Текст книги "Вторая жена господина Нордена (СИ)"

Автор книги: Катя Лакруа

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 28 страниц)

Хотя… кроме противной Элиноры вроде никто больше ничего такого не говорил. Даже добряк Дэнвин и тот считал, что за господином Норденом я буду как за каменной стеной… С другой стороны, ему-то откуда знать? И вообще…

– Элианна, да отомрите же наконец.

Я резко дёрнулась и воззрилась на мужа, неожиданно оказавшегося напротив меня.

– Простите за резкость, – сказал он, глядя мне в глаза. – Я правда не переношу, когда кто-то стоит за спиной, но это касается незнакомых или малознакомых людей. Вынужден признать, что на вас я сорвался без причины.

– Нет, это вы меня простите, – пролепетала я, поражённая тем, что этот мужик вообще умеет извиняться. – Я не должна была так легкомысленно говорить о подобных вещах…

Адриэн улыбнулся одними губами и кивнул.

– Сейчас засыплю траву в чайник, и ваш отвар будет готов через пять минут.

– Спасибо. – Я послала мужу ответную улыбку, совершенно искреннюю, между прочим, и прибавила: – А что всё-таки случилось с плитой?

– Да одна шутница вставила между артефактом и корпусом бумажку, – невозмутимо ответил он.

– Вы полагаете, это я? Да я даже не знаю…

– Элианна, – резко перебил меня Адриэн. – Почему вы всё переводите на себя? Я имел в виду Нэйлию.

Я запнулась и потупилась. А ведь и правда, я вечно за что-то извиняюсь, смущаюсь и думаю, что всех напрягаю. Хотя это не я потребовала от Адриэна жениться на себе… то есть на Элианне, так с чего бы мне переживать?

– А зачем Нэйлии это делать? – спросила я, похлопав ресницами.

Догадываюсь, конечно, зачем, но с чего служанка взяла, что я пойду ночью включить плиту?

– Видимо, хочет в очередной раз показать характер. – Муж пожал плечами и отошёл к подвесным шкафчикам. – Не берите в голову.

Я кивнула, и в кухне снова повисло молчание. Адриэн достал банку с заваркой, засыпал её в чайник и снова застыл, наблюдая за процессом. А я сидела, подперев щёку кулаком, и удивлялась, насколько привычными стали все эти жесты, хотя муж всего второй раз делает для меня отвар. Даже испытала некоторую благодарность Нэйлии за то, что «испортила» плиту. Ведь иначе муж не проявил бы в очередной раз заботу, и мне сейчас не было бы так хорошо.

Спустя примерно полчаса я сидела на кровати в своей спальне, крепко обнимая двумя руками кружку с отваром, – уже вторую! – и наблюдала за тем, как Адриэн изучает стол. Мне нравилось смотреть на мужчин за работой: в детстве часто наблюдала за папой, а в последнее время – за Антоном. Год назад я купила себе новый книжный шкаф, и он его собирал. Правда, без нервов крепких словечек с его стороны тогда не обошлось. А вот Адриэн наоборот пока не сказал ни слова. Потрогал стол, будто проверяя на прочность, отошёл, посмотрел прищурившись, снова подошёл. Потом вдруг обернулся к сундуку, куда я сложила содержимое ящиков, и сказал:

– Здесь тоже лежит вещь под заклятием конфиденциальности.

– Знаю, это книжечка с замочком. Наверное, дневник. Э-э… то есть, конечно, мой дневник. Сейчас покажу…

Надеюсь, это и правда дневник, а Адриэн не обратил внимания на запинку! Я залпом допила уже почти остывший отвар, поставила чашку на прикроватную тумбу и прошла к сундуку. Книжечку я нашла почти сразу и протянула мужу.

Тот с сосредоточенным видом повертел её в руках, потом попросил:

– У вас же наверняка есть шпильки. Найдите мне одну.

– Я пробовала открыть замочек, но меня будто что-то ударяло в руку, – поделилась я.

– Конечно, у вас же наверняка был зачарованный под заклятие ключ. – Адриэн глянул на меня снисходительно. – Но здесь магия слабая, просто потому что замок совсем крохотный. Откат мне вреда не причинит. Давайте шпильку.

