Текст книги "Вторая жена господина Нордена (СИ)"

Автор книги: Катя Лакруа

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 28 страниц)

Глава 26

Адриэн

Я вышел из спальни девчонки и, не удержавшись, хмыкнул, представляя себе её возмущённое лицо. Наверняка мечтает мне хорошенько отомстить. Но надо же было испортить ей удовольствие и немного самому прийти в чувство.

Тело ещё ощущало каждое её движение, каждое прикосновение и каждый стон. И, демоны похотливые, я бы повторил всё прямо сейчас, чтобы снова почувствовать эти бесстыжие пальчики на своём теле. Так, хватит. Самое правильное – забыть о ней на следующие полгода. Так лучше для меня, да и для неё тоже.

Мерзкое чувство затапливало всё сильнее. Я сегодня окончательно предал память Лины. Будь Элианна девкой из борделя, всё было бы иначе. Но законная жена – совсем другое дело.

– Прости меня, – прошептал я в пустоту. – Этого больше не повторится без крайней на то необходимости.

Из темноты будто послышался тихий, грустный вздох. Знаю, это лишь игра воспалённого воображения, но легче не становится.

Я прошёл к себе в спальню и оделся. Можно возвращаться к работе, это точно поможет отвлечься. Несмотря на усталость, уснуть не получится. Да и сама эта усталость неимоверно раздражает, как и владеющие мной чувства.

Кабинет встретил темнотой и тишиной. Я прикрыл дверь и постоял немного, собираясь с мыслями. Потом протянул руку, посылая импульс в кристалл настольной лампы, и комнату озарил привычный, мягкий свет. Взгляд невольно упёрся в отвёрнутую рамку с семейным снимком. По рукам поползли потоки силы, и я усилием воли приглушил их. Не время сейчас выплёскивать силу, да и какой смысл? Дело уже сделано.

– Всё это ради вас, – пробормотал я.

Обращаться к отвёрнутой рамке с фотографией давно умерших людей – жуткая глупость, но меня это всегда успокаивает. Знаю, что никто из них не одобрил бы мой план, но… какая теперь разница? Главное, получить нужный результат.

Я сел в кресло, откинулся назад и прикрыл глаза. Руки продолжало покалывать. Рамка со снимком будто нависала надо мной немым укором. Самообладание рассыпалось, как замок из песка. Воспоминания было уже не остановить.

Наша брачная ночь с Линой тоже состоялась не сразу после свадьбы. В день церемонии мы оба слишком устали. Когда я, приняв ванну, пришёл в спальню, Лина уже спала, трогательно подложив руку под щёку. А на следующий день рано утром уехали на всю брачную неделю в домик у моря, где, наконец, стали супругами по-настоящему. Руки как наяву ощутили прикосновение нежной ладони. Кажется, я в тот момент волновался больше Лины. Боялся причинить ей боль…

– Всё будет хорошо, любимый, – прошептала она, сжимая мои плечи. – Я же знаю, что иначе нельзя, но ты не сделаешь мне больно нарочно.

– Неважно, тебе от этого не легче, – ответил я, проведя рукой по её щеке.

Лина засмеялась и посмотрела с невыразимой нежностью. Она всегда так на меня смотрела, до самой нашей последней минуты перед моим отъездом в тот роковой день…

Я тяжело выдохнул, стараясь изгнать из мыслей её образ и образ той, другой, оставшейся во второй спальне. Если бы Элианна не потеряла память, всё было бы иначе. Я не собирался с ней сентиментальничать и просто применил бы заклятие подчинения, чтобы подтвердить брак. Азерис своим поведением этого вполне заслуживала. Но новая Элианна будила во мне что-то давно забытое, выбивая из привычной колеи. Нельзя позволять себе поддаваться этим чувствам. Я женился на ней вовсе не ради близости, пусть даже мне и понравилось с ней быть.

Утешает одно: Элианна и в самом деле спала с Дарриеном. Честно говоря, я опасался, что она лжёт, в очередной раз пытаясь показать характер: вроде как приличия её не касаются. А мне меньше всего хотелось становиться её первым мужчиной. К счастью, на сей раз Элианна не подвела. Боялась, но, наверное, это естественно: при всей её дерзости и взбалмошности, Дарриена, в отличие от меня, она любила и была с ним по доброй воле. А он её предал.

