Текст книги "Кицхен вступает в бой (СИ)"

Автор книги: Карина Демина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 23 страниц)

Глава 29

Глава 29 В которой речь идёт о методах убеждения

С этими словами он снял со стены клинок, похожий на Гарри, но было видно, что он не такой удобный и легкий.

О важности баланса

Уильям Фитцджеральд Скотт встретил Дагласа на лестнице.

– Прошу, – он указал в коридор. – Советую дышать размеренней. Это успокаивает. Как понимаю, беседа прошла… неоднозначно?

Зараза.

– Да нет. Однозначно, – Даглас успокаивался. Странно, что этот лощеный чужак больше не раздражал. Точнее раздражал, но куда меньше, чем собственная Дагласа семья. – Однозначней некуда, если так-то.

– Бывает. Помощь нужна?

– А поможете? Родители передали опеку над моими сестрами Храму. И храм планирует их забрать. Юридически у меня нет прав препятствовать этому. Я, конечно, могу подать в суд…

– Но Храм в глазах судьи будет представляться куда более надежным опекуном, нежели одинокий мужчина, пребывающий к тому же на военной службе.

– А я пребываю?

– Все мы где-то пребываем, – философский заметил Уильям Фитцджеральд Скотт, распахивая дверь. – Прошу…

– Контора…

– Старается не вмешиваться без необходимости. Вы, безусловно, перспективный сотрудник, но…

– Не настолько, чтобы ввязываться в войну с Храмом.

– Наша организация в принципе старается не ввязываться в войны. Прямые столкновения – занятие напрочь бесперспективное.

– И тогда как?

– Всегда есть непрямые пути.

– Это какие же?

– В вашем случае логичнее всего воспользоваться гостеприимностью рода Каэр. У них свои отношения с Храмом. И уже это, скажем так, дает надежду, что вам не откажут…

– Не откажут, – сказал Даглас со вздохом. – Девочкам там рады.

– Так в чём проблема?

– В том, что это не должно быть заботой Каэр. Я как брат…

– Третий в роду, не имеющий прав на имущество, – уточнил Уильям Фитцджеральд Скотт. – Как и прав распоряжаться судьбой родных.

– И это злит.

– Понимаю. Держите себя в руках.

– Держу. А если бы Каэр не согласились? Или… передумают? Сегодня согласны, а завтра они передумали. Что тогда?

– Тогда… тогда вашим сестрам придётся подчиниться воле родителей. И отправиться к ним… – Уильям Фитцджеральд Скотт – почему-то его не получалось даже мысленно называть просто по фамилии – поднял руку, не позволяя договорить. – Однако дорога дальняя. Местами опасная. Настолько, что юные тэры могут пропасть…

– Куда?

– Не знаю. Мало ли… королевство большое. Каждый год в нём столько людей пропадает.

Даглас хмыкнул.

– А у Организации есть, скажем так, свои возможности. И их хватит, чтобы снять маленький уютный домик где-нибудь на побережье или в предгорьях.

Дышать стало как-то легче.

– Выход есть всегда, – произнес ибериец. – Но исходя из имеющихся у меня данных на текущем этапе вмешательство конторы не потребуется. Каэр всегда отличались обостренным чувством справедливости.

Даглас поскреб за ухом.

– Извините… нервное.

– Понимаю. Но вы уж держите себя в руках… от излишних нервов часто линька начинается досрочная. А это… – он чуть поморщился. – Чревато. Скажем так. Пух повсюду. Шерсть. Дурное настроение.

– Вы… тоже?

– Брат. Я, к счастью, просто человек.

Верилось слабо.

– И лососевое масло. Настоятельно рекомендую разнообразить рацион лососевым маслом. Для блеска шерсти. И подшерсток тоже будет гуще. Ещё перепелиные яйца хороши, но есть надо сырыми. Вы не смотрите. Брат младший. Родители нас оставили, и мне пришлось разбираться со многим. В том числе с линьками, облысением или вот нервическим желанием метить… вас не тянет?

– Нет, – соврал Даглас, но в памяти всплыли чудесные туфли тэры Севиллы. – Почти.

