Текст книги "Вторая жена господина Нордена (СИ)"

Автор книги: Катя Лакруа

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 28 страниц)

– Я сама разберусь с господином Адриэном, – как могла твёрдо ответила я: не хватало ещё есть под пристальным взглядом служанки! – А если не уйдёте, скажу, что вы не подчиняетесь моим приказам.

– Как скажете, госпожа. Позвоните, когда нужно будет принести кофе. – Нэйлия кивнула на лежавшую на столе штуку с кнопкой и, сверкнув на меня глазами, развернулась и вышла. А я с воодушевлением принялась за блинчики. Они буквально таяли во рту. Кисло-сладкое варенье тоже пришлось по душе. Когда блюдо с блинчиками опустело, я запоздало смутилась, что съела все. Вряд ли Нэйлия или Адриэн захотят добавки, но вдруг здесь принято оставлять хоть немного на тарелке? Ладно, что теперь, назад ничего уже не вернёшь.

Я хмыкнула, протянула руку к полукруглой штуковине и нажала на кнопку. Приспособление на ощупь оказалось прорезиненным и довольно приятным. Слегка тёплым, будто на нём кто-то только что долго держал руку. Захотелось потрогать ещё раз, и я случайно задела кнопку. Блин! Теперь Нэйлия решит, будто я нетерпеливая. Зато служанка появилась в столовой почти мгновенно, но я не удостоила её взглядом. Так и сидела, глядя в окно.

– Уже бегу, госпожа, – чуть запыхавшись, пробормотала она. – Вода греется, так что вам придётся немного подождать. А я пока соберу со стола. Может, хотите добавки?

Язва, как есть язва. Я покачала головой, по-прежнему не оборачиваясь. Надо учиться быть высокомерной, иначе Нэйлия меня точно сожрёт и не подавится.

– Вам вовсе не обязательно звонить мне по несколько раз, госпожа. У меня прекрасный слух, и я понимаю, что означает звонок от хозяев.

– В таком случае, вам бы следовало быть пошустрее. – Я совсем осмелела и, наконец, прямо посмотрела на служанку, попытавшись вложить во взгляд побольше твёрдости.

– Слушаюсь, госпожа, – ответила служанка, глянув на меня очень хмуро, но продолжая улыбаться. – Простите, что заставила ждать. Побегу за кофе.

И она быстрым шагом покинула гостиную. Однако праздновать победу я не спешила и оказалась права: кофе прибыл только минут пять спустя. Нэйлия поставила передо мной кофейник и чашку, с деланно подобострастным видом плеснула немного напитка и придвинула ко мне.

Я осторожно пригубила, хотя могла бы и не бояться: кофе оказался чуть тёплым. Ладно, первый раунд борьбы я явно проиграла. Сил начинать сначала не нашлось. Я отодвинула чашку и встала из-за стола.

– Что такое, госпожа? – Нэйлия, всё это время стоявшая рядом в своей обычной «смиренной» позе, картинно изогнула тонкие брови.

– Вашим кофе даже врагов поить стыдно, – бросила я и поспешила убраться из столовой. Адриэна я ещё как-нибудь потерплю: всё-таки он мой муж. А вот пытаться заслужить уважение его служанки нет ни сил, ни желания.

Пройдя мимо ряда сундуков, я, памятуя о высочайшем разрешении, ввалилась в кабинет мужа без предупреждения. Адриэн, против ожиданий, не сидел в кресле, а стоял возле окна, заложив руки за спину. Видимо, что-то обдумывал. Когда я вошла, обернулся нарочито медленно и будто даже неохотно. Хорошую выбрал позицию, ничего не скажешь: из-за света я не могла разглядеть выражение его лица.

– Садитесь, Элианна. И выбирайте, с чего начнём.

Я поёжилась. Самое неприятное – порез. Он всё ещё саднит. Пожалуй, с него и надо начать. С другой стороны, может, лучше наоборот сначала обработать ногу или укус и…

– Боги, Элианна, вы так задумались, словно пытаетесь вынести справедливый приговор при недостаточном количестве доказательств.

– Пф-ф, а у вас всё сводится к работе, да?

– Нет, но мне, признаюсь, некогда ждать, когда вы решите эту дилемму. Давайте сюда порезанный палец, начнём с него. Ах, да… – Он подошёл к столу, и я увидела, что там тоже имеется кнопка вызова служанки. Адриэн нажал на неё и сел в кресло.

