Текст книги "Кицхен вступает в бой (СИ)"

Автор книги: Карина Демина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 23 страниц)

В этом вопросе послышалась надежда.

Немалая такая.

– Знаете, – Киллиан вдруг осознал, что эта странная особа может быть полезной. – А давайте меняться? Вы покажете мне, где здесь найти оптограф, а я вам про танерийцев?

– Я вас даже провожу безопасной дорогой! – девица явно обрадовалась.

– А тут опасно?

– Конечно. Моя матушка очень хочет найти мне жениха… это, конечно, моя вина, ляпнула глупость, не подумав, а теперь вот… и главное, даже целитель ей подтвердил, что глупость, но маменьке, если что в голову пришло, так уже не выйдет. Мол, слухи пошли, репутация рухнула… – девица кого-то явно передразнивала. – И решила, что, если всё так, то меня прямо срочно нужно замуж выдать. И ещё пару дней тому получилось бы, но теперь, с проклятьем, точно нет… вовремя, однако, папеньку прокляли. Только всё одно лучше ей на глаза не попадаться.

Тонкие пальцы ухватили Киллиана за руку и потянули.

– Как вас зовут? – уточнил он.

– Меня? А… извините, не представилась. Чур не смеяться!

– Я и не собирался…

– Никто не собирается, но… Анжелина. И нет, это… это просто случайное имя! А к книгам я отношения не имею! Никакого! Я не сирота…

– Да я…

– И молчите! Ради всех святых! Знаете, какой у матушки слух? Лучше, чем у летучей мыши!

Глава 12

Глава 12 Пара слов о правильном освещении подвигов

Между деревьями по-прежнему рыщут кентавры верхом на суровых волколаках.

О тяжкой судьбе волколаков

– По-моему, это как-то… скучно, – сказала тэра Ульрика и посмотрела на Киньяра.

– Что именно? – уточнил он. – Ров?

Вода в нём ещё отливала перламутром, и время от времени эту нарядную гладь нарушали странные существа, из воды вылетающие, чтобы зависнуть на несколько мгновений и с громким всплеском ухнуть обратно.

– Нет. Донесение. Сами подумайте. Время. Место. На крепость напали. Атака отбита. А где героизм? Где страсть? Эмоции? – Ульрика приложила руки к груди. – И вот эта тоска уйдёт в столицу…

– Оптограмма требует краткости, – возразил Киньяр и на всякий случай выставил огненную стену, когда тэра Элоиза сыпанула в ров горсть овса. Мелкие демоны тотчас повыскакивали, спеша ухватить зернышко-другое. – Штаб тоже. Там важна конкретика.

– Не скажите, – тэра Ульрика нервно притоптывала носочком. – Тетушка говорила, что часто получается, что оценивают по докладу. И не тех, кто подвиг совершал, а тех, кто правильно доложился… а там, по их докладу, получается, что и подвига-то нет. Напали. Отразили. Ждем распоряжений. Говорю же, скукота.

– Это точно, – согласилась её сестрица. – Вы не понимаете логики военных. Героизма нет? Нет. Потерь нет? Тоже нет. Тогда за что награждать?

– Так ведь героизма и не было, – Киньяр ясно осознавал, что возражать бесполезно, но продолжал исключительно для поддержания беседы. – Мы танерийцев и не видели даже.

– Заклятье видели? Видели, – Ульрика мотнула головой и, зачерпнув из ведра овса, закричала: – Гули-гули-гули!

Перламутровая вода откликнулась бурлением.

– Какие они миленькие всё-таки! – восхитилась тэра Элоиза. – Особенно тот вот, смотри, зубастенький…

Зубы имелись у всех демонов, но у того, на которого указывала Элоиза, они шли в два ряда, причём такие, что оба эти ряда прекрасно рассматривались с крепостной стены. И в целом с первого взгляда казалось, что эта вытянутая, приплюснутая сверху голова состоит из одной лишь пасти.

Размер её был таков, что Киньяр всерьёз задумался, не надстроить ли стену ещё немного. Потом, когда Килли вернётся.

– Я назову его… Светлячок!

– Это демон, – на всякий случай уточнил Киньяр. – Они не приручаются!