Будто в ответ на свои мысли я услышал, как открылась дверь спальни, и девчонка прошла в ванную. Спустя несколько минут тихие шаги послышались уже в коридоре: очевидно, Элианна направилась в кухню. И почти сразу же оттуда раздался грохот. Судя по всему, девчонка уронила железную банку со смесью для отвара. Однако на всякий случай стоит пойти посмотреть. Или я просто ищу предлог не оставаться в кабинете наедине со своими мыслями?

Оказавшись на пороге кухни, остановился и наблюдал за тем, как девчонка, уже одетая в платье, сосредоточенно следит за греющейся водой, что-то совсем тихо напевая себе под нос. В руках действительно банка, за спину перекинута аккуратно заплетённая коса. На щеках лёгкий румянец и вообще вид какой-то непривычный. Такое ощущение, что Элианна счастлива.

– А я слышала, как вы подошли, – не оборачиваясь, сказала она. – Поэтому напугать меня в очередной раз не выйдет.

– Рад, что вы наконец-то пользуетесь возможностью слышать, – холодно сказал я, прислонившись к дверному откосу. – Если бы вы ещё не шумели на весь дом, было бы совсем хорошо.

И замолчал, злясь на самого себя: больше всего сейчас хотелось подойти к ней, обнять и зарыться лицом в волосы. Каких демонов она со мной делает?

– Вы такой сердитый. – Девчонка искоса посмотрела на меня и тут же отвернулась, пряча улыбку. – Неужели совсем не понравилось?

Я послал ей тяжёлый, непроницаемый взгляд. Не признаваться же, что готов хоть сейчас повторить всё сначала. Зазнается ещё.

– Довожу до вашего сведения, что говорить о подобных вещах не принято, и впредь попрошу не задавать глупых вопросов.

Плечи Элианны тут же поникли, лукавая улыбка погасла, и она пробормотала:

– Простите. Я не знала, что это запретная тема между супругами. У меня ведь раньше не было мужа.

Сила снова болезненно отдалась в пальцах. Главное – не забывать о плане. Девчонка никогда не займёт место в сердце, но и превращать её жизнь в кошмар тоже не выход. Особенно если жить ей осталось не так и много.

– Считайте, что я уже забыл о вашем… промахе.

– А вы даже после близости так и будете продолжать называть меня на «вы»? – Элианна не обернулась, но голос явственно дрогнул.

– На «ты» я обращаюсь только к самым близким людям, – ответил я, досадуя на неё за дурацкие вопросы.

В глазах начало темнеть, замелькали искры, дыхание участилось. Сила требует выхода, но не здесь же её сбрасывать, рискуя задеть девчонку. Уйти не успею, придётся терпеть откат. Я с трудом дошёл до стола и присел на стул, сжав руками виски. Кажется, в очередной раз переоценил своё самообладание…

– Адриэн, что с вами? – Голос Элианны прозвучал будто сквозь полог тишины.

Я попытался сосредоточить на ней взгляд, но картинка перед глазами плыла. И тут девчонка, как вчера в парке, накрыла мои руки своими. Сила начала медленно перетекать в неё, смешиваясь с её собственным слабым потоком. Она дёрнулась, но руки не отняла, только крепче сжала мои ладони.

Потоки силы начали успокаиваться, и я сам отцепил её пальцы. Элианне ни к чему переизбыток, тем более что близость и так подразумевает обмен энергией. Я соединил руки, направляя оставшуюся силу в себя. Ощущение не из приятных. Тело передёрнуло, как от удара боевым заклятием, взгляд и сознание прояснились.

– Вы в порядке? – тихо спросила девчонка. – Что это было?

– Переизбыток силы. Такое случается, ничего особенного. Но впредь я бы посоветовал вам не предпринимать никаких действий, если видите странности. Быть приёмником для чьей-то магии может быть опасно, даже если вы принимаете её от супруга или родных. Возможно, об этом вы тоже забыли, но ради вашей безопасности напомню.