Я до сих пор не пользовалась шпильками, но они лежат в шкатулке с заколками, точно помню. Быстро метнувшись к туалетному столику, я принялась судорожно искать шкатулку, а когда она нашлась под грудой ещё неразобранных вещей, вытащила её и попыталась открыть. Защёлка оказалась тугой. Я прижала шкатулку к себе и снова надавила на металлическую планку.

– Подождите, давайте помогу, – услышала я рядом голос мужа. Но как раз в тот момент, когда я ослабила хватку, защёлка поддалась, шкатулка неловко выскользнула из пальцев и упала прямо под ноги подошедшему Адриэну. Всё содержимое, разумеется, рассыпалось. Блин! Зелья, похоже, и на координацию влияют.

– П-простите, я сейчас всё соберу, – пролепетала я, быстро присела, чтобы муж не заметил моих горящих щёк, и начала складывать обратно в шкатулку заколки, зажимы и шпильки Элианны. Всё это богатство красиво переливалось в свете люстры разноцветными камнями, стразами и причудливыми гранями.

Наверняка муж сейчас съязвит, что я очередной раз создала проблему. Однако к моему удивлению он присел рядом и стал мне помогать. Молча, спокойно, так, как если бы и правда был любящим мужем, решившим помочь неловкой жене. В какой-то момент мы потянулись к одной и той же заколке с красным бантом из камней, и наши руки нечаянно соприкоснулись. Я хотела уже отдёрнуть свою, но Адриэн будто нарочно чуть задержал её под ладонью. Блин, главное, не покраснеть ещё сильнее.

Я наклонилась и всё-таки высвободила руку, хотя, признаться, делать этого совсем не хотелось. Ещё чуть-чуть, и я бы сама сжала его пальцы. Мысленно дав себе пощёчину, я схватила сразу несколько шпилек и кинула их в шкатулку.

– Кажется, всё, – сказал муж, поднимаясь. Он явно собрал основную часть содержимого шкатулки. Я же была слишком взвинчена и только бестолково шарила руками по полу.

– С-спасибо, – пробормотала я и наконец осмелилась поднять голову. Адриэн протянул мне руку. Я тяжело оперлась на неё и тоже встала.

– Мне не сложно. – Лицо мужа осталось бесстрастным, и я не могла понять, рассердило его моё поведение или нет. – Шпильку, скорее всего, придётся потом выбросить, поэтому я выбрал самую простую, – прибавил он, покрутив в пальцах длинную, чёрную железку без камней и прочих украшений.

Я кивнула, и муж отошёл обратно к сундуку, куда положил дневник Элианны. Взял его и без лишних колебаний вставил шпильку в замочек. Раздался лёгкий хлопок, будто кто-то проткнул воздушный шарик, только прозвучал он гораздо тише, а замочек отлетел на пол.

– Держите. – Адриэн протянул мне блокнотик. – Края немного пострадали, но, думаю, на ценность вещи это не повлияло. Я и так постарался забрать на себя большую часть силы, чтобы книжку не спалило к демонам.

Я сделала несколько робких шагов и взяла у мужа из рук дневник.

– Может, он поможет вам хоть что-то вспомнить, – сказал он, а я тут же сникла. И зачем он вообще мучился? Я ведь всё равно ничего не пойму. Дать бы ему самому почитать, но кто же в здравом уме станет предлагать почитать свой дневник?

Края у дневника и правда будто немного оплавились, но я всё равно с радостным видом листала страницы и чувствовала себя дурой. Правда, посмотреть было на что и без содержания. У блокнотика были красивые странички – чуть желтоватые и расписанные акварелью, каждая со своим узором. А ещё, как оказалось, у Элианны размашистый, довольно неаккуратный почерк. В некоторых местах странички покоробились и чернила подтекли, но явно не от сбитого заклятия.

– Ничего не вспомнили?

Ну вот как ему удаётся так неслышно подбираться? Я вздрогнула и обернулась на звук: Адриэн стоял у меня за плечом, но смотрел не в дневник, а на меня. Очень пристально. Даже слишком. И мне показалось, что в его взгляде снова промелькнуло что-то тёмное. Меня прошиб холодный пот, а голову сдавило тисками. Опять это жуткое ощущение!