Интересно, зачем ему понадобилась Нэйлия? Надеюсь, он не попросит её помочь? Служанка появилась почти сразу же, как джинн из лампы. Молча поклонилась и уставилась на господина.

– Принеси аптечку и тот пакет, который я привёз вчера от целителя Эксерса.

Мне показалось, что тон у Адриэна какой-то слишком уж сухой. Раньше он разговаривал с Нэйлией гораздо приветливее. Неужели она и ему дерзит? Ну нет, не похоже… Что могло между ними случиться?

– Да, господин Адриэн. – Нэйлия снова поклонилась и вышла, а Адриэн требовательно протянул руку. Я положила на неё свою ладонь, и длинные, даже слишком изящные для мужчины пальцы принялись быстро и ловко развязывать наложенный накануне Рониэлем бинт.

Я попыталась думать о чём-нибудь отвлечённом. Взгляд сам собой выцепил отвёрнутую рамку с фотографией, и я быстро отвела глаза. Адриэн очень внимательный, вдруг ему не понравится мой пристальный интерес? Бинт, между тем, был развязан, и я посмотрела на руку. На вид вроде никаких ужасов, просто красная полоса.

– Судя по всему, заживает нормально. – Адриэн подтвердил мои мысли, но больше ничего сказать не успел: вернулась служанка, поставив на стол ящичек и тот самый бумажный пакет от целителя.

– Можешь идти, – всё так же сухо сказал Адриэн и открыл пакет, достав оттуда написанную целителем инструкцию. – Вообще-то надо было начать вчера вечером, но раз уж вы уснули…

Он не закончил фразу и углубился в чтение. Я с долей зависти смотрела, как он пробегает глазами по строчкам. Как же мне хочется выучить местный язык! И не только удобства ради: я вообще всегда любила иностранные языки. Сердце сжала тоска. Теперь любимый французский, видимо, больше не пригодится.

Муж, между тем, дочитал записку и полез в пакет с лекарствами. Извлёк оттуда склянки и принялся осматривать ярлыки. А я от нечего делать разглядывала кабинет. Взгляд сам собой перешёл на стол, и я увидела лежащую среди бумаг газету. И сначала не поверила глазам, так что на всякий случай поморгала. Нет, не почудилось: там наша фотография со свадьбы. Вот это да!

– А… Адриэн, – начала я, но меня тут же перебили.

– В моём имени только одна «а», Элианна, – с явно издевательскими нотками просветил муж. – Потренируйтесь, когда будете одна, произносить его спокойно. Я не настолько страшный, чтобы каждый раз заикаться, обращаясь ко мне.

– П-простите, – пробормотала я и запнулась.

К щекам мгновенно прилила краска. Если так и дальше пойдёт, скоро Адриэн точно заподозрит неладное. Элианна даже служанку била и плюнула в лицо неугодному жениху, а я заикаюсь, пытаясь произнести его имя. На потерю памяти подобное списывать всё труднее и труднее. Поля, соберись, если хочешь жить!

– Я вообще-то вас не боюсь, – прямо глянув на Адриэна, сказала я. – И хотела спросить, можно ли взять газету.

– Ах, это. Совсем забыл вам показать. – Он протянул руку, стряхнул с газеты бумаги и протянул мне. Я перехватила её и отгородилась от Адриэна, который, тем временем, открыл баночку. В нос мне ударил резковатый лекарственный запах. Чтобы отвлечься, я сосредоточилась на статье, делая вид, что читаю. Адриэн смазывал порез очень осторожно, но при каждом прикосновении ранка ныла, и я невольно морщилась, радуясь, что он меня не видит.

Сначала я рассмотрела фотографию. А мы очень даже гармоничная пара, и фотограф своё дело знает. Во всяком случае, я, несмотря на недавний обморок, выгляжу совсем не такой бледной поганкой, какую отражало зеркало в ванной комнате поместья Азерисов. Улыбаюсь, может, немного вымученно, но и у Адриэна лишь слегка приподняты уголки губ, а взгляд всё такой же мёртвый. Наверное, если не знать всех тонкостей, можно принять нас за самую обычную пару, поженившуюся из практических соображений. Судя по сдержанным улыбкам родителей Элианны, здесь вообще не очень принято выражать радость даже ради памятной фотографии.