– Хорошо. Главное, помните, что вы человек. И зверю напоминайте. Погодите…

Он вышел в соседнюю комнату – номер ибериец снял просторный, не чета каморке Дагласа – и вернулся с небольшим саквояжем.

– Позволите вашу кровь?

– Что?

– Простите. Неверно выразился, – Уильям Фитцджеральд Скотт резко кивнул. – Мне понадобится капля, чтобы перенести привязку. Иначе вы и открыть его не сможете…

– А… да. Конечно, – Даглас протянул руку.

– Вот сюда. Приложите. Нажмите. Тут встроенная игла. Замок, конечно, своеобразный, но весьма надежен. Слепок тонкого тела можно подделать, находились умельцы. А вот кровь и слепок уже сложнее… хотя здесь тоже есть варианты. Так что постарайтесь не попадаться, иначе…

Прозвучало на редкость вежливо, но по спине пополз холодок.

– Чем меньше людей знает о вашей… деятельности, тем проще вам будет жить. Официально вы переведены в особый отдел канцелярии при штабе. Должностная инструкция вложена. Будьте добры выучить её. Как и основные нормативные акты. Случаи бывают разными, поэтому вы должны быть готовы к тому, что может появиться необходимость работы по формальному профилю.

Нет, он не человек.

Нормальный человек так говорить не будет.

И главное, это его, Дагласа, Персиваль занудой называл⁈

– Также вы найдете стандартный набор зелий. Описание действия. Бланки учета расхода. Краткий справочник основных сигналов…

Голова начала болеть.

– Артефакты. Также стандартные, но весьма настойчиво рекомендую не пренебрегать и носить. Агенты обходятся дорого. Организация старается их беречь.

Даглас кивнул.

– И последнее – три имени. Запомнить и сжечь. Это ваш резервный канал связи. И… руку.

Даглас молча подчинился.

Ульям Фитцджеральд Скотт сдавил ладонь меж своих. Полыхнуло жаром, который окутал пальцы и развеялся.

– Ваш знак. Сутки на приживание, возможно, дольше, поскольку энергоструктура оборотня нестабильна…

– Знак? Вы… вот так просто?

– Непросто. Но у вас хорошие рекомендации. При всей его безалаберности Персиваль отлично разбирается в людях. Передавайте ему, что я беспокоюсь. И надеюсь на скорейшее выздоровление, – Скотт снова резко кивнул.

Ладонь жгло, пусть кожа и оставалась чистой. Тянуло почесать и призвать знак, но Даглас сдержался.

– А какой у вас ранг… если это не лишнее любопытство?

– Любопытство излишним не бывает. Гранд-мастер.

– И вы…

Гранд-Мастер в должности простого гвардейского капитана?

– Наши аналитики полагают, что я могу быть полезен. Пусть этот город и находится в стороне от предполагаемого удара, но… Каэр – это Каэр. И памятуя о том, что произошло два десятка лет тому, лучше, если в городе окажется гранд-мастер, чем его не будет.

Уильям Фитцжеральд Скотт улыбнулся.

– А теперь, если вы не возражаете, я бы хотел познакомиться с коллективом… слышал, что гвардия – это нечто совершенно особое по духу…

– О да, – Даглас прикинул, что большую часть должна была собраться. – Дух там точно будет совершенно особым.

Выдержанным даже.

– Кстати… возможно, у вас есть способ предупредить? Пока мы здесь… чтобы… скажем так, я не уверен, что моей сестре стоит встречаться с моей же матушкой. Она слишком добра и может принять решение, которое искалечит ей жизнь.

За себя Даглас не стал бы просить. Даже сейчас просьба далась с трудом.

– Безусловно. Один момент… – Уильям Фитцжеральд Скотт снова вышел, чтобы вернуться на сей раз со шкатулкой. – Пишите записку, а уж доставят её быстро. Не смотрите. Я умею производить впечатление на подчинённых. Кстати, относительно масла я не шутил. Если не найдёте лососевое, то приобретите в аптеке обычный рыбий жир. Он и для людей полезен, а в вашем случае окажет благотворное влияние на качество шерсти. Оборотни несколько отличаются физиологически, а потому, если придерживаться исключительно человеческого рациона, может возникнуть нехватка некоторых веществ. Это дурно скажется…

– На шерсти?