– Не… нет, – промямлила я, отстраняясь и, наконец, сообразив захлопнуть блокнот.

– Жаль, жаль. – Муж отвёл глаза, и мой непонятный страх рассеялся. – В таком случае давайте приступим к главному. Боюсь, пока сбиваю заклятие с замка, может пострадать содержимое ящика. Возможно, даже сам стол, но это как раз не так существенно: можно будет починить.

– Мне всё равно, – ответила я, пожимая плечами, и прижала чужой дневник к груди. – Делайте, как считаете нужным.

Кажется, мужу понравилась моя покладистость. Во всяком случае, весь его вид выразил одобрение. Он прошёл к столу, ещё раз присел возле него, приложил руку к замку, будто что-то прикидывая. Потом отошёл на несколько шагов и снова обернулся ко мне.

– На всякий случай выйдите в коридор. От такого заклятия точно пойдёт сильный откат. Мне не страшно, а вот насчёт вас не уверен. Особенно учитывая, как вам постоянно везёт.

– Вы просто не можете не уколоть меня, да? Знаете, я даже не буду пытаться изображать, что обижена. Чтобы не доставить вам удовольствия издеваться дальше.

– И снова вы всё переворачиваете с ног на голову. – Адриэн покачал головой, повернувшись ко мне. – А ведь гораздо быстрее было бы просто выполнить мою просьбу.

Он прав. И ведь только что я ещё раз прочувствовала, как может быть страшно рядом с этим мужиком. Но жизнь меня всё-таки ничему не учит: опять пытаюсь его уесть. И снова без толку. Мне вдруг стало так грустно и одиноко, что любой ценой захотелось побыть рядом с кем-нибудь, пусть даже с человеком, которому моё присутствие в тягость.

– Я хочу посмотреть, – жалобно сказала я. – Можно я останусь здесь?

Адриэн тяжело вздохнул и посмотрел на меня так, как обычно смотрят родители на нашкодивших отпрысков.

– Никогда не видели, как сбивают заклятия? – Во взгляде мужа промелькнули сомнения.

– Не помню, поэтому и интересно посмотреть.

– Это может быть опасно. Хотите ещё как-нибудь пострадать? – спросил он.

– Н-нет, но…

Я запнулась и всё-таки начала осторожно отступать к двери. Что если муж прав, и со мной опять случится какая-нибудь фигня? Хватит уже создавать ему проблемы! Я постаралась не выдать истинных чувств. Повернулась к двери, но тут муж всё-таки отмер.

– Хорошо, можете остаться, раз уж вы такая любопытная. Подождите, схожу за защитным амулетом.

Он снова издал тяжёлый вздох, обошёл меня и взял за плечи, чуть отодвинув с дороги. Наверное, нужно было просто уйти, как он просил. Всем было бы проще. Я опустила голову, чувствуя себя навязчивой дурой. Наверное, именно такой и кажусь Адриэну. Так, а сейчас главное не расплакаться. Однако расплакаться я не успела: вернулся муж и протянул мне кристалл абстрактной формы на толстой цепочке.

– Наденьте на шею так, чтобы амулет касался кожи, – приказал он.

Я послушно взяла вещицу, полюбовавшись тем, как играют грани светло-серого кристаллика, и надела цепочку на шею. Сам амулет спрятала в декольте. Подняла глаза и с удивлением обнаружила, что Адриэн всё ещё стоит рядом и довольно откровенно пялится на мою грудь. От этого взгляда по телу прошла лёгкая дрожь, и кожа покрылась мурашками. Блин, а приятно, когда на тебя так смотрит мужчина. Антон, конечно, тоже так смотрел в начале отношений, но это было давно, и я забыла…

– Элианна, не спите! Вы готовы? – поинтересовался Адриэн.

Я вздрогнула от неожиданности. Муж теперь смотрел мне в лицо. Щёки всё-таки предательски запылали, и я поспешно кивнула. Адриэн отошёл почти к самому книжному стеллажу и, глянув на меня, поманил к себе.

– Встаньте у меня за спиной и старайтесь сильно не высовываться, не отодвигаться и молчать. Ничего особенно интересного вы не увидите, но удар может быть громким. В разы громче того, что вы слышали недавно.

