Текст книги "Кицхен вступает в бой (СИ)"

Автор книги: Карина Демина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 23 страниц)

Глава 27

Глава 27 Кое-что об археологии

На вертеле, источая аромат нежной молодой свинины, специально для миссии жарился заяц.

Проверяйте продукты перед едой

Карл остановился и посмотрел на Лютика. Тот вздохнул и опустил зад на ступеньку. При этом передние ноги его стояли на ступеньке ниже, отчего поза выглядела одинаково забавной и нелепой.

– И долго нам ещё? – уточнил Карл и перевел взгляд на барельефы.

Рассматривать их было очень даже интересно, поскольку, во-первых, сохранились они великолепно, а во-вторых, радовали разнообразием.

Вот гномий военачальник, фигура которого выделялась среди прочих не только могучей бородой и шлемом, но и в целом размерами, стоя на колеснице, указывал куда-то вперёд, то ли на гору, то ли на пещеру в ней. Пара коренастых лошаденок поднялись на дыбы, готовые нести героя к новым победам. Войско сзади застыло, ощерившись копьями и клинками. Впереди же, дружелюбно распахнув три пасти на трех головах военачальника приветствовало чудовище. И лапу подняло когтистую не иначе, чтобы поздороваться с гостями.

На следующем барельефе кипела битва. И чудовище старательно топтало гномье войско, а головы его дышали пламенем. Во всяком случае Карл решил, что завитки из пасти – это именно пламя. Дышало, что характерно, в сторону воителя. А тот встречал огонь огромным щитом и не собирался отступать. Над эпичной битвой возвышалась гора.

Горы.

Просто одна поближе и побольше, а другие были показаны тонкой линией на заднем плане.

И вот победа.

Воитель возложил ногу на головы чудовища, перевязанного веревками столь туго, что из кокона только головы и торчали. Ну и хвост с другой стороны.

– Совершенно негуманное обращение, – заметил Карл.

– Хрю, – согласился Лютик и почесал ногой за ухом. А потом поднялся и бодро зацокал дальше.

Барельефы разворачивали полотно истории.

Вот ряды гномов с кирками шествуют по узким коридорам, прокладывая в теле горы новые тоннели. Вот ломают породу. И возвращаются с тачками, гружеными рудой. В ней поблескивают драгоценные камушки, причем порой вполне натуральными, вплавленными в тело барельефа.

А вот и гномьи девицы устраивали танцы. Ну, тут Карл был не совсем уверен, но иного объяснения столь странным позам не подобрал.

И кузнецы. И строители…

И огромный дворец, точнее часть его, но весьма подробная. И снова в отделке золото, серебро, драгоценные камни, что переливались в тусклом свете. А вот отдельно – тронный зал с золотым троном да правителем на нём. И чудище, освобождённое от пут, изрядно присмиревшее, с ошейниками на всех трех шеях смиренно лежит у подножия, принимая подношения гномов.

И кажется, не только гномов. Часть фигур, что склонились перед троном, были тоньше и ниже. Люди?

А на троне восседал гномий правитель.

Карл долго разглядывал, пытаясь понять, тот ли это гном, который стоял на колеснице, или другой. Но потом пришел к выводу, что не имеет достаточной квалификации, чтобы правильно истолковать руны, а лица гномов на барельефах до того похожи, что пытаться понять что-то по ним – заведомо бессмысленная затея.

– Хрю! – сказал Лютик недовольно. Он интерес к барельефам утратил и не понимал, почему Карл проявляет столь преступную медлительность. Он снова сел и попытался почесать ногой за ухом. Но задница съехала с края и Лютик шлепнулся ступенькой ниже. – Хря!

– Будь осторожней, – посоветовал Карл. – Смотри, здесь явно имеет место летопись. Я читал, что во времена Первого царства гномы ещё не использовали руническое письмо, точнее использовали, но несколько иное, так называемое Высшего порядка…

Руны имелись. Они вились над головами честных горных мастеров, под копытами горных лошадей, которые тащили уже не колесницы, но тележки с породой, оно украшало одеяния великого царя, чья фигура появлялась то тут, то там.