Потом я перевела взгляд на заметку и с интересом вгляделась в незнакомые буквы, пытаясь вычленить хотя бы имена. Однако это оказалось непросто: некоторые слова начинались с заглавной буквы, и понять, какая буква соответствует звукам, было трудно. Имена я точно слышу с родным произношением, но пока даже примерно не могу представить, как здесь передаются звуки на письме.

Я ещё раз полюбовалась фотографией и отложила газету на стол. Адриэн как раз перевязывал порез и, кивнув, с усмешкой сказал:

– Если хотите, можете забрать на память.

Может, ждал, что я тоже посмеюсь и откажусь? Однако я кивнула и снова взяла газету, положив себе на колени.

– Задирайте рукав. – Адриэн успел закончить с моим пальцем и смотрел выжидающе. Я послушно задрала рукав платья. Муж удовлетворённо кивнул и, снова взявшись за инструкцию, достал другую баночку. Интересно, почему он просто не отдал мне все мази и не велел разбираться самой? Боится, что я нарочно не буду соблюдать рекомендации целителя?

– Может, я сама? – предложила я. – Не хочу отвлекать вас от важных дел.

– Мне нужно лично убедиться, что всё заживает нормально. Мало ли, что вы захотите от меня утаить.

Вот же зануда! Муж открыл баночку и, зачерпнув немного мази, ещё менее приятной, чем предыдущая, принялся осторожно втирать в пострадавшее место. Конечно, я уже не так расчёсывала руку, но укус всё же доставлял неприятные ощущения. Однако от деликатных прикосновений Адриэна по коже неожиданно и некстати побежали мурашки. Наверняка он заметит! Блин.

К щекам снова прилила краска. Я сделала вид, что хочу поправить что-то на платье, и слегка наклонилась. Нет, это совершенно невозможно. Нужно срочно отсюда сбегать, потому что осталась ещё щиколотка, а это будет как-то совсем интимно. Я рискнула приподнять голову и заметила, что Адриэн отвернулся к книжным полкам, продолжая своё занятие на автомате. Движения стали быстрее, словно он стремился поскорее закончить. Выходит, он тоже что-то такое чувствует? Или, может, ему противно?

Кстати, мне ведь ему ещё насчёт брачной ночи надо сказать… Кажется, момент подходящий. Хотя нет, лучше скажу вечером. В конце концов, мужики вроде как никогда не против секса, и вряд ли он сошлётся на внезапную головную боль. Я невольно хмыкнула и тут же примолкла, потому что в меня вперился очень суровый взгляд.

– Что именно вас так веселит?

– Мне… щекотно, – выкрутилась я, но, кажется, муженька объяснение удовлетворило.

– С рукой закончили. Осталась нога. И давайте пропустим ваши попытки отвертеться. Нам с вами ещё решить, какую часть багажа принести в вашу комнату сначала. Вам же наверняка нужно много времени, чтобы это обдумать.

Я вздохнула и наклонилась, чтобы стянуть туфлю. Поскорее бы уже оказаться в спальне и перестать плавиться от прикосновений мужика, которому я и мои чувства явно до лампочки!

Однако Адриэн снова меня удивил. Когда я закинула ногу ему на колено, он осторожно ощупал щиколотку.

– Я заметил, что ходите вы пободрее.

– Да, боли уже почти нет. – Я энергично закивала, надеясь, что он отстанет.

– Однако мазь всё же лучше нанести: закрепить, так сказать, результат. Вы, кажется, предлагали сделать это сами? – И он протянул мне третью баночку. Я с облегчением улыбнулась, принимая её, и уже хотела встать, но муж не позволил.

– Куда вы? Обрабатывайте прямо здесь, а потом я помогу перетащить нужный багаж в спальню.

Завладев баночкой и собственной ногой, я тут же повеселела и принялась за дело. Адриэн на меня не смотрел: изучал какую-то бумагу. Когда я закончила, встал первым и предложил мне руку.

– Часть ваших вещей не поместилась в прихожей, пришлось оставить на улице.

– Знаю, Нэйлия уже сообщила.

– Вот как? – Адриэн слегка нахмурился. – Ладно, давайте выйдем, и вы решите, с чего начать.