Я прошла к стеллажу и встала прямо за Адриэном. Пространства было маловато, так что я оказалась тесно прижатой к стеллажу с одной стороны и мужу с другой. И, надо сказать, ощущения довольно острые. Если и дальше так пойдёт, Адриэну даже уговаривать меня не придётся: сама на него запрыгну. Снова зардевшись от неприличных мыслей, я осторожно выглянула из-за плеча мужа.

Адриэн, между тем, направил обе руки на нижний ящик, и, судя по застывшей позе, был очень сосредоточен. Я на всякий случай заткнула уши, и не зря: почти сразу же раздался оглушительный грохот. Так и не поняла, что именно сделал муж. Уши сразу же заложило, а амулет на груди вдруг стал таким горячим, что я едва не закричала от боли и невольно вцепилась в Адриэна. Сознание явно начало ускользать.

Глава 18

Адриэн

Ящик поддался, правда, как я и предполагал, передняя планка вылетела вместе с зачарованным замком. Заклятие явно накладывал неумелый маг. Хотя чему удивляться? Наверняка работа Дарриена, а он никогда не учился и, соответственно, не инициирован. Но если на дневнике девчонки заклятие было совсем простим и слабеньким, то тут доморощенному магу явно пришлось потрудиться. На пол посыпались какие-то клочки бумаги.

Элианна сзади вдруг схватилась за меня. Я резко развернулся и выругался, еле успев подхватить девчонку, начавшую оседать на пол. Демоны раздери дурацких женщин с их неуёмным любопытством! Конечно, разве можно хоть раз послушаться мужа? Нет, это, пожалуй, слишком ущемляет гордость. Хотя я тоже виноват: не нужно было поддаваться на уговоры. Стоило проявить твёрдость и выставить девчонку вон из комнаты. Но она смотрела так жалобно и, кажется, снова была готова заплакать, что я понял: проще дать ей защитный кристалл, чем потом с ней возиться, утешая. Хотя повозиться, похоже, всё равно придётся.

Перехватив Элианну поудобнее, я отнёс её на кровать, уложил поудобнее и присел рядом. Судя по трепещущим векам, девчонка всё-таки в сознании. И, словно в подтверждение моих мыслей, она застонала, подняла руку и прижала к груди в том месте, где висел амулет.

– Что случилось? – спросил я, осторожно убирая её ладонь. Элианна снова попыталась прикрыться, а я уставился на покрасневшую кожу, очень стараясь смотреть только на обожжённое место и не пялиться снова на декольте, демоны его раздери. По телу разлилась знакомая волна, и я постарался встряхнуться. Хватит уже капать слюной на прелести девчонки, в самом деле. Женился ведь совсем не ради них!

– Элианна, вы меня слышите? – повторил я, убрал руку и выпрямился, переведя взгляд на её лицо. Девчонка снова застонала, открыла глаза и, увидев меня, попыталась слабо улыбнуться. От этой попытки стало тепло на душе, но я постарался нацепить на лицо своё обычное выражение.

– Как вы? – строго спросил я.

– Уши… заложило, – пробормотала девчонка. – И ещё амулет… он, кажется, обжёг меня.

– Я видел. Сейчас принесу вам мазь. Такое бывает, когда заклятие наложено неумелым магом без нужных знаний. Мне не следовало разрешать вам оставаться. Впрочем, временные проблемы со слухом можете считать последним подарком от вашего драгоценного Дарриена.

Признаться, я тут же пожалел о своих жёстких словах. Надо быть выше этого. Да, девчонка и её друг нарушили закон, но, возможно, она его в самом деле любила, и если бы не потеря памяти, до сих пор хотела бы с ним быть…

Однако Элианна, кажется, то ли не расслышала меня, то ли решила не углубляться в тему. Осторожно приподнялась на локтях и посмотрела на учинённый мной беспорядок.

– Но вам всё-таки удалось сбить заклятие?

– Да, как видите.

– И что в ящике?

– Пока вижу только бумаги. Рискну предположить, что это письма. Дальше в ящик не заглядывал.

Элианна кивнула, снова прикоснулась к ушам и откинулась обратно на подушку.

– Уверены, что нормально себя чувствуете? – уточнил я, снова нечаянно наткнувшись глазами на амулет и оставленный им ожог.