– Я… буду иметь в виду. – Элианна кивнула с серьёзным видом, но я заметил промелькнувший в её глазах испуг.

– Вы сами себя хорошо чувствуете?

Девчонка кивнула и, переведя взгляд на плиту, тихо спросила:

– Сколько ложек нужно класть, чтобы получился такой же вкусный отвар, как у вас?

– Учитесь язвить? – слабо усмехнулся я, прикрывая глаза. – Если хотите покрепче, кладите ложек пять с горкой, если не слишком крепкий – три неполные. А вообще можете сами экспериментировать. Готовность тоже определяют на глаз.

Элианна снова кивнула и отошла к плите.

– Я не язвила, у вас правда получается вкусно, – сказала она, взяла банку и открыла ящик, чтобы достать ложку.

– Поверьте, у вас получится так же.

Состояние постепенно приходило в норму. По кухне поплыл аромат трав: девчонка угадала и взяла банку с успокаивающей смесью. Стоя у плиты, она наблюдала за тем, как кипит отвар.

Я молчал, приходя в себя. То, что Элианна приняла на себя часть моей силы, избавило от лишних неприятных ощущений, и за это её, наверное, надо поблагодарить. Стало стыдно за то, что наговорил недавно. С другой стороны, девчонка и так видела слишком много, хватит с неё. Главное, брак подтверждён, и теперь можно со спокойной душой держать дистанцию.

Элианна, тем временем, достала чашки и поставила на стол. Я наблюдал, как она возвращается к плите и перебрасывает косу назад.

– Как думаете, достаточно? – спросила она, не оборачиваясь.

Я заставил себя встать и подошёл, заглянув ей через плечо. Близость её тела, совсем недавно принадлежавшего мне, всколыхнула очередной поток силы, который я направил обратно. Надо сосредоточиться на отваре, а не на её маленьком, аккуратном ушке и выбившейся пряди волос.

– Думаю, вполне. А теперь сядьте за стол, я сам вас обслужу.

– Дайте угадаю: боитесь, что обожгусь? – Элианна вскинула на меня свои большие глаза, в которых отражались смешинки. Да, девчонке явно полегчало после брачной ночи. В отличие от меня.

– Пожалуй, да. Или снова что-то уроните.

– Интересно, вам когда-нибудь надоест подначивать меня? – Девчонка продолжала смотреть на меня с усмешкой. И вот как воспринимать эти изменения?

– Никогда, – ответил я и, оттеснив девчонку, взялся за чайник. – Мне нравится видеть, как меняется ваше лицо от возмущения.

– Это не смешно, – сказала Элианна, послушно отходя к столу.

– Вам, может, и не смешно, а я очень даже неплохо развлекаюсь.

– Что ж, развлекайтесь, мне не жалко.

Я подошёл и начал разливать по чашкам отвар. Элианна, сложив руки на коленях, внимательно наблюдала за янтарной струйкой. И хотя я изо всех сил пытался дать ей понять, что наша близость не имела для меня никакого значения, всё-таки не мог не признать её маленькую победу над собой: вот сейчас мне очень уютно находиться рядом и разливать приготовленный ей отвар. Если не вспоминать о собственных целях и не ощущать мерзость предательства, можно даже представить, что счастье ещё возможно.

Однако я не собираюсь оставаться здесь и испытывать себя на прочность. Поставив чайник обратно на плиту, взял чашку и, уже на выходе из кухни обернулся к девчонке. Она склонилась над чашкой и осторожно дула на отвар.

– Так вот, отвечая на ваш бестактный вопрос: близость с вами ничем не отличалась от любой другой. Поверьте, подобные вещи вообще в целом похожи, поэтому не тешьте понапрасну своё самолюбие.

И, не дожидаясь ответа, быстро покинул кухню.

Глава 27

Полина

Я обессилено опустилась на кровать и тяжело вздохнула. Нужно снять платье и забраться под одеяло, но тело будто налилось свинцом. Сна ни в одном глазу, настроение совершенно упадническое. А я-то наивно полагала, что после брачной ночи полегчает!

В ушах будто на повторе звучала обидная фраза, брошенная Адриэном:

«Поверьте, близость с вами ничем не отличалась от любой другой».

