Текст книги "Кицхен вступает в бой (СИ)"

Автор книги: Карина Демина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 23 страниц)

– Сделай, – согласилась я.

В конце концов, тоже занятие. Отвлечет от гениальных идей.

– А я поищу, из чего сделать пару-тройку химер… и вороны нужны, – я запрокинула голову. Небеса были чистыми и ясными – С высоты за противником наблюдать проще… хотя, не думаю, что они прямо завтра сюда пойдут. Сдается, пара-тройка дней в запасе у нас имеются.

Глава 23

Глава 23 О влиянии личной жизни на карьеру и обороноспособность

Если бы Велес узнал, что подчиненный бросил куклу на произвол и беспредел, то Дэниел уже бы отбывал наказание где-нибудь в камере в союзе с палачом.

Об очень суровых наказаниях

– А танерийцы и вправду напали? – как и предсказывала тэра Анжелина, в комнате, где стоял оптограф, было пусто. Разве что на подоконнике дремал рыжий кот, но Киллиан сомневался, что он здесь дежурить поставлен. Впрочем, растеряться Киллиан не успел, потому как тэра Анжелина заняла кресло оператора и, подвинув панель управления, поморщилась. – Вот говорила же, что нельзя здесь чай пить… опять пролил. А контуры замкнет, и что тогда?

– Не знаю.

– Ничего хорошего. Давай уже… что там передать надо?

Оптограмму она отстучала быстро, профессионально даже.

– Я с подругой переписываюсь, – пояснила Анжелина. – Та в Кимаре, который рядом со столицей. Папенька пьет, вот она за него на дежурство и выходит. Так-то ничего сложного, по первости, конечно, получалось медленно, пока там все сигналы запомнишь, а как запомнила, так и просто.

Киллиан посмотрел на огромный плакат, на котором расписывалась последовательность кодировки.

– Главное, что текущие коды передали. Срочность я поставила найвысшую, так что дальше пойдет и быстро.

– Дорогая! Ты здесь? – громкий женский голос заставил Анжелину замереть. Глаза её распахнулись, взгляд заметался по комнате, явно пытаясь понять, где можно укрыться. Она прижала к губам палец. И Киллиан послушно закрыл рот. – Дорогая! Вот что за нелепые выходки⁈ Снова! Ты меня несказанно огорчаешь! Юная благовоспитанная тэра…

– Поднимается, – шепотом произнесла Анжелина. – Всё… нам конец.

– Почему?

– Должна вести себя так, чтобы…

– Потому что она сейчас войдёт!

Голос неизвестной женщины и вправду приближался.

– Тем более в такое сложное для семьи время!

– Она меня всегда находит! Только в подземельях и удаётся… так! Дай слово!

– Какое?

– Что ты на мне не женишься!

– Даю слово, что у меня нет намерений на тебе жениться.

– Нет! То, что намерений нет, я поняла! Но… одним отсутствием намерений матушку не остановить! Ты её не знаешь, она…

– Анжелиночка, деточка, ну хватит прятаться…

– Поэтому, умоляю, если ты не хочешь погубить нас обоих! – Анжелина прижала руки к груди.

– Даю слово, – Киллиан подумал, что это на диво глупая клятва. – Что не женюсь на тебе…

И вспомнил, что отец учил никогда не давать клятв без условий, поспешно добавил:

– Если на то не будет нашего обоюдного желания.

Анжелина открыла было рот, чтобы возмутиться, но тут дверь распахнулась:

– Деточка! – воскликнула женщина, появившаяся на пороге. – Боже мой! Я так волновалась! Так переживала!

Женщина была высокой. Очень высокой. Правда, потом Киллиан понял, что это не столько сама по себе, сколько из-за прически. Светлые волосы она собрала в странную конструкцию, больше всего напоминавшую башню крепости, правда, слегка покосившуюся набок. Причем эту вот волосяную башню увивали гирлянды цветов, поддерживаемые спицами. А со спиц свисали длинные висюльки. И перья.

Розовые.