– И на ней тоже, но чаще – на настроении.

Даглас задумался, что писать. И кому. Потом мотнул головой и вывел пару фраз. Кратко. Сдержанно. И вежливо. Он очень надеялся, что госпожа Анхен поймёт всё верно.

– А настроение напрямую влияет на способность человеческой составляющей контролировать звериную.

– Метить территорию я не собираюсь…

– И зря. Весьма способствует снятию стресса. Если, конечно, не внутри дома… зверю тоже нужна свобода. Но в рамках. Понимаете? Выходите на охоту. Позволяйте себе… глупости?

– Какие?

– Ну… мой брат любит гонять зайцев. И качаться в траве. Главное, чтобы в траве, а то ведь… отмывать зверя от падали – то ещё удовольствие. Поэтому рыбий жир, перепелиные яйца и охота… и если почувствуете, что вы раздражены, побегайте… это тоже помогает.

Даглас вспомнил совет через двадцать минут езды в экипаже.

Экипаж был достаточно просторным, чтобы вместить матушку, тэру Севиллу, поверенного и самого Дагласа. А вот Алвис взял в местной конюшне жеребца, которого осмотрел пристально и, скривившись, бросил:

– Сойдёт… кстати, а твоя лошадь где?

– В поместье осталась.

– А ты как сюда добрался?

– На попутной телеге, – Даглас решил не вдаваться в детали. – Я и обратно могу…

Записку Уильям Фитцжеральд Скотт вручил с распоряжением доставить немедля. И Даглас даже поверил, что распоряжение будет выполнено. Но… сейчас подумалось, что сам он добежал бы быстрее.

Правда, тогда не понятно, что с вещами делать.

– Что вы, – тэра Севила оперлась на его руку. – Это будет и глупо, и жестоко. Тем паче вы сами обещали сопроводить нас. И милая Нинея станет переживать…

Матушка вздохнула и весьма нервно смяла платочек.

– К тому же я очень надеюсь, что по пути вы расскажете о том, с чем нам предстоит столкнуться. Каэр, верно?

– Да, – Даглас помог тэре Севилле забраться в экипаж.

И матушке.

Поверенный справился сам, заняв место у окна, в которое и уставился, будто больше его ничего и не интересовало.

– Старое дворянское семейство… очень старое, но, как я слышала, не слишком удачливое в делах… земли почти растеряли. В городе их недолюбливают.

Интересно, когда она успела?

И как?

Даглас ответил с улыбкой.

– Про город не скажу, но земель у них хватает. Явно больше, чем у нас. И земли эти, как и Каэр, имеют особый статус.

– Пережиток древности…

– Возможно. Но здесь к подобному относятся серьезно. Да и не только здесь, – сказал Даглас. – Поверьте, Каэр чтят Кодекс. И законы знают неплохо.

Во всяком случае, он весьма на это надеялся.

– Да, да… некромантам очень важно знать закон, – согласилась тэра Севилла. – Хотя вот, конечно, слухи, которые в городе ходят…

Экипаж скрипел и покачивался.

И двигался не сказать, чтобы быстро. И это успокаивало.

– Мне казалось, что человек вашего положения не станет опираться в суждениях на слухи, – не удержался Даглас.

– Опираться – нет. А вот слушать… Творец наделил своих детей голосами. И не мне закрывать уши… – улыбка мягкая, ласковая. И взгляд вот… вот так кот на мышь смотрит. Забавляется она.

– И что же вы услышали?

– Разное… услышала, что род переживает не самые лучшие времена…

– Вы уже говорили.

– Я сейчас не о землях. Я о том, что от Каэр почти ничего не осталось… что некогда их было много.

– Да. К сожалению, двадцать лет тому случилось несчастье. Впрочем, тогда шла война. И многих она затронула. Правда, матушка?

– Ах, это… это было время лишений, – тотчас всхлипнула матушка и платочек к глазам прижала. – Мне тяжело вспоминать о тех временах. Душа просто-напросто рвётся на части… дорогой брат моего мужа был ранен. А наши земли разорены…

– Да, да, – отмахнулась тэра Севилла. – Вы уже рассказывали.