Я приняла помощь и поднялась из кресла, опираясь на Адриэна. Он обогнул меня и вышел первым. Я последовала за ним к входной двери.

На улице снова было жарко и душно, и из-за яркого солнца я даже не сразу разглядела масштаб катастрофы. Вот же блин! Оказалось, что «приданое» представляло собой не только три сундука в коридоре, но и четыре на улице, а ещё там же, на дорожке перед домом, грузчики поставили стол.

– А стол-то зачем прислали? – недоумённо спросила я, стоя рядом с Адриэном на верхней ступеньке.

– Господин Азерис пояснил, что стол – ваша личная собственность, доставшаяся по наследству от бабушки по материнской линии.

– Ах, да, что-то такое припоминаю, – протянула я, с глубокомысленным видом почесав в затылке.

– И нижний ящик запечатан заклятием, – прибавил муж, спускаясь с лестницы. – Но, полагаю, вы не вспомните, что именно там хранили.

Ну что, что? Наркотики, конечно. Если они в этом мире есть. Я помотала головой и потупилась. Пусть думает, что мне неловко.

– Если хотите, заклятие могу сбить. Но, конечно, это не самая важная сейчас задача. С какого сундука хотите начать? – Адриэн остановился возле стола и постучал пальцами по его крышке.

– Всё равно, наверное, – протянула я, медленно спускаясь по лестнице. – Как мне понять, что внутри?

– На каждом есть опись вещей. – Муж повернулся ко мне, и на его лице вновь появилось снисходительное выражение под кодовым названием «мне досталась в жёны идиотка».

Я чуть зубами не заскрежетала: и что делать? Пытаться угадать, где что лежит? Я приблизилась к одному из сундуков и действительно увидела приклеенную на боку бумажку. К счастью, Адриэн меня выручил: обошёл поклажу и сообщил:

– В этих двух – личные вещи, в третьем – обувь. Если не ошибаюсь, то те, что стоят в доме, с одеждой.

– Тогда давайте начнём с них и обуви, – с облегчением ответила я. – Заодно и коридор освободим. А как вы будете затаскивать стол?

– Вам в самом деле интересны детали? – хмыкнул Адриэн, но тут же смягчился. – С помощью магического потока. Ну и Нэйлия немного поможет.

– А я? Я ведь тоже могу помочь!

– Конечно, вы тоже поможете. Будете сидеть в своей комнате и стараться не подвернуть ногу, не порезаться и не познакомиться с каким-нибудь очередным комаром. Именно поэтому я всё же настоятельно советовал бы вам принять помощь Нэйлии.

И всё-таки с ним совершенно невозможно разговаривать. Хотя временами и забавно.

Глава 10

Ужин прошёл тихо, и, честно говоря, я бы предпочла новую серию подначек от мужа, потому что собиралась сообщить о своём решении насчёт брачной ночи и слишком волновалась. А от давящей тишины, нарушаемой только позвякиванием приборов о тарелки, было совсем тяжко. Казалось бы, что в этом такого? Не далее как ночью Адриэн сам мне напомнил о супружеском долге, и мне просто нужно уточнить время. Ха. Звучит само по себе очень забавно, но вот на деле весёлого мало. Как вообще это произнести?

«Адриэн, я приняла решение: наша брачная ночь состоится завтра». Слишком пафосно. «Адриэн, приходите завтра в мою спальню, зажжём». Он наверняка как-нибудь съязвит в ответ. «Voulez-vous coucher avec moi demain soir?» Ага, прямо так и спеть, и станцевать заодно, чтобы окончательно добить муженька.

Я попыталась сдержать рвущийся наружу смешок. Главное, сейчас не засмеяться, а то мужу только дай повод позубоскалить на мой счёт! От волнения даже толком не замечала вкуса еды. Однако путные мысли не пришли. Наверное, лучше всего действовать экспромтом. Ну что ж, остаётся только пожелать самой себе мужества и удачи.

Чтобы отвлечься, вернулась мыслями к разбору вещей. Наверное, Адриэн был всё-таки прав, когда предлагал воспользоваться помощью служанки: вещей уйма, и за день я разобрала лишь малую часть.