Платье на женщине тоже было розовое, щедро украшенное кружевом. И оттого пышные юбки стали ещё пышнее, и женщина застряла в дверях, которые были рассчитаны на форму, но никак не на почтенных дам и современную моду.

– Доброго дня, – Киллиан поднялся и поклонился.

– Новенький? – дама окинула его взглядом, от которого по спине побежали мурашки. Так Киц смотрела на тушу какой-нибудь твари, мысленно прикидывая, как бы её половчее разделать.

– Да, – сказал Киллиан. – Прибыл. Отправить донесение.

Он не был уверен, что записку можно считать донесением, но звучало солидно.

– Офицер?

Лицо женщины укрывал толстый слой пудры, отчего это лицо казалось высеченным из мрамора. И на этой белизне вишенкой выделялся кружок ярко-розовых губ.

– Да, – Киллиан кивнул.

Взгляд женщины потеплел.

И она произнесла:

– Вы просто обязаны выпить чаю! Дорогая! Гостя нужно сперва чаем напоить, а потом уже все эти глупости…

– Мама!

– Что?

На белизне лица выделялись не только губы, но и брови.

Сперва Киллиан решил, что они сами по себе такие странные, тоненькие, что ниточки, и дужками, но, присмотревшись, понял, что просто эти брови были нарисованы.

Черным.

– У нас тут, между прочим, война! – Анжелина вскочила. – Танерийцы напали на крепость! Скоро придут сюда! Грабить!

– Было бы тут что грабить! – отмахнулась женщина. – И вообще, мне кажется, ты снова всё преувеличиваешь. Моя дочь такая выдумщица!

Сказано это было с нажимом.

И намеком.

Причем сама Анжелина намек явно поняла, потому что покраснела густо-густо.

– Мама, это… это не я! Это он! – указала Анжелина на Киллиана.

– Что «он»? Выражайся яснее. Он тебя обесчестил? – причем в ее тоне послышалась надежда.

Киллиан подавился слюной.

– Нет, конечно! – фыркнула Анжелина. – Он в столицу отправил доклад. То есть, донесение. Сообщение. О том, что началась война! А папа там…

– Не хочу о нем слышать!

– Трофеи делит, – договорила Анжелина. – Будущие.

– С кем? – нежелание слышать моментально исчезло.

– С этим… как его…

– Интендантом, – подсказал Киллиан. – Мы из крепости прибыли. За продуктами и в целом-то… там список большой. А пока ехали, война началась. И вот…

– Что ж, – женщина постучала веером по ладони, коснулась губ. – Война – это ещё не повод отказываться от чая… соблаговолите сопроводить дам!

И главное, так сказала, что Киллиан поспешно вытянулся и руку подал.

Анжелине.

Чем заработал благосклонный кивок ее матушки.

– Следуйте за мной, – поступил следующий приказ. – Анжелина, я надеюсь, обойдемся без твоих глупостей…

– Не обращай внимания, – шепнула Анжелина, когда женщина в розовом отступила, освободив проход. – У мамы дедушка – генерал… мама с ним и бабушкой выросла, потому что её собственная мама, которая моя бабушка, рано умерла. А папа был на службе занят.

Наверное, это многое объясняло.

– И на вид тоже не обращай… это у неё просто нервы. Расстройство. Так она хорошая, но…

– Но?

– Очень хочет меня пристроить.

– Зачем?

– Затем, что папеньку наверняка скоро снимут, если не посадят. Может, даже имущество конфискуют. А кому нужна такая жена?

– Но ты то при чём?

– При том. Я ж не очень красивая. И образования у меня нет. И талантов особых. Только недостатки одни. А ещё и приданого не будет, и папеньки, который может с карьерой помочь. Вот матушка вся и извелась… журналы эти ещё.

– Анжелина! – голос почтенной дамы донесся откуда-то издалека.

– Да, мам. Мы идем. Просто ты сама учила не спешить!

– Молодец. Приличная молодая тэра должна следовать шагом неспешным, но не проявляя излишней медлительности.

– Это как? – удивился Киллиан.

– Ай, не обращай внимания… это… просто всё сложно.