Матушка недовольно поджала губы. Она терпеть не могла, когда её перебивают.

– Но Каэр пришлось сложнее. Их вырезали. Почти всех. От некогда могучего рода остался один человек, – тэра Севилла откинулась на спинку скамьи.

– И он многое сделал, чтобы возродить род, – произнёс Даглас.

– Женился на трёх женщинах сразу!

– Ужас какой! – матушка привстала, правда, тотчас села, потому что экипаж подпрыгнул на кочке. – Это… это какое-то язычество!

– Именно, – с преогромной охотой подтвердила тэра Севилла. – Причём на двух он женился уже имея законную супругу. Несчастная не стала терпеть унижения и подала на развод. И получила его, пусть Церковь и не одобряет подобного, однако в данном случае сделала исключение…

– Кошмар…

– Не говоря уже о том, что помимо жён он завёл себе наложниц! И равно признал всех детей, что рождённых в законном браке, что от этих несчастных… – тэра Севилла скорбно вздохнула. – Более того, наследником он назвал не старшего сына, которого родила единственная по-настоящему законная супруга, но по сути бастарда!

Матушка охнула и прижала руки к груди.

– А ещё, – голос тэры Севиллы упал почти до шёпота. – Известно, что одна из жён – темная ведьма. А вторая – из проклятого рода ихлисов…

– Боже, боже…

– И вот теперь вы, достойный умный юноша, будете утверждать, что вашим сестрам будет лучше в этом месте, где царит разврат?

Даглас подумал и сказал:

– Буду. Не поверите, но им там действительно лучше.

– Даглас! – охнула матушка. – Ты оставил девочек в этом гнезде порока!

– Гнезд там нет. Порока я тоже не увидел.

– В этом и опасность, – тэра Севилла явно знала толк в пороках. – Зло весьма притягательно на вид. Что они обещали вам? Свободу? Но что есть свобода? И где проходит граница, отделяющая истинную свободу, дарованную человеку свыше, и ложную вседозволенность? Вы и вправду думаете, что души ваших сестер сохранят чистоту в таком месте? Там, где всё находится во власти тьмы? И тьмы как силы, которая питает дар Каэр, так и души, и разума.

Даглас выглянул в окно. Ехать предстояло долго… чтоб. Может, и вправду какой успокаивающий настой попросить? А то ведь прямо вся шкура чешется…

– Вы боитесь укрыть их в храме, под крылом Творца, который милосерден ко всем детям своим, но бесстрашно оставили в гостях…

И бубнёж этот. Но если не вслушиваться, то… экипаж приятно покачивает. Скрип его, что колыбельная, да и голос у тэры Севиллы вполне приятный.

А остальное…

На месте разберемся.

– Уснул? – а вот теперь тональность изменилась. – Будьте любезны, проверьте.

– Да. Он всегда отличался отвратительной душевной черствостью, – произнесла матушка. – И упрямством. Фреда на него похожа.

– Я заметила. И не дёргайтесь. Я уж начала опасаться, что у него какой-то амулет, но… просто крепкий. Ничего. Теперь проспит до самого поместья.

Даглас не шевельнулся. Разум его был где-то между сном и явью, и это не мешало слушать.

– Вы его не переспорите, – матушка теперь говорила куда спокойнее. – Если Дагги что-то вбил в голову, то…

Вздох.

– Я ведь просила, чтобы за девочками присматривали.

– Алвис обещал…

– Очень надежно.

– И моя невестка… но ей опять стало дурно. Вечно ноет. Будто беременность – что-то из ряда вон… а у меня мигрени! И когда голова болит, я даже дышать не могу! Где уж тут… да и как можно было предположить? Мели всегда была послушной девочкой. Это всё Фреда… негодяйка!

– Это всё недостаток воспитания, – сказано было сухо.

– Я старалась, как могла. Но что я могу сделать одна! Дети меня совершенно не слушают… а муж… вы видели его? Я надеялась найти в муже поддержку и опору, как заповедано, а вместо…

– Вы лучше подумайте, что будете делать, если девочек не отдадут.