Сначала вывалила всё комом на кровать и отобрала те платья, которые особенно понравились – несколько выходных и чуть больше домашних, без дурацких крючков. Потом отыскала среди груды тряпок накидки и тоже развесила. Осталось лишь немного места, и я впихнула ещё два симпатичных платья – тёмно-синее домашнее с рукавом три четверти и чёрное выходное с весьма откровенным декольте: на случай, если нужно будет подразнить мужа. Куда девать остальные, понятия не имею. Придётся спрашивать у Адриэна или Нэйлии насчёт подвала или чердака: я разложила оставшиеся платья по сундукам, и их было бы неплохо убрать, чтобы не мешались.

– Ваш отвар, наверное, уже заледенел. – Адриэн вырвал меня из мыслей, и я вздрогнула так, что чуть не смахнула чашку. Хорошо, что отвара осталось совсем чуть-чуть, и я не облилась. Мужу явно не терпелось встать из-за стола, но он терпеливо ждал меня.

– Э-э, простите, задумалась, – виновато пробормотала я, залпом влила в себя уже в самом деле почти холодный отвар и вскочила со стула, уронив на пол салфетку с коленей. Наклонилась, чтобы её поднять, и, забывшись, стукнулась головой о стол.

– Вы в порядке? – Муж уже стоял рядом. Что удивительно, насмешки в нём не чувствовалось.

Я выпрямилась, потирая ушибленную макушку.

– Да, спасибо.

– Уверены?

Я энергично закивала.

– И всё-таки будьте осторожнее, иначе на вас скоро живого места не останется.

Вот же язва! Всё-таки нашёл, как меня поддеть!

– Благодарю за заботу. Даже удивительно, что вы так за меня переживаете, – огрызнулась я.

– Вам оставить что-нибудь из еды на ночь? – Адриэн глянул на меня многозначительно и с явной издёвкой. А что? Не разочаровывать же его! Сам предложил, между прочим.

– Пожалуй, не откажусь от нескольких пирожков. Очень уж они вкусные. – Я выгнула брови и скрестила руки на груди, задрав нос.

– Почему-то я так и думал, – хмыкнул этот несносный мужик.

Ну что, кажется, другого шанса сегодня у меня уже не будет? Надо нырять в омут с головой! Муж как раз подошёл к дверям гостиной.

– А… Адриэн, – начала я и тут же осеклась, встретив строгий взгляд.

– Ещё раз, – приказал муж. – Смелее.

Ладно, ладно, провокацию я оценила, вот только на сей раз ни за что не поддамся!

– Я хотела… – В горле предательски запершило. – Хотела сказать… насчёт… – Щёки залила краска, так что пришлось поспешно опустить голову и сделать вид, что отряхиваю подол платья. – Я… хотела спросить, могу ли выйти в сад. Очень хочется подышать свежим воздухом.

– А начали так, будто хотели попросить о чём-то запретном, – ухмыльнулся Адриэн и шагнул за порог, продолжая смотреть на меня. – Конечно, идите. Только будьте внимательны: сад не в лучшем состоянии. Не подверните ногу. И здесь, кстати, тоже.

– Буду очень-очень внимательной. – Я скривила губы в усмешке и постаралась ответить муженьку таким же колким взглядом. – И спасибо за разрешение.

Стоило мне договорить, как Адриэн быстрым шагом преодолел расстояние до следующей двери и скрылся за ней. А я осталась стоять на выходе из гостиной. Вот ведь трусиха! И дура к тому же. Может, не зря Адриэн всё время смотрит на меня так снисходительно?

Если бы коридор не загромождали сундуки, в свою спальню я бы точно бежала, не обращая внимания на больную ногу. Однако пришлось идти медленно. Я закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной, тяжело дыша. Ладно, не всё ещё потеряно: схожу к Адриэну позже и скажу, что собиралась. А для начала надо выпить зелье Розины. Значит, придётся просить Нэйлию дать стакан кипятка: сама я пока боюсь включать плиту.