Ага.

И просто.

И сложно.

– Но чай у неё хороший.

Чай и вправду был отменным. Вот только под тяжелым взглядом тэры Ингенгарды пить его было сложновато. Сама она сидела прямо, кружку держала, аккуратно отставив мизинчик, и при этом смотрела строго, не мигая. А с учетом, что чаепитие проходило в небольшой комнатушке, весьма отдаленно напоминавшей гостиную, скрыться от взгляда не представлялось возможным.

– Значит, вы младший сын? – уточнила она.

– Ну… в какой-то мере. Так мы особо никогда не мерялись… всё равно наследник – Киц.

– Почему?

– Он унаследовал родовой дар, – под этим взглядом спина сама собой расправлялась.

– А вы?

– А я не унаследовал, – Киллиан вымучил улыбку. – А Владетелем может стать только некромант.

– Ясно, – короткий кивок и задумчивость. – Планируете военную карьеру?

– Нет, – Киллиан помотал головой. – Там, конечно, интересно… и есть над чем работать, но всё-таки это не моё. Признаться, я раньше и не думал, кем хочу стать…

– Очень неосмотрительно с вашей стороны, – теперь в голосе почтенной тэры слышалось неодобрение.

– Матушка вот давно придумала, кем мы хотим стать. И даже распланировала, – Анжелина сморщила носик. – Осталось только воплотить, но здесь возникли сложности. Непредвиденные.

– Анжелина!

– Да, матушка? – Анжелина потупилась. – Но возникли же!

– Мы их преодолеем!

– Не сомневаюсь… – это прозвучало почему-то печально. – Мой брат должен сделать карьеру чиновника, правда, он совершенно к этому не годен. Не умеет льстить и подлизываться, и взятки брать стесняется. Но это же мелочи… матушка полагает, что ему нужно больше тренироваться и ничего, привыкнет. А я вот замуж должна выйти. За подходящего человека. И жить с ним долго и счастливо, попутно родив выводок внуков, чтобы ей было, кого дальше воспитывать.

– Анжи!

– Да, мам? Я неправильно что-то сказала? – и взгляд стал честный-честный. – А я, между прочим, учиться хотела… у меня дар есть!

– И это тоже проблема! – отрезала тэра Ингенгарда.

– Почему? – уточнил Киллиан, чувствуя себя до крайности неловко. Выходило, что он наглейшим образом влезал в семейное дело со своим любопытством.

– Потому что дар неприличный!

– Я такого не говорила!

– Ну да, ты говорила, что юная тэра не должна хвастать таким даром, и лучше вовсе не заострять внимание. Что другие юные тэры имеют нормальные дары. Земли там, воздуха… воды. Да огня на худой конец! Или целительский… а у меня наоборот!

– Это как? – Киллиан искренне попытался придумать, как, но не получалось.

– Я…

– Анжелина!

– Демонолог!

Выкрикнули они одновременно и упрямо уставились друг на друга.

– Да, мама, я демонолог! – повторила Анжелина с нажимом.

Тэра Ингенгарда вымученно улыбнулась и произнесла очень усталым голосом:

– Лучше уж тогда говорить, что специалист по темным сущностям. Это звучит куда более нейтрально. Пойми, деточка, я не желаю тебе зла, но… твоя прабабушка закончила свои дни на костре.

– Когда это было! Сейчас другие времена!

– Времена другие, но отношение к демонологии прежнее. И пусть на костер тебя не отправят, но вот в какой-нибудь монастырь – вполне могут. В лучшем случае определят под надзор. В худшем…

Она вздохнула и поставила чашку на пыльный столик.

– До чего же всё некстати… одно к одному, как проклял кто…

– Это не я! – поспешил заверить Киллиан, чувствуя, что краснеет. – Я только на правду проклял и… и не нарочно. Просто ваш муж… он…

– Заигрался, – Ингенгарда кивнула, и от движения этого золотые подвески задрожали, зазвенели на разные голоса, точно жалуясь. – Понимаю… давно уже заигрался. Я его предупреждала, но кто бы меня слушал. Ладно.