– Просто никто не пробовал… сейчас, – тэра Элоиза слепила шарик из силы и направила его ко рву, к клыкастой пасти. Демон засуетился, закружился, и на поверхности показались узкие плечики и длинные, тонкие руки. В сочетании с приплюснутой головой смотрелось всё странновато. Рядом засуетились прочие, впрочем, не рискуя приближаться. – Уль, сыпани им овса, чтобы не мешали…

Ульрика тотчас зачерпнула овес двумя руками.

Зерна полетели на радость демонам.

– Гули-гули… Светлячок! Видишь, у него шкурка белая!

Шкура демона, и вправду белая, отливала перламутром, под цвет воды, и была гладкою.

– А если это девочка? – усомнилась Ульрика.

– И что?

– Действительно…

Шар силы спустился к самой воде и замаячил перед клыкастой пастью. Впрочем, маячил недолго. Движение демона было неуловимо. Только зубы клацнули и… Светлячок скрылся под водой, унося с собой добычу. Вода зашипела и над водой заклубился пар.

– Кушает! – радостно воскликнула Элоиза. – Как думаете, если его подкармливать, он большой вырастет?

– Если овсом, то вряд ли, – Киньяр присел и положил руку на камень. В конце концов, он ради этого на стену и поднялся – проверить плетение защитной сети, убедиться, что нет разрывов, что энергетические потоки стабильны, да и в целом-то посмотреть, что да как. И камни подзарядить, насколько получится. Пока получалось. – Демоны овес не едят.

– Дикие – не едят.

Ну да, а здешним придётся.

Мясо в крепости второй день, как появилось, и демонам его скормить не позволят. Друг друга они будут пытаться сожрать, но, кажется, тех, кто был слаб, уже сожрали, остальные же…

Вода внизу забурлила, и на поверхности показались пузыри, а потом пошла волна и с нею – вздох, тяжкий, полный нечеловеческой печали.

– Тетушка говорит, что там совсем большой демон, но застрял… теперь худеет. Бедненький, – тэра Ульрика сложила руки на груди. – Худеть тяжело… помнишь Белочку? Это Бэлла, – пояснила она Киньяру так, будто он действительно должен был понять. На всякий случай Киньяр кивнул. – Она постоянно пытается худеть. И когда садилась на диету, у неё портилось настроение. По-моему, в капустных листьях содержится печаль…

– У-урм… – откликнулся демон откуда-то со дна. Верно, тема капустных листьев была ему близка.

А вот Киньяр влил в охранную сеть ещё силы. И поморщился. Отток был высоковат. Не настолько, чтобы обеспокоиться, но… как-то неправильно.

Или это демоны виноваты?

Нет, демонов сдерживает контур, созданный Карлом, а огневой идёт вторым слоем, в камне.

– Ой! Точно! Белочка!

– Где? – Кин обернулся, но белок на стене не было. За стеной тоже.

– Я про другое! – отмахнулась Ульрика. – Эль! Наша шкатулка!

– Ты гений!

– А я? – стало несколько обидно. В гении Киньяр, конечно, не стремился. Но понять, что происходит, хотел.

– И вы! – Ульрика даже подпрыгнула и, подхватив ведро, высыпала весь овёс сразу, чем вызвала бурление воды во рву.

Или это уже нельзя было считать водой?

Кстати, надо бы как-то зачерпнуть флакончик, отправить матушке, вдруг да найдёт, куда применить.

– Мы воспользуемся шкатулкой Белочки! И передадим не эту вот тоску смертную, а нормальное донесение! И прямо в столицу!

Ульрика захлопала в ладоши, и демоны внизу застыли, уставившись на юную тэру с надеждой. И что-то подсказывало, что надеялись они вовсе не на очередную порцию овса. Светлячок даже на чью-то спину забрался, подался вперед, и длинный змеиный хвост его заскользил по поверхности, порождая волну за волной.

– Какой он славненький! – воскликнула Элоиза. – Я его нарисую! Для девочек!

Славненький?

Киньяр посмотрел внимательно, пытаясь понять, что же тут славненького. Вытянутая башка с тяжелой верхней челюстью сидела на уродливой тонкой шее. Ни глаз.

Ни носа.

Одна блестящая белая шкура. И пасть.

– И других тоже! И вообще…

– Стоп, – Киньяр позволил себе немного повысить голос, за что стало стыдно. – Извините, но вы не могли бы объяснить так, чтобы я понял.