Тэра Севилла, кажется, поняла, что не обязательно и дальше притворяться любезной.

– А… что я могу сделать? – голос матушки звучал растерянно.

– Важно не то, что вы сможете. А то, что вам придётся. Как минимум вернуть аванс. Не говоря уже о том, что Храм не станет вмешиваться в ваши с тэром Гриди проблемы…

– Мой доверитель всё ещё надеется, что его невеста вернется.

Голос сухой. Человек сидит рядом, прямо.

– Однако ввиду сложившихся обстоятельств мы будем настаивать на медицинском осмотре, который исключит возможность… появления у девушки дефекта.

Сложно дремать, когда очень хочется дать в морду.

– Боже, да хоть заосматривайтесь… – отмахнулась матушка. – Главное, увезти их отсюда. В Мели я уверена. Я поплачу, Алвис встанет на колени… и она пойдёт.

Вот в этом и проблема.

– Никуда не денется… а вот Фреда… впрочем, и она не бросит сестру. Дайте мне поговорить с девочками и увидите, что никакого суда не понадобится.

– Суда и не будет, – сказала тэра Севилла. – Во всяком случае Храм в суд не пойдёт.

– Но… вы же говорили…

– Ваша дочь, безусловно, весьма перспективна как целитель, но не настолько, чтобы… нет, возможно, ваш сын преувеличил интерес Каэр, но…

Пауза.

– Короне нужны некроманты. Целителей, в конце концов, хватает, а вот некромантов мало. И ссориться с ними из-за девочки они не станут. Не говоря уже о том, что Её императорское величество затеяла… ладно. Это вас не касается. Я просто хочу, чтобы вы, милая, осознали, что ваше благополучие… даже ваша судьба, и не только ваша, но всей вашей семьи, зависит от того, насколько убедительными вы будете. Ясно?

– Д-да… я постараюсь! Вы ведь видите! Я готова… я всегда готова была! Я сделаю, что нужно.

– Я в вас верю, – голос тэры Севиллы стал мягче. – И раз уж мы все заинтересованы в благополучном исходе дела, то… вот…

Шелест ткани.

– Возьмите…

– Это… что?

И Дагласу тоже стало интересно, что там. Правда, у него получилось удержаться и не подсмотреть.

– Это крест. Ваш подарок дочерям. Нехорошо приезжать с пустыми руками. А это мило… символично. В конце концов, вы ведь мать и должны благословить их. Надеть на шею. Они ведь не откажут вам в этой малой просьбе?

– Не откажут…

– Хорошо. Когда наденут… ближе…

Даглас напряг слух, потому что говорила тэра Севилла ну очень тихо.

– Нажмёте на камушек и скажете… тише. Ничего страшного, поверьте, не случится. У меня нет и мысли навредить вашим детям. Просто я прекрасно понимаю, насколько непослушными бывают дети. Упрямыми. Своевольными… и с этим тоже приходится бороться.

– Что… будет?

– Сработает небольшое… убеждение. И ваши девочки вспомнят, что должны слушать родителей.

– Это…

– Я сплю, – произнёс поверенный сухо.

– Вы скажете, что они должны отправиться с вами. И вас услышат. А если девочки скажут, что хотят уехать с вами… скажут при родных и свидетелях, то никто… – голос стал мурлыкающим. – Никто не вправе будет их задерживать…

Глава 30

Глава 30 Где имеет место тонкий расчёт и случайные находки

Ветер бил в лицо и оптикал экипаж.

Об оптических свойствах ветра

Что сказать, это была адски тоскливая прогулка.

Сперва Олли и Грегор держались настороженно, то и дело останавливались, тревожно озирались, прислушивались к темноте. Пару раз сплетали поисковое заклятье, но я от него уходила легко. Думаю, танерийцы, если бы им случилось быть здесь, тоже справились бы. Но танерийцев не было.

Да что там, крысы и те, стоило чуть отойти, исчезли.

Ни жизни. Ни не-жизни. Цветы, что характерно, тоже не попадались.

В общем, так и шли.

Шли, шли, пока не остановились на развилке. Старая дорога уходила дальше, чтобы затеряться в камнях. А тонкая лента тропы, что поворачивала к кладбищу, вообще была едва различима.