– Да, всё хорошо. Просто немного устала, и уши ещё заложены.

Я взял Элианну за руку и, сосредоточившись, влил в неё немного силы. Ей не помешает, а я сегодня, пожалуй, снова приму демонское зелье Эксерса, раз уж брачная ночь отменяется.

– Спасибо, – тихо сказала девчонка, снова мне улыбнувшись. Смотреть на эту добрую улыбку всё-таки очень больно… Надо чаще напоминать себе, что это всего лишь потерявшая память или ведущая безумную игру взбалмошная девица Азерис.

Я быстро наклонился и поднял отлетевшую дальше других бумажку. Надо же, помяни демона… Это явно письмо от Дарриена. Я не стал таиться и развернул его. В конце концов, Элианна – моя жена, я имею право читать её переписку, даже личную. Тем более личную.

В дневник я заглянул только краем глаза, однако позже, наверное, всё-таки придётся забрать его у девчонки и изучить. Меня привлекла фраза, которую успел прочитать, пока стоял у Элианны за спиной: «Главное, что у меня есть план! Женишок меня ни за что не получит». План. Вряд ли план заключался в том, чтобы потерять на болотах память. И ещё сомнительнее, что Элианна писала в дневнике подробности, но и пропускать такую важную улику нельзя. Ладно, для начала надо это письмо просмотреть. Я взглянул на неаккуратные, кривые буквы и поморщился. Демонская любовная ерунда, от которой так и тянет засунуть два пальца в рот.

«Милая моя девочка», «целую твои нежные пальчики», «вспоминаю твои грудки, они так трогательно смотрятся в моих ладонях». Гадость какая! Я искоса глянул на Элианну: она уже сидела и внимательно наблюдала за мной.

– Что это? – спросила она.

– Не узнаёте? – Я сунул ей под нос бумажку, чтобы лишний раз понаблюдать за замешательством. В душе неприятной волной поднялось раздражение, и голову сдавило от разрушающей, но не находящей выхода силы. Если Дарриен когда-нибудь всё же попадёт в руки правосудия, вести его дело точно буду с особым удовольствием.

– Н-нет, – пробормотала девчонка.

– Письмо от вашего… возлюбленного, – сухо бросил я, встал с кровати и подошёл к куче других бумаг.

Так и есть, всё это – письма от мальчишки. Вон валяется ленточка, которой они явно были перевязаны. Я обернулся: Элианна уже свесила ноги с кровати, но выражение лица осталось безмятежным. Ей не интересно узнать, что в письмах?

– Я уже не помню, что он мне писал, – тихо сказала она.

– Лучше и не вспоминайте, всё равно вы с ним больше не увидитесь. – Я присел на корточки и принялся сгребать бумаги в кучу. – Я их заберу, вам они теперь ни к чему.

Я сознательно пробовал спровоцировать девчонку. Вдруг в памяти всё-таки что-то щёлкнет? На какой-то миг показалось, что на её лице промелькнула грусть, но она сразу же взяла себя в руки и пожала плечами.

– Мне жаль беднягу Максимилиуса. Если он попадёт к вам руки, ничего хорошего его не ждёт, но ведь он не виноват, что влюбился в меня. Сердцу не прикажешь.

Элианна встала с кровати и подошла к развороченному ящику.

– Ещё вопрос, по-настоящему ли он вас любил, – скривился я. – Если бы любил, не стал бы вас подставлять. А теперь вообще сбежал, отдав вас в руки другому.

– Но ведь он не… – начала девчонка и осеклась. – Наверняка у него была причина сбежать. Может, это я сама сказала ему так сделать, чтобы спастись…

– Защищаете его, хотя не помните ни одного обстоятельства и основываетесь лишь на собственных предположениях. Очень интересно. – Я редко поднялся на ноги, зажав в кулаке листки. Девчонка, стоявшая рядом, посмотрела испуганно и отступила на два шага, но я придержал её за плечо.

– И с чего вы решили, что его не ждёт ничего хорошего, если попадёт ко мне в руки?

– Про ваши методы ведения допросов ходят… не очень лестные слухи, – ответила Элианна, посмотрев с вызовом.

