли.

– Не забыл, но почему-то был уверен, что учитывая ваше состояние, лучше её перенести. Или вы уже в порядке?

И, что странно, теперь его голос звучит совершенно серьёзно. И смотрит он тоже серьёзно, даже будто бы с сочувствием. Я прислушалась к ощущениям: несмотря на зелье, зуд пока не прошёл, да и слабость во всём теле жуткая.

– Ну, не то чтобы в порядке, но, может, вы уже настроились, – промямлила я и тут же отругала себя за неуверенность. Надо сразу твёрдо сказать «нет» и всё.

– У нас есть время, – напомнил Адриэн, поднялся с кровати и протянул мне обе руки. Я не стала отказываться и приняла помощь.

Когда мы вышли в коридор, Адриэн осторожно провёл меня мимо сундуков, и я, покосившись на них, сказала:

– Постараюсь после ужина разобрать оставшиеся вещи, чтобы вы могли освободить проход.

– Не спешите. – Муж пожал плечами. – Вам пока лучше побольше отдыхать. Но если хотите, могу сегодня сбить заклятие с ящика.

– Отличная идея, – улыбнулась я и притормозила. – Мне бы в ванную забежать…

– Конечно, идите, – ответил он и проследил за тем, как я протискиваюсь обратно по стене.

Зеркало отразило растрёпанную причёску и всё ещё красное лицо. На щеке отпечатались следы от пальцев, которые во сне подложила под голову… Ничего удивительного, что Адриэн не особенно настаивал на брачной ночи. Посмотрел на меня, ужаснулся, а я его напугала своей настойчивостью. Я нервно хихикнула и принялась расплетать косу.

Пока мы возвращались от целителя, Адриэн молчал, и я старалась не отсвечивать. После того, что ляпнула в кабинете Рониэля, и правда лучше всего было помалкивать. Перед мысленным взором всё ещё стояли ошарашенные глаза мужа и его друга после моих идиотских слов про алкоголь. И ладно бы я эти крепкие напитки, а точнее, водку, так часто пила, так нет! Было-то всего пару раз в студенческие годы, и то с подачи Ксюхи. Но следует признать, что способ вдыхать или выдыхать перед питьём вполне действенный. И рукавом занюхивать тоже неплохо. Во всяком случае, в этот раз я не начала задыхаться, просто немного сжалось горло. Но непонятно, с какой стати вдруг разоткровенничалась.

Ещё интересно, о чём говорил Рониэль с Адриэном, пока я лежала на кушетке. Иногда они посматривали на меня, то есть предмет разговора понятен. Но что именно они говорили обо мне? Хотя вряд ли что-то совсем плохое. Во всяком случае, Рониэль смотрел всё с той же симпатией, а потом и вовсе угостил конфеткой. Его жест сначала сбил с толку, а потом тронул. Нет, ну разве это не мило? Хоть кто-то в этом мире проявляет ко мне искреннее – по крайней мере на первый взгляд – сочувствие!

Как и в прошлый раз после приёма жуткого зелья, меня потянуло в сон. Правда, спать я завалилась не сразу. По возвращении мы пообедали, и я честно собиралась заняться багажом Элианны. Но глаза сами собой закрывались, так что в конце концов я устала бороться с сонливостью и прилегла на пять минут. Было это часа в три. А сейчас семь. И на сей раз Адриэн решил разбудить меня и накормить. Что ж, это тоже мило. Ладно, не стоит заставлять мужа ждать.

Я открыла верхний ящик стола и вздохнула. Да уж, работы ещё полно. Нужно выгрести всё из свободных от заклятия ящиков, чтобы у Адриэна было больше места для манёвра. Мы договорились, что, как только я освобожу стол, позову его, и он займётся снятием заклятия. Честно говоря, до ужаса любопытно, как именно снимается заклятие и что же такое хранила Элианна в ящике. Наверняка какой-нибудь компромат.