Я немного постояла, собираясь с силами, снова открыла дверь и храбро шагнула в коридор. Мне явно предстоит выдержать очередную стычку с Нэйлией. В конце концов, обычную служанку я имею право раз и навсегда поставить на место. У меня же есть опыт работы в женском коллективе! Были у нас в школе и такие змеи, как Нэйлия. Например, математичка, которая меня в своё время учила и всегда считала непроходимой тупицей только потому, что я гуманитарий. Когда я пришла в родную школу работать, она не стала относиться ко мне лучше. В учительской вечно сыпала колкостями вроде:

– Полина Александровна, вы, когда в ведомости расписываться будете, внимательно на цифры смотрите. А то мало ли что, вы девочка молодая, деньги не помешают, а с математикой у вас туго…

Или:

– Полиночка, а что это вы так тихо здороваетесь? Это неприлично! Кто-то может не услышать и подумать, что вы вообще зашли молча.

– Ох уж эти молодые специалисты! Ну разве можно так запросто смеяться вместе с учениками? Где ваше достоинство?

И всё в таком духе. Я краснела, бледнела и иногда даже плакала, приходя домой с работы. А потом поняла: Елене Дмитриевне просто нравится сам процесс и моя реакция. Но ответить ей тем же мне не позволяло воспитание, и я стала с милой улыбкой крокодила просто говорить на все её глупые замечания:

– Спасибо за совет. Обязательно учту. Что бы я без вас делала?

В конце концов математичка от меня отстала и нашла себе другую жертву: новую химичку. Однако Нэйлия – совсем другое дело. Она всего лишь прислуга, которой мой муж платит в том числе и за уважительное отношение.

И во время обеда, и за ужином Адриэн продолжал общаться со служанкой холодно, а она, опуская глазки в пол, притворялась белой и пушистой. Я вообще помалкивала и старалась не отсвечивать. Под защитой мужа я подначек Нэйлии не боюсь и чувствую себя вполне неплохо. Однако сейчас его рядом не будет, так что надо не растерять боевой настрой.

Я доковыляла до кухни и решительно вошла, остановившись на пороге.

Служанка мыла посуду и, как обычно, моё появление осталось «незамеченным». Что, даже не обернётся? Думает, я снова буду просто молча ждать?

– Нэйлия! – Я рявкнула так, что даже сама немного испугалась: спасибо Адриэну, нервы вообще ни к чёрту. Служанка вздрогнула и чуть не выронила тарелку.

– Зачем же так кричать, госпожа? – Она повернулась и укоризненно покачала головой, однако стыдно мне не стало.

– Может, хоть тогда вы перестанете делать вид, будто не слышите, как я подхожу. Мне нужен стакан кипятка.

Нэйлия с притворной поспешностью сорвала с крючка полотенце и принялась вытирать руки.

– Сейчас, сейчас. – Она достала из подвесного шкафчика стакан и, подойдя к плите, потрогала чайник. Кивнула своим мыслям и включила конфорку, искоса поглядывая на меня.

Я хмуро наблюдала за ней, скрестив руки на груди. Нэйлия выглядела крайне обиженной и оскорблённой. Наверняка пойдёт жаловаться Адриэну на ужасное обращение. Да и пусть.

Видимо, чайник был и так горячим, потому что долго ждать не пришлось. Нэйлия медленно налила в стакан воду и кивнула мне.

– Возьмите, госпожа.

Стерва! Неужели считает меня непроходимой дурой?

– Дайте мне его в руки.

Нэйлия явно не ожидала от меня такой сообразительности, потому что замялась и выдала:

– Но он горячий, госпожа. Вы ведь просили налить кипятка…

– Интересно, а как бы я, по-вашему, смогла его взять?

– Так ведь вы сказали, что вам нужен именно «стакан воды», госпожа. – Нэйлия состроила невинную физиономию, и у меня внутри поднялась горячая волна. Лицо залила краска.

– Я, представьте себе, надеялась, что вы сообразите дать мне подходящую посуду! – прошипела я, сама себе удивившись. – Но, видимо, переоценила вас, как служанку.

Нэйлия поджала губы и извлекла из шкафчика чашку.

– Это подойдёт, госпожа? – с лёгким поклоном уточнила она, и я величественно кивнула.

– Держите, госпожа. – Нэйлия наполнила чашку из чайника, явно не захотев обжигаться стаканом, и протянула мне. Я крепко ухватила её: у Нэйлии вполне хватит фантазии сделать так, чтобы чашка разбилась по моей вине. – Что-нибудь ещё нужно?

Я уже хотела покачать головой, однако вовремя вспомнила, что зелье нужно чем-то помешать.

– Дайте чайную ложку.