– И какие же? – Я притянул девчонку ближе, и она вздрогнула, но не отвела взгляд и выпалила:

– Вы применяете запрещённую магию на допросах!

– Допустим, и что дальше?

Девчонка уже оказалась крепко прижатой к моему боку, и мысли снова против воли поползли в другую сторону.

– Ну, это… это… неправильно! Есть же законные методы и всё такое… – Элианна продолжала храбриться, но голос всё-таки дрогнул.

– Вы как-то слишком хорошо осведомлены о ведении следствия, – поддел я: игра начинала даже нравиться. – Изучали на будущее, когда связались с Дарриеном?

– А вас так задевает, что я с ним связалась?

Теперь голос Элианны зазвучал выше обычного. Всё, победа почти за мной.

– Меня вообще мало что может задеть, Элианна. Думаю, позавчера вы уже уяснили, каких тем лучше не касаться, на остальное мне плевать. Я добросовестно выполняю свою работу, мной довольны, и мои методы никого касаться не должны. А теперь, с вашего позволения, я отойду за инструментами, чтобы приколотить обратно планку от ящика. Вы же очень меня обяжете, если вынете оттуда оставшееся содержимое.

– Хорошо, – одними губами пролепетала девчонка.

Я отпустил её и быстрым шагом направился к двери. Молоток и гвозди в гараже, и это мне на руку: уж очень хочется проветрить голову. По пути закинув пачку писем Дарриена в кабинет, я вышел в сад.

Надо же, какая осведомлённость! Кто-то очень добрый решил всё-таки рассказать девчонке, за кого её отдают замуж. Явно не родители. Может, сестричка, с которой они явно терпеть друг друга не могут? Или не в меру болтливая, недалёкая служанка?

Я сказал Элианне правду: её слова не обижали, потому что всё так и есть, но желание заступиться за Дарриена почему-то коробило. В самом ли деле она потеряла память? Как же жаль, что встретиться с тёмным целителем удастся только во вторник! Эксерс сообщил, что раньше никак не получится: у его приятеля слишком много работы. Как бы самому до этого не сорваться… Я и так уже почти готов проверить девчонку. Странностей меньше не становится.

Когда я вернулся с инструментами, девчонка освободила ящик. На столе лежали ещё две стопки писем, так же перевязанных лентами, конверт, ещё несколько тетрадей и безделушки, видимо, дорогие сердцу Элианны. Сама она стояла рядом и рассматривала какие-то фотографии.

Я подошёл, поставил коробку на пол и заглянул девчонке через плечо. В её руке сейчас был снимок Дарриена: рыжие, явно приглаженные маслом вихры, вся физиономия в веснушках и шальные, совершенно бесстыжие глазища. В пальцах начало покалывать. Добраться бы до этого доморощенного мага…

– Вспомнили, наконец, своё рыжее чудище? – спросил я.

Элианна отвернулась, явно пытаясь скрыть от меня очередной приступ рыданий: плечи слегка вздрагивали от сдерживаемых всхлипов. Да сколько же можно?! Я развернул её к себе и приподнял голову за подбородок, заставив смотреть в лицо.

– Успокойтесь, вашего Дарриена пока никто ко мне на допрос не приводил. Он явно куда-то сбежал, возможно, даже, уплыл на другой континент. И если будет вести себя тихо, проживёт долгую жизнь. И, надеюсь, вы понимаете, что в любом случае не смогли бы быть с ним, выйти замуж. Этот брак никогда не был бы признан обществом, и вы стали бы изгоем, навлекли позор на всю семью. Так что выбросьте Дарриена из головы.

– Я… не… из-за него… – прерывисто вздохнув, ответила девчонка. – Просто… очень тяжело жить, когда… ничего не помнишь. Чувствуешь себя чужаком.

– В любом случае, во всех этих проблемах виноваты исключительно вы, – строго сказал я. – Стоит думать головой, прежде чем поддаваться чувствам.

Девчонка кивнула. Похоже, ей хотелось закрыть тему. А мне вдруг стало неловко за свою отповедь. И зачем накинулся на Элианну? Можно подумать, мне не всё равно, кого она там любила раньше или любит до сих пор. Она уже замужем за мной, план начал воплощаться в жизнь. Дарриен вряд ли рискнёт появиться поблизости, а даже если рискнёт, ничем не сможет помешать. Так чего ради переживать и изводить и без того наказанную судьбой девчонку?