Вот он возвышается средь мастеров, и те протягивали ему то ли дары, то ли демонстрировали свои изделия.

Вот он стоит меж колонн, надо полагать, дворца, руками подпирая потолок его. И покоренный зверь подпирает этот же потолок чуть в стороне.

Вот среди мудрецов… ну, похоже на то.

Пирует.

И восседает, окруженный красавицами.

– У каждого, – сказал Карл, когда Лютик нервно хрюкнул в ответ на его предположение, – собственные представления о красоте.

Лютик приподнялся на задние лапы и морду задрал.

Ну… что сказать. Тот, кто создавал барельеф, явно поднаторел в правильном изображении фигур, отчего все гномы казались близнецами. Просто некоторые из близнецов родились без бороды.

А вот рунное письмо прочитать не получалось даже там, где полосы рун вклинивались меж картинами. Руны были большими, но…

– Есть. Быть. Здесь, – через десяток ступеней Карл попытался снова, потому что глаз зацепился за знакомые черты. – Нет, ерунда какая-то… есть быть. Быть есть. Ладно, есть или быть, это большой вопрос, но надо идти дальше… слушай, а ты уверен, что мы куда-нибудь да выйдем? Может, стоит позвать на помощь?

– Хрюк, – Лютик тяжко вздохнул.

– То есть, не получился, да?

Свин кивнул и, поднявшись на ноги, затрусил ниже.

– Не спеши… – Карл тронул стену. – Тут ведь история… и лестница, кстати, не просто так…

Договорить он не успел, потому что лестница вдруг взяла и закончилась.

– И где мы тут теперь? – сказал Карл, чувствуя, что по спине бегут мурашки.

Нет, он не боится.

Совсем не боится.

Он маг смерти, он…

Из темноты, что затаилась впереди, тянуло могильным холодом. И холод этот был хорошо знаком. Это не просто темная сила. Это тяжелая концентрированная сила смерти, которая возникает в местах крайне нехороших.

– Я не побегу! – сказал Карл, и Лютик, который застыл, вытянувшись в линию, отчего походил скорее на охотничью собаку, чем на свинью, нервно дернул хвостом. – Я не боюсь призраков!

– Ов-ов-ов… – покатилось эхо, тревожа вековую темноту.

– Не боюсь. Я…

– Хрю, – Лютик обернулся. Во взгляде его Карл уловил укоризну. Мол, в самом-то деле. Ты ж маг смерти, а ведешь себя… подумаешь, призраки.

Призраки – далеко не худшее, что может произойти с человеком.

– Действительно. Это… это просто детская травма! – Карл помахал пятерней. Вдохнул и выдохнул. Если отрешиться от нервов, которые определённо нуждались в успокоении, то ничего страшного не произошло.

Не происходит.

Это для обычного человека сила смерти опасна. А вот Карл вполне способен её поглотить. Перенаправить. Использовать, в конце концов… даже против призраков. И если отрешиться от тёмных эманаций, то… всё не так уж и плохо. Воздух, правда, был застоявшимся, душноватым. Но хотя бы не воняло.

– Сейчас… надо понять, что тут вообще… и это мы где?

Вопрос, к слову, хороший.

Под землей – это точно. И весьма, весьма глубоко под землей. Настолько, что выбраться будет ещё той задачей. И впервые Карл допустил мысль, что, возможно, просто взять и выйти не получится.

И мысль эта не столько напугала, сколько озадачила.

Потом…

Он прислушался.

Снова сделал вдох, уже направленно втягивая в себя, пропуская сквозь тело весь поток. И кивнул. Первое впечатление не обмануло. Сила здесь была. Тёмная, хорошо настоявшаяся, можно сказать, выдержанная за столетия покоя сила, которая отодвигала на неопределенный срок перспективу смерти. Нет, питаться исключительно энергией – не самая лучшая затея, но не камень же ему грызть…

Стоило подумать, и в животе заурчало.

Значит…

Так, надо думать не о еде. А о чем? О гномах. Коридор гномий? Точно. Лестницу тоже создали они. А гномы – существа практичные. И не стали бы тратить столько сил, украшая какую-то совершенно постороннюю неважную лестницу. Значит, именно эта лестница имела значение… для чего?