Пока пила отвар, усердно убеждала себя, что он просто так вымещает собственное недовольство, но всё-таки эти слова задели как-то особенно сильно, пусть даже они вроде как были сказаны не мне.

Нет, может, он, конечно, и правда так реагирует на любую женщину, но верить в это не хочется. Во всяком случае его взгляды и прикосновения говорили о том, что я всё-таки не «любая другая». А что если я, как и в случае с Антоном, придумала то, чего нет? Ясно же, что до прекрасной первой жены не дотянет никто. Куда уж нам, обычным земным девушкам…

В конце концов я пересилила себя, медленно стянула платье и откинула одеяло. К щекам невольно прилила краска, стоило вспоминать о том, что совсем недавно происходило в этой постели. Надо попытаться раз и навсегда изгнать эти мысли из головы, ведь второй раз случится ещё очень нескоро. А может, и вовсе никогда.

Забравшись под одеяло, я невольно поёжилась. Постель показалась опустевшей и холодной. Чувство ненужности и одиночества затопило с головой, как в первую мою ночь в этом доме. И когда я успела так привязаться к человеку, который даже настоящего имени моего не знает?

Повертевшись с боку на бок, взбила подушку и устроилась поудобнее. Закрыла глаза и полежала ещё немного. Перевернулась на спину. Попробовать, что ли, считать овец? Я сбилась на семьдесят первой овце и плюнула. В голову полезли разные мысли, давно не дававшие покоя и теперь, наконец, вырвавшиеся на свободу.

Интересно, что вообще подвигло Адриэна жениться на Элианне? Этот вопрос я себе уже задавала, но как-то не находила сил хорошенько его обдумать. Судя по всему, я ещё долго не усну, так что можно поиграть в детектива.

Самый на первый взгляд логичный вариант – внезапно вспыхнувшая любовь к молодой, симпатичной девушке со строптивым характером. Вполне жизнеспособная версия… была бы, если я сама не понимала, что Адриэн до сих пор любит первую жену. По-моему, это ясно любому, кто хоть немного его знает.

Есть ещё, конечно, секс. В конце концов, любовь к первой жене – одно, а желание иметь под боком женщину для удовлетворения потребностей – совсем другое. Однако тут сразу два «но»: во-первых, муж уже сообщил, что секс у нас будет только по праздникам… в смысле, ради соблюдения каких-то там местных порядков. И во-вторых, он оговорился, что вполне успешно эти самые потребности удовлетворяет. Очевидно, в борделе.

Конечно, всё это может быть и хитрой уловкой: делать вид, что Элианна его не интересует, и разжечь в ней интерес. «Чем меньше женщину мы любим…» Что ж, совсем списывать со счетов эту версию нельзя, пусть даже она не слишком правдоподобная.

Ещё одно предположение – Адриэн хочет отомстить какой-нибудь отвергшей его девушке. Однако и тут неувязка. Всё та же любовь к первой жене, в которую лично я верю. Пусть он не говорит прямо, но боль в глазах мелькает. Тогда, на чердаке, и вчера, перед нашей близостью… Так что вряд ли тут замешана ещё какая-то женщина и уж тем более мелочное желание отомстить за отказ.

А может, дело в приданом? Интересно, оно тут вообще есть? Вещи Элианны, понятное дело, приданым не считаются, но, может, супруг получает и что-то ещё от родителей жены? Не думаю, что главный дознаватель империи, вхожий в ближний круг местного правителя, нуждается в деньгах, но кто знает, вдруг Адриэн – поклонник азартных игр? Или ещё каким-то образом наделал долгов? Но, пожалуй, эта версия самая глупая. Не похож он на безрассудного игрока, способного потерять голову из-за азарта.

Кажется, у меня сейчас мозг закипит от предположений! И ведь ни одно из них на правду не похоже. Но тогда зачем Адриэну брак с Элианной? Из того, что рассказывала Иси, ясно, что мою предшественницу не ждало бы хорошей партии, но и представить, что Адриэн просто облагодетельствовал незнакомую, заносчивую девицу, плевавшую ему в лицо и явно не желавшую замуж, сложно. Нет, даже невозможно. Зачем ему это? Тут что-то кроется, но что именно?