Посмотрели на него с жалостью. Почти как на демонов, которые всё ещё не теряли надежды, что какая-нибудь юная тэра, поскользнувшись, улетит в ров.

– Ой, – махнула рукой тэра Ульрика, и демоны зашевелились. – Тут и объяснять нечего! Понимаете… в нашем клубе все очень любят Анжелину! И каждую новую книгу ожидают с огромным нетерпением!

– Понимаю и разделяю. Я тоже очень люблю читать про Анжелину. И тоже… – Киньяр хотел сказать, что каждую новую ждет с нетерпением, однако не стал. – Ждал бы с нетерпением, но…

Огонь вспыхнул на ладони, грозя сорваться, и Киньяр спешно скинул излишки энергии в ров. Светлячок подпрыгнул, причудливо изогнувшись, и острые зубы его клацнули. Он спешно сглотнул и облизнулся. Правда, тотчас пасть раскрыл, сытно отрыгнув остатки силы, которые тотчас привлекли тварей поменьше.

– Интересно, а если овёс силой зарядить? – задумчиво произнесла тэра Элоиза.

– Попробуем!

– Книги. Шкатулка! – Киньяр понял, что сейчас разговор снова пойдёт не туда.

– А! Точно. Так вот, в столице-то можно без проблем купить, а для тех, кто в клубе состоит, особый предварительный тираж делают. Прямо с типографии в королевскую библиотеку отвозят. Это на недели две раньше получается, не надо ждать, пока всё отпечатают большим тиражом и развезут по книжным лавкам. Но это в столице. А в провинции как? Там порой приходится ждать месяц или даже больше! И девочки страдают!

– Мы сперва им почтой отправляли, – поддержала сестру Ульрика. – Но и это долго.

– И ещё почта вечно всё теряет.

– Нехорошо…

Киньяр согласился, что да, с почтой такое случается. Помнится, они потеряли чугунные ванны, выписанные по каталогу. И Кицхен потом очень удивлялась, что как это так… те ванны весили… как чугунные ванны. И размер имели такой, приличный. А вот поди ж ты, потерялись. Так что да, книги – это не ванны. И потерять их много проще.

– Вот! Видите, вы понимаете! Пробовали оптограф, но там цена такая… и долго это, передавать по слову! И тогда Белочка решила, что надо иначе. Белочка, она у нас очень умная!

– Да! – поддержала Элоиза. – Она нам и сейчас помогает. Мы ей чертежи отправили, «Скорпиона». И она в ответ прислала, что исправить. Там некоторые энергопотоки не идеальны, возникает моментами сопряжение и взаимное подавление контуров, а в итоге – задержка в передаче сигнала. И ещё сами узлы изнашиваются, не говоря уже о расходе…

Демон внизу заскулил. И снова закружился в воде, намекая, что одним овсом сыт не будешь.

– А где вы чертежи взяли? – поинтересовался Киньяр и погрозил демону пальцем, но тот не испугался, только шире осклабился.

– Так в кабине лежали. С сопровождающими документами. Их всегда так пакуют, при отправке голема. И артефактор должен при приёмке проверить комплектность, состояние… там табличка есть с нормами по отклику, по которой каждый голем прогоняется. И уже, если всё в порядке, то документы прячутся, – пояснила Ульрика. – Их по правилам нужно хранить в сейфе главного артефактора, а уже он составляет отдельные ремонтные карты, на случай, если понадобится чинить.

– Не знал…

– Мы и прогоняли, там в одном месте значения пограничные, а это не очень хорошо, если так… и вот написали! Так о чём это я? А! Белочка и придумала шкатулочку такую. Там принцип похожий на оптографический, но используется не калиброванный светоэнергетический канал, а эфир. Правда, Белочка сказала, что официальная наука его существование не признает. Но мы-то не официальная, нам можно и без признания…

– Да, – Элоиза кивнула. – Нам главное, чтобы работало… вы же понимаете.

– Понимаю, – согласился Киньяр. – И как оно работает?

– Ой, очень просто. Открываете крышечку отделения отправки, кладете лист. Устанавливаете связь и всё!

– То есть совсем все?

– Нет. Шкатулка держит связь с другой, на которую она завязана. И уже там нужно, чтобы была бумага и чернила.

– Особые!