Она поднялась.

– Оставлю вас… война и вправду будет?

– Не знаю. Пока… вот, – Киллиан протянул послание. – В столицу я отправил, а тут… надо оборону организовать, но честно говоря, я не очень представляю, как это делается. Я только несколько дней как на службе.

– Я представляю, – Ингенгарда прочла и задумалась. – Атаку отбили, что хорошо…

– Мам?

– Помолчи… – палец коснулся накрашенных губ. – Перевал закрыт, а тайными тропами войско не проведешь. Там, где без проблем проскользнет дюжина, тысяча застрянет… а еще големы, обозы и прочее… горная порода здесь нестабильна, и сама по себе, и сказывается прошлое… локальные энергетические аномалии не дадут магам нормально работать. Поэтому тропы расширять не рискнут.

Палец постучал по подбородку, сбивая пудру.

– Чтобы прорваться, танерийцам нужна дорога. А это или через крепость, или строить переправу над пропастью. Судя по атаке, рассчитывали на первый вариант. И если бы удалось… да, орды бы уже добрались до города. Значит, время как минимум ещё есть. Где там этот остолоп?

– Который именно? – уточнил Киллиан.

– Которого Всевышний и мой родитель определили мне в мужья… и ведь не спросишь же, за какие грехи… ладно, найду сама. Анжи, собирай вещи!

– Почему⁈

– Потому что ты уезжаешь. Ты ведь давно хотела навестить подругу.

– Но ты была против!

– Я передумала.

– Потому что война и танерийцы?

– Именно, – Ингенгарда кивнула. – Война, танерийцы и беспорядок. Прямо не знаю, что меня сильнее раздражает… давай, давай, дорогая. Это не жениха искать. Это серьезно…

И ушла.

А чай так и не допила.

Киллиан посмотрел на дверь, за которой скрылась почтенная дама. Анжелина же отодвинула ее кружку от края стола и произнесла:

– Мама не всегда была такой. Раньше она помогала отцу. И порядок здесь был идеальный. Она… её бабушка учила. А она с дедом столько гарнизонов прошла, пока он генералом не стал, что умела, кажется, все. И маму научила. И говорила, что пусть она не на службе, но при ней. И надо стараться, помогать мужу… прадед, получается, он из мелких дворян был. Ни рода, ни поддержки… и у прабабушки тоже, но они всегда вместе. И я еще помню их. Она говорила, что… ну, что если вдвоем, то все получится. И у них получилось. Дед генералом стал. Вот… они и маму учили, чтобы так. Она и верила. И когда верила, то все было иначе. Порядок. И никто не сбегал. И чтобы кто-то свой пост оставил… Отец даже ценил её. Раньше. Пусть они никогда особо и не любили друг друга, но ведь это… ну, не всегда же в браках любят. И жили… нормально жили. Конечно, у матушки характер…

Анжелина вздохнула и сказала.

– Чай пей, а то остынет.

– А ты и вправду демонолог?

– Правдивей некуда… сперва думали, что маг смерти или там, не знаю, некромант. Это как-то… приличнее, что ли. Но все равно решили не учить. Дар ведь без использования не развивается. Гаснет. И надеялись, что он погаснет.

– Не погас? – догадался Киллиан.

– Хуже… сила не уходила. А потом вообще… – щеки Анжелины порозовели. – Так получилось, что я случайно демона призвала. Маленького совсем.

Она пальцами показала, какой величины был демон. И Киллиан согласился, что и вправду маленький.