Или для кого?

Кто по ней поднимался? Или спускался?

Кто-то сверху. Летопись начиналась именно там, наверху. Первый барельеф как первая страница. А книгу читают по порядку, иначе ничего не понятно. А значит, читать должны были те, кто шёл сверху вниз, а не наоборот. Кто-то, кто по пути должен был узреть все величие подземного народа и проникнуться… люди? Да, даже сейчас послов ведут парадным путем, а уже потом используют подъемники.

– С некоторым допущением, можно считать, что это посольский путь, верно? – спросил Карл. И покрутил головой. Но здесь темнота была совершенно непроглядной. – Правда, почему он начинался в стене башни – вопрос… или, возможно, когда-то эта стена не была стеной башни? Если предположить, что гномы вели дела с людьми или иными расами, которые жили на поверхности, они могли построить что-то такое… скажем, резиденцию? Или… или врата? Стена и врата? Приёмный пункт? Пост? Что-то, куда приходили послы, а дальше открывался проход на глубину? И камень был заклят.

Если думать вслух, то думается легче.

И стоять не так страшно. Нет, Карл не боялся. Ладно, у него появились некоторые опасения, но раз Лютик спокоен…

Он покосился, убеждаясь, что Лютик действительно спокоен.

– Возможно… теоретически допустимо, что вход вообще был в другом месте… в конце концов, эпоха Первого царства – это не просто давно, это очень давно. И гномы ушли, и пункт их… исчез? Или просто разбили его за ненадобностью, камень разобрали, а из него построили стену крепости. И эта стена в конечном итоге оказалась в комнате. Ну или камень переносился с места на место. Хороший строительный материал, вот и использовали. Камень лежал себе тихо, пока колебания фона и всплеск энергии вследствие атаки танерийцев не активировал руны. Гномьи руны тем и интересны, что будучи созданы мастером работают, пока целы. А если мастер хороший, целыми они остаются едва ли не вечность.

– Хрю?

– Да. Известны случаи, когда камень раскалывался, но при этом руна просто переходила в какую-то из частей и продолжала функционировать! Таким образом мы не вошли через дверь тайного входа… мы вошли в проход, который был создан, чтобы открывать путь послам! Кстати, интересно, что он откликнулся на мою силу! Весьма и весьма интересно… таким образом да, я прихожу к выводу, что мы… если так… погоди, сейчас попробую. Освещение должно быть, потому что гномы, пусть и живут под землей, но в свете нуждаются.

Карл встряхнул руку и поморщился. Силы было много.

Слишком много.

И это заставляло нервничать. Но он справится. Он уже не тот мальчишка, который…

Карл спешно затряс головой, отгоняя неприятное воспоминание. Не нашлось времени лучше? И злость заставила силу выплеснуться волной, которая покатилась, пытаясь нащупать отклик. И темнота ответила.

Сперва свет был зыбким и слабым, но с каждым ударом сердца он разгорался. Огромные, с человеческую голову, камни поглощали энергию столь жадно, что Карл даже растерялся.

Это ведь…

– Надо же, – он подошел к ближайшему. Камни стояли на невысоких, в половину человеческого роста колоннах. И каждый представлял собой кристалл, пока мутноватый, потому что внутренние резервы, иссякшие за века тишины, наполнялись неравномерно. Свечение потому тоже было неровным, мигающим. – Это же…

Карл положил руки на ближайший и, сконцентрировавшись, направил поток силы. И камень вспыхнул, что белое солнце. А следом другой, установленный в десятке шагов. И третий замерцал, оттягивая силу…

– Удивительная чистота, – сказал Карл Лютику и поморщился. Глаза привыкли к сумраку лестницы, а теперь вот стало светло, как днем.

– Хрю?

– Я про камни. Огранка, конечно, спорная… сейчас никто кристаллы так не шлифует, напротив, считается, что чем больше граней, тем полнее используется внутренний резерв. Но ведь… века тому… – он огляделся. – Как раз в прошлом камни шлифовали. И во всех по-настоящему древних украшениях огранка именно кабошоном. Но здесь…

Он провел по камню.