Я устало прикрыла тяжёлые веки. Мысли ещё продолжали обрывками крутиться вокруг странностей мужа, но больше никаких внятных версий на ум не пришло. Надо будет ещё раз это обдумать на свежую голову…

* * *

Я скрутила косу в пучок на затылке и принялась одну за одной втыкать в неё шпильки. Настроение с утра такое же упадническое, как и ночью, и сборы на очередную неведомую экзекуцию в бюро архивов радости не добавляют.

В сон я с трудом провалилась только к утру. Встала совершенно разбитой около одиннадцати, и когда появилась в кухне, она встретила меня пустотой, тишиной и накрытой кастрюлькой с кашей на плите. Каша на сей раз больше походила на перловую. В чайнике обнаружился отвар, правда, тоже уже успевший остыть. Я разогрела кашу и без особого аппетита принялась за еду.

Муж не показывался и я, признаться честно, была даже рада, что ходячая язва сидит в кабинете и не приходит вылить на меня очередной поток желчи. От лёгкости, которую испытала вчера после нашей близости, и следа не осталось. Ещё эта предстоящая поездка в таинственное бюро архивов, где у меня снова будут брать кровь. И пугает не столько кровь, сколько всё остальное. Вдруг они могут как-то определить, что я самозванка? С другой стороны, если уж менталист до сих пор не определил… Ладно, чему быть, того не миновать.

Доев без особого аппетита кашу, я встала и, подойдя к плите, повернула конфорку под чайником. И снова Адриэн ведёт себя странно: вчера наговорил всякого, но счёл нужным оставить завтрак. Может, и не стоит пытаться его понять? Я всё равно полностью от него завишу, и как бы он себя ни вёл, выбора у меня нет: придётся привыкать к заскокам.

Отвар закипел, я налила себе полную чашку и вернулась к столу. С другой стороны, а чего я ждала? Что после брачной ночи Адриэн вдруг станет милым, добрым и начнёт осыпать меня комплиментами и признаваться в любви? Нет, конечно, глупость какая. Он и так был достаточно терпелив и даже нежен. И беременность вроде как отменяется. Требовать чего-то большего – уже наглость с моей стороны.

Я пила отвар осторожными глотками, стараясь не обжечься, и понемногу убеждала себя, что всё не так уж плохо. Ну нравится Адриэну осыпать меня колкостями, пусть. Это не такая уж огромная плата за безопасность в чужом, враждебном мире. А пока мне ничего большего и не нужно. Дальше будет видно, но здесь женщинам лучше быть замужем, и с мужем мне всё-таки повезло. В ушах ещё стояли слова девушки из парка: «Разве такое забудешь?» А я точно не хочу забывать то, что было ночью.

Тело пронзила дрожь. Признаться честно, я не отказалась бы снова почувствовать на своём тебе руки и губы Адриэна. Доказать ему, что я не «любая другая». По спине пробежал приятный озноб. Однако я заставила себя перестать предаваться сладострастным мечтам и отправилась собираться.

Нарочно медленно красилась и раза три переплетала косу, но сколько ни оттягивай неизбежное, всё равно оно наступит. Вонзив в причёску последнюю шпильку, протяжно вздохнула. Всё, впереди самое неприятное – влезть в платье и постучаться к Адриэну с просьбой застегнуть пресловутые крючки. Встречи с мужем я боюсь не меньше, чем загадочного подтверждения брака в бюро архивов. Я скинула с себя домашнее платье, натянула выходное и смело отправилась под очередной шквал колкостей.

Даже не стараясь ступать бесшумно, прошла к двери кабинета и громко постучала. Всё равно ведь муж найдёт, к чему придраться, так зачем осторожничать?

– Войдите, – глухо прозвучало из комнаты, и я решительно толкнула дверь.

Адриэн стоял у окна, заложив руки за спину, и не обернулся, когда я переступила порог. Как всегда, одет с иголочки, волосы собраны в аккуратный хвост, весь вид даже со спины выражает превосходство.

– Доброе утро, Адриэн. – Я смиренно остановилась на пороге.

– Вы несколько опоздали: утро уже успело перейти в день. – Адриэн по-прежнему не смотрел на меня.