– Мы с ним играли… такой пушистенький получился… мама даже сперва за кота приняла. Он никому не мешал! А потом… потом мы к деду моему поехали, который мамин папа. Даже не мы, отец повез, у него какие-то проблемы случились. По службе. И он хотел, чтобы дед за него похлопотал, чтобы отсюда поближе к столице перевели. Вот… а там дед женился. Не когда мы приехали, а раньше немного. И жена у него такая… ну, красивая, конечно, но прямо… столичная вся. И наряды из столицы, и журналы, и лицо с пудрой, а еще мушки клеила. Такие, которые то цветочками, то сердечками. А на маму она сверху вниз смотрела. Мама тогда еще иначе держалась. Она всегда старалась, как ее учили, скромной быть и… ну и чтобы удобно. В этих вот рюшах, – Анжелина подняла край платья, – Дико неудобно. Вечно то цепляешься за что-то, то скидываешь… сколько я посуды побила, разворачиваясь. Ну да… в общем, эта дрянь сперва тихо сидела, а потом стала над матушкой подшучивать, о том, как та выглядит. И все смеялись. И никто не одернул. А папенька и вовсе соглашался, даже приговаривал, что, мол, матушке надо учиться, брать пример и все такое. А эта только и рада. Поняла, что никто за маму не заступится и начала откровенные гадости говорить… что у мамы ни лица, ни фигуры, ни чувства стиля…

Анжелина замолчала и потупилась.

– Извини. Мне тут больше не с кем поговорить. Вот и… ты вроде нормальный. Не боишься.

– Чего?

– Кого. Меня. Я же демонолог.

– И что?

– Не знаю… все боятся.

– У меня в семье маг смерти и некромант…

– Да⁈

Киллиан кивнул и добавил:

– Так что я привычный… так что с демоном?

– Ну… он же ко мне привязанные. А я жуть до чего злилась на них всех! Он и начал… шалить.

– Сильно?

– Белье шелковое этой вот плесенью покрылось. А потом молоко скисло, прямо в кофе. И жабы в её комнату полезли, прям толпой… – она хихикнула, но тут же стала серьезной. – Нет, мы ей не вредили, но… дед сообразил, что не так. Вызвал мага, тот начал проверять и нашёл вот…

– И что?

Вздох был тяжким.

– Приказали демона изгнать… я не хотела. Ему там тяжело. Он ведь маленький совсем… а там у них, у демонов, всё плохо. А они сказали, что надо или изгнать, или уничтожить.

– И ты изгнала?

– Да, – соврала Анжелина, и голос чуть дрогнул.

– В подвалы?

– Ты… – глаза ее распахнулись. И Киллиан поспешил добавить:

– Да ладно, никому не скажу. Слово Каэр! Покажешь? Никогда живого демона не видел! А у нас химеры только. И умертвия. Но они дома остались… хотя… если так-то, то наш интендант – тоже умертвие. Но с душой. Его Киц поднял.

– Это тот, который красавчик? Интендант, в смысле.

– Ага.

– Как живой!

– В какой-то мере и живой… но демона посмотреть я все равно хочу.

– Идем, – Анжелина вскочила и руку подала. – Пока мама не вспомнила… хотя теперь точно до вечера занята будет. Она же потом… ну, после той поездки… такой скандал был! Жена деда рыдала и руки заламывала. Дед маму обвинил, что это из-за неё я с таким даром, плохо воспитывала и вообще… и эта его жена добавляла, что я теперь порченая и на всех позор падет. И что меня точно замуж не выдать, потому что я неженственная, и в мать пойду и вообще… мама и вбила себе в голову всякие эти глупости. Начала журналы выписывать. Вступила в Женский клуб, по подписке. Там ей раз в месяц приходит что-то типа советов, как в себе раскрыть чувствительную натуру, как сделать так, чтобы внутренняя энергия выходила, чтобы мужчины её замечали, как поклонников заводить и правильно дышать.

– А разве можно дышать неправильно?

– А то… если бы ты знал, до чего это… она ж меня тоже приучает и заставляет читать. Чтоб, значит, я из неженственной стала женственной. Ей еще свой стиль разработали. Двести золотых и ещё двадцать – ежемесячное сопровождение. По мне жуть жуткая, но я подумала, что если ей так спокойнее, то и пускай. Я надеялась, что она поиграет и выбросит эти глупости, но нет… из-за той ссоры дед не помог папеньке. Папенька начал высказывать матушке претензии, она ему отвечать… а он снова. И еще сестрица его гадостная, такая… терпеть ее не могу. Она маму никогда не любила. Но отец раньше не давал ей вмешиваться. А тут хозяйкой себя почувствовала. И отец тоже ее слушать начал, а маму нет. Еще и любовницу завел. Или перестал её прятать.