– И зачаровали от пыли… вон, держится. И сама форма! Шлифовка идеальная! И обрати внимание, насколько равномерно отдаёт свет! Это значит, что не клеенный. Склейка на свечении дала бы перепад. Поэтому тем удивительней! Он ведь огромен! Я не слышал, чтобы где-то были настолько огромные… и дальше посмотри! Они все… если так, то где-то здесь должна была быть жила…

Пока были лишь стены.

Точнее коридор, который простирался в одну сторону, а Карл стоял в тупике, если так можно назвать стену, которую подпирали две огромные статуи. Справа возвышался гном в боевой броне и с молотом на плече. Слева – многоголовая тварь, вставшая к тому же на дыбы. Причём броня гнома сияла золотом – Карл не сомневался, что вполне натуральным, а на чешуе твари поблескивали драгоценные камни. Да что там чешуя, глазами существа стали огромные рубины.

– Поразительно! – сказал Карл, запрокинув голову. – Какое потрясающее мастерство! Но манера совершенно иная! Посмотри, здесь напрочь отсутствует монументализм, характерный для эпохи Первого царства. Уцелевшие скульптуры сделаны, как и барельеф, по строгим законам. Там важно не сходство с объектом, но символизм. Каждая статуя читается, как книга. Значение имеет размер, и поворот плеч, и поза, и одежды. А здесь… здесь изображения крайне реалистичны.

– Хрю, – Лютик произнёс это мрачно.

– А вот обрати внимание… видишь, между ними?

– Хрю?

Карл присел на корточки. Из камня поднимались четыре столбика, невысоких, но широких. А по центру их виднелись углубления.

– Это подставка для носилок! Дорогих гостей усаживали в носилки и дальше… если так, то несли недалеко, потому что гномы – существа практичные. И дело не только в том, что чем дальше нести, тем тяжелее. Взгляни на эту роскошь. Впечатляет, но обходится дорого… даже самая богатая жила не даст такого количества кристаллов, чтобы можно было осветить длинную дорогу. А здесь всё в едином стиле и это тоже часть замысла… те, кто попадал сюда, впечатлялись… Ага… нам туда.

Вариантов оставалось немного.

Свин вздохнул.

– Идём, идём, – Карл зашагал. – Если послов приводили этой дорогой, то уходить они должны были бы другой. Иначе впечатление от всего этого смазывалось бы. Да и подъем весьма тяжел… нет, кого-то могли бы отправить обратно и пешком, но не сами гномы… а они должны были бы сопровождать. Так что, полагаю, имеется и другой путь. Весь вопрос лишь в том, удастся ли нам отыскать его.

И в том, что делать, если не удастся.

Карл обернулся.

Камни, наполняясь светом, разгорались ярче. И теперь видны были стены, украшенные цветной мозаикой и кое-где росписями. И темные потеки грязи, скрывавшие часть рисунка. Но в целом…

– Удивительная сохранность! – сказал Карл.

– Хрю.

– Да, это величайшее открытие археологии! И если мы выберемся, то совершим революцию! Наши имена…

На мозаиках гномы вгрызались в тело горы и вытаскивали огромные друзы драгоценных камней. Разжигали пламя в огромных кузнях. Создавали… творили.

Жили.

Торговали, потому что теперь появились и склоны этой самой горы, на которой работали совсем другие существа. Они распахивали землю, сеяли зерно и высаживали сады.

– Войдут в историю, – Карл ненадолго задержался перед картиной, на которой почти всё пространство занимал огромный трон. И те, кто стоял у подножия его, казались крохотными. – Если выберемся…

Добавил он.

Потому что…

– Но ведь мы выберемся? – уточнил Карл.

И Лютик ответил:

– Хрю!

Уверенно так. А потом топнул копытцем и бодро зашагал вперёд.

Глава 28

Глава 28 О важности стратегического планирования и разведки

Попробуйте наши пироги с родными и близкими!

Когда реклама не удалась.

– Мне эта затея не нравится, – сказал комендант и нахмурился.

Точнее нахмурился ещё сильнее, чем прежде. Руки на груди сложил и на дверь покосился, явно намереваясь встать на пути к свободе. Видом своим тэр Трувор выражал мрачную решимость и начальственную готовность всё запретить.