Служанка извлекла из ящика требуемое и протянула мне с деланно почтительным поклоном. То же мне, клоунесса нашлась! Благодарить её я не стала, сунула ложку в чашку и, демонстративно поджав губы, вышла из кухни. Прижимаясь к стене и стараясь ступать как можно аккуратнее, добралась до спальни.

Жаль, дверь не запирается! Вдруг Адриэну придёт в голову зайти? Я снова извлекла из шкафа платье и вынула мешочек. Поспешно достала пакетик и снова спрятала мешок в платье. С осторожностью всыпала содержимое в чашку и принялась помешивать. Зелье пошло пузырьками и приобрело не слишком привлекательный зелёно-коричневый оттенок. Я поморщилась, принюхиваясь. Пахнет вроде не противно, но и желания выпить не вызывает.

С опаской глянув на чашку, отставила её, прикрыв парой вязаных носков, и посмотрела на часы. Ну вот, можно пока продолжить заниматься делом. Я потёрла глаза и осмотрелась. Комната представляет собой нагромождение вещей – открытые сундуки, одежда, заполнившая всю кровать, обувь на полу. В углу, возле окна, теперь высится стол из комнаты Элианны.

Ладно, хватит созерцать комнату. Сейчас мне предстоит разобраться с нижним бельём. Пожалуй, остальную одежду, обувь и личные вещи придётся оставить на завтра, но белья у Элианны всё же не так много, как платьев, поэтому, думаю, управлюсь за часик. А потом пойду проветрюсь в сад.

Я устало плюхнулась на кровать, вытирая пот со лба. С нижним бельём провозилась дольше, чем планировала, зато работы на завтра стало ещё чуть меньше. Я повернула голову к прикроватной тумбе. На часах половина десятого, ещё достаточно светло. Окно комнаты весь день было открыто настежь, и оттуда изредка долетали голоса, шум мотора и стук копыт. Всё это завораживало и манило поскорее выйти прогуляться. Как-никак новый мир, пусть пока и довольно враждебный, но интересный.

Зелье целителя я приняла спустя ровно полчаса после того, как заварила. Сняла с чашки носок, взяла её и принюхалась. Запах не изменился, цвет приятнее не стал. Что ж, попробуем… Я осторожно приложилась к чашке, сделав крохотный глоток, и по языку тут же растеклась невообразимая горечь. Очередная жуть. Ни за что не буду это пить!

«Поля, соберись. Или ты хочешь залететь, а потом тут рожать?» – спросила я себя. Перед мысленным взором замелькали всякие ужасы: вот я истекаю кровью при родах, и Розина Иверс, сочувственно качая головой, говорит:

– Ну что же поделаешь, господин Норден, жену вашу уже не спасти. Зато ребёночек будет жить…

Нет-нет-нет, мы так не договаривались! Перехватив чашку покрепче, я выдохнула, зажала нос и залпом влила в себя отвар. Но под конец всё-таки закашлялась, и к горлу поднялась тошнота. Блин, надо было взять воды, чтобы хоть запить! Продышавшись, я отставила чашку и тяжело вздохнула. Одно важное дело сделано, можно возвращаться к разбору приданого. Я, кажется, считала, что нижнего белья не так и много? Так вот, ошиблась! От бесконечных трусиков, бюстгальтеров, чулок с подвязками и ещё какой-то непонятной фигни, похожей на боди, уже рябит в глазах. Умаялась я так, что аж взмокла. Зато неразобранных вещей ещё немного убавилось.

Я снова провела рукой по лбу. Честно говоря, вставать и тем более куда-то идти уже не хотелось, но я заставила себя встряхнуться. Погуляю, станет легче, а потом можно и на боковую. Не без труда поднявшись, я потянулась, разминая усталые мышцы. По телу прошёл озноб. Надеюсь, в саду есть какая-нибудь лавочка, на которой можно посидеть и просто отдохнуть. От усталости даже дышать тяжело: в лёгких будто застрял камень. Хотя, наверное, это и не удивительно: поработала сегодня на славу, впечатлений – в основном, не очень приятных – море. От такой работы волей-неволей почувствуешь себя слабой и больной…

Я на ватных ногах вышла из комнаты и завернула в ванную, где поплескала на пылающее лицо водой. Стало немного легче. Пробравшись к входной двери, нашла рычажок и нажала на него. Дверь с тихим щелчком выпустила меня наружу, и голова закружилась от свежего воздуха.