Стол прислали, как есть, разве что ящики примотали клейкой лентой, чтобы не раскрылись по дороге. Странно, что не магией запечатали. Я оторвала её и выдвинула верхний ящик. Насколько помню, всё в нём осталось прежним. Взяв книгу, в которой Элианна хранила шарж на себя и своего возлюбленного, я поставила её на стеллаж. Сложила аккуратной стопкой документы. Чернильницу отнесла на подоконник. Мало ли что, раскроется и всё зальёт… Кстати, у Адриэна в кабинете, кажется, я никаких чернил на столе не видела. Или не обращала внимания? Я отнесла документы в сундук с мелочами, стоящий теперь в моей спальне.

С удовольствием почесалась и позволила себе присесть на стул. Ужин, как и всегда, прошёл в молчании. Я окончательно убедилась, что между Адриэном и его служанкой произошла ссора. Он на неё даже не смотрел, общался сквозь зубы, зато в Нэйлии вдруг проснулось несвойственное ей смирение, если не сказать раболепие. Она кланялась чуть ли не в пояс, смотрела заискивающе, пытаясь поймать взгляд господина, а мне прислуживала с особым усердием.

Под конец ужина мне стало противно, и я мечтала поскорее скрыться в своей комнате. Кажется, у мужа были примерно те же желания, потому что, едва допив отвар, он бросил служанке:

– Уберёшь со стола, вымоешь посуду и свободна.

Из гостиной мы снова выходили вместе, и уже возле двери в кабинет Адриэна поговорили насчёт ящика.

– Приду к вам, как только освобожусь, – сказал муж. – Думаю, вам как раз хватит времени, чтобы опустошить ящики. Впрочем, если не боитесь за сохранность вещей, можете оставить всё как есть.

– Я всё вытащу, – пообещала я, и мы разошлись.

Некоторое время спустя довольно громко хлопнула входная дверь. Ну надо же, Нэйлия показывает характер?

Я почесала голову, пытаясь сопоставить все детали мозаики. Итак, утром Нэйлия два раза обошлась со мной плохо – не разбудила Адриэна и отправила на запрещённую территорию, – и после этого между ней и господином будто кошка пробежала. Неужели Адриэн ей что-то высказал? Но ведь когда я только приехала сюда, он ясно дал понять, что с Нэйлией нужно общаться уважительно. Что-то не сходится…

Ладно, хватит рассиживаться. Меня ждёт ещё один ящик. Я нехотя поднялась и вернулась к столу. В среднем ящике тоже ничего не изменилось, но с ним пришлось повозиться основательнее. Чистые листы бумаги я сложила в сундук: пригодятся. Может, стоит начать вести дневник и записывать всё, что со мной происходит в новом мире. Коробочки со скрепками, красками и карандашами тоже могут понадобиться. Рисую я, как ребёнок детсадовского возраста, но это тоже хоть какое-то занятие. Ага, а вот и книжечка с замочком, хранящая секреты Элианны. Не то чтобы я очень любопытная, но было бы интересно почитать, хотя бы ради конспирации. Со вздохом отложив блокнот, я продолжила освобождать ящик.

Хоть и чувствовала себя разбитой и больной, но занятие делом как-то вдохновляло. Это лучше, чем лежать и жалеть себя. Закончив с ящиками, я убрала с поверхности стола всё, что успела туда положить, в том числе красивую конфетку, которую мне пока даже попробовать нельзя. Я повертела её в руках и невесело засмеялась. Как же мне мало теперь нужно для счастья! Оглядев стол и убедившись, что он пуст, я одёрнула подол платья, пригладила волосы и отправилась в кабинет Адриэна. По пути поняла, что ужасно хочу пить. Сейчас бы того самого отвара, который я про себя решила отныне называть чаем.

Интересно, Нэйлия ушла совсем или потом вернулась? Я дошла до кухни, но служанки там ожидаемо не оказалось. С опаской посмотрев на плиту, где стоял блестящий местный чайник, я почесала руку и задумалась. Наверное, надо учиться самой делать себе питьё, ведь Нэйлия не всегда в доме, а Адриэну, скорее всего, уже порядком надоело со мной возиться.