– Да, их уже Миночка делает… так-то она больше по кремам и парфюмерии, а химией ей родители заниматься не разрешают. Кремами вот можно, а химия – это для тэры неприлично. Но мы в Королевской библиотеке ей сделали уголок…

– Да… и вот там состав такой… очень особый. Легкий. И получается, что на листе появляется точный эфирный слепок, который несет один заряд, а чернила – другой. И где есть заряд, туда они притягиваются. А чем темнее чернила на исходнике, тем заряд выше.

– Как магнитиком!

– И всё!

Звучало… странно.

– Знаете, – Киньяр снова посмотрел на ров, где демоны продолжали надеяться на лучшее. В демоническом, надо понимать, представлении. – Мне кажется, нужно рассказать об этом коменданту. И вашему кузену…

Тэры переглянулись.

– Думаете?

– Думаю. Связь со столицей нам не помешает.

– Ну… это скорее связь с нашим клубом, – нерешительно произнесла Ульрика. – Но он определенно находится в столице, поэтому… да, вы совершенно правы!

Они снова переглянулись, но как-то без былого энтузиазма.

– А давайте, – предложила Элоиза, – вы им расскажете? Просто… понимаете… кузен, он считает наши увлечения глупостью…

– Да, и всерьез не воспримет…

– И вообще не поверит!

– Но вы же можете показать? – Киньяр придержал тэру Элоизу, которая слишком уж близко подошла к краю стены.

– Можем. И покажем, – сказали девушки хором. – Только… вы его приведите, ладно? А мы всё подготовим…

– И что писать станем? – тэра Ульрика прикрыла дверь. – Он ведь действительно найдет кузена, а тот коменданта…

– Правду, – тэра Элоиза погладила расписанную розами крышку. – И только правду, но…

– Интересную, – раздался голос из пустоты. – Извините, юные тэры, я не собиралась подслушивать, но мне кажется, что мы с вами найдем общий язык! Я считаю, что вы всецело правы…

Дама, возникшая в центре комнаты, выглядела именно так, как должна выглядеть приличная гувернантка. Или воспитательница из хорошей семьи. Разве что некоторая прозрачность этой, без сомнения, достойной особы смазывала общее впечатление.

С другой стороны, в приличной семье и призраки должны быть приличными.

– Надеюсь, вы не станете кричать? – уточнила она.

– А надо? – поинтересовалась тэра Ульрика.

– Нет. Надо не кричать, а спешить, пока мужчины опять всё не испортили из лучших побуждений… и да, если вы спросите моё мнение…

Спрашивать призрака ни о чем не стали, что, впрочем, не помешало ему высказаться.

– То отправлять ваш доклад в канцелярию – дело пустое, он там и потеряется. Молчу уже о том, что ему вряд ли поверят. Мужчины почему-то совершенно утратили доверие к женщинам, – пожаловалась призрак. – Поэтому предлагаю пойти другим путём…

– Каким? – спросили сестрицы, и снова получилось хором.

– Гласность! Нас всех спасет гласность! Обратимся в газеты! – призрак встала над столом. – Мы создадим сенсацию! Это напечатают! И о случившемся узнают все! Вся столица! Вся страна восхитится подвигом!

Глава 13

Глава 13 В которой ведутся разговоры

Если выживешь, может быть, Боги рано или поздно вознаградят тебя. Прочь с моих развратных глаз!

О честном признании себя и своих недостатков.

– То есть вы хотите сказать, что ваш брат, пребывая в состоянии…

– Сомнамбулы, – подсказала я.

– Сомнамбулы, – повторил тэр Трувор аккуратно, явно не желая запутаться в сложном слове. – Подошел к стене, на что-то нажал и открыл тайный ход? А потом вошёл и исчез?

– Да.

Именно это я и сказала.

Дважды, причем.

А ему всё не понятно. Главное, матушки меня предупреждали, что порой мужчины плохо воспринимают информацию с первого раза, но от командования крепости всё-таки ждешь какой-никакой сообразительности. Тэр Трувор посмотрел на меня, пристально, точно ожидая подвоха. Потом посмотрел на стену. Постучал по ней костяшками пальцев. Прижался ухом и опять постучал.

– Глухо, – сказал он.

– Знаю.

Я тоже стучала. И с тем же результатом. В смысле, звуком.

Глухо.