Отпустив её, я отошёл к ящику с инструментами, отыскал молоток и коробку с гвоздями и принялся за дело. Нужно раз и навсегда разобраться с имуществом Элианны, а потом пойти к себе и прочитать письма и её дневник. Может, они прольют хоть какой-то свет на происходящее.

* * *

Отложив последнее письмо, я откинулся на спинку кресла и потёр уже основательно слезящиеся глаза. В записках Дарриена не нашлось ничего полезного. Один сплошной любовный сироп. Под конец чтения меня на полном серьёзе тошнило от бесконечных «милых» обращений, пошлых намёков и прямых скабрёзностей. Зато я точно убедился, что Элианна с Дарриеном во время свиданий не за ручки держались.

«Мечтаю слушать твои стоны день и ночь напролёт, моя сладкая малышка». Кто в здравом уме пишет подобное в письмах? Ладно ещё говорить лично в соответствующей обстановке, но… Хотя, что это я? Вряд ли Дарриен обременён понятиями о приличиях. Деревенщина неотёсанная!

Я поморщился и с отвращением посмотрел на кучу бумаги. Что делать с этим компроматом? Выбросить? А что если они пригодятся в качестве улик? Сомневаюсь, конечно, что Дарриен сам придёт сдаваться в руки правосудия, но вдруг его однажды всё-таки поймают?

Дело Дарриена – из разряда строго конфиденциальных, поэтому истинную причину объявления его в розыск знают только родители Элианны, её служанка и я, а все допросы служащих поместья проводил молодой следователь из нашего отдела. По легенде Дарриен обвинялся в воровстве: обычная формулировка для допросов свидетелей в такого рода деликатных делах. Не трепать же прислуге и наёмным работникам, что аристократка согрешила с простолюдином. В случае поимки и судебного процесса будут употребляться те же причины, но в материалах указывается «посягательство на честь и достоинство». Как правило, «посягают» такие обвиняемые с прямого согласия дамы, но это тоже не упоминается.

Собственно, именно так я и на девчонку и вышел. Прочитал материалы следствия и заинтересовался. Разузнал о ней побольше перед поездкой в поместье, где должен был допросить служанку и родителей девчонки. Выяснил, что её ещё не успели внести в чёрные списки, и не стал этого ждать.

Списки я просматривал уже несколько месяцев, но подходящей кандидатуры не находилось: сплошь блёклые, невзрачные дамочки, бывшие старые девы, которые и согрешили потому, что достойного жениха не нашлось. А я искал яркую молодую девушку с характером: всем будет легко поверить в то, что вдовец и затворник потерял от неё голову, едва увидев. Элианна подходила идеально. До сих пор помню, как её родители засветились от радости, когда я озвучил просьбу о женитьбе.

– Господин Норден, но… вы же понимаете, что Элианна добровольно встречалась с Дарриеном и… – Бруно Азерис опустил глаза, схватил со стола карандаш и принялся вертеть его в пальцах. – Мы ещё не начали процедуру проверки для внесения в чёрные списки, а она не признаётся, но, вероятнее всего, их отношения не были… невинными. Вы вправе забрать назад своё предложение. Мы понимаем, что вас такое положение дел может не устроить и…

– Мне это неважно. Я в любом случае готов избавить вас от позора, женившись на вашей дочери. Вносить её в списки не понадобится.

Я невесело усмехнулся, вспомнив, как гордый и надменный господин Азерис униженно тряс мою руку, готовый едва ли не целовать её, и благодарил за оказанную честь. Думаю, даже расскажи я ему о своём плане, он всё равно отдал бы Элианну за меня и нашёл себе кучу оправданий.

– Можете быть уверены, господин Норден, мы всё устроим наилучшим образом. На Элианну управу найдём, она вынуждена будет согласиться. Даже не знаю, как выразить вам свою признательность… Сами понимаете, после такого позора у девочки нет шансов найти достойного жениха, и вы нас просто спасаете… Главное, не церемоньтесь с ней. Характер у Элианны строптивый, но, думаю, вы с ней точно совладаете. С вашим-то талантом менталиста…

Азерис не вызывал у меня ничего, кроме брезгливого недоумения. Казалось, его совершенно не волнует ни здоровье, ни будущее дочери. Но не исключено, что он правда таким образом пытался о ней позаботиться. Хотя слухи обо мне должны были дойти и до него. Может, всё-таки стоит наведаться к нему и поговорить более откровенно?