Значит, стоит хотя бы попробовать, а у мужа спрошу только, где находятся травы для отвара. Я решительно подошла к плите, сняла чайник и вернулась к раковине, чтобы набрать воду.

Поставив чайник обратно на плиту, я, вспомнив, чему учил меня Адриэн, осторожно повернула конфорку. Однако она не загорелась, и я обескураженно выкрутила её влево. Постояла немного и опять попробовала повернуть вправо. И снова ничего. Неужели магический артефакт не слушается меня, потому что не местная, и подчиняется только в присутствии Адриэна?

Тяжело вздохнув, я развернулась и направилась к кабинету. Сейчас муж в очередной раз получит повод глянуть на меня свысока… Скорее всего, ещё и отчитает: ведь он сказал, что сам придёт, значит, беспокоить его нельзя. Остановившись перед дверью кабинета, я осторожно постучала и сразу же услышала:

– Входите, Элианна.

Я приоткрыла дверь и бочком протиснулась внутрь. Не знаю почему, но заходить в кабинет мужа всегда страшно, хотя он ни разу не сделал ничего ужасного по отношению ко мне.

– У вас что-то срочное? – спросил Адриэн. Он сидел за столом и до этого явно что-то писал: ручка – не такая, как у Элианны – зажата в руке и занесена над листом.

– Нет, это не срочно… Я вас отвлекла, простите, – пробормотала я, опустив глаза в пол.

– Присядьте, я закончу, и мы поговорим.

В тоне мужа не слышалось ни раздражения, ни злости, и я немного успокоилась. Прошла к дивану и осторожно присела на краешек, сложив руки на коленях. Мне было уютно сидеть вот так, в этой комнате с тёмными углами, где горела жёлтым светом настольная лампа, а Адриэн, судя по всему, принимал какие-то важные для других людей решения.

И только я об этом подумала, как ощущение уюта сразу же рассеялось. Когда-нибудь муж наверняка узнает, что я не Элианна. И очень возможно, что тогда он будет принимать важные решения уже на мой собственный счёт… Руки похолодели, а пальцы будто сами собой сжались и разжались. В ответ на страх тело снова зачесалось как-то всё разом, а во рту ещё сильнее пересохло.

– Что с вами? – раздался рядом тихий голос.

Я вздрогнула и подняла взгляд: Адриэн уже повернулся ко мне и теперь очень внимательно наблюдал за тем, как я судорожно комкаю подол платья.

– Опять что-то натворили? – невозмутимым тоном поинтересовался муж, и меня будто током прошибло. Страх мгновенно сменился возмущением.

– По-вашему, я всё время что-то творю? – Я нахмурилась, вскинула подбородок и посмотрела Адриэну в глаза.

– Согласитесь, что неприятности вас так и преследуют, и по большей части вы виноваты в них сами. – Муж чуть подался вперёд, продолжая смотреть на меня очень пристально.

– Ах, простите, пожалуйста, что доставляю столько проблем!

Я уже дёрнулась, собираясь встать и уйти, но Адриэн поднял руку и тихо, но весомо приказал:

– Сидите, Элианна. И, прошу вас, перестаньте каждое моё слово воспринимать в штыки. Научитесь отделять правду от желания уколоть.

– А по-моему, вы только и думаете, как бы меня уколоть побольнее и попрекнуть тем, что уже насобирала кучу проблем на свою голову! – Я всё сильнее закипала.

– Разве я хоть раз чем-то вас попрекнул? – Адриэн встал из кресла, подошёл к дивану и сел в противоположном от меня конце.

– Вы постоянно говорите колкости по поводу и без, – ответила я и почувствовала, что сдуваюсь.

Муж, как обычно, прав: я и правда уже доставила ему кучу проблем. Даже сейчас пришла не просто так! От очередного осознания собственной беспомощности к глазам подступили слёзы, и я отвернулась от Адриэна. Ну уж нет, плакать я больше не буду. Я крепко зажмурилась, пытаясь загнать слёзы обратно.