Олли вытащил карту, разложил её на камне, подсветил и со вздохом произнёс.

– Всё. Мы дошли.

– Точно? – Грегор заглянул и почесал нос. – И что дальше?

– Не знаю. Возвращаться? – прозвучало это крайне неуверенно. – Танерийцев здесь нет.

– Заметил.

– И цветов тоже нет, – а теперь он явно расстроился. Вон, светляка поднял повыше и снова осмотрелся, впрочем, с тем же результатов. Цветы не появились.

– Да ладно, – Грегор, окончательно уверившись, что героическое сражение откладывается на неопределенный срок, не опечалился. Он стукнул приятеля по спине и добавил. – Ты ей лучше… не знаю. Железяк каких подари!

– Каких?

– Каких-нибудь… ты ж маг!

– И что?

– Ну… поищи! Тут же крепость! Бои! Наверняка что-то да найдётся! – он развёл руками. – Может, даже полезное. Ну или хотя бы имеющее историческую ценность!

А ведь с учетом меча, который отыскал комендант, совет не совсем, чтобы глупый. Скорее даже весьма себе неплохой совет.

– Как?

– Обыкновенно! Силой. Вон… кинь заклятье!

– Тут?

– Нет, можем, конечно, ещё походить, но почему бы и не тут? – Грегор развел руки. – Погляди на эти скалы! На эти стены! Они хранят в себе бездну…

– И это нисколько не успокаивает, – проворчал Олли, впрочем, на скалы поглядел.

Я тоже поглядела. Тут они поднимались, если не к небесам, то довольно высоко, что давало неплохой обзор, как на дорогу, так и на магов.

– Представь, что некогда по этой дороге наступала армия танерийцев! И наши воины героически встали на пути орды…

– Кладбище поэтому здесь устроили? – Олли был настроен куда более приземленно.

– Умеешь ты сказание испохабить, – Грегор повернулся к тропе. – Может, и поэтому… я о другом. Тут реально же народу ходило… могли обронить что-нибудь такое… ну, интересное. Если ты говоришь, что твоя эта Элоиза…

– Не моя.

– Это детали. Если она в големах разбирается, в артефактах… принеси ей что-нибудь! Вдруг найдёшь какой танерийский артефакт…

– Или голема?

– Было бы неплохо, – Грегор огляделся и вздохнул. – Но вряд ли. Да, Олли, что мы теряем-то?

Оливер аккуратно сложил карту, которую убрал в карман и вздохнул:

– Не сказать, чтобы я сильно одарен, но… тем паче вокруг камень. А в камне соединения железа ощущаются слабо, особенно, если концентрация их ничтожна или почти ничтожна…

– Олли… вот зануда же ты!

– Ты это говорил. Трижды.

– И еще повторю. Ты просто посмотри!

– Заклятье даст эхо, и если…

– И если тут танерийцы, они услышат и придут. Что будет хорошо, потому что я, честно говоря, уже подзадолбался ходить, – в подтверждение слов Грегор опустился на камень. – И вообще мы уже дошли до развилки. Там прямо пойдешь и кладбище… а дальше дорога, которую каменюка перекрывает. И остаётся от неё тропа, по которой только коза и проберется. И что, теперь возвращаться? С чем?

Олли опустился рядом.

Вздохнул.

– Вот сам представь. Мы уходили в ночь, чтобы рискнуть жизнью! Чтобы не убоясь опасностей и тревог… пробраться…

– Куда?

– Не важно. Куда начальство укажет, туда и пробраться. Это уже детали. Главное, что вернемся мы ни с чем. Ни разведданных, ни пленных танерийцев.

– Ни цветов, – произнёс Олли. Кажется, это огорчало его куда больше, чем отсутствие танерийцев или разведданных.

– Вот именно. И если есть шанс найти хоть что-то другое…

Странная у него логика, но в целом мне близкая.

– Смотри, мы два мага…

– Три, – уточнил Олли. Но Грегор мотнул головой:

– Некромант пусть не ищет. Этот точно найдет, но подозреваю, что мы не обрадуемся.