– Позволите? – тэр Бернхард потеснил коменданта и сам приник ухом. Надеется, что у него слух получше? Дело не в слухе.

– Руны вспыхнули, – сказала я. – Гномьи. Поэтому стучать можно до посинения, но толку не будет.

Более того, подозреваю, что если взять кувалду и снести эту стену ко всем демонам, то за ней обнаружится в лучшем случае гора. Или, скорее уж, пустота, поскольку мы в башне. В общем, гномы – они ещё те мастера.

Тэр Трувор и тэр Бернхард переглянулись.

И главное выражение лица у обоих прям идентичное. Подобное было у папеньки, когда он выслушивал, что вот то, что произошло, оно произошло само по себе.

По воле случая, небес и старых богов. Главное, что без нашего с братьями активного участия.

– И что теперь делать? – тэр Трувор положил ладонь на стену и направил силу.

А вот этого вопроса папенька никогда не задавал. Напротив, он всегда сам понимал, что делать.

– Понятия не имею, – честно ответила я. – Был бы Килли, он бы с камнем поговорил. Нет, не факт, что вышло бы…

Всё-таки гномы. А у них сила своя, и приёмы свои, и вообще…

– Но Киллиан в городе, – комендант понял и кивнул. – Ворона с ответом пока не прислал.

– И не пришлет. В ближайшие сутки.

– Почему?

– Сами посудите. Вы ему столько всего поручили. Ему ж надо сперва исполнить, потом доложить… и это, если ответ легко напишется. А легко не напишется. Одно дело матушкам отвечать, другое – начальству. Тут думать надо, что и как писать.

А думать Киллиан будет долго.

– Неучтенный фактор, – произнес тэр Бернхард так, словно это что-то да объясняло. А судя по тому, что комендант кивнул, ему это и вправду что-то да объясняло.

– Вообще можно отправить Кина, он заменит Килли, а тот вернется, но…

Я прикинула.

Времени пройдет изрядно.

– Но думаю, к тому времени Карл и сам очнется.

Вот сюрприз будет…

– А с ним Лютик. Куда-нибудь да выведет…

– Какой-то у вас план, – комендант поглядел на меня с подозрением. – Странный.

– Почему?

План как план. Хоть какой-то.

Хотя…

– Тэра Урсула! – я обрадовалась. Конечно, стоило вспомнить сразу, но как-то выпала она из головы. – Она призрак! И ей стены не помеха. И с Карлом у неё связь…

Нет, чудесно же складывается… главное, чтобы при её появлении Карлуша в панику не ударился. А то развоплотит ещё.

– Тэра Урсула! – крикнула я, почти не сомневаясь, что она где-то рядом. Но…

Ничего.

– Тэра Урсула!

Тихо.

– Она тоже пропала? – тэр Трувор посмотрел почему-то вверх. Надеялся, что она под потолком прячется?

– Да не должна бы… её с Карлом точно не было. Может… может, чем занята?

– Чем?

– Не знаю… чем-нибудь увлекательным?

Теперь на меня смотрели оба.

– Погодите, – я потрясла рукой. – Я, конечно, не Карл, но тоже кое-что могу…

Тем паче тэра Урсула – не просто какой-то там призрак, но призрак знакомый, родной почти. А значит, должно получиться…

Заклятье вышло с третьего раза. Тонкое. Хрупкое. И нестабильное. Вспыхнуло и исчезло.

– Ну… – я спрятала руки за спину. – Насколько я поняла, она не внизу, что уже хорошо. И где-то там…

Направление было примерным. Но было же…

– А призвать вы её не можете? – уточнил тэр Бернхард.

Я покачала головой.

– Она к Карлу привязана. И так-то некромантия и магия смерти отличаются. Так что… но направление я запомнила!

Дело за малым – отыскать тэру Урсулу.

Где-то неподалёку.

Издали крепость выглядела, пожалуй, мирной.

Стены.

Башни.

Ров, заполненный водой… или не водой? Вода издали обычно кажется темной, а эта будто перламутром переливалась. Ко всему поверхность то и дело шла рябью, а порой над ней и вовсе дым поднимался, в котором мелькали быстрые тени.

Твари.

Всё-таки жрецам удалось перетянуть сюда демонов. Пусть и низших, но… обитателей крепости это, кажется, не беспокоило.

– Что они делают? – Эвилий, лежавший рядом, приподнялся. – Те трое? Это же… женщины?