– Вы опять пытаетесь затопить мой дом? – раздался совсем близко тихий смешок. Надо же, Адриэн умеет смеяться, а не только усмехаться или ухмыляться? Неожиданно! Интересно, услышу ли я когда-нибудь его настоящий, искренний и весёлый смех?

– Ничего… подобного, – пробормотала я и обернулась, чтобы это доказать.

– Но вид всё равно такой, будто сейчас расплачетесь.

Ладно, кого я пытаюсь обмануть? Адриэн придвинулся ещё ближе и обнял меня. Очень осторожно, будто боялся какой-то неадекватной реакции с моей стороны. Я вздрогнула, а сердце болезненно забилось в груди от осознания, что этот мужчина рядом теперь мой единственный близкий человек. И, вероятно, так будет всегда. И лучше бы и правда перестать донимать его, если не хочу остаться совсем одна или вовсе попасть в тюрьму или на рудники…

– Элианна, расскажите, что опять случилось. Вы выпили ещё какое-нибудь зелье, подаренное сердобольными друзьями? – И снова этот будто сдерживаемый смех в голосе.

– Н-нет, мне нужно было… вскипятить воду, хотелось сделать отвар… И я… не смогла включить конфорку, хотя делала всё, как вы сказали. То есть я её повернула, но ничего не произошло.

Я судорожно вздохнула и уткнулась ему в плечо, вдыхая едва уловимый запах обладателя: одеколон и что-то ещё, может, шампунь или стиральный порошок. Честно говоря, я ожидала подначек и издёвок, но Адриэн с неожиданной серьёзностью уточнил:

– А вы пробовали ещё раз?

– Два раза, и всё равно не вышло, – ответила я, ещё раз вздохнув.

Переживания начали отступать. Я расслабилась в объятиях мужа и чуть откинулась назад, прижавшись к его боку. Почему-то самой стало смешно, стоило представить, как вся ситуация выглядит со стороны, и я от души рассмеялась.

– Так, ну это уже истерика, – совершенно серьёзно заявил Адриэн, пощекотав моё ухо дыханием. По телу побежали мурашки, и я поёжилась, ещё теснее прижавшись к нему.

– Нет, просто я… наверное… кажусь вам настоящей идиоткой, неспособной даже зажечь конфорку и сделать себе отвар.

Я, наконец, отодвинулась и посмотрела мужу в глаза.

– Вы тут явно ни при чём. – Адриэн выпустил меня из объятий, встал с дивана и протянул руку. – Я сам сделаю вам отвар. Потом пойдём разбираться с ящиком, если не передумали.

– Спасибо, – пробормотала я и тоже поднялась, не отказавшись от помощи.

Я зашла в ванную, а когда вернулась в кухню, плита уже грелась. Возле неё стоял Адриэн и смотрел на чайник явно невидящим взглядом. Я на всякий случай громко кашлянула и объявила:

– А вот и я.

– Слышу, – не глядя на меня, ответил муж. – Вы пока ещё не научились ходить тихо.

Зараза! Только что так мило утешал меня, и вот опять издевается!

– Не думаю, что мне стоит этому учиться, – холодно ответила я. – Вам же лучше, если всегда будете слышать, где я. Разве нет?

– Возможно, это помогло бы, умей я ещё и видеть через стены, – усмехнулся этот засранец. – Сядьте за стол, не маячьте за спиной.

– У вас мания преследования? – Я хихикнула и тут же пожалела о своей глупости.

Муж повернулся и смерил меня таким тяжёлым взглядом, что захотелось провалиться сквозь землю. Да хоть в ещё какой-нибудь мир, только подальше от этой кухни и этого человека.

– Просто сядьте за стол, будьте так любезны, – ледяным тоном повторил Адриэн, снова отвернувшись.

Я прошла и присела на краешек стула. Блин, всё-таки рядом с мужем надо очень тщательно следить за словами. Кто знает, может, у него и правда мания преследования? И ещё какие-нибудь психические расстройства на фоне пережитой трагедии. Да и работа наверняка влияет. А я стою и хихикаю, как дура. Может, не зря все намекали на то, что Адриэн не совсем нормален?