– Сидеть в крепости тоже не вариант, – ответила я.

Вечерело.

Сумерки принесли прохладу и тучи, которые обещали дождь. Патрик, правда, поклялся, что грозы не будет, а то он бы точно почуял. А уж дождь как-нибудь да переживу.

– Понимаю, – тэр Трувор поморщился. – Но и ваш план…

Он покачал головой.

– Извините, доверия не внушает.

– Знаю. Мне тоже не внушает, – я пожала плечами. – Но торчать и ждать, когда танерийцы нанесут удар, ещё опаснее. Мне даже разведчиков не из чего сделать! Разве что мясо ваше забрать.

– Мясо забирать нельзя. Если дорогу перекроют… – он не договорил.

И так понятно, что в этом случае нам придётся выживать на овсе. А на чистом овсе даже Скотина, чтоб его, долго не навоюет.

– Просто идти в разведку вот так… в одиночестве.

– Со мной будут Грегор и Олли.

– Это меня и пугает.

– Послушайте, – я посмотрела на тэра Бернхарда, который, устроившись за столом, внимательно изучал какие-то бумаги. – Я понимаю ваши сомнения, но людей в крепости немного. Сомневаюсь, что мы встретим танерийцев вот прямо за воротами. Им тоже досталось. И скорее всего они решили, что крепость хорошо защищена. Знают, что здесь есть некромант. А с ним – кто-то, способный поставить защитный купол. И напролом не сунутся, если не дураки. А они, может, и демонологи, но точно не дураки. Значит, попробуют отправить разведку. Это ведь логично.

Я почесала кончик носа.

На эту разведку, собственно говоря, я и надеялась. В том смысле, что с ней и планировала познакомиться поближе.

– И это хорошая мысль. Нам ведь тоже надо разобраться, сколько их. Кто там подошёл. Одно дело, если это просто пара мятежных кланов, которые решили воспользоваться ситуацией. И совсем другое, если у них маги, жрецы и боевые големы… а они будут. Демона вон призвали…

Стоило сказать, как изо рва донесся тоскливый вой, заставивший тэра Бернхарда оторвать голову от бумаг.

– А если призвали раз, то могут и второй. И не факт, что нам повезет снова… тем паче…

Братец мой не спешил возвращаться из подземелий, что, признаюсь, начинало нервировать. Честно, я бы уже отправилась на поиски, если бы имела хотя бы приблизительное представление, где именно искать.

Тэр Трувор вздохнул и произнёс:

– Да тут и без демонов хватит. Если они переправятся выше или ниже… тропы там узкие, войско не протянешь, но вот пару сотен при сопровождении магов дорогу к городу перекроют. А если ударят с разных сторон, то…

Людей отразить атаку у нас не хватит.

Но и без атаки перспектива невесёлая. И для города, который тоже не останется без внимания, и для нас.

– Именно, – сказала я. – И не знаю, как вы, а я овёс жрать не хочу. У меня его организм плохо переваривает. Так что…

– Понимаю, – тэр Трувор повернулся к окну. – Просто… вы – некромант. Единственный в крепости…

– Как Кин – единственный огневик такого уровня. А вы – воздушник. Вы… не знаю, кстати. А кто вы?

– Я? Я заместитель коменданта по общим вопросам, – откликнулся тэр Бернард, перекладывая лист из одной стопки в другую. – И согласен. Утрата любой фигуры подобного уровня нанесет невосполнимый ущерб боеспособности. Но у вас есть аргумент? Такой, убедительный, что пойти должны именно вы.

– Есть. В отличие от вас, тэр Трувор, и от моего брата, и от остальных, я умею охотиться.

– На нежить?

– Нежить тише и осторожнее людей. У неё лучше слух и нюх, и в целом, вы не поверите, до чего пакостными могут быть эти твари… так что, не думаю, что охота на людей будет так уж сложна… заодно…

Я поморщилась.

– Скотину поискать хочу. Он, конечно, и раньше уходил, но вот чтобы так надолго… не волнуйтесь, я отдаю себе отчет, что я не всесилен. Но в целом… обещаю быть в высшей степени осторожным!