– Вижу, вы всё ещё не в настроении. И я не пришла бы, но вы сами сказали про поездку в бюро архивов, а для этого мне нужно застегнуть платье. Не думаю, что вы одобрите, если я там появлюсь в неподобающем виде.

Я изо всех сил старалась придать голосу невозмутимости, однако больше всего хотелось дать этому невыносимому мужику коленом под зад… или ещё куда-нибудь.

– Не сомневаюсь, что у вас хватило бы дерзости появиться где-либо в неподобающем виде, – процедил Адриэн, повернувшись ко мне. – Но, кажется, я ещё в день свадьбы предупредил вас, чтобы не смели позорить имя моей семьи. Поверьте, я это не спущу просто так.

Договорив, он направился ко мне. В этой неторопливой походке было что-то хищное, и я невольно поёжилась и отступила на шаг назад.

– И чего вы шарахаетесь? – Муж подошёл почти вплотную. – Поворачивайтесь.

От властных ноток в его тихом голосе тело пронзила лёгкая дрожь, и я поспешно выполнила приказ, чтобы Адриэн не прочитал в моём лице лишнего. Муж между тем слегка дёрнул края платья на себя, невольно притягивая меня ближе. Его явно раздражала моя близость, потому что крючки застегнул очень быстро и тут же отошёл.

Я медленно повернулась и вопросительно глянула на мужа.

– Что-то ещё? – На его лице вновь появилось надменное выражение.

– Спасибо за завтрак, – ответила я. – И, в общем-то, я готова ехать.

– Дайте мне пять минут: нужно связаться с начальником бюро и предупредить о нашем приезде. Можете подождать на улице.

– И ещё я… хотела уточнить… насчёт правил этикета. Я ведь мало что помню.

– Что именно вас интересует? – Адриэн подошёл к столу и сел.

Я старалась смотреть куда угодно, только не на него. На столе лежит та самая рамка с полки, фотография снова смотрит вниз.

– Как я должна вести себя в бюро архивов?

– Как и в любом незнакомом обществе. Здороваетесь после меня, первая не заговариваете, отвечаете только на вопросы по делу, не капризничаете, не плачете, не теряете сознание. В общем, ведёте себя как уравновешенная и покорная жена. Больше от вас ничего не потребуется.

– Вы не можете меня не уколоть, да?

– Лишь выполняю вашу просьбу и просвещаю относительно того, как должна вести себя добропорядочная женщина в обществе. – Адриэн взял со стола какую-то бумагу. – Начальник бюро мой знакомый, не хотелось бы при нём опозориться.

– Выходит, мне лучше всего вообще не открывать рот?

– Я уже сказал: отвечаете только по делу. Что-то непонятно?

– Нет, всё предельно ясно, – пробормотала я.

– Если вопросов больше нет, можете идти и ждать меня в саду.

Я кивнула и поспешила убраться из кабинета. Прихватив из прихожей накидку, вышла на крыльцо. Сегодня с утра пасмурно, но дождя вроде бы не предвидится, и всё равно жарко и влажно. Я стояла возле лестницы и наслаждалась пением птиц, но мысли то и дело возвращались к мужу. Нет, он всё-таки невозможный человек. Мог бы быть и помягче после того, что было ночью, а он, кажется, только сильнее разозлился. И главное, за что? Ведь это Элианну выдали замуж без спроса, он-то женился добровольно, а виновата, выходит, она. То есть я. Тьфу, блин, как же всё запутанно-то!

Время я не засекала, но, судя по тому, что долго предаваться размышлениям не удалось, Адриэн в самом деле собрался за пять минут. Вышел из дома, окинул меня холодным взглядом и бросил, запирая дверь:

– Подождите ещё немного, я выведу машину.

Я кивнула, наблюдая, как он быстрым шагом направляется к гаражу. Как всегда, безупречный и всё такой же неприступный. Ладно, посещение бюро архивов всё равно страшнее, чем недовольство Адриэна. И лучшей тактикой будет молчание с моей стороны: не стоит бесить его ещё сильнее.