Правильно. В этой лысой башке капля мозгов всё же имелась. Хотя, конечно, мои заклятья тоже ничего не нашли. Нет, кладбище было рядом, но на нем я уже искала и прибрала всех, кто желал вернуться на службу. Нежить зачистила. А в остальном в округе была пустота и тишина.

Тоска да и только.

– Я водник… воду здесь искать можно, но какой в этом смысл? От крепости далеко и… ну и вести жилу через камень – такое себе. Я пока не архимаг и близко, – Грегор нервно хохотнул. – Остаешься ты.

– Я огневик!

– Ой, не надо. Я видел, что ты в кузнице делал.

А я не видела. И признаться, мне очень даже интересно.

– Я лишь помогал…

– Ну да, и металл тебя слушался. Так что, ты, может, и огневик, но ещё и с железом ладишь. Поэтому кому другому рассказывай… огневик из тебя так себе. А вот железо тебя слушается, как Каэра камень. И не знаю, с чего ты вдруг решил в огневики податься…

Олли сгорбился и, подняв с земли камушек, покрутил в руках.

– Это не я решил. Это матушка. Она… в общем, огонь – стихия благородная. У неё в роду были все с огнем, пусть и слабые, но зато дворяне. А металл у меня от отца, точнее от деда, а он простой кузнец… ну, не совсем простой. Но он с кузни начинал, с деревенской. И этим очень даже гордился, что сам, благодаря дару, и в люди вышел и всё-то устроил. А она из старого рода…

– И не гордилась?

– Родом – гордилась.

– А больше было нечем, – кивнул Грегор и почесал макушку. – И замуж она выходила не по своей воле, но за деньги.

– Ну да. У деда тогда уже не просто кузня, а мастерские по всему королевству. И земли. И шахты, и металоплавильные заводы, и другое всякое… и да, железо он чуял, как никто иной! А я вот…

– А ты вот.

– Матушка очень злилась, что я в него пошёл. А отец… ну, он тихий. Он больше в делах, потому что от деда же хозяйство большое. За всем приглядывать надо. Постоянно в разъездах… дома, если и появляется, то ненадолго. Зато матушке особняк купил в столице. Она там балы устраивает, приёмы разные…

Камешек выпал.

– Я вот хотел, как отец… и дед меня учил, ну, пока жив был. Он бы и выучил, наверное, но… там в шахте обвал случился. И он держал своды, сколько мог, чтоб люди выходили… металл призвал. Его тоже достали, только… перегорел. Отец лучших целителей нашёл, но бесполезно, – Олли погладил камень. – Горевал сильно… ну и когда мама в столицу решила податься из семейного поместья, то и не стал спорить. Она и… сперва учителей наняла, потом… устроила вот при дворе, да там не вышло.

Грегор слушал очень внимательно. Ну и я, чего греха таить.

– И в гвардию пыталась, но не взяли… огонь слабый. Да и из меня вояка такой вот… ну не моё это.

– А говорил?

– Говорил.

– И что?

– Известно. Сразу в слёзы. Она как лучше хочет. Старается. Устраивает. Что отец и дед – это… это другое, а мне нужно возрождать славу древнего рода. Кровь пробуждать правильную… чтоб не кузнец какой-то, а как у всех. И лучше, чем у всех. Она столько потратила на разное… отцу же некогда. Он оплачивает и жаловаться грех. Меня ведь никто не обижал. Она на самом деле…

Грегор фыркнул.

– Я отцу хотел помогать, но ему не надо… у него секретари. И думаю, что не только. Ну, понимаешь?

– Любовница, что ли?

– Там почти уже жена. И у неё дети… и дар отца взяли. Деда. Незаконные, конечно, но… – Оливер аккуратно положил камень на место. – Я там точно не нужен. Не думай. Я знаю, что отец меня без наследства не оставит и… и в общем, тогда решил, что может, в армии на что сгожусь. Вдруг да и вправду дар откроется. Или хотя бы выслугу получу, чтоб матушке не стыдно было. А получил… – Олли махнул рукой.