– Женщины, – согласился Валисий, убрав дальнозорный артефакт. Он потер глазницу и поморщился. Похоже, соприкосновение двух артефактов вызывало разрывы контуров и всплески силы. – Определенно, женщины.

И не то чтобы сам факт присутствия женщин в крепости был удивителен. Нет… но что они делали на стене?

– Маги? – Эвилий тоже поморщился. Его артефакт был старым, видавшим виды и созданным не в храмовых мастерских.

– Возможно.

Эвилий поднялся выше.

– А что в ров кидают? Там же демоны.

– Отраву? – предположил Валисий.

– А почему стены светятся?

– Ты у меня спрашиваешь?

– Нет… размышляю просто и вслух.

Валисий только вздохнул. Что бы там ни сыпали в ров эти странные женщины, которым явно не сиделось под защитой крепостных стен, проблем Валисия это не решало.

За прошедшие сутки он многое сумел сделать.

Пещеру с мертвецами решено было запечатать, потому как тела начали стремительно разлагаться, что в целом вполне обычно для плоти, которой коснулась темная сила. Но вонь заполняла не только саму пещеру, но и расползалась окрест, что не добавляло людям спокойствия.

Впрочем…

Может, и не стоило?

Может, пусть бы воняло? И расползалось? Глядишь, остудило бы выживших, которые, сбросив оковы страха, преисполнились уверенности, что они герои.

Выстояли.

Отбились.

И вовсе теперь готовы весь мир завоевать. Ну или хотя бы злосчастную твердыню, в которой скрылся треклятый некромант. А когда Валисий осторожно заметил, что именно поэтому не стоит твердыню трогать – стоит себе и пускай дальше стоит с некромантом вместе – его обвинили в трусости.

В слабости.

И…

В общем, наверное, он и вправду слаб, если не ушёл домой, как собирался, но лежит, вжимаясь в камни, и пытается понять, что вообще делать дальше.

И не только он.

– Мост можно поставить чуть дальше, – Эвилий указал на пропасть. – Для начала перекинуть веревку, а по ней уже и цепной развернуть.

– Тогда лучше несколько. Я бы вовсе предложил отойти дальше. На восток горы поднимаются, но пропасть уже.

Люди Валисия недаром последний месяц в горах жили. Да и сам он простой работой не брезговал, пусть бы прочие и посмеивались, мол, не ханское это дело, ноги о камни бить. Но лучше ноги о камни, чем головы о каменные стены… да разве ж скажешь.

Особенно теперь, когда появился тот, кто и сплотил, и храбрость утраченную вернул, и богатством поманил, дав новую надежду.

А ведь была возможность, была… Когда они там, внизу, вдыхали смрад распадающейся плоти, когда живы были воспоминания об оживших мертвецах, а с ними – растерянность и страх… надо было принять решение.

Крикнуть, чтоб собирались.

Отступили.

Можно было отправиться к Великому хану. Пасть пред ним ниц. Покаяться… переложить вину на храм… Глядишь, и вышло бы, если не прощение всем, то…

Не важно. Надо было действовать быстро, пока люди были напуганы и потеряны.

Надо.

Валисий подавил вздох и снова поглядел на крепость.

– На запад разлом расширяется, но там есть пара старых мостов. И обходные пути.

Проложенные торговцами, которым и горы с пропастями не помеха, если речь идёт о выгоде.

– Если не спускаться к городу, то можно обойти крепость и, подгадав момент ударить… – он говорил и сам не верил. Сказочный план. Пустой. Он был хорош для слабой крепости, ворота которой всегда открыты, а стражи нет, как нет и войска внутри.

И понятно теперь.

У них некромант имеется. Зачем некроманту ещё и войско?

– Тебе это не нравится, – сказал Эвилий и сел, опираясь на камни. Потом махнул рукой, сплетая заклятье, и по серым глыбинам пополз туман. Он пах водой и скрывал, что крепость от взгляда Валисия, что Валисия от крепости, если там, конечно, будет, кому смотреть.

– Не нравится, – Валисий покачал головой и тоже сел. – Мне это и прежде не нравилось, но… теперь и подавно. Табирий…

– Громко говорит?