Я ещё раз потёр глаза и взял со стола дневник девчонки. Судя по датам, писала она в нём далеко не каждый день. Начала примерно год назад пафосной фразой: «Я наконец-то живу! Любовь подарила мне крылья». И дальше всё в таком духе. А вот запись четырёхмесячной давности уже отличалась от предыдущих. Чернила на ней расплылись: похоже, Элианна плакала, пока писала.

«Предательница! Подлая тварь! И это после всего, что я для неё сделала?! Почему? За что? Отомщу! Превращу жизнь в кошмар! И что теперь будет с нами? Боги, дайте мне сил выпутаться…» И следом сплошное уныние без особой конкретики. Ага, а вот и про меня пара строк.

«Убью себя, но не выйду за этого морального урода! Посватался, а родители едва ли не прыгают от счастья. И им плевать, что я с ним даже не знакома! Узнала о его сватовстве даже не от них, а от подлой предательницы. Конечно, разве нужна им такая дочь? За любого отдадут, лишь бы не маячила перед глазами! Наслышана я об этом типе. Сошедший с ума, беспринципный ублюдок! Ненавижу! И его, и родителей заодно, раз готовы меня за него отдать. Лучше смерть. Ни за что не предам тебя, мой любимый М.! Будь уверен. Надо только придумать план. И придумаю, ни за что не сдамся!»

Загадочный план действительно был придуман, и в следующих записях Элианна неизменно упоминала о нём, торжествуя. На странице, где она сообщала, что выход найден, тоже явно видны следы слёз. Но, видимо, где-то она всё-таки просчиталась. А может, план придумывал Дарриен. Но он-то сбежал, а ей не удалось. Всё это очень странно.

По словам работников поместья и самих Азерисов, Дарриен обладал даром перемещения, но тщательно его скрывал. В реестр был внесён как оживитель, а ещё неплохо разбирался в механизмах. Сирота, которого до девяти лет воспитывала бабка. Когда она умерла, Дарриена забрала к себе тётка, сестра матери. Дядя мальчишки по отцу, Юрнис Дарриен, исчез лет двадцать назад при невыясненных обстоятельствах. Его дело находится в тайных архивах. И этот дядя по слухам тоже был не инициированным магом перемещений. Скорее всего, порталом Дарриен-младший и воспользовался, чтобы сбежать, только Элианну почему-то с собой не взял.

Глаза снова закололо от усталости и непрерывного чтения. Я покосился на стоящий рядом флакон со снотворным и отложил дневник. Девчонка не сопротивлялась, когда я забрал и его, и письма. Даже не попыталась притвориться возмущённой или недовольной и отстоять имущество.

– Как скажете, – покладисто ответила она. – Наверное, вам это всё теперь нужнее. А мне ни к чему ворошить прошлое, да?

Меня неприятно кольнул этот смиренный, если не сказать равнодушный тон. Девчонка полностью примирилась с тем, что память не вернётся? Может, всё-таки прочитать её?

Я сжал губы и поднялся из кресла. Порядком надоели эти странности и тайны, и ведь я могу разобраться во всём прямо сейчас. Повинуясь мрачному порыву, я поднялся из кресла и решительным шагом направился в комнату девчонки.

Подошёл к двери и уже взялся за ручку, чтобы открыть, когда услышал странные звуки. Даже не сразу сообразил, что девчонка… поёт! Просто мелодию, без слов. Нечто незнакомое, но грустное и протяжное. А у неё приятный голос. Не такой мощный, как у театральных певиц, зато нежный и проникновенный.

Я застыл и просто слушал. Одна мелодия сменилась другой, тоже незнакомой. Сила внутри меня окончательно успокоилась, и влезать девчонке в голову расхотелось. В груди будто защемило, и я невольно зажмурился. Лина тоже часто что-нибудь напевала. И голоса у них похожи… Демоны, надо убираться отсюда как можно скорее.