– Жопу мира? – подсказал Грег и снова макушку почесал. Ага, волосы, когда отрастают, жуть до чего чешутся. Надо будет матушке написать про зелье. Хотя… тут война вроде как. На войне другие зелья нужны.

В теории.

– Знаешь, сперва я так тоже думал.

– А теперь?

– А теперь мне кажется, что мы несколько недооценили открывающиеся возможности.

– Вот! И я о том же! Надо пользоваться… – Грегор вскочил. Олли поднялся за ним и, оглядев скалы, признался:

– Так что я не скажу, будто многое умею.

– А многое и не надо. Ты вот просто попробуй… авось чего и выйдет?

– По-моему, это крайне нерационально, рассчитывать на то, что авось чего и выйдет.

– Ой, да ладно… или танерийцев приманим, или найдём чего. Или… в любом случае, хуже не станет!

Как-то он слишком оптимистично смотрел на происходящее. Но вмешиваться я не стала. Устроившись на скале, я просто наблюдала за тем, как эта парочка разгуливает взад и вперёд. При этом Олли был сосредоточен и даже мрачен. Двигался он без спешки, порой замирал, размахивал руками. В это время Грегор успевал пройтись до развилки. Вернуться.

И снова.

Два раза обойти Олли по часовой стрелке и три – против. Причём сам Оливер к этим перемещениям оставался равнодушен. Он продолжал двигаться вдоль стены, пока не замер.

Махнул рукой.

Потом второй.

Отступил на три шага. Снова взмахнул, уже двумя. И я ощутила слабое эхо силы. Не знаю, каков из Олли огневик, но основной дар у него был мощным.

– Ну⁈ – Грегор от нетерпения пританцовывал.

– Есть, – это прозвучало на диво ясно. – А… а ты знаешь, тут что-то есть… такое… железное. И очень большое… очень-очень большое. Мне кажется, что это не руда.

– А что?

– Ну… руда, она иначе воспринимается. А тут… тут как будто что-то закопали… что-то… что-то очень большое… и нет… это не совсем закопали. Там полость… за камнем… и, мне кажется, искусственного происхождения. Знаешь, я бы сказал, что по… погоди… сейчас… мне дед, когда был жив, показывал, а я… если вспомню. Как это… визуализация скрытого ресурса… вот… нет, – пальцы поднялись, замерли и лоб нахмурился. – Ага… не так. Сейчас. Погоди… одну минуту. Вспомнил!

Руна полыхнула синим.

А потом над землей задрожало марево, складываясь в картинку. Такую… очень своеобразную картинку. Нора? Нет, скорее пещера. И да, готова согласиться с Олли, что напрочь искусственная. И в ней… ну да, если так, металла там много.

Очень много.

– Олли… это же… это големы? – переспросил Грегор осипшим голосом. – Это же… действительно големы?

– П-похоже на то…

Он повернулся к стене.

– То есть… мы… – Грегор обнял приятеля и приподнял, тряхнул от души. Голова Олли мотнулась и он утратил концентрацию, отчего руна рассыпалась, а картинка исчезла. – Мы нашли големов! Мы, мать вашу, не с пустыми руками вернёмся, а… так… мы победили!

– Кого?

– Обстоятельства! – Грегор поставил Олли и отряхнул пыль. – Это же… это ж не просто так! Это… ты подумай! Мы…

– Мы должны доложить о находке, – сказал Оливер серьезно. – Мне кажется, они из той же партии, что и наш «Скорпион».

И я снова согласилась.

Партия была определённо та. Сколько там изначально насчитывалось?

– Вот только… – Олли постучал по стене. – Есть одно обстоятельство…

– Какое?

– Её запечатывал маг. А я…

– И ты маг.

– Не тот. Я слышу железо, но достать их не смогу.

Грегор задумался на мгновенье. Потом тряхнул головой и сказал:

– Вот ты порой слишком много думаешь. Наше дело что? Найти. Мы нашли. Доложить. Мы доложим. А дальше пусть начальство решает!

И снова в этом имелся определённый смысл.

– Так что, дорогой мой друг, – он подхватил Оливера под руку. – Идём! И грудь вперёд! Поверь, этому твоя тэра Элоиза обрадуется куда сильнее, чем цветам…