– Аргумент. В целом к подобной работе вы подготовлены лучше, чем кто бы то ни было, – сделал вывод тэр Бернхард. – Согласен. Как и то, что эффективную оборону можно выстроить лишь понимая, от кого тебе предстоит обороняться.

Тэр Трувор задумался.

И я даже знала, о чём он думает. Вон, руку на меч возложил. И эта фейская мелочь явно подбивает человека на нарушение устава. Самому пойти хочется.

И в разведку.

И на танерийцев.

И вообще к подвигам. Только пальцы разжались. И…

– Хорошо, – коменданту это слово далось непросто. Я видела, как он его вымучивает. – Я полагаю, что вы понимаете, насколько важны для крепости… для обороны… и в целом. Поэтому рассчитываю на ваше благоразумие.

Ну… не буду его разочаровывать. Даже матушки, на что нас любят, но в наличии у нас такого качества, как благоразумие, крепко сомневаются.

– Да не переживайте вы так, – сказала я. – Некроманты живучие… и вообще… смерть – это ещё не конец.

– В устах некроманта это звучит почти угрозой, – тэр Бернхард оторвался от бумаг. – И я понимаю, что у вас с ней свои отношения, но всё же попрошу вернуться живым. К живому вам мы уже привыкли.

– Ну… само собой. Мне и самому нынешнее состояние больше нравится. По сравнению с альтернативой.

Переглянулись. Задумчиво так. Прям будто мыслями обменялись.

– Один момент. Так сказать, уточнение. Надеюсь, ваше отсутствие не повлияет на… тех, кто вернулся к службе? – тэр Трувор то клал руку на меч, то одёргивал, будто рукоять вдруг становилась горячей.

А я даже не сразу поняла, о чём речь.

– Вы про умертвий? Нет. Здесь фон достаточный, так что в целом на территории крепости я не особо и нужен.

– А они… не смогут… – тэр Трувор смутился. Вопрос, который он хотел задать, был несколько неудобным. – Напасть на личный состав? Не подумайте, что не доверяю… просто до этого момента мне не приходилось сталкиваться ни с чем подобным. Да и времени обдумать ситуацию не было.

– А теперь появилось?

Он резко кивнул.

– Да. Точнее я вспомнил Мертвый остров и… и вы упоминали, что там некромант стал личем. Но в то же время ваши умертвия… некоторые из вернувшихся также одарены. И теперь мне надо знать, стоит ли ожидать проблем с этой стороны? – договорил он уже ровно и спокойно.

– Нет, не стоит, – я задумалась и ответила. – Во-первых, это не просто поднятые мертвецы. Это скорее души, которым позволено обрести материальное воплощение. Их нельзя считать в полной мере живыми, но и мертвыми они не являются. Энергия смерти и воля, сознание, совместно поддерживают плоть. Поэтому если душа в здравом уме, то нападать она не станет. А безумцев я не возвращал. Что до личей, то… тут всё изначально сложнее. Технически любой мало-мальски приличный маг может возродиться. Само собой, не самостоятельно, но ритуалы давно изучены и опыт за века накоплен немалый.

Правда, весьма неоднозначный, поэтому большей частью подобные ритуалы запрещены или, на крайний случай, требуют особого разрешения. Что очень даже правильно.

– В этом случае собственная сила даст свободу. Личи не зависят ни от некроманта, ни от внешнего источника энергии. Это и позволяет совершать путешествия, скажем, в соседний город. Как Мэттью. Хотя он, повторюсь, не лич.

– А он разве маг? – удивился тэр Бернхард.

– Маг. Не самый сильный, но дар есть. И у Одноглазого… так вот… это когда речь идёт о тех, кто вернулся или был возвращён после смерти. Два условия. Внешний призыв и собственный источник, который оживает и, заполняясь темной силой, начинает работать. Слабого хватает на поддержание этой псевдожизни, сильного… ну, тут как у людей. Чем больше силы, тем больше возможностей. Однако изначально объект переживает момент смерти, а потом откликается на призыв. А вот то, что случилось на Мёртвом острове… тот, кто вынужден был платить за силу родными и близкими, менялся ещё при жизни. Ни один человек не способен вынести подобное и остаться собой. Он не был возвращён личем. Он им стал из живого, так что…

Я развела руками.