– Не так уж и громко. Но он говорит те слова, которые греют души и горячат кровь. А потому его слушают. И прибыл именно тогда, когда его готовы были услышать…

Когда люди начали отходить от ужаса, а сам Валисий был слишком занят, чтобы собрать их воедино. Пещеры. Мертвецы. Маги, которые не желали приближаться и входить внутрь, и предлагали сразу запечатать ход камнем. И плевать, что там, внутри, могли остаться живые.

Они и остались.

Немного, да, но у кого-то вышло спрятаться, кого-то ранили или оглушили… и Валисий со своими людьми, ходил, задыхаясь от смрада, проверяя каждое тело. И когда к нему молча, без вопросов и сомнений, присоединился Эвилий, лишь кивнул.

Хоть кто-то…

Раненых вытаскивали и передавали дальше, уже людям Эвилия.

А потом был поход вглубь, туда, где всё началось.

И вонь сделалась невыносимой. А близость смерти ощущали все. И всё одно упрямо шли… и спасли какого-то мальчонку, то ли певчего, то ли храмового служку, который от ужаса утратил голос и, кажется, разум. Он вцепился в одежды Валисия, трясясь, скуля, как щенок. А Валисий просто содрал ошейник. И Эвилий снова кивнул.

Потом произнес:

– Если что, я на суде поклянусь, что тебе его подарили.

И те, кто слышал, тоже кивнули, что так оно и было… все видели.

Больше живых не нашлось, зато нашелся темный алтарь, расколовшийся вдоль, и кровь, и… многое, чего Валисий не желал бы видеть. А вот Эвилий обошел алтарь по кругу, всякий раз останавливаясь, чтобы провести вдоль него жезлом-артефактом. И на конце артефакта вспыхивали алые огоньки, что заставляло Эвилия хмуриться.

– Ты знал, что жрецы с демонами водятся? – спросил он в конце. – Что людей им в жертву приносят?

– Нет, – Валисий покачал головой. – Я не особо… никогда их не любил. У меня наставник был. Жрец храмовый. Отец пригласил. Так он меня колотил нещадно, и по делу, и так. И ладно б сам… так отцу лгал, что я ленивый и глупый, и тот тоже колотил. Не люблю я жрецов, в общем.

Эвилий снова кивнул.

А потом и махнул, мол, выходим. И уже кто-то из его людей завалил пещеру. А Эвилий прижал к завалу руку, выпуская силу. Заклятье было незнакомым, но Валисий успел заметить, как на одном из камней проступает печать. Змея, свернувшаяся кольцом, так, что хвост её оказался в раскрытой пасти, будто она того и гляди себя за этот хвост и схватит.

– На всякий случай, – пояснил Эвилий. – Если кто сунется, я узнаю…

Зачем это ему, Валисий спрашивать не стал.

Потом была вторая пещера. И Валисий хотел выпустить пламя, отдав мертвым воином последние почести, но…

– Не стоит, – Эвилий удержал его. – Ты и так сил потратил.

– На это ещё хватит.

Но Эвилий снова удержал.

– Не стоит, – повторил он и добавил. – Мы знаем, что тут было, но… потом же по-всякому повернуться может. Вдруг да найдется тот, кто скажет, что мы их убили?

– Кто?

Тонкие губы дрогнули, то ли в улыбку складываясь, то ли слова злые запирая.

– Я тоже не люблю жрецов… они скользкие, что угри. И любое, самое верное слово, вывернуть способны. Огонь сотрет следы иной силы. Поэтому не стоит… пусть лежат. Завалим и всё…

Так и сделали.

А уже потом они сели у завала и просто сидели. И Валисий уже мысленно составлял обращение к хану, потому что ясно было – нечего здесь делать. И казалось, что сумеет он убедить, что помогут страх и раны, и то, что нет у них сил штурмовать крепость… сил нет, желания и подавно.

Опоздал.

Там, внизу, в лагере, что расположился в узкой долинке, кипела жизнь. И возвышался золотой шатер Табирия, и стояли перед ним огромные големы, а перед шатром, на нарядных коврах, пировали уцелевшие, похваляясь друг перед другом удалью и силой.

Валисий, когда увидел это, споткнулся.

– Видишь, друг Валисий, – тихо произнес Эвилий и голос его был полон яда. – До чего всё быстро меняется в этой жизни…

Валисий сразу узнал алые, будто в крови вымоченные бунчуки. И золотого зверя – крылатого змея, на них нарисованного. А уже потом и самого Табирий-хана взглядом отыскал. Тот возлежал на подушках, и возвышались за плечом его молчаливые фигуры боевых химер с красными полосами на щеках.