Меня снова зазнобило, но прогретый за день воздух приятно овеял кожу. Несколько минут я просто стояла на верхней ступеньке, наслаждаясь теплом. Как же хорошо! Я и не замечала, как промёрзла в доме.

Обняв себя за плечи, спустилась с крыльца, прошла к воротам и развернулась. Можно притвориться, будто зашла сюда с улицы и осматриваюсь. Кованый забор увит плющом, а ещё вдоль него растут ровно подстриженные кустики, поэтому с улицы не видно, что происходит во дворе. К крыльцу ведёт широкая гравийная дорога, по ней мы въезжали во двор на машине. А по обеим сторонам от дома вьются не очень ровные, тоже усыпанные гравием, тропинки.

Начну, пожалуй, слева. Сад не то чтобы большой, но соседний участок достаточно далеко. Вдоль ограды тоже растут кусты. А между ними и тропинками высажены цветы самых разных оттенков и видов. Когда я подошла ближе, стала чувствовать ароматы некоторых из них. Уловила что-то похожее на лилии и пионы. Ага, вот, кажется, лилии, но пионов не видно. Вернее, есть похожие цветы с огромными махровыми головками, но это точно не те пионы, что растут у нас.

Я медленно шла по тропинке, с удовольствием слушая хруст гравия под ногами, и только тут сообразила, что прохожу прямо под окнами кабинета Адриэна. Невольно вскинула голову, однако в открытом окне никого не наблюдалось. Я пошла дальше, и тут откуда-то из клумбы мне навстречу выскочила совершенно чёрная, пушистая кошка с хвостом-ёршиком, подбежала ко мне и мяукнула.

– Иди сюда, красавица! – тихо сказала я, опускаясь перед ней на корточки. – Будем знакомиться.

Протянула руку и погладила кошку по спинке: кошачьи зубы и когти не пугали, да и судя по выражению мордочки, киса вполне дружелюбная. Шерсть гладкая, блестящая, шелковистая: кошечка явно чья-то любимица. И ласковая – вон с каким удовольствием подставляет мне голову и спинку и мурчит, как трактор. Кошечка начала нарезать круги возле моих ног, подняв трубой хвост.

– Какая ты славная! – Я радостно почёсывала новую знакомую за ушком. – Вот уж не думала, что хозяин этого дома держит животных! Или ты соседская?

– Это кошка Нэйлии, – раздался сверху полный язвительных ноток голос.

– Что… что вы тут делаете? – От испуга я так резко вскочила на ноги, что едва не врезалась в Адриэна.

Он стоял совсем рядом, заложив руки за спину. И когда только успел подойти?!

– Признаюсь, вы поставили меня в тупик своим вопросом. – Адриэн с невозмутимым видом поправил манжету рубашки. – А сделать это непросто. Ну что ж, давайте попробуем вместе угадать. Может, я, как хозяин этого дома, воспользовался правом выйти прогуляться в собственный же сад? Как думаете, такая версия правдоподобно звучит?

Я сделала осторожный шаг назад, стараясь не наступить на продолжавшую ластиться ко мне кошку. Вообще-то в этот раз мне даже возразить Адриэну нечего: я задаю идиотские вопросы.

– Просто я… не ожидала вас здесь увидеть именно сейчас. – Я почувствовала, что краснею. Хотя щёки, кажется, горят ещё с тех пор, как убирала вещи. Может, муж и не заметит?

– Будем считать, что я уже забыл про ваш вопрос.

– Можно подумать, вы вообще что-то забываете, – фыркнула я: сердце в груди начало биться какими-то неровными скачками. Чтобы скрыть смятение, я снова присела на корточки рядом с кошкой.

– Её зовут Майми, и обычно незнакомцев она не жалует, – сообщил Адриэн. – Но, смотрю, вы ей понравились.

– А почему я ни разу не видела её в доме? – Я усердно гладила кошку и не смотрела на мужа.

– Потому что она живёт с Нэйлией во флигеле, а днём гуляет, где вздумается, как и все кошки. – И снова этот снисходительный тон!

Да, точно, Нэйлия ведь живёт не в доме. А я опять попала впросак со своими вопросами…