* * *

Я с интересом разглядывала улицы за окнами машины. На сей раз мы приехали в центр города, где возвышались административные здания. Во всяком случае, я сделала такое предположение, потому что напрямую расспрашивать мужа не решилась. Разговорами меня по-прежнему не удостаивали, и я твёрдо держалась избранной тактики. Иногда украдкой бросала взгляды в его сторону, но муж всё время внимательно следил за дорогой.

А меня посетила одна не очень приятная мысль. Эта дурацкая процедура с подтверждением брака – какая-то дикая пошлость. Мало того, что нас будут проверять, так ещё и все вокруг поймут, что накануне у нас был секс. Нет, ну допустим, в браке это естественно, но всё-таки не хочется показывать всему миру, что происходит в твоей личной жизни. На то она и личная… Смогу ли я когда-нибудь принять все местные странности как должное? Сомневаюсь.

Машина наконец остановилась возле высокого, внушительного здания из серого камня. Справа и слева от него возвышались очень похожие дома с вычурными фасадами.

– Приехали, – холодно сообщил Адриэн и, выйдя из машины, с силой хлопнул дверцей.

Я через окно разглядывала здания, терпеливо ожидая, пока Адриэн обойдёт машину и поможет спуститься. Муж уже не стал напоминать, чтобы я сидела смирно и ждала его. Прогресс или наоборот?

Дверь открылась, и Адриэн привычно протянул мне руки. Я взялась за них, так же привычно съехав в его объятия. Сейчас он наверняка поспешит меня отпустить. Однако я ошиблась: муж действительно отпустил меня, но очень бережно, ещё и накидку мне поправил. Я подняла взгляд и опешила: вместо холодной отчуждённости на его лице теперь отражалась едва ли не нежность.

– Можем идти, нам вон туда, – мягко сказал Адриэн, беря меня за руку и увлекая за собой в сторону того самого здания, напротив которого мы остановились.

Я шла, приноравливаясь к его шагу, и недоумевала. Может, у Адриэна, кроме паранойя, ещё и биполярное расстройство? Иначе чем объяснить столь резкие перемены в его настроении? Только что вообще не разговаривал, и вот уже любящий муж. Да уж, дорого бы я дала, чтобы понять, зачем ему понадобилось жениться за Элианне и изображать влюблённость! Только ведь он не признается, даже если спросить в лоб.

«Вас мои мотивы не касаются, – ответит он. – Единственное, что вам должно быть важно: вы не опозорены, живёте в прекрасных условиях и не обязаны делить со мной постель».

Вот примерно так он бы и сказал…

Мы вошли в просторный, освещённый множеством ярких ламп громадный холл с колоннами. Посреди расположился работающий фонтан со скульптурами вокруг. Из холла в разные стороны расходились широкие коридоры и лестницы.

Адриэн положил мою ладонь на сгиб локтя и подошёл к полукруглому столу, за которым сидел мужчина в тёмно-коричневой ливрее. Увидев нас, тот встал и с поклоном произнёс:

– Добрый день, господин Норден, госпожа Норден. Рад приветствовать вас в нашем бюро.

– Добрый день, Орис. Отдел подтверждения браков, у меня назначена встреча с господином Карниссом на четверть второго.

Дежурный кивнул, взял со стола кристалл, и тот загорелся мягким лиловым светом. Поднеся его к губам, Орис тихо произнёс:

– Господин Норден с супругой.

– Минуту, – ответили из кристалла каким-то скрипучим голосом.

– Можете пока присесть, – сказал дежурный, гася кристалл движением руки. – Сейчас к вам подойдут.

Адриэн молча кивнул и повёл меня вглубь холла, где по стенам располагались удобные банкетки. Муж помог мне сесть, сам же остался на ногах, отрешённо наблюдая, как в здание входит высокий мужчина в таком же костюме, как у него самого, и тоже подходят к стойке.