Увидев Валисия с Эвилием, поднялся Табирий.

Сам сделал шаг навстречу.

Сам руки раскрыл. Заключил Валисия в объятья, как друга дорогого, не посмотрел, что грязен был Валисий, что пахло от него гнилью, смертью и темнотой. И сам же поднес золотую чашу с вином. А после, усадив рядом, расспрашивал…

И что-то было в этом вине, пожалуй, если отвечал ему Валисий. Сначала тяжко шла беседа. Нехотя. Неправильным всё это казалось. Но слушал Табирий.

И задавал вопросы.

И уже сам говорил. Красиво, правильно.

И слушая его, Валисий соглашался… как-то вот выходило, что соглашался с каждым словом. И не смог возразить, когда речь зашла о крепости… и не только он. Как-то вот вышло, что тих был голос Табирия, но все, кто сидел там, у шатра, слушали его, внимая каждому слову. И огонь гнева разгорался в душах.

Валисий и сам ощутил что-то такое вот… жар, что прокатился по крови, а следом возникло желание расквитаться. Отплатить за позор. И уверенность возникла, что получится.

Теперь всенепременно получится.

Ведь Табирий явился не один. О том он заявил громко. Рассказал, что поздно услышал о деле, которое затеяли по-настоящему достойные люди. Те, кто не забыл заветы предков, не променял саблю на кошель, а воинскую славу на торговую удачу. И что собирал своих людей. И теперь привел людей.

Тысячи тысяч собрал в кулак.

По его словам…

В той долине, на дне ущелья, тысячам тысяч было тесновато. Но эта мысль мелькнула и исчезла. Потому как заглушили её радостные вопли… и снова говорил Табирий.

О новейших големах, быстрых и сильных, покрытых броней, которую ни одно орудие не пробьет. О боевых химерах, подаренных храмом. О саблях острых, артефактах… их вынесли прямо туда, к шатру, и хан Табирий лично раздавал эти самые артефакты героям…

Он назвал этих мальчишек героями. И они сразу уверились, что ими и являются. И вставали, и принимали из рук Табирия подарки, и клялись, что не вернутся домой, пока не отомстят.

А когда Табирий поглядел на Валисия, тот испытал огромное желание вскочить.

И радость, что его-то заметили.

Оценили.

И столь велика она была, что Валисий с трудом усидел на месте. Только и сумел, что головой покачать. Мол, не нужны ему награды… и нехорошим стал взгляд Табирия.

Опасным.

Но только взгляд. На словах тот восславил скромность и силу Валисия… А потом вообще всё не туда повернулось, пошло…

– Ты знаком с Табирием? – Эвилий протянул флягу.

– Он бывал в нашем доме. С отцом разговаривал. Я же… как-то раз или два сидел с ним за одним столом. Много говорит. Красиво. Как сейчас. И как сейчас неправду.

– С чего ты взял?

– Он обещал большое войско, – Валисий скрестил ноги. Здесь, в горах, дышалось хорошо, свободно. – Но земли Табирия скудны. Он давно продал, кого мог, храмам. И рабов, и, сколь знаю, не только их.

– Закон…

– Табирий сам себе закон. Нет, там всё хитро… он и отцу предлагал… мол, эпидемия, люди умерли. Случается же… но отец не согласился.

Хотя думал.

Считал.

И Валисию пришлось долго доказывать, что не будет с того выгоды. Что продать человека можно лишь раз, а кто станет трудиться на опустевших полях? Так-то…

– Земли его скудны. Поля заросли дурной травой, табуны оскудели, потому что некому за ними смотреть. Так откуда войску взяться?

– Нанял?

– Возможно. Но… ты войско видел?

– Нет. И я не видел. Зато видел обозы. Пара телег и всё. Чем он это войско кормить собирается? Поить? И ведь не только людей надо, но и лошадей… големы – да, есть. И новые, но это от храмов. Погонщики наособицу держатся. Краснолицые…

Посвятившие себя служению Айлуру. К ним Валисий не рискнул приблизиться.

– Жрец от Табирия не отходит. И боевые химеры не только охранять приставлены…