Анжелина выглянула за угол и поманила за собой.

– Тут есть лестница… только ты не думай, он у меня воспитанный. Но голодный. Я ему запретила людей есть…

– Это правильно.

– Ну да… тут все пересчитаны. Пропадет кто, обязательно вопросы возникнут.

Анжелина завернула за угол и толкнула дверь, за которой обнаружилась лестница. Спускалась она, приподняв кружевные юбки, благо, лестница оказалась достаточно широкой.

– И я не глупая, я прекрасно понимаю, почему мама волнуется. Но это же… просто вот! – она взмахнула руками. – Нервов никаких не хватает! Она ведь старалась! Платья там. Маски. Причёски. Книги правильные. А папенька, он только отмахивался… или вовсе смеется. А недавно страх потерял, заявил, что его эта… беременна… и что он ребенка признает. И что матушка или может его принять и воспитывать, или в монастырь отправиться… она тогда совсем оскорбилась.

– А до того была не совсем?

– До того она старалась следовать советам, дышала глубже и сохраняла мир в семье. Но честно, лучше б они разъехались, чем такой мир. Одни нервы! А тут, наверное, на беременную любовницу надышать не выйдет… и она сказала, что если папенька так все решил, то она уйдет, но не в монастырь, а в свой дом. Ей от матушки достался, из её приданого. И она письмо написала, управляющему. До того дом был у деда, а маменька поручила истребовать. И другое тоже… вот. А мне ещё бабушка с дедом кое-что отписали. Я не бесприданница вовсе… просто она волнуется.

– Да я не собираюсь… – поспешил сказать Киллиан.

Так, на всякий случай. И для прояснения ситуации, потому что он и вправду не собирался жениться.

– И хорошо. Но… это так. На всякий случай!

– Конечно, – согласился Киллиан.

– Тогда же матушка перестала папе помогать. Следить тут… надеялась, что отец поймет, сколько всего она делала, и попросит прощения. И… да, пусть любовница… у всех ведь любовницы. Даже у короля! – Анжелина произнесла это с пылом и тут же вздохнула. – Поэтому я замуж не очень и хочу. Ну вот сам посмотри. Выдадут меня. И что?

– Не знаю. Я как-то не думал.

– А я вот постоянно. Прям с того момента, как маменька вбила себе в голову, что я обязательно должна выйти замуж и так, чтобы все завидовали. Но вот чему завидовать? Есть ли вообще жизнь после свадьбы? Или вот будет мне выговаривать, что я не такая или не сякая…

– Знаешь, я, конечно, не очень разбираюсь в мужьях, но вот что-то подсказывает, что ни один здравомыслящий человек не станет выговаривать демонологу…

– Пожалуй… только где его взять, здравомыслящего, – отмахнулась Анжелина. – Здравомыслящие давно уже разбежались. А жить дома стало невыносимо. Раньше они хоть на людях держались, а теперь и городская управа – не управа, а невесть что… И потом проклятье это…

Стало стыдно.

Но не совсем, чтобы до глубины души. В конце концов, градоправитель сам виноват.

Анжелина остановилась перед дверью и выдохнула:

– Ты только не говори никому, ладно? Он хороший… просто… демон же… зато демоны любовниц не заводят!

Аргумент показался достаточно веским. В этом плане у демонов перед мужьями определенно имелись преимущества.

Анжелина вытащила из кружев ключ.

– Я тут немного все изменила, чтобы посторонние не лезли. И он никому не мешал… тут место такое… я его на старых планах нашла. Дом давно возводили, подвалы такие, чтоб, если нужно, людей укрыть….

Она запнулась.

И выдохнула.

– Чтоб! Мама теперь точно туда полезет, потому что война и… и надо куда-то Пушка перепрятать, но…

– Пойдем, – Киллиан вынул ключ из её руки. – Покажешь. Тогда и решим, куда его прятать.