Слушали меня крайне внимательно. Вон, тэр Бернхард и о бумагах забыл.

– В запрещённых книгах есть рецепты так называемого личного бессмертия. Перехода живой плоти, как они пишут, на высший уровень, когда время становится не властно над ней. И находились дураки, которые рисковали… которые позволяли менять себя из живых, надеясь, что получат и вечную жизнь, и вечную молодость. Процесс мучительный. Никогда и ничем хорошим это не заканчивалось. Так что нет, тэр Трувор. Мёртвые не опасны. Наши мертвые и для нас, – на всякий случай уточнила я.

А он кивнул. И рукой махнул. Мол, идите, пока я не передумал.

Тиха ночь в горах.

Темно. Прохладно. Даже, я бы сказала, холодно. Олли ёжится и кутается в куртку, которую взял вместо мундира, то ли для маскировки, то ли чтобы лишний раз не обляпаться. Кстати, второй вариант – это весьма разумно.

– Эх… воздух какой, – Грегор вдохнул полной грудью, потом приложил ладонь ко лбу и огляделся. Уж не знаю, что он там в темноте увидел, но брови его сошлись над переносицей. – Никого не слыхать.

Это он зря. Слыхать было очень даже неплохо.

Во рву рокотали демоны, куда там жабам. Голоса у них были разнообразней, и вот уже тонкое повизгивание сплеталось с клёкотом, а тот тонул в тоскливом, навевающим мысли о бренности бытия, вое. И время от времени тяжкий вздох из глубин разносился по округе.

Демон худел. И процесс слышали все.

Дальше рва вступали в дело кузнечики.

– Знаете, мне кажется, что эта идея… не то, чтобы я был категорически против, – Олли потянул рукава куртки, которая оказалась широкой, но короткой. И тонкие его конечности торчали из этих рукавов. – Но в целом… я не уверен, что здесь получится найти цветы.

Вышли мы на старую дорогу, здраво рассудив, что если танерийцев где и искать, то ближе к их стороне гор. Тут и стены не так ярко светятся, и ров узенький совсем, будто строители пытались втиснуть его между скалой и крепостью, но осознав невозможность подобного маневра, отступили. И в итоге вышло, что ров опоясывал крепость не со всех сторон, как мне показалось изначально, но этакой подковой.

Ну или почти кольцом.

И это место тоже выглядело довольно уязвимым. Хотя, конечно, я не очень разбираюсь в обороне. Может, в этом тоже какой-то смысл имеется? И горы вокруг сами по себе защищают от незваных гостей.

Пропасть тоже ушла куда-то туда, и мне ещё предстояло понять, как через неё переправиться.

– Ну… надо просто отойти дальше. Правда? – Грегор посмотрел на меня. – Давай, ты пойдёшь, вроде как один, сам по себе… вышел и гуляешь.

– Посреди ночи?

– Моя бабушка, весьма достойная тэра, говорит, что ночные прогулки куда полезнее дневных.

– Это чем же?

– Тишиной и спокойствием.

– Тут танерийцы где-то… – ночного спокойствия Олли явно не оценил. – И где-то совсем рядом, потому что на их месте я бы тоже отправил к крепости разведку.

Он поёжился. И посмотрел на меня. И Грегор тоже посмотрел на меня. И стоят, ждут.

– У вас задание есть? Есть. Вот и выполняйте. А я…

Я огляделась.

– Верхом пойду. Прикрою.

И поспешно, пока мне не возразили, отступила в тень.

И ещё на шаг.

И попыталась нащупать эхо жизни. Заклятье соскользнуло и развернулось. Так… крысы, снова крысы и опять крысы. Что-то мелкое и хищное на самом краю, но… ничего и отдалённо похожего на человека.

Ну, кроме этих двоих, которые так и стоят, поглядывая на крепость и явно подумывая, не стоит ли вернуться. Мысль хорошая, конечно.

– Ты боишься? – уточнил Грегор как-то очень уж громко.

– Я не боюсь. Я выказываю разумные опасения.

– Все трусы так говорят!

– Если бы я боялся, я бы не стал молчать. И остался бы в столице…

– Да я не о том! Я… я благодарен тебе, однако… сейчас мы должны проявить… – Грегор крутил головой и щурился. Но сомневаюсь, что у него получалось разглядеть хоть что-то.

– Грегор, сейчас мы должны проявить умение мыслить здраво. А его нам обоим, кажется, не хватает, – Олли не спешил двигаться – Я, признаться, удивлён, что комендант вообще позволил этот выход…

– Просто знает, что мы – сила!

– Сила. Но не опыт. А мой дед говорил, что в военном деле решает именно опыт. И что… – Олли запрокинул голову. – И что беспечность может стоить жизни. А несмотря на всю свою храбрость, я вовсе не мечтаю о героической гибели.

– Ты зануда.

– Мне это говорили. Что, однако, не отменяет…

– С нами некромант.

Он крутанулся.

– Где-то рядом.

– За нами некромант, – Олли оглянулся. – Которого мы оба не видим, но он есть. А потому следует признать очевидное, что мы с тобой приманка.

– По плану…

– По твоему плану я собираю цветы, а ты следишь за мной и в случае нападения танерийцев, приходишь на помощь. Мне кажется, что этот план несколько изменили…

– То есть, это мы собираем, а…

– Именно.

– Это как-то неправильно!

– Ну… – Олли снова задрал голову к небесам. Я тоже посмотрела. На редкость здравомыслящий молодой человек. А небеса обыкновенные. Темные и со звездами, которые сияли ярко и нагло. Тучи вот почти разошлись, решив отложить дождь на неопределённое время. Ещё и луна выползла, повиснув на ниточке. – Это логично. И реалистично.

– Между прочим, этот некромант моложе нас с тобой!

– Да, но… как бы… только не обижайся, Грегор. Но мне кажется, что дело вовсе не в возрасте. А… ладно. Не важно.

– Как не важно?

– Вот так.

– И что нам делать?

– Ну… цветы собирать. И… в целом… у нас действительно есть задание… сейчас, – Олли вытащил карту. – Мы должны дойти до…

Он разослал её на камне и, подсветив огоньком, проложил путь.

– Вот… до развилки, которая ведёт на кладбище. Убедиться, что по пути нет танерийцев. В случае появления скрытно отступить. Предлагаю действовать по этому плану.

Очень разумный молодой человек.

– А по дороге цветов можно набрать. Если мы их тут найдём. Правда, я не уверен, что тэра Элоиза оценит… знаешь, она совершенно удивительная тэра. Никогда не видел, чтобы кто-то настолько хорошо разбирался в третичных структурах!

– Зануда!

– А ты бы видел её схемы! Это не просто рунная вязь! Это поэзия! И с какой легкостью она создает…

Надо будет намекнуть баронессе, что ли… дело, конечно, не моё. Но вдруг да у кого-то личная жизнь сложится. Раз уж братцу девицы не глянулись.

И вообще…

В следующий раз соображать быстрее будет.

– Олли…

– Кстати, её сестра…

– Я не собираюсь жениться!

– Так я не про женитьбу.

– Дурак ты, – Грегор щелкнул приятеля по лбу. – Ты их опекуншу видел? Или кузена? Там не может быть речи, чтобы не жениться!

– Я пока так далеко не заглядывал…

– Вот я тебе и загляну. Так что думай, братец. Хорошо думай… нет, так-то, конечно, перспектива неплохая. Небось, тэр Бернхард родственнику с карьерой подсобит…

– Я не… – Олли резко остановился и, выпрямившись, ткнул Грегора в грудь. – Не смей думать обо мне так! Иначе… иначе я не знаю, что с тобой сделаю!

Как ни странно, подействовало. Грегор отступил.

– Прости, – сказал Грегор донельзя смущённо. – Я как-то… сам знаешь. Несу, а сам не понимаю, чего… но ты всё одно аккуратней. Если серьезных намерений нет.

– Пока нам рано думать о намерениях, – Олли руку убрал. – Но смею заверить, что я никогда не позволю скомпрометировать достойную тэру своими действиями.

Искренне сказал, к слову.

– Идём, – Олли развернулся и бодро зашагал по тропе.