Я старалась принять беззаботный вид, но внутренности скручивались в тугой узел, мешая дышать. Чем вообще занимается это загадочное бюро архивов? Ведь не только же браки подтверждает. И, судя по выражению лица дежурного, Адриэна здесь знают. А я понятия не имею, насколько вообще влиятелен мой муж. Он вращается в высших кругах, но как далеко распространяются его полномочия? Попала я, конечно, так попала! Хорошо хоть не сразу к местному императору в постель угодила, а всего лишь к главному дознавателю. Так, мелочь… Я с трудом подавила истерический смешок, фыркнув в кулак. И испуганно посмотрела на мужа: сейчас меня опять отчитают за неуместное веселье. Но нет, Адриэн посмотрел всё с тем же мягким выражением.

– Не нервничайте так, ничего страшного с вами тут не сделают.

– Я не… не нервничаю, – пробормотала я. – Просто… пытаюсь вспомнить, чем ещё занимается это бюро.

– Вы не знаете, что означает слово «архив»?

И снова это противное выражение превосходства! Нет, не получается у Адриэна играть роль влюблённого мужика. Как бы ему помягче об этом сказать?

– А как связаны архивы с подтверждением браков? – Я попыталась скопировать выражение лица мужа.

– Напрямую. Наши с вами данные занесут в архивы, где они будут храниться ещё сто лет после нашей смерти. Здесь можно найти сведения о рождениях, смертях, заключениях брака, разводах, совершённых преступлениях. Любые данные о человеке, проще говоря. И предвосхищая ваш следующий вопрос: я часто бываю здесь по делам следствия.

По спине прошёл холодок, и я опустила голову, чтобы муж не прочитал на моём лице панику. Кажется, моя личность скоро окончательно будет стёрта. Может, я и сама начну считать себя Элианной Азерис, данные о которой ещё сто лет после моей смерти будут храниться в этом бюро. Грустно-то как! Можно ли считать, что Полина Краснова окончательно умерла? Или у меня есть шанс?

Я почувствовала, как Адриэн присел рядом и вдруг обнял меня за плечи. Осторожно повернувшись, я исподтишка посмотрела на него: на лице застыло знакомое «мёртвое» выражение. Видимо, не на меня одну бюро архивов навело тоску. Хотя чему удивляться? Здесь ведь хранятся данные и о его погибшей семье. И он так же приходил сюда много лет назад с первой женой и был счастлив… Я потянулась и осторожно дотронулась до его руки, уверенная, что он оттолкнёт мой порыв. Однако мои пальцы сжали в ответ. А я решила всё-таки задать мучающий меня вопрос.

– Получается, что брак нужно подтверждать в течение определённого времени после… после… ну, вы понимаете…

Я не решилась поднять глаза на мужа и покраснела, неопределённо покрутив рукой из стороны в сторону.

– Нет. Как я уже однажды говорил, на подтверждение брака даётся две недели, и этот срок нужно соблюсти. В остальном же супруги сами решают, когда ехать в бюро. Многие на время брачной недели уезжают куда-нибудь за город или вообще заграницу.

– И подтверждать брак нужно всем?

– Простолюдинов это не касается, их просто вносят в реестры. А вот и наше сопровождение.

И Адриэн поднялся навстречу спешащему к нам коренастому, седому мужчине с официальной улыбкой.

– Приветствую, господин Норден. – Мужчина поклонился и посмотрел на меня. – Госпожа Норден, рад видеть вас в нашем заведении. Господин Карнисс ждёт вас у себя.

– Доброго дня, – ответил Адриэн, не кланяясь в ответ. Значит, этот человек ниже по положению.

Муж подал мне руку, и я поспешно встала. Сердце стучало где-то в горле. Сама не знаю, чего так испугалась. Может, дело во внушительности здания или в самой его сути? Адриэн положил мою руку себе на локоть, и мы направились следом за служащим по холлу.

Нас провели в один из боковых коридоров, по обеим сторонам которого располагались одинаковые, добротные двери с табличками. Мы дошли до конца, уперевшись в очередную дверь, выгодно отличающееся как более светлой древесиной, так и вычурной табличкой, окаймлённой золотой рамкой. Адриэн посмотрел на неё с каким-то саркастичным выражением. Наш сопровождающий открыл дверь и отступил, пропуская Адриэна, который первым вошёл внутрь. Я последовала за ним.

– Адриэн, рад видеть вас и вашу супругу, – раздался из кабинета рокочущий голос. Я осторожно выглянула из-